Взрос­ло­му че­ло­ве­ку, […] не­из­беж­ных об­сто­я­тельств, при­хо­дит­ся ос­нов­ное время тра­тить на ра­бо­ту и го­раз­до мень­ше  — на учебу, по­зна­ние мира. Ему чаще при­хо­дит­ся об­ра­щать­ся к са­мо­му себе, к соб­ствен­ным зна­ни­ям или не­зна­ни­ям, ду­шев­но­му бо­гат­ству или пу­сто­те. Взрос­лый более углуб­лен в себя. И горе тому, кто, не найдя в себе ни­че­го, кроме пу­сто­ты, на­чи­на­ет тас­кать то, что взять легко: гро­шо­вые пе­ре­жи­ва­ния, ин­триж­ки, ме­ло­дра­мы, ритм вме­сто му­зы­ки  — мало ли? Этот набор при­ми­тив­ных чувств и куль­ту­ры де­ла­ет че­ло­ве­ка тем, кого мы на­зы­ва­ем обы­ва­те­лем. Че­ло­век стра­да­ет от оди­но­че­ства  — это стало из­вест­но не се­год­ня. Но оди­но­че­ство все же пред­по­чти­тель­нее, чем сур­ро­гат об­ще­ния. Встре­чать­ся с кем по­па­ло, бол­тать ни о чем  — зна­чит бес­смыс­лен­но про­жи­вать свое время! Че­ло­ве­че­ская жизнь так ко­рот­ка.

У рас­ту­ще­го че­ло­ве­ка воз­ни­ка­ет мно­же­ство «по­че­му?». Ра­зу­ме­ет­ся, на эти «по­че­му?» не смо­гут от­ве­тить даже сотни самых умных, та­лант­ли­вых пи­са­те­лей и фи­ло­со­фов, пе­да­го­гов и ро­ди­те­лей. От­ве­тить не­мыс­ли­мо, но можно на­учить ис­кус­ству услы­шать от­ве­ты от самой жизни. Это ис­кус­ство за­клю­ча­ет­ся в том, чтобы рас­ту­щий, фор­ми­ру­ю­щий­ся че­ло­век учил­ся, при­об­ре­тал соб­ствен­ный, ду­хов­ный опыт, рож­ден­ный его соб­ствен­ным, ка­за­лось бы, не­при­мет­ным су­ще­ство­ва­ни­ем, со­еди­нять с ду­хов­ным опы­том веков и по­ко­ле­ний, за­пе­чат­лен­ным в фи­ло­со­фии, ли­те­ра­ту­ре и ис­кус­стве. Вот имен­но тогда он будет твор­че­ской лич­но­стью... Он пой­мет, что твор­че­ство в жизни  — это не толь­ко со­зда­ние неких не­пре­хо­дя­щих ду­хов­ных и ма­те­ри­аль­ных цен­но­стей, но и самые «обык­но­вен­ные» вещи: че­ло­ве­че­ское об­ще­ние, лю­бовь, де­я­тель­ная доб­ро­та, са­мо­вос­пи­та­ние.

по Е. М. Бо­га­ту