Был белый утрен­ний час; в огром­ном лесу стоял тон­кий пар, пол­ный стран­ных ви­де­ний. Не­из­вест­ный охот­ник, толь­ко что по­ки­нув­ший свой ко­стер, дви­гал­ся […] реки; сквозь де­ре­вья сиял про­свет ее воз­душ­ных пу­стот, но при­леж­ный охот­ник не под­хо­дил к ним, рас­смат­ри­вая све­жий след мед­ве­дя, на­прав­ля­ю­щий­ся к горам.

Вне­зап­ный звук про­нес­ся среди де­ре­вьев с не­ожи­дан­но­стью тре­вож­ной по­го­ни; это запел клар­нет. Му­зы­кант, выйдя на па­лу­бу, сыг­рал от­ры­вок ме­ло­дии, пол­ной пе­чаль­но­го, про­тяж­но­го по­вто­ре­ния. Звук дро­жал, как голос, скры­ва­ю­щий горе; уси­лил­ся, улыб­нул­ся груст­ным пе­ре­ли­вом и обо­рвал­ся. Да­ле­кое эхо смут­но на­пе­ва­ло ту же ме­ло­дию.

Охот­ник, от­ме­тив след сло­ман­ной вет­кой, про­брал­ся к воде. Туман еще не рас­се­ял­ся; в нем гасли очер­та­ния огром­но­го ко­раб­ля, мед­лен­но по­вер­ты­ва­ю­ще­го­ся к устью реки. Его свер­ну­тые па­ру­са ожили, сви­сая фе­сто­на­ми, рас­прав­ля­ясь и по­кры­вая мачты бес­силь­ны­ми щи­та­ми огром­ных скла­док; слы­ша­лись го­ло­са и шаги. Бе­ре­го­вой ветер, про­буя дуть, ле­ни­во те­ре­бил па­ру­са; на­ко­нец, тепло солн­ца про­из­ве­ло нуж­ный эф­фект; воз­душ­ный напор уси­лил­ся, рас­се­ял туман и вы­лил­ся по реям в лег­кие алые формы, пол­ные роз. Ро­зо­вые тени сколь­зи­ли по бе­лиз­не мачт и сна­стей, все было белым, кроме рас­ки­ну­тых, плав­но дви­ну­тых па­ру­сов цвета глу­бо­кой ра­до­сти.

(А. Грин)