Боль­ше всего в людях раз­дра­жа­ет от­сут­ствие про­сто­ты.

В этих людях, счи­тав­ших себя близ­ки­ми к ли­те­ра­ту­ре, по­ра­жа­ло оби­лие пред­рас­суд­ков, вы­со­ко­ме­рие, от­сут­ствие лю­бо­пыт­ства ко всему, не от­но­сив­ше­му­ся к их про­фес­си­о­наль­ным ин­те­ре­сам.

О таких пре­вос­ход­ных вещах, как дождь или со­би­ра­ние гри­бов, с ними можно го­во­рить не всерьёз. Всё это для них темы тре­тье­го сорта, вы­зы­ва­ю­щие лишь не­до­уме­ва­ю­щий взгляд. Пер­во­сте­пен­ны­ми счи­та­ют­ся раз­го­во­ры о шум­ных, но со­вер­шен­но не­ин­те­рес­ных те­ат­раль­ных пре­мье­рах.

Бес­по­лез­ная, ни­ко­му не ин­те­рес­ная жизнь. Невесёлая судь­ба че­ло­ве­ка, ко­то­рый ни разу не ис­пы­тал не­за­бы­ва­е­мую теп­ло­ту земли на босых ногах, не про­мо­кал на­сквозь под дождём в чаще ореш­ни­ка. А если и ис­пы­тал всё это, то не­до­оце­нил, не­до­по­нял этой не­дю­жин­ной силы про­сто­ты и стра­дал, как от про­те­ка­ю­ще­го по­тол­ка или тес­ной обуви. Таким людям не­уют­но в при­ро­де. У них нет не­по­ко­ле­би­мой веры в сча­стье, чудо, сказ­ку. Они про­хо­дят с от­кры­ты­ми, но со­вер­шен­но не­ви­дя­щи­ми гла­за­ми мимо ни­ко­гда не ви­дан­но­го чуда. Глу­бин­ная пре­лесть жизни не из­ме­ре­на и не по­ня­та ими.

Боль­шин­ство из них живут <...> чу­жо­го ума, та­лан­та, чужих оши­бок и успе­хов, но счи­та­ют, что без них, без их не­устан­но­го вме­ша­тель­ства не су­ще­ство­ва­ло бы ни на­сто­я­щей ли­те­ра­ту­ры, ни по­э­зии, ни те­ат­ра.

Им не под силу по­нять, что лучше вне­сти в жизнь кру­пин­ку сво­е­го, соб­ствен­но­го, как бы ни была она мала, чем су­е­тить­ся у чужих вер­ста­ков, не сде­лав ни­че­го важ­но­го в жизни.

(По К. Г. Па­у­стов­ско­му)