Я не со­гла­сен с тем, что пи­са­тель  — это про­фес­сия. Пи­са­тель  — это судь­ба. Это жизнь. Свой го­но­рар пи­са­тель может по­лу­чить толь­ко в ре­зуль­та­те огром­но­го труда. У нас же пи­са­тель­ство рас­смат­ри­ва­ет­ся как сво­е­го рода «кор­муш­ка»: вы­пус­ка­ют книж­ки, лок­тя­ми про­би­ва­ют себе до­ро­гу, за­бы­вая о том, что хлеб ис­кус­ства  — чёрст­вый и тяжёлый хлеб.

Вот, на­при­мер, слу­чай из жизни Ан­дрея Пла­то­но­ва, о ко­то­ром мне рас­ска­за­ли. Пла­то­нов, как из­вест­но, не был из­ба­ло­ван вни­ма­ни­ем из­да­тельств. Пе­ча­та­ли его мало, труд­но. Боль­ше ру­га­ли. И вот в трид­ца­тых годах, по­лу­чив более чем скром­ный го­но­рар, Ан­дрей Пла­то­нов встре­тил в из­да­тель­стве дру­го­го пи­са­те­ля, ко­то­рый в те года был «в чести». Его кол­ле­га, по­тря­сая пач­ка­ми денег, ко­то­рые едва по­ме­ща­лись у него в при­горш­нях, об­ра­тил­ся к Пла­то­но­ву: «Во как нужно пи­сать, Пла­то­нов! Во как нужно пи­сать!» Что ж, Пла­то­нов, как мы знаем, ныне из­ве­стен во всём мире, а имя ли­те­ра­то­ра, ко­то­рый «учил» Пла­то­но­ва, вряд ли кто вспом­нит.

Труд­но жил Бул­га­ков, труд­но жила Ах­ма­то­ва, труд­но жил Зо­щен­ко. Но труд­но­сти не сло­ми­ли их волю к твор­че­ству. Пи­са­тель, ис­тин­ный пи­са­тель, не по­сту­па­ет­ся своей со­ве­стью, даже терпя нужду.

Что че­ло­ве­ку важно? Как про­жить жизнь? Пре­жде всего  — не со­вер­шать ни­ка­ких по­ступ­ков, <...> ро­ня­ли бы его до­сто­ин­ство.

(По Д. С. Лихачёву)