Идею на­ря­жать рож­де­ствен­ское де­ре­во (нем. Weihnachtsbaum) при­вез­ли в Пе­тер­бург со своей ро­ди­ны немцы. По не­ко­то­рым све­де­ни­ям, прин­цес­са Шар­лот­та Прус­ская, став­шая су­пру­гой Ни­ко­лая I Алек­сан­дрой Фёдо­ров­ной, вско­ре после при­ез­да в Рос­сию в 1817 году стала устра­и­вать ёлки для детей, но это были до­маш­ние ка­мер­ные празд­ни­ки. Пер­вое упо­ми­на­ние в пе­ча­ти о не­мец­ком обы­чае по­здрав­ле­ния детей встре­ча­ет­ся на­ка­ну­не на­ступ­ле­ния 1840 года в га­зе­те «Се­вер­ная пчела», ко­то­рую из­да­вал Фад­дей Бул­га­рин. «Рож­де­ствен­ское де­ре­во» в Рос­сии вско­ре стали на­зы­вать про­сто ёлкой.

Важ­ную роль в по­пу­ля­ри­за­ции ёлок сыг­ра­ло пе­да­го­ги­че­ское ру­ко­вод­ство «Ёлка. По­да­рок на Рож­де­ство», вы­шед­шее в 1845 году. В. Г. Бе­лин­ский на­звал его «ре­ши­тель­но пер­вой хо­ро­шей кни­гой в этом роде». Автор по­со­бия Анна Да­ра­ган по­свя­ти­ла его ав­гу­стей­шим детям: «В празд­ник Рож­де­ства Хри­сто­ва на ёлку ве­ша­ют кон­фе­ты, груши, яб­ло­ки, золочёные орехи, пря­ни­ки и дарят всё это доб­рым детям. Кру­гом ёлки будут го­реть свеч­ки го­лу­бые, крас­ные, зелёные и белые. Под ёлкой на боль­шом столе, на­кры­том белой ска­тер­тью, будут ле­жать раз­ные иг­руш­ки: сол­да­ты, ба­ра­бан, ло­шад­ки для маль­чи­ков; а для де­во­чек ко­роб­ка с ку­хон­ной по­су­дой, ра­бо­чий ящик и кукла с на­сто­я­щи­ми во­ло­са­ми. При­леж­ным детям, ко­то­рые любят чи­тать, по­да­рят книгу с раз­ны­ми кар­ти­на­ми. Смот­ри­те, дети! Ста­рай­тесь за­слу­жить такую пре­крас­ную ёлку».

Пер­вая ёлка для пуб­ли­ки в Санкт-Пе­тер­бур­ге была уста­нов­ле­на на Рож­де­ство 1852 года. Дво­ря­не, купцы и про­мыш­лен­ни­ки стали ре­гу­ляр­но устра­и­вать но­во­год­ние празд­ни­ки для детей. С тех пор пути ели и ёлки в рус­ском языке разо­шлись: ель оста­лась на­зва­ни­ем де­ре­ва, а у ёлки по­яви­лось по мень­шей мере два новых зна­че­ния: пред­мет­ное («на­ря­жен­ное к празд­ни­ку де­ре­во с ог­ня­ми и иг­руш­ка­ми») и со­бы­тий­ное («дет­ский празд­ник с по­дар­ка­ми»). При­ла­га­тель­ные, об­ра­зо­ван­ные от ели и ёлки, разо­шлись ещё даль­ше: про рас­те­ние, его запах, игол­ки, дре­ве­си­ну можно ска­зать толь­ко ело­вый (ёлоч­ные ветки, лап­ник и хвоя встре­ча­ют­ся край­не редко), а про <…>, что от­но­сит­ся к празд­ни­ку,  — толь­ко ёлоч­ный.

(По ма­те­ри­а­лам пор­та­ла «Гра­мо­та.ру»)