№№ заданий Пояснения Ответы Ключ Добавить инструкцию Критерии
Актуальность Источник Ключевые слова текста Правило Раздел кодификатора Сложность
PDF-версия PDF-версия (вертикальная) PDF-версия (крупный шрифт) PDF-версия (с большим полем) Версия для копирования в MS Word
Морфология
1.

Из предложений 1—10 выпишите страдательное(-ые) причастие(-я).


(1)Я стал подыматься на Безобдал, гору, отделяющую Грузию от древней Армении. (2) Человек мой со вьючными лошадьми от меня отстал. (3) Я ехал один в цветущей пустыне, окружённой издали горами. (4) Прошло более шести часов, и я начал удивляться пространству перехода. (5) Я увидел в стороне груды камней, похожие на сакли, и отправился к ним. (6) В самом деле, я приехал в армянскую деревню. (7) Отдохнув несколько минут, я пустился далее и на высоком берегу реки увидел против себя крепость Гергеры. (8) Три потока с шумом и пеной низвергались с высокого берега. (9) Я переехал через реку.

(10) Два вола, впряжённые в арбу, подымались по крутой дороге. (11) Несколько грузин сопровождали арбу. (12) «Откуда вы?» – спросил я их. (13) «Из Тегерана». – (14) «Что вы везёте?» – (15) «Грибоеда». (16) Это было тело убитого Грибоедова, которое препровождали в Тифлис. (17) Не думал я встретить уже когда-нибудь нашего Грибоедова!

(18) Я расстался с ним в прошлом году, в Петербурге, пред отъездом его в Персию. (19) Он был печален и имел странные предчувствия. (20) Я было хотел его успокоить; он мне сказал:(21) «Вы ещё не знаете этих людей - вы увидите, что дело дойдёт до ножей». (22) Он полагал, что причиною кровопролития будет смерть шаха и междоусобица его семидесяти сыновей. (23) Но престарелый шах еще жив, а пророческие слова Грибоедова сбылись. (24) Он погиб под кинжалами персиян, жертвой жестокости и вероломства. (25) Обезображенный труп его, бывший три дня игралищем тегеранской черни, узнан был только по руке, некогда простреленной пистолетною пулей.

(26) Я познакомился с Грибоедовым в 1817 году. (27) Его меланхолический характер, его озлоблённый ум, его добродушие, самые слабости и пороки, неизбежные спутники человечества, – всё в нём было необыкновенно привлекательно. (28) Рождённый с честолюбием, равным его дарованиям, долго он был опутан сетями мелочных нужд и неизвестности.

(29) Способности человека государственного оставались без употребления; талант поэта был не признан; даже его холодная и блестящая храбрость оставалась некоторое время в подозрении. (30) Несколько друзей знали ему цену и видели улыбку недоверчивости, эту глупую несносную улыбку, когда случалось им говорить о нем как о человеке необыкновенном. (31) Люди верят только славе и не понимают, что между ими может находиться какой-нибудь Наполеон, не предводительствовавший ни одною егерскою ротою, или другой Декарт, не напечатавший ни одной строчки в «Московском телеграфе». (32) Впрочем, уважение наше к славе происходит, может быть, от самолюбия: в состав славы входит ведь и наш голос.

(33) Жизнь Грибоедова была затемнена некоторыми облакамиследствие пылких страстей и могучих обстоятельств. (34) Он почувствовал необходимость расчесться единожды навсегда со своею молодостию и круто поворотить свою жизнь. (35) Он простился с Петербургом и с праздной рассеянностью, уехал в Грузию, где пробыл восемь лет в уединённых, неусыпных занятиях. (36) Возвращение его в Москву в 1824 году было переворотом в его судьбе и началом беспрерывных успехов. (37) Его рукописная комедия «Горе от ума» произвела неописанное действие и вдруг поставила его наряду с первыми нашими поэтами. (38) Несколько времени потом совершенное знание того края, где начиналась война, открыло ему новое поприще; он назначен был посланником. (39) Приехав в Грузию, женился он на той, которую любил… (40) Не знаю ничего завиднее последних годов бурной его жизни. (41) Самая смерть, постигшая его посреди смелого, неравного боя, не имела для Грибоедова ничего ужасного, ничего томительного. (42) Она была мгновенна и прекрасна.

(43) Как жаль, что Грибоедов не оставил своих записок! (44) Написать его биографию было бы делом его друзей; но замечательные люди исчезают у нас, не оставляя по себе следов. (45) Мы ленивы и нелюбопытны…

 

 

А. Пушкин «Путешествие в Арзрум во время похода 1829 года», 1835 г.

(1)Я стал подыматься на Безобдал, гору, отделяющую Грузию от древней Армении.

2.

Из предложения 7 выпишите предлог(-и).


(1)Я стал подыматься на Безобдал, гору, отделяющую Грузию от древней Армении. (2) Человек мой со вьючными лошадьми от меня отстал. (3) Я ехал один в цветущей пустыне, окружённой издали горами. (4) Прошло более шести часов, и я начал удивляться пространству перехода. (5) Я увидел в стороне груды камней, похожие на сакли, и отправился к ним. (6) В самом деле, я приехал в армянскую деревню. (7) Отдохнув несколько минут, я пустился далее и на высоком берегу реки увидел против себя крепость Гергеры. (8) Три потока с шумом и пеной низвергались с высокого берега. (9) Я переехал через реку.

(10) Два вола, впряжённые в арбу, подымались по крутой дороге. (11) Несколько грузин сопровождали арбу. (12) «Откуда вы?» – спросил я их. (13) «Из Тегерана». – (14) «Что вы везёте?» – (15) «Грибоеда». (16) Это было тело убитого Грибоедова, которое препровождали в Тифлис. (17) Не думал я встретить уже когда-нибудь нашего Грибоедова!

(18) Я расстался с ним в прошлом году, в Петербурге, пред отъездом его в Персию. (19) Он был печален и имел странные предчувствия. (20) Я было хотел его успокоить; он мне сказал:(21) «Вы ещё не знаете этих людей - вы увидите, что дело дойдёт до ножей». (22) Он полагал, что причиною кровопролития будет смерть шаха и междоусобица его семидесяти сыновей. (23) Но престарелый шах еще жив, а пророческие слова Грибоедова сбылись. (24) Он погиб под кинжалами персиян, жертвой жестокости и вероломства. (25) Обезображенный труп его, бывший три дня игралищем тегеранской черни, узнан был только по руке, некогда простреленной пистолетною пулей.

(26) Я познакомился с Грибоедовым в 1817 году. (27) Его меланхолический характер, его озлоблённый ум, его добродушие, самые слабости и пороки, неизбежные спутники человечества, – всё в нём было необыкновенно привлекательно. (28) Рождённый с честолюбием, равным его дарованиям, долго он был опутан сетями мелочных нужд и неизвестности.

(29) Способности человека государственного оставались без употребления; талант поэта был не признан; даже его холодная и блестящая храбрость оставалась некоторое время в подозрении. (30) Несколько друзей знали ему цену и видели улыбку недоверчивости, эту глупую несносную улыбку, когда случалось им говорить о нем как о человеке необыкновенном. (31) Люди верят только славе и не понимают, что между ими может находиться какой-нибудь Наполеон, не предводительствовавший ни одною егерскою ротою, или другой Декарт, не напечатавший ни одной строчки в «Московском телеграфе». (32) Впрочем, уважение наше к славе происходит, может быть, от самолюбия: в состав славы входит ведь и наш голос.

(33) Жизнь Грибоедова была затемнена некоторыми облакамиследствие пылких страстей и могучих обстоятельств. (34) Он почувствовал необходимость расчесться единожды навсегда со своею молодостию и круто поворотить свою жизнь. (35) Он простился с Петербургом и с праздной рассеянностью, уехал в Грузию, где пробыл восемь лет в уединённых, неусыпных занятиях. (36) Возвращение его в Москву в 1824 году было переворотом в его судьбе и началом беспрерывных успехов. (37) Его рукописная комедия «Горе от ума» произвела неописанное действие и вдруг поставила его наряду с первыми нашими поэтами. (38) Несколько времени потом совершенное знание того края, где начиналась война, открыло ему новое поприще; он назначен был посланником. (39) Приехав в Грузию, женился он на той, которую любил… (40) Не знаю ничего завиднее последних годов бурной его жизни. (41) Самая смерть, постигшая его посреди смелого, неравного боя, не имела для Грибоедова ничего ужасного, ничего томительного. (42) Она была мгновенна и прекрасна.

(43) Как жаль, что Грибоедов не оставил своих записок! (44) Написать его биографию было бы делом его друзей; но замечательные люди исчезают у нас, не оставляя по себе следов. (45) Мы ленивы и нелюбопытны…

 

 

А. Пушкин «Путешествие в Арзрум во время похода 1829 года», 1835 г.

(7) Отдохнув несколько минут, я пустился далее и на высоком берегу реки увидел против себя крепость Гергеры.

3.

Из предложения 8 выпишите существительное(-ые) первого склонения.


(1)Я стал подыматься на Безобдал, гору, отделяющую Грузию от древней Армении. (2) Человек мой со вьючными лошадьми от меня отстал. (3) Я ехал один в цветущей пустыне, окружённой издали горами. (4) Прошло более шести часов, и я начал удивляться пространству перехода. (5) Я увидел в стороне груды камней, похожие на сакли, и отправился к ним. (6) В самом деле, я приехал в армянскую деревню. (7) Отдохнув несколько минут, я пустился далее и на высоком берегу реки увидел против себя крепость Гергеры. (8) Три потока с шумом и пеной низвергались с высокого берега. (9) Я переехал через реку.

(10) Два вола, впряжённые в арбу, подымались по крутой дороге. (11) Несколько грузин сопровождали арбу. (12) «Откуда вы?» – спросил я их. (13) «Из Тегерана». – (14) «Что вы везёте?» – (15) «Грибоеда». (16) Это было тело убитого Грибоедова, которое препровождали в Тифлис. (17) Не думал я встретить уже когда-нибудь нашего Грибоедова!

(18) Я расстался с ним в прошлом году, в Петербурге, пред отъездом его в Персию. (19) Он был печален и имел странные предчувствия. (20) Я было хотел его успокоить; он мне сказал:(21) «Вы ещё не знаете этих людей - вы увидите, что дело дойдёт до ножей». (22) Он полагал, что причиною кровопролития будет смерть шаха и междоусобица его семидесяти сыновей. (23) Но престарелый шах еще жив, а пророческие слова Грибоедова сбылись. (24) Он погиб под кинжалами персиян, жертвой жестокости и вероломства. (25) Обезображенный труп его, бывший три дня игралищем тегеранской черни, узнан был только по руке, некогда простреленной пистолетною пулей.

(26) Я познакомился с Грибоедовым в 1817 году. (27) Его меланхолический характер, его озлоблённый ум, его добродушие, самые слабости и пороки, неизбежные спутники человечества, – всё в нём было необыкновенно привлекательно. (28) Рождённый с честолюбием, равным его дарованиям, долго он был опутан сетями мелочных нужд и неизвестности.

(29) Способности человека государственного оставались без употребления; талант поэта был не признан; даже его холодная и блестящая храбрость оставалась некоторое время в подозрении. (30) Несколько друзей знали ему цену и видели улыбку недоверчивости, эту глупую несносную улыбку, когда случалось им говорить о нем как о человеке необыкновенном. (31) Люди верят только славе и не понимают, что между ими может находиться какой-нибудь Наполеон, не предводительствовавший ни одною егерскою ротою, или другой Декарт, не напечатавший ни одной строчки в «Московском телеграфе». (32) Впрочем, уважение наше к славе происходит, может быть, от самолюбия: в состав славы входит ведь и наш голос.

(33) Жизнь Грибоедова была затемнена некоторыми облакамиследствие пылких страстей и могучих обстоятельств. (34) Он почувствовал необходимость расчесться единожды навсегда со своею молодостию и круто поворотить свою жизнь. (35) Он простился с Петербургом и с праздной рассеянностью, уехал в Грузию, где пробыл восемь лет в уединённых, неусыпных занятиях. (36) Возвращение его в Москву в 1824 году было переворотом в его судьбе и началом беспрерывных успехов. (37) Его рукописная комедия «Горе от ума» произвела неописанное действие и вдруг поставила его наряду с первыми нашими поэтами. (38) Несколько времени потом совершенное знание того края, где начиналась война, открыло ему новое поприще; он назначен был посланником. (39) Приехав в Грузию, женился он на той, которую любил… (40) Не знаю ничего завиднее последних годов бурной его жизни. (41) Самая смерть, постигшая его посреди смелого, неравного боя, не имела для Грибоедова ничего ужасного, ничего томительного. (42) Она была мгновенна и прекрасна.

(43) Как жаль, что Грибоедов не оставил своих записок! (44) Написать его биографию было бы делом его друзей; но замечательные люди исчезают у нас, не оставляя по себе следов. (45) Мы ленивы и нелюбопытны…

 

 

А. Пушкин «Путешествие в Арзрум во время похода 1829 года», 1835 г.

(8) Три потока с шумом и пеной низвергались с высокого берега.

4.

Из предложения 37 – 41 выпишите производный(-ые) предлог(:и).


(1)Я стал подыматься на Безобдал, гору, отделяющую Грузию от древней Армении. (2) Человек мой со вьючными лошадьми от меня отстал. (3) Я ехал один в цветущей пустыне, окружённой издали горами. (4) Прошло более шести часов, и я начал удивляться пространству перехода. (5) Я увидел в стороне груды камней, похожие на сакли, и отправился к ним. (6) В самом деле, я приехал в армянскую деревню. (7) Отдохнув несколько минут, я пустился далее и на высоком берегу реки увидел против себя крепость Гергеры. (8) Три потока с шумом и пеной низвергались с высокого берега. (9) Я переехал через реку.

(10) Два вола, впряжённые в арбу, подымались по крутой дороге. (11) Несколько грузин сопровождали арбу. (12) «Откуда вы?» – спросил я их. (13) «Из Тегерана». – (14) «Что вы везёте?» – (15) «Грибоеда». (16) Это было тело убитого Грибоедова, которое препровождали в Тифлис. (17) Не думал я встретить уже когда-нибудь нашего Грибоедова!

(18) Я расстался с ним в прошлом году, в Петербурге, пред отъездом его в Персию. (19) Он был печален и имел странные предчувствия. (20) Я было хотел его успокоить; он мне сказал:(21) «Вы ещё не знаете этих людей - вы увидите, что дело дойдёт до ножей». (22) Он полагал, что причиною кровопролития будет смерть шаха и междоусобица его семидесяти сыновей. (23) Но престарелый шах еще жив, а пророческие слова Грибоедова сбылись. (24) Он погиб под кинжалами персиян, жертвой жестокости и вероломства. (25) Обезображенный труп его, бывший три дня игралищем тегеранской черни, узнан был только по руке, некогда простреленной пистолетною пулей.

(26) Я познакомился с Грибоедовым в 1817 году. (27) Его меланхолический характер, его озлоблённый ум, его добродушие, самые слабости и пороки, неизбежные спутники человечества, – всё в нём было необыкновенно привлекательно. (28) Рождённый с честолюбием, равным его дарованиям, долго он был опутан сетями мелочных нужд и неизвестности.

(29) Способности человека государственного оставались без употребления; талант поэта был не признан; даже его холодная и блестящая храбрость оставалась некоторое время в подозрении. (30) Несколько друзей знали ему цену и видели улыбку недоверчивости, эту глупую несносную улыбку, когда случалось им говорить о нем как о человеке необыкновенном. (31) Люди верят только славе и не понимают, что между ими может находиться какой-нибудь Наполеон, не предводительствовавший ни одною егерскою ротою, или другой Декарт, не напечатавший ни одной строчки в «Московском телеграфе». (32) Впрочем, уважение наше к славе происходит, может быть, от самолюбия: в состав славы входит ведь и наш голос.

(33) Жизнь Грибоедова была затемнена некоторыми облакамиследствие пылких страстей и могучих обстоятельств. (34) Он почувствовал необходимость расчесться единожды навсегда со своею молодостию и круто поворотить свою жизнь. (35) Он простился с Петербургом и с праздной рассеянностью, уехал в Грузию, где пробыл восемь лет в уединённых, неусыпных занятиях. (36) Возвращение его в Москву в 1824 году было переворотом в его судьбе и началом беспрерывных успехов. (37) Его рукописная комедия «Горе от ума» произвела неописанное действие и вдруг поставила его наряду с первыми нашими поэтами. (38) Несколько времени потом совершенное знание того края, где начиналась война, открыло ему новое поприще; он назначен был посланником. (39) Приехав в Грузию, женился он на той, которую любил… (40) Не знаю ничего завиднее последних годов бурной его жизни. (41) Самая смерть, постигшая его посреди смелого, неравного боя, не имела для Грибоедова ничего ужасного, ничего томительного. (42) Она была мгновенна и прекрасна.

(43) Как жаль, что Грибоедов не оставил своих записок! (44) Написать его биографию было бы делом его друзей; но замечательные люди исчезают у нас, не оставляя по себе следов. (45) Мы ленивы и нелюбопытны…

 

 

А. Пушкин «Путешествие в Арзрум во время похода 1829 года», 1835 г.

(3) Я ехал один в цветущей пустыне, окружённой издали горами.

5.

Из предложения 39 выпишите местоимение(-я).


(1)Я стал подыматься на Безобдал, гору, отделяющую Грузию от древней Армении. (2) Человек мой со вьючными лошадьми от меня отстал. (3) Я ехал один в цветущей пустыне, окружённой издали горами. (4) Прошло более шести часов, и я начал удивляться пространству перехода. (5) Я увидел в стороне груды камней, похожие на сакли, и отправился к ним. (6) В самом деле, я приехал в армянскую деревню. (7) Отдохнув несколько минут, я пустился далее и на высоком берегу реки увидел против себя крепость Гергеры. (8) Три потока с шумом и пеной низвергались с высокого берега. (9) Я переехал через реку.

(10) Два вола, впряжённые в арбу, подымались по крутой дороге. (11) Несколько грузин сопровождали арбу. (12) «Откуда вы?» – спросил я их. (13) «Из Тегерана». – (14) «Что вы везёте?» – (15) «Грибоеда». (16) Это было тело убитого Грибоедова, которое препровождали в Тифлис. (17) Не думал я встретить уже когда-нибудь нашего Грибоедова!

(18) Я расстался с ним в прошлом году, в Петербурге, пред отъездом его в Персию. (19) Он был печален и имел странные предчувствия. (20) Я было хотел его успокоить; он мне сказал:(21) «Вы ещё не знаете этих людей - вы увидите, что дело дойдёт до ножей». (22) Он полагал, что причиною кровопролития будет смерть шаха и междоусобица его семидесяти сыновей. (23) Но престарелый шах еще жив, а пророческие слова Грибоедова сбылись. (24) Он погиб под кинжалами персиян, жертвой жестокости и вероломства. (25) Обезображенный труп его, бывший три дня игралищем тегеранской черни, узнан был только по руке, некогда простреленной пистолетною пулей.

(26) Я познакомился с Грибоедовым в 1817 году. (27) Его меланхолический характер, его озлоблённый ум, его добродушие, самые слабости и пороки, неизбежные спутники человечества, – всё в нём было необыкновенно привлекательно. (28) Рождённый с честолюбием, равным его дарованиям, долго он был опутан сетями мелочных нужд и неизвестности.

(29) Способности человека государственного оставались без употребления; талант поэта был не признан; даже его холодная и блестящая храбрость оставалась некоторое время в подозрении. (30) Несколько друзей знали ему цену и видели улыбку недоверчивости, эту глупую несносную улыбку, когда случалось им говорить о нем как о человеке необыкновенном. (31) Люди верят только славе и не понимают, что между ими может находиться какой-нибудь Наполеон, не предводительствовавший ни одною егерскою ротою, или другой Декарт, не напечатавший ни одной строчки в «Московском телеграфе». (32) Впрочем, уважение наше к славе происходит, может быть, от самолюбия: в состав славы входит ведь и наш голос.

(33) Жизнь Грибоедова была затемнена некоторыми облакамиследствие пылких страстей и могучих обстоятельств. (34) Он почувствовал необходимость расчесться единожды навсегда со своею молодостию и круто поворотить свою жизнь. (35) Он простился с Петербургом и с праздной рассеянностью, уехал в Грузию, где пробыл восемь лет в уединённых, неусыпных занятиях. (36) Возвращение его в Москву в 1824 году было переворотом в его судьбе и началом беспрерывных успехов. (37) Его рукописная комедия «Горе от ума» произвела неописанное действие и вдруг поставила его наряду с первыми нашими поэтами. (38) Несколько времени потом совершенное знание того края, где начиналась война, открыло ему новое поприще; он назначен был посланником. (39) Приехав в Грузию, женился он на той, которую любил… (40) Не знаю ничего завиднее последних годов бурной его жизни. (41) Самая смерть, постигшая его посреди смелого, неравного боя, не имела для Грибоедова ничего ужасного, ничего томительного. (42) Она была мгновенна и прекрасна.

(43) Как жаль, что Грибоедов не оставил своих записок! (44) Написать его биографию было бы делом его друзей; но замечательные люди исчезают у нас, не оставляя по себе следов. (45) Мы ленивы и нелюбопытны…

 

 

А. Пушкин «Путешествие в Арзрум во время похода 1829 года», 1835 г.

(3) Я ехал один в цветущей пустыне, окружённой издали горами.

6.

Из предложений 25 – 29 выпишите частицу(-ы).


(1)Я стал подыматься на Безобдал, гору, отделяющую Грузию от древней Армении. (2) Человек мой со вьючными лошадьми от меня отстал. (3) Я ехал один в цветущей пустыне, окружённой издали горами. (4) Прошло более шести часов, и я начал удивляться пространству перехода. (5) Я увидел в стороне груды камней, похожие на сакли, и отправился к ним. (6) В самом деле, я приехал в армянскую деревню. (7) Отдохнув несколько минут, я пустился далее и на высоком берегу реки увидел против себя крепость Гергеры. (8) Три потока с шумом и пеной низвергались с высокого берега. (9) Я переехал через реку.

(10) Два вола, впряжённые в арбу, подымались по крутой дороге. (11) Несколько грузин сопровождали арбу. (12) «Откуда вы?» – спросил я их. (13) «Из Тегерана». – (14) «Что вы везёте?» – (15) «Грибоеда». (16) Это было тело убитого Грибоедова, которое препровождали в Тифлис. (17) Не думал я встретить уже когда-нибудь нашего Грибоедова!

(18) Я расстался с ним в прошлом году, в Петербурге, пред отъездом его в Персию. (19) Он был печален и имел странные предчувствия. (20) Я было хотел его успокоить; он мне сказал:(21) «Вы ещё не знаете этих людей - вы увидите, что дело дойдёт до ножей». (22) Он полагал, что причиною кровопролития будет смерть шаха и междоусобица его семидесяти сыновей. (23) Но престарелый шах еще жив, а пророческие слова Грибоедова сбылись. (24) Он погиб под кинжалами персиян, жертвой жестокости и вероломства. (25) Обезображенный труп его, бывший три дня игралищем тегеранской черни, узнан был только по руке, некогда простреленной пистолетною пулей.

(26) Я познакомился с Грибоедовым в 1817 году. (27) Его меланхолический характер, его озлоблённый ум, его добродушие, самые слабости и пороки, неизбежные спутники человечества, – всё в нём было необыкновенно привлекательно. (28) Рождённый с честолюбием, равным его дарованиям, долго он был опутан сетями мелочных нужд и неизвестности.

(29) Способности человека государственного оставались без употребления; талант поэта был не признан; даже его холодная и блестящая храбрость оставалась некоторое время в подозрении. (30) Несколько друзей знали ему цену и видели улыбку недоверчивости, эту глупую несносную улыбку, когда случалось им говорить о нем как о человеке необыкновенном. (31) Люди верят только славе и не понимают, что между ими может находиться какой-нибудь Наполеон, не предводительствовавший ни одною егерскою ротою, или другой Декарт, не напечатавший ни одной строчки в «Московском телеграфе». (32) Впрочем, уважение наше к славе происходит, может быть, от самолюбия: в состав славы входит ведь и наш голос.

(33) Жизнь Грибоедова была затемнена некоторыми облакамиследствие пылких страстей и могучих обстоятельств. (34) Он почувствовал необходимость расчесться единожды навсегда со своею молодостию и круто поворотить свою жизнь. (35) Он простился с Петербургом и с праздной рассеянностью, уехал в Грузию, где пробыл восемь лет в уединённых, неусыпных занятиях. (36) Возвращение его в Москву в 1824 году было переворотом в его судьбе и началом беспрерывных успехов. (37) Его рукописная комедия «Горе от ума» произвела неописанное действие и вдруг поставила его наряду с первыми нашими поэтами. (38) Несколько времени потом совершенное знание того края, где начиналась война, открыло ему новое поприще; он назначен был посланником. (39) Приехав в Грузию, женился он на той, которую любил… (40) Не знаю ничего завиднее последних годов бурной его жизни. (41) Самая смерть, постигшая его посреди смелого, неравного боя, не имела для Грибоедова ничего ужасного, ничего томительного. (42) Она была мгновенна и прекрасна.

(43) Как жаль, что Грибоедов не оставил своих записок! (44) Написать его биографию было бы делом его друзей; но замечательные люди исчезают у нас, не оставляя по себе следов. (45) Мы ленивы и нелюбопытны…

 

 

А. Пушкин «Путешествие в Арзрум во время похода 1829 года», 1835 г.

(2) Человек мой со вьючными лошадьми от меня отстал.

7.

Какой частью речи является союзное слово КОТОРОЕ в предложении 16?


(1)Я стал подыматься на Безобдал, гору, отделяющую Грузию от древней Армении. (2) Человек мой со вьючными лошадьми от меня отстал. (3) Я ехал один в цветущей пустыне, окружённой издали горами. (4) Прошло более шести часов, и я начал удивляться пространству перехода. (5) Я увидел в стороне груды камней, похожие на сакли, и отправился к ним. (6) В самом деле, я приехал в армянскую деревню. (7) Отдохнув несколько минут, я пустился далее и на высоком берегу реки увидел против себя крепость Гергеры. (8) Три потока с шумом и пеной низвергались с высокого берега. (9) Я переехал через реку.

(10) Два вола, впряжённые в арбу, подымались по крутой дороге. (11) Несколько грузин сопровождали арбу. (12) «Откуда вы?» – спросил я их. (13) «Из Тегерана». – (14) «Что вы везёте?» – (15) «Грибоеда». (16) Это было тело убитого Грибоедова, которое препровождали в Тифлис. (17) Не думал я встретить уже когда-нибудь нашего Грибоедова!

(18) Я расстался с ним в прошлом году, в Петербурге, пред отъездом его в Персию. (19) Он был печален и имел странные предчувствия. (20) Я было хотел его успокоить; он мне сказал:(21) «Вы ещё не знаете этих людей - вы увидите, что дело дойдёт до ножей». (22) Он полагал, что причиною кровопролития будет смерть шаха и междоусобица его семидесяти сыновей. (23) Но престарелый шах еще жив, а пророческие слова Грибоедова сбылись. (24) Он погиб под кинжалами персиян, жертвой жестокости и вероломства. (25) Обезображенный труп его, бывший три дня игралищем тегеранской черни, узнан был только по руке, некогда простреленной пистолетною пулей.

(26) Я познакомился с Грибоедовым в 1817 году. (27) Его меланхолический характер, его озлоблённый ум, его добродушие, самые слабости и пороки, неизбежные спутники человечества, – всё в нём было необыкновенно привлекательно. (28) Рождённый с честолюбием, равным его дарованиям, долго он был опутан сетями мелочных нужд и неизвестности.

(29) Способности человека государственного оставались без употребления; талант поэта был не признан; даже его холодная и блестящая храбрость оставалась некоторое время в подозрении. (30) Несколько друзей знали ему цену и видели улыбку недоверчивости, эту глупую несносную улыбку, когда случалось им говорить о нем как о человеке необыкновенном. (31) Люди верят только славе и не понимают, что между ими может находиться какой-нибудь Наполеон, не предводительствовавший ни одною егерскою ротою, или другой Декарт, не напечатавший ни одной строчки в «Московском телеграфе». (32) Впрочем, уважение наше к славе происходит, может быть, от самолюбия: в состав славы входит ведь и наш голос.

(33) Жизнь Грибоедова была затемнена некоторыми облакамиследствие пылких страстей и могучих обстоятельств. (34) Он почувствовал необходимость расчесться единожды навсегда со своею молодостию и круто поворотить свою жизнь. (35) Он простился с Петербургом и с праздной рассеянностью, уехал в Грузию, где пробыл восемь лет в уединённых, неусыпных занятиях. (36) Возвращение его в Москву в 1824 году было переворотом в его судьбе и началом беспрерывных успехов. (37) Его рукописная комедия «Горе от ума» произвела неописанное действие и вдруг поставила его наряду с первыми нашими поэтами. (38) Несколько времени потом совершенное знание того края, где начиналась война, открыло ему новое поприще; он назначен был посланником. (39) Приехав в Грузию, женился он на той, которую любил… (40) Не знаю ничего завиднее последних годов бурной его жизни. (41) Самая смерть, постигшая его посреди смелого, неравного боя, не имела для Грибоедова ничего ужасного, ничего томительного. (42) Она была мгновенна и прекрасна.

(43) Как жаль, что Грибоедов не оставил своих записок! (44) Написать его биографию было бы делом его друзей; но замечательные люди исчезают у нас, не оставляя по себе следов. (45) Мы ленивы и нелюбопытны…

 

 

А. Пушкин «Путешествие в Арзрум во время похода 1829 года», 1835 г.

(1)Я стал подыматься на Безобдал, гору, отделяющую Грузию от древней Армении.

8.

Какой частью речи является союзное слово ГДЕ в предложении 35?


(1)Я стал подыматься на Безобдал, гору, отделяющую Грузию от древней Армении. (2) Человек мой со вьючными лошадьми от меня отстал. (3) Я ехал один в цветущей пустыне, окружённой издали горами. (4) Прошло более шести часов, и я начал удивляться пространству перехода. (5) Я увидел в стороне груды камней, похожие на сакли, и отправился к ним. (6) В самом деле, я приехал в армянскую деревню. (7) Отдохнув несколько минут, я пустился далее и на высоком берегу реки увидел против себя крепость Гергеры. (8) Три потока с шумом и пеной низвергались с высокого берега. (9) Я переехал через реку.

(10) Два вола, впряжённые в арбу, подымались по крутой дороге. (11) Несколько грузин сопровождали арбу. (12) «Откуда вы?» – спросил я их. (13) «Из Тегерана». – (14) «Что вы везёте?» – (15) «Грибоеда». (16) Это было тело убитого Грибоедова, которое препровождали в Тифлис. (17) Не думал я встретить уже когда-нибудь нашего Грибоедова!

(18) Я расстался с ним в прошлом году, в Петербурге, пред отъездом его в Персию. (19) Он был печален и имел странные предчувствия. (20) Я было хотел его успокоить; он мне сказал:(21) «Вы ещё не знаете этих людей - вы увидите, что дело дойдёт до ножей». (22) Он полагал, что причиною кровопролития будет смерть шаха и междоусобица его семидесяти сыновей. (23) Но престарелый шах еще жив, а пророческие слова Грибоедова сбылись. (24) Он погиб под кинжалами персиян, жертвой жестокости и вероломства. (25) Обезображенный труп его, бывший три дня игралищем тегеранской черни, узнан был только по руке, некогда простреленной пистолетною пулей.

(26) Я познакомился с Грибоедовым в 1817 году. (27) Его меланхолический характер, его озлоблённый ум, его добродушие, самые слабости и пороки, неизбежные спутники человечества, – всё в нём было необыкновенно привлекательно. (28) Рождённый с честолюбием, равным его дарованиям, долго он был опутан сетями мелочных нужд и неизвестности.

(29) Способности человека государственного оставались без употребления; талант поэта был не признан; даже его холодная и блестящая храбрость оставалась некоторое время в подозрении. (30) Несколько друзей знали ему цену и видели улыбку недоверчивости, эту глупую несносную улыбку, когда случалось им говорить о нем как о человеке необыкновенном. (31) Люди верят только славе и не понимают, что между ими может находиться какой-нибудь Наполеон, не предводительствовавший ни одною егерскою ротою, или другой Декарт, не напечатавший ни одной строчки в «Московском телеграфе». (32) Впрочем, уважение наше к славе происходит, может быть, от самолюбия: в состав славы входит ведь и наш голос.

(33) Жизнь Грибоедова была затемнена некоторыми облакамиследствие пылких страстей и могучих обстоятельств. (34) Он почувствовал необходимость расчесться единожды навсегда со своею молодостию и круто поворотить свою жизнь. (35) Он простился с Петербургом и с праздной рассеянностью, уехал в Грузию, где пробыл восемь лет в уединённых, неусыпных занятиях. (36) Возвращение его в Москву в 1824 году было переворотом в его судьбе и началом беспрерывных успехов. (37) Его рукописная комедия «Горе от ума» произвела неописанное действие и вдруг поставила его наряду с первыми нашими поэтами. (38) Несколько времени потом совершенное знание того края, где начиналась война, открыло ему новое поприще; он назначен был посланником. (39) Приехав в Грузию, женился он на той, которую любил… (40) Не знаю ничего завиднее последних годов бурной его жизни. (41) Самая смерть, постигшая его посреди смелого, неравного боя, не имела для Грибоедова ничего ужасного, ничего томительного. (42) Она была мгновенна и прекрасна.

(43) Как жаль, что Грибоедов не оставил своих записок! (44) Написать его биографию было бы делом его друзей; но замечательные люди исчезают у нас, не оставляя по себе следов. (45) Мы ленивы и нелюбопытны…

 

 

А. Пушкин «Путешествие в Арзрум во время похода 1829 года», 1835 г.

(3) Я ехал один в цветущей пустыне, окружённой издали горами.

9.

Из предложений 2 – 3 выпишите порядковое(-ые) числительное(-ые).


(1)В то время воспитывались мы не по-нонешнему. (2) С пятилетнего возраста отдан я был на руки стремянному Савельичу, за трезвое поведение пожалованному мне в дядьки. (3) Под его надзором на двенадцатом году выучился я русской грамоте и мог здраво судить о свойствах борзого кобеля. (4) В это время батюшка нанял для меня француза, мосье Бопре, которого выписали из Москвы с годовым запасом вина и прованского масла. (5) Приезд его сильно не понравился Савельичу. (6) «Слава богу, – ворчал он про себя, – кажется, дитя умыт, причёсан, накормлен. (7) Куда как нужно тратить лишние деньги и нанимать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8) Бопре в отечестве своем был парикмахером, потом в Пруссии солдатом, потом приехал в Россию pour etre outchitel, не очень понимая значения этого слова. (9) Он был добрый малый, но ветрен и беспутен до крайности. (10) Главною его слабостию была страсть к прекрасному полу; нередко за свои слабости получал он толчки, от которых охал по целым суткам. (11) К тому же не был он (по его выражению) и врагом бутылки, то есть (говоря по-русски) любил хлебнуть лишнее. (12) Но как вино у нас подавалось только за обедом, и то по рюмочке, причём учителя обыкновенно и обносили, то мой Бопре очень скоро привык к русской настойке и даже стал предпочитать ее винам своего отечества, как не в пример более полезную для желудка. (13) Мы тотчас поладили, и, хотя по контракту обязан он был учить меня по-французски, по-немецки и всем наукам, но он предпочел наскоро выучиться от меня кое-как болтать по-русски, и потом каждый из нас занимался уже своим делом. (14) Мы жили душа в душу. (15) Другого ментора я и не желал. (16) Но вскоре судьба нас разлучила, и вот по какому случаю.

(17) Прачка Палашка, толстая и рябая девка, и кривая коровница Акулька как-то согласились в одно время кинуться матушке в ноги, винясь в преступной слабости и с плачем жалуясь на мусье, обольстившего их неопытность. (18) Матушка шутить этим не любила и пожаловалась батюшке. (19) У него расправа была коротка. (20) Он тотчас потребовал каналью француза. (21) Доложили, что месье давал мне свой урок. (22) Батюшка пошел в мою комнату. (23) В это время Бопре спал на кровати сном невинности. (24) Я был занят делом. (25) Надобно знать, что для меня выписана была из Москвы географическая карта. (26) Она висела на стене безо всякого употребления и давно соблазняла меня широтою и добротою бумаги. (27) Я решился сделать из нее змей и, пользуясь сном Бопре, принялся за работу. (28) Батюшка вошёл в то самое время, как я прилаживал мочальный хвост к Мысу Доброй Надежды. (29) Увидя мои упражнения в географии, батюшка дернул меня за ухо, потом подбежал к Бопре, разбудил его очень неосторожно и стал осыпать укоризнами. (30) Бопре в смятении хотел было привстать и не мог: несчастный француз был мертво пьян. (31) Семь бед, один ответ. (32) Батюшка за ворот приподнял его с кровати, вытолкал из дверей и в тот же день прогнал его со двора, к неописанной радости Савельича. (33) Тем и кончилось мое воспитание.

(34) Я жил недорослем, гоняя голубей и играя в чехарду с дворовыми мальчишками. (35) Между тем минуло мне шестнадцать лет. (36) Тут судьба моя переменилась.

 

 

А. Пушкин «Капитанская дочка», 1836 г.

(2) С пятилетнего возраста отдан я был на руки стремянному Савельичу, за трезвое поведение пожалованному мне в дядьки.

10.

Из предложения 4 выпишите местоимение(-я).


(1)В то время воспитывались мы не по-нонешнему. (2) С пятилетнего возраста отдан я был на руки стремянному Савельичу, за трезвое поведение пожалованному мне в дядьки. (3) Под его надзором на двенадцатом году выучился я русской грамоте и мог здраво судить о свойствах борзого кобеля. (4) В это время батюшка нанял для меня француза, мосье Бопре, которого выписали из Москвы с годовым запасом вина и прованского масла. (5) Приезд его сильно не понравился Савельичу. (6) «Слава богу, – ворчал он про себя, – кажется, дитя умыт, причёсан, накормлен. (7) Куда как нужно тратить лишние деньги и нанимать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8) Бопре в отечестве своем был парикмахером, потом в Пруссии солдатом, потом приехал в Россию pour etre outchitel, не очень понимая значения этого слова. (9) Он был добрый малый, но ветрен и беспутен до крайности. (10) Главною его слабостию была страсть к прекрасному полу; нередко за свои слабости получал он толчки, от которых охал по целым суткам. (11) К тому же не был он (по его выражению) и врагом бутылки, то есть (говоря по-русски) любил хлебнуть лишнее. (12) Но как вино у нас подавалось только за обедом, и то по рюмочке, причём учителя обыкновенно и обносили, то мой Бопре очень скоро привык к русской настойке и даже стал предпочитать ее винам своего отечества, как не в пример более полезную для желудка. (13) Мы тотчас поладили, и, хотя по контракту обязан он был учить меня по-французски, по-немецки и всем наукам, но он предпочел наскоро выучиться от меня кое-как болтать по-русски, и потом каждый из нас занимался уже своим делом. (14) Мы жили душа в душу. (15) Другого ментора я и не желал. (16) Но вскоре судьба нас разлучила, и вот по какому случаю.

(17) Прачка Палашка, толстая и рябая девка, и кривая коровница Акулька как-то согласились в одно время кинуться матушке в ноги, винясь в преступной слабости и с плачем жалуясь на мусье, обольстившего их неопытность. (18) Матушка шутить этим не любила и пожаловалась батюшке. (19) У него расправа была коротка. (20) Он тотчас потребовал каналью француза. (21) Доложили, что месье давал мне свой урок. (22) Батюшка пошел в мою комнату. (23) В это время Бопре спал на кровати сном невинности. (24) Я был занят делом. (25) Надобно знать, что для меня выписана была из Москвы географическая карта. (26) Она висела на стене безо всякого употребления и давно соблазняла меня широтою и добротою бумаги. (27) Я решился сделать из нее змей и, пользуясь сном Бопре, принялся за работу. (28) Батюшка вошёл в то самое время, как я прилаживал мочальный хвост к Мысу Доброй Надежды. (29) Увидя мои упражнения в географии, батюшка дернул меня за ухо, потом подбежал к Бопре, разбудил его очень неосторожно и стал осыпать укоризнами. (30) Бопре в смятении хотел было привстать и не мог: несчастный француз был мертво пьян. (31) Семь бед, один ответ. (32) Батюшка за ворот приподнял его с кровати, вытолкал из дверей и в тот же день прогнал его со двора, к неописанной радости Савельича. (33) Тем и кончилось мое воспитание.

(34) Я жил недорослем, гоняя голубей и играя в чехарду с дворовыми мальчишками. (35) Между тем минуло мне шестнадцать лет. (36) Тут судьба моя переменилась.

 

 

А. Пушкин «Капитанская дочка», 1836 г.

(4) В это время батюшка нанял для меня француза, мосье Бопре, которого выписали из Москвы с годовым запасом вина и прованского масла.

11.

Из предложений 18—25 выпишите прилагательное(-ые).


(1)В то время воспитывались мы не по-нонешнему. (2) С пятилетнего возраста отдан я был на руки стремянному Савельичу, за трезвое поведение пожалованному мне в дядьки. (3) Под его надзором на двенадцатом году выучился я русской грамоте и мог здраво судить о свойствах борзого кобеля. (4) В это время батюшка нанял для меня француза, мосье Бопре, которого выписали из Москвы с годовым запасом вина и прованского масла. (5) Приезд его сильно не понравился Савельичу. (6) «Слава богу, – ворчал он про себя, – кажется, дитя умыт, причёсан, накормлен. (7) Куда как нужно тратить лишние деньги и нанимать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8) Бопре в отечестве своем был парикмахером, потом в Пруссии солдатом, потом приехал в Россию pour etre outchitel, не очень понимая значения этого слова. (9) Он был добрый малый, но ветрен и беспутен до крайности. (10) Главною его слабостию была страсть к прекрасному полу; нередко за свои слабости получал он толчки, от которых охал по целым суткам. (11) К тому же не был он (по его выражению) и врагом бутылки, то есть (говоря по-русски) любил хлебнуть лишнее. (12) Но как вино у нас подавалось только за обедом, и то по рюмочке, причём учителя обыкновенно и обносили, то мой Бопре очень скоро привык к русской настойке и даже стал предпочитать ее винам своего отечества, как не в пример более полезную для желудка. (13) Мы тотчас поладили, и, хотя по контракту обязан он был учить меня по-французски, по-немецки и всем наукам, но он предпочел наскоро выучиться от меня кое-как болтать по-русски, и потом каждый из нас занимался уже своим делом. (14) Мы жили душа в душу. (15) Другого ментора я и не желал. (16) Но вскоре судьба нас разлучила, и вот по какому случаю.

(17) Прачка Палашка, толстая и рябая девка, и кривая коровница Акулька как-то согласились в одно время кинуться матушке в ноги, винясь в преступной слабости и с плачем жалуясь на мусье, обольстившего их неопытность. (18) Матушка шутить этим не любила и пожаловалась батюшке. (19) У него расправа была коротка. (20) Он тотчас потребовал каналью француза. (21) Доложили, что месье давал мне свой урок. (22) Батюшка пошел в мою комнату. (23) В это время Бопре спал на кровати сном невинности. (24) Я был занят делом. (25) Надобно знать, что для меня выписана была из Москвы географическая карта. (26) Она висела на стене безо всякого употребления и давно соблазняла меня широтою и добротою бумаги. (27) Я решился сделать из нее змей и, пользуясь сном Бопре, принялся за работу. (28) Батюшка вошёл в то самое время, как я прилаживал мочальный хвост к Мысу Доброй Надежды. (29) Увидя мои упражнения в географии, батюшка дернул меня за ухо, потом подбежал к Бопре, разбудил его очень неосторожно и стал осыпать укоризнами. (30) Бопре в смятении хотел было привстать и не мог: несчастный француз был мертво пьян. (31) Семь бед, один ответ. (32) Батюшка за ворот приподнял его с кровати, вытолкал из дверей и в тот же день прогнал его со двора, к неописанной радости Савельича. (33) Тем и кончилось мое воспитание.

(34) Я жил недорослем, гоняя голубей и играя в чехарду с дворовыми мальчишками. (35) Между тем минуло мне шестнадцать лет. (36) Тут судьба моя переменилась.

 

 

А. Пушкин «Капитанская дочка», 1836 г.

(1)В то время воспитывались мы не по-нонешнему.

12.

Из предложений 18—25 выпишите краткое(-ие) причастие(-ие).


(1)В то время воспитывались мы не по-нонешнему. (2) С пятилетнего возраста отдан я был на руки стремянному Савельичу, за трезвое поведение пожалованному мне в дядьки. (3) Под его надзором на двенадцатом году выучился я русской грамоте и мог здраво судить о свойствах борзого кобеля. (4) В это время батюшка нанял для меня француза, мосье Бопре, которого выписали из Москвы с годовым запасом вина и прованского масла. (5) Приезд его сильно не понравился Савельичу. (6) «Слава богу, – ворчал он про себя, – кажется, дитя умыт, причёсан, накормлен. (7) Куда как нужно тратить лишние деньги и нанимать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8) Бопре в отечестве своем был парикмахером, потом в Пруссии солдатом, потом приехал в Россию pour etre outchitel, не очень понимая значения этого слова. (9) Он был добрый малый, но ветрен и беспутен до крайности. (10) Главною его слабостию была страсть к прекрасному полу; нередко за свои слабости получал он толчки, от которых охал по целым суткам. (11) К тому же не был он (по его выражению) и врагом бутылки, то есть (говоря по-русски) любил хлебнуть лишнее. (12) Но как вино у нас подавалось только за обедом, и то по рюмочке, причём учителя обыкновенно и обносили, то мой Бопре очень скоро привык к русской настойке и даже стал предпочитать ее винам своего отечества, как не в пример более полезную для желудка. (13) Мы тотчас поладили, и, хотя по контракту обязан он был учить меня по-французски, по-немецки и всем наукам, но он предпочел наскоро выучиться от меня кое-как болтать по-русски, и потом каждый из нас занимался уже своим делом. (14) Мы жили душа в душу. (15) Другого ментора я и не желал. (16) Но вскоре судьба нас разлучила, и вот по какому случаю.

(17) Прачка Палашка, толстая и рябая девка, и кривая коровница Акулька как-то согласились в одно время кинуться матушке в ноги, винясь в преступной слабости и с плачем жалуясь на мусье, обольстившего их неопытность. (18) Матушка шутить этим не любила и пожаловалась батюшке. (19) У него расправа была коротка. (20) Он тотчас потребовал каналью француза. (21) Доложили, что месье давал мне свой урок. (22) Батюшка пошел в мою комнату. (23) В это время Бопре спал на кровати сном невинности. (24) Я был занят делом. (25) Надобно знать, что для меня выписана была из Москвы географическая карта. (26) Она висела на стене безо всякого употребления и давно соблазняла меня широтою и добротою бумаги. (27) Я решился сделать из нее змей и, пользуясь сном Бопре, принялся за работу. (28) Батюшка вошёл в то самое время, как я прилаживал мочальный хвост к Мысу Доброй Надежды. (29) Увидя мои упражнения в географии, батюшка дернул меня за ухо, потом подбежал к Бопре, разбудил его очень неосторожно и стал осыпать укоризнами. (30) Бопре в смятении хотел было привстать и не мог: несчастный француз был мертво пьян. (31) Семь бед, один ответ. (32) Батюшка за ворот приподнял его с кровати, вытолкал из дверей и в тот же день прогнал его со двора, к неописанной радости Савельича. (33) Тем и кончилось мое воспитание.

(34) Я жил недорослем, гоняя голубей и играя в чехарду с дворовыми мальчишками. (35) Между тем минуло мне шестнадцать лет. (36) Тут судьба моя переменилась.

 

 

А. Пушкин «Капитанская дочка», 1836 г.

(1)В то время воспитывались мы не по-нонешнему.

13.

Из предложения 15 – 16 выпишите частицу(-ы).


(1)В то время воспитывались мы не по-нонешнему. (2) С пятилетнего возраста отдан я был на руки стремянному Савельичу, за трезвое поведение пожалованному мне в дядьки. (3) Под его надзором на двенадцатом году выучился я русской грамоте и мог здраво судить о свойствах борзого кобеля. (4) В это время батюшка нанял для меня француза, мосье Бопре, которого выписали из Москвы с годовым запасом вина и прованского масла. (5) Приезд его сильно не понравился Савельичу. (6) «Слава богу, – ворчал он про себя, – кажется, дитя умыт, причёсан, накормлен. (7) Куда как нужно тратить лишние деньги и нанимать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8) Бопре в отечестве своем был парикмахером, потом в Пруссии солдатом, потом приехал в Россию pour etre outchitel, не очень понимая значения этого слова. (9) Он был добрый малый, но ветрен и беспутен до крайности. (10) Главною его слабостию была страсть к прекрасному полу; нередко за свои слабости получал он толчки, от которых охал по целым суткам. (11) К тому же не был он (по его выражению) и врагом бутылки, то есть (говоря по-русски) любил хлебнуть лишнее. (12) Но как вино у нас подавалось только за обедом, и то по рюмочке, причём учителя обыкновенно и обносили, то мой Бопре очень скоро привык к русской настойке и даже стал предпочитать ее винам своего отечества, как не в пример более полезную для желудка. (13) Мы тотчас поладили, и, хотя по контракту обязан он был учить меня по-французски, по-немецки и всем наукам, но он предпочел наскоро выучиться от меня кое-как болтать по-русски, и потом каждый из нас занимался уже своим делом. (14) Мы жили душа в душу. (15) Другого ментора я и не желал. (16) Но вскоре судьба нас разлучила, и вот по какому случаю.

(17) Прачка Палашка, толстая и рябая девка, и кривая коровница Акулька как-то согласились в одно время кинуться матушке в ноги, винясь в преступной слабости и с плачем жалуясь на мусье, обольстившего их неопытность. (18) Матушка шутить этим не любила и пожаловалась батюшке. (19) У него расправа была коротка. (20) Он тотчас потребовал каналью француза. (21) Доложили, что месье давал мне свой урок. (22) Батюшка пошел в мою комнату. (23) В это время Бопре спал на кровати сном невинности. (24) Я был занят делом. (25) Надобно знать, что для меня выписана была из Москвы географическая карта. (26) Она висела на стене безо всякого употребления и давно соблазняла меня широтою и добротою бумаги. (27) Я решился сделать из нее змей и, пользуясь сном Бопре, принялся за работу. (28) Батюшка вошёл в то самое время, как я прилаживал мочальный хвост к Мысу Доброй Надежды. (29) Увидя мои упражнения в географии, батюшка дернул меня за ухо, потом подбежал к Бопре, разбудил его очень неосторожно и стал осыпать укоризнами. (30) Бопре в смятении хотел было привстать и не мог: несчастный француз был мертво пьян. (31) Семь бед, один ответ. (32) Батюшка за ворот приподнял его с кровати, вытолкал из дверей и в тот же день прогнал его со двора, к неописанной радости Савельича. (33) Тем и кончилось мое воспитание.

(34) Я жил недорослем, гоняя голубей и играя в чехарду с дворовыми мальчишками. (35) Между тем минуло мне шестнадцать лет. (36) Тут судьба моя переменилась.

 

 

А. Пушкин «Капитанская дочка», 1836 г.

(1)В то время воспитывались мы не по-нонешнему.

14.

Какой частью речи являются слова ТОЛЬКО и ДАЖЕ в предложении 12?


(1)В то время воспитывались мы не по-нонешнему. (2) С пятилетнего возраста отдан я был на руки стремянному Савельичу, за трезвое поведение пожалованному мне в дядьки. (3) Под его надзором на двенадцатом году выучился я русской грамоте и мог здраво судить о свойствах борзого кобеля. (4) В это время батюшка нанял для меня француза, мосье Бопре, которого выписали из Москвы с годовым запасом вина и прованского масла. (5) Приезд его сильно не понравился Савельичу. (6) «Слава богу, – ворчал он про себя, – кажется, дитя умыт, причёсан, накормлен. (7) Куда как нужно тратить лишние деньги и нанимать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8) Бопре в отечестве своем был парикмахером, потом в Пруссии солдатом, потом приехал в Россию pour etre outchitel, не очень понимая значения этого слова. (9) Он был добрый малый, но ветрен и беспутен до крайности. (10) Главною его слабостию была страсть к прекрасному полу; нередко за свои слабости получал он толчки, от которых охал по целым суткам. (11) К тому же не был он (по его выражению) и врагом бутылки, то есть (говоря по-русски) любил хлебнуть лишнее. (12) Но как вино у нас подавалось только за обедом, и то по рюмочке, причём учителя обыкновенно и обносили, то мой Бопре очень скоро привык к русской настойке и даже стал предпочитать ее винам своего отечества, как не в пример более полезную для желудка. (13) Мы тотчас поладили, и, хотя по контракту обязан он был учить меня по-французски, по-немецки и всем наукам, но он предпочел наскоро выучиться от меня кое-как болтать по-русски, и потом каждый из нас занимался уже своим делом. (14) Мы жили душа в душу. (15) Другого ментора я и не желал. (16) Но вскоре судьба нас разлучила, и вот по какому случаю.

(17) Прачка Палашка, толстая и рябая девка, и кривая коровница Акулька как-то согласились в одно время кинуться матушке в ноги, винясь в преступной слабости и с плачем жалуясь на мусье, обольстившего их неопытность. (18) Матушка шутить этим не любила и пожаловалась батюшке. (19) У него расправа была коротка. (20) Он тотчас потребовал каналью француза. (21) Доложили, что месье давал мне свой урок. (22) Батюшка пошел в мою комнату. (23) В это время Бопре спал на кровати сном невинности. (24) Я был занят делом. (25) Надобно знать, что для меня выписана была из Москвы географическая карта. (26) Она висела на стене безо всякого употребления и давно соблазняла меня широтою и добротою бумаги. (27) Я решился сделать из нее змей и, пользуясь сном Бопре, принялся за работу. (28) Батюшка вошёл в то самое время, как я прилаживал мочальный хвост к Мысу Доброй Надежды. (29) Увидя мои упражнения в географии, батюшка дернул меня за ухо, потом подбежал к Бопре, разбудил его очень неосторожно и стал осыпать укоризнами. (30) Бопре в смятении хотел было привстать и не мог: несчастный француз был мертво пьян. (31) Семь бед, один ответ. (32) Батюшка за ворот приподнял его с кровати, вытолкал из дверей и в тот же день прогнал его со двора, к неописанной радости Савельича. (33) Тем и кончилось мое воспитание.

(34) Я жил недорослем, гоняя голубей и играя в чехарду с дворовыми мальчишками. (35) Между тем минуло мне шестнадцать лет. (36) Тут судьба моя переменилась.

 

 

А. Пушкин «Капитанская дочка», 1836 г.

(1)В то время воспитывались мы не по-нонешнему.

15.

Какой частью речи является слово ДРУГОГО в предложении 15?


(1)В то время воспитывались мы не по-нонешнему. (2) С пятилетнего возраста отдан я был на руки стремянному Савельичу, за трезвое поведение пожалованному мне в дядьки. (3) Под его надзором на двенадцатом году выучился я русской грамоте и мог здраво судить о свойствах борзого кобеля. (4) В это время батюшка нанял для меня француза, мосье Бопре, которого выписали из Москвы с годовым запасом вина и прованского масла. (5) Приезд его сильно не понравился Савельичу. (6) «Слава богу, – ворчал он про себя, – кажется, дитя умыт, причёсан, накормлен. (7) Куда как нужно тратить лишние деньги и нанимать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8) Бопре в отечестве своем был парикмахером, потом в Пруссии солдатом, потом приехал в Россию pour etre outchitel, не очень понимая значения этого слова. (9) Он был добрый малый, но ветрен и беспутен до крайности. (10) Главною его слабостию была страсть к прекрасному полу; нередко за свои слабости получал он толчки, от которых охал по целым суткам. (11) К тому же не был он (по его выражению) и врагом бутылки, то есть (говоря по-русски) любил хлебнуть лишнее. (12) Но как вино у нас подавалось только за обедом, и то по рюмочке, причём учителя обыкновенно и обносили, то мой Бопре очень скоро привык к русской настойке и даже стал предпочитать ее винам своего отечества, как не в пример более полезную для желудка. (13) Мы тотчас поладили, и, хотя по контракту обязан он был учить меня по-французски, по-немецки и всем наукам, но он предпочел наскоро выучиться от меня кое-как болтать по-русски, и потом каждый из нас занимался уже своим делом. (14) Мы жили душа в душу. (15) Другого ментора я и не желал. (16) Но вскоре судьба нас разлучила, и вот по какому случаю.

(17) Прачка Палашка, толстая и рябая девка, и кривая коровница Акулька как-то согласились в одно время кинуться матушке в ноги, винясь в преступной слабости и с плачем жалуясь на мусье, обольстившего их неопытность. (18) Матушка шутить этим не любила и пожаловалась батюшке. (19) У него расправа была коротка. (20) Он тотчас потребовал каналью француза. (21) Доложили, что месье давал мне свой урок. (22) Батюшка пошел в мою комнату. (23) В это время Бопре спал на кровати сном невинности. (24) Я был занят делом. (25) Надобно знать, что для меня выписана была из Москвы географическая карта. (26) Она висела на стене безо всякого употребления и давно соблазняла меня широтою и добротою бумаги. (27) Я решился сделать из нее змей и, пользуясь сном Бопре, принялся за работу. (28) Батюшка вошёл в то самое время, как я прилаживал мочальный хвост к Мысу Доброй Надежды. (29) Увидя мои упражнения в географии, батюшка дернул меня за ухо, потом подбежал к Бопре, разбудил его очень неосторожно и стал осыпать укоризнами. (30) Бопре в смятении хотел было привстать и не мог: несчастный француз был мертво пьян. (31) Семь бед, один ответ. (32) Батюшка за ворот приподнял его с кровати, вытолкал из дверей и в тот же день прогнал его со двора, к неописанной радости Савельича. (33) Тем и кончилось мое воспитание.

(34) Я жил недорослем, гоняя голубей и играя в чехарду с дворовыми мальчишками. (35) Между тем минуло мне шестнадцать лет. (36) Тут судьба моя переменилась.

 

 

А. Пушкин «Капитанская дочка», 1836 г.

(1)В то время воспитывались мы не по-нонешнему.

16.

Из предложения 30 выпишите прилагательное(-ые).


(1)В то время воспитывались мы не по-нонешнему. (2) С пятилетнего возраста отдан я был на руки стремянному Савельичу, за трезвое поведение пожалованному мне в дядьки. (3) Под его надзором на двенадцатом году выучился я русской грамоте и мог здраво судить о свойствах борзого кобеля. (4) В это время батюшка нанял для меня француза, мосье Бопре, которого выписали из Москвы с годовым запасом вина и прованского масла. (5) Приезд его сильно не понравился Савельичу. (6) «Слава богу, – ворчал он про себя, – кажется, дитя умыт, причёсан, накормлен. (7) Куда как нужно тратить лишние деньги и нанимать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8) Бопре в отечестве своем был парикмахером, потом в Пруссии солдатом, потом приехал в Россию pour etre outchitel, не очень понимая значения этого слова. (9) Он был добрый малый, но ветрен и беспутен до крайности. (10) Главною его слабостию была страсть к прекрасному полу; нередко за свои слабости получал он толчки, от которых охал по целым суткам. (11) К тому же не был он (по его выражению) и врагом бутылки, то есть (говоря по-русски) любил хлебнуть лишнее. (12) Но как вино у нас подавалось только за обедом, и то по рюмочке, причём учителя обыкновенно и обносили, то мой Бопре очень скоро привык к русской настойке и даже стал предпочитать ее винам своего отечества, как не в пример более полезную для желудка. (13) Мы тотчас поладили, и, хотя по контракту обязан он был учить меня по-французски, по-немецки и всем наукам, но он предпочел наскоро выучиться от меня кое-как болтать по-русски, и потом каждый из нас занимался уже своим делом. (14) Мы жили душа в душу. (15) Другого ментора я и не желал. (16) Но вскоре судьба нас разлучила, и вот по какому случаю.

(17) Прачка Палашка, толстая и рябая девка, и кривая коровница Акулька как-то согласились в одно время кинуться матушке в ноги, винясь в преступной слабости и с плачем жалуясь на мусье, обольстившего их неопытность. (18) Матушка шутить этим не любила и пожаловалась батюшке. (19) У него расправа была коротка. (20) Он тотчас потребовал каналью француза. (21) Доложили, что месье давал мне свой урок. (22) Батюшка пошел в мою комнату. (23) В это время Бопре спал на кровати сном невинности. (24) Я был занят делом. (25) Надобно знать, что для меня выписана была из Москвы географическая карта. (26) Она висела на стене безо всякого употребления и давно соблазняла меня широтою и добротою бумаги. (27) Я решился сделать из нее змей и, пользуясь сном Бопре, принялся за работу. (28) Батюшка вошёл в то самое время, как я прилаживал мочальный хвост к Мысу Доброй Надежды. (29) Увидя мои упражнения в географии, батюшка дернул меня за ухо, потом подбежал к Бопре, разбудил его очень неосторожно и стал осыпать укоризнами. (30) Бопре в смятении хотел было привстать и не мог: несчастный француз был мертво пьян. (31) Семь бед, один ответ. (32) Батюшка за ворот приподнял его с кровати, вытолкал из дверей и в тот же день прогнал его со двора, к неописанной радости Савельича. (33) Тем и кончилось мое воспитание.

(34) Я жил недорослем, гоняя голубей и играя в чехарду с дворовыми мальчишками. (35) Между тем минуло мне шестнадцать лет. (36) Тут судьба моя переменилась.

 

 

А. Пушкин «Капитанская дочка», 1836 г.

(3) Под его надзором на двенадцатом году выучился я русской грамоте и мог здраво судить о свойствах борзого кобеля.

17.

Какой частью речи является слово ПРИЧЁМ в предложении 12?


(1)В то время воспитывались мы не по-нонешнему. (2) С пятилетнего возраста отдан я был на руки стремянному Савельичу, за трезвое поведение пожалованному мне в дядьки. (3) Под его надзором на двенадцатом году выучился я русской грамоте и мог здраво судить о свойствах борзого кобеля. (4) В это время батюшка нанял для меня француза, мосье Бопре, которого выписали из Москвы с годовым запасом вина и прованского масла. (5) Приезд его сильно не понравился Савельичу. (6) «Слава богу, – ворчал он про себя, – кажется, дитя умыт, причёсан, накормлен. (7) Куда как нужно тратить лишние деньги и нанимать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8) Бопре в отечестве своем был парикмахером, потом в Пруссии солдатом, потом приехал в Россию pour etre outchitel, не очень понимая значения этого слова. (9) Он был добрый малый, но ветрен и беспутен до крайности. (10) Главною его слабостию была страсть к прекрасному полу; нередко за свои слабости получал он толчки, от которых охал по целым суткам. (11) К тому же не был он (по его выражению) и врагом бутылки, то есть (говоря по-русски) любил хлебнуть лишнее. (12) Но как вино у нас подавалось только за обедом, и то по рюмочке, причём учителя обыкновенно и обносили, то мой Бопре очень скоро привык к русской настойке и даже стал предпочитать ее винам своего отечества, как не в пример более полезную для желудка. (13) Мы тотчас поладили, и, хотя по контракту обязан он был учить меня по-французски, по-немецки и всем наукам, но он предпочел наскоро выучиться от меня кое-как болтать по-русски, и потом каждый из нас занимался уже своим делом. (14) Мы жили душа в душу. (15) Другого ментора я и не желал. (16) Но вскоре судьба нас разлучила, и вот по какому случаю.

(17) Прачка Палашка, толстая и рябая девка, и кривая коровница Акулька как-то согласились в одно время кинуться матушке в ноги, винясь в преступной слабости и с плачем жалуясь на мусье, обольстившего их неопытность. (18) Матушка шутить этим не любила и пожаловалась батюшке. (19) У него расправа была коротка. (20) Он тотчас потребовал каналью француза. (21) Доложили, что месье давал мне свой урок. (22) Батюшка пошел в мою комнату. (23) В это время Бопре спал на кровати сном невинности. (24) Я был занят делом. (25) Надобно знать, что для меня выписана была из Москвы географическая карта. (26) Она висела на стене безо всякого употребления и давно соблазняла меня широтою и добротою бумаги. (27) Я решился сделать из нее змей и, пользуясь сном Бопре, принялся за работу. (28) Батюшка вошёл в то самое время, как я прилаживал мочальный хвост к Мысу Доброй Надежды. (29) Увидя мои упражнения в географии, батюшка дернул меня за ухо, потом подбежал к Бопре, разбудил его очень неосторожно и стал осыпать укоризнами. (30) Бопре в смятении хотел было привстать и не мог: несчастный француз был мертво пьян. (31) Семь бед, один ответ. (32) Батюшка за ворот приподнял его с кровати, вытолкал из дверей и в тот же день прогнал его со двора, к неописанной радости Савельича. (33) Тем и кончилось мое воспитание.

(34) Я жил недорослем, гоняя голубей и играя в чехарду с дворовыми мальчишками. (35) Между тем минуло мне шестнадцать лет. (36) Тут судьба моя переменилась.

 

 

А. Пушкин «Капитанская дочка», 1836 г.

(1)В то время воспитывались мы не по-нонешнему.

18.

Какой частью речи является слово ТУТ в предложении 36?


(1)В то время воспитывались мы не по-нонешнему. (2) С пятилетнего возраста отдан я был на руки стремянному Савельичу, за трезвое поведение пожалованному мне в дядьки. (3) Под его надзором на двенадцатом году выучился я русской грамоте и мог здраво судить о свойствах борзого кобеля. (4) В это время батюшка нанял для меня француза, мосье Бопре, которого выписали из Москвы с годовым запасом вина и прованского масла. (5) Приезд его сильно не понравился Савельичу. (6) «Слава богу, – ворчал он про себя, – кажется, дитя умыт, причёсан, накормлен. (7) Куда как нужно тратить лишние деньги и нанимать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8) Бопре в отечестве своем был парикмахером, потом в Пруссии солдатом, потом приехал в Россию pour etre outchitel, не очень понимая значения этого слова. (9) Он был добрый малый, но ветрен и беспутен до крайности. (10) Главною его слабостию была страсть к прекрасному полу; нередко за свои слабости получал он толчки, от которых охал по целым суткам. (11) К тому же не был он (по его выражению) и врагом бутылки, то есть (говоря по-русски) любил хлебнуть лишнее. (12) Но как вино у нас подавалось только за обедом, и то по рюмочке, причём учителя обыкновенно и обносили, то мой Бопре очень скоро привык к русской настойке и даже стал предпочитать ее винам своего отечества, как не в пример более полезную для желудка. (13) Мы тотчас поладили, и, хотя по контракту обязан он был учить меня по-французски, по-немецки и всем наукам, но он предпочел наскоро выучиться от меня кое-как болтать по-русски, и потом каждый из нас занимался уже своим делом. (14) Мы жили душа в душу. (15) Другого ментора я и не желал. (16) Но вскоре судьба нас разлучила, и вот по какому случаю.

(17) Прачка Палашка, толстая и рябая девка, и кривая коровница Акулька как-то согласились в одно время кинуться матушке в ноги, винясь в преступной слабости и с плачем жалуясь на мусье, обольстившего их неопытность. (18) Матушка шутить этим не любила и пожаловалась батюшке. (19) У него расправа была коротка. (20) Он тотчас потребовал каналью француза. (21) Доложили, что месье давал мне свой урок. (22) Батюшка пошел в мою комнату. (23) В это время Бопре спал на кровати сном невинности. (24) Я был занят делом. (25) Надобно знать, что для меня выписана была из Москвы географическая карта. (26) Она висела на стене безо всякого употребления и давно соблазняла меня широтою и добротою бумаги. (27) Я решился сделать из нее змей и, пользуясь сном Бопре, принялся за работу. (28) Батюшка вошёл в то самое время, как я прилаживал мочальный хвост к Мысу Доброй Надежды. (29) Увидя мои упражнения в географии, батюшка дернул меня за ухо, потом подбежал к Бопре, разбудил его очень неосторожно и стал осыпать укоризнами. (30) Бопре в смятении хотел было привстать и не мог: несчастный француз был мертво пьян. (31) Семь бед, один ответ. (32) Батюшка за ворот приподнял его с кровати, вытолкал из дверей и в тот же день прогнал его со двора, к неописанной радости Савельича. (33) Тем и кончилось мое воспитание.

(34) Я жил недорослем, гоняя голубей и играя в чехарду с дворовыми мальчишками. (35) Между тем минуло мне шестнадцать лет. (36) Тут судьба моя переменилась.

 

 

А. Пушкин «Капитанская дочка», 1836 г.

(3) Под его надзором на двенадцатом году выучился я русской грамоте и мог здраво судить о свойствах борзого кобеля.

19.

Из предложения 10 выпишите сочинительный(-ые) союз(-ы).


(1) Я ехал на перекладных из Тифлиса. (2) Вся поклажа моей тележки состояла из одного небольшого чемодана, который до половины был набит путевыми заметками о Грузии. (3) Большая часть из них, к счастию для вас, потеряна, а чемодан, с остальными вещами, к счастию для меня, остался цел.

(4) Уж солнце начинало прятаться за снеговой хребет, когда я въехал в Койшаурскую долину. (5) Осетин-извозчик неутомимо

погонял лошадей, чтоб успеть до ночи взобраться на Койшауркую гору, и во всё горло распевал песни. (6) Славное место эта долина! (7) Со всех сторон горы неприступные, красноватые скалы, обвешанные зелёным плющом и увенчанные купами чинар, жёлтые обрывы, исчерченные промоинами, а там высоковысоко золотая бахрома снегов, а внизу Арагва, обнявшись с другой безыменной речкой, шумно

вырывающейся из чёрного, полного мглою ущелья, тянется серебряной нитью и сверкает, как змея, своею чешуею.

(8) Подъехав к подошве Койшаурской горы, мы остановились возле духана. (9) Тут толпились шумно десятка два грузин и горцев; поблизости караван верблюдов расположился для ночлега. (10) Я должен был нанять быков, чтоб втащить мою тележку на эту проклятую гору, потому что уже была осень и гололедица, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11) Нечего делать, я нанял шестеро быков и нескольких осетин. (12) Один из них взвалил себе на плечи мой чемодан, другие стали помогать быкам почти одним криком. (13) За моею тележкою четвёрка быков тащила другую, как ни в чём не бывало, несмотря на то что была почти доверху накладена. (14) Это обстоятельство меня удивило. (15) За нею шел её хозяин, покуривая из маленькой кабардинской трубочки, обделанной в серебро. (16) На нём был офицерский сюртук без эполет и черкесская мохнатая шапка. (17) Он казался лет пятидесяти; смуглый цвет лица его показывал, что оно давно знакомо с закавказским солнцем, и преждевременно поседевшие усы не соответствовали его твёрдой походке и бодрому виду. (18) Я подошёл к нему и поклонился; он молча отвечал мне на поклон и пустил огромный клуб дыма.

 

 

М. Лермонтов «Герой нашего времени», 1838 г.

(1) Я ехал на перекладных из Тифлиса.

20.

Из предложения 4—5 выпишите подчинительный(-ые) союз(-ы).

Если таких слов несколько, запишите их в ответ в том же порядке, в котором они встречаются в тексте, без пробелов и запятых.


(1) Я ехал на перекладных из Тифлиса. (2) Вся поклажа моей тележки состояла из одного небольшого чемодана, который до половины был набит путевыми заметками о Грузии. (3) Большая часть из них, к счастию для вас, потеряна, а чемодан, с остальными вещами, к счастию для меня, остался цел.

(4) Уж солнце начинало прятаться за снеговой хребет, когда я въехал в Койшаурскую долину. (5) Осетин-извозчик неутомимо

погонял лошадей, чтоб успеть до ночи взобраться на Койшауркую гору, и во всё горло распевал песни. (6) Славное место эта долина! (7) Со всех сторон горы неприступные, красноватые скалы, обвешанные зелёным плющом и увенчанные купами чинар, жёлтые обрывы, исчерченные промоинами, а там высоковысоко золотая бахрома снегов, а внизу Арагва, обнявшись с другой безыменной речкой, шумно

вырывающейся из чёрного, полного мглою ущелья, тянется серебряной нитью и сверкает, как змея, своею чешуею.

(8) Подъехав к подошве Койшаурской горы, мы остановились возле духана. (9) Тут толпились шумно десятка два грузин и горцев; поблизости караван верблюдов расположился для ночлега. (10) Я должен был нанять быков, чтоб втащить мою тележку на эту проклятую гору, потому что уже была осень и гололедица, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11) Нечего делать, я нанял шестеро быков и нескольких осетин. (12) Один из них взвалил себе на плечи мой чемодан, другие стали помогать быкам почти одним криком. (13) За моею тележкою четвёрка быков тащила другую, как ни в чём не бывало, несмотря на то что была почти доверху накладена. (14) Это обстоятельство меня удивило. (15) За нею шел её хозяин, покуривая из маленькой кабардинской трубочки, обделанной в серебро. (16) На нём был офицерский сюртук без эполет и черкесская мохнатая шапка. (17) Он казался лет пятидесяти; смуглый цвет лица его показывал, что оно давно знакомо с закавказским солнцем, и преждевременно поседевшие усы не соответствовали его твёрдой походке и бодрому виду. (18) Я подошёл к нему и поклонился; он молча отвечал мне на поклон и пустил огромный клуб дыма.

 

 

М. Лермонтов «Герой нашего времени», 1838 г.

(4) Уж солнце начинало прятаться за снеговой хребет, когда я въехал в Койшаурскую долину.

21.

Из предложения 2 выпишите местоимение(-я).

Если таких слов несколько, запишите их в ответ в том же порядке, в котором они встречаются в тексте, без пробелов и запятых.


(1) Я ехал на перекладных из Тифлиса. (2) Вся поклажа моей тележки состояла из одного небольшого чемодана, который до половины был набит путевыми заметками о Грузии. (3) Большая часть из них, к счастию для вас, потеряна, а чемодан, с остальными вещами, к счастию для меня, остался цел.

(4) Уж солнце начинало прятаться за снеговой хребет, когда я въехал в Койшаурскую долину. (5) Осетин-извозчик неутомимо

погонял лошадей, чтоб успеть до ночи взобраться на Койшауркую гору, и во всё горло распевал песни. (6) Славное место эта долина! (7) Со всех сторон горы неприступные, красноватые скалы, обвешанные зелёным плющом и увенчанные купами чинар, жёлтые обрывы, исчерченные промоинами, а там высоковысоко золотая бахрома снегов, а внизу Арагва, обнявшись с другой безыменной речкой, шумно

вырывающейся из чёрного, полного мглою ущелья, тянется серебряной нитью и сверкает, как змея, своею чешуею.

(8) Подъехав к подошве Койшаурской горы, мы остановились возле духана. (9) Тут толпились шумно десятка два грузин и горцев; поблизости караван верблюдов расположился для ночлега. (10) Я должен был нанять быков, чтоб втащить мою тележку на эту проклятую гору, потому что уже была осень и гололедица, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11) Нечего делать, я нанял шестеро быков и нескольких осетин. (12) Один из них взвалил себе на плечи мой чемодан, другие стали помогать быкам почти одним криком. (13) За моею тележкою четвёрка быков тащила другую, как ни в чём не бывало, несмотря на то что была почти доверху накладена. (14) Это обстоятельство меня удивило. (15) За нею шел её хозяин, покуривая из маленькой кабардинской трубочки, обделанной в серебро. (16) На нём был офицерский сюртук без эполет и черкесская мохнатая шапка. (17) Он казался лет пятидесяти; смуглый цвет лица его показывал, что оно давно знакомо с закавказским солнцем, и преждевременно поседевшие усы не соответствовали его твёрдой походке и бодрому виду. (18) Я подошёл к нему и поклонился; он молча отвечал мне на поклон и пустил огромный клуб дыма.

 

 

М. Лермонтов «Герой нашего времени», 1838 г.

(2) Вся поклажа моей тележки состояла из одного небольшого чемодана, который до половины был набит путевыми заметками о Грузии.

22.

Из предложения 15 выпишите притяжательное(-ые) местоимение(-я).


(1) Я ехал на перекладных из Тифлиса. (2) Вся поклажа моей тележки состояла из одного небольшого чемодана, который до половины был набит путевыми заметками о Грузии. (3) Большая часть из них, к счастию для вас, потеряна, а чемодан, с остальными вещами, к счастию для меня, остался цел.

(4) Уж солнце начинало прятаться за снеговой хребет, когда я въехал в Койшаурскую долину. (5) Осетин-извозчик неутомимо

погонял лошадей, чтоб успеть до ночи взобраться на Койшауркую гору, и во всё горло распевал песни. (6) Славное место эта долина! (7) Со всех сторон горы неприступные, красноватые скалы, обвешанные зелёным плющом и увенчанные купами чинар, жёлтые обрывы, исчерченные промоинами, а там высоковысоко золотая бахрома снегов, а внизу Арагва, обнявшись с другой безыменной речкой, шумно

вырывающейся из чёрного, полного мглою ущелья, тянется серебряной нитью и сверкает, как змея, своею чешуею.

(8) Подъехав к подошве Койшаурской горы, мы остановились возле духана. (9) Тут толпились шумно десятка два грузин и горцев; поблизости караван верблюдов расположился для ночлега. (10) Я должен был нанять быков, чтоб втащить мою тележку на эту проклятую гору, потому что уже была осень и гололедица, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11) Нечего делать, я нанял шестеро быков и нескольких осетин. (12) Один из них взвалил себе на плечи мой чемодан, другие стали помогать быкам почти одним криком. (13) За моею тележкою четвёрка быков тащила другую, как ни в чём не бывало, несмотря на то что была почти доверху накладена. (14) Это обстоятельство меня удивило. (15) За нею шел её хозяин, покуривая из маленькой кабардинской трубочки, обделанной в серебро. (16) На нём был офицерский сюртук без эполет и черкесская мохнатая шапка. (17) Он казался лет пятидесяти; смуглый цвет лица его показывал, что оно давно знакомо с закавказским солнцем, и преждевременно поседевшие усы не соответствовали его твёрдой походке и бодрому виду. (18) Я подошёл к нему и поклонился; он молча отвечал мне на поклон и пустил огромный клуб дыма.

 

 

М. Лермонтов «Герой нашего времени», 1838 г.

(1) Я ехал на перекладных из Тифлиса.

23.

Из предложения 8 выпишите производный(-ые) предлог(-и).


(1) Я ехал на перекладных из Тифлиса. (2) Вся поклажа моей тележки состояла из одного небольшого чемодана, который до половины был набит путевыми заметками о Грузии. (3) Большая часть из них, к счастию для вас, потеряна, а чемодан, с остальными вещами, к счастию для меня, остался цел.

(4) Уж солнце начинало прятаться за снеговой хребет, когда я въехал в Койшаурскую долину. (5) Осетин-извозчик неутомимо

погонял лошадей, чтоб успеть до ночи взобраться на Койшауркую гору, и во всё горло распевал песни. (6) Славное место эта долина! (7) Со всех сторон горы неприступные, красноватые скалы, обвешанные зелёным плющом и увенчанные купами чинар, жёлтые обрывы, исчерченные промоинами, а там высоковысоко золотая бахрома снегов, а внизу Арагва, обнявшись с другой безыменной речкой, шумно

вырывающейся из чёрного, полного мглою ущелья, тянется серебряной нитью и сверкает, как змея, своею чешуею.

(8) Подъехав к подошве Койшаурской горы, мы остановились возле духана. (9) Тут толпились шумно десятка два грузин и горцев; поблизости караван верблюдов расположился для ночлега. (10) Я должен был нанять быков, чтоб втащить мою тележку на эту проклятую гору, потому что уже была осень и гололедица, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11) Нечего делать, я нанял шестеро быков и нескольких осетин. (12) Один из них взвалил себе на плечи мой чемодан, другие стали помогать быкам почти одним криком. (13) За моею тележкою четвёрка быков тащила другую, как ни в чём не бывало, несмотря на то что была почти доверху накладена. (14) Это обстоятельство меня удивило. (15) За нею шел её хозяин, покуривая из маленькой кабардинской трубочки, обделанной в серебро. (16) На нём был офицерский сюртук без эполет и черкесская мохнатая шапка. (17) Он казался лет пятидесяти; смуглый цвет лица его показывал, что оно давно знакомо с закавказским солнцем, и преждевременно поседевшие усы не соответствовали его твёрдой походке и бодрому виду. (18) Я подошёл к нему и поклонился; он молча отвечал мне на поклон и пустил огромный клуб дыма.

 

 

М. Лермонтов «Герой нашего времени», 1838 г.

(8) Подъехав к подошве Койшаурской горы, мы остановились возле духана.

24.

Из предложения 9 выпишите наречие(-я).

Если таких слов несколько, запишите их в ответ в том же порядке, в котором они встречаются в тексте, без пробелов и запятых.


(1) Я ехал на перекладных из Тифлиса. (2) Вся поклажа моей тележки состояла из одного небольшого чемодана, который до половины был набит путевыми заметками о Грузии. (3) Большая часть из них, к счастию для вас, потеряна, а чемодан, с остальными вещами, к счастию для меня, остался цел.

(4) Уж солнце начинало прятаться за снеговой хребет, когда я въехал в Койшаурскую долину. (5) Осетин-извозчик неутомимо

погонял лошадей, чтоб успеть до ночи взобраться на Койшауркую гору, и во всё горло распевал песни. (6) Славное место эта долина! (7) Со всех сторон горы неприступные, красноватые скалы, обвешанные зелёным плющом и увенчанные купами чинар, жёлтые обрывы, исчерченные промоинами, а там высоковысоко золотая бахрома снегов, а внизу Арагва, обнявшись с другой безыменной речкой, шумно

вырывающейся из чёрного, полного мглою ущелья, тянется серебряной нитью и сверкает, как змея, своею чешуею.

(8) Подъехав к подошве Койшаурской горы, мы остановились возле духана. (9) Тут толпились шумно десятка два грузин и горцев; поблизости караван верблюдов расположился для ночлега. (10) Я должен был нанять быков, чтоб втащить мою тележку на эту проклятую гору, потому что уже была осень и гололедица, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11) Нечего делать, я нанял шестеро быков и нескольких осетин. (12) Один из них взвалил себе на плечи мой чемодан, другие стали помогать быкам почти одним криком. (13) За моею тележкою четвёрка быков тащила другую, как ни в чём не бывало, несмотря на то что была почти доверху накладена. (14) Это обстоятельство меня удивило. (15) За нею шел её хозяин, покуривая из маленькой кабардинской трубочки, обделанной в серебро. (16) На нём был офицерский сюртук без эполет и черкесская мохнатая шапка. (17) Он казался лет пятидесяти; смуглый цвет лица его показывал, что оно давно знакомо с закавказским солнцем, и преждевременно поседевшие усы не соответствовали его твёрдой походке и бодрому виду. (18) Я подошёл к нему и поклонился; он молча отвечал мне на поклон и пустил огромный клуб дыма.

 

 

М. Лермонтов «Герой нашего времени», 1838 г.

(9) Тут толпились шумно десятка два грузин и горцев; поблизости караван верблюдов расположился для ночлега.

25.

Из предложения 10 выпишите прилагательное(-ые).

Если таких слов несколько, запишите их в ответ в том же порядке, в котором они встречаются в тексте, без пробелов и запятых.


(1) Я ехал на перекладных из Тифлиса. (2) Вся поклажа моей тележки состояла из одного небольшого чемодана, который до половины был набит путевыми заметками о Грузии. (3) Большая часть из них, к счастию для вас, потеряна, а чемодан, с остальными вещами, к счастию для меня, остался цел.

(4) Уж солнце начинало прятаться за снеговой хребет, когда я въехал в Койшаурскую долину. (5) Осетин-извозчик неутомимо

погонял лошадей, чтоб успеть до ночи взобраться на Койшауркую гору, и во всё горло распевал песни. (6) Славное место эта долина! (7) Со всех сторон горы неприступные, красноватые скалы, обвешанные зелёным плющом и увенчанные купами чинар, жёлтые обрывы, исчерченные промоинами, а там высоковысоко золотая бахрома снегов, а внизу Арагва, обнявшись с другой безыменной речкой, шумно

вырывающейся из чёрного, полного мглою ущелья, тянется серебряной нитью и сверкает, как змея, своею чешуею.

(8) Подъехав к подошве Койшаурской горы, мы остановились возле духана. (9) Тут толпились шумно десятка два грузин и горцев; поблизости караван верблюдов расположился для ночлега. (10) Я должен был нанять быков, чтоб втащить мою тележку на эту проклятую гору, потому что уже была осень и гололедица, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11) Нечего делать, я нанял шестеро быков и нескольких осетин. (12) Один из них взвалил себе на плечи мой чемодан, другие стали помогать быкам почти одним криком. (13) За моею тележкою четвёрка быков тащила другую, как ни в чём не бывало, несмотря на то что была почти доверху накладена. (14) Это обстоятельство меня удивило. (15) За нею шел её хозяин, покуривая из маленькой кабардинской трубочки, обделанной в серебро. (16) На нём был офицерский сюртук без эполет и черкесская мохнатая шапка. (17) Он казался лет пятидесяти; смуглый цвет лица его показывал, что оно давно знакомо с закавказским солнцем, и преждевременно поседевшие усы не соответствовали его твёрдой походке и бодрому виду. (18) Я подошёл к нему и поклонился; он молча отвечал мне на поклон и пустил огромный клуб дыма.

 

 

М. Лермонтов «Герой нашего времени», 1838 г.

(1) Я ехал на перекладных из Тифлиса.

26.

Из предложения 2—3 выпишите страдательное(-ые) причастие(-я) прошедшего времени.

Если таких слов несколько, запишите их в ответ в том же порядке, в котором они встречаются в тексте, без пробелов и запятых.


(1) Я ехал на перекладных из Тифлиса. (2) Вся поклажа моей тележки состояла из одного небольшого чемодана, который до половины был набит путевыми заметками о Грузии. (3) Большая часть из них, к счастию для вас, потеряна, а чемодан, с остальными вещами, к счастию для меня, остался цел.

(4) Уж солнце начинало прятаться за снеговой хребет, когда я въехал в Койшаурскую долину. (5) Осетин-извозчик неутомимо

погонял лошадей, чтоб успеть до ночи взобраться на Койшауркую гору, и во всё горло распевал песни. (6) Славное место эта долина! (7) Со всех сторон горы неприступные, красноватые скалы, обвешанные зелёным плющом и увенчанные купами чинар, жёлтые обрывы, исчерченные промоинами, а там высоковысоко золотая бахрома снегов, а внизу Арагва, обнявшись с другой безыменной речкой, шумно

вырывающейся из чёрного, полного мглою ущелья, тянется серебряной нитью и сверкает, как змея, своею чешуею.

(8) Подъехав к подошве Койшаурской горы, мы остановились возле духана. (9) Тут толпились шумно десятка два грузин и горцев; поблизости караван верблюдов расположился для ночлега. (10) Я должен был нанять быков, чтоб втащить мою тележку на эту проклятую гору, потому что уже была осень и гололедица, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11) Нечего делать, я нанял шестеро быков и нескольких осетин. (12) Один из них взвалил себе на плечи мой чемодан, другие стали помогать быкам почти одним криком. (13) За моею тележкою четвёрка быков тащила другую, как ни в чём не бывало, несмотря на то что была почти доверху накладена. (14) Это обстоятельство меня удивило. (15) За нею шел её хозяин, покуривая из маленькой кабардинской трубочки, обделанной в серебро. (16) На нём был офицерский сюртук без эполет и черкесская мохнатая шапка. (17) Он казался лет пятидесяти; смуглый цвет лица его показывал, что оно давно знакомо с закавказским солнцем, и преждевременно поседевшие усы не соответствовали его твёрдой походке и бодрому виду. (18) Я подошёл к нему и поклонился; он молча отвечал мне на поклон и пустил огромный клуб дыма.

 

 

М. Лермонтов «Герой нашего времени», 1838 г.

(2) Вся поклажа моей тележки состояла из одного небольшого чемодана, который до половины был набит путевыми заметками о Грузии.

27.

Из предложения 7 выпишите действительное(-ые) причастие(-я) настоящего времени.


(1) Я ехал на перекладных из Тифлиса. (2) Вся поклажа моей тележки состояла из одного небольшого чемодана, который до половины был набит путевыми заметками о Грузии. (3) Большая часть из них, к счастию для вас, потеряна, а чемодан, с остальными вещами, к счастию для меня, остался цел.

(4) Уж солнце начинало прятаться за снеговой хребет, когда я въехал в Койшаурскую долину. (5) Осетин-извозчик неутомимо

погонял лошадей, чтоб успеть до ночи взобраться на Койшауркую гору, и во всё горло распевал песни. (6) Славное место эта долина! (7) Со всех сторон горы неприступные, красноватые скалы, обвешанные зелёным плющом и увенчанные купами чинар, жёлтые обрывы, исчерченные промоинами, а там высоковысоко золотая бахрома снегов, а внизу Арагва, обнявшись с другой безыменной речкой, шумно

вырывающейся из чёрного, полного мглою ущелья, тянется серебряной нитью и сверкает, как змея, своею чешуею.

(8) Подъехав к подошве Койшаурской горы, мы остановились возле духана. (9) Тут толпились шумно десятка два грузин и горцев; поблизости караван верблюдов расположился для ночлега. (10) Я должен был нанять быков, чтоб втащить мою тележку на эту проклятую гору, потому что уже была осень и гололедица, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11) Нечего делать, я нанял шестеро быков и нескольких осетин. (12) Один из них взвалил себе на плечи мой чемодан, другие стали помогать быкам почти одним криком. (13) За моею тележкою четвёрка быков тащила другую, как ни в чём не бывало, несмотря на то что была почти доверху накладена. (14) Это обстоятельство меня удивило. (15) За нею шел её хозяин, покуривая из маленькой кабардинской трубочки, обделанной в серебро. (16) На нём был офицерский сюртук без эполет и черкесская мохнатая шапка. (17) Он казался лет пятидесяти; смуглый цвет лица его показывал, что оно давно знакомо с закавказским солнцем, и преждевременно поседевшие усы не соответствовали его твёрдой походке и бодрому виду. (18) Я подошёл к нему и поклонился; он молча отвечал мне на поклон и пустил огромный клуб дыма.

 

 

М. Лермонтов «Герой нашего времени», 1838 г.

(7) Со всех сторон горы неприступные, красноватые скалы, обвешанные зелёным плющом и увенчанные купами чинар, жёлтые обрывы, исчерченные промоинами, а там высоковысоко золотая бахрома снегов, а внизу Арагва, обнявшись с другой безыменной речкой, шумно

вырывающейся из чёрного, полного мглою ущелья, тянется серебряной нитью и сверкает, как змея, своею чешуею.

28.

Из предложения 1 выпишите собирательное(-ые) числительное(-ые).


(1)Итак, в одном департаменте служил один чиновник; чиновник нельзя сказать чтобы очень замечатель ный, низенького роста, несколько рябоват, несколько рыжеват, несколько на вид даже подслеповат, с небольшой лысиной на лбу, с морщинами по обеим сторонам щек и цветом лица, что называется геморроидальным… (2) Что ж делать! (3) Виноват петербургский климат. (4) Что касается до чина (ибо у нас прежде всего нужно объявить чин), то он был то, что называют вечный титулярный советник, над которым натрунились и наострились вдоволь разные писатели, имеющие похвальное обыкновенье налегать на тех, которые не могут кусаться. (5) Фамилия чиновника была Башмачкин. (6) Уже по самому имени видно, что она когда-то произошла от башмака; но когда, в какое время и каким образом произошла она от башмака, ничего этого не известно. (7) И отец, и дед, и даже шурин, и все совершенно Башмачкины ходили в сапогах, переменяя только раза три в год подметки. (8) Имя его было Акакий Акакиевич.

(9) Когда и в какое время он поступил в департамент и кто определил его, этого никто не мог припомнить. (10) Сколько ни переменялось директоров и всяких начальников, его видели всё на одном и том же месте, в том же положении, в той же должности, тем же чиновником для письма, так что потом уверились, что он, видно, так и родился на свет уже совершенно готовым, в вицмундире и с лысиной на голове. (11) В департаменте не оказывалось к нему никакого уважения. (12) Сторожа не только не вставали с мест, когда он проходил, но даже не глядели на него, как будто бы через приёмную пролетела простая муха. (13) Начальники как-то поступали с ним холодно-деспотически. (14) Какой-нибудь помощник столоначальника прямо совал ему под нос бумаги, не сказав даже «перепишите», или «вот интересное, хорошенькое дельце», или что-нибудь приятное, как употребляется в благовоспитанных службах. (15) И он брал, посмотрев только на бумагу, не глядя, кто ему подложил и имел ли на то право. (16) Он брал и тут же пристраивался писать её. (17) Молодые чиновники подсмеивались и острились над ним, во сколько хватало канцелярского остроумия, рассказывая тут же пред ним разные составленные про него истории; про его хозяйку, семидесятилетнюю старуху, говорили, что она бьёт его, спрашивали, когда будет их свадьба, сыпали на голову ему бумажки, называя это снегом. (18) Но ни одного слова не отвечал на это Акакий Акакиевич, как будто никого и не было перед ним. (19) Это не имело даже влияния на занятия его: среди всех этих докук он не делал ни одной ошибки в письме. (20) Только если уж слишком была невыносима шутка, когда толкали его под руку, мешая заниматься своим делом, он произносил: (21) «Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?» (22) И что-то странное заключалось в словах и в голосе, с каким они были произнесены.

 

 

Н. Гоголь «Шинель», 1842 г.

(1)Итак, в одном департаменте служил один чиновник; чиновник нельзя сказать чтобы очень замечатель ный, низенького роста, несколько рябоват, несколько рыжеват, несколько на вид даже подслеповат, с небольшой лысиной на лбу, с морщинами по обеим сторонам щек и цветом лица, что называется геморроидальным…

29.

Из предложения 15 выпишите существительное второго склонения.


(1)Итак, в одном департаменте служил один чиновник; чиновник нельзя сказать чтобы очень замечатель ный, низенького роста, несколько рябоват, несколько рыжеват, несколько на вид даже подслеповат, с небольшой лысиной на лбу, с морщинами по обеим сторонам щек и цветом лица, что называется геморроидальным… (2) Что ж делать! (3) Виноват петербургский климат. (4) Что касается до чина (ибо у нас прежде всего нужно объявить чин), то он был то, что называют вечный титулярный советник, над которым натрунились и наострились вдоволь разные писатели, имеющие похвальное обыкновенье налегать на тех, которые не могут кусаться. (5) Фамилия чиновника была Башмачкин. (6) Уже по самому имени видно, что она когда-то произошла от башмака; но когда, в какое время и каким образом произошла она от башмака, ничего этого не известно. (7) И отец, и дед, и даже шурин, и все совершенно Башмачкины ходили в сапогах, переменяя только раза три в год подметки. (8) Имя его было Акакий Акакиевич.

(9) Когда и в какое время он поступил в департамент и кто определил его, этого никто не мог припомнить. (10) Сколько ни переменялось директоров и всяких начальников, его видели всё на одном и том же месте, в том же положении, в той же должности, тем же чиновником для письма, так что потом уверились, что он, видно, так и родился на свет уже совершенно готовым, в вицмундире и с лысиной на голове. (11) В департаменте не оказывалось к нему никакого уважения. (12) Сторожа не только не вставали с мест, когда он проходил, но даже не глядели на него, как будто бы через приёмную пролетела простая муха. (13) Начальники как-то поступали с ним холодно-деспотически. (14) Какой-нибудь помощник столоначальника прямо совал ему под нос бумаги, не сказав даже «перепишите», или «вот интересное, хорошенькое дельце», или что-нибудь приятное, как употребляется в благовоспитанных службах. (15) И он брал, посмотрев только на бумагу, не глядя, кто ему подложил и имел ли на то право. (16) Он брал и тут же пристраивался писать её. (17) Молодые чиновники подсмеивались и острились над ним, во сколько хватало канцелярского остроумия, рассказывая тут же пред ним разные составленные про него истории; про его хозяйку, семидесятилетнюю старуху, говорили, что она бьёт его, спрашивали, когда будет их свадьба, сыпали на голову ему бумажки, называя это снегом. (18) Но ни одного слова не отвечал на это Акакий Акакиевич, как будто никого и не было перед ним. (19) Это не имело даже влияния на занятия его: среди всех этих докук он не делал ни одной ошибки в письме. (20) Только если уж слишком была невыносима шутка, когда толкали его под руку, мешая заниматься своим делом, он произносил: (21) «Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?» (22) И что-то странное заключалось в словах и в голосе, с каким они были произнесены.

 

 

Н. Гоголь «Шинель», 1842 г.

(1)Итак, в одном департаменте служил один чиновник; чиновник нельзя сказать чтобы очень замечатель ный, низенького роста, несколько рябоват, несколько рыжеват, несколько на вид даже подслеповат, с небольшой лысиной на лбу, с морщинами по обеим сторонам щек и цветом лица, что называется геморроидальным…

30.

Из предложения 12 выпишите сочинительный союз.


(1)Итак, в одном департаменте служил один чиновник; чиновник нельзя сказать чтобы очень замечатель ный, низенького роста, несколько рябоват, несколько рыжеват, несколько на вид даже подслеповат, с небольшой лысиной на лбу, с морщинами по обеим сторонам щек и цветом лица, что называется геморроидальным… (2) Что ж делать! (3) Виноват петербургский климат. (4) Что касается до чина (ибо у нас прежде всего нужно объявить чин), то он был то, что называют вечный титулярный советник, над которым натрунились и наострились вдоволь разные писатели, имеющие похвальное обыкновенье налегать на тех, которые не могут кусаться. (5) Фамилия чиновника была Башмачкин. (6) Уже по самому имени видно, что она когда-то произошла от башмака; но когда, в какое время и каким образом произошла она от башмака, ничего этого не известно. (7) И отец, и дед, и даже шурин, и все совершенно Башмачкины ходили в сапогах, переменяя только раза три в год подметки. (8) Имя его было Акакий Акакиевич.

(9) Когда и в какое время он поступил в департамент и кто определил его, этого никто не мог припомнить. (10) Сколько ни переменялось директоров и всяких начальников, его видели всё на одном и том же месте, в том же положении, в той же должности, тем же чиновником для письма, так что потом уверились, что он, видно, так и родился на свет уже совершенно готовым, в вицмундире и с лысиной на голове. (11) В департаменте не оказывалось к нему никакого уважения. (12) Сторожа не только не вставали с мест, когда он проходил, но даже не глядели на него, как будто бы через приёмную пролетела простая муха. (13) Начальники как-то поступали с ним холодно-деспотически. (14) Какой-нибудь помощник столоначальника прямо совал ему под нос бумаги, не сказав даже «перепишите», или «вот интересное, хорошенькое дельце», или что-нибудь приятное, как употребляется в благовоспитанных службах. (15) И он брал, посмотрев только на бумагу, не глядя, кто ему подложил и имел ли на то право. (16) Он брал и тут же пристраивался писать её. (17) Молодые чиновники подсмеивались и острились над ним, во сколько хватало канцелярского остроумия, рассказывая тут же пред ним разные составленные про него истории; про его хозяйку, семидесятилетнюю старуху, говорили, что она бьёт его, спрашивали, когда будет их свадьба, сыпали на голову ему бумажки, называя это снегом. (18) Но ни одного слова не отвечал на это Акакий Акакиевич, как будто никого и не было перед ним. (19) Это не имело даже влияния на занятия его: среди всех этих докук он не делал ни одной ошибки в письме. (20) Только если уж слишком была невыносима шутка, когда толкали его под руку, мешая заниматься своим делом, он произносил: (21) «Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?» (22) И что-то странное заключалось в словах и в голосе, с каким они были произнесены.

 

 

Н. Гоголь «Шинель», 1842 г.

(1)Итак, в одном департаменте служил один чиновник; чиновник нельзя сказать чтобы очень замечатель ный, низенького роста, несколько рябоват, несколько рыжеват, несколько на вид даже подслеповат, с небольшой лысиной на лбу, с морщинами по обеим сторонам щек и цветом лица, что называется геморроидальным…

31.

Из предложения 22 выпишите местоимение(-я).

Если таких слов несколько, запишите их в ответ в том же порядке, в котором они встречаются в тексте, без пробелов и запятых.


(1)Итак, в одном департаменте служил один чиновник; чиновник нельзя сказать чтобы очень замечатель ный, низенького роста, несколько рябоват, несколько рыжеват, несколько на вид даже подслеповат, с небольшой лысиной на лбу, с морщинами по обеим сторонам щек и цветом лица, что называется геморроидальным… (2) Что ж делать! (3) Виноват петербургский климат. (4) Что касается до чина (ибо у нас прежде всего нужно объявить чин), то он был то, что называют вечный титулярный советник, над которым натрунились и наострились вдоволь разные писатели, имеющие похвальное обыкновенье налегать на тех, которые не могут кусаться. (5) Фамилия чиновника была Башмачкин. (6) Уже по самому имени видно, что она когда-то произошла от башмака; но когда, в какое время и каким образом произошла она от башмака, ничего этого не известно. (7) И отец, и дед, и даже шурин, и все совершенно Башмачкины ходили в сапогах, переменяя только раза три в год подметки. (8) Имя его было Акакий Акакиевич.

(9) Когда и в какое время он поступил в департамент и кто определил его, этого никто не мог припомнить. (10) Сколько ни переменялось директоров и всяких начальников, его видели всё на одном и том же месте, в том же положении, в той же должности, тем же чиновником для письма, так что потом уверились, что он, видно, так и родился на свет уже совершенно готовым, в вицмундире и с лысиной на голове. (11) В департаменте не оказывалось к нему никакого уважения. (12) Сторожа не только не вставали с мест, когда он проходил, но даже не глядели на него, как будто бы через приёмную пролетела простая муха. (13) Начальники как-то поступали с ним холодно-деспотически. (14) Какой-нибудь помощник столоначальника прямо совал ему под нос бумаги, не сказав даже «перепишите», или «вот интересное, хорошенькое дельце», или что-нибудь приятное, как употребляется в благовоспитанных службах. (15) И он брал, посмотрев только на бумагу, не глядя, кто ему подложил и имел ли на то право. (16) Он брал и тут же пристраивался писать её. (17) Молодые чиновники подсмеивались и острились над ним, во сколько хватало канцелярского остроумия, рассказывая тут же пред ним разные составленные про него истории; про его хозяйку, семидесятилетнюю старуху, говорили, что она бьёт его, спрашивали, когда будет их свадьба, сыпали на голову ему бумажки, называя это снегом. (18) Но ни одного слова не отвечал на это Акакий Акакиевич, как будто никого и не было перед ним. (19) Это не имело даже влияния на занятия его: среди всех этих докук он не делал ни одной ошибки в письме. (20) Только если уж слишком была невыносима шутка, когда толкали его под руку, мешая заниматься своим делом, он произносил: (21) «Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?» (22) И что-то странное заключалось в словах и в голосе, с каким они были произнесены.

 

 

Н. Гоголь «Шинель», 1842 г.

(2) Что ж делать!

32.

Из предложения 14 выпишите частицу(-ы).

Если таких слов несколько, запишите их в ответ в том же порядке, в котором они встречаются в тексте, без пробелов и запятых.


(1)Итак, в одном департаменте служил один чиновник; чиновник нельзя сказать чтобы очень замечатель ный, низенького роста, несколько рябоват, несколько рыжеват, несколько на вид даже подслеповат, с небольшой лысиной на лбу, с морщинами по обеим сторонам щек и цветом лица, что называется геморроидальным… (2) Что ж делать! (3) Виноват петербургский климат. (4) Что касается до чина (ибо у нас прежде всего нужно объявить чин), то он был то, что называют вечный титулярный советник, над которым натрунились и наострились вдоволь разные писатели, имеющие похвальное обыкновенье налегать на тех, которые не могут кусаться. (5) Фамилия чиновника была Башмачкин. (6) Уже по самому имени видно, что она когда-то произошла от башмака; но когда, в какое время и каким образом произошла она от башмака, ничего этого не известно. (7) И отец, и дед, и даже шурин, и все совершенно Башмачкины ходили в сапогах, переменяя только раза три в год подметки. (8) Имя его было Акакий Акакиевич.

(9) Когда и в какое время он поступил в департамент и кто определил его, этого никто не мог припомнить. (10) Сколько ни переменялось директоров и всяких начальников, его видели всё на одном и том же месте, в том же положении, в той же должности, тем же чиновником для письма, так что потом уверились, что он, видно, так и родился на свет уже совершенно готовым, в вицмундире и с лысиной на голове. (11) В департаменте не оказывалось к нему никакого уважения. (12) Сторожа не только не вставали с мест, когда он проходил, но даже не глядели на него, как будто бы через приёмную пролетела простая муха. (13) Начальники как-то поступали с ним холодно-деспотически. (14) Какой-нибудь помощник столоначальника прямо совал ему под нос бумаги, не сказав даже «перепишите», или «вот интересное, хорошенькое дельце», или что-нибудь приятное, как употребляется в благовоспитанных службах. (15) И он брал, посмотрев только на бумагу, не глядя, кто ему подложил и имел ли на то право. (16) Он брал и тут же пристраивался писать её. (17) Молодые чиновники подсмеивались и острились над ним, во сколько хватало канцелярского остроумия, рассказывая тут же пред ним разные составленные про него истории; про его хозяйку, семидесятилетнюю старуху, говорили, что она бьёт его, спрашивали, когда будет их свадьба, сыпали на голову ему бумажки, называя это снегом. (18) Но ни одного слова не отвечал на это Акакий Акакиевич, как будто никого и не было перед ним. (19) Это не имело даже влияния на занятия его: среди всех этих докук он не делал ни одной ошибки в письме. (20) Только если уж слишком была невыносима шутка, когда толкали его под руку, мешая заниматься своим делом, он произносил: (21) «Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?» (22) И что-то странное заключалось в словах и в голосе, с каким они были произнесены.

 

 

Н. Гоголь «Шинель», 1842 г.

(1)Итак, в одном департаменте служил один чиновник; чиновник нельзя сказать чтобы очень замечатель ный, низенького роста, несколько рябоват, несколько рыжеват, несколько на вид даже подслеповат, с небольшой лысиной на лбу, с морщинами по обеим сторонам щек и цветом лица, что называется геморроидальным…

33.

Из предложения 16 выпишите наречие(-я).


(1)Итак, в одном департаменте служил один чиновник; чиновник нельзя сказать чтобы очень замечатель ный, низенького роста, несколько рябоват, несколько рыжеват, несколько на вид даже подслеповат, с небольшой лысиной на лбу, с морщинами по обеим сторонам щек и цветом лица, что называется геморроидальным… (2) Что ж делать! (3) Виноват петербургский климат. (4) Что касается до чина (ибо у нас прежде всего нужно объявить чин), то он был то, что называют вечный титулярный советник, над которым натрунились и наострились вдоволь разные писатели, имеющие похвальное обыкновенье налегать на тех, которые не могут кусаться. (5) Фамилия чиновника была Башмачкин. (6) Уже по самому имени видно, что она когда-то произошла от башмака; но когда, в какое время и каким образом произошла она от башмака, ничего этого не известно. (7) И отец, и дед, и даже шурин, и все совершенно Башмачкины ходили в сапогах, переменяя только раза три в год подметки. (8) Имя его было Акакий Акакиевич.

(9) Когда и в какое время он поступил в департамент и кто определил его, этого никто не мог припомнить. (10) Сколько ни переменялось директоров и всяких начальников, его видели всё на одном и том же месте, в том же положении, в той же должности, тем же чиновником для письма, так что потом уверились, что он, видно, так и родился на свет уже совершенно готовым, в вицмундире и с лысиной на голове. (11) В департаменте не оказывалось к нему никакого уважения. (12) Сторожа не только не вставали с мест, когда он проходил, но даже не глядели на него, как будто бы через приёмную пролетела простая муха. (13) Начальники как-то поступали с ним холодно-деспотически. (14) Какой-нибудь помощник столоначальника прямо совал ему под нос бумаги, не сказав даже «перепишите», или «вот интересное, хорошенькое дельце», или что-нибудь приятное, как употребляется в благовоспитанных службах. (15) И он брал, посмотрев только на бумагу, не глядя, кто ему подложил и имел ли на то право. (16) Он брал и тут же пристраивался писать её. (17) Молодые чиновники подсмеивались и острились над ним, во сколько хватало канцелярского остроумия, рассказывая тут же пред ним разные составленные про него истории; про его хозяйку, семидесятилетнюю старуху, говорили, что она бьёт его, спрашивали, когда будет их свадьба, сыпали на голову ему бумажки, называя это снегом. (18) Но ни одного слова не отвечал на это Акакий Акакиевич, как будто никого и не было перед ним. (19) Это не имело даже влияния на занятия его: среди всех этих докук он не делал ни одной ошибки в письме. (20) Только если уж слишком была невыносима шутка, когда толкали его под руку, мешая заниматься своим делом, он произносил: (21) «Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?» (22) И что-то странное заключалось в словах и в голосе, с каким они были произнесены.

 

 

Н. Гоголь «Шинель», 1842 г.

(1)Итак, в одном департаменте служил один чиновник; чиновник нельзя сказать чтобы очень замечатель ный, низенького роста, несколько рябоват, несколько рыжеват, несколько на вид даже подслеповат, с небольшой лысиной на лбу, с морщинами по обеим сторонам щек и цветом лица, что называется геморроидальным…

34.

Из предложения 14 выпишите неопределённое(-ые) местоимение(-я).

Если таких слов несколько, запишите их в ответ в том же порядке, в котором они встречаются в тексте, без пробелов и запятых.


(1)Итак, в одном департаменте служил один чиновник; чиновник нельзя сказать чтобы очень замечатель ный, низенького роста, несколько рябоват, несколько рыжеват, несколько на вид даже подслеповат, с небольшой лысиной на лбу, с морщинами по обеим сторонам щек и цветом лица, что называется геморроидальным… (2) Что ж делать! (3) Виноват петербургский климат. (4) Что касается до чина (ибо у нас прежде всего нужно объявить чин), то он был то, что называют вечный титулярный советник, над которым натрунились и наострились вдоволь разные писатели, имеющие похвальное обыкновенье налегать на тех, которые не могут кусаться. (5) Фамилия чиновника была Башмачкин. (6) Уже по самому имени видно, что она когда-то произошла от башмака; но когда, в какое время и каким образом произошла она от башмака, ничего этого не известно. (7) И отец, и дед, и даже шурин, и все совершенно Башмачкины ходили в сапогах, переменяя только раза три в год подметки. (8) Имя его было Акакий Акакиевич.

(9) Когда и в какое время он поступил в департамент и кто определил его, этого никто не мог припомнить. (10) Сколько ни переменялось директоров и всяких начальников, его видели всё на одном и том же месте, в том же положении, в той же должности, тем же чиновником для письма, так что потом уверились, что он, видно, так и родился на свет уже совершенно готовым, в вицмундире и с лысиной на голове. (11) В департаменте не оказывалось к нему никакого уважения. (12) Сторожа не только не вставали с мест, когда он проходил, но даже не глядели на него, как будто бы через приёмную пролетела простая муха. (13) Начальники как-то поступали с ним холодно-деспотически. (14) Какой-нибудь помощник столоначальника прямо совал ему под нос бумаги, не сказав даже «перепишите», или «вот интересное, хорошенькое дельце», или что-нибудь приятное, как употребляется в благовоспитанных службах. (15) И он брал, посмотрев только на бумагу, не глядя, кто ему подложил и имел ли на то право. (16) Он брал и тут же пристраивался писать её. (17) Молодые чиновники подсмеивались и острились над ним, во сколько хватало канцелярского остроумия, рассказывая тут же пред ним разные составленные про него истории; про его хозяйку, семидесятилетнюю старуху, говорили, что она бьёт его, спрашивали, когда будет их свадьба, сыпали на голову ему бумажки, называя это снегом. (18) Но ни одного слова не отвечал на это Акакий Акакиевич, как будто никого и не было перед ним. (19) Это не имело даже влияния на занятия его: среди всех этих докук он не делал ни одной ошибки в письме. (20) Только если уж слишком была невыносима шутка, когда толкали его под руку, мешая заниматься своим делом, он произносил: (21) «Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?» (22) И что-то странное заключалось в словах и в голосе, с каким они были произнесены.

 

 

Н. Гоголь «Шинель», 1842 г.

(1)Итак, в одном департаменте служил один чиновник; чиновник нельзя сказать чтобы очень замечатель ный, низенького роста, несколько рябоват, несколько рыжеват, несколько на вид даже подслеповат, с небольшой лысиной на лбу, с морщинами по обеим сторонам щек и цветом лица, что называется геморроидальным…

35.

Из предложения 15 выпишите относительное(-ые) местоимение(-я).


(1)Итак, в одном департаменте служил один чиновник; чиновник нельзя сказать чтобы очень замечатель ный, низенького роста, несколько рябоват, несколько рыжеват, несколько на вид даже подслеповат, с небольшой лысиной на лбу, с морщинами по обеим сторонам щек и цветом лица, что называется геморроидальным… (2) Что ж делать! (3) Виноват петербургский климат. (4) Что касается до чина (ибо у нас прежде всего нужно объявить чин), то он был то, что называют вечный титулярный советник, над которым натрунились и наострились вдоволь разные писатели, имеющие похвальное обыкновенье налегать на тех, которые не могут кусаться. (5) Фамилия чиновника была Башмачкин. (6) Уже по самому имени видно, что она когда-то произошла от башмака; но когда, в какое время и каким образом произошла она от башмака, ничего этого не известно. (7) И отец, и дед, и даже шурин, и все совершенно Башмачкины ходили в сапогах, переменяя только раза три в год подметки. (8) Имя его было Акакий Акакиевич.

(9) Когда и в какое время он поступил в департамент и кто определил его, этого никто не мог припомнить. (10) Сколько ни переменялось директоров и всяких начальников, его видели всё на одном и том же месте, в том же положении, в той же должности, тем же чиновником для письма, так что потом уверились, что он, видно, так и родился на свет уже совершенно готовым, в вицмундире и с лысиной на голове. (11) В департаменте не оказывалось к нему никакого уважения. (12) Сторожа не только не вставали с мест, когда он проходил, но даже не глядели на него, как будто бы через приёмную пролетела простая муха. (13) Начальники как-то поступали с ним холодно-деспотически. (14) Какой-нибудь помощник столоначальника прямо совал ему под нос бумаги, не сказав даже «перепишите», или «вот интересное, хорошенькое дельце», или что-нибудь приятное, как употребляется в благовоспитанных службах. (15) И он брал, посмотрев только на бумагу, не глядя, кто ему подложил и имел ли на то право. (16) Он брал и тут же пристраивался писать её. (17) Молодые чиновники подсмеивались и острились над ним, во сколько хватало канцелярского остроумия, рассказывая тут же пред ним разные составленные про него истории; про его хозяйку, семидесятилетнюю старуху, говорили, что она бьёт его, спрашивали, когда будет их свадьба, сыпали на голову ему бумажки, называя это снегом. (18) Но ни одного слова не отвечал на это Акакий Акакиевич, как будто никого и не было перед ним. (19) Это не имело даже влияния на занятия его: среди всех этих докук он не делал ни одной ошибки в письме. (20) Только если уж слишком была невыносима шутка, когда толкали его под руку, мешая заниматься своим делом, он произносил: (21) «Оставьте меня, зачем вы меня обижаете?» (22) И что-то странное заключалось в словах и в голосе, с каким они были произнесены.

 

 

Н. Гоголь «Шинель», 1842 г.

(1)Итак, в одном департаменте служил один чиновник; чиновник нельзя сказать чтобы очень замечатель ный, низенького роста, несколько рябоват, несколько рыжеват, несколько на вид даже подслеповат, с небольшой лысиной на лбу, с морщинами по обеим сторонам щек и цветом лица, что называется геморроидальным…

36.

Из предложения 1 выпишите частицу(-ы).

Если таких слов несколько, запишите их в ответ в том же порядке, в котором они встречаются в тексте, без пробелов и запятых.


(1)Вряд ли можно было найти человека, который так жил бы в своей должности. (2) Мало сказать: он служил ревностно, – нет, он служил с любовью. (3) Там, в этом переписываньи, ему виделся какой-то свой разнообразный и приятный мир. (4) Наслаждение выражалось на лице его; некоторые буквы были у него фавориты, до которых если он добирался, то был сам не свой: и подсмеивался, и подмигивал, и помогал губами, так что в лице его, казалось, можно было прочесть всякую букву, которую выводило перо его. (5) Если бы соразмерно его рвению давали ему награды, он, к изумлению своему, может быть, попал бы в статские советники; но выслужил он, как выражались остряки, его товарищи, пряжку в петлицу да нажил геморрой в поясницу. (6) Впрочем, нельзя сказать, чтобы не было к нему никакого внимания. (7) Один директор, будучи добрый человек и желая вознаградить его за долгую службу, приказал дать ему что-нибудь поважнее, чем обыкновенное переписыванье. (8) Именно из готового уже дела велено было ему сделать какое-то отношение в другое присутственное место. (9) Дело состояло только в том, чтобы переменить заглавный титул да переменить кое-где глаголы из первого лица в третье. (10) Это задало ему такую работу, что он вспотел совершенно, тёр лоб и наконец сказал: (11) «Нет, лучше дайте я перепишу что-нибудь». (12) С тех пор оставили его навсегда переписывать. (13) Вне этого переписыванья, казалось, для него ничего не существовало. (14) Он не думал вовсе о своем платье: вицмундир у него был не зелёного, а какого-то рыжевато-мучнистого цвета. (15) И всегда что-нибудь да прилипало к его вицмундиру: или сенца кусочек, или какая-нибудь ниточка. (16) К тому же он имел особенное искусство, ходя по улице, поспевать под окно именно в то самое время, когда из него выбрасывали всякую дрянь, и оттого вечно уносил на своей шляпе арбузные и дынные корки и тому подобный вздор. (17) Ни один раз в жизни не обратил он внимания на то, что делается и происходит всякий день на улице, на что, как известно, всегда посмотрит его же брат, молодой чиновник. (18) Акакий Акакиевич если и глядел на что, то видел на всём свои чистые, ровным почерком выписанные строки. (19) И только разве если, неизвестно откуда взявшись, лошадиная морда помещалась ему на плечо и напускала ноздрями целый ветер в щёку, тогда только замечал он, что он не на середине строки, а скорее на середине улицы.

 

Н. Гоголь «Шинель», 1842 г.

(1)Вряд ли можно было найти человека, который так жил бы в своей должности.

37.

Из предложения 17 выпишите частицу(-ы).

Если таких слов несколько, запишите их в ответ в том же порядке, в котором они встречаются в тексте, без пробелов и запятых.


(1)Вряд ли можно было найти человека, который так жил бы в своей должности. (2) Мало сказать: он служил ревностно, – нет, он служил с любовью. (3) Там, в этом переписываньи, ему виделся какой-то свой разнообразный и приятный мир. (4) Наслаждение выражалось на лице его; некоторые буквы были у него фавориты, до которых если он добирался, то был сам не свой: и подсмеивался, и подмигивал, и помогал губами, так что в лице его, казалось, можно было прочесть всякую букву, которую выводило перо его. (5) Если бы соразмерно его рвению давали ему награды, он, к изумлению своему, может быть, попал бы в статские советники; но выслужил он, как выражались остряки, его товарищи, пряжку в петлицу да нажил геморрой в поясницу. (6) Впрочем, нельзя сказать, чтобы не было к нему никакого внимания. (7) Один директор, будучи добрый человек и желая вознаградить его за долгую службу, приказал дать ему что-нибудь поважнее, чем обыкновенное переписыванье. (8) Именно из готового уже дела велено было ему сделать какое-то отношение в другое присутственное место. (9) Дело состояло только в том, чтобы переменить заглавный титул да переменить кое-где глаголы из первого лица в третье. (10) Это задало ему такую работу, что он вспотел совершенно, тёр лоб и наконец сказал: (11) «Нет, лучше дайте я перепишу что-нибудь». (12) С тех пор оставили его навсегда переписывать. (13) Вне этого переписыванья, казалось, для него ничего не существовало. (14) Он не думал вовсе о своем платье: вицмундир у него был не зелёного, а какого-то рыжевато-мучнистого цвета. (15) И всегда что-нибудь да прилипало к его вицмундиру: или сенца кусочек, или какая-нибудь ниточка. (16) К тому же он имел особенное искусство, ходя по улице, поспевать под окно именно в то самое время, когда из него выбрасывали всякую дрянь, и оттого вечно уносил на своей шляпе арбузные и дынные корки и тому подобный вздор. (17) Ни один раз в жизни не обратил он внимания на то, что делается и происходит всякий день на улице, на что, как известно, всегда посмотрит его же брат, молодой чиновник. (18) Акакий Акакиевич если и глядел на что, то видел на всём свои чистые, ровным почерком выписанные строки. (19) И только разве если, неизвестно откуда взявшись, лошадиная морда помещалась ему на плечо и напускала ноздрями целый ветер в щёку, тогда только замечал он, что он не на середине строки, а скорее на середине улицы.

 

Н. Гоголь «Шинель», 1842 г.

(1)Вряд ли можно было найти человека, который так жил бы в своей должности.

38.

Из предложения 3 выпишите наречие(-я).


(1)Вряд ли можно было найти человека, который так жил бы в своей должности. (2) Мало сказать: он служил ревностно, – нет, он служил с любовью. (3) Там, в этом переписываньи, ему виделся какой-то свой разнообразный и приятный мир. (4) Наслаждение выражалось на лице его; некоторые буквы были у него фавориты, до которых если он добирался, то был сам не свой: и подсмеивался, и подмигивал, и помогал губами, так что в лице его, казалось, можно было прочесть всякую букву, которую выводило перо его. (5) Если бы соразмерно его рвению давали ему награды, он, к изумлению своему, может быть, попал бы в статские советники; но выслужил он, как выражались остряки, его товарищи, пряжку в петлицу да нажил геморрой в поясницу. (6) Впрочем, нельзя сказать, чтобы не было к нему никакого внимания. (7) Один директор, будучи добрый человек и желая вознаградить его за долгую службу, приказал дать ему что-нибудь поважнее, чем обыкновенное переписыванье. (8) Именно из готового уже дела велено было ему сделать какое-то отношение в другое присутственное место. (9) Дело состояло только в том, чтобы переменить заглавный титул да переменить кое-где глаголы из первого лица в третье. (10) Это задало ему такую работу, что он вспотел совершенно, тёр лоб и наконец сказал: (11) «Нет, лучше дайте я перепишу что-нибудь». (12) С тех пор оставили его навсегда переписывать. (13) Вне этого переписыванья, казалось, для него ничего не существовало. (14) Он не думал вовсе о своем платье: вицмундир у него был не зелёного, а какого-то рыжевато-мучнистого цвета. (15) И всегда что-нибудь да прилипало к его вицмундиру: или сенца кусочек, или какая-нибудь ниточка. (16) К тому же он имел особенное искусство, ходя по улице, поспевать под окно именно в то самое время, когда из него выбрасывали всякую дрянь, и оттого вечно уносил на своей шляпе арбузные и дынные корки и тому подобный вздор. (17) Ни один раз в жизни не обратил он внимания на то, что делается и происходит всякий день на улице, на что, как известно, всегда посмотрит его же брат, молодой чиновник. (18) Акакий Акакиевич если и глядел на что, то видел на всём свои чистые, ровным почерком выписанные строки. (19) И только разве если, неизвестно откуда взявшись, лошадиная морда помещалась ему на плечо и напускала ноздрями целый ветер в щёку, тогда только замечал он, что он не на середине строки, а скорее на середине улицы.

 

Н. Гоголь «Шинель», 1842 г.

(3) Там, в этом переписываньи, ему виделся какой-то свой разнообразный и приятный мир.

39.

Из предложения 4 выпишите неопределённое местоимение.


(1)Вряд ли можно было найти человека, который так жил бы в своей должности. (2) Мало сказать: он служил ревностно, – нет, он служил с любовью. (3) Там, в этом переписываньи, ему виделся какой-то свой разнообразный и приятный мир. (4) Наслаждение выражалось на лице его; некоторые буквы были у него фавориты, до которых если он добирался, то был сам не свой: и подсмеивался, и подмигивал, и помогал губами, так что в лице его, казалось, можно было прочесть всякую букву, которую выводило перо его. (5) Если бы соразмерно его рвению давали ему награды, он, к изумлению своему, может быть, попал бы в статские советники; но выслужил он, как выражались остряки, его товарищи, пряжку в петлицу да нажил геморрой в поясницу. (6) Впрочем, нельзя сказать, чтобы не было к нему никакого внимания. (7) Один директор, будучи добрый человек и желая вознаградить его за долгую службу, приказал дать ему что-нибудь поважнее, чем обыкновенное переписыванье. (8) Именно из готового уже дела велено было ему сделать какое-то отношение в другое присутственное место. (9) Дело состояло только в том, чтобы переменить заглавный титул да переменить кое-где глаголы из первого лица в третье. (10) Это задало ему такую работу, что он вспотел совершенно, тёр лоб и наконец сказал: (11) «Нет, лучше дайте я перепишу что-нибудь». (12) С тех пор оставили его навсегда переписывать. (13) Вне этого переписыванья, казалось, для него ничего не существовало. (14) Он не думал вовсе о своем платье: вицмундир у него был не зелёного, а какого-то рыжевато-мучнистого цвета. (15) И всегда что-нибудь да прилипало к его вицмундиру: или сенца кусочек, или какая-нибудь ниточка. (16) К тому же он имел особенное искусство, ходя по улице, поспевать под окно именно в то самое время, когда из него выбрасывали всякую дрянь, и оттого вечно уносил на своей шляпе арбузные и дынные корки и тому подобный вздор. (17) Ни один раз в жизни не обратил он внимания на то, что делается и происходит всякий день на улице, на что, как известно, всегда посмотрит его же брат, молодой чиновник. (18) Акакий Акакиевич если и глядел на что, то видел на всём свои чистые, ровным почерком выписанные строки. (19) И только разве если, неизвестно откуда взявшись, лошадиная морда помещалась ему на плечо и напускала ноздрями целый ветер в щёку, тогда только замечал он, что он не на середине строки, а скорее на середине улицы.

 

Н. Гоголь «Шинель», 1842 г.

(4) Наслаждение выражалось на лице его; некоторые буквы были у него фавориты, до которых если он добирался, то был сам не свой: и подсмеивался, и подмигивал, и помогал губами, так что в лице его, казалось, можно было прочесть всякую букву, которую выводило перо его.

40.

Из предложения 6 выпишите отрицательное(-ые) местоимение(-я).


(1)Вряд ли можно было найти человека, который так жил бы в своей должности. (2) Мало сказать: он служил ревностно, – нет, он служил с любовью. (3) Там, в этом переписываньи, ему виделся какой-то свой разнообразный и приятный мир. (4) Наслаждение выражалось на лице его; некоторые буквы были у него фавориты, до которых если он добирался, то был сам не свой: и подсмеивался, и подмигивал, и помогал губами, так что в лице его, казалось, можно было прочесть всякую букву, которую выводило перо его. (5) Если бы соразмерно его рвению давали ему награды, он, к изумлению своему, может быть, попал бы в статские советники; но выслужил он, как выражались остряки, его товарищи, пряжку в петлицу да нажил геморрой в поясницу. (6) Впрочем, нельзя сказать, чтобы не было к нему никакого внимания. (7) Один директор, будучи добрый человек и желая вознаградить его за долгую службу, приказал дать ему что-нибудь поважнее, чем обыкновенное переписыванье. (8) Именно из готового уже дела велено было ему сделать какое-то отношение в другое присутственное место. (9) Дело состояло только в том, чтобы переменить заглавный титул да переменить кое-где глаголы из первого лица в третье. (10) Это задало ему такую работу, что он вспотел совершенно, тёр лоб и наконец сказал: (11) «Нет, лучше дайте я перепишу что-нибудь». (12) С тех пор оставили его навсегда переписывать. (13) Вне этого переписыванья, казалось, для него ничего не существовало. (14) Он не думал вовсе о своем платье: вицмундир у него был не зелёного, а какого-то рыжевато-мучнистого цвета. (15) И всегда что-нибудь да прилипало к его вицмундиру: или сенца кусочек, или какая-нибудь ниточка. (16) К тому же он имел особенное искусство, ходя по улице, поспевать под окно именно в то самое время, когда из него выбрасывали всякую дрянь, и оттого вечно уносил на своей шляпе арбузные и дынные корки и тому подобный вздор. (17) Ни один раз в жизни не обратил он внимания на то, что делается и происходит всякий день на улице, на что, как известно, всегда посмотрит его же брат, молодой чиновник. (18) Акакий Акакиевич если и глядел на что, то видел на всём свои чистые, ровным почерком выписанные строки. (19) И только разве если, неизвестно откуда взявшись, лошадиная морда помещалась ему на плечо и напускала ноздрями целый ветер в щёку, тогда только замечал он, что он не на середине строки, а скорее на середине улицы.

 

Н. Гоголь «Шинель», 1842 г.

(6) Впрочем, нельзя сказать, чтобы не было к нему никакого внимания.

41.

Из предложения 3 выпишите неопределённое(-ые) местоимение(-я).


(1)Вряд ли можно было найти человека, который так жил бы в своей должности. (2) Мало сказать: он служил ревностно, – нет, он служил с любовью. (3) Там, в этом переписываньи, ему виделся какой-то свой разнообразный и приятный мир. (4) Наслаждение выражалось на лице его; некоторые буквы были у него фавориты, до которых если он добирался, то был сам не свой: и подсмеивался, и подмигивал, и помогал губами, так что в лице его, казалось, можно было прочесть всякую букву, которую выводило перо его. (5) Если бы соразмерно его рвению давали ему награды, он, к изумлению своему, может быть, попал бы в статские советники; но выслужил он, как выражались остряки, его товарищи, пряжку в петлицу да нажил геморрой в поясницу. (6) Впрочем, нельзя сказать, чтобы не было к нему никакого внимания. (7) Один директор, будучи добрый человек и желая вознаградить его за долгую службу, приказал дать ему что-нибудь поважнее, чем обыкновенное переписыванье. (8) Именно из готового уже дела велено было ему сделать какое-то отношение в другое присутственное место. (9) Дело состояло только в том, чтобы переменить заглавный титул да переменить кое-где глаголы из первого лица в третье. (10) Это задало ему такую работу, что он вспотел совершенно, тёр лоб и наконец сказал: (11) «Нет, лучше дайте я перепишу что-нибудь». (12) С тех пор оставили его навсегда переписывать. (13) Вне этого переписыванья, казалось, для него ничего не существовало. (14) Он не думал вовсе о своем платье: вицмундир у него был не зелёного, а какого-то рыжевато-мучнистого цвета. (15) И всегда что-нибудь да прилипало к его вицмундиру: или сенца кусочек, или какая-нибудь ниточка. (16) К тому же он имел особенное искусство, ходя по улице, поспевать под окно именно в то самое время, когда из него выбрасывали всякую дрянь, и оттого вечно уносил на своей шляпе арбузные и дынные корки и тому подобный вздор. (17) Ни один раз в жизни не обратил он внимания на то, что делается и происходит всякий день на улице, на что, как известно, всегда посмотрит его же брат, молодой чиновник. (18) Акакий Акакиевич если и глядел на что, то видел на всём свои чистые, ровным почерком выписанные строки. (19) И только разве если, неизвестно откуда взявшись, лошадиная морда помещалась ему на плечо и напускала ноздрями целый ветер в щёку, тогда только замечал он, что он не на середине строки, а скорее на середине улицы.

 

Н. Гоголь «Шинель», 1842 г.

(3) Там, в этом переписываньи, ему виделся какой-то свой разнообразный и приятный мир.

42.

Из предложения 8 выпишите определительное(-ые) местоимение(-я).


(1)Вряд ли можно было найти человека, который так жил бы в своей должности. (2) Мало сказать: он служил ревностно, – нет, он служил с любовью. (3) Там, в этом переписываньи, ему виделся какой-то свой разнообразный и приятный мир. (4) Наслаждение выражалось на лице его; некоторые буквы были у него фавориты, до которых если он добирался, то был сам не свой: и подсмеивался, и подмигивал, и помогал губами, так что в лице его, казалось, можно было прочесть всякую букву, которую выводило перо его. (5) Если бы соразмерно его рвению давали ему награды, он, к изумлению своему, может быть, попал бы в статские советники; но выслужил он, как выражались остряки, его товарищи, пряжку в петлицу да нажил геморрой в поясницу. (6) Впрочем, нельзя сказать, чтобы не было к нему никакого внимания. (7) Один директор, будучи добрый человек и желая вознаградить его за долгую службу, приказал дать ему что-нибудь поважнее, чем обыкновенное переписыванье. (8) Именно из готового уже дела велено было ему сделать какое-то отношение в другое присутственное место. (9) Дело состояло только в том, чтобы переменить заглавный титул да переменить кое-где глаголы из первого лица в третье. (10) Это задало ему такую работу, что он вспотел совершенно, тёр лоб и наконец сказал: (11) «Нет, лучше дайте я перепишу что-нибудь». (12) С тех пор оставили его навсегда переписывать. (13) Вне этого переписыванья, казалось, для него ничего не существовало. (14) Он не думал вовсе о своем платье: вицмундир у него был не зелёного, а какого-то рыжевато-мучнистого цвета. (15) И всегда что-нибудь да прилипало к его вицмундиру: или сенца кусочек, или какая-нибудь ниточка. (16) К тому же он имел особенное искусство, ходя по улице, поспевать под окно именно в то самое время, когда из него выбрасывали всякую дрянь, и оттого вечно уносил на своей шляпе арбузные и дынные корки и тому подобный вздор. (17) Ни один раз в жизни не обратил он внимания на то, что делается и происходит всякий день на улице, на что, как известно, всегда посмотрит его же брат, молодой чиновник. (18) Акакий Акакиевич если и глядел на что, то видел на всём свои чистые, ровным почерком выписанные строки. (19) И только разве если, неизвестно откуда взявшись, лошадиная морда помещалась ему на плечо и напускала ноздрями целый ветер в щёку, тогда только замечал он, что он не на середине строки, а скорее на середине улицы.

 

Н. Гоголь «Шинель», 1842 г.

(8) Именно из готового уже дела велено было ему сделать какое-то отношение в другое присутственное место.

43.

Из предложения 10 выпишите указательное(-ые) местоимение(-я).

Если таких слов несколько, запишите их в ответ в том же порядке, в котором они встречаются в тексте, без пробелов и запятых.


(1)Вряд ли можно было найти человека, который так жил бы в своей должности. (2) Мало сказать: он служил ревностно, – нет, он служил с любовью. (3) Там, в этом переписываньи, ему виделся какой-то свой разнообразный и приятный мир. (4) Наслаждение выражалось на лице его; некоторые буквы были у него фавориты, до которых если он добирался, то был сам не свой: и подсмеивался, и подмигивал, и помогал губами, так что в лице его, казалось, можно было прочесть всякую букву, которую выводило перо его. (5) Если бы соразмерно его рвению давали ему награды, он, к изумлению своему, может быть, попал бы в статские советники; но выслужил он, как выражались остряки, его товарищи, пряжку в петлицу да нажил геморрой в поясницу. (6) Впрочем, нельзя сказать, чтобы не было к нему никакого внимания. (7) Один директор, будучи добрый человек и желая вознаградить его за долгую службу, приказал дать ему что-нибудь поважнее, чем обыкновенное переписыванье. (8) Именно из готового уже дела велено было ему сделать какое-то отношение в другое присутственное место. (9) Дело состояло только в том, чтобы переменить заглавный титул да переменить кое-где глаголы из первого лица в третье. (10) Это задало ему такую работу, что он вспотел совершенно, тёр лоб и наконец сказал: (11) «Нет, лучше дайте я перепишу что-нибудь». (12) С тех пор оставили его навсегда переписывать. (13) Вне этого переписыванья, казалось, для него ничего не существовало. (14) Он не думал вовсе о своем платье: вицмундир у него был не зелёного, а какого-то рыжевато-мучнистого цвета. (15) И всегда что-нибудь да прилипало к его вицмундиру: или сенца кусочек, или какая-нибудь ниточка. (16) К тому же он имел особенное искусство, ходя по улице, поспевать под окно именно в то самое время, когда из него выбрасывали всякую дрянь, и оттого вечно уносил на своей шляпе арбузные и дынные корки и тому подобный вздор. (17) Ни один раз в жизни не обратил он внимания на то, что делается и происходит всякий день на улице, на что, как известно, всегда посмотрит его же брат, молодой чиновник. (18) Акакий Акакиевич если и глядел на что, то видел на всём свои чистые, ровным почерком выписанные строки. (19) И только разве если, неизвестно откуда взявшись, лошадиная морда помещалась ему на плечо и напускала ноздрями целый ветер в щёку, тогда только замечал он, что он не на середине строки, а скорее на середине улицы.

 

Н. Гоголь «Шинель», 1842 г.

(1)Вряд ли можно было найти человека, который так жил бы в своей должности.

44.

Из предложения 9 выпишите порядковое(-ые) числительное(-ые).

Если таких слов несколько, запишите их в ответ в том же порядке, в котором они встречаются в тексте, без пробелов и запятых.


(1)Вряд ли можно было найти человека, который так жил бы в своей должности. (2) Мало сказать: он служил ревностно, – нет, он служил с любовью. (3) Там, в этом переписываньи, ему виделся какой-то свой разнообразный и приятный мир. (4) Наслаждение выражалось на лице его; некоторые буквы были у него фавориты, до которых если он добирался, то был сам не свой: и подсмеивался, и подмигивал, и помогал губами, так что в лице его, казалось, можно было прочесть всякую букву, которую выводило перо его. (5) Если бы соразмерно его рвению давали ему награды, он, к изумлению своему, может быть, попал бы в статские советники; но выслужил он, как выражались остряки, его товарищи, пряжку в петлицу да нажил геморрой в поясницу. (6) Впрочем, нельзя сказать, чтобы не было к нему никакого внимания. (7) Один директор, будучи добрый человек и желая вознаградить его за долгую службу, приказал дать ему что-нибудь поважнее, чем обыкновенное переписыванье. (8) Именно из готового уже дела велено было ему сделать какое-то отношение в другое присутственное место. (9) Дело состояло только в том, чтобы переменить заглавный титул да переменить кое-где глаголы из первого лица в третье. (10) Это задало ему такую работу, что он вспотел совершенно, тёр лоб и наконец сказал: (11) «Нет, лучше дайте я перепишу что-нибудь». (12) С тех пор оставили его навсегда переписывать. (13) Вне этого переписыванья, казалось, для него ничего не существовало. (14) Он не думал вовсе о своем платье: вицмундир у него был не зелёного, а какого-то рыжевато-мучнистого цвета. (15) И всегда что-нибудь да прилипало к его вицмундиру: или сенца кусочек, или какая-нибудь ниточка. (16) К тому же он имел особенное искусство, ходя по улице, поспевать под окно именно в то самое время, когда из него выбрасывали всякую дрянь, и оттого вечно уносил на своей шляпе арбузные и дынные корки и тому подобный вздор. (17) Ни один раз в жизни не обратил он внимания на то, что делается и происходит всякий день на улице, на что, как известно, всегда посмотрит его же брат, молодой чиновник. (18) Акакий Акакиевич если и глядел на что, то видел на всём свои чистые, ровным почерком выписанные строки. (19) И только разве если, неизвестно откуда взявшись, лошадиная морда помещалась ему на плечо и напускала ноздрями целый ветер в щёку, тогда только замечал он, что он не на середине строки, а скорее на середине улицы.

 

Н. Гоголь «Шинель», 1842 г.

(9) Дело состояло только в том, чтобы переменить заглавный титул да переменить кое-где глаголы из первого лица в третье.

45.

Из предложения 4 выпишите прилагательное(-ые).


(1)«Я хотел бы купить крестьян…», – сказал Чичиков, заикнулся и не кончил речи. (2) «Но позвольте спросить вас, – сказал Манилов, – как же: лаете вы купить крестьян, с землёю или просто на вывод, то есть без земли?» (3) «Нет, я не то, чтобы совершенно крестьян, – сказал Чичиков, – я желаю иметь мёртвых...»

(4) «Как-с? Извините… я несколько туг на ухо, мне послышалось престранное слово...» (5) «Я полагаю приобресть мёртвых, которые, впрочем, значились бы по ревизии, как живые», – сказал Чичиков. (6) Манилов тут же выронил чубук с трубкою на пол и как разинул рот, так и остался с разинутым ртом в продолжение нескольких минут. (7) Оба приятеля, рассуждавшие о приятностях дружеской жизни, остались недвижимы, вперяя друг в друга глаза, как те портреты, которые вешались в старину один против другого по обеим сторонам зеркала. (8) Наконец Манилов поднял трубку с чубуком и поглядел снизу ему в лицо, стараясь высмотреть, не видно ли какой усмешки на губах его, не пошутил ли он, но ничего не было видно такого, напротив, лицо даже казалось степеннее обыкновенного. (9) Потом Манилов подумал, не спятил ли его гость невзначай с ума, и со страхом посмотрел на него пристально. (10) Но глаза гостя были совершенно ясны, не было в них дикого, беспокойного огня, какой бегает в глазах сумасшедшего человека, всё было прилично и в порядке. (11) Как ни придумывал Манилов, как ему быть и что ему сделать, но ничего другого не мог придумать, как только выпустить изо рта оставшийся дым очень тонкою струёю.

(12) «Мне кажется, вы затрудняетесь?» – заметил Чичиков. (13) Манилов совершенно растерялся. (14) Он чувствовал, что ему нужно что-то сделать, предложить вопрос, а какой вопрос – чёрт его знает. (15) Кончил он наконец тем, что выпустил опять дым, но только уже не ртом, а чрез носовые ноздри.

(16) «Итак, если нет препятствий, то с богом, можно приступить к совершению купчей крепости», – сказал Чичиков. (17) «Как, на мёртвые души купчую?» (18) «А, нет! – сказал Чичиков. – (19) Мы напишем, что они живые, так, как стоит действительно в ревизской сказке. (20) Я привык ни в чём не отступать от гражданских законов, хотя за это и потерпел на службе, но уж извините: обязанность для меня – дело священное, закон – я немею перед законом».

(21) Последние слова понравились Манилову, но в толк самого дела он всё-таки никак не вник и вместо ответа принялся насасывать свой чубук так сильно, что тот наконец начал хрипеть, как фагот. (22) Казалось, как будто он хотел вытянуть из него мнение относительно такого неслыханного обстоятельства. (23) Но чубук хрипел и больше ничего.

 

Н. Гоголь «Мёртвые души», 1842 г.

(4) «Как-с? Извините… я несколько туг на ухо, мне послышалось престранное слово...»

46.

Из предложения 6 выпишите производный(-ые) предлог(-и).


(1)«Я хотел бы купить крестьян…», – сказал Чичиков, заикнулся и не кончил речи. (2) «Но позвольте спросить вас, – сказал Манилов, – как же: лаете вы купить крестьян, с землёю или просто на вывод, то есть без земли?» (3) «Нет, я не то, чтобы совершенно крестьян, – сказал Чичиков, – я желаю иметь мёртвых...»

(4) «Как-с? Извините… я несколько туг на ухо, мне послышалось престранное слово...» (5) «Я полагаю приобресть мёртвых, которые, впрочем, значились бы по ревизии, как живые», – сказал Чичиков. (6) Манилов тут же выронил чубук с трубкою на пол и как разинул рот, так и остался с разинутым ртом в продолжение нескольких минут. (7) Оба приятеля, рассуждавшие о приятностях дружеской жизни, остались недвижимы, вперяя друг в друга глаза, как те портреты, которые вешались в старину один против другого по обеим сторонам зеркала. (8) Наконец Манилов поднял трубку с чубуком и поглядел снизу ему в лицо, стараясь высмотреть, не видно ли какой усмешки на губах его, не пошутил ли он, но ничего не было видно такого, напротив, лицо даже казалось степеннее обыкновенного. (9) Потом Манилов подумал, не спятил ли его гость невзначай с ума, и со страхом посмотрел на него пристально. (10) Но глаза гостя были совершенно ясны, не было в них дикого, беспокойного огня, какой бегает в глазах сумасшедшего человека, всё было прилично и в порядке. (11) Как ни придумывал Манилов, как ему быть и что ему сделать, но ничего другого не мог придумать, как только выпустить изо рта оставшийся дым очень тонкою струёю.

(12) «Мне кажется, вы затрудняетесь?» – заметил Чичиков. (13) Манилов совершенно растерялся. (14) Он чувствовал, что ему нужно что-то сделать, предложить вопрос, а какой вопрос – чёрт его знает. (15) Кончил он наконец тем, что выпустил опять дым, но только уже не ртом, а чрез носовые ноздри.

(16) «Итак, если нет препятствий, то с богом, можно приступить к совершению купчей крепости», – сказал Чичиков. (17) «Как, на мёртвые души купчую?» (18) «А, нет! – сказал Чичиков. – (19) Мы напишем, что они живые, так, как стоит действительно в ревизской сказке. (20) Я привык ни в чём не отступать от гражданских законов, хотя за это и потерпел на службе, но уж извините: обязанность для меня – дело священное, закон – я немею перед законом».

(21) Последние слова понравились Манилову, но в толк самого дела он всё-таки никак не вник и вместо ответа принялся насасывать свой чубук так сильно, что тот наконец начал хрипеть, как фагот. (22) Казалось, как будто он хотел вытянуть из него мнение относительно такого неслыханного обстоятельства. (23) Но чубук хрипел и больше ничего.

 

Н. Гоголь «Мёртвые души», 1842 г.

(6) Манилов тут же выронил чубук с трубкою на пол и как разинул рот, так и остался с разинутым ртом в продолжение нескольких минут.

47.

Из предложения 7 выпишите собирательное(-ые) числительное(-ые).


(1)«Я хотел бы купить крестьян…», – сказал Чичиков, заикнулся и не кончил речи. (2) «Но позвольте спросить вас, – сказал Манилов, – как же: лаете вы купить крестьян, с землёю или просто на вывод, то есть без земли?» (3) «Нет, я не то, чтобы совершенно крестьян, – сказал Чичиков, – я желаю иметь мёртвых...»

(4) «Как-с? Извините… я несколько туг на ухо, мне послышалось престранное слово...» (5) «Я полагаю приобресть мёртвых, которые, впрочем, значились бы по ревизии, как живые», – сказал Чичиков. (6) Манилов тут же выронил чубук с трубкою на пол и как разинул рот, так и остался с разинутым ртом в продолжение нескольких минут. (7) Оба приятеля, рассуждавшие о приятностях дружеской жизни, остались недвижимы, вперяя друг в друга глаза, как те портреты, которые вешались в старину один против другого по обеим сторонам зеркала. (8) Наконец Манилов поднял трубку с чубуком и поглядел снизу ему в лицо, стараясь высмотреть, не видно ли какой усмешки на губах его, не пошутил ли он, но ничего не было видно такого, напротив, лицо даже казалось степеннее обыкновенного. (9) Потом Манилов подумал, не спятил ли его гость невзначай с ума, и со страхом посмотрел на него пристально. (10) Но глаза гостя были совершенно ясны, не было в них дикого, беспокойного огня, какой бегает в глазах сумасшедшего человека, всё было прилично и в порядке. (11) Как ни придумывал Манилов, как ему быть и что ему сделать, но ничего другого не мог придумать, как только выпустить изо рта оставшийся дым очень тонкою струёю.

(12) «Мне кажется, вы затрудняетесь?» – заметил Чичиков. (13) Манилов совершенно растерялся. (14) Он чувствовал, что ему нужно что-то сделать, предложить вопрос, а какой вопрос – чёрт его знает. (15) Кончил он наконец тем, что выпустил опять дым, но только уже не ртом, а чрез носовые ноздри.

(16) «Итак, если нет препятствий, то с богом, можно приступить к совершению купчей крепости», – сказал Чичиков. (17) «Как, на мёртвые души купчую?» (18) «А, нет! – сказал Чичиков. – (19) Мы напишем, что они живые, так, как стоит действительно в ревизской сказке. (20) Я привык ни в чём не отступать от гражданских законов, хотя за это и потерпел на службе, но уж извините: обязанность для меня – дело священное, закон – я немею перед законом».

(21) Последние слова понравились Манилову, но в толк самого дела он всё-таки никак не вник и вместо ответа принялся насасывать свой чубук так сильно, что тот наконец начал хрипеть, как фагот. (22) Казалось, как будто он хотел вытянуть из него мнение относительно такого неслыханного обстоятельства. (23) Но чубук хрипел и больше ничего.

 

Н. Гоголь «Мёртвые души», 1842 г.

(7) Оба приятеля, рассуждавшие о приятностях дружеской жизни, остались недвижимы, вперяя друг в друга глаза, как те портреты, которые вешались в старину один против другого по обеим сторонам зеркала.

48.

Из предложений 7, 11 выпишите относительное(-ые) местоимение(-я).


(1)«Я хотел бы купить крестьян…», – сказал Чичиков, заикнулся и не кончил речи. (2) «Но позвольте спросить вас, – сказал Манилов, – как же: лаете вы купить крестьян, с землёю или просто на вывод, то есть без земли?» (3) «Нет, я не то, чтобы совершенно крестьян, – сказал Чичиков, – я желаю иметь мёртвых...»

(4) «Как-с? Извините… я несколько туг на ухо, мне послышалось престранное слово...» (5) «Я полагаю приобресть мёртвых, которые, впрочем, значились бы по ревизии, как живые», – сказал Чичиков. (6) Манилов тут же выронил чубук с трубкою на пол и как разинул рот, так и остался с разинутым ртом в продолжение нескольких минут. (7) Оба приятеля, рассуждавшие о приятностях дружеской жизни, остались недвижимы, вперяя друг в друга глаза, как те портреты, которые вешались в старину один против другого по обеим сторонам зеркала. (8) Наконец Манилов поднял трубку с чубуком и поглядел снизу ему в лицо, стараясь высмотреть, не видно ли какой усмешки на губах его, не пошутил ли он, но ничего не было видно такого, напротив, лицо даже казалось степеннее обыкновенного. (9) Потом Манилов подумал, не спятил ли его гость невзначай с ума, и со страхом посмотрел на него пристально. (10) Но глаза гостя были совершенно ясны, не было в них дикого, беспокойного огня, какой бегает в глазах сумасшедшего человека, всё было прилично и в порядке. (11) Как ни придумывал Манилов, как ему быть и что ему сделать, но ничего другого не мог придумать, как только выпустить изо рта оставшийся дым очень тонкою струёю.

(12) «Мне кажется, вы затрудняетесь?» – заметил Чичиков. (13) Манилов совершенно растерялся. (14) Он чувствовал, что ему нужно что-то сделать, предложить вопрос, а какой вопрос – чёрт его знает. (15) Кончил он наконец тем, что выпустил опять дым, но только уже не ртом, а чрез носовые ноздри.

(16) «Итак, если нет препятствий, то с богом, можно приступить к совершению купчей крепости», – сказал Чичиков. (17) «Как, на мёртвые души купчую?» (18) «А, нет! – сказал Чичиков. – (19) Мы напишем, что они живые, так, как стоит действительно в ревизской сказке. (20) Я привык ни в чём не отступать от гражданских законов, хотя за это и потерпел на службе, но уж извините: обязанность для меня – дело священное, закон – я немею перед законом».

(21) Последние слова понравились Манилову, но в толк самого дела он всё-таки никак не вник и вместо ответа принялся насасывать свой чубук так сильно, что тот наконец начал хрипеть, как фагот. (22) Казалось, как будто он хотел вытянуть из него мнение относительно такого неслыханного обстоятельства. (23) Но чубук хрипел и больше ничего.

 

Н. Гоголь «Мёртвые души», 1842 г.

(7) Оба приятеля, рассуждавшие о приятностях дружеской жизни, остались недвижимы, вперяя друг в друга глаза, как те портреты, которые вешались в старину один против другого по обеим сторонам зеркала.

49.

Из предложения 7, 15, 22 выпишите указательное(-ые) местоимение(-я).

Если таких слов несколько, запишите их в ответ в том же порядке, в котором они встречаются в тексте, без пробелов и запятых.


(1)«Я хотел бы купить крестьян…», – сказал Чичиков, заикнулся и не кончил речи. (2) «Но позвольте спросить вас, – сказал Манилов, – как же: лаете вы купить крестьян, с землёю или просто на вывод, то есть без земли?» (3) «Нет, я не то, чтобы совершенно крестьян, – сказал Чичиков, – я желаю иметь мёртвых...»

(4) «Как-с? Извините… я несколько туг на ухо, мне послышалось престранное слово...» (5) «Я полагаю приобресть мёртвых, которые, впрочем, значились бы по ревизии, как живые», – сказал Чичиков. (6) Манилов тут же выронил чубук с трубкою на пол и как разинул рот, так и остался с разинутым ртом в продолжение нескольких минут. (7) Оба приятеля, рассуждавшие о приятностях дружеской жизни, остались недвижимы, вперяя друг в друга глаза, как те портреты, которые вешались в старину один против другого по обеим сторонам зеркала. (8) Наконец Манилов поднял трубку с чубуком и поглядел снизу ему в лицо, стараясь высмотреть, не видно ли какой усмешки на губах его, не пошутил ли он, но ничего не было видно такого, напротив, лицо даже казалось степеннее обыкновенного. (9) Потом Манилов подумал, не спятил ли его гость невзначай с ума, и со страхом посмотрел на него пристально. (10) Но глаза гостя были совершенно ясны, не было в них дикого, беспокойного огня, какой бегает в глазах сумасшедшего человека, всё было прилично и в порядке. (11) Как ни придумывал Манилов, как ему быть и что ему сделать, но ничего другого не мог придумать, как только выпустить изо рта оставшийся дым очень тонкою струёю.

(12) «Мне кажется, вы затрудняетесь?» – заметил Чичиков. (13) Манилов совершенно растерялся. (14) Он чувствовал, что ему нужно что-то сделать, предложить вопрос, а какой вопрос – чёрт его знает. (15) Кончил он наконец тем, что выпустил опять дым, но только уже не ртом, а чрез носовые ноздри.

(16) «Итак, если нет препятствий, то с богом, можно приступить к совершению купчей крепости», – сказал Чичиков. (17) «Как, на мёртвые души купчую?» (18) «А, нет! – сказал Чичиков. – (19) Мы напишем, что они живые, так, как стоит действительно в ревизской сказке. (20) Я привык ни в чём не отступать от гражданских законов, хотя за это и потерпел на службе, но уж извините: обязанность для меня – дело священное, закон – я немею перед законом».

(21) Последние слова понравились Манилову, но в толк самого дела он всё-таки никак не вник и вместо ответа принялся насасывать свой чубук так сильно, что тот наконец начал хрипеть, как фагот. (22) Казалось, как будто он хотел вытянуть из него мнение относительно такого неслыханного обстоятельства. (23) Но чубук хрипел и больше ничего.

 

Н. Гоголь «Мёртвые души», 1842 г.

(7) Оба приятеля, рассуждавшие о приятностях дружеской жизни, остались недвижимы, вперяя друг в друга глаза, как те портреты, которые вешались в старину один против другого по обеим сторонам зеркала.

50.

Из предложения 14 выпишите неопределённое(-ые) местоимение(-я).


(1)«Я хотел бы купить крестьян…», – сказал Чичиков, заикнулся и не кончил речи. (2) «Но позвольте спросить вас, – сказал Манилов, – как же: лаете вы купить крестьян, с землёю или просто на вывод, то есть без земли?» (3) «Нет, я не то, чтобы совершенно крестьян, – сказал Чичиков, – я желаю иметь мёртвых...»

(4) «Как-с? Извините… я несколько туг на ухо, мне послышалось престранное слово...» (5) «Я полагаю приобресть мёртвых, которые, впрочем, значились бы по ревизии, как живые», – сказал Чичиков. (6) Манилов тут же выронил чубук с трубкою на пол и как разинул рот, так и остался с разинутым ртом в продолжение нескольких минут. (7) Оба приятеля, рассуждавшие о приятностях дружеской жизни, остались недвижимы, вперяя друг в друга глаза, как те портреты, которые вешались в старину один против другого по обеим сторонам зеркала. (8) Наконец Манилов поднял трубку с чубуком и поглядел снизу ему в лицо, стараясь высмотреть, не видно ли какой усмешки на губах его, не пошутил ли он, но ничего не было видно такого, напротив, лицо даже казалось степеннее обыкновенного. (9) Потом Манилов подумал, не спятил ли его гость невзначай с ума, и со страхом посмотрел на него пристально. (10) Но глаза гостя были совершенно ясны, не было в них дикого, беспокойного огня, какой бегает в глазах сумасшедшего человека, всё было прилично и в порядке. (11) Как ни придумывал Манилов, как ему быть и что ему сделать, но ничего другого не мог придумать, как только выпустить изо рта оставшийся дым очень тонкою струёю.

(12) «Мне кажется, вы затрудняетесь?» – заметил Чичиков. (13) Манилов совершенно растерялся. (14) Он чувствовал, что ему нужно что-то сделать, предложить вопрос, а какой вопрос – чёрт его знает. (15) Кончил он наконец тем, что выпустил опять дым, но только уже не ртом, а чрез носовые ноздри.

(16) «Итак, если нет препятствий, то с богом, можно приступить к совершению купчей крепости», – сказал Чичиков. (17) «Как, на мёртвые души купчую?» (18) «А, нет! – сказал Чичиков. – (19) Мы напишем, что они живые, так, как стоит действительно в ревизской сказке. (20) Я привык ни в чём не отступать от гражданских законов, хотя за это и потерпел на службе, но уж извините: обязанность для меня – дело священное, закон – я немею перед законом».

(21) Последние слова понравились Манилову, но в толк самого дела он всё-таки никак не вник и вместо ответа принялся насасывать свой чубук так сильно, что тот наконец начал хрипеть, как фагот. (22) Казалось, как будто он хотел вытянуть из него мнение относительно такого неслыханного обстоятельства. (23) Но чубук хрипел и больше ничего.

 

Н. Гоголь «Мёртвые души», 1842 г.

(1)«Я хотел бы купить крестьян…», – сказал Чичиков, заикнулся и не кончил речи.

51.

Из предложения 9 выпишите наречие(-я).

Если таких слов несколько, запишите их в ответ в том же порядке, в котором они встречаются в тексте, без пробелов и запятых.


(1)«Я хотел бы купить крестьян…», – сказал Чичиков, заикнулся и не кончил речи. (2) «Но позвольте спросить вас, – сказал Манилов, – как же: лаете вы купить крестьян, с землёю или просто на вывод, то есть без земли?» (3) «Нет, я не то, чтобы совершенно крестьян, – сказал Чичиков, – я желаю иметь мёртвых...»

(4) «Как-с? Извините… я несколько туг на ухо, мне послышалось престранное слово...» (5) «Я полагаю приобресть мёртвых, которые, впрочем, значились бы по ревизии, как живые», – сказал Чичиков. (6) Манилов тут же выронил чубук с трубкою на пол и как разинул рот, так и остался с разинутым ртом в продолжение нескольких минут. (7) Оба приятеля, рассуждавшие о приятностях дружеской жизни, остались недвижимы, вперяя друг в друга глаза, как те портреты, которые вешались в старину один против другого по обеим сторонам зеркала. (8) Наконец Манилов поднял трубку с чубуком и поглядел снизу ему в лицо, стараясь высмотреть, не видно ли какой усмешки на губах его, не пошутил ли он, но ничего не было видно такого, напротив, лицо даже казалось степеннее обыкновенного. (9) Потом Манилов подумал, не спятил ли его гость невзначай с ума, и со страхом посмотрел на него пристально. (10) Но глаза гостя были совершенно ясны, не было в них дикого, беспокойного огня, какой бегает в глазах сумасшедшего человека, всё было прилично и в порядке. (11) Как ни придумывал Манилов, как ему быть и что ему сделать, но ничего другого не мог придумать, как только выпустить изо рта оставшийся дым очень тонкою струёю.

(12) «Мне кажется, вы затрудняетесь?» – заметил Чичиков. (13) Манилов совершенно растерялся. (14) Он чувствовал, что ему нужно что-то сделать, предложить вопрос, а какой вопрос – чёрт его знает. (15) Кончил он наконец тем, что выпустил опять дым, но только уже не ртом, а чрез носовые ноздри.

(16) «Итак, если нет препятствий, то с богом, можно приступить к совершению купчей крепости», – сказал Чичиков. (17) «Как, на мёртвые души купчую?» (18) «А, нет! – сказал Чичиков. – (19) Мы напишем, что они живые, так, как стоит действительно в ревизской сказке. (20) Я привык ни в чём не отступать от гражданских законов, хотя за это и потерпел на службе, но уж извините: обязанность для меня – дело священное, закон – я немею перед законом».

(21) Последние слова понравились Манилову, но в толк самого дела он всё-таки никак не вник и вместо ответа принялся насасывать свой чубук так сильно, что тот наконец начал хрипеть, как фагот. (22) Казалось, как будто он хотел вытянуть из него мнение относительно такого неслыханного обстоятельства. (23) Но чубук хрипел и больше ничего.

 

Н. Гоголь «Мёртвые души», 1842 г.

(9) Потом Манилов подумал, не спятил ли его гость невзначай с ума, и со страхом посмотрел на него пристально.

52.

Из предложения 21 выпишите производный(-ые) предлог(-и).


(1)«Я хотел бы купить крестьян…», – сказал Чичиков, заикнулся и не кончил речи. (2) «Но позвольте спросить вас, – сказал Манилов, – как же: лаете вы купить крестьян, с землёю или просто на вывод, то есть без земли?» (3) «Нет, я не то, чтобы совершенно крестьян, – сказал Чичиков, – я желаю иметь мёртвых...»

(4) «Как-с? Извините… я несколько туг на ухо, мне послышалось престранное слово...» (5) «Я полагаю приобресть мёртвых, которые, впрочем, значились бы по ревизии, как живые», – сказал Чичиков. (6) Манилов тут же выронил чубук с трубкою на пол и как разинул рот, так и остался с разинутым ртом в продолжение нескольких минут. (7) Оба приятеля, рассуждавшие о приятностях дружеской жизни, остались недвижимы, вперяя друг в друга глаза, как те портреты, которые вешались в старину один против другого по обеим сторонам зеркала. (8) Наконец Манилов поднял трубку с чубуком и поглядел снизу ему в лицо, стараясь высмотреть, не видно ли какой усмешки на губах его, не пошутил ли он, но ничего не было видно такого, напротив, лицо даже казалось степеннее обыкновенного. (9) Потом Манилов подумал, не спятил ли его гость невзначай с ума, и со страхом посмотрел на него пристально. (10) Но глаза гостя были совершенно ясны, не было в них дикого, беспокойного огня, какой бегает в глазах сумасшедшего человека, всё было прилично и в порядке. (11) Как ни придумывал Манилов, как ему быть и что ему сделать, но ничего другого не мог придумать, как только выпустить изо рта оставшийся дым очень тонкою струёю.

(12) «Мне кажется, вы затрудняетесь?» – заметил Чичиков. (13) Манилов совершенно растерялся. (14) Он чувствовал, что ему нужно что-то сделать, предложить вопрос, а какой вопрос – чёрт его знает. (15) Кончил он наконец тем, что выпустил опять дым, но только уже не ртом, а чрез носовые ноздри.

(16) «Итак, если нет препятствий, то с богом, можно приступить к совершению купчей крепости», – сказал Чичиков. (17) «Как, на мёртвые души купчую?» (18) «А, нет! – сказал Чичиков. – (19) Мы напишем, что они живые, так, как стоит действительно в ревизской сказке. (20) Я привык ни в чём не отступать от гражданских законов, хотя за это и потерпел на службе, но уж извините: обязанность для меня – дело священное, закон – я немею перед законом».

(21) Последние слова понравились Манилову, но в толк самого дела он всё-таки никак не вник и вместо ответа принялся насасывать свой чубук так сильно, что тот наконец начал хрипеть, как фагот. (22) Казалось, как будто он хотел вытянуть из него мнение относительно такого неслыханного обстоятельства. (23) Но чубук хрипел и больше ничего.

 

Н. Гоголь «Мёртвые души», 1842 г.

(2) «Но позвольте спросить вас, – сказал Манилов, – как же: лаете вы купить крестьян, с землёю или просто на вывод, то есть без земли?»

53.

Из предложения 3 выпишите предлог(-и).

Если таких слов несколько, запишите их в ответ в том же порядке, в котором они встречаются в тексте, без пробелов и запятых.


(1)«Знаете ли что, господа! (2)Покамест что, а мы вот как сделаем: отправимтесь-ка все, так как есть, к полицмейстеру. (3) Он у нас чудотворец: ему стоит только мигнуть, проходя мимо рыбного ряда или погреба, так мы, знаете ли, как закусим! (4) Да при этой оказии и в вистишку». (5) Полицмейстер точно был чудотворец: как только услышал он, в чём дело, в ту ж минуту кликнул квартального, бойкого малого в лакированных ботфортах, и, кажется, всего два слова шепнул ему на ухо да прибавил только: «понимаешь!», а уж там в другой комнате в продолжение того времени, как гости резалися в вист, появились на столе белуга, осётры, сёмга, икра паюсная, икра свежепросольная, селёдки, севрюжки, сыры, копчёные языки и балыки.

(6) Полицмейстер был некоторым образом отец и благотворитель в городе. (7) Он был среди граждан совершенно как в родной семье, а в лавки и гостиный двор наведывался, как в собственную кладовую.

(8) Вообще, он сидел, как говорится, на своём месте и должность свою постигнул в совершенстве. (9) Трудно было даже и решить, он ли был создан для места или место для него. (10) Дело поведено так умно, что он получал вдвое больше доходов противу всех своих предшественников, а между тем заслужил любовь всего города. (11) Купцы первые его очень любили, именно за то, что не горд. (12) И точно, он крестил у них детей, кумился с ними и хоть драл подчас с них сильно, но как-то чрезвычайно ловко: и по плечу потреплет, и засмеётся, и чаем напоит, пообещается и сам прийти поиграть в шашки, расспросит обо всём: как делишки, что и как.

(13) Словом, он успел приобресть совершенную народность, и мнение купцов было такое, что Алексей Иванович «хоть оно и возьмёт, но зато уж никак тебя не выдаст».

(14) Заметив, что закуска была готова, полицмейстер предложил гостям окончить вист после завтрака, и все пошли в ту комнату, откуда нёсшийся запах начинал приятным образом щекотать ноздри гостей и куда Собакевич давно заглядывал в дверь, наметив издали осетра, лежавшего в сторонке на большом блюде. (15) Гости, выпивши по рюмке водки тёмного, оливкового цвета, какой бывает только на сибирских прозрачных камнях, из которых режут на Руси печати, приступили со всех сторон с вилками к столу и стали обнаруживать, как говорится, каждый свой характер и склонности, налегая кто на икру, кто на сёмгу, кто на сыр. (16) Собакевич, оставив без всякого внимания все эти мелочи, пристроился к осетру, и, покамест те пили, разговаривали и ели, он в четверть часа с небольшим доехал его всего. (17) Когда полицмейстер вспомнил было о нём и, сказавши: «А каково вам, господа, покажется вот это произведенье природы?», – подошёл было к нему с вилкою вместе с другими, то увидел, что от произведенья природы остался один хвост, а Собакевич пришипился так, как будто и не он, и, подошедши к тарелке, которая была подальше прочих, тыкал вилкою в какую-то сушёную, маленькую рыбку.

 

Н. Гоголь «Мёртвые души», 1842 г.

 

(3) Он у нас чудотворец: ему стоит только мигнуть, проходя мимо рыбного ряда или погреба, так мы, знаете ли, как закусим!

54.

Из предложений 7, 14, 17 выпишите производный(-ые) предлог(-и).


(1)«Знаете ли что, господа! (2)Покамест что, а мы вот как сделаем: отправимтесь-ка все, так как есть, к полицмейстеру. (3) Он у нас чудотворец: ему стоит только мигнуть, проходя мимо рыбного ряда или погреба, так мы, знаете ли, как закусим! (4) Да при этой оказии и в вистишку». (5) Полицмейстер точно был чудотворец: как только услышал он, в чём дело, в ту ж минуту кликнул квартального, бойкого малого в лакированных ботфортах, и, кажется, всего два слова шепнул ему на ухо да прибавил только: «понимаешь!», а уж там в другой комнате в продолжение того времени, как гости резалися в вист, появились на столе белуга, осётры, сёмга, икра паюсная, икра свежепросольная, селёдки, севрюжки, сыры, копчёные языки и балыки.

(6) Полицмейстер был некоторым образом отец и благотворитель в городе. (7) Он был среди граждан совершенно как в родной семье, а в лавки и гостиный двор наведывался, как в собственную кладовую.

(8) Вообще, он сидел, как говорится, на своём месте и должность свою постигнул в совершенстве. (9) Трудно было даже и решить, он ли был создан для места или место для него. (10) Дело поведено так умно, что он получал вдвое больше доходов противу всех своих предшественников, а между тем заслужил любовь всего города. (11) Купцы первые его очень любили, именно за то, что не горд. (12) И точно, он крестил у них детей, кумился с ними и хоть драл подчас с них сильно, но как-то чрезвычайно ловко: и по плечу потреплет, и засмеётся, и чаем напоит, пообещается и сам прийти поиграть в шашки, расспросит обо всём: как делишки, что и как.

(13) Словом, он успел приобресть совершенную народность, и мнение купцов было такое, что Алексей Иванович «хоть оно и возьмёт, но зато уж никак тебя не выдаст».

(14) Заметив, что закуска была готова, полицмейстер предложил гостям окончить вист после завтрака, и все пошли в ту комнату, откуда нёсшийся запах начинал приятным образом щекотать ноздри гостей и куда Собакевич давно заглядывал в дверь, наметив издали осетра, лежавшего в сторонке на большом блюде. (15) Гости, выпивши по рюмке водки тёмного, оливкового цвета, какой бывает только на сибирских прозрачных камнях, из которых режут на Руси печати, приступили со всех сторон с вилками к столу и стали обнаруживать, как говорится, каждый свой характер и склонности, налегая кто на икру, кто на сёмгу, кто на сыр. (16) Собакевич, оставив без всякого внимания все эти мелочи, пристроился к осетру, и, покамест те пили, разговаривали и ели, он в четверть часа с небольшим доехал его всего. (17) Когда полицмейстер вспомнил было о нём и, сказавши: «А каково вам, господа, покажется вот это произведенье природы?», – подошёл было к нему с вилкою вместе с другими, то увидел, что от произведенья природы остался один хвост, а Собакевич пришипился так, как будто и не он, и, подошедши к тарелке, которая была подальше прочих, тыкал вилкою в какую-то сушёную, маленькую рыбку.

 

Н. Гоголь «Мёртвые души», 1842 г.

 

(7) Он был среди граждан совершенно как в родной семье, а в лавки и гостиный двор наведывался, как в собственную кладовую.

55.

Из предложений 1-4 выпишите указательное(-ые) местоимение(-я).


(1)«Знаете ли что, господа! (2)Покамест что, а мы вот как сделаем: отправимтесь-ка все, так как есть, к полицмейстеру. (3) Он у нас чудотворец: ему стоит только мигнуть, проходя мимо рыбного ряда или погреба, так мы, знаете ли, как закусим! (4) Да при этой оказии и в вистишку». (5) Полицмейстер точно был чудотворец: как только услышал он, в чём дело, в ту ж минуту кликнул квартального, бойкого малого в лакированных ботфортах, и, кажется, всего два слова шепнул ему на ухо да прибавил только: «понимаешь!», а уж там в другой комнате в продолжение того времени, как гости резалися в вист, появились на столе белуга, осётры, сёмга, икра паюсная, икра свежепросольная, селёдки, севрюжки, сыры, копчёные языки и балыки.

(6) Полицмейстер был некоторым образом отец и благотворитель в городе. (7) Он был среди граждан совершенно как в родной семье, а в лавки и гостиный двор наведывался, как в собственную кладовую.

(8) Вообще, он сидел, как говорится, на своём месте и должность свою постигнул в совершенстве. (9) Трудно было даже и решить, он ли был создан для места или место для него. (10) Дело поведено так умно, что он получал вдвое больше доходов противу всех своих предшественников, а между тем заслужил любовь всего города. (11) Купцы первые его очень любили, именно за то, что не горд. (12) И точно, он крестил у них детей, кумился с ними и хоть драл подчас с них сильно, но как-то чрезвычайно ловко: и по плечу потреплет, и засмеётся, и чаем напоит, пообещается и сам прийти поиграть в шашки, расспросит обо всём: как делишки, что и как.

(13) Словом, он успел приобресть совершенную народность, и мнение купцов было такое, что Алексей Иванович «хоть оно и возьмёт, но зато уж никак тебя не выдаст».

(14) Заметив, что закуска была готова, полицмейстер предложил гостям окончить вист после завтрака, и все пошли в ту комнату, откуда нёсшийся запах начинал приятным образом щекотать ноздри гостей и куда Собакевич давно заглядывал в дверь, наметив издали осетра, лежавшего в сторонке на большом блюде. (15) Гости, выпивши по рюмке водки тёмного, оливкового цвета, какой бывает только на сибирских прозрачных камнях, из которых режут на Руси печати, приступили со всех сторон с вилками к столу и стали обнаруживать, как говорится, каждый свой характер и склонности, налегая кто на икру, кто на сёмгу, кто на сыр. (16) Собакевич, оставив без всякого внимания все эти мелочи, пристроился к осетру, и, покамест те пили, разговаривали и ели, он в четверть часа с небольшим доехал его всего. (17) Когда полицмейстер вспомнил было о нём и, сказавши: «А каково вам, господа, покажется вот это произведенье природы?», – подошёл было к нему с вилкою вместе с другими, то увидел, что от произведенья природы остался один хвост, а Собакевич пришипился так, как будто и не он, и, подошедши к тарелке, которая была подальше прочих, тыкал вилкою в какую-то сушёную, маленькую рыбку.

 

Н. Гоголь «Мёртвые души», 1842 г.

 

(1)«Знаете ли что, господа! (2)Покамест что, а мы вот как сделаем: отправимтесь-ка все, так как есть, к полицмейстеру. (3) Он у нас чудотворец: ему стоит только мигнуть, проходя мимо рыбного ряда или погреба, так мы, знаете ли, как закусим! (4) Да при этой оказии и в вистишку».

56.

Из предложения 10 выпишите определительное(-ые) местоимение(-я).


(1)«Знаете ли что, господа! (2)Покамест что, а мы вот как сделаем: отправимтесь-ка все, так как есть, к полицмейстеру. (3) Он у нас чудотворец: ему стоит только мигнуть, проходя мимо рыбного ряда или погреба, так мы, знаете ли, как закусим! (4) Да при этой оказии и в вистишку». (5) Полицмейстер точно был чудотворец: как только услышал он, в чём дело, в ту ж минуту кликнул квартального, бойкого малого в лакированных ботфортах, и, кажется, всего два слова шепнул ему на ухо да прибавил только: «понимаешь!», а уж там в другой комнате в продолжение того времени, как гости резалися в вист, появились на столе белуга, осётры, сёмга, икра паюсная, икра свежепросольная, селёдки, севрюжки, сыры, копчёные языки и балыки.

(6) Полицмейстер был некоторым образом отец и благотворитель в городе. (7) Он был среди граждан совершенно как в родной семье, а в лавки и гостиный двор наведывался, как в собственную кладовую.

(8) Вообще, он сидел, как говорится, на своём месте и должность свою постигнул в совершенстве. (9) Трудно было даже и решить, он ли был создан для места или место для него. (10) Дело поведено так умно, что он получал вдвое больше доходов противу всех своих предшественников, а между тем заслужил любовь всего города. (11) Купцы первые его очень любили, именно за то, что не горд. (12) И точно, он крестил у них детей, кумился с ними и хоть драл подчас с них сильно, но как-то чрезвычайно ловко: и по плечу потреплет, и засмеётся, и чаем напоит, пообещается и сам прийти поиграть в шашки, расспросит обо всём: как делишки, что и как.

(13) Словом, он успел приобресть совершенную народность, и мнение купцов было такое, что Алексей Иванович «хоть оно и возьмёт, но зато уж никак тебя не выдаст».

(14) Заметив, что закуска была готова, полицмейстер предложил гостям окончить вист после завтрака, и все пошли в ту комнату, откуда нёсшийся запах начинал приятным образом щекотать ноздри гостей и куда Собакевич давно заглядывал в дверь, наметив издали осетра, лежавшего в сторонке на большом блюде. (15) Гости, выпивши по рюмке водки тёмного, оливкового цвета, какой бывает только на сибирских прозрачных камнях, из которых режут на Руси печати, приступили со всех сторон с вилками к столу и стали обнаруживать, как говорится, каждый свой характер и склонности, налегая кто на икру, кто на сёмгу, кто на сыр. (16) Собакевич, оставив без всякого внимания все эти мелочи, пристроился к осетру, и, покамест те пили, разговаривали и ели, он в четверть часа с небольшим доехал его всего. (17) Когда полицмейстер вспомнил было о нём и, сказавши: «А каково вам, господа, покажется вот это произведенье природы?», – подошёл было к нему с вилкою вместе с другими, то увидел, что от произведенья природы остался один хвост, а Собакевич пришипился так, как будто и не он, и, подошедши к тарелке, которая была подальше прочих, тыкал вилкою в какую-то сушёную, маленькую рыбку.

 

Н. Гоголь «Мёртвые души», 1842 г.

 

(1)«Знаете ли что, господа!

57.

Из предложения 14 выпишите действительное(-ые) причастие(-ия) прошедшего времени.


(1)«Знаете ли что, господа! (2)Покамест что, а мы вот как сделаем: отправимтесь-ка все, так как есть, к полицмейстеру. (3) Он у нас чудотворец: ему стоит только мигнуть, проходя мимо рыбного ряда или погреба, так мы, знаете ли, как закусим! (4) Да при этой оказии и в вистишку». (5) Полицмейстер точно был чудотворец: как только услышал он, в чём дело, в ту ж минуту кликнул квартального, бойкого малого в лакированных ботфортах, и, кажется, всего два слова шепнул ему на ухо да прибавил только: «понимаешь!», а уж там в другой комнате в продолжение того времени, как гости резалися в вист, появились на столе белуга, осётры, сёмга, икра паюсная, икра свежепросольная, селёдки, севрюжки, сыры, копчёные языки и балыки.

(6) Полицмейстер был некоторым образом отец и благотворитель в городе. (7) Он был среди граждан совершенно как в родной семье, а в лавки и гостиный двор наведывался, как в собственную кладовую.

(8) Вообще, он сидел, как говорится, на своём месте и должность свою постигнул в совершенстве. (9) Трудно было даже и решить, он ли был создан для места или место для него. (10) Дело поведено так умно, что он получал вдвое больше доходов противу всех своих предшественников, а между тем заслужил любовь всего города. (11) Купцы первые его очень любили, именно за то, что не горд. (12) И точно, он крестил у них детей, кумился с ними и хоть драл подчас с них сильно, но как-то чрезвычайно ловко: и по плечу потреплет, и засмеётся, и чаем напоит, пообещается и сам прийти поиграть в шашки, расспросит обо всём: как делишки, что и как.

(13) Словом, он успел приобресть совершенную народность, и мнение купцов было такое, что Алексей Иванович «хоть оно и возьмёт, но зато уж никак тебя не выдаст».

(14) Заметив, что закуска была готова, полицмейстер предложил гостям окончить вист после завтрака, и все пошли в ту комнату, откуда нёсшийся запах начинал приятным образом щекотать ноздри гостей и куда Собакевич давно заглядывал в дверь, наметив издали осетра, лежавшего в сторонке на большом блюде. (15) Гости, выпивши по рюмке водки тёмного, оливкового цвета, какой бывает только на сибирских прозрачных камнях, из которых режут на Руси печати, приступили со всех сторон с вилками к столу и стали обнаруживать, как говорится, каждый свой характер и склонности, налегая кто на икру, кто на сёмгу, кто на сыр. (16) Собакевич, оставив без всякого внимания все эти мелочи, пристроился к осетру, и, покамест те пили, разговаривали и ели, он в четверть часа с небольшим доехал его всего. (17) Когда полицмейстер вспомнил было о нём и, сказавши: «А каково вам, господа, покажется вот это произведенье природы?», – подошёл было к нему с вилкою вместе с другими, то увидел, что от произведенья природы остался один хвост, а Собакевич пришипился так, как будто и не он, и, подошедши к тарелке, которая была подальше прочих, тыкал вилкою в какую-то сушёную, маленькую рыбку.

 

Н. Гоголь «Мёртвые души», 1842 г.

 

(1)«Знаете ли что, господа!

58.

Из предложения 15 выпишите деепричастие(-я).


(1)«Знаете ли что, господа! (2)Покамест что, а мы вот как сделаем: отправимтесь-ка все, так как есть, к полицмейстеру. (3) Он у нас чудотворец: ему стоит только мигнуть, проходя мимо рыбного ряда или погреба, так мы, знаете ли, как закусим! (4) Да при этой оказии и в вистишку». (5) Полицмейстер точно был чудотворец: как только услышал он, в чём дело, в ту ж минуту кликнул квартального, бойкого малого в лакированных ботфортах, и, кажется, всего два слова шепнул ему на ухо да прибавил только: «понимаешь!», а уж там в другой комнате в продолжение того времени, как гости резалися в вист, появились на столе белуга, осётры, сёмга, икра паюсная, икра свежепросольная, селёдки, севрюжки, сыры, копчёные языки и балыки.

(6) Полицмейстер был некоторым образом отец и благотворитель в городе. (7) Он был среди граждан совершенно как в родной семье, а в лавки и гостиный двор наведывался, как в собственную кладовую.

(8) Вообще, он сидел, как говорится, на своём месте и должность свою постигнул в совершенстве. (9) Трудно было даже и решить, он ли был создан для места или место для него. (10) Дело поведено так умно, что он получал вдвое больше доходов противу всех своих предшественников, а между тем заслужил любовь всего города. (11) Купцы первые его очень любили, именно за то, что не горд. (12) И точно, он крестил у них детей, кумился с ними и хоть драл подчас с них сильно, но как-то чрезвычайно ловко: и по плечу потреплет, и засмеётся, и чаем напоит, пообещается и сам прийти поиграть в шашки, расспросит обо всём: как делишки, что и как.

(13) Словом, он успел приобресть совершенную народность, и мнение купцов было такое, что Алексей Иванович «хоть оно и возьмёт, но зато уж никак тебя не выдаст».

(14) Заметив, что закуска была готова, полицмейстер предложил гостям окончить вист после завтрака, и все пошли в ту комнату, откуда нёсшийся запах начинал приятным образом щекотать ноздри гостей и куда Собакевич давно заглядывал в дверь, наметив издали осетра, лежавшего в сторонке на большом блюде. (15) Гости, выпивши по рюмке водки тёмного, оливкового цвета, какой бывает только на сибирских прозрачных камнях, из которых режут на Руси печати, приступили со всех сторон с вилками к столу и стали обнаруживать, как говорится, каждый свой характер и склонности, налегая кто на икру, кто на сёмгу, кто на сыр. (16) Собакевич, оставив без всякого внимания все эти мелочи, пристроился к осетру, и, покамест те пили, разговаривали и ели, он в четверть часа с небольшим доехал его всего. (17) Когда полицмейстер вспомнил было о нём и, сказавши: «А каково вам, господа, покажется вот это произведенье природы?», – подошёл было к нему с вилкою вместе с другими, то увидел, что от произведенья природы остался один хвост, а Собакевич пришипился так, как будто и не он, и, подошедши к тарелке, которая была подальше прочих, тыкал вилкою в какую-то сушёную, маленькую рыбку.

 

Н. Гоголь «Мёртвые души», 1842 г.

 

(1)«Знаете ли что, господа!

59.

Из предложения 11 выпишите частицу(-ы).


(1)«Знаете ли что, господа! (2)Покамест что, а мы вот как сделаем: отправимтесь-ка все, так как есть, к полицмейстеру. (3) Он у нас чудотворец: ему стоит только мигнуть, проходя мимо рыбного ряда или погреба, так мы, знаете ли, как закусим! (4) Да при этой оказии и в вистишку». (5) Полицмейстер точно был чудотворец: как только услышал он, в чём дело, в ту ж минуту кликнул квартального, бойкого малого в лакированных ботфортах, и, кажется, всего два слова шепнул ему на ухо да прибавил только: «понимаешь!», а уж там в другой комнате в продолжение того времени, как гости резалися в вист, появились на столе белуга, осётры, сёмга, икра паюсная, икра свежепросольная, селёдки, севрюжки, сыры, копчёные языки и балыки.

(6) Полицмейстер был некоторым образом отец и благотворитель в городе. (7) Он был среди граждан совершенно как в родной семье, а в лавки и гостиный двор наведывался, как в собственную кладовую.

(8) Вообще, он сидел, как говорится, на своём месте и должность свою постигнул в совершенстве. (9) Трудно было даже и решить, он ли был создан для места или место для него. (10) Дело поведено так умно, что он получал вдвое больше доходов противу всех своих предшественников, а между тем заслужил любовь всего города. (11) Купцы первые его очень любили, именно за то, что не горд. (12) И точно, он крестил у них детей, кумился с ними и хоть драл подчас с них сильно, но как-то чрезвычайно ловко: и по плечу потреплет, и засмеётся, и чаем напоит, пообещается и сам прийти поиграть в шашки, расспросит обо всём: как делишки, что и как.

(13) Словом, он успел приобресть совершенную народность, и мнение купцов было такое, что Алексей Иванович «хоть оно и возьмёт, но зато уж никак тебя не выдаст».

(14) Заметив, что закуска была готова, полицмейстер предложил гостям окончить вист после завтрака, и все пошли в ту комнату, откуда нёсшийся запах начинал приятным образом щекотать ноздри гостей и куда Собакевич давно заглядывал в дверь, наметив издали осетра, лежавшего в сторонке на большом блюде. (15) Гости, выпивши по рюмке водки тёмного, оливкового цвета, какой бывает только на сибирских прозрачных камнях, из которых режут на Руси печати, приступили со всех сторон с вилками к столу и стали обнаруживать, как говорится, каждый свой характер и склонности, налегая кто на икру, кто на сёмгу, кто на сыр. (16) Собакевич, оставив без всякого внимания все эти мелочи, пристроился к осетру, и, покамест те пили, разговаривали и ели, он в четверть часа с небольшим доехал его всего. (17) Когда полицмейстер вспомнил было о нём и, сказавши: «А каково вам, господа, покажется вот это произведенье природы?», – подошёл было к нему с вилкою вместе с другими, то увидел, что от произведенья природы остался один хвост, а Собакевич пришипился так, как будто и не он, и, подошедши к тарелке, которая была подальше прочих, тыкал вилкою в какую-то сушёную, маленькую рыбку.

 

Н. Гоголь «Мёртвые души», 1842 г.

 

(1)«Знаете ли что, господа!

60.

Из предложения 15 выпишите относительное(-ые) прилагательное(-ые).


(1)«Знаете ли что, господа! (2)Покамест что, а мы вот как сделаем: отправимтесь-ка все, так как есть, к полицмейстеру. (3) Он у нас чудотворец: ему стоит только мигнуть, проходя мимо рыбного ряда или погреба, так мы, знаете ли, как закусим! (4) Да при этой оказии и в вистишку». (5) Полицмейстер точно был чудотворец: как только услышал он, в чём дело, в ту ж минуту кликнул квартального, бойкого малого в лакированных ботфортах, и, кажется, всего два слова шепнул ему на ухо да прибавил только: «понимаешь!», а уж там в другой комнате в продолжение того времени, как гости резалися в вист, появились на столе белуга, осётры, сёмга, икра паюсная, икра свежепросольная, селёдки, севрюжки, сыры, копчёные языки и балыки.

(6) Полицмейстер был некоторым образом отец и благотворитель в городе. (7) Он был среди граждан совершенно как в родной семье, а в лавки и гостиный двор наведывался, как в собственную кладовую.

(8) Вообще, он сидел, как говорится, на своём месте и должность свою постигнул в совершенстве. (9) Трудно было даже и решить, он ли был создан для места или место для него. (10) Дело поведено так умно, что он получал вдвое больше доходов противу всех своих предшественников, а между тем заслужил любовь всего города. (11) Купцы первые его очень любили, именно за то, что не горд. (12) И точно, он крестил у них детей, кумился с ними и хоть драл подчас с них сильно, но как-то чрезвычайно ловко: и по плечу потреплет, и засмеётся, и чаем напоит, пообещается и сам прийти поиграть в шашки, расспросит обо всём: как делишки, что и как.

(13) Словом, он успел приобресть совершенную народность, и мнение купцов было такое, что Алексей Иванович «хоть оно и возьмёт, но зато уж никак тебя не выдаст».

(14) Заметив, что закуска была готова, полицмейстер предложил гостям окончить вист после завтрака, и все пошли в ту комнату, откуда нёсшийся запах начинал приятным образом щекотать ноздри гостей и куда Собакевич давно заглядывал в дверь, наметив издали осетра, лежавшего в сторонке на большом блюде. (15) Гости, выпивши по рюмке водки тёмного, оливкового цвета, какой бывает только на сибирских прозрачных камнях, из которых режут на Руси печати, приступили со всех сторон с вилками к столу и стали обнаруживать, как говорится, каждый свой характер и склонности, налегая кто на икру, кто на сёмгу, кто на сыр. (16) Собакевич, оставив без всякого внимания все эти мелочи, пристроился к осетру, и, покамест те пили, разговаривали и ели, он в четверть часа с небольшим доехал его всего. (17) Когда полицмейстер вспомнил было о нём и, сказавши: «А каково вам, господа, покажется вот это произведенье природы?», – подошёл было к нему с вилкою вместе с другими, то увидел, что от произведенья природы остался один хвост, а Собакевич пришипился так, как будто и не он, и, подошедши к тарелке, которая была подальше прочих, тыкал вилкою в какую-то сушёную, маленькую рыбку.

 

Н. Гоголь «Мёртвые души», 1842 г.

 

(1)«Знаете ли что, господа!

61.

Из предложения 7 выпишите предлог(-и).

Если таких слов несколько, запишите их в ответ в том же порядке, в котором они встречаются в тексте, без пробелов и запятых.


(1)Чичиков никогда не чувствовал себя в таком весёлом расположении духа, воображал себя уже настоящим херсонским помещиком. (2) Прокурорский кучер, как оказалось в дороге, был малый опытный, потому что правил одной только рукой, а другою, засунув её назад, придерживал барина. (3) Таким образом уже на прокурорских дрожках доехал он к себе в гостиницу, где долго ещё у него вертелся на языке всякий вздор: белокурая невеста с румянцем и ямочкой на правой щеке, херсонские деревни, капиталы. (4) Селифану даже были даны кое-какие хозяйственные приказания собрать всех вновь переселившихся мужиков, чтобы сделать всем лично поголовную перекличку. (5) Селифан молча слушал очень долго и потом вышел из комнаты, сказавши Петрушке: (6) «Ступай раздевать барина!» (7) Петрушка принялся снимать с него сапоги и чуть не стащил вместе с ними на пол и самого барина. (8) Но наконец сапоги были сняты, барин разделся как следует и, поворочавшись несколько времени на постели, которая скрипела немилосердно, заснул решительно херсонским помещиком. (9) А Петрушка вынес на коридор панталоны и фрак брусничного цвета с искрой, который, растопыривши на деревянную вешалку, начал бить хлыстом и щёткой, напустивши пыли на весь коридор. (10) Готовясь уже снять их, он взглянул с галереи вниз и увидел Селифана, возвращавшегося с конюшни. (11) Они встретились взглядами и чутьём поняли друг друга: барин-де завалился спать, можно и заглянуть кое-куда. (12) Тот же час, отнесши в комнату фрак и панталоны, Петрушка сошёл вниз, и оба пошли вместе, не говоря друг другу ничего о цели путешествия и балагуря дорогою о чём-то постороннем. (13) Прогулку сделали они недалёкую: именно перешли только на другую сторону улицы, к дому, бывшему насупротив гостиницы, и вошли в низенькую стеклянную закоптившуюся дверь, приводившую в подвал, где уже сидело за деревянными столами много всяких: и бривших, и не бривших бороды, и в нагольных тулупах, и просто в рубахе, а кое-кто и во фризовой шинели. (14) Что делали там Петрушка с Селифаном, бог их ведает, но вышли они оттуда через час, взявшись за руки, сохраняя совершенное молчание, оказывая друг другу большое внимание и предостерегая взаимно от всяких углов. (15) Рука в руку, не выпуская друг друга, они целые четверть часа взбирались на лестницу, наконец одолели её и взошли. (16) Петрушка остановился с минуту перед низенькою своею кроватью, придумывая, как бы лечь поприличнее, и лёг совершенно поперёк, так что ноги его упирались в пол. (17) Селифан лёг и сам на той же кровати, поместив голову у Петрушки на брюхе и позабыв о том, что ему следовало спать вовсе не здесь, а, может быть, в людской, если не в конюшне, близ лошадей. (18) Оба заснули в ту же минуту, поднявши храп неслыханной густоты, на который барин из другой комнаты отвечал тонким, носовым свистом. (19) Скоро вслед за ними всё угомонилось, и гостиница объялась непробудным сном. (20) Только в одном окошечке виден ещё был свет, где жил какой-то приехавший из Рязани поручик, большой, по-видимому, охотник до сапог, потому что заказал уже четыре пары и беспрестанно примеривал пятую. (21) Несколько раз подходил он к постели с тем, чтобы их скинуть и лечь, но никак не мог: сапоги, точно, были хорошо сшиты, и долго ещё поднимал он ногу и обсматривал бойко и на диво стачанный каблук.

 

Н. Гоголь «Мёртвые души», 1842 г.

(7) Петрушка принялся снимать с него сапоги и чуть не стащил вместе с ними на пол и самого барина.

62.

Из предложения 8 выпишите страдательное причастие прошедшего времени.


(1)Чичиков никогда не чувствовал себя в таком весёлом расположении духа, воображал себя уже настоящим херсонским помещиком. (2) Прокурорский кучер, как оказалось в дороге, был малый опытный, потому что правил одной только рукой, а другою, засунув её назад, придерживал барина. (3) Таким образом уже на прокурорских дрожках доехал он к себе в гостиницу, где долго ещё у него вертелся на языке всякий вздор: белокурая невеста с румянцем и ямочкой на правой щеке, херсонские деревни, капиталы. (4) Селифану даже были даны кое-какие хозяйственные приказания собрать всех вновь переселившихся мужиков, чтобы сделать всем лично поголовную перекличку. (5) Селифан молча слушал очень долго и потом вышел из комнаты, сказавши Петрушке: (6) «Ступай раздевать барина!» (7) Петрушка принялся снимать с него сапоги и чуть не стащил вместе с ними на пол и самого барина. (8) Но наконец сапоги были сняты, барин разделся как следует и, поворочавшись несколько времени на постели, которая скрипела немилосердно, заснул решительно херсонским помещиком. (9) А Петрушка вынес на коридор панталоны и фрак брусничного цвета с искрой, который, растопыривши на деревянную вешалку, начал бить хлыстом и щёткой, напустивши пыли на весь коридор. (10) Готовясь уже снять их, он взглянул с галереи вниз и увидел Селифана, возвращавшегося с конюшни. (11) Они встретились взглядами и чутьём поняли друг друга: барин-де завалился спать, можно и заглянуть кое-куда. (12) Тот же час, отнесши в комнату фрак и панталоны, Петрушка сошёл вниз, и оба пошли вместе, не говоря друг другу ничего о цели путешествия и балагуря дорогою о чём-то постороннем. (13) Прогулку сделали они недалёкую: именно перешли только на другую сторону улицы, к дому, бывшему насупротив гостиницы, и вошли в низенькую стеклянную закоптившуюся дверь, приводившую в подвал, где уже сидело за деревянными столами много всяких: и бривших, и не бривших бороды, и в нагольных тулупах, и просто в рубахе, а кое-кто и во фризовой шинели. (14) Что делали там Петрушка с Селифаном, бог их ведает, но вышли они оттуда через час, взявшись за руки, сохраняя совершенное молчание, оказывая друг другу большое внимание и предостерегая взаимно от всяких углов. (15) Рука в руку, не выпуская друг друга, они целые четверть часа взбирались на лестницу, наконец одолели её и взошли. (16) Петрушка остановился с минуту перед низенькою своею кроватью, придумывая, как бы лечь поприличнее, и лёг совершенно поперёк, так что ноги его упирались в пол. (17) Селифан лёг и сам на той же кровати, поместив голову у Петрушки на брюхе и позабыв о том, что ему следовало спать вовсе не здесь, а, может быть, в людской, если не в конюшне, близ лошадей. (18) Оба заснули в ту же минуту, поднявши храп неслыханной густоты, на который барин из другой комнаты отвечал тонким, носовым свистом. (19) Скоро вслед за ними всё угомонилось, и гостиница объялась непробудным сном. (20) Только в одном окошечке виден ещё был свет, где жил какой-то приехавший из Рязани поручик, большой, по-видимому, охотник до сапог, потому что заказал уже четыре пары и беспрестанно примеривал пятую. (21) Несколько раз подходил он к постели с тем, чтобы их скинуть и лечь, но никак не мог: сапоги, точно, были хорошо сшиты, и долго ещё поднимал он ногу и обсматривал бойко и на диво стачанный каблук.

 

Н. Гоголь «Мёртвые души», 1842 г.

(8) Но наконец сапоги были сняты, барин разделся как следует и, поворочавшись несколько времени на постели, которая скрипела немилосердно, заснул решительно херсонским помещиком.

63.

Из предложения 9 выпишите местоимение(-я).


(1)Чичиков никогда не чувствовал себя в таком весёлом расположении духа, воображал себя уже настоящим херсонским помещиком. (2) Прокурорский кучер, как оказалось в дороге, был малый опытный, потому что правил одной только рукой, а другою, засунув её назад, придерживал барина. (3) Таким образом уже на прокурорских дрожках доехал он к себе в гостиницу, где долго ещё у него вертелся на языке всякий вздор: белокурая невеста с румянцем и ямочкой на правой щеке, херсонские деревни, капиталы. (4) Селифану даже были даны кое-какие хозяйственные приказания собрать всех вновь переселившихся мужиков, чтобы сделать всем лично поголовную перекличку. (5) Селифан молча слушал очень долго и потом вышел из комнаты, сказавши Петрушке: (6) «Ступай раздевать барина!» (7) Петрушка принялся снимать с него сапоги и чуть не стащил вместе с ними на пол и самого барина. (8) Но наконец сапоги были сняты, барин разделся как следует и, поворочавшись несколько времени на постели, которая скрипела немилосердно, заснул решительно херсонским помещиком. (9) А Петрушка вынес на коридор панталоны и фрак брусничного цвета с искрой, который, растопыривши на деревянную вешалку, начал бить хлыстом и щёткой, напустивши пыли на весь коридор. (10) Готовясь уже снять их, он взглянул с галереи вниз и увидел Селифана, возвращавшегося с конюшни. (11) Они встретились взглядами и чутьём поняли друг друга: барин-де завалился спать, можно и заглянуть кое-куда. (12) Тот же час, отнесши в комнату фрак и панталоны, Петрушка сошёл вниз, и оба пошли вместе, не говоря друг другу ничего о цели путешествия и балагуря дорогою о чём-то постороннем. (13) Прогулку сделали они недалёкую: именно перешли только на другую сторону улицы, к дому, бывшему насупротив гостиницы, и вошли в низенькую стеклянную закоптившуюся дверь, приводившую в подвал, где уже сидело за деревянными столами много всяких: и бривших, и не бривших бороды, и в нагольных тулупах, и просто в рубахе, а кое-кто и во фризовой шинели. (14) Что делали там Петрушка с Селифаном, бог их ведает, но вышли они оттуда через час, взявшись за руки, сохраняя совершенное молчание, оказывая друг другу большое внимание и предостерегая взаимно от всяких углов. (15) Рука в руку, не выпуская друг друга, они целые четверть часа взбирались на лестницу, наконец одолели её и взошли. (16) Петрушка остановился с минуту перед низенькою своею кроватью, придумывая, как бы лечь поприличнее, и лёг совершенно поперёк, так что ноги его упирались в пол. (17) Селифан лёг и сам на той же кровати, поместив голову у Петрушки на брюхе и позабыв о том, что ему следовало спать вовсе не здесь, а, может быть, в людской, если не в конюшне, близ лошадей. (18) Оба заснули в ту же минуту, поднявши храп неслыханной густоты, на который барин из другой комнаты отвечал тонким, носовым свистом. (19) Скоро вслед за ними всё угомонилось, и гостиница объялась непробудным сном. (20) Только в одном окошечке виден ещё был свет, где жил какой-то приехавший из Рязани поручик, большой, по-видимому, охотник до сапог, потому что заказал уже четыре пары и беспрестанно примеривал пятую. (21) Несколько раз подходил он к постели с тем, чтобы их скинуть и лечь, но никак не мог: сапоги, точно, были хорошо сшиты, и долго ещё поднимал он ногу и обсматривал бойко и на диво стачанный каблук.

 

Н. Гоголь «Мёртвые души», 1842 г.

(9) А Петрушка вынес на коридор панталоны и фрак брусничного цвета с искрой, который, растопыривши на деревянную вешалку, начал бить хлыстом и щёткой, напустивши пыли на весь коридор.

64.

Из предложения 13 выпишите частицу(-ы).

Если таких слов несколько, запишите их в ответ в том же порядке, в котором они встречаются в тексте, без пробелов и запятых.


(1)Чичиков никогда не чувствовал себя в таком весёлом расположении духа, воображал себя уже настоящим херсонским помещиком. (2) Прокурорский кучер, как оказалось в дороге, был малый опытный, потому что правил одной только рукой, а другою, засунув её назад, придерживал барина. (3) Таким образом уже на прокурорских дрожках доехал он к себе в гостиницу, где долго ещё у него вертелся на языке всякий вздор: белокурая невеста с румянцем и ямочкой на правой щеке, херсонские деревни, капиталы. (4) Селифану даже были даны кое-какие хозяйственные приказания собрать всех вновь переселившихся мужиков, чтобы сделать всем лично поголовную перекличку. (5) Селифан молча слушал очень долго и потом вышел из комнаты, сказавши Петрушке: (6) «Ступай раздевать барина!» (7) Петрушка принялся снимать с него сапоги и чуть не стащил вместе с ними на пол и самого барина. (8) Но наконец сапоги были сняты, барин разделся как следует и, поворочавшись несколько времени на постели, которая скрипела немилосердно, заснул решительно херсонским помещиком. (9) А Петрушка вынес на коридор панталоны и фрак брусничного цвета с искрой, который, растопыривши на деревянную вешалку, начал бить хлыстом и щёткой, напустивши пыли на весь коридор. (10) Готовясь уже снять их, он взглянул с галереи вниз и увидел Селифана, возвращавшегося с конюшни. (11) Они встретились взглядами и чутьём поняли друг друга: барин-де завалился спать, можно и заглянуть кое-куда. (12) Тот же час, отнесши в комнату фрак и панталоны, Петрушка сошёл вниз, и оба пошли вместе, не говоря друг другу ничего о цели путешествия и балагуря дорогою о чём-то постороннем. (13) Прогулку сделали они недалёкую: именно перешли только на другую сторону улицы, к дому, бывшему насупротив гостиницы, и вошли в низенькую стеклянную закоптившуюся дверь, приводившую в подвал, где уже сидело за деревянными столами много всяких: и бривших, и не бривших бороды, и в нагольных тулупах, и просто в рубахе, а кое-кто и во фризовой шинели. (14) Что делали там Петрушка с Селифаном, бог их ведает, но вышли они оттуда через час, взявшись за руки, сохраняя совершенное молчание, оказывая друг другу большое внимание и предостерегая взаимно от всяких углов. (15) Рука в руку, не выпуская друг друга, они целые четверть часа взбирались на лестницу, наконец одолели её и взошли. (16) Петрушка остановился с минуту перед низенькою своею кроватью, придумывая, как бы лечь поприличнее, и лёг совершенно поперёк, так что ноги его упирались в пол. (17) Селифан лёг и сам на той же кровати, поместив голову у Петрушки на брюхе и позабыв о том, что ему следовало спать вовсе не здесь, а, может быть, в людской, если не в конюшне, близ лошадей. (18) Оба заснули в ту же минуту, поднявши храп неслыханной густоты, на который барин из другой комнаты отвечал тонким, носовым свистом. (19) Скоро вслед за ними всё угомонилось, и гостиница объялась непробудным сном. (20) Только в одном окошечке виден ещё был свет, где жил какой-то приехавший из Рязани поручик, большой, по-видимому, охотник до сапог, потому что заказал уже четыре пары и беспрестанно примеривал пятую. (21) Несколько раз подходил он к постели с тем, чтобы их скинуть и лечь, но никак не мог: сапоги, точно, были хорошо сшиты, и долго ещё поднимал он ногу и обсматривал бойко и на диво стачанный каблук.

 

Н. Гоголь «Мёртвые души», 1842 г.

(1)Чичиков никогда не чувствовал себя в таком весёлом расположении духа, воображал себя уже настоящим херсонским помещиком.

65.

Из предложения 14 выпишите наречие(-я).


(1)Чичиков никогда не чувствовал себя в таком весёлом расположении духа, воображал себя уже настоящим херсонским помещиком. (2) Прокурорский кучер, как оказалось в дороге, был малый опытный, потому что правил одной только рукой, а другою, засунув её назад, придерживал барина. (3) Таким образом уже на прокурорских дрожках доехал он к себе в гостиницу, где долго ещё у него вертелся на языке всякий вздор: белокурая невеста с румянцем и ямочкой на правой щеке, херсонские деревни, капиталы. (4) Селифану даже были даны кое-какие хозяйственные приказания собрать всех вновь переселившихся мужиков, чтобы сделать всем лично поголовную перекличку. (5) Селифан молча слушал очень долго и потом вышел из комнаты, сказавши Петрушке: (6) «Ступай раздевать барина!» (7) Петрушка принялся снимать с него сапоги и чуть не стащил вместе с ними на пол и самого барина. (8) Но наконец сапоги были сняты, барин разделся как следует и, поворочавшись несколько времени на постели, которая скрипела немилосердно, заснул решительно херсонским помещиком. (9) А Петрушка вынес на коридор панталоны и фрак брусничного цвета с искрой, который, растопыривши на деревянную вешалку, начал бить хлыстом и щёткой, напустивши пыли на весь коридор. (10) Готовясь уже снять их, он взглянул с галереи вниз и увидел Селифана, возвращавшегося с конюшни. (11) Они встретились взглядами и чутьём поняли друг друга: барин-де завалился спать, можно и заглянуть кое-куда. (12) Тот же час, отнесши в комнату фрак и панталоны, Петрушка сошёл вниз, и оба пошли вместе, не говоря друг другу ничего о цели путешествия и балагуря дорогою о чём-то постороннем. (13) Прогулку сделали они недалёкую: именно перешли только на другую сторону улицы, к дому, бывшему насупротив гостиницы, и вошли в низенькую стеклянную закоптившуюся дверь, приводившую в подвал, где уже сидело за деревянными столами много всяких: и бривших, и не бривших бороды, и в нагольных тулупах, и просто в рубахе, а кое-кто и во фризовой шинели. (14) Что делали там Петрушка с Селифаном, бог их ведает, но вышли они оттуда через час, взявшись за руки, сохраняя совершенное молчание, оказывая друг другу большое внимание и предостерегая взаимно от всяких углов. (15) Рука в руку, не выпуская друг друга, они целые четверть часа взбирались на лестницу, наконец одолели её и взошли. (16) Петрушка остановился с минуту перед низенькою своею кроватью, придумывая, как бы лечь поприличнее, и лёг совершенно поперёк, так что ноги его упирались в пол. (17) Селифан лёг и сам на той же кровати, поместив голову у Петрушки на брюхе и позабыв о том, что ему следовало спать вовсе не здесь, а, может быть, в людской, если не в конюшне, близ лошадей. (18) Оба заснули в ту же минуту, поднявши храп неслыханной густоты, на который барин из другой комнаты отвечал тонким, носовым свистом. (19) Скоро вслед за ними всё угомонилось, и гостиница объялась непробудным сном. (20) Только в одном окошечке виден ещё был свет, где жил какой-то приехавший из Рязани поручик, большой, по-видимому, охотник до сапог, потому что заказал уже четыре пары и беспрестанно примеривал пятую. (21) Несколько раз подходил он к постели с тем, чтобы их скинуть и лечь, но никак не мог: сапоги, точно, были хорошо сшиты, и долго ещё поднимал он ногу и обсматривал бойко и на диво стачанный каблук.

 

Н. Гоголь «Мёртвые души», 1842 г.

(1)Чичиков никогда не чувствовал себя в таком весёлом расположении духа, воображал себя уже настоящим херсонским помещиком.

66.

Из предложения 17 выпишите указательное(-ые) местоимение(-я).


(1)Чичиков никогда не чувствовал себя в таком весёлом расположении духа, воображал себя уже настоящим херсонским помещиком. (2) Прокурорский кучер, как оказалось в дороге, был малый опытный, потому что правил одной только рукой, а другою, засунув её назад, придерживал барина. (3) Таким образом уже на прокурорских дрожках доехал он к себе в гостиницу, где долго ещё у него вертелся на языке всякий вздор: белокурая невеста с румянцем и ямочкой на правой щеке, херсонские деревни, капиталы. (4) Селифану даже были даны кое-какие хозяйственные приказания собрать всех вновь переселившихся мужиков, чтобы сделать всем лично поголовную перекличку. (5) Селифан молча слушал очень долго и потом вышел из комнаты, сказавши Петрушке: (6) «Ступай раздевать барина!» (7) Петрушка принялся снимать с него сапоги и чуть не стащил вместе с ними на пол и самого барина. (8) Но наконец сапоги были сняты, барин разделся как следует и, поворочавшись несколько времени на постели, которая скрипела немилосердно, заснул решительно херсонским помещиком. (9) А Петрушка вынес на коридор панталоны и фрак брусничного цвета с искрой, который, растопыривши на деревянную вешалку, начал бить хлыстом и щёткой, напустивши пыли на весь коридор. (10) Готовясь уже снять их, он взглянул с галереи вниз и увидел Селифана, возвращавшегося с конюшни. (11) Они встретились взглядами и чутьём поняли друг друга: барин-де завалился спать, можно и заглянуть кое-куда. (12) Тот же час, отнесши в комнату фрак и панталоны, Петрушка сошёл вниз, и оба пошли вместе, не говоря друг другу ничего о цели путешествия и балагуря дорогою о чём-то постороннем. (13) Прогулку сделали они недалёкую: именно перешли только на другую сторону улицы, к дому, бывшему насупротив гостиницы, и вошли в низенькую стеклянную закоптившуюся дверь, приводившую в подвал, где уже сидело за деревянными столами много всяких: и бривших, и не бривших бороды, и в нагольных тулупах, и просто в рубахе, а кое-кто и во фризовой шинели. (14) Что делали там Петрушка с Селифаном, бог их ведает, но вышли они оттуда через час, взявшись за руки, сохраняя совершенное молчание, оказывая друг другу большое внимание и предостерегая взаимно от всяких углов. (15) Рука в руку, не выпуская друг друга, они целые четверть часа взбирались на лестницу, наконец одолели её и взошли. (16) Петрушка остановился с минуту перед низенькою своею кроватью, придумывая, как бы лечь поприличнее, и лёг совершенно поперёк, так что ноги его упирались в пол. (17) Селифан лёг и сам на той же кровати, поместив голову у Петрушки на брюхе и позабыв о том, что ему следовало спать вовсе не здесь, а, может быть, в людской, если не в конюшне, близ лошадей. (18) Оба заснули в ту же минуту, поднявши храп неслыханной густоты, на который барин из другой комнаты отвечал тонким, носовым свистом. (19) Скоро вслед за ними всё угомонилось, и гостиница объялась непробудным сном. (20) Только в одном окошечке виден ещё был свет, где жил какой-то приехавший из Рязани поручик, большой, по-видимому, охотник до сапог, потому что заказал уже четыре пары и беспрестанно примеривал пятую. (21) Несколько раз подходил он к постели с тем, чтобы их скинуть и лечь, но никак не мог: сапоги, точно, были хорошо сшиты, и долго ещё поднимал он ногу и обсматривал бойко и на диво стачанный каблук.

 

Н. Гоголь «Мёртвые души», 1842 г.

(1)Чичиков никогда не чувствовал себя в таком весёлом расположении духа, воображал себя уже настоящим херсонским помещиком.

67.

Из предложения 19 выпишите производный(-ые) предлог(-и).


(1)Чичиков никогда не чувствовал себя в таком весёлом расположении духа, воображал себя уже настоящим херсонским помещиком. (2) Прокурорский кучер, как оказалось в дороге, был малый опытный, потому что правил одной только рукой, а другою, засунув её назад, придерживал барина. (3) Таким образом уже на прокурорских дрожках доехал он к себе в гостиницу, где долго ещё у него вертелся на языке всякий вздор: белокурая невеста с румянцем и ямочкой на правой щеке, херсонские деревни, капиталы. (4) Селифану даже были даны кое-какие хозяйственные приказания собрать всех вновь переселившихся мужиков, чтобы сделать всем лично поголовную перекличку. (5) Селифан молча слушал очень долго и потом вышел из комнаты, сказавши Петрушке: (6) «Ступай раздевать барина!» (7) Петрушка принялся снимать с него сапоги и чуть не стащил вместе с ними на пол и самого барина. (8) Но наконец сапоги были сняты, барин разделся как следует и, поворочавшись несколько времени на постели, которая скрипела немилосердно, заснул решительно херсонским помещиком. (9) А Петрушка вынес на коридор панталоны и фрак брусничного цвета с искрой, который, растопыривши на деревянную вешалку, начал бить хлыстом и щёткой, напустивши пыли на весь коридор. (10) Готовясь уже снять их, он взглянул с галереи вниз и увидел Селифана, возвращавшегося с конюшни. (11) Они встретились взглядами и чутьём поняли друг друга: барин-де завалился спать, можно и заглянуть кое-куда. (12) Тот же час, отнесши в комнату фрак и панталоны, Петрушка сошёл вниз, и оба пошли вместе, не говоря друг другу ничего о цели путешествия и балагуря дорогою о чём-то постороннем. (13) Прогулку сделали они недалёкую: именно перешли только на другую сторону улицы, к дому, бывшему насупротив гостиницы, и вошли в низенькую стеклянную закоптившуюся дверь, приводившую в подвал, где уже сидело за деревянными столами много всяких: и бривших, и не бривших бороды, и в нагольных тулупах, и просто в рубахе, а кое-кто и во фризовой шинели. (14) Что делали там Петрушка с Селифаном, бог их ведает, но вышли они оттуда через час, взявшись за руки, сохраняя совершенное молчание, оказывая друг другу большое внимание и предостерегая взаимно от всяких углов. (15) Рука в руку, не выпуская друг друга, они целые четверть часа взбирались на лестницу, наконец одолели её и взошли. (16) Петрушка остановился с минуту перед низенькою своею кроватью, придумывая, как бы лечь поприличнее, и лёг совершенно поперёк, так что ноги его упирались в пол. (17) Селифан лёг и сам на той же кровати, поместив голову у Петрушки на брюхе и позабыв о том, что ему следовало спать вовсе не здесь, а, может быть, в людской, если не в конюшне, близ лошадей. (18) Оба заснули в ту же минуту, поднявши храп неслыханной густоты, на который барин из другой комнаты отвечал тонким, носовым свистом. (19) Скоро вслед за ними всё угомонилось, и гостиница объялась непробудным сном. (20) Только в одном окошечке виден ещё был свет, где жил какой-то приехавший из Рязани поручик, большой, по-видимому, охотник до сапог, потому что заказал уже четыре пары и беспрестанно примеривал пятую. (21) Несколько раз подходил он к постели с тем, чтобы их скинуть и лечь, но никак не мог: сапоги, точно, были хорошо сшиты, и долго ещё поднимал он ногу и обсматривал бойко и на диво стачанный каблук.

 

Н. Гоголь «Мёртвые души», 1842 г.

(1)Чичиков никогда не чувствовал себя в таком весёлом расположении духа, воображал себя уже настоящим херсонским помещиком.

68.

Из предложения 20 выпишите порядковое(-ые) числительное(-ые).


(1)Чичиков никогда не чувствовал себя в таком весёлом расположении духа, воображал себя уже настоящим херсонским помещиком. (2) Прокурорский кучер, как оказалось в дороге, был малый опытный, потому что правил одной только рукой, а другою, засунув её назад, придерживал барина. (3) Таким образом уже на прокурорских дрожках доехал он к себе в гостиницу, где долго ещё у него вертелся на языке всякий вздор: белокурая невеста с румянцем и ямочкой на правой щеке, херсонские деревни, капиталы. (4) Селифану даже были даны кое-какие хозяйственные приказания собрать всех вновь переселившихся мужиков, чтобы сделать всем лично поголовную перекличку. (5) Селифан молча слушал очень долго и потом вышел из комнаты, сказавши Петрушке: (6) «Ступай раздевать барина!» (7) Петрушка принялся снимать с него сапоги и чуть не стащил вместе с ними на пол и самого барина. (8) Но наконец сапоги были сняты, барин разделся как следует и, поворочавшись несколько времени на постели, которая скрипела немилосердно, заснул решительно херсонским помещиком. (9) А Петрушка вынес на коридор панталоны и фрак брусничного цвета с искрой, который, растопыривши на деревянную вешалку, начал бить хлыстом и щёткой, напустивши пыли на весь коридор. (10) Готовясь уже снять их, он взглянул с галереи вниз и увидел Селифана, возвращавшегося с конюшни. (11) Они встретились взглядами и чутьём поняли друг друга: барин-де завалился спать, можно и заглянуть кое-куда. (12) Тот же час, отнесши в комнату фрак и панталоны, Петрушка сошёл вниз, и оба пошли вместе, не говоря друг другу ничего о цели путешествия и балагуря дорогою о чём-то постороннем. (13) Прогулку сделали они недалёкую: именно перешли только на другую сторону улицы, к дому, бывшему насупротив гостиницы, и вошли в низенькую стеклянную закоптившуюся дверь, приводившую в подвал, где уже сидело за деревянными столами много всяких: и бривших, и не бривших бороды, и в нагольных тулупах, и просто в рубахе, а кое-кто и во фризовой шинели. (14) Что делали там Петрушка с Селифаном, бог их ведает, но вышли они оттуда через час, взявшись за руки, сохраняя совершенное молчание, оказывая друг другу большое внимание и предостерегая взаимно от всяких углов. (15) Рука в руку, не выпуская друг друга, они целые четверть часа взбирались на лестницу, наконец одолели её и взошли. (16) Петрушка остановился с минуту перед низенькою своею кроватью, придумывая, как бы лечь поприличнее, и лёг совершенно поперёк, так что ноги его упирались в пол. (17) Селифан лёг и сам на той же кровати, поместив голову у Петрушки на брюхе и позабыв о том, что ему следовало спать вовсе не здесь, а, может быть, в людской, если не в конюшне, близ лошадей. (18) Оба заснули в ту же минуту, поднявши храп неслыханной густоты, на который барин из другой комнаты отвечал тонким, носовым свистом. (19) Скоро вслед за ними всё угомонилось, и гостиница объялась непробудным сном. (20) Только в одном окошечке виден ещё был свет, где жил какой-то приехавший из Рязани поручик, большой, по-видимому, охотник до сапог, потому что заказал уже четыре пары и беспрестанно примеривал пятую. (21) Несколько раз подходил он к постели с тем, чтобы их скинуть и лечь, но никак не мог: сапоги, точно, были хорошо сшиты, и долго ещё поднимал он ногу и обсматривал бойко и на диво стачанный каблук.

 

Н. Гоголь «Мёртвые души», 1842 г.

(2) Прокурорский кучер, как оказалось в дороге, был малый опытный, потому что правил одной только рукой, а другою, засунув её назад, придерживал барина.

69.

Из предложений 1—4 выпишите наречие(-я).


(1)Вечером мы с охотником Ермолаем отправились на «тягу»… (2) Но, может быть, не все мои читатели знают, что такое тяга. (3) Слушайте же, господа.

(4) За четверть часа до захождения солнца, весной, вы входите в рощу с ружьём, без собаки. (5) Вы отыскиваете себе место где-нибудь подле опушки, оглядываетесь, осматриваете пистон, перемигиваетесь с товарищем. (6) Четверть часа прошло. (7)Солнце село, но в лесу ещё светло; воздух чист и прозрачен; птицы болтливо лепечут; молодая трава блестит весёлым блеском изумруда… вы ждёте. (8) Внутренность леса постепенно темнеет; алый свет вечерней зари медленно скользит по корням и стволам деревьев, поднимается всё выше и выше, переходит от нижних, почти ещё голых веток к неподвижным, засыпающим верхушкам… (9) Вот и самые верхушки потускнели; румяное небо синеет. (10) Лесной запах усиливается, слегка повеяло тёплой сыростью; влетевший ветер около вас замирает. (11) Птицы засыпают – не все вдруг – по породам: вот затихли зяблики, через несколько мгновений малиновки, за ними овсянки. (12) В лесу всё темней да темней. (13) Деревья сливаются в большие чернеющие массы; на синем небе робко выступают первые звёздочки. (14) Все птицы спят. (15) Горихвостки, маленькие дятлы одни ещё сонливо посвистывают… (16) Вот и они умолкли. (17) Вот ещё раз прозвенел над вами звонкий голос пеночки; где-то печально прокричала иволга, соловей щёлкнул в первый раз. (18) Сердце ваше томится ожиданьем, и вдруг – но одни охотники поймут меня, – вдруг в глубокой тишине раздаётся особого рода карканье и шипенье, слышится мерный взмах проворных крыл – и вальдшнеп, красиво наклонив свой длинный клюв, плавно вылетает из-за тёмной берёзы навстречу вашему выстрелу. (19) Вот что значит «стоять на тяге».

 

И. Тургенев. «Ермолай и мельничиха», 1847 г.

 

(1)Вечером мы с охотником Ермолаем отправились на «тягу»…

70.

Из предложения 5 выпишите предлог(-и).


(1)Вечером мы с охотником Ермолаем отправились на «тягу»… (2) Но, может быть, не все мои читатели знают, что такое тяга. (3) Слушайте же, господа.

(4) За четверть часа до захождения солнца, весной, вы входите в рощу с ружьём, без собаки. (5) Вы отыскиваете себе место где-нибудь подле опушки, оглядываетесь, осматриваете пистон, перемигиваетесь с товарищем. (6) Четверть часа прошло. (7)Солнце село, но в лесу ещё светло; воздух чист и прозрачен; птицы болтливо лепечут; молодая трава блестит весёлым блеском изумруда… вы ждёте. (8) Внутренность леса постепенно темнеет; алый свет вечерней зари медленно скользит по корням и стволам деревьев, поднимается всё выше и выше, переходит от нижних, почти ещё голых веток к неподвижным, засыпающим верхушкам… (9) Вот и самые верхушки потускнели; румяное небо синеет. (10) Лесной запах усиливается, слегка повеяло тёплой сыростью; влетевший ветер около вас замирает. (11) Птицы засыпают – не все вдруг – по породам: вот затихли зяблики, через несколько мгновений малиновки, за ними овсянки. (12) В лесу всё темней да темней. (13) Деревья сливаются в большие чернеющие массы; на синем небе робко выступают первые звёздочки. (14) Все птицы спят. (15) Горихвостки, маленькие дятлы одни ещё сонливо посвистывают… (16) Вот и они умолкли. (17) Вот ещё раз прозвенел над вами звонкий голос пеночки; где-то печально прокричала иволга, соловей щёлкнул в первый раз. (18) Сердце ваше томится ожиданьем, и вдруг – но одни охотники поймут меня, – вдруг в глубокой тишине раздаётся особого рода карканье и шипенье, слышится мерный взмах проворных крыл – и вальдшнеп, красиво наклонив свой длинный клюв, плавно вылетает из-за тёмной берёзы навстречу вашему выстрелу. (19) Вот что значит «стоять на тяге».

 

И. Тургенев. «Ермолай и мельничиха», 1847 г.

 

(5) Вы отыскиваете себе место где-нибудь подле опушки, оглядываетесь, осматриваете пистон, перемигиваетесь с товарищем.

71.

Из предложения 2 выпишите притяжательное(-ые) местоимение(-я).


(1)Вечером мы с охотником Ермолаем отправились на «тягу»… (2) Но, может быть, не все мои читатели знают, что такое тяга. (3) Слушайте же, господа.

(4) За четверть часа до захождения солнца, весной, вы входите в рощу с ружьём, без собаки. (5) Вы отыскиваете себе место где-нибудь подле опушки, оглядываетесь, осматриваете пистон, перемигиваетесь с товарищем. (6) Четверть часа прошло. (7)Солнце село, но в лесу ещё светло; воздух чист и прозрачен; птицы болтливо лепечут; молодая трава блестит весёлым блеском изумруда… вы ждёте. (8) Внутренность леса постепенно темнеет; алый свет вечерней зари медленно скользит по корням и стволам деревьев, поднимается всё выше и выше, переходит от нижних, почти ещё голых веток к неподвижным, засыпающим верхушкам… (9) Вот и самые верхушки потускнели; румяное небо синеет. (10) Лесной запах усиливается, слегка повеяло тёплой сыростью; влетевший ветер около вас замирает. (11) Птицы засыпают – не все вдруг – по породам: вот затихли зяблики, через несколько мгновений малиновки, за ними овсянки. (12) В лесу всё темней да темней. (13) Деревья сливаются в большие чернеющие массы; на синем небе робко выступают первые звёздочки. (14) Все птицы спят. (15) Горихвостки, маленькие дятлы одни ещё сонливо посвистывают… (16) Вот и они умолкли. (17) Вот ещё раз прозвенел над вами звонкий голос пеночки; где-то печально прокричала иволга, соловей щёлкнул в первый раз. (18) Сердце ваше томится ожиданьем, и вдруг – но одни охотники поймут меня, – вдруг в глубокой тишине раздаётся особого рода карканье и шипенье, слышится мерный взмах проворных крыл – и вальдшнеп, красиво наклонив свой длинный клюв, плавно вылетает из-за тёмной берёзы навстречу вашему выстрелу. (19) Вот что значит «стоять на тяге».

 

И. Тургенев. «Ермолай и мельничиха», 1847 г.

 

(2) Но, может быть, не все мои читатели знают, что такое тяга.

72.

Из предложения 7 выпишите прилагательное(-ые).

Если таких слов несколько, запишите их в ответ в том же порядке, в котором они встречаются в тексте, без пробелов и запятых.


(1)Вечером мы с охотником Ермолаем отправились на «тягу»… (2) Но, может быть, не все мои читатели знают, что такое тяга. (3) Слушайте же, господа.

(4) За четверть часа до захождения солнца, весной, вы входите в рощу с ружьём, без собаки. (5) Вы отыскиваете себе место где-нибудь подле опушки, оглядываетесь, осматриваете пистон, перемигиваетесь с товарищем. (6) Четверть часа прошло. (7)Солнце село, но в лесу ещё светло; воздух чист и прозрачен; птицы болтливо лепечут; молодая трава блестит весёлым блеском изумруда… вы ждёте. (8) Внутренность леса постепенно темнеет; алый свет вечерней зари медленно скользит по корням и стволам деревьев, поднимается всё выше и выше, переходит от нижних, почти ещё голых веток к неподвижным, засыпающим верхушкам… (9) Вот и самые верхушки потускнели; румяное небо синеет. (10) Лесной запах усиливается, слегка повеяло тёплой сыростью; влетевший ветер около вас замирает. (11) Птицы засыпают – не все вдруг – по породам: вот затихли зяблики, через несколько мгновений малиновки, за ними овсянки. (12) В лесу всё темней да темней. (13) Деревья сливаются в большие чернеющие массы; на синем небе робко выступают первые звёздочки. (14) Все птицы спят. (15) Горихвостки, маленькие дятлы одни ещё сонливо посвистывают… (16) Вот и они умолкли. (17) Вот ещё раз прозвенел над вами звонкий голос пеночки; где-то печально прокричала иволга, соловей щёлкнул в первый раз. (18) Сердце ваше томится ожиданьем, и вдруг – но одни охотники поймут меня, – вдруг в глубокой тишине раздаётся особого рода карканье и шипенье, слышится мерный взмах проворных крыл – и вальдшнеп, красиво наклонив свой длинный клюв, плавно вылетает из-за тёмной берёзы навстречу вашему выстрелу. (19) Вот что значит «стоять на тяге».

 

И. Тургенев. «Ермолай и мельничиха», 1847 г.

 

(7)Солнце село, но в лесу ещё светло; воздух чист и прозрачен; птицы болтливо лепечут; молодая трава блестит весёлым блеском изумруда… вы ждёте.

73.

Из предложения 10 выпишите качественное(-ые) прилагательное(-ые).


(1)Вечером мы с охотником Ермолаем отправились на «тягу»… (2) Но, может быть, не все мои читатели знают, что такое тяга. (3) Слушайте же, господа.

(4) За четверть часа до захождения солнца, весной, вы входите в рощу с ружьём, без собаки. (5) Вы отыскиваете себе место где-нибудь подле опушки, оглядываетесь, осматриваете пистон, перемигиваетесь с товарищем. (6) Четверть часа прошло. (7)Солнце село, но в лесу ещё светло; воздух чист и прозрачен; птицы болтливо лепечут; молодая трава блестит весёлым блеском изумруда… вы ждёте. (8) Внутренность леса постепенно темнеет; алый свет вечерней зари медленно скользит по корням и стволам деревьев, поднимается всё выше и выше, переходит от нижних, почти ещё голых веток к неподвижным, засыпающим верхушкам… (9) Вот и самые верхушки потускнели; румяное небо синеет. (10) Лесной запах усиливается, слегка повеяло тёплой сыростью; влетевший ветер около вас замирает. (11) Птицы засыпают – не все вдруг – по породам: вот затихли зяблики, через несколько мгновений малиновки, за ними овсянки. (12) В лесу всё темней да темней. (13) Деревья сливаются в большие чернеющие массы; на синем небе робко выступают первые звёздочки. (14) Все птицы спят. (15) Горихвостки, маленькие дятлы одни ещё сонливо посвистывают… (16) Вот и они умолкли. (17) Вот ещё раз прозвенел над вами звонкий голос пеночки; где-то печально прокричала иволга, соловей щёлкнул в первый раз. (18) Сердце ваше томится ожиданьем, и вдруг – но одни охотники поймут меня, – вдруг в глубокой тишине раздаётся особого рода карканье и шипенье, слышится мерный взмах проворных крыл – и вальдшнеп, красиво наклонив свой длинный клюв, плавно вылетает из-за тёмной берёзы навстречу вашему выстрелу. (19) Вот что значит «стоять на тяге».

 

И. Тургенев. «Ермолай и мельничиха», 1847 г.

 

(1)Вечером мы с охотником Ермолаем отправились на «тягу»…

74.

Из предложения 8 выпишите наречие(-я) в сравнительной степени.


(1)Вечером мы с охотником Ермолаем отправились на «тягу»… (2) Но, может быть, не все мои читатели знают, что такое тяга. (3) Слушайте же, господа.

(4) За четверть часа до захождения солнца, весной, вы входите в рощу с ружьём, без собаки. (5) Вы отыскиваете себе место где-нибудь подле опушки, оглядываетесь, осматриваете пистон, перемигиваетесь с товарищем. (6) Четверть часа прошло. (7)Солнце село, но в лесу ещё светло; воздух чист и прозрачен; птицы болтливо лепечут; молодая трава блестит весёлым блеском изумруда… вы ждёте. (8) Внутренность леса постепенно темнеет; алый свет вечерней зари медленно скользит по корням и стволам деревьев, поднимается всё выше и выше, переходит от нижних, почти ещё голых веток к неподвижным, засыпающим верхушкам… (9) Вот и самые верхушки потускнели; румяное небо синеет. (10) Лесной запах усиливается, слегка повеяло тёплой сыростью; влетевший ветер около вас замирает. (11) Птицы засыпают – не все вдруг – по породам: вот затихли зяблики, через несколько мгновений малиновки, за ними овсянки. (12) В лесу всё темней да темней. (13) Деревья сливаются в большие чернеющие массы; на синем небе робко выступают первые звёздочки. (14) Все птицы спят. (15) Горихвостки, маленькие дятлы одни ещё сонливо посвистывают… (16) Вот и они умолкли. (17) Вот ещё раз прозвенел над вами звонкий голос пеночки; где-то печально прокричала иволга, соловей щёлкнул в первый раз. (18) Сердце ваше томится ожиданьем, и вдруг – но одни охотники поймут меня, – вдруг в глубокой тишине раздаётся особого рода карканье и шипенье, слышится мерный взмах проворных крыл – и вальдшнеп, красиво наклонив свой длинный клюв, плавно вылетает из-за тёмной берёзы навстречу вашему выстрелу. (19) Вот что значит «стоять на тяге».

 

И. Тургенев. «Ермолай и мельничиха», 1847 г.

 

(8) Внутренность леса постепенно темнеет; алый свет вечерней зари медленно скользит по корням и стволам деревьев, поднимается всё выше и выше, переходит от нижних, почти ещё голых веток к неподвижным, засыпающим верхушкам…

75.

Из предложения 11 выпишите частицу(-ы).


(1)Вечером мы с охотником Ермолаем отправились на «тягу»… (2) Но, может быть, не все мои читатели знают, что такое тяга. (3) Слушайте же, господа.

(4) За четверть часа до захождения солнца, весной, вы входите в рощу с ружьём, без собаки. (5) Вы отыскиваете себе место где-нибудь подле опушки, оглядываетесь, осматриваете пистон, перемигиваетесь с товарищем. (6) Четверть часа прошло. (7)Солнце село, но в лесу ещё светло; воздух чист и прозрачен; птицы болтливо лепечут; молодая трава блестит весёлым блеском изумруда… вы ждёте. (8) Внутренность леса постепенно темнеет; алый свет вечерней зари медленно скользит по корням и стволам деревьев, поднимается всё выше и выше, переходит от нижних, почти ещё голых веток к неподвижным, засыпающим верхушкам… (9) Вот и самые верхушки потускнели; румяное небо синеет. (10) Лесной запах усиливается, слегка повеяло тёплой сыростью; влетевший ветер около вас замирает. (11) Птицы засыпают – не все вдруг – по породам: вот затихли зяблики, через несколько мгновений малиновки, за ними овсянки. (12) В лесу всё темней да темней. (13) Деревья сливаются в большие чернеющие массы; на синем небе робко выступают первые звёздочки. (14) Все птицы спят. (15) Горихвостки, маленькие дятлы одни ещё сонливо посвистывают… (16) Вот и они умолкли. (17) Вот ещё раз прозвенел над вами звонкий голос пеночки; где-то печально прокричала иволга, соловей щёлкнул в первый раз. (18) Сердце ваше томится ожиданьем, и вдруг – но одни охотники поймут меня, – вдруг в глубокой тишине раздаётся особого рода карканье и шипенье, слышится мерный взмах проворных крыл – и вальдшнеп, красиво наклонив свой длинный клюв, плавно вылетает из-за тёмной берёзы навстречу вашему выстрелу. (19) Вот что значит «стоять на тяге».

 

И. Тургенев. «Ермолай и мельничиха», 1847 г.

 

(1)Вечером мы с охотником Ермолаем отправились на «тягу»…

76.

Из предложения 13 выпишите прилагательное(-ые).


(1)Вечером мы с охотником Ермолаем отправились на «тягу»… (2) Но, может быть, не все мои читатели знают, что такое тяга. (3) Слушайте же, господа.

(4) За четверть часа до захождения солнца, весной, вы входите в рощу с ружьём, без собаки. (5) Вы отыскиваете себе место где-нибудь подле опушки, оглядываетесь, осматриваете пистон, перемигиваетесь с товарищем. (6) Четверть часа прошло. (7)Солнце село, но в лесу ещё светло; воздух чист и прозрачен; птицы болтливо лепечут; молодая трава блестит весёлым блеском изумруда… вы ждёте. (8) Внутренность леса постепенно темнеет; алый свет вечерней зари медленно скользит по корням и стволам деревьев, поднимается всё выше и выше, переходит от нижних, почти ещё голых веток к неподвижным, засыпающим верхушкам… (9) Вот и самые верхушки потускнели; румяное небо синеет. (10) Лесной запах усиливается, слегка повеяло тёплой сыростью; влетевший ветер около вас замирает. (11) Птицы засыпают – не все вдруг – по породам: вот затихли зяблики, через несколько мгновений малиновки, за ними овсянки. (12) В лесу всё темней да темней. (13) Деревья сливаются в большие чернеющие массы; на синем небе робко выступают первые звёздочки. (14) Все птицы спят. (15) Горихвостки, маленькие дятлы одни ещё сонливо посвистывают… (16) Вот и они умолкли. (17) Вот ещё раз прозвенел над вами звонкий голос пеночки; где-то печально прокричала иволга, соловей щёлкнул в первый раз. (18) Сердце ваше томится ожиданьем, и вдруг – но одни охотники поймут меня, – вдруг в глубокой тишине раздаётся особого рода карканье и шипенье, слышится мерный взмах проворных крыл – и вальдшнеп, красиво наклонив свой длинный клюв, плавно вылетает из-за тёмной берёзы навстречу вашему выстрелу. (19) Вот что значит «стоять на тяге».

 

И. Тургенев. «Ермолай и мельничиха», 1847 г.

 

(1)Вечером мы с охотником Ермолаем отправились на «тягу»…

77.

Из предложений 13 и 17 выпишите порядковое(-ые) числительное(-ые).


(1)Вечером мы с охотником Ермолаем отправились на «тягу»… (2) Но, может быть, не все мои читатели знают, что такое тяга. (3) Слушайте же, господа.

(4) За четверть часа до захождения солнца, весной, вы входите в рощу с ружьём, без собаки. (5) Вы отыскиваете себе место где-нибудь подле опушки, оглядываетесь, осматриваете пистон, перемигиваетесь с товарищем. (6) Четверть часа прошло. (7)Солнце село, но в лесу ещё светло; воздух чист и прозрачен; птицы болтливо лепечут; молодая трава блестит весёлым блеском изумруда… вы ждёте. (8) Внутренность леса постепенно темнеет; алый свет вечерней зари медленно скользит по корням и стволам деревьев, поднимается всё выше и выше, переходит от нижних, почти ещё голых веток к неподвижным, засыпающим верхушкам… (9) Вот и самые верхушки потускнели; румяное небо синеет. (10) Лесной запах усиливается, слегка повеяло тёплой сыростью; влетевший ветер около вас замирает. (11) Птицы засыпают – не все вдруг – по породам: вот затихли зяблики, через несколько мгновений малиновки, за ними овсянки. (12) В лесу всё темней да темней. (13) Деревья сливаются в большие чернеющие массы; на синем небе робко выступают первые звёздочки. (14) Все птицы спят. (15) Горихвостки, маленькие дятлы одни ещё сонливо посвистывают… (16) Вот и они умолкли. (17) Вот ещё раз прозвенел над вами звонкий голос пеночки; где-то печально прокричала иволга, соловей щёлкнул в первый раз. (18) Сердце ваше томится ожиданьем, и вдруг – но одни охотники поймут меня, – вдруг в глубокой тишине раздаётся особого рода карканье и шипенье, слышится мерный взмах проворных крыл – и вальдшнеп, красиво наклонив свой длинный клюв, плавно вылетает из-за тёмной берёзы навстречу вашему выстрелу. (19) Вот что значит «стоять на тяге».

 

И. Тургенев. «Ермолай и мельничиха», 1847 г.

 

(1)Вечером мы с охотником Ермолаем отправились на «тягу»…

78.

Из предложения 17 выпишите неопределённое(-ые) наречие(-я).


(1)Вечером мы с охотником Ермолаем отправились на «тягу»… (2) Но, может быть, не все мои читатели знают, что такое тяга. (3) Слушайте же, господа.

(4) За четверть часа до захождения солнца, весной, вы входите в рощу с ружьём, без собаки. (5) Вы отыскиваете себе место где-нибудь подле опушки, оглядываетесь, осматриваете пистон, перемигиваетесь с товарищем. (6) Четверть часа прошло. (7)Солнце село, но в лесу ещё светло; воздух чист и прозрачен; птицы болтливо лепечут; молодая трава блестит весёлым блеском изумруда… вы ждёте. (8) Внутренность леса постепенно темнеет; алый свет вечерней зари медленно скользит по корням и стволам деревьев, поднимается всё выше и выше, переходит от нижних, почти ещё голых веток к неподвижным, засыпающим верхушкам… (9) Вот и самые верхушки потускнели; румяное небо синеет. (10) Лесной запах усиливается, слегка повеяло тёплой сыростью; влетевший ветер около вас замирает. (11) Птицы засыпают – не все вдруг – по породам: вот затихли зяблики, через несколько мгновений малиновки, за ними овсянки. (12) В лесу всё темней да темней. (13) Деревья сливаются в большие чернеющие массы; на синем небе робко выступают первые звёздочки. (14) Все птицы спят. (15) Горихвостки, маленькие дятлы одни ещё сонливо посвистывают… (16) Вот и они умолкли. (17) Вот ещё раз прозвенел над вами звонкий голос пеночки; где-то печально прокричала иволга, соловей щёлкнул в первый раз. (18) Сердце ваше томится ожиданьем, и вдруг – но одни охотники поймут меня, – вдруг в глубокой тишине раздаётся особого рода карканье и шипенье, слышится мерный взмах проворных крыл – и вальдшнеп, красиво наклонив свой длинный клюв, плавно вылетает из-за тёмной берёзы навстречу вашему выстрелу. (19) Вот что значит «стоять на тяге».

 

И. Тургенев. «Ермолай и мельничиха», 1847 г.

 

(1)Вечером мы с охотником Ермолаем отправились на «тягу»…

79.

Из предложения 18 выпишите притяжательное(-ые) местоимение(-я).

Если таких слов несколько, запишите их в ответ в том же порядке, в котором они встречаются в тексте, без пробелов и запятых.


(1)Вечером мы с охотником Ермолаем отправились на «тягу»… (2) Но, может быть, не все мои читатели знают, что такое тяга. (3) Слушайте же, господа.

(4) За четверть часа до захождения солнца, весной, вы входите в рощу с ружьём, без собаки. (5) Вы отыскиваете себе место где-нибудь подле опушки, оглядываетесь, осматриваете пистон, перемигиваетесь с товарищем. (6) Четверть часа прошло. (7)Солнце село, но в лесу ещё светло; воздух чист и прозрачен; птицы болтливо лепечут; молодая трава блестит весёлым блеском изумруда… вы ждёте. (8) Внутренность леса постепенно темнеет; алый свет вечерней зари медленно скользит по корням и стволам деревьев, поднимается всё выше и выше, переходит от нижних, почти ещё голых веток к неподвижным, засыпающим верхушкам… (9) Вот и самые верхушки потускнели; румяное небо синеет. (10) Лесной запах усиливается, слегка повеяло тёплой сыростью; влетевший ветер около вас замирает. (11) Птицы засыпают – не все вдруг – по породам: вот затихли зяблики, через несколько мгновений малиновки, за ними овсянки. (12) В лесу всё темней да темней. (13) Деревья сливаются в большие чернеющие массы; на синем небе робко выступают первые звёздочки. (14) Все птицы спят. (15) Горихвостки, маленькие дятлы одни ещё сонливо посвистывают… (16) Вот и они умолкли. (17) Вот ещё раз прозвенел над вами звонкий голос пеночки; где-то печально прокричала иволга, соловей щёлкнул в первый раз. (18) Сердце ваше томится ожиданьем, и вдруг – но одни охотники поймут меня, – вдруг в глубокой тишине раздаётся особого рода карканье и шипенье, слышится мерный взмах проворных крыл – и вальдшнеп, красиво наклонив свой длинный клюв, плавно вылетает из-за тёмной берёзы навстречу вашему выстрелу. (19) Вот что значит «стоять на тяге».

 

И. Тургенев. «Ермолай и мельничиха», 1847 г.

 

(1)Вечером мы с охотником Ермолаем отправились на «тягу»…

80.

Из предложения 18 выпишите производный(-ые) предлог(-и).


(1)Вечером мы с охотником Ермолаем отправились на «тягу»… (2) Но, может быть, не все мои читатели знают, что такое тяга. (3) Слушайте же, господа.

(4) За четверть часа до захождения солнца, весной, вы входите в рощу с ружьём, без собаки. (5) Вы отыскиваете себе место где-нибудь подле опушки, оглядываетесь, осматриваете пистон, перемигиваетесь с товарищем. (6) Четверть часа прошло. (7)Солнце село, но в лесу ещё светло; воздух чист и прозрачен; птицы болтливо лепечут; молодая трава блестит весёлым блеском изумруда… вы ждёте. (8) Внутренность леса постепенно темнеет; алый свет вечерней зари медленно скользит по корням и стволам деревьев, поднимается всё выше и выше, переходит от нижних, почти ещё голых веток к неподвижным, засыпающим верхушкам… (9) Вот и самые верхушки потускнели; румяное небо синеет. (10) Лесной запах усиливается, слегка повеяло тёплой сыростью; влетевший ветер около вас замирает. (11) Птицы засыпают – не все вдруг – по породам: вот затихли зяблики, через несколько мгновений малиновки, за ними овсянки. (12) В лесу всё темней да темней. (13) Деревья сливаются в большие чернеющие массы; на синем небе робко выступают первые звёздочки. (14) Все птицы спят. (15) Горихвостки, маленькие дятлы одни ещё сонливо посвистывают… (16) Вот и они умолкли. (17) Вот ещё раз прозвенел над вами звонкий голос пеночки; где-то печально прокричала иволга, соловей щёлкнул в первый раз. (18) Сердце ваше томится ожиданьем, и вдруг – но одни охотники поймут меня, – вдруг в глубокой тишине раздаётся особого рода карканье и шипенье, слышится мерный взмах проворных крыл – и вальдшнеп, красиво наклонив свой длинный клюв, плавно вылетает из-за тёмной берёзы навстречу вашему выстрелу. (19) Вот что значит «стоять на тяге».

 

И. Тургенев. «Ермолай и мельничиха», 1847 г.

 

(1)Вечером мы с охотником Ермолаем отправились на «тягу»…

81.

Из предложения 3 выпишите предлог(-и).


(1)В качестве охотника посещая Жиздринский уезд, сошёлся я в поле и познакомился с одним калужским мелким помещиком, Полутыкиным, страстным охотником и, следовательно, отличным человеком. (2) Водились за ним, правда, некоторые слабости: он, например, сватался за всех богатых невест в губернии и, получив отказ от руки и от дому, с сокрушённым сердцем доверял своё горе всем друзьям и знакомым, а родителям невест продолжал посылать в подарок кислые персики и другие сырые произведения своего сада. (3) Любил повторять один и тот же анекдот, который, несмотря на уважение г-на Полутыкина к его достоинствам, решительно никогда никого не смешил; заикался; называл свою собаку Астрономом. (4) Вместо однако говорил одначе и завёл у себя в доме французскую кухню, тайна которой, по понятиям его повара, состояла в полном изменении естественного вкуса каждого кушанья: мясо у этого искусника отдавало рыбой, рыба – грибами, макароны – порохом. (5) Заодно ни одна морковка не попадала в суп, не приняв форму ромба или трапеции. (6) Но за исключением этих немногих и незначительных недостатков г-н Полутыкин был, как уже было сказано, отличный человек.

(7) В первый же день моего знакомства с г. Полутыкиным он пригласил меня на ночь к себе. (8) – До меня верст пять будет, – прибавил он, – пешком идти далеко; зайдёмте сначала к Хорю.

(9) – А кто такой Хорь?

(10) – А мой мужик… (11) Он отсюда близёхонько.

(12) Мы отправились к нему. (13) Посреди леса, на расчищенной и разработанной поляне, возвышалась одинокая усадьба Хоря. (14) Она состояла из нескольких сосновых срубов, соединённых заборами; перед главной избой тянулся навес, подпёртый тоненькими столбиками. (15) Мы вошли. (16) Нас встретил молодой парень, лет двадцати, высокий и красивый.

(17) – А, Федя! (18) Дома Хорь? – спросил его г-н Полутыкин. (19) – Нет, Хорь в город уехал, – отвечал парень, улыбаясь и показывая ряд белых, как снег, зубов. – (20) Тележку заложить прикажете? (21) – Да, брат, тележку. (22) Да принеси нам квасу.

(23) Мы вошли в избу. (24) Ни одна суздальская картина не залепляла чистых бревенчатых стен; в углу перед тяжёлым образом в серебряном окладе теплилась лампадка; липовый стол недавно был выскоблен и вымыт; между брёвнами и по косякам окон не скиталось резвых прусаков, не скрывалось задумчивых тараканов. (25) Молодой парень скоро появился с большой белой кружкой, наполненной хорошим квасом, с огромным ломтём пшеничного хлеба и с дюжиной солёных огурцов в деревянной миске. (26) Он поставил все эти припасы на стол, прислонился к двери и начал с улыбкой на нас поглядывать. (27) Не успели мы доесть нашей закуски, как уже телега застучала перед нашим крыльцом. (28) Мы вышли. (29) Мальчик лет пятнадцати, кудрявый и краснощёкий, сидел кучером и с трудом удерживал сытого пегого жеребца. (30) «Посадить Астронома!» –торжественно воскликнул г-н Полутыкин. (31) Федя, не без удовольствия, поднял на воздух принуждённо улыбавшуюся собаку и положил её на дно телеги. (32) Мы покатили.

 

И. Тургенев. «Хорь и Калиныч», 1847 г.

 

(3) Любил повторять один и тот же анекдот, который, несмотря на уважение г-на Полутыкина к его достоинствам, решительно никогда никого не смешил; заикался; называл свою собаку Астрономом.

82.

Из предложения 3 выпишите притяжательное(-ые) местоимение(-ия).


(1)В качестве охотника посещая Жиздринский уезд, сошёлся я в поле и познакомился с одним калужским мелким помещиком, Полутыкиным, страстным охотником и, следовательно, отличным человеком. (2) Водились за ним, правда, некоторые слабости: он, например, сватался за всех богатых невест в губернии и, получив отказ от руки и от дому, с сокрушённым сердцем доверял своё горе всем друзьям и знакомым, а родителям невест продолжал посылать в подарок кислые персики и другие сырые произведения своего сада. (3) Любил повторять один и тот же анекдот, который, несмотря на уважение г-на Полутыкина к его достоинствам, решительно никогда никого не смешил; заикался; называл свою собаку Астрономом. (4) Вместо однако говорил одначе и завёл у себя в доме французскую кухню, тайна которой, по понятиям его повара, состояла в полном изменении естественного вкуса каждого кушанья: мясо у этого искусника отдавало рыбой, рыба – грибами, макароны – порохом. (5) Заодно ни одна морковка не попадала в суп, не приняв форму ромба или трапеции. (6) Но за исключением этих немногих и незначительных недостатков г-н Полутыкин был, как уже было сказано, отличный человек.

(7) В первый же день моего знакомства с г. Полутыкиным он пригласил меня на ночь к себе. (8) – До меня верст пять будет, – прибавил он, – пешком идти далеко; зайдёмте сначала к Хорю.

(9) – А кто такой Хорь?

(10) – А мой мужик… (11) Он отсюда близёхонько.

(12) Мы отправились к нему. (13) Посреди леса, на расчищенной и разработанной поляне, возвышалась одинокая усадьба Хоря. (14) Она состояла из нескольких сосновых срубов, соединённых заборами; перед главной избой тянулся навес, подпёртый тоненькими столбиками. (15) Мы вошли. (16) Нас встретил молодой парень, лет двадцати, высокий и красивый.

(17) – А, Федя! (18) Дома Хорь? – спросил его г-н Полутыкин. (19) – Нет, Хорь в город уехал, – отвечал парень, улыбаясь и показывая ряд белых, как снег, зубов. – (20) Тележку заложить прикажете? (21) – Да, брат, тележку. (22) Да принеси нам квасу.

(23) Мы вошли в избу. (24) Ни одна суздальская картина не залепляла чистых бревенчатых стен; в углу перед тяжёлым образом в серебряном окладе теплилась лампадка; липовый стол недавно был выскоблен и вымыт; между брёвнами и по косякам окон не скиталось резвых прусаков, не скрывалось задумчивых тараканов. (25) Молодой парень скоро появился с большой белой кружкой, наполненной хорошим квасом, с огромным ломтём пшеничного хлеба и с дюжиной солёных огурцов в деревянной миске. (26) Он поставил все эти припасы на стол, прислонился к двери и начал с улыбкой на нас поглядывать. (27) Не успели мы доесть нашей закуски, как уже телега застучала перед нашим крыльцом. (28) Мы вышли. (29) Мальчик лет пятнадцати, кудрявый и краснощёкий, сидел кучером и с трудом удерживал сытого пегого жеребца. (30) «Посадить Астронома!» –торжественно воскликнул г-н Полутыкин. (31) Федя, не без удовольствия, поднял на воздух принуждённо улыбавшуюся собаку и положил её на дно телеги. (32) Мы покатили.

 

И. Тургенев. «Хорь и Калиныч», 1847 г.

 

(3) Любил повторять один и тот же анекдот, который, несмотря на уважение г-на Полутыкина к его достоинствам, решительно никогда никого не смешил; заикался; называл свою собаку Астрономом.

83.

Из предложения 6 выпишите производный предлог.


(1)В качестве охотника посещая Жиздринский уезд, сошёлся я в поле и познакомился с одним калужским мелким помещиком, Полутыкиным, страстным охотником и, следовательно, отличным человеком. (2) Водились за ним, правда, некоторые слабости: он, например, сватался за всех богатых невест в губернии и, получив отказ от руки и от дому, с сокрушённым сердцем доверял своё горе всем друзьям и знакомым, а родителям невест продолжал посылать в подарок кислые персики и другие сырые произведения своего сада. (3) Любил повторять один и тот же анекдот, который, несмотря на уважение г-на Полутыкина к его достоинствам, решительно никогда никого не смешил; заикался; называл свою собаку Астрономом. (4) Вместо однако говорил одначе и завёл у себя в доме французскую кухню, тайна которой, по понятиям его повара, состояла в полном изменении естественного вкуса каждого кушанья: мясо у этого искусника отдавало рыбой, рыба – грибами, макароны – порохом. (5) Заодно ни одна морковка не попадала в суп, не приняв форму ромба или трапеции. (6) Но за исключением этих немногих и незначительных недостатков г-н Полутыкин был, как уже было сказано, отличный человек.

(7) В первый же день моего знакомства с г. Полутыкиным он пригласил меня на ночь к себе. (8) – До меня верст пять будет, – прибавил он, – пешком идти далеко; зайдёмте сначала к Хорю.

(9) – А кто такой Хорь?

(10) – А мой мужик… (11) Он отсюда близёхонько.

(12) Мы отправились к нему. (13) Посреди леса, на расчищенной и разработанной поляне, возвышалась одинокая усадьба Хоря. (14) Она состояла из нескольких сосновых срубов, соединённых заборами; перед главной избой тянулся навес, подпёртый тоненькими столбиками. (15) Мы вошли. (16) Нас встретил молодой парень, лет двадцати, высокий и красивый.

(17) – А, Федя! (18) Дома Хорь? – спросил его г-н Полутыкин. (19) – Нет, Хорь в город уехал, – отвечал парень, улыбаясь и показывая ряд белых, как снег, зубов. – (20) Тележку заложить прикажете? (21) – Да, брат, тележку. (22) Да принеси нам квасу.

(23) Мы вошли в избу. (24) Ни одна суздальская картина не залепляла чистых бревенчатых стен; в углу перед тяжёлым образом в серебряном окладе теплилась лампадка; липовый стол недавно был выскоблен и вымыт; между брёвнами и по косякам окон не скиталось резвых прусаков, не скрывалось задумчивых тараканов. (25) Молодой парень скоро появился с большой белой кружкой, наполненной хорошим квасом, с огромным ломтём пшеничного хлеба и с дюжиной солёных огурцов в деревянной миске. (26) Он поставил все эти припасы на стол, прислонился к двери и начал с улыбкой на нас поглядывать. (27) Не успели мы доесть нашей закуски, как уже телега застучала перед нашим крыльцом. (28) Мы вышли. (29) Мальчик лет пятнадцати, кудрявый и краснощёкий, сидел кучером и с трудом удерживал сытого пегого жеребца. (30) «Посадить Астронома!» –торжественно воскликнул г-н Полутыкин. (31) Федя, не без удовольствия, поднял на воздух принуждённо улыбавшуюся собаку и положил её на дно телеги. (32) Мы покатили.

 

И. Тургенев. «Хорь и Калиныч», 1847 г.

 

(6) Но за исключением этих немногих и незначительных недостатков г-н Полутыкин был, как уже было сказано, отличный человек.

84.

Из предложений 7-8 выпишите порядковое(-ые) числительное(-ые).


(1)В качестве охотника посещая Жиздринский уезд, сошёлся я в поле и познакомился с одним калужским мелким помещиком, Полутыкиным, страстным охотником и, следовательно, отличным человеком. (2) Водились за ним, правда, некоторые слабости: он, например, сватался за всех богатых невест в губернии и, получив отказ от руки и от дому, с сокрушённым сердцем доверял своё горе всем друзьям и знакомым, а родителям невест продолжал посылать в подарок кислые персики и другие сырые произведения своего сада. (3) Любил повторять один и тот же анекдот, который, несмотря на уважение г-на Полутыкина к его достоинствам, решительно никогда никого не смешил; заикался; называл свою собаку Астрономом. (4) Вместо однако говорил одначе и завёл у себя в доме французскую кухню, тайна которой, по понятиям его повара, состояла в полном изменении естественного вкуса каждого кушанья: мясо у этого искусника отдавало рыбой, рыба – грибами, макароны – порохом. (5) Заодно ни одна морковка не попадала в суп, не приняв форму ромба или трапеции. (6) Но за исключением этих немногих и незначительных недостатков г-н Полутыкин был, как уже было сказано, отличный человек.

(7) В первый же день моего знакомства с г. Полутыкиным он пригласил меня на ночь к себе. (8) – До меня верст пять будет, – прибавил он, – пешком идти далеко; зайдёмте сначала к Хорю.

(9) – А кто такой Хорь?

(10) – А мой мужик… (11) Он отсюда близёхонько.

(12) Мы отправились к нему. (13) Посреди леса, на расчищенной и разработанной поляне, возвышалась одинокая усадьба Хоря. (14) Она состояла из нескольких сосновых срубов, соединённых заборами; перед главной избой тянулся навес, подпёртый тоненькими столбиками. (15) Мы вошли. (16) Нас встретил молодой парень, лет двадцати, высокий и красивый.

(17) – А, Федя! (18) Дома Хорь? – спросил его г-н Полутыкин. (19) – Нет, Хорь в город уехал, – отвечал парень, улыбаясь и показывая ряд белых, как снег, зубов. – (20) Тележку заложить прикажете? (21) – Да, брат, тележку. (22) Да принеси нам квасу.

(23) Мы вошли в избу. (24) Ни одна суздальская картина не залепляла чистых бревенчатых стен; в углу перед тяжёлым образом в серебряном окладе теплилась лампадка; липовый стол недавно был выскоблен и вымыт; между брёвнами и по косякам окон не скиталось резвых прусаков, не скрывалось задумчивых тараканов. (25) Молодой парень скоро появился с большой белой кружкой, наполненной хорошим квасом, с огромным ломтём пшеничного хлеба и с дюжиной солёных огурцов в деревянной миске. (26) Он поставил все эти припасы на стол, прислонился к двери и начал с улыбкой на нас поглядывать. (27) Не успели мы доесть нашей закуски, как уже телега застучала перед нашим крыльцом. (28) Мы вышли. (29) Мальчик лет пятнадцати, кудрявый и краснощёкий, сидел кучером и с трудом удерживал сытого пегого жеребца. (30) «Посадить Астронома!» –торжественно воскликнул г-н Полутыкин. (31) Федя, не без удовольствия, поднял на воздух принуждённо улыбавшуюся собаку и положил её на дно телеги. (32) Мы покатили.

 

И. Тургенев. «Хорь и Калиныч», 1847 г.

 

(7) В первый же день моего знакомства с г. Полутыкиным он пригласил меня на ночь к себе. (8) – До меня верст пять будет, – прибавил он, – пешком идти далеко; зайдёмте сначала к Хорю.

85.

Из предложения 13 выпишите прилагательное(-ые).


(1)В качестве охотника посещая Жиздринский уезд, сошёлся я в поле и познакомился с одним калужским мелким помещиком, Полутыкиным, страстным охотником и, следовательно, отличным человеком. (2) Водились за ним, правда, некоторые слабости: он, например, сватался за всех богатых невест в губернии и, получив отказ от руки и от дому, с сокрушённым сердцем доверял своё горе всем друзьям и знакомым, а родителям невест продолжал посылать в подарок кислые персики и другие сырые произведения своего сада. (3) Любил повторять один и тот же анекдот, который, несмотря на уважение г-на Полутыкина к его достоинствам, решительно никогда никого не смешил; заикался; называл свою собаку Астрономом. (4) Вместо однако говорил одначе и завёл у себя в доме французскую кухню, тайна которой, по понятиям его повара, состояла в полном изменении естественного вкуса каждого кушанья: мясо у этого искусника отдавало рыбой, рыба – грибами, макароны – порохом. (5) Заодно ни одна морковка не попадала в суп, не приняв форму ромба или трапеции. (6) Но за исключением этих немногих и незначительных недостатков г-н Полутыкин был, как уже было сказано, отличный человек.

(7) В первый же день моего знакомства с г. Полутыкиным он пригласил меня на ночь к себе. (8) – До меня верст пять будет, – прибавил он, – пешком идти далеко; зайдёмте сначала к Хорю.

(9) – А кто такой Хорь?

(10) – А мой мужик… (11) Он отсюда близёхонько.

(12) Мы отправились к нему. (13) Посреди леса, на расчищенной и разработанной поляне, возвышалась одинокая усадьба Хоря. (14) Она состояла из нескольких сосновых срубов, соединённых заборами; перед главной избой тянулся навес, подпёртый тоненькими столбиками. (15) Мы вошли. (16) Нас встретил молодой парень, лет двадцати, высокий и красивый.

(17) – А, Федя! (18) Дома Хорь? – спросил его г-н Полутыкин. (19) – Нет, Хорь в город уехал, – отвечал парень, улыбаясь и показывая ряд белых, как снег, зубов. – (20) Тележку заложить прикажете? (21) – Да, брат, тележку. (22) Да принеси нам квасу.

(23) Мы вошли в избу. (24) Ни одна суздальская картина не залепляла чистых бревенчатых стен; в углу перед тяжёлым образом в серебряном окладе теплилась лампадка; липовый стол недавно был выскоблен и вымыт; между брёвнами и по косякам окон не скиталось резвых прусаков, не скрывалось задумчивых тараканов. (25) Молодой парень скоро появился с большой белой кружкой, наполненной хорошим квасом, с огромным ломтём пшеничного хлеба и с дюжиной солёных огурцов в деревянной миске. (26) Он поставил все эти припасы на стол, прислонился к двери и начал с улыбкой на нас поглядывать. (27) Не успели мы доесть нашей закуски, как уже телега застучала перед нашим крыльцом. (28) Мы вышли. (29) Мальчик лет пятнадцати, кудрявый и краснощёкий, сидел кучером и с трудом удерживал сытого пегого жеребца. (30) «Посадить Астронома!» –торжественно воскликнул г-н Полутыкин. (31) Федя, не без удовольствия, поднял на воздух принуждённо улыбавшуюся собаку и положил её на дно телеги. (32) Мы покатили.

 

И. Тургенев. «Хорь и Калиныч», 1847 г.

 

(1)В качестве охотника посещая Жиздринский уезд, сошёлся я в поле и познакомился с одним калужским мелким помещиком, Полутыкиным, страстным охотником и, следовательно, отличным человеком.

86.

Из предложения 13 выпишите производный предлог.


(1)В качестве охотника посещая Жиздринский уезд, сошёлся я в поле и познакомился с одним калужским мелким помещиком, Полутыкиным, страстным охотником и, следовательно, отличным человеком. (2) Водились за ним, правда, некоторые слабости: он, например, сватался за всех богатых невест в губернии и, получив отказ от руки и от дому, с сокрушённым сердцем доверял своё горе всем друзьям и знакомым, а родителям невест продолжал посылать в подарок кислые персики и другие сырые произведения своего сада. (3) Любил повторять один и тот же анекдот, который, несмотря на уважение г-на Полутыкина к его достоинствам, решительно никогда никого не смешил; заикался; называл свою собаку Астрономом. (4) Вместо однако говорил одначе и завёл у себя в доме французскую кухню, тайна которой, по понятиям его повара, состояла в полном изменении естественного вкуса каждого кушанья: мясо у этого искусника отдавало рыбой, рыба – грибами, макароны – порохом. (5) Заодно ни одна морковка не попадала в суп, не приняв форму ромба или трапеции. (6) Но за исключением этих немногих и незначительных недостатков г-н Полутыкин был, как уже было сказано, отличный человек.

(7) В первый же день моего знакомства с г. Полутыкиным он пригласил меня на ночь к себе. (8) – До меня верст пять будет, – прибавил он, – пешком идти далеко; зайдёмте сначала к Хорю.

(9) – А кто такой Хорь?

(10) – А мой мужик… (11) Он отсюда близёхонько.

(12) Мы отправились к нему. (13) Посреди леса, на расчищенной и разработанной поляне, возвышалась одинокая усадьба Хоря. (14) Она состояла из нескольких сосновых срубов, соединённых заборами; перед главной избой тянулся навес, подпёртый тоненькими столбиками. (15) Мы вошли. (16) Нас встретил молодой парень, лет двадцати, высокий и красивый.

(17) – А, Федя! (18) Дома Хорь? – спросил его г-н Полутыкин. (19) – Нет, Хорь в город уехал, – отвечал парень, улыбаясь и показывая ряд белых, как снег, зубов. – (20) Тележку заложить прикажете? (21) – Да, брат, тележку. (22) Да принеси нам квасу.

(23) Мы вошли в избу. (24) Ни одна суздальская картина не залепляла чистых бревенчатых стен; в углу перед тяжёлым образом в серебряном окладе теплилась лампадка; липовый стол недавно был выскоблен и вымыт; между брёвнами и по косякам окон не скиталось резвых прусаков, не скрывалось задумчивых тараканов. (25) Молодой парень скоро появился с большой белой кружкой, наполненной хорошим квасом, с огромным ломтём пшеничного хлеба и с дюжиной солёных огурцов в деревянной миске. (26) Он поставил все эти припасы на стол, прислонился к двери и начал с улыбкой на нас поглядывать. (27) Не успели мы доесть нашей закуски, как уже телега застучала перед нашим крыльцом. (28) Мы вышли. (29) Мальчик лет пятнадцати, кудрявый и краснощёкий, сидел кучером и с трудом удерживал сытого пегого жеребца. (30) «Посадить Астронома!» –торжественно воскликнул г-н Полутыкин. (31) Федя, не без удовольствия, поднял на воздух принуждённо улыбавшуюся собаку и положил её на дно телеги. (32) Мы покатили.

 

И. Тургенев. «Хорь и Калиныч», 1847 г.

 

(1)В качестве охотника посещая Жиздринский уезд, сошёлся я в поле и познакомился с одним калужским мелким помещиком, Полутыкиным, страстным охотником и, следовательно, отличным человеком.

87.

Из предложения 14 выпишите страдательное(-ые) причастие(-я) прошедшего времени.


(1)В качестве охотника посещая Жиздринский уезд, сошёлся я в поле и познакомился с одним калужским мелким помещиком, Полутыкиным, страстным охотником и, следовательно, отличным человеком. (2) Водились за ним, правда, некоторые слабости: он, например, сватался за всех богатых невест в губернии и, получив отказ от руки и от дому, с сокрушённым сердцем доверял своё горе всем друзьям и знакомым, а родителям невест продолжал посылать в подарок кислые персики и другие сырые произведения своего сада. (3) Любил повторять один и тот же анекдот, который, несмотря на уважение г-на Полутыкина к его достоинствам, решительно никогда никого не смешил; заикался; называл свою собаку Астрономом. (4) Вместо однако говорил одначе и завёл у себя в доме французскую кухню, тайна которой, по понятиям его повара, состояла в полном изменении естественного вкуса каждого кушанья: мясо у этого искусника отдавало рыбой, рыба – грибами, макароны – порохом. (5) Заодно ни одна морковка не попадала в суп, не приняв форму ромба или трапеции. (6) Но за исключением этих немногих и незначительных недостатков г-н Полутыкин был, как уже было сказано, отличный человек.

(7) В первый же день моего знакомства с г. Полутыкиным он пригласил меня на ночь к себе. (8) – До меня верст пять будет, – прибавил он, – пешком идти далеко; зайдёмте сначала к Хорю.

(9) – А кто такой Хорь?

(10) – А мой мужик… (11) Он отсюда близёхонько.

(12) Мы отправились к нему. (13) Посреди леса, на расчищенной и разработанной поляне, возвышалась одинокая усадьба Хоря. (14) Она состояла из нескольких сосновых срубов, соединённых заборами; перед главной избой тянулся навес, подпёртый тоненькими столбиками. (15) Мы вошли. (16) Нас встретил молодой парень, лет двадцати, высокий и красивый.

(17) – А, Федя! (18) Дома Хорь? – спросил его г-н Полутыкин. (19) – Нет, Хорь в город уехал, – отвечал парень, улыбаясь и показывая ряд белых, как снег, зубов. – (20) Тележку заложить прикажете? (21) – Да, брат, тележку. (22) Да принеси нам квасу.

(23) Мы вошли в избу. (24) Ни одна суздальская картина не залепляла чистых бревенчатых стен; в углу перед тяжёлым образом в серебряном окладе теплилась лампадка; липовый стол недавно был выскоблен и вымыт; между брёвнами и по косякам окон не скиталось резвых прусаков, не скрывалось задумчивых тараканов. (25) Молодой парень скоро появился с большой белой кружкой, наполненной хорошим квасом, с огромным ломтём пшеничного хлеба и с дюжиной солёных огурцов в деревянной миске. (26) Он поставил все эти припасы на стол, прислонился к двери и начал с улыбкой на нас поглядывать. (27) Не успели мы доесть нашей закуски, как уже телега застучала перед нашим крыльцом. (28) Мы вышли. (29) Мальчик лет пятнадцати, кудрявый и краснощёкий, сидел кучером и с трудом удерживал сытого пегого жеребца. (30) «Посадить Астронома!» –торжественно воскликнул г-н Полутыкин. (31) Федя, не без удовольствия, поднял на воздух принуждённо улыбавшуюся собаку и положил её на дно телеги. (32) Мы покатили.

 

И. Тургенев. «Хорь и Калиныч», 1847 г.

 

(1)В качестве охотника посещая Жиздринский уезд, сошёлся я в поле и познакомился с одним калужским мелким помещиком, Полутыкиным, страстным охотником и, следовательно, отличным человеком.

88.

Из предложения 24 выпишите относительное(-ые) прилагательное(-ые).

Если таких слов несколько, запишите их в ответ в том же порядке, в котором они встречаются в тексте, без пробелов и запятых.


(1)В качестве охотника посещая Жиздринский уезд, сошёлся я в поле и познакомился с одним калужским мелким помещиком, Полутыкиным, страстным охотником и, следовательно, отличным человеком. (2) Водились за ним, правда, некоторые слабости: он, например, сватался за всех богатых невест в губернии и, получив отказ от руки и от дому, с сокрушённым сердцем доверял своё горе всем друзьям и знакомым, а родителям невест продолжал посылать в подарок кислые персики и другие сырые произведения своего сада. (3) Любил повторять один и тот же анекдот, который, несмотря на уважение г-на Полутыкина к его достоинствам, решительно никогда никого не смешил; заикался; называл свою собаку Астрономом. (4) Вместо однако говорил одначе и завёл у себя в доме французскую кухню, тайна которой, по понятиям его повара, состояла в полном изменении естественного вкуса каждого кушанья: мясо у этого искусника отдавало рыбой, рыба – грибами, макароны – порохом. (5) Заодно ни одна морковка не попадала в суп, не приняв форму ромба или трапеции. (6) Но за исключением этих немногих и незначительных недостатков г-н Полутыкин был, как уже было сказано, отличный человек.

(7) В первый же день моего знакомства с г. Полутыкиным он пригласил меня на ночь к себе. (8) – До меня верст пять будет, – прибавил он, – пешком идти далеко; зайдёмте сначала к Хорю.

(9) – А кто такой Хорь?

(10) – А мой мужик… (11) Он отсюда близёхонько.

(12) Мы отправились к нему. (13) Посреди леса, на расчищенной и разработанной поляне, возвышалась одинокая усадьба Хоря. (14) Она состояла из нескольких сосновых срубов, соединённых заборами; перед главной избой тянулся навес, подпёртый тоненькими столбиками. (15) Мы вошли. (16) Нас встретил молодой парень, лет двадцати, высокий и красивый.

(17) – А, Федя! (18) Дома Хорь? – спросил его г-н Полутыкин. (19) – Нет, Хорь в город уехал, – отвечал парень, улыбаясь и показывая ряд белых, как снег, зубов. – (20) Тележку заложить прикажете? (21) – Да, брат, тележку. (22) Да принеси нам квасу.

(23) Мы вошли в избу. (24) Ни одна суздальская картина не залепляла чистых бревенчатых стен; в углу перед тяжёлым образом в серебряном окладе теплилась лампадка; липовый стол недавно был выскоблен и вымыт; между брёвнами и по косякам окон не скиталось резвых прусаков, не скрывалось задумчивых тараканов. (25) Молодой парень скоро появился с большой белой кружкой, наполненной хорошим квасом, с огромным ломтём пшеничного хлеба и с дюжиной солёных огурцов в деревянной миске. (26) Он поставил все эти припасы на стол, прислонился к двери и начал с улыбкой на нас поглядывать. (27) Не успели мы доесть нашей закуски, как уже телега застучала перед нашим крыльцом. (28) Мы вышли. (29) Мальчик лет пятнадцати, кудрявый и краснощёкий, сидел кучером и с трудом удерживал сытого пегого жеребца. (30) «Посадить Астронома!» –торжественно воскликнул г-н Полутыкин. (31) Федя, не без удовольствия, поднял на воздух принуждённо улыбавшуюся собаку и положил её на дно телеги. (32) Мы покатили.

 

И. Тургенев. «Хорь и Калиныч», 1847 г.

 

(2) Водились за ним, правда, некоторые слабости: он, например, сватался за всех богатых невест в губернии и, получив отказ от руки и от дому, с сокрушённым сердцем доверял своё горе всем друзьям и знакомым, а родителям невест продолжал посылать в подарок кислые персики и другие сырые произведения своего сада.

89.

Из предложения 24—25 выпишите страдательное(-ые) причастие(-я).

Если таких слов несколько, запишите их в ответ в том же порядке, в котором они встречаются в тексте, без пробелов и запятых.


(1)В качестве охотника посещая Жиздринский уезд, сошёлся я в поле и познакомился с одним калужским мелким помещиком, Полутыкиным, страстным охотником и, следовательно, отличным человеком. (2) Водились за ним, правда, некоторые слабости: он, например, сватался за всех богатых невест в губернии и, получив отказ от руки и от дому, с сокрушённым сердцем доверял своё горе всем друзьям и знакомым, а родителям невест продолжал посылать в подарок кислые персики и другие сырые произведения своего сада. (3) Любил повторять один и тот же анекдот, который, несмотря на уважение г-на Полутыкина к его достоинствам, решительно никогда никого не смешил; заикался; называл свою собаку Астрономом. (4) Вместо однако говорил одначе и завёл у себя в доме французскую кухню, тайна которой, по понятиям его повара, состояла в полном изменении естественного вкуса каждого кушанья: мясо у этого искусника отдавало рыбой, рыба – грибами, макароны – порохом. (5) Заодно ни одна морковка не попадала в суп, не приняв форму ромба или трапеции. (6) Но за исключением этих немногих и незначительных недостатков г-н Полутыкин был, как уже было сказано, отличный человек.

(7) В первый же день моего знакомства с г. Полутыкиным он пригласил меня на ночь к себе. (8) – До меня верст пять будет, – прибавил он, – пешком идти далеко; зайдёмте сначала к Хорю.

(9) – А кто такой Хорь?

(10) – А мой мужик… (11) Он отсюда близёхонько.

(12) Мы отправились к нему. (13) Посреди леса, на расчищенной и разработанной поляне, возвышалась одинокая усадьба Хоря. (14) Она состояла из нескольких сосновых срубов, соединённых заборами; перед главной избой тянулся навес, подпёртый тоненькими столбиками. (15) Мы вошли. (16) Нас встретил молодой парень, лет двадцати, высокий и красивый.

(17) – А, Федя! (18) Дома Хорь? – спросил его г-н Полутыкин. (19) – Нет, Хорь в город уехал, – отвечал парень, улыбаясь и показывая ряд белых, как снег, зубов. – (20) Тележку заложить прикажете? (21) – Да, брат, тележку. (22) Да принеси нам квасу.

(23) Мы вошли в избу. (24) Ни одна суздальская картина не залепляла чистых бревенчатых стен; в углу перед тяжёлым образом в серебряном окладе теплилась лампадка; липовый стол недавно был выскоблен и вымыт; между брёвнами и по косякам окон не скиталось резвых прусаков, не скрывалось задумчивых тараканов. (25) Молодой парень скоро появился с большой белой кружкой, наполненной хорошим квасом, с огромным ломтём пшеничного хлеба и с дюжиной солёных огурцов в деревянной миске. (26) Он поставил все эти припасы на стол, прислонился к двери и начал с улыбкой на нас поглядывать. (27) Не успели мы доесть нашей закуски, как уже телега застучала перед нашим крыльцом. (28) Мы вышли. (29) Мальчик лет пятнадцати, кудрявый и краснощёкий, сидел кучером и с трудом удерживал сытого пегого жеребца. (30) «Посадить Астронома!» –торжественно воскликнул г-н Полутыкин. (31) Федя, не без удовольствия, поднял на воздух принуждённо улыбавшуюся собаку и положил её на дно телеги. (32) Мы покатили.

 

И. Тургенев. «Хорь и Калиныч», 1847 г.

 

(2) Водились за ним, правда, некоторые слабости: он, например, сватался за всех богатых невест в губернии и, получив отказ от руки и от дому, с сокрушённым сердцем доверял своё горе всем друзьям и знакомым, а родителям невест продолжал посылать в подарок кислые персики и другие сырые произведения своего сада.

90.

Из предложения 5 выпишите местоимение(-я).

Если таких слов несколько, запишите их в ответ в том же порядке, в котором они встречаются в тексте, без пробелов и запятых.


1)Я возвращался домой полями. (2) Была самая середина лета. (3) Луга убрали и только что собирались косить рожь. (4) Я набрал большой букет разных цветов и шёл домой, когда заметил в канаве чудный малиновый, в полном цвету, репей того сорта, который у нас называется «татарином» и который старательно окашивают, а когда он нечаянно скошен, выкидывают из сена покосники, чтобы не колоть на него рук. (5) Мне вздумалось сорвать этот репей и положить его в середину букета. (6) Я слез в канаву и, согнав впившегося в середину цветка и сладко и вяло заснувшего там мохнатого шмеля, принялся срывать цветок. (7) Но это было очень трудно: мало того что стебель кололся со всех сторон, даже через платок, которым я завернул руку, – он был так страшно крепок, что я бился с ним минут пять, по одному разрывая волокна. (8) Когда я, наконец, оторвал цветок, стебель уже был весь в лохмотьях, да и цветок уже не казался так свеж и красив. (9) Кроме того, он по своей грубости и аляповатости не подходил к нежным цветам букета. (10)Я пожалел, что напрасно погубил цветок, который так хорош был в своём месте, и бросил его. (11) «Какая, однако, энергия и сила

жизни, – подумал я, вспоминая те усилия, с которыми я отрывал цветок. – (12) Как он усиленно защищал и дорого продал свою жизнь».

(13) Дорога к дому шла паровым, только что вспаханным чернозёмным полем. (14) Пахота была хорошая, и нигде по полю не виднелось ни одного растения, ни одной травки, – всё было черно. (15) «Экое разрушительное, жестокое существо человек, сколько уничтожил разнообразных живых существ, растений для поддержания своей жизни», – думал я, невольно отыскивая чего-нибудь живого среди этого мёртвого чёрного поля. (16) Впереди меня, вправо от дороги, виднелся какой-то кустик. (17) Когда я подошёл ближе, я узнал в кустике такого же «татарина», которого цветок я напрасно сорвал и бросил.

(18) Куст «татарина» состоял из трёх отростков. (19) Один был оторван, и, как отрубленная рука, торчал остаток ветки. (20) На других двух было на каждом по цветку. (21) Цветки эти были когда-то красные, теперь же были чёрные. (22) Один стебель был сломан, и половина его, с грязным цветком на конце, висела книзу; другой, хотя и вымазанный чернозёмной грязью, всё ещё торчал кверху. (23) Видно было, что весь кустик был переехан колесом и уже после поднялся и потому стоял боком, но всё-таки стоял. (24) Точно вырвали у него кусок тела, вывернули внутренности, оторвали руку, выкололи глаз. (25) Но он всё стоит и не сдаётся человеку, уничтожившему всех его братий кругом его.

(26) «Экая энергия!» – подумал я. – (27) Всё победил человек,

миллионы трав уничтожил, а этот всё не сдаётся».

(28) И мне вспомнилась одна давнишняя кавказская история, часть которой я видел, часть слышал от очевидцев, а часть вообразил себе. (29) История эта, так, как она сложилась в моём воспоминании и воображении, вот какая.

 

Л. Толстой. «Хаджи-Мурат», 1904 г.

(5) Я слез в канаву и, согнав впившегося в середину цветка и сладко и вяло заснувшего там мохнатого шмеля, принялся срывать цветок.

91.

Из предложения 10 выпишите союз(-ы).


1)Я возвращался домой полями. (2) Была самая середина лета. (3) Луга убрали и только что собирались косить рожь. (4) Я набрал большой букет разных цветов и шёл домой, когда заметил в канаве чудный малиновый, в полном цвету, репей того сорта, который у нас называется «татарином» и который старательно окашивают, а когда он нечаянно скошен, выкидывают из сена покосники, чтобы не колоть на него рук. (5) Мне вздумалось сорвать этот репей и положить его в середину букета. (6) Я слез в канаву и, согнав впившегося в середину цветка и сладко и вяло заснувшего там мохнатого шмеля, принялся срывать цветок. (7) Но это было очень трудно: мало того что стебель кололся со всех сторон, даже через платок, которым я завернул руку, – он был так страшно крепок, что я бился с ним минут пять, по одному разрывая волокна. (8) Когда я, наконец, оторвал цветок, стебель уже был весь в лохмотьях, да и цветок уже не казался так свеж и красив. (9) Кроме того, он по своей грубости и аляповатости не подходил к нежным цветам букета. (10)Я пожалел, что напрасно погубил цветок, который так хорош был в своём месте, и бросил его. (11) «Какая, однако, энергия и сила

жизни, – подумал я, вспоминая те усилия, с которыми я отрывал цветок. – (12) Как он усиленно защищал и дорого продал свою жизнь».

(13) Дорога к дому шла паровым, только что вспаханным чернозёмным полем. (14) Пахота была хорошая, и нигде по полю не виднелось ни одного растения, ни одной травки, – всё было черно. (15) «Экое разрушительное, жестокое существо человек, сколько уничтожил разнообразных живых существ, растений для поддержания своей жизни», – думал я, невольно отыскивая чего-нибудь живого среди этого мёртвого чёрного поля. (16) Впереди меня, вправо от дороги, виднелся какой-то кустик. (17) Когда я подошёл ближе, я узнал в кустике такого же «татарина», которого цветок я напрасно сорвал и бросил.

(18) Куст «татарина» состоял из трёх отростков. (19) Один был оторван, и, как отрубленная рука, торчал остаток ветки. (20) На других двух было на каждом по цветку. (21) Цветки эти были когда-то красные, теперь же были чёрные. (22) Один стебель был сломан, и половина его, с грязным цветком на конце, висела книзу; другой, хотя и вымазанный чернозёмной грязью, всё ещё торчал кверху. (23) Видно было, что весь кустик был переехан колесом и уже после поднялся и потому стоял боком, но всё-таки стоял. (24) Точно вырвали у него кусок тела, вывернули внутренности, оторвали руку, выкололи глаз. (25) Но он всё стоит и не сдаётся человеку, уничтожившему всех его братий кругом его.

(26) «Экая энергия!» – подумал я. – (27) Всё победил человек,

миллионы трав уничтожил, а этот всё не сдаётся».

(28) И мне вспомнилась одна давнишняя кавказская история, часть которой я видел, часть слышал от очевидцев, а часть вообразил себе. (29) История эта, так, как она сложилась в моём воспоминании и воображении, вот какая.

 

Л. Толстой. «Хаджи-Мурат», 1904 г.

(1) Была самая середина лета.

92.

Из предложения 14 выпишите наречие(-я).


1)Я возвращался домой полями. (2) Была самая середина лета. (3) Луга убрали и только что собирались косить рожь. (4) Я набрал большой букет разных цветов и шёл домой, когда заметил в канаве чудный малиновый, в полном цвету, репей того сорта, который у нас называется «татарином» и который старательно окашивают, а когда он нечаянно скошен, выкидывают из сена покосники, чтобы не колоть на него рук. (5) Мне вздумалось сорвать этот репей и положить его в середину букета. (6) Я слез в канаву и, согнав впившегося в середину цветка и сладко и вяло заснувшего там мохнатого шмеля, принялся срывать цветок. (7) Но это было очень трудно: мало того что стебель кололся со всех сторон, даже через платок, которым я завернул руку, – он был так страшно крепок, что я бился с ним минут пять, по одному разрывая волокна. (8) Когда я, наконец, оторвал цветок, стебель уже был весь в лохмотьях, да и цветок уже не казался так свеж и красив. (9) Кроме того, он по своей грубости и аляповатости не подходил к нежным цветам букета. (10)Я пожалел, что напрасно погубил цветок, который так хорош был в своём месте, и бросил его. (11) «Какая, однако, энергия и сила

жизни, – подумал я, вспоминая те усилия, с которыми я отрывал цветок. – (12) Как он усиленно защищал и дорого продал свою жизнь».

(13) Дорога к дому шла паровым, только что вспаханным чернозёмным полем. (14) Пахота была хорошая, и нигде по полю не виднелось ни одного растения, ни одной травки, – всё было черно. (15) «Экое разрушительное, жестокое существо человек, сколько уничтожил разнообразных живых существ, растений для поддержания своей жизни», – думал я, невольно отыскивая чего-нибудь живого среди этого мёртвого чёрного поля. (16) Впереди меня, вправо от дороги, виднелся какой-то кустик. (17) Когда я подошёл ближе, я узнал в кустике такого же «татарина», которого цветок я напрасно сорвал и бросил.

(18) Куст «татарина» состоял из трёх отростков. (19) Один был оторван, и, как отрубленная рука, торчал остаток ветки. (20) На других двух было на каждом по цветку. (21) Цветки эти были когда-то красные, теперь же были чёрные. (22) Один стебель был сломан, и половина его, с грязным цветком на конце, висела книзу; другой, хотя и вымазанный чернозёмной грязью, всё ещё торчал кверху. (23) Видно было, что весь кустик был переехан колесом и уже после поднялся и потому стоял боком, но всё-таки стоял. (24) Точно вырвали у него кусок тела, вывернули внутренности, оторвали руку, выкололи глаз. (25) Но он всё стоит и не сдаётся человеку, уничтожившему всех его братий кругом его.

(26) «Экая энергия!» – подумал я. – (27) Всё победил человек,

миллионы трав уничтожил, а этот всё не сдаётся».

(28) И мне вспомнилась одна давнишняя кавказская история, часть которой я видел, часть слышал от очевидцев, а часть вообразил себе. (29) История эта, так, как она сложилась в моём воспоминании и воображении, вот какая.

 

Л. Толстой. «Хаджи-Мурат», 1904 г.

(1) Была самая середина лета.

93.

Из предложений 18—20 выпишите количественное(-ые) числительное(-ые).

Если таких слов несколько, запишите их в ответ в том же порядке, в котором они встречаются в тексте, без пробелов и запятых.


1)Я возвращался домой полями. (2) Была самая середина лета. (3) Луга убрали и только что собирались косить рожь. (4) Я набрал большой букет разных цветов и шёл домой, когда заметил в канаве чудный малиновый, в полном цвету, репей того сорта, который у нас называется «татарином» и который старательно окашивают, а когда он нечаянно скошен, выкидывают из сена покосники, чтобы не колоть на него рук. (5) Мне вздумалось сорвать этот репей и положить его в середину букета. (6) Я слез в канаву и, согнав впившегося в середину цветка и сладко и вяло заснувшего там мохнатого шмеля, принялся срывать цветок. (7) Но это было очень трудно: мало того что стебель кололся со всех сторон, даже через платок, которым я завернул руку, – он был так страшно крепок, что я бился с ним минут пять, по одному разрывая волокна. (8) Когда я, наконец, оторвал цветок, стебель уже был весь в лохмотьях, да и цветок уже не казался так свеж и красив. (9) Кроме того, он по своей грубости и аляповатости не подходил к нежным цветам букета. (10)Я пожалел, что напрасно погубил цветок, который так хорош был в своём месте, и бросил его. (11) «Какая, однако, энергия и сила

жизни, – подумал я, вспоминая те усилия, с которыми я отрывал цветок. – (12) Как он усиленно защищал и дорого продал свою жизнь».

(13) Дорога к дому шла паровым, только что вспаханным чернозёмным полем. (14) Пахота была хорошая, и нигде по полю не виднелось ни одного растения, ни одной травки, – всё было черно. (15) «Экое разрушительное, жестокое существо человек, сколько уничтожил разнообразных живых существ, растений для поддержания своей жизни», – думал я, невольно отыскивая чего-нибудь живого среди этого мёртвого чёрного поля. (16) Впереди меня, вправо от дороги, виднелся какой-то кустик. (17) Когда я подошёл ближе, я узнал в кустике такого же «татарина», которого цветок я напрасно сорвал и бросил.

(18) Куст «татарина» состоял из трёх отростков. (19) Один был оторван, и, как отрубленная рука, торчал остаток ветки. (20) На других двух было на каждом по цветку. (21) Цветки эти были когда-то красные, теперь же были чёрные. (22) Один стебель был сломан, и половина его, с грязным цветком на конце, висела книзу; другой, хотя и вымазанный чернозёмной грязью, всё ещё торчал кверху. (23) Видно было, что весь кустик был переехан колесом и уже после поднялся и потому стоял боком, но всё-таки стоял. (24) Точно вырвали у него кусок тела, вывернули внутренности, оторвали руку, выкололи глаз. (25) Но он всё стоит и не сдаётся человеку, уничтожившему всех его братий кругом его.

(26) «Экая энергия!» – подумал я. – (27) Всё победил человек,

миллионы трав уничтожил, а этот всё не сдаётся».

(28) И мне вспомнилась одна давнишняя кавказская история, часть которой я видел, часть слышал от очевидцев, а часть вообразил себе. (29) История эта, так, как она сложилась в моём воспоминании и воображении, вот какая.

 

Л. Толстой. «Хаджи-Мурат», 1904 г.

(1) Была самая середина лета.

94.

Из предложения 19 выпишите страдательное(-ые) причастие(-я).


1)Я возвращался домой полями. (2) Была самая середина лета. (3) Луга убрали и только что собирались косить рожь. (4) Я набрал большой букет разных цветов и шёл домой, когда заметил в канаве чудный малиновый, в полном цвету, репей того сорта, который у нас называется «татарином» и который старательно окашивают, а когда он нечаянно скошен, выкидывают из сена покосники, чтобы не колоть на него рук. (5) Мне вздумалось сорвать этот репей и положить его в середину букета. (6) Я слез в канаву и, согнав впившегося в середину цветка и сладко и вяло заснувшего там мохнатого шмеля, принялся срывать цветок. (7) Но это было очень трудно: мало того что стебель кололся со всех сторон, даже через платок, которым я завернул руку, – он был так страшно крепок, что я бился с ним минут пять, по одному разрывая волокна. (8) Когда я, наконец, оторвал цветок, стебель уже был весь в лохмотьях, да и цветок уже не казался так свеж и красив. (9) Кроме того, он по своей грубости и аляповатости не подходил к нежным цветам букета. (10)Я пожалел, что напрасно погубил цветок, который так хорош был в своём месте, и бросил его. (11) «Какая, однако, энергия и сила

жизни, – подумал я, вспоминая те усилия, с которыми я отрывал цветок. – (12) Как он усиленно защищал и дорого продал свою жизнь».

(13) Дорога к дому шла паровым, только что вспаханным чернозёмным полем. (14) Пахота была хорошая, и нигде по полю не виднелось ни одного растения, ни одной травки, – всё было черно. (15) «Экое разрушительное, жестокое существо человек, сколько уничтожил разнообразных живых существ, растений для поддержания своей жизни», – думал я, невольно отыскивая чего-нибудь живого среди этого мёртвого чёрного поля. (16) Впереди меня, вправо от дороги, виднелся какой-то кустик. (17) Когда я подошёл ближе, я узнал в кустике такого же «татарина», которого цветок я напрасно сорвал и бросил.

(18) Куст «татарина» состоял из трёх отростков. (19) Один был оторван, и, как отрубленная рука, торчал остаток ветки. (20) На других двух было на каждом по цветку. (21) Цветки эти были когда-то красные, теперь же были чёрные. (22) Один стебель был сломан, и половина его, с грязным цветком на конце, висела книзу; другой, хотя и вымазанный чернозёмной грязью, всё ещё торчал кверху. (23) Видно было, что весь кустик был переехан колесом и уже после поднялся и потому стоял боком, но всё-таки стоял. (24) Точно вырвали у него кусок тела, вывернули внутренности, оторвали руку, выкололи глаз. (25) Но он всё стоит и не сдаётся человеку, уничтожившему всех его братий кругом его.

(26) «Экая энергия!» – подумал я. – (27) Всё победил человек,

миллионы трав уничтожил, а этот всё не сдаётся».

(28) И мне вспомнилась одна давнишняя кавказская история, часть которой я видел, часть слышал от очевидцев, а часть вообразил себе. (29) История эта, так, как она сложилась в моём воспоминании и воображении, вот какая.

 

Л. Толстой. «Хаджи-Мурат», 1904 г.

(1) Была самая середина лета.

95.

Из предложения 21 выпишите наречие(-я).


1)Я возвращался домой полями. (2) Была самая середина лета. (3) Луга убрали и только что собирались косить рожь. (4) Я набрал большой букет разных цветов и шёл домой, когда заметил в канаве чудный малиновый, в полном цвету, репей того сорта, который у нас называется «татарином» и который старательно окашивают, а когда он нечаянно скошен, выкидывают из сена покосники, чтобы не колоть на него рук. (5) Мне вздумалось сорвать этот репей и положить его в середину букета. (6) Я слез в канаву и, согнав впившегося в середину цветка и сладко и вяло заснувшего там мохнатого шмеля, принялся срывать цветок. (7) Но это было очень трудно: мало того что стебель кололся со всех сторон, даже через платок, которым я завернул руку, – он был так страшно крепок, что я бился с ним минут пять, по одному разрывая волокна. (8) Когда я, наконец, оторвал цветок, стебель уже был весь в лохмотьях, да и цветок уже не казался так свеж и красив. (9) Кроме того, он по своей грубости и аляповатости не подходил к нежным цветам букета. (10)Я пожалел, что напрасно погубил цветок, который так хорош был в своём месте, и бросил его. (11) «Какая, однако, энергия и сила

жизни, – подумал я, вспоминая те усилия, с которыми я отрывал цветок. – (12) Как он усиленно защищал и дорого продал свою жизнь».

(13) Дорога к дому шла паровым, только что вспаханным чернозёмным полем. (14) Пахота была хорошая, и нигде по полю не виднелось ни одного растения, ни одной травки, – всё было черно. (15) «Экое разрушительное, жестокое существо человек, сколько уничтожил разнообразных живых существ, растений для поддержания своей жизни», – думал я, невольно отыскивая чего-нибудь живого среди этого мёртвого чёрного поля. (16) Впереди меня, вправо от дороги, виднелся какой-то кустик. (17) Когда я подошёл ближе, я узнал в кустике такого же «татарина», которого цветок я напрасно сорвал и бросил.

(18) Куст «татарина» состоял из трёх отростков. (19) Один был оторван, и, как отрубленная рука, торчал остаток ветки. (20) На других двух было на каждом по цветку. (21) Цветки эти были когда-то красные, теперь же были чёрные. (22) Один стебель был сломан, и половина его, с грязным цветком на конце, висела книзу; другой, хотя и вымазанный чернозёмной грязью, всё ещё торчал кверху. (23) Видно было, что весь кустик был переехан колесом и уже после поднялся и потому стоял боком, но всё-таки стоял. (24) Точно вырвали у него кусок тела, вывернули внутренности, оторвали руку, выкололи глаз. (25) Но он всё стоит и не сдаётся человеку, уничтожившему всех его братий кругом его.

(26) «Экая энергия!» – подумал я. – (27) Всё победил человек,

миллионы трав уничтожил, а этот всё не сдаётся».

(28) И мне вспомнилась одна давнишняя кавказская история, часть которой я видел, часть слышал от очевидцев, а часть вообразил себе. (29) История эта, так, как она сложилась в моём воспоминании и воображении, вот какая.

 

Л. Толстой. «Хаджи-Мурат», 1904 г.

(2) Луга убрали и только что собирались косить рожь.

96.

Какой частью речи является слово ВСЁ-ТАКИ в предложении 23?


1)Я возвращался домой полями. (2) Была самая середина лета. (3) Луга убрали и только что собирались косить рожь. (4) Я набрал большой букет разных цветов и шёл домой, когда заметил в канаве чудный малиновый, в полном цвету, репей того сорта, который у нас называется «татарином» и который старательно окашивают, а когда он нечаянно скошен, выкидывают из сена покосники, чтобы не колоть на него рук. (5) Мне вздумалось сорвать этот репей и положить его в середину букета. (6) Я слез в канаву и, согнав впившегося в середину цветка и сладко и вяло заснувшего там мохнатого шмеля, принялся срывать цветок. (7) Но это было очень трудно: мало того что стебель кололся со всех сторон, даже через платок, которым я завернул руку, – он был так страшно крепок, что я бился с ним минут пять, по одному разрывая волокна. (8) Когда я, наконец, оторвал цветок, стебель уже был весь в лохмотьях, да и цветок уже не казался так свеж и красив. (9) Кроме того, он по своей грубости и аляповатости не подходил к нежным цветам букета. (10)Я пожалел, что напрасно погубил цветок, который так хорош был в своём месте, и бросил его. (11) «Какая, однако, энергия и сила

жизни, – подумал я, вспоминая те усилия, с которыми я отрывал цветок. – (12) Как он усиленно защищал и дорого продал свою жизнь».

(13) Дорога к дому шла паровым, только что вспаханным чернозёмным полем. (14) Пахота была хорошая, и нигде по полю не виднелось ни одного растения, ни одной травки, – всё было черно. (15) «Экое разрушительное, жестокое существо человек, сколько уничтожил разнообразных живых существ, растений для поддержания своей жизни», – думал я, невольно отыскивая чего-нибудь живого среди этого мёртвого чёрного поля. (16) Впереди меня, вправо от дороги, виднелся какой-то кустик. (17) Когда я подошёл ближе, я узнал в кустике такого же «татарина», которого цветок я напрасно сорвал и бросил.

(18) Куст «татарина» состоял из трёх отростков. (19) Один был оторван, и, как отрубленная рука, торчал остаток ветки. (20) На других двух было на каждом по цветку. (21) Цветки эти были когда-то красные, теперь же были чёрные. (22) Один стебель был сломан, и половина его, с грязным цветком на конце, висела книзу; другой, хотя и вымазанный чернозёмной грязью, всё ещё торчал кверху. (23) Видно было, что весь кустик был переехан колесом и уже после поднялся и потому стоял боком, но всё-таки стоял. (24) Точно вырвали у него кусок тела, вывернули внутренности, оторвали руку, выкололи глаз. (25) Но он всё стоит и не сдаётся человеку, уничтожившему всех его братий кругом его.

(26) «Экая энергия!» – подумал я. – (27) Всё победил человек,

миллионы трав уничтожил, а этот всё не сдаётся».

(28) И мне вспомнилась одна давнишняя кавказская история, часть которой я видел, часть слышал от очевидцев, а часть вообразил себе. (29) История эта, так, как она сложилась в моём воспоминании и воображении, вот какая.

 

Л. Толстой. «Хаджи-Мурат», 1904 г.

(2) Луга убрали и только что собирались косить рожь.

97.

Из предложения 4 выпишите производный(-ые) предлог(-и).


(1)В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер, один молодой человек вышел из своей каморки, которую нанимал от своих жильцов в С-м переулке, на улицу и медленно, как бы в нерешимости, отправился к К-ну мосту.

(2) Он благополучно избегнул встречи со своею хозяйкой на лестнице. (3) Каморка его приходилась под самою кровлей высокого пятиэтажного дома и походила более на шкаф, чем на квартиру. (4) Квартирная же хозяйка его, у которой он нанимал эту каморку с обедом и прислугой, помещалась одною лестницею ниже, в отдельной квартире, и каждый раз, при выходе на улицу, ему непременно надо было проходить мимо хозяйкиной кухни, почти всегда настежь отворённой на лестницу. (5) И каждый раз молодой человек, проходя мимо, чувствовал какое-то болезненное и трусливое ощущение, которого стыдился и от которого морщился. (6) Он был должен кругом хозяйке и боялся с нею встретиться.

(7) Не то чтоб он был так труслив и забит, совсем даже напротив; но с некоторого времени он был в раздражительном и напряжённом состоянии, похожем на ипохондрию. (8) Он до того углубился в себя и уединился от всех, что боялся даже всякой встречи, не только встречи с хозяйкой. (9) Он был задавлен бедностью; но даже стеснённое положение перестало в последнее время тяготить его. (10) Насущными делами своими он совсем перестал и не хотел заниматься. (11) Никакой хозяйки, в сущности, он не боялся, что бы та ни замышляла против

него. (12) Но останавливаться на лестнице, слушать всякий вздор про всю эту обыденную дребедень, до которой ему нет никакого дела, все эти приставания о платеже, угрозы, жалобы, и при этом самому изворачиваться, извиняться, лгать, – нет уж, лучше проскользнуть как-нибудь кошкой по лестнице и улизнуть, чтобы никто не видал.

(13) На улице жара стояла страшная, к тому же духота, толкотня, всюду извёстка, леса, кирпич, пыль и та особенная летняя вонь, столь известная каждому петербуржцу, не имеющему возможности нанять дачу, – всё это разом неприятно потрясло и без того уже расстроенные нервы юноши. (14) Нестерпимая же вонь из распивочных, которых в этой части города особенное множество, и пьяные, поминутно попадавшиеся, несмотря на буднее время, довершили отвратительный и грустный колорит картины. (15) Чувство глубочайшего омерзения мелькнуло на

миг в тонких чертах молодого человека. (16) Кстати, он был замечательно хорош собою, с прекрасными темными глазами, тёмно-рус, ростом выше среднего, тонок и строен. (17) Но скоро он впал как бы в глубокую задумчивость, даже, вернее сказать, как бы в какое-то забытьё, и пошёл, уже не замечая окружающего, да и не желая его замечать. (18) Изредка только бормотал он что-то про себя, от своей привычки к монологам, в которой он сейчас сам себе признался. (19) В эту же минуту он и сам сознавал, что мысли его порою мешаются и что он очень слаб: второй день как уж он почти совсем ничего не ел.

(20) Он был до того худо одет, что иной, даже и привычный человек, посовестился бы днём выходить в таких лохмотьях на улицу. (21) Впрочем, квартал был таков, что костюмом здесь было трудно кого-нибудь удивить. (22) Близость Сенной, обилие известных заведений и, по преимуществу, цеховое и ремесленное население, скученное в этих серединных петербургских улицах и переулках, пестрили иногда общую панораму такими субъектами, что странно было бы и удивляться при встрече с иной фигурой. (23) А между тем, когда один пьяный,

которого неизвестно почему и куда провозили в это время по улице в огромной телеге, запряжённой огромною ломовою лошадью, крикнул ему вдруг, проезжая: (24) «Эй, ты, немецкий шляпник!» – и заорал во всё горло, указывая на него рукой, – молодой человек вдруг остановился и судорожно схватился за шляпу. (25) Шляпа эта была высокая, круглая, циммермановская, но вся уже изношенная, совсем рыжая, вся в дырах и пятнах, без полей и самым безобразнейшим углом заломившаяся на сторону. (26) Но не стыд, а совсем другое чувство, похожее на испуг, охватило его.

(27) – Я так и знал! – бормотал он в смущении, – я так и думал! (28) Это уж всего сквернее! (29) Вот эдакая какая-нибудь глупость, какая-нибудь пошлейшая мелочь, весь замысел может испортить! (30) Да, слишком приметная шляпа… (31) Смешная, потому и приметная… (32) К моим лохмотьям непременно нужна фуражка, хотя бы старый блин какой-нибудь, а не этот урод. (33) Никто таких не носит, за версту заметят, запомнят… главное – потом запомнят, ан и улика. (34) Тут нужно быть как можно неприметнее… (35) Мелочи, мелочи главное!.. (36) Вот

эти-то мелочи и губят всегда и всё…

 

Ф. Достоевский. «Преступление и наказание», 1866 г

 

 

(4) Квартирная же хозяйка его, у которой он нанимал эту каморку с обедом и прислугой, помещалась одною лестницею ниже, в отдельной квартире, и каждый раз, при выходе на улицу, ему непременно надо было проходить мимо хозяйкиной кухни, почти всегда настежь отворённой на лестницу.

98.

Какой частью речи является слово МИМО в предложении 5?


(1)В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер, один молодой человек вышел из своей каморки, которую нанимал от своих жильцов в С-м переулке, на улицу и медленно, как бы в нерешимости, отправился к К-ну мосту.

(2) Он благополучно избегнул встречи со своею хозяйкой на лестнице. (3) Каморка его приходилась под самою кровлей высокого пятиэтажного дома и походила более на шкаф, чем на квартиру. (4) Квартирная же хозяйка его, у которой он нанимал эту каморку с обедом и прислугой, помещалась одною лестницею ниже, в отдельной квартире, и каждый раз, при выходе на улицу, ему непременно надо было проходить мимо хозяйкиной кухни, почти всегда настежь отворённой на лестницу. (5) И каждый раз молодой человек, проходя мимо, чувствовал какое-то болезненное и трусливое ощущение, которого стыдился и от которого морщился. (6) Он был должен кругом хозяйке и боялся с нею встретиться.

(7) Не то чтоб он был так труслив и забит, совсем даже напротив; но с некоторого времени он был в раздражительном и напряжённом состоянии, похожем на ипохондрию. (8) Он до того углубился в себя и уединился от всех, что боялся даже всякой встречи, не только встречи с хозяйкой. (9) Он был задавлен бедностью; но даже стеснённое положение перестало в последнее время тяготить его. (10) Насущными делами своими он совсем перестал и не хотел заниматься. (11) Никакой хозяйки, в сущности, он не боялся, что бы та ни замышляла против

него. (12) Но останавливаться на лестнице, слушать всякий вздор про всю эту обыденную дребедень, до которой ему нет никакого дела, все эти приставания о платеже, угрозы, жалобы, и при этом самому изворачиваться, извиняться, лгать, – нет уж, лучше проскользнуть как-нибудь кошкой по лестнице и улизнуть, чтобы никто не видал.

(13) На улице жара стояла страшная, к тому же духота, толкотня, всюду извёстка, леса, кирпич, пыль и та особенная летняя вонь, столь известная каждому петербуржцу, не имеющему возможности нанять дачу, – всё это разом неприятно потрясло и без того уже расстроенные нервы юноши. (14) Нестерпимая же вонь из распивочных, которых в этой части города особенное множество, и пьяные, поминутно попадавшиеся, несмотря на буднее время, довершили отвратительный и грустный колорит картины. (15) Чувство глубочайшего омерзения мелькнуло на

миг в тонких чертах молодого человека. (16) Кстати, он был замечательно хорош собою, с прекрасными темными глазами, тёмно-рус, ростом выше среднего, тонок и строен. (17) Но скоро он впал как бы в глубокую задумчивость, даже, вернее сказать, как бы в какое-то забытьё, и пошёл, уже не замечая окружающего, да и не желая его замечать. (18) Изредка только бормотал он что-то про себя, от своей привычки к монологам, в которой он сейчас сам себе признался. (19) В эту же минуту он и сам сознавал, что мысли его порою мешаются и что он очень слаб: второй день как уж он почти совсем ничего не ел.

(20) Он был до того худо одет, что иной, даже и привычный человек, посовестился бы днём выходить в таких лохмотьях на улицу. (21) Впрочем, квартал был таков, что костюмом здесь было трудно кого-нибудь удивить. (22) Близость Сенной, обилие известных заведений и, по преимуществу, цеховое и ремесленное население, скученное в этих серединных петербургских улицах и переулках, пестрили иногда общую панораму такими субъектами, что странно было бы и удивляться при встрече с иной фигурой. (23) А между тем, когда один пьяный,

которого неизвестно почему и куда провозили в это время по улице в огромной телеге, запряжённой огромною ломовою лошадью, крикнул ему вдруг, проезжая: (24) «Эй, ты, немецкий шляпник!» – и заорал во всё горло, указывая на него рукой, – молодой человек вдруг остановился и судорожно схватился за шляпу. (25) Шляпа эта была высокая, круглая, циммермановская, но вся уже изношенная, совсем рыжая, вся в дырах и пятнах, без полей и самым безобразнейшим углом заломившаяся на сторону. (26) Но не стыд, а совсем другое чувство, похожее на испуг, охватило его.

(27) – Я так и знал! – бормотал он в смущении, – я так и думал! (28) Это уж всего сквернее! (29) Вот эдакая какая-нибудь глупость, какая-нибудь пошлейшая мелочь, весь замысел может испортить! (30) Да, слишком приметная шляпа… (31) Смешная, потому и приметная… (32) К моим лохмотьям непременно нужна фуражка, хотя бы старый блин какой-нибудь, а не этот урод. (33) Никто таких не носит, за версту заметят, запомнят… главное – потом запомнят, ан и улика. (34) Тут нужно быть как можно неприметнее… (35) Мелочи, мелочи главное!.. (36) Вот

эти-то мелочи и губят всегда и всё…

 

Ф. Достоевский. «Преступление и наказание», 1866 г

 

 

(5) И каждый раз молодой человек, проходя мимо, чувствовал какое-то болезненное и трусливое ощущение, которого стыдился и от которого морщился.

99.

Из предложения 4 выпишите числительное(-ые).


(1)В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер, один молодой человек вышел из своей каморки, которую нанимал от своих жильцов в С-м переулке, на улицу и медленно, как бы в нерешимости, отправился к К-ну мосту.

(2) Он благополучно избегнул встречи со своею хозяйкой на лестнице. (3) Каморка его приходилась под самою кровлей высокого пятиэтажного дома и походила более на шкаф, чем на квартиру. (4) Квартирная же хозяйка его, у которой он нанимал эту каморку с обедом и прислугой, помещалась одною лестницею ниже, в отдельной квартире, и каждый раз, при выходе на улицу, ему непременно надо было проходить мимо хозяйкиной кухни, почти всегда настежь отворённой на лестницу. (5) И каждый раз молодой человек, проходя мимо, чувствовал какое-то болезненное и трусливое ощущение, которого стыдился и от которого морщился. (6) Он был должен кругом хозяйке и боялся с нею встретиться.

(7) Не то чтоб он был так труслив и забит, совсем даже напротив; но с некоторого времени он был в раздражительном и напряжённом состоянии, похожем на ипохондрию. (8) Он до того углубился в себя и уединился от всех, что боялся даже всякой встречи, не только встречи с хозяйкой. (9) Он был задавлен бедностью; но даже стеснённое положение перестало в последнее время тяготить его. (10) Насущными делами своими он совсем перестал и не хотел заниматься. (11) Никакой хозяйки, в сущности, он не боялся, что бы та ни замышляла против

него. (12) Но останавливаться на лестнице, слушать всякий вздор про всю эту обыденную дребедень, до которой ему нет никакого дела, все эти приставания о платеже, угрозы, жалобы, и при этом самому изворачиваться, извиняться, лгать, – нет уж, лучше проскользнуть как-нибудь кошкой по лестнице и улизнуть, чтобы никто не видал.

(13) На улице жара стояла страшная, к тому же духота, толкотня, всюду извёстка, леса, кирпич, пыль и та особенная летняя вонь, столь известная каждому петербуржцу, не имеющему возможности нанять дачу, – всё это разом неприятно потрясло и без того уже расстроенные нервы юноши. (14) Нестерпимая же вонь из распивочных, которых в этой части города особенное множество, и пьяные, поминутно попадавшиеся, несмотря на буднее время, довершили отвратительный и грустный колорит картины. (15) Чувство глубочайшего омерзения мелькнуло на

миг в тонких чертах молодого человека. (16) Кстати, он был замечательно хорош собою, с прекрасными темными глазами, тёмно-рус, ростом выше среднего, тонок и строен. (17) Но скоро он впал как бы в глубокую задумчивость, даже, вернее сказать, как бы в какое-то забытьё, и пошёл, уже не замечая окружающего, да и не желая его замечать. (18) Изредка только бормотал он что-то про себя, от своей привычки к монологам, в которой он сейчас сам себе признался. (19) В эту же минуту он и сам сознавал, что мысли его порою мешаются и что он очень слаб: второй день как уж он почти совсем ничего не ел.

(20) Он был до того худо одет, что иной, даже и привычный человек, посовестился бы днём выходить в таких лохмотьях на улицу. (21) Впрочем, квартал был таков, что костюмом здесь было трудно кого-нибудь удивить. (22) Близость Сенной, обилие известных заведений и, по преимуществу, цеховое и ремесленное население, скученное в этих серединных петербургских улицах и переулках, пестрили иногда общую панораму такими субъектами, что странно было бы и удивляться при встрече с иной фигурой. (23) А между тем, когда один пьяный,

которого неизвестно почему и куда провозили в это время по улице в огромной телеге, запряжённой огромною ломовою лошадью, крикнул ему вдруг, проезжая: (24) «Эй, ты, немецкий шляпник!» – и заорал во всё горло, указывая на него рукой, – молодой человек вдруг остановился и судорожно схватился за шляпу. (25) Шляпа эта была высокая, круглая, циммермановская, но вся уже изношенная, совсем рыжая, вся в дырах и пятнах, без полей и самым безобразнейшим углом заломившаяся на сторону. (26) Но не стыд, а совсем другое чувство, похожее на испуг, охватило его.

(27) – Я так и знал! – бормотал он в смущении, – я так и думал! (28) Это уж всего сквернее! (29) Вот эдакая какая-нибудь глупость, какая-нибудь пошлейшая мелочь, весь замысел может испортить! (30) Да, слишком приметная шляпа… (31) Смешная, потому и приметная… (32) К моим лохмотьям непременно нужна фуражка, хотя бы старый блин какой-нибудь, а не этот урод. (33) Никто таких не носит, за версту заметят, запомнят… главное – потом запомнят, ан и улика. (34) Тут нужно быть как можно неприметнее… (35) Мелочи, мелочи главное!.. (36) Вот

эти-то мелочи и губят всегда и всё…

 

Ф. Достоевский. «Преступление и наказание», 1866 г

 

 

(4) Квартирная же хозяйка его, у которой он нанимал эту каморку с обедом и прислугой, помещалась одною лестницею ниже, в отдельной квартире, и каждый раз, при выходе на улицу, ему непременно надо было проходить мимо хозяйкиной кухни, почти всегда настежь отворённой на лестницу.

100.

Из предложения 8 выпишите определительное(-ые) местоимение(-я).


(1)В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер, один молодой человек вышел из своей каморки, которую нанимал от своих жильцов в С-м переулке, на улицу и медленно, как бы в нерешимости, отправился к К-ну мосту.

(2) Он благополучно избегнул встречи со своею хозяйкой на лестнице. (3) Каморка его приходилась под самою кровлей высокого пятиэтажного дома и походила более на шкаф, чем на квартиру. (4) Квартирная же хозяйка его, у которой он нанимал эту каморку с обедом и прислугой, помещалась одною лестницею ниже, в отдельной квартире, и каждый раз, при выходе на улицу, ему непременно надо было проходить мимо хозяйкиной кухни, почти всегда настежь отворённой на лестницу. (5) И каждый раз молодой человек, проходя мимо, чувствовал какое-то болезненное и трусливое ощущение, которого стыдился и от которого морщился. (6) Он был должен кругом хозяйке и боялся с нею встретиться.

(7) Не то чтоб он был так труслив и забит, совсем даже напротив; но с некоторого времени он был в раздражительном и напряжённом состоянии, похожем на ипохондрию. (8) Он до того углубился в себя и уединился от всех, что боялся даже всякой встречи, не только встречи с хозяйкой. (9) Он был задавлен бедностью; но даже стеснённое положение перестало в последнее время тяготить его. (10) Насущными делами своими он совсем перестал и не хотел заниматься. (11) Никакой хозяйки, в сущности, он не боялся, что бы та ни замышляла против

него. (12) Но останавливаться на лестнице, слушать всякий вздор про всю эту обыденную дребедень, до которой ему нет никакого дела, все эти приставания о платеже, угрозы, жалобы, и при этом самому изворачиваться, извиняться, лгать, – нет уж, лучше проскользнуть как-нибудь кошкой по лестнице и улизнуть, чтобы никто не видал.

(13) На улице жара стояла страшная, к тому же духота, толкотня, всюду извёстка, леса, кирпич, пыль и та особенная летняя вонь, столь известная каждому петербуржцу, не имеющему возможности нанять дачу, – всё это разом неприятно потрясло и без того уже расстроенные нервы юноши. (14) Нестерпимая же вонь из распивочных, которых в этой части города особенное множество, и пьяные, поминутно попадавшиеся, несмотря на буднее время, довершили отвратительный и грустный колорит картины. (15) Чувство глубочайшего омерзения мелькнуло на

миг в тонких чертах молодого человека. (16) Кстати, он был замечательно хорош собою, с прекрасными темными глазами, тёмно-рус, ростом выше среднего, тонок и строен. (17) Но скоро он впал как бы в глубокую задумчивость, даже, вернее сказать, как бы в какое-то забытьё, и пошёл, уже не замечая окружающего, да и не желая его замечать. (18) Изредка только бормотал он что-то про себя, от своей привычки к монологам, в которой он сейчас сам себе признался. (19) В эту же минуту он и сам сознавал, что мысли его порою мешаются и что он очень слаб: второй день как уж он почти совсем ничего не ел.

(20) Он был до того худо одет, что иной, даже и привычный человек, посовестился бы днём выходить в таких лохмотьях на улицу. (21) Впрочем, квартал был таков, что костюмом здесь было трудно кого-нибудь удивить. (22) Близость Сенной, обилие известных заведений и, по преимуществу, цеховое и ремесленное население, скученное в этих серединных петербургских улицах и переулках, пестрили иногда общую панораму такими субъектами, что странно было бы и удивляться при встрече с иной фигурой. (23) А между тем, когда один пьяный,

которого неизвестно почему и куда провозили в это время по улице в огромной телеге, запряжённой огромною ломовою лошадью, крикнул ему вдруг, проезжая: (24) «Эй, ты, немецкий шляпник!» – и заорал во всё горло, указывая на него рукой, – молодой человек вдруг остановился и судорожно схватился за шляпу. (25) Шляпа эта была высокая, круглая, циммермановская, но вся уже изношенная, совсем рыжая, вся в дырах и пятнах, без полей и самым безобразнейшим углом заломившаяся на сторону. (26) Но не стыд, а совсем другое чувство, похожее на испуг, охватило его.

(27) – Я так и знал! – бормотал он в смущении, – я так и думал! (28) Это уж всего сквернее! (29) Вот эдакая какая-нибудь глупость, какая-нибудь пошлейшая мелочь, весь замысел может испортить! (30) Да, слишком приметная шляпа… (31) Смешная, потому и приметная… (32) К моим лохмотьям непременно нужна фуражка, хотя бы старый блин какой-нибудь, а не этот урод. (33) Никто таких не носит, за версту заметят, запомнят… главное – потом запомнят, ан и улика. (34) Тут нужно быть как можно неприметнее… (35) Мелочи, мелочи главное!.. (36) Вот

эти-то мелочи и губят всегда и всё…

 

Ф. Достоевский. «Преступление и наказание», 1866 г

 

 

(8) Он до того углубился в себя и уединился от всех, что боялся даже всякой встречи, не только встречи с хозяйкой.

101.

Из предложения 11 выпишите относительное(-ые) местоимение(-я).


(1)В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер, один молодой человек вышел из своей каморки, которую нанимал от своих жильцов в С-м переулке, на улицу и медленно, как бы в нерешимости, отправился к К-ну мосту.

(2) Он благополучно избегнул встречи со своею хозяйкой на лестнице. (3) Каморка его приходилась под самою кровлей высокого пятиэтажного дома и походила более на шкаф, чем на квартиру. (4) Квартирная же хозяйка его, у которой он нанимал эту каморку с обедом и прислугой, помещалась одною лестницею ниже, в отдельной квартире, и каждый раз, при выходе на улицу, ему непременно надо было проходить мимо хозяйкиной кухни, почти всегда настежь отворённой на лестницу. (5) И каждый раз молодой человек, проходя мимо, чувствовал какое-то болезненное и трусливое ощущение, которого стыдился и от которого морщился. (6) Он был должен кругом хозяйке и боялся с нею встретиться.

(7) Не то чтоб он был так труслив и забит, совсем даже напротив; но с некоторого времени он был в раздражительном и напряжённом состоянии, похожем на ипохондрию. (8) Он до того углубился в себя и уединился от всех, что боялся даже всякой встречи, не только встречи с хозяйкой. (9) Он был задавлен бедностью; но даже стеснённое положение перестало в последнее время тяготить его. (10) Насущными делами своими он совсем перестал и не хотел заниматься. (11) Никакой хозяйки, в сущности, он не боялся, что бы та ни замышляла против

него. (12) Но останавливаться на лестнице, слушать всякий вздор про всю эту обыденную дребедень, до которой ему нет никакого дела, все эти приставания о платеже, угрозы, жалобы, и при этом самому изворачиваться, извиняться, лгать, – нет уж, лучше проскользнуть как-нибудь кошкой по лестнице и улизнуть, чтобы никто не видал.

(13) На улице жара стояла страшная, к тому же духота, толкотня, всюду извёстка, леса, кирпич, пыль и та особенная летняя вонь, столь известная каждому петербуржцу, не имеющему возможности нанять дачу, – всё это разом неприятно потрясло и без того уже расстроенные нервы юноши. (14) Нестерпимая же вонь из распивочных, которых в этой части города особенное множество, и пьяные, поминутно попадавшиеся, несмотря на буднее время, довершили отвратительный и грустный колорит картины. (15) Чувство глубочайшего омерзения мелькнуло на

миг в тонких чертах молодого человека. (16) Кстати, он был замечательно хорош собою, с прекрасными темными глазами, тёмно-рус, ростом выше среднего, тонок и строен. (17) Но скоро он впал как бы в глубокую задумчивость, даже, вернее сказать, как бы в какое-то забытьё, и пошёл, уже не замечая окружающего, да и не желая его замечать. (18) Изредка только бормотал он что-то про себя, от своей привычки к монологам, в которой он сейчас сам себе признался. (19) В эту же минуту он и сам сознавал, что мысли его порою мешаются и что он очень слаб: второй день как уж он почти совсем ничего не ел.

(20) Он был до того худо одет, что иной, даже и привычный человек, посовестился бы днём выходить в таких лохмотьях на улицу. (21) Впрочем, квартал был таков, что костюмом здесь было трудно кого-нибудь удивить. (22) Близость Сенной, обилие известных заведений и, по преимуществу, цеховое и ремесленное население, скученное в этих серединных петербургских улицах и переулках, пестрили иногда общую панораму такими субъектами, что странно было бы и удивляться при встрече с иной фигурой. (23) А между тем, когда один пьяный,

которого неизвестно почему и куда провозили в это время по улице в огромной телеге, запряжённой огромною ломовою лошадью, крикнул ему вдруг, проезжая: (24) «Эй, ты, немецкий шляпник!» – и заорал во всё горло, указывая на него рукой, – молодой человек вдруг остановился и судорожно схватился за шляпу. (25) Шляпа эта была высокая, круглая, циммермановская, но вся уже изношенная, совсем рыжая, вся в дырах и пятнах, без полей и самым безобразнейшим углом заломившаяся на сторону. (26) Но не стыд, а совсем другое чувство, похожее на испуг, охватило его.

(27) – Я так и знал! – бормотал он в смущении, – я так и думал! (28) Это уж всего сквернее! (29) Вот эдакая какая-нибудь глупость, какая-нибудь пошлейшая мелочь, весь замысел может испортить! (30) Да, слишком приметная шляпа… (31) Смешная, потому и приметная… (32) К моим лохмотьям непременно нужна фуражка, хотя бы старый блин какой-нибудь, а не этот урод. (33) Никто таких не носит, за версту заметят, запомнят… главное – потом запомнят, ан и улика. (34) Тут нужно быть как можно неприметнее… (35) Мелочи, мелочи главное!.. (36) Вот

эти-то мелочи и губят всегда и всё…

 

Ф. Достоевский. «Преступление и наказание», 1866 г

 

 

(1)В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер, один молодой человек вышел из своей каморки, которую нанимал от своих жильцов в С-м переулке, на улицу и медленно, как бы в нерешимости, отправился к К-ну мосту.

102.

Из предложения 14 выпишите предлог(-и).

Если таких слов несколько, запишите их в ответ в том же порядке, в котором они встречаются в тексте, без пробелов и запятых.


(1)В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер, один молодой человек вышел из своей каморки, которую нанимал от своих жильцов в С-м переулке, на улицу и медленно, как бы в нерешимости, отправился к К-ну мосту.

(2) Он благополучно избегнул встречи со своею хозяйкой на лестнице. (3) Каморка его приходилась под самою кровлей высокого пятиэтажного дома и походила более на шкаф, чем на квартиру. (4) Квартирная же хозяйка его, у которой он нанимал эту каморку с обедом и прислугой, помещалась одною лестницею ниже, в отдельной квартире, и каждый раз, при выходе на улицу, ему непременно надо было проходить мимо хозяйкиной кухни, почти всегда настежь отворённой на лестницу. (5) И каждый раз молодой человек, проходя мимо, чувствовал какое-то болезненное и трусливое ощущение, которого стыдился и от которого морщился. (6) Он был должен кругом хозяйке и боялся с нею встретиться.

(7) Не то чтоб он был так труслив и забит, совсем даже напротив; но с некоторого времени он был в раздражительном и напряжённом состоянии, похожем на ипохондрию. (8) Он до того углубился в себя и уединился от всех, что боялся даже всякой встречи, не только встречи с хозяйкой. (9) Он был задавлен бедностью; но даже стеснённое положение перестало в последнее время тяготить его. (10) Насущными делами своими он совсем перестал и не хотел заниматься. (11) Никакой хозяйки, в сущности, он не боялся, что бы та ни замышляла против

него. (12) Но останавливаться на лестнице, слушать всякий вздор про всю эту обыденную дребедень, до которой ему нет никакого дела, все эти приставания о платеже, угрозы, жалобы, и при этом самому изворачиваться, извиняться, лгать, – нет уж, лучше проскользнуть как-нибудь кошкой по лестнице и улизнуть, чтобы никто не видал.

(13) На улице жара стояла страшная, к тому же духота, толкотня, всюду извёстка, леса, кирпич, пыль и та особенная летняя вонь, столь известная каждому петербуржцу, не имеющему возможности нанять дачу, – всё это разом неприятно потрясло и без того уже расстроенные нервы юноши. (14) Нестерпимая же вонь из распивочных, которых в этой части города особенное множество, и пьяные, поминутно попадавшиеся, несмотря на буднее время, довершили отвратительный и грустный колорит картины. (15) Чувство глубочайшего омерзения мелькнуло на

миг в тонких чертах молодого человека. (16) Кстати, он был замечательно хорош собою, с прекрасными темными глазами, тёмно-рус, ростом выше среднего, тонок и строен. (17) Но скоро он впал как бы в глубокую задумчивость, даже, вернее сказать, как бы в какое-то забытьё, и пошёл, уже не замечая окружающего, да и не желая его замечать. (18) Изредка только бормотал он что-то про себя, от своей привычки к монологам, в которой он сейчас сам себе признался. (19) В эту же минуту он и сам сознавал, что мысли его порою мешаются и что он очень слаб: второй день как уж он почти совсем ничего не ел.

(20) Он был до того худо одет, что иной, даже и привычный человек, посовестился бы днём выходить в таких лохмотьях на улицу. (21) Впрочем, квартал был таков, что костюмом здесь было трудно кого-нибудь удивить. (22) Близость Сенной, обилие известных заведений и, по преимуществу, цеховое и ремесленное население, скученное в этих серединных петербургских улицах и переулках, пестрили иногда общую панораму такими субъектами, что странно было бы и удивляться при встрече с иной фигурой. (23) А между тем, когда один пьяный,

которого неизвестно почему и куда провозили в это время по улице в огромной телеге, запряжённой огромною ломовою лошадью, крикнул ему вдруг, проезжая: (24) «Эй, ты, немецкий шляпник!» – и заорал во всё горло, указывая на него рукой, – молодой человек вдруг остановился и судорожно схватился за шляпу. (25) Шляпа эта была высокая, круглая, циммермановская, но вся уже изношенная, совсем рыжая, вся в дырах и пятнах, без полей и самым безобразнейшим углом заломившаяся на сторону. (26) Но не стыд, а совсем другое чувство, похожее на испуг, охватило его.

(27) – Я так и знал! – бормотал он в смущении, – я так и думал! (28) Это уж всего сквернее! (29) Вот эдакая какая-нибудь глупость, какая-нибудь пошлейшая мелочь, весь замысел может испортить! (30) Да, слишком приметная шляпа… (31) Смешная, потому и приметная… (32) К моим лохмотьям непременно нужна фуражка, хотя бы старый блин какой-нибудь, а не этот урод. (33) Никто таких не носит, за версту заметят, запомнят… главное – потом запомнят, ан и улика. (34) Тут нужно быть как можно неприметнее… (35) Мелочи, мелочи главное!.. (36) Вот

эти-то мелочи и губят всегда и всё…

 

Ф. Достоевский. «Преступление и наказание», 1866 г

 

 

(1)В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер, один молодой человек вышел из своей каморки, которую нанимал от своих жильцов в С-м переулке, на улицу и медленно, как бы в нерешимости, отправился к К-ну мосту.

103.

Из предложения 18 выпишите частицу(-ы).


(1)В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер, один молодой человек вышел из своей каморки, которую нанимал от своих жильцов в С-м переулке, на улицу и медленно, как бы в нерешимости, отправился к К-ну мосту.

(2) Он благополучно избегнул встречи со своею хозяйкой на лестнице. (3) Каморка его приходилась под самою кровлей высокого пятиэтажного дома и походила более на шкаф, чем на квартиру. (4) Квартирная же хозяйка его, у которой он нанимал эту каморку с обедом и прислугой, помещалась одною лестницею ниже, в отдельной квартире, и каждый раз, при выходе на улицу, ему непременно надо было проходить мимо хозяйкиной кухни, почти всегда настежь отворённой на лестницу. (5) И каждый раз молодой человек, проходя мимо, чувствовал какое-то болезненное и трусливое ощущение, которого стыдился и от которого морщился. (6) Он был должен кругом хозяйке и боялся с нею встретиться.

(7) Не то чтоб он был так труслив и забит, совсем даже напротив; но с некоторого времени он был в раздражительном и напряжённом состоянии, похожем на ипохондрию. (8) Он до того углубился в себя и уединился от всех, что боялся даже всякой встречи, не только встречи с хозяйкой. (9) Он был задавлен бедностью; но даже стеснённое положение перестало в последнее время тяготить его. (10) Насущными делами своими он совсем перестал и не хотел заниматься. (11) Никакой хозяйки, в сущности, он не боялся, что бы та ни замышляла против

него. (12) Но останавливаться на лестнице, слушать всякий вздор про всю эту обыденную дребедень, до которой ему нет никакого дела, все эти приставания о платеже, угрозы, жалобы, и при этом самому изворачиваться, извиняться, лгать, – нет уж, лучше проскользнуть как-нибудь кошкой по лестнице и улизнуть, чтобы никто не видал.

(13) На улице жара стояла страшная, к тому же духота, толкотня, всюду извёстка, леса, кирпич, пыль и та особенная летняя вонь, столь известная каждому петербуржцу, не имеющему возможности нанять дачу, – всё это разом неприятно потрясло и без того уже расстроенные нервы юноши. (14) Нестерпимая же вонь из распивочных, которых в этой части города особенное множество, и пьяные, поминутно попадавшиеся, несмотря на буднее время, довершили отвратительный и грустный колорит картины. (15) Чувство глубочайшего омерзения мелькнуло на

миг в тонких чертах молодого человека. (16) Кстати, он был замечательно хорош собою, с прекрасными темными глазами, тёмно-рус, ростом выше среднего, тонок и строен. (17) Но скоро он впал как бы в глубокую задумчивость, даже, вернее сказать, как бы в какое-то забытьё, и пошёл, уже не замечая окружающего, да и не желая его замечать. (18) Изредка только бормотал он что-то про себя, от своей привычки к монологам, в которой он сейчас сам себе признался. (19) В эту же минуту он и сам сознавал, что мысли его порою мешаются и что он очень слаб: второй день как уж он почти совсем ничего не ел.

(20) Он был до того худо одет, что иной, даже и привычный человек, посовестился бы днём выходить в таких лохмотьях на улицу. (21) Впрочем, квартал был таков, что костюмом здесь было трудно кого-нибудь удивить. (22) Близость Сенной, обилие известных заведений и, по преимуществу, цеховое и ремесленное население, скученное в этих серединных петербургских улицах и переулках, пестрили иногда общую панораму такими субъектами, что странно было бы и удивляться при встрече с иной фигурой. (23) А между тем, когда один пьяный,

которого неизвестно почему и куда провозили в это время по улице в огромной телеге, запряжённой огромною ломовою лошадью, крикнул ему вдруг, проезжая: (24) «Эй, ты, немецкий шляпник!» – и заорал во всё горло, указывая на него рукой, – молодой человек вдруг остановился и судорожно схватился за шляпу. (25) Шляпа эта была высокая, круглая, циммермановская, но вся уже изношенная, совсем рыжая, вся в дырах и пятнах, без полей и самым безобразнейшим углом заломившаяся на сторону. (26) Но не стыд, а совсем другое чувство, похожее на испуг, охватило его.

(27) – Я так и знал! – бормотал он в смущении, – я так и думал! (28) Это уж всего сквернее! (29) Вот эдакая какая-нибудь глупость, какая-нибудь пошлейшая мелочь, весь замысел может испортить! (30) Да, слишком приметная шляпа… (31) Смешная, потому и приметная… (32) К моим лохмотьям непременно нужна фуражка, хотя бы старый блин какой-нибудь, а не этот урод. (33) Никто таких не носит, за версту заметят, запомнят… главное – потом запомнят, ан и улика. (34) Тут нужно быть как можно неприметнее… (35) Мелочи, мелочи главное!.. (36) Вот

эти-то мелочи и губят всегда и всё…

 

Ф. Достоевский. «Преступление и наказание», 1866 г

 

 

(1)В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер, один молодой человек вышел из своей каморки, которую нанимал от своих жильцов в С-м переулке, на улицу и медленно, как бы в нерешимости, отправился к К-ну мосту.

104.

Из предложения 22 выпишите указательное(-ые) местоимение(-я).


(1)В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер, один молодой человек вышел из своей каморки, которую нанимал от своих жильцов в С-м переулке, на улицу и медленно, как бы в нерешимости, отправился к К-ну мосту.

(2) Он благополучно избегнул встречи со своею хозяйкой на лестнице. (3) Каморка его приходилась под самою кровлей высокого пятиэтажного дома и походила более на шкаф, чем на квартиру. (4) Квартирная же хозяйка его, у которой он нанимал эту каморку с обедом и прислугой, помещалась одною лестницею ниже, в отдельной квартире, и каждый раз, при выходе на улицу, ему непременно надо было проходить мимо хозяйкиной кухни, почти всегда настежь отворённой на лестницу. (5) И каждый раз молодой человек, проходя мимо, чувствовал какое-то болезненное и трусливое ощущение, которого стыдился и от которого морщился. (6) Он был должен кругом хозяйке и боялся с нею встретиться.

(7) Не то чтоб он был так труслив и забит, совсем даже напротив; но с некоторого времени он был в раздражительном и напряжённом состоянии, похожем на ипохондрию. (8) Он до того углубился в себя и уединился от всех, что боялся даже всякой встречи, не только встречи с хозяйкой. (9) Он был задавлен бедностью; но даже стеснённое положение перестало в последнее время тяготить его. (10) Насущными делами своими он совсем перестал и не хотел заниматься. (11) Никакой хозяйки, в сущности, он не боялся, что бы та ни замышляла против

него. (12) Но останавливаться на лестнице, слушать всякий вздор про всю эту обыденную дребедень, до которой ему нет никакого дела, все эти приставания о платеже, угрозы, жалобы, и при этом самому изворачиваться, извиняться, лгать, – нет уж, лучше проскользнуть как-нибудь кошкой по лестнице и улизнуть, чтобы никто не видал.

(13) На улице жара стояла страшная, к тому же духота, толкотня, всюду извёстка, леса, кирпич, пыль и та особенная летняя вонь, столь известная каждому петербуржцу, не имеющему возможности нанять дачу, – всё это разом неприятно потрясло и без того уже расстроенные нервы юноши. (14) Нестерпимая же вонь из распивочных, которых в этой части города особенное множество, и пьяные, поминутно попадавшиеся, несмотря на буднее время, довершили отвратительный и грустный колорит картины. (15) Чувство глубочайшего омерзения мелькнуло на

миг в тонких чертах молодого человека. (16) Кстати, он был замечательно хорош собою, с прекрасными темными глазами, тёмно-рус, ростом выше среднего, тонок и строен. (17) Но скоро он впал как бы в глубокую задумчивость, даже, вернее сказать, как бы в какое-то забытьё, и пошёл, уже не замечая окружающего, да и не желая его замечать. (18) Изредка только бормотал он что-то про себя, от своей привычки к монологам, в которой он сейчас сам себе признался. (19) В эту же минуту он и сам сознавал, что мысли его порою мешаются и что он очень слаб: второй день как уж он почти совсем ничего не ел.

(20) Он был до того худо одет, что иной, даже и привычный человек, посовестился бы днём выходить в таких лохмотьях на улицу. (21) Впрочем, квартал был таков, что костюмом здесь было трудно кого-нибудь удивить. (22) Близость Сенной, обилие известных заведений и, по преимуществу, цеховое и ремесленное население, скученное в этих серединных петербургских улицах и переулках, пестрили иногда общую панораму такими субъектами, что странно было бы и удивляться при встрече с иной фигурой. (23) А между тем, когда один пьяный,

которого неизвестно почему и куда провозили в это время по улице в огромной телеге, запряжённой огромною ломовою лошадью, крикнул ему вдруг, проезжая: (24) «Эй, ты, немецкий шляпник!» – и заорал во всё горло, указывая на него рукой, – молодой человек вдруг остановился и судорожно схватился за шляпу. (25) Шляпа эта была высокая, круглая, циммермановская, но вся уже изношенная, совсем рыжая, вся в дырах и пятнах, без полей и самым безобразнейшим углом заломившаяся на сторону. (26) Но не стыд, а совсем другое чувство, похожее на испуг, охватило его.

(27) – Я так и знал! – бормотал он в смущении, – я так и думал! (28) Это уж всего сквернее! (29) Вот эдакая какая-нибудь глупость, какая-нибудь пошлейшая мелочь, весь замысел может испортить! (30) Да, слишком приметная шляпа… (31) Смешная, потому и приметная… (32) К моим лохмотьям непременно нужна фуражка, хотя бы старый блин какой-нибудь, а не этот урод. (33) Никто таких не носит, за версту заметят, запомнят… главное – потом запомнят, ан и улика. (34) Тут нужно быть как можно неприметнее… (35) Мелочи, мелочи главное!.. (36) Вот

эти-то мелочи и губят всегда и всё…

 

Ф. Достоевский. «Преступление и наказание», 1866 г

 

 

(2) Он благополучно избегнул встречи со своею хозяйкой на лестнице.

105.

Из предложения 23 выпишите страдательное(-ые) причастие(-я) прошедшего времени.


(1)В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер, один молодой человек вышел из своей каморки, которую нанимал от своих жильцов в С-м переулке, на улицу и медленно, как бы в нерешимости, отправился к К-ну мосту.

(2) Он благополучно избегнул встречи со своею хозяйкой на лестнице. (3) Каморка его приходилась под самою кровлей высокого пятиэтажного дома и походила более на шкаф, чем на квартиру. (4) Квартирная же хозяйка его, у которой он нанимал эту каморку с обедом и прислугой, помещалась одною лестницею ниже, в отдельной квартире, и каждый раз, при выходе на улицу, ему непременно надо было проходить мимо хозяйкиной кухни, почти всегда настежь отворённой на лестницу. (5) И каждый раз молодой человек, проходя мимо, чувствовал какое-то болезненное и трусливое ощущение, которого стыдился и от которого морщился. (6) Он был должен кругом хозяйке и боялся с нею встретиться.

(7) Не то чтоб он был так труслив и забит, совсем даже напротив; но с некоторого времени он был в раздражительном и напряжённом состоянии, похожем на ипохондрию. (8) Он до того углубился в себя и уединился от всех, что боялся даже всякой встречи, не только встречи с хозяйкой. (9) Он был задавлен бедностью; но даже стеснённое положение перестало в последнее время тяготить его. (10) Насущными делами своими он совсем перестал и не хотел заниматься. (11) Никакой хозяйки, в сущности, он не боялся, что бы та ни замышляла против

него. (12) Но останавливаться на лестнице, слушать всякий вздор про всю эту обыденную дребедень, до которой ему нет никакого дела, все эти приставания о платеже, угрозы, жалобы, и при этом самому изворачиваться, извиняться, лгать, – нет уж, лучше проскользнуть как-нибудь кошкой по лестнице и улизнуть, чтобы никто не видал.

(13) На улице жара стояла страшная, к тому же духота, толкотня, всюду извёстка, леса, кирпич, пыль и та особенная летняя вонь, столь известная каждому петербуржцу, не имеющему возможности нанять дачу, – всё это разом неприятно потрясло и без того уже расстроенные нервы юноши. (14) Нестерпимая же вонь из распивочных, которых в этой части города особенное множество, и пьяные, поминутно попадавшиеся, несмотря на буднее время, довершили отвратительный и грустный колорит картины. (15) Чувство глубочайшего омерзения мелькнуло на

миг в тонких чертах молодого человека. (16) Кстати, он был замечательно хорош собою, с прекрасными темными глазами, тёмно-рус, ростом выше среднего, тонок и строен. (17) Но скоро он впал как бы в глубокую задумчивость, даже, вернее сказать, как бы в какое-то забытьё, и пошёл, уже не замечая окружающего, да и не желая его замечать. (18) Изредка только бормотал он что-то про себя, от своей привычки к монологам, в которой он сейчас сам себе признался. (19) В эту же минуту он и сам сознавал, что мысли его порою мешаются и что он очень слаб: второй день как уж он почти совсем ничего не ел.

(20) Он был до того худо одет, что иной, даже и привычный человек, посовестился бы днём выходить в таких лохмотьях на улицу. (21) Впрочем, квартал был таков, что костюмом здесь было трудно кого-нибудь удивить. (22) Близость Сенной, обилие известных заведений и, по преимуществу, цеховое и ремесленное население, скученное в этих серединных петербургских улицах и переулках, пестрили иногда общую панораму такими субъектами, что странно было бы и удивляться при встрече с иной фигурой. (23) А между тем, когда один пьяный,

которого неизвестно почему и куда провозили в это время по улице в огромной телеге, запряжённой огромною ломовою лошадью, крикнул ему вдруг, проезжая: (24) «Эй, ты, немецкий шляпник!» – и заорал во всё горло, указывая на него рукой, – молодой человек вдруг остановился и судорожно схватился за шляпу. (25) Шляпа эта была высокая, круглая, циммермановская, но вся уже изношенная, совсем рыжая, вся в дырах и пятнах, без полей и самым безобразнейшим углом заломившаяся на сторону. (26) Но не стыд, а совсем другое чувство, похожее на испуг, охватило его.

(27) – Я так и знал! – бормотал он в смущении, – я так и думал! (28) Это уж всего сквернее! (29) Вот эдакая какая-нибудь глупость, какая-нибудь пошлейшая мелочь, весь замысел может испортить! (30) Да, слишком приметная шляпа… (31) Смешная, потому и приметная… (32) К моим лохмотьям непременно нужна фуражка, хотя бы старый блин какой-нибудь, а не этот урод. (33) Никто таких не носит, за версту заметят, запомнят… главное – потом запомнят, ан и улика. (34) Тут нужно быть как можно неприметнее… (35) Мелочи, мелочи главное!.. (36) Вот

эти-то мелочи и губят всегда и всё…

 

Ф. Достоевский. «Преступление и наказание», 1866 г

 

 

(2) Он благополучно избегнул встречи со своею хозяйкой на лестнице.

106.

Из предложения 23 выпишите наречие(-я).

Если таких слов несколько, запишите их в ответ в том же порядке, в котором они встречаются в тексте, без пробелов и запятых.


(1)В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер, один молодой человек вышел из своей каморки, которую нанимал от своих жильцов в С-м переулке, на улицу и медленно, как бы в нерешимости, отправился к К-ну мосту.

(2) Он благополучно избегнул встречи со своею хозяйкой на лестнице. (3) Каморка его приходилась под самою кровлей высокого пятиэтажного дома и походила более на шкаф, чем на квартиру. (4) Квартирная же хозяйка его, у которой он нанимал эту каморку с обедом и прислугой, помещалась одною лестницею ниже, в отдельной квартире, и каждый раз, при выходе на улицу, ему непременно надо было проходить мимо хозяйкиной кухни, почти всегда настежь отворённой на лестницу. (5) И каждый раз молодой человек, проходя мимо, чувствовал какое-то болезненное и трусливое ощущение, которого стыдился и от которого морщился. (6) Он был должен кругом хозяйке и боялся с нею встретиться.

(7) Не то чтоб он был так труслив и забит, совсем даже напротив; но с некоторого времени он был в раздражительном и напряжённом состоянии, похожем на ипохондрию. (8) Он до того углубился в себя и уединился от всех, что боялся даже всякой встречи, не только встречи с хозяйкой. (9) Он был задавлен бедностью; но даже стеснённое положение перестало в последнее время тяготить его. (10) Насущными делами своими он совсем перестал и не хотел заниматься. (11) Никакой хозяйки, в сущности, он не боялся, что бы та ни замышляла против

него. (12) Но останавливаться на лестнице, слушать всякий вздор про всю эту обыденную дребедень, до которой ему нет никакого дела, все эти приставания о платеже, угрозы, жалобы, и при этом самому изворачиваться, извиняться, лгать, – нет уж, лучше проскользнуть как-нибудь кошкой по лестнице и улизнуть, чтобы никто не видал.

(13) На улице жара стояла страшная, к тому же духота, толкотня, всюду извёстка, леса, кирпич, пыль и та особенная летняя вонь, столь известная каждому петербуржцу, не имеющему возможности нанять дачу, – всё это разом неприятно потрясло и без того уже расстроенные нервы юноши. (14) Нестерпимая же вонь из распивочных, которых в этой части города особенное множество, и пьяные, поминутно попадавшиеся, несмотря на буднее время, довершили отвратительный и грустный колорит картины. (15) Чувство глубочайшего омерзения мелькнуло на

миг в тонких чертах молодого человека. (16) Кстати, он был замечательно хорош собою, с прекрасными темными глазами, тёмно-рус, ростом выше среднего, тонок и строен. (17) Но скоро он впал как бы в глубокую задумчивость, даже, вернее сказать, как бы в какое-то забытьё, и пошёл, уже не замечая окружающего, да и не желая его замечать. (18) Изредка только бормотал он что-то про себя, от своей привычки к монологам, в которой он сейчас сам себе признался. (19) В эту же минуту он и сам сознавал, что мысли его порою мешаются и что он очень слаб: второй день как уж он почти совсем ничего не ел.

(20) Он был до того худо одет, что иной, даже и привычный человек, посовестился бы днём выходить в таких лохмотьях на улицу. (21) Впрочем, квартал был таков, что костюмом здесь было трудно кого-нибудь удивить. (22) Близость Сенной, обилие известных заведений и, по преимуществу, цеховое и ремесленное население, скученное в этих серединных петербургских улицах и переулках, пестрили иногда общую панораму такими субъектами, что странно было бы и удивляться при встрече с иной фигурой. (23) А между тем, когда один пьяный,

которого неизвестно почему и куда провозили в это время по улице в огромной телеге, запряжённой огромною ломовою лошадью, крикнул ему вдруг, проезжая: (24) «Эй, ты, немецкий шляпник!» – и заорал во всё горло, указывая на него рукой, – молодой человек вдруг остановился и судорожно схватился за шляпу. (25) Шляпа эта была высокая, круглая, циммермановская, но вся уже изношенная, совсем рыжая, вся в дырах и пятнах, без полей и самым безобразнейшим углом заломившаяся на сторону. (26) Но не стыд, а совсем другое чувство, похожее на испуг, охватило его.

(27) – Я так и знал! – бормотал он в смущении, – я так и думал! (28) Это уж всего сквернее! (29) Вот эдакая какая-нибудь глупость, какая-нибудь пошлейшая мелочь, весь замысел может испортить! (30) Да, слишком приметная шляпа… (31) Смешная, потому и приметная… (32) К моим лохмотьям непременно нужна фуражка, хотя бы старый блин какой-нибудь, а не этот урод. (33) Никто таких не носит, за версту заметят, запомнят… главное – потом запомнят, ан и улика. (34) Тут нужно быть как можно неприметнее… (35) Мелочи, мелочи главное!.. (36) Вот

эти-то мелочи и губят всегда и всё…

 

Ф. Достоевский. «Преступление и наказание», 1866 г

 

 

(2) Он благополучно избегнул встречи со своею хозяйкой на лестнице.

107.

Из предложения 25 выпишите действительное(-ые) причастие(-я) прошедшего времени.


(1)В начале июля, в чрезвычайно жаркое время, под вечер, один молодой человек вышел из своей каморки, которую нанимал от своих жильцов в С-м переулке, на улицу и медленно, как бы в нерешимости, отправился к К-ну мосту.

(2) Он благополучно избегнул встречи со своею хозяйкой на лестнице. (3) Каморка его приходилась под самою кровлей высокого пятиэтажного дома и походила более на шкаф, чем на квартиру. (4) Квартирная же хозяйка его, у которой он нанимал эту каморку с обедом и прислугой, помещалась одною лестницею ниже, в отдельной квартире, и каждый раз, при выходе на улицу, ему непременно надо было проходить мимо хозяйкиной кухни, почти всегда настежь отворённой на лестницу. (5) И каждый раз молодой человек, проходя мимо, чувствовал какое-то болезненное и трусливое ощущение, которого стыдился и от которого морщился. (6) Он был должен кругом хозяйке и боялся с нею встретиться.

(7) Не то чтоб он был так труслив и забит, совсем даже напротив; но с некоторого времени он был в раздражительном и напряжённом состоянии, похожем на ипохондрию. (8) Он до того углубился в себя и уединился от всех, что боялся даже всякой встречи, не только встречи с хозяйкой. (9) Он был задавлен бедностью; но даже стеснённое положение перестало в последнее время тяготить его. (10) Насущными делами своими он совсем перестал и не хотел заниматься. (11) Никакой хозяйки, в сущности, он не боялся, что бы та ни замышляла против

него. (12) Но останавливаться на лестнице, слушать всякий вздор про всю эту обыденную дребедень, до которой ему нет никакого дела, все эти приставания о платеже, угрозы, жалобы, и при этом самому изворачиваться, извиняться, лгать, – нет уж, лучше проскользнуть как-нибудь кошкой по лестнице и улизнуть, чтобы никто не видал.

(13) На улице жара стояла страшная, к тому же духота, толкотня, всюду извёстка, леса, кирпич, пыль и та особенная летняя вонь, столь известная каждому петербуржцу, не имеющему возможности нанять дачу, – всё это разом неприятно потрясло и без того уже расстроенные нервы юноши. (14) Нестерпимая же вонь из распивочных, которых в этой части города особенное множество, и пьяные, поминутно попадавшиеся, несмотря на буднее время, довершили отвратительный и грустный колорит картины. (15) Чувство глубочайшего омерзения мелькнуло на

миг в тонких чертах молодого человека. (16) Кстати, он был замечательно хорош собою, с прекрасными темными глазами, тёмно-рус, ростом выше среднего, тонок и строен. (17) Но скоро он впал как бы в глубокую задумчивость, даже, вернее сказать, как бы в какое-то забытьё, и пошёл, уже не замечая окружающего, да и не желая его замечать. (18) Изредка только бормотал он что-то про себя, от своей привычки к монологам, в которой он сейчас сам себе признался. (19) В эту же минуту он и сам сознавал, что мысли его порою мешаются и что он очень слаб: второй день как уж он почти совсем ничего не ел.

(20) Он был до того худо одет, что иной, даже и привычный человек, посовестился бы днём выходить в таких лохмотьях на улицу. (21) Впрочем, квартал был таков, что костюмом здесь было трудно кого-нибудь удивить. (22) Близость Сенной, обилие известных заведений и, по преимуществу, цеховое и ремесленное население, скученное в этих серединных петербургских улицах и переулках, пестрили иногда общую панораму такими субъектами, что странно было бы и удивляться при встрече с иной фигурой. (23) А между тем, когда один пьяный,

которого неизвестно почему и куда провозили в это время по улице в огромной телеге, запряжённой огромною ломовою лошадью, крикнул ему вдруг, проезжая: (24) «Эй, ты, немецкий шляпник!» – и заорал во всё горло, указывая на него рукой, – молодой человек вдруг остановился и судорожно схватился за шляпу. (25) Шляпа эта была высокая, круглая, циммермановская, но вся уже изношенная, совсем рыжая, вся в дырах и пятнах, без полей и самым безобразнейшим углом заломившаяся на сторону. (26) Но не стыд, а совсем другое чувство, похожее на испуг, охватило его.

(27) – Я так и знал! – бормотал он в смущении, – я так и думал! (28) Это уж всего сквернее! (29) Вот эдакая какая-нибудь глупость, какая-нибудь пошлейшая мелочь, весь замысел может испортить! (30) Да, слишком приметная шляпа… (31) Смешная, потому и приметная… (32) К моим лохмотьям непременно нужна фуражка, хотя бы старый блин какой-нибудь, а не этот урод. (33) Никто таких не носит, за версту заметят, запомнят… главное – потом запомнят, ан и улика. (34) Тут нужно быть как можно неприметнее… (35) Мелочи, мелочи главное!.. (36) Вот

эти-то мелочи и губят всегда и всё…

 

Ф. Достоевский. «Преступление и наказание», 1866 г

 

 

(2) Он благополучно избегнул встречи со своею хозяйкой на лестнице.

108.

Выпишите сочинительный(-ые) союз(-ы) из предложения 2.


(1)Вдруг рванул ветер, и с такой силой, что едва не выхватил у Егорушки узелок и рогожу; встрепенувшись, рогожа рванулась во все стороны и захлопала по тюку и по лицу Егорушки. (2) Ветер со свистом понёсся по степи, беспорядочно

закружился и поднял с травою такой шум, что из-за него не было слышно ни грома, ни скрипа колёс. (3) Он дул с чёрной тучи, неся с собой облака пыли и запах дождя и мокрой земли. (4) Лунный свет затуманился, стал как будто грязнее, звёзды ещё больше нахмурились, и видно было, как по краю дороги спешили куда-то назад облака пыли и их тени. (5) Теперь, по всей вероятности, вихри, кружась и увлекая с земли пыль, сухую траву и перья, поднимались под самое небо; вероятно, около самой чёрной тучи летали перекати-поле, и как, должно быть, им было страшно! (6) Но сквозь пыль, залеплявшую глаза, не было

видно ничего, кроме блеска молний.

(7) Егорушка, думая, что сию минуту польёт дождь, стал на колени и накрылся рогожей.

(8) – Пантелле-ей! – крикнул кто-то впереди. – (9) А… а…ва!

(10) – Не слыхать! – ответил громко и нараспев Пантелей.

(11) – А…а…ва! Аря…а!

(12) Загремел сердито гром, покатился по небу справа налево, потом назад и замер около передних подвод.

(13) – Свят, свят, свят, господь Саваоф, – прошептал Егорушка, крестясь, – исполнь небо и земля славы твоея…

(14) Чернота на небе раскрыла рот и дыхнула белым огнём; тотчас же опять загремел гром; едва он умолк, как молния блеснула так широко, что Егорушка сквозь щели рогожи увидел вдруг всю большую дорогу до самой дали, всех подводчиков и даже Кирюхину жилетку. (15) Чёрные лохмотья слева уже поднимались кверху, и одно из них, грубое, неуклюжее, похожее на лапу с пальцами, тянулось к луне. (16) Егорушка решил закрыть крепко глаза, не обращать внимания и ждать, когда всё кончится.

(17) Дождь почему-то долго не начинался. (18) Егорушка, надеясь, что туча, быть может, уходит мимо, выглянул из рогожи. (19) Было страшно темно. (20) Егорушка не увидел ни Пантелея, ни тюка, ни себя; покосился он туда, где была недавно луна, но там чернела такая же тьма, как и на возу. (21) А молнии в потёмках казались белее и ослепительнее, так что глазам было больно.

(22) – Пантелей! – позвал Егорушка.

(23) Ответа не последовало. (24) Но вот наконец ветер в последний раз рванул рогожу и убежал куда-то. (25) Послышался ровный, спокойный шум. (26) Большая холодная капля упала на колено Егорушки, другая поползла по руке. (27) Он заметил, что колени его не прикрыты, и хотел было поправить рогожу, но в это время что-то посыпалось и застучало по дороге, потом по оглоблям, по тюку. (28) Это был дождь. (29) Он и рогожа как будто поняли друг друга, заговорили о чём-то быстро, весело и препротивно, как две сороки.

 

А. Чехов. «Степь», 1888 г.

 

(2) Ветер со свистом понёсся по степи, беспорядочно

закружился и поднял с травою такой шум, что из-за него не было слышно ни грома, ни скрипа колёс.

109.

Выпишите частицу(-ы) из предложения 14.


(1)Вдруг рванул ветер, и с такой силой, что едва не выхватил у Егорушки узелок и рогожу; встрепенувшись, рогожа рванулась во все стороны и захлопала по тюку и по лицу Егорушки. (2) Ветер со свистом понёсся по степи, беспорядочно

закружился и поднял с травою такой шум, что из-за него не было слышно ни грома, ни скрипа колёс. (3) Он дул с чёрной тучи, неся с собой облака пыли и запах дождя и мокрой земли. (4) Лунный свет затуманился, стал как будто грязнее, звёзды ещё больше нахмурились, и видно было, как по краю дороги спешили куда-то назад облака пыли и их тени. (5) Теперь, по всей вероятности, вихри, кружась и увлекая с земли пыль, сухую траву и перья, поднимались под самое небо; вероятно, около самой чёрной тучи летали перекати-поле, и как, должно быть, им было страшно! (6) Но сквозь пыль, залеплявшую глаза, не было

видно ничего, кроме блеска молний.

(7) Егорушка, думая, что сию минуту польёт дождь, стал на колени и накрылся рогожей.

(8) – Пантелле-ей! – крикнул кто-то впереди. – (9) А… а…ва!

(10) – Не слыхать! – ответил громко и нараспев Пантелей.

(11) – А…а…ва! Аря…а!

(12) Загремел сердито гром, покатился по небу справа налево, потом назад и замер около передних подвод.

(13) – Свят, свят, свят, господь Саваоф, – прошептал Егорушка, крестясь, – исполнь небо и земля славы твоея…

(14) Чернота на небе раскрыла рот и дыхнула белым огнём; тотчас же опять загремел гром; едва он умолк, как молния блеснула так широко, что Егорушка сквозь щели рогожи увидел вдруг всю большую дорогу до самой дали, всех подводчиков и даже Кирюхину жилетку. (15) Чёрные лохмотья слева уже поднимались кверху, и одно из них, грубое, неуклюжее, похожее на лапу с пальцами, тянулось к луне. (16) Егорушка решил закрыть крепко глаза, не обращать внимания и ждать, когда всё кончится.

(17) Дождь почему-то долго не начинался. (18) Егорушка, надеясь, что туча, быть может, уходит мимо, выглянул из рогожи. (19) Было страшно темно. (20) Егорушка не увидел ни Пантелея, ни тюка, ни себя; покосился он туда, где была недавно луна, но там чернела такая же тьма, как и на возу. (21) А молнии в потёмках казались белее и ослепительнее, так что глазам было больно.

(22) – Пантелей! – позвал Егорушка.

(23) Ответа не последовало. (24) Но вот наконец ветер в последний раз рванул рогожу и убежал куда-то. (25) Послышался ровный, спокойный шум. (26) Большая холодная капля упала на колено Егорушки, другая поползла по руке. (27) Он заметил, что колени его не прикрыты, и хотел было поправить рогожу, но в это время что-то посыпалось и застучало по дороге, потом по оглоблям, по тюку. (28) Это был дождь. (29) Он и рогожа как будто поняли друг друга, заговорили о чём-то быстро, весело и препротивно, как две сороки.

 

А. Чехов. «Степь», 1888 г.

 

(1)Вдруг рванул ветер, и с такой силой, что едва не выхватил у Егорушки узелок и рогожу; встрепенувшись, рогожа рванулась во все стороны и захлопала по тюку и по лицу Егорушки.

110.

Выпишите предлог(-и) из предложения 14.

Если таких слов несколько, запишите их в ответ в том же порядке, в котором они встречаются в тексте, без пробелов и запятых.


(1)Вдруг рванул ветер, и с такой силой, что едва не выхватил у Егорушки узелок и рогожу; встрепенувшись, рогожа рванулась во все стороны и захлопала по тюку и по лицу Егорушки. (2) Ветер со свистом понёсся по степи, беспорядочно

закружился и поднял с травою такой шум, что из-за него не было слышно ни грома, ни скрипа колёс. (3) Он дул с чёрной тучи, неся с собой облака пыли и запах дождя и мокрой земли. (4) Лунный свет затуманился, стал как будто грязнее, звёзды ещё больше нахмурились, и видно было, как по краю дороги спешили куда-то назад облака пыли и их тени. (5) Теперь, по всей вероятности, вихри, кружась и увлекая с земли пыль, сухую траву и перья, поднимались под самое небо; вероятно, около самой чёрной тучи летали перекати-поле, и как, должно быть, им было страшно! (6) Но сквозь пыль, залеплявшую глаза, не было

видно ничего, кроме блеска молний.

(7) Егорушка, думая, что сию минуту польёт дождь, стал на колени и накрылся рогожей.

(8) – Пантелле-ей! – крикнул кто-то впереди. – (9) А… а…ва!

(10) – Не слыхать! – ответил громко и нараспев Пантелей.

(11) – А…а…ва! Аря…а!

(12) Загремел сердито гром, покатился по небу справа налево, потом назад и замер около передних подвод.

(13) – Свят, свят, свят, господь Саваоф, – прошептал Егорушка, крестясь, – исполнь небо и земля славы твоея…

(14) Чернота на небе раскрыла рот и дыхнула белым огнём; тотчас же опять загремел гром; едва он умолк, как молния блеснула так широко, что Егорушка сквозь щели рогожи увидел вдруг всю большую дорогу до самой дали, всех подводчиков и даже Кирюхину жилетку. (15) Чёрные лохмотья слева уже поднимались кверху, и одно из них, грубое, неуклюжее, похожее на лапу с пальцами, тянулось к луне. (16) Егорушка решил закрыть крепко глаза, не обращать внимания и ждать, когда всё кончится.

(17) Дождь почему-то долго не начинался. (18) Егорушка, надеясь, что туча, быть может, уходит мимо, выглянул из рогожи. (19) Было страшно темно. (20) Егорушка не увидел ни Пантелея, ни тюка, ни себя; покосился он туда, где была недавно луна, но там чернела такая же тьма, как и на возу. (21) А молнии в потёмках казались белее и ослепительнее, так что глазам было больно.

(22) – Пантелей! – позвал Егорушка.

(23) Ответа не последовало. (24) Но вот наконец ветер в последний раз рванул рогожу и убежал куда-то. (25) Послышался ровный, спокойный шум. (26) Большая холодная капля упала на колено Егорушки, другая поползла по руке. (27) Он заметил, что колени его не прикрыты, и хотел было поправить рогожу, но в это время что-то посыпалось и застучало по дороге, потом по оглоблям, по тюку. (28) Это был дождь. (29) Он и рогожа как будто поняли друг друга, заговорили о чём-то быстро, весело и препротивно, как две сороки.

 

А. Чехов. «Степь», 1888 г.

 

(1)Вдруг рванул ветер, и с такой силой, что едва не выхватил у Егорушки узелок и рогожу; встрепенувшись, рогожа рванулась во все стороны и захлопала по тюку и по лицу Егорушки.

111.

Выпишите наречие(-я) из предложения 20.

Если таких слов несколько, запишите их в ответ в том же порядке, в котором они встречаются в тексте, без пробелов и запятых.


(1)Вдруг рванул ветер, и с такой силой, что едва не выхватил у Егорушки узелок и рогожу; встрепенувшись, рогожа рванулась во все стороны и захлопала по тюку и по лицу Егорушки. (2) Ветер со свистом понёсся по степи, беспорядочно

закружился и поднял с травою такой шум, что из-за него не было слышно ни грома, ни скрипа колёс. (3) Он дул с чёрной тучи, неся с собой облака пыли и запах дождя и мокрой земли. (4) Лунный свет затуманился, стал как будто грязнее, звёзды ещё больше нахмурились, и видно было, как по краю дороги спешили куда-то назад облака пыли и их тени. (5) Теперь, по всей вероятности, вихри, кружась и увлекая с земли пыль, сухую траву и перья, поднимались под самое небо; вероятно, около самой чёрной тучи летали перекати-поле, и как, должно быть, им было страшно! (6) Но сквозь пыль, залеплявшую глаза, не было

видно ничего, кроме блеска молний.

(7) Егорушка, думая, что сию минуту польёт дождь, стал на колени и накрылся рогожей.

(8) – Пантелле-ей! – крикнул кто-то впереди. – (9) А… а…ва!

(10) – Не слыхать! – ответил громко и нараспев Пантелей.

(11) – А…а…ва! Аря…а!

(12) Загремел сердито гром, покатился по небу справа налево, потом назад и замер около передних подвод.

(13) – Свят, свят, свят, господь Саваоф, – прошептал Егорушка, крестясь, – исполнь небо и земля славы твоея…

(14) Чернота на небе раскрыла рот и дыхнула белым огнём; тотчас же опять загремел гром; едва он умолк, как молния блеснула так широко, что Егорушка сквозь щели рогожи увидел вдруг всю большую дорогу до самой дали, всех подводчиков и даже Кирюхину жилетку. (15) Чёрные лохмотья слева уже поднимались кверху, и одно из них, грубое, неуклюжее, похожее на лапу с пальцами, тянулось к луне. (16) Егорушка решил закрыть крепко глаза, не обращать внимания и ждать, когда всё кончится.

(17) Дождь почему-то долго не начинался. (18) Егорушка, надеясь, что туча, быть может, уходит мимо, выглянул из рогожи. (19) Было страшно темно. (20) Егорушка не увидел ни Пантелея, ни тюка, ни себя; покосился он туда, где была недавно луна, но там чернела такая же тьма, как и на возу. (21) А молнии в потёмках казались белее и ослепительнее, так что глазам было больно.

(22) – Пантелей! – позвал Егорушка.

(23) Ответа не последовало. (24) Но вот наконец ветер в последний раз рванул рогожу и убежал куда-то. (25) Послышался ровный, спокойный шум. (26) Большая холодная капля упала на колено Егорушки, другая поползла по руке. (27) Он заметил, что колени его не прикрыты, и хотел было поправить рогожу, но в это время что-то посыпалось и застучало по дороге, потом по оглоблям, по тюку. (28) Это был дождь. (29) Он и рогожа как будто поняли друг друга, заговорили о чём-то быстро, весело и препротивно, как две сороки.

 

А. Чехов. «Степь», 1888 г.

 

(2) Ветер со свистом понёсся по степи, беспорядочно

закружился и поднял с травою такой шум, что из-за него не было слышно ни грома, ни скрипа колёс.

112.

Какой частью речи являются слова БЕЛЕЕ и ОСЛЕПИТЕЛЬНЕЕ в предложении 21?


(1)Вдруг рванул ветер, и с такой силой, что едва не выхватил у Егорушки узелок и рогожу; встрепенувшись, рогожа рванулась во все стороны и захлопала по тюку и по лицу Егорушки. (2) Ветер со свистом понёсся по степи, беспорядочно

закружился и поднял с травою такой шум, что из-за него не было слышно ни грома, ни скрипа колёс. (3) Он дул с чёрной тучи, неся с собой облака пыли и запах дождя и мокрой земли. (4) Лунный свет затуманился, стал как будто грязнее, звёзды ещё больше нахмурились, и видно было, как по краю дороги спешили куда-то назад облака пыли и их тени. (5) Теперь, по всей вероятности, вихри, кружась и увлекая с земли пыль, сухую траву и перья, поднимались под самое небо; вероятно, около самой чёрной тучи летали перекати-поле, и как, должно быть, им было страшно! (6) Но сквозь пыль, залеплявшую глаза, не было

видно ничего, кроме блеска молний.

(7) Егорушка, думая, что сию минуту польёт дождь, стал на колени и накрылся рогожей.

(8) – Пантелле-ей! – крикнул кто-то впереди. – (9) А… а…ва!

(10) – Не слыхать! – ответил громко и нараспев Пантелей.

(11) – А…а…ва! Аря…а!

(12) Загремел сердито гром, покатился по небу справа налево, потом назад и замер около передних подвод.

(13) – Свят, свят, свят, господь Саваоф, – прошептал Егорушка, крестясь, – исполнь небо и земля славы твоея…

(14) Чернота на небе раскрыла рот и дыхнула белым огнём; тотчас же опять загремел гром; едва он умолк, как молния блеснула так широко, что Егорушка сквозь щели рогожи увидел вдруг всю большую дорогу до самой дали, всех подводчиков и даже Кирюхину жилетку. (15) Чёрные лохмотья слева уже поднимались кверху, и одно из них, грубое, неуклюжее, похожее на лапу с пальцами, тянулось к луне. (16) Егорушка решил закрыть крепко глаза, не обращать внимания и ждать, когда всё кончится.

(17) Дождь почему-то долго не начинался. (18) Егорушка, надеясь, что туча, быть может, уходит мимо, выглянул из рогожи. (19) Было страшно темно. (20) Егорушка не увидел ни Пантелея, ни тюка, ни себя; покосился он туда, где была недавно луна, но там чернела такая же тьма, как и на возу. (21) А молнии в потёмках казались белее и ослепительнее, так что глазам было больно.

(22) – Пантелей! – позвал Егорушка.

(23) Ответа не последовало. (24) Но вот наконец ветер в последний раз рванул рогожу и убежал куда-то. (25) Послышался ровный, спокойный шум. (26) Большая холодная капля упала на колено Егорушки, другая поползла по руке. (27) Он заметил, что колени его не прикрыты, и хотел было поправить рогожу, но в это время что-то посыпалось и застучало по дороге, потом по оглоблям, по тюку. (28) Это был дождь. (29) Он и рогожа как будто поняли друг друга, заговорили о чём-то быстро, весело и препротивно, как две сороки.

 

А. Чехов. «Степь», 1888 г.

 

(2) Ветер со свистом понёсся по степи, беспорядочно

закружился и поднял с травою такой шум, что из-за него не было слышно ни грома, ни скрипа колёс.

113.

Какой частью речи является слово ДРУГАЯ в предложении 26?


(1)Вдруг рванул ветер, и с такой силой, что едва не выхватил у Егорушки узелок и рогожу; встрепенувшись, рогожа рванулась во все стороны и захлопала по тюку и по лицу Егорушки. (2) Ветер со свистом понёсся по степи, беспорядочно

закружился и поднял с травою такой шум, что из-за него не было слышно ни грома, ни скрипа колёс. (3) Он дул с чёрной тучи, неся с собой облака пыли и запах дождя и мокрой земли. (4) Лунный свет затуманился, стал как будто грязнее, звёзды ещё больше нахмурились, и видно было, как по краю дороги спешили куда-то назад облака пыли и их тени. (5) Теперь, по всей вероятности, вихри, кружась и увлекая с земли пыль, сухую траву и перья, поднимались под самое небо; вероятно, около самой чёрной тучи летали перекати-поле, и как, должно быть, им было страшно! (6) Но сквозь пыль, залеплявшую глаза, не было

видно ничего, кроме блеска молний.

(7) Егорушка, думая, что сию минуту польёт дождь, стал на колени и накрылся рогожей.

(8) – Пантелле-ей! – крикнул кто-то впереди. – (9) А… а…ва!

(10) – Не слыхать! – ответил громко и нараспев Пантелей.

(11) – А…а…ва! Аря…а!

(12) Загремел сердито гром, покатился по небу справа налево, потом назад и замер около передних подвод.

(13) – Свят, свят, свят, господь Саваоф, – прошептал Егорушка, крестясь, – исполнь небо и земля славы твоея…

(14) Чернота на небе раскрыла рот и дыхнула белым огнём; тотчас же опять загремел гром; едва он умолк, как молния блеснула так широко, что Егорушка сквозь щели рогожи увидел вдруг всю большую дорогу до самой дали, всех подводчиков и даже Кирюхину жилетку. (15) Чёрные лохмотья слева уже поднимались кверху, и одно из них, грубое, неуклюжее, похожее на лапу с пальцами, тянулось к луне. (16) Егорушка решил закрыть крепко глаза, не обращать внимания и ждать, когда всё кончится.

(17) Дождь почему-то долго не начинался. (18) Егорушка, надеясь, что туча, быть может, уходит мимо, выглянул из рогожи. (19) Было страшно темно. (20) Егорушка не увидел ни Пантелея, ни тюка, ни себя; покосился он туда, где была недавно луна, но там чернела такая же тьма, как и на возу. (21) А молнии в потёмках казались белее и ослепительнее, так что глазам было больно.

(22) – Пантелей! – позвал Егорушка.

(23) Ответа не последовало. (24) Но вот наконец ветер в последний раз рванул рогожу и убежал куда-то. (25) Послышался ровный, спокойный шум. (26) Большая холодная капля упала на колено Егорушки, другая поползла по руке. (27) Он заметил, что колени его не прикрыты, и хотел было поправить рогожу, но в это время что-то посыпалось и застучало по дороге, потом по оглоблям, по тюку. (28) Это был дождь. (29) Он и рогожа как будто поняли друг друга, заговорили о чём-то быстро, весело и препротивно, как две сороки.

 

А. Чехов. «Степь», 1888 г.

 

(2) Ветер со свистом понёсся по степи, беспорядочно

закружился и поднял с травою такой шум, что из-за него не было слышно ни грома, ни скрипа колёс.

114.

Выпишите определительное(-ые) местоимение(-я) из предложения 1.


(1)Вдруг рванул ветер, и с такой силой, что едва не выхватил у Егорушки узелок и рогожу; встрепенувшись, рогожа рванулась во все стороны и захлопала по тюку и по лицу Егорушки. (2) Ветер со свистом понёсся по степи, беспорядочно

закружился и поднял с травою такой шум, что из-за него не было слышно ни грома, ни скрипа колёс. (3) Он дул с чёрной тучи, неся с собой облака пыли и запах дождя и мокрой земли. (4) Лунный свет затуманился, стал как будто грязнее, звёзды ещё больше нахмурились, и видно было, как по краю дороги спешили куда-то назад облака пыли и их тени. (5) Теперь, по всей вероятности, вихри, кружась и увлекая с земли пыль, сухую траву и перья, поднимались под самое небо; вероятно, около самой чёрной тучи летали перекати-поле, и как, должно быть, им было страшно! (6) Но сквозь пыль, залеплявшую глаза, не было

видно ничего, кроме блеска молний.

(7) Егорушка, думая, что сию минуту польёт дождь, стал на колени и накрылся рогожей.

(8) – Пантелле-ей! – крикнул кто-то впереди. – (9) А… а…ва!

(10) – Не слыхать! – ответил громко и нараспев Пантелей.

(11) – А…а…ва! Аря…а!

(12) Загремел сердито гром, покатился по небу справа налево, потом назад и замер около передних подвод.

(13) – Свят, свят, свят, господь Саваоф, – прошептал Егорушка, крестясь, – исполнь небо и земля славы твоея…

(14) Чернота на небе раскрыла рот и дыхнула белым огнём; тотчас же опять загремел гром; едва он умолк, как молния блеснула так широко, что Егорушка сквозь щели рогожи увидел вдруг всю большую дорогу до самой дали, всех подводчиков и даже Кирюхину жилетку. (15) Чёрные лохмотья слева уже поднимались кверху, и одно из них, грубое, неуклюжее, похожее на лапу с пальцами, тянулось к луне. (16) Егорушка решил закрыть крепко глаза, не обращать внимания и ждать, когда всё кончится.

(17) Дождь почему-то долго не начинался. (18) Егорушка, надеясь, что туча, быть может, уходит мимо, выглянул из рогожи. (19) Было страшно темно. (20) Егорушка не увидел ни Пантелея, ни тюка, ни себя; покосился он туда, где была недавно луна, но там чернела такая же тьма, как и на возу. (21) А молнии в потёмках казались белее и ослепительнее, так что глазам было больно.

(22) – Пантелей! – позвал Егорушка.

(23) Ответа не последовало. (24) Но вот наконец ветер в последний раз рванул рогожу и убежал куда-то. (25) Послышался ровный, спокойный шум. (26) Большая холодная капля упала на колено Егорушки, другая поползла по руке. (27) Он заметил, что колени его не прикрыты, и хотел было поправить рогожу, но в это время что-то посыпалось и застучало по дороге, потом по оглоблям, по тюку. (28) Это был дождь. (29) Он и рогожа как будто поняли друг друга, заговорили о чём-то быстро, весело и препротивно, как две сороки.

 

А. Чехов. «Степь», 1888 г.

 

(1)Вдруг рванул ветер, и с такой силой, что едва не выхватил у Егорушки узелок и рогожу; встрепенувшись, рогожа рванулась во все стороны и захлопала по тюку и по лицу Егорушки.

115.

Выпишите указательное(-ые) местоимение(-я) из предложения 2.


(1)Вдруг рванул ветер, и с такой силой, что едва не выхватил у Егорушки узелок и рогожу; встрепенувшись, рогожа рванулась во все стороны и захлопала по тюку и по лицу Егорушки. (2) Ветер со свистом понёсся по степи, беспорядочно

закружился и поднял с травою такой шум, что из-за него не было слышно ни грома, ни скрипа колёс. (3) Он дул с чёрной тучи, неся с собой облака пыли и запах дождя и мокрой земли. (4) Лунный свет затуманился, стал как будто грязнее, звёзды ещё больше нахмурились, и видно было, как по краю дороги спешили куда-то назад облака пыли и их тени. (5) Теперь, по всей вероятности, вихри, кружась и увлекая с земли пыль, сухую траву и перья, поднимались под самое небо; вероятно, около самой чёрной тучи летали перекати-поле, и как, должно быть, им было страшно! (6) Но сквозь пыль, залеплявшую глаза, не было

видно ничего, кроме блеска молний.

(7) Егорушка, думая, что сию минуту польёт дождь, стал на колени и накрылся рогожей.

(8) – Пантелле-ей! – крикнул кто-то впереди. – (9) А… а…ва!

(10) – Не слыхать! – ответил громко и нараспев Пантелей.

(11) – А…а…ва! Аря…а!

(12) Загремел сердито гром, покатился по небу справа налево, потом назад и замер около передних подвод.

(13) – Свят, свят, свят, господь Саваоф, – прошептал Егорушка, крестясь, – исполнь небо и земля славы твоея…

(14) Чернота на небе раскрыла рот и дыхнула белым огнём; тотчас же опять загремел гром; едва он умолк, как молния блеснула так широко, что Егорушка сквозь щели рогожи увидел вдруг всю большую дорогу до самой дали, всех подводчиков и даже Кирюхину жилетку. (15) Чёрные лохмотья слева уже поднимались кверху, и одно из них, грубое, неуклюжее, похожее на лапу с пальцами, тянулось к луне. (16) Егорушка решил закрыть крепко глаза, не обращать внимания и ждать, когда всё кончится.

(17) Дождь почему-то долго не начинался. (18) Егорушка, надеясь, что туча, быть может, уходит мимо, выглянул из рогожи. (19) Было страшно темно. (20) Егорушка не увидел ни Пантелея, ни тюка, ни себя; покосился он туда, где была недавно луна, но там чернела такая же тьма, как и на возу. (21) А молнии в потёмках казались белее и ослепительнее, так что глазам было больно.

(22) – Пантелей! – позвал Егорушка.

(23) Ответа не последовало. (24) Но вот наконец ветер в последний раз рванул рогожу и убежал куда-то. (25) Послышался ровный, спокойный шум. (26) Большая холодная капля упала на колено Егорушки, другая поползла по руке. (27) Он заметил, что колени его не прикрыты, и хотел было поправить рогожу, но в это время что-то посыпалось и застучало по дороге, потом по оглоблям, по тюку. (28) Это был дождь. (29) Он и рогожа как будто поняли друг друга, заговорили о чём-то быстро, весело и препротивно, как две сороки.

 

А. Чехов. «Степь», 1888 г.

 

(2) Ветер со свистом понёсся по степи, беспорядочно

закружился и поднял с травою такой шум, что из-за него не было слышно ни грома, ни скрипа колёс.

116.

Выпишите страдательное причастие прошедшего времени из предложения 27.


(1)Вдруг рванул ветер, и с такой силой, что едва не выхватил у Егорушки узелок и рогожу; встрепенувшись, рогожа рванулась во все стороны и захлопала по тюку и по лицу Егорушки. (2) Ветер со свистом понёсся по степи, беспорядочно

закружился и поднял с травою такой шум, что из-за него не было слышно ни грома, ни скрипа колёс. (3) Он дул с чёрной тучи, неся с собой облака пыли и запах дождя и мокрой земли. (4) Лунный свет затуманился, стал как будто грязнее, звёзды ещё больше нахмурились, и видно было, как по краю дороги спешили куда-то назад облака пыли и их тени. (5) Теперь, по всей вероятности, вихри, кружась и увлекая с земли пыль, сухую траву и перья, поднимались под самое небо; вероятно, около самой чёрной тучи летали перекати-поле, и как, должно быть, им было страшно! (6) Но сквозь пыль, залеплявшую глаза, не было

видно ничего, кроме блеска молний.

(7) Егорушка, думая, что сию минуту польёт дождь, стал на колени и накрылся рогожей.

(8) – Пантелле-ей! – крикнул кто-то впереди. – (9) А… а…ва!

(10) – Не слыхать! – ответил громко и нараспев Пантелей.

(11) – А…а…ва! Аря…а!

(12) Загремел сердито гром, покатился по небу справа налево, потом назад и замер около передних подвод.

(13) – Свят, свят, свят, господь Саваоф, – прошептал Егорушка, крестясь, – исполнь небо и земля славы твоея…

(14) Чернота на небе раскрыла рот и дыхнула белым огнём; тотчас же опять загремел гром; едва он умолк, как молния блеснула так широко, что Егорушка сквозь щели рогожи увидел вдруг всю большую дорогу до самой дали, всех подводчиков и даже Кирюхину жилетку. (15) Чёрные лохмотья слева уже поднимались кверху, и одно из них, грубое, неуклюжее, похожее на лапу с пальцами, тянулось к луне. (16) Егорушка решил закрыть крепко глаза, не обращать внимания и ждать, когда всё кончится.

(17) Дождь почему-то долго не начинался. (18) Егорушка, надеясь, что туча, быть может, уходит мимо, выглянул из рогожи. (19) Было страшно темно. (20) Егорушка не увидел ни Пантелея, ни тюка, ни себя; покосился он туда, где была недавно луна, но там чернела такая же тьма, как и на возу. (21) А молнии в потёмках казались белее и ослепительнее, так что глазам было больно.

(22) – Пантелей! – позвал Егорушка.

(23) Ответа не последовало. (24) Но вот наконец ветер в последний раз рванул рогожу и убежал куда-то. (25) Послышался ровный, спокойный шум. (26) Большая холодная капля упала на колено Егорушки, другая поползла по руке. (27) Он заметил, что колени его не прикрыты, и хотел было поправить рогожу, но в это время что-то посыпалось и застучало по дороге, потом по оглоблям, по тюку. (28) Это был дождь. (29) Он и рогожа как будто поняли друг друга, заговорили о чём-то быстро, весело и препротивно, как две сороки.

 

А. Чехов. «Степь», 1888 г.

 

(2) Ветер со свистом понёсся по степи, беспорядочно

закружился и поднял с травою такой шум, что из-за него не было слышно ни грома, ни скрипа колёс.

117.

Выпишите подчинительный(-ые) союз(-ы) из предложения 21.


(1)Вдруг рванул ветер, и с такой силой, что едва не выхватил у Егорушки узелок и рогожу; встрепенувшись, рогожа рванулась во все стороны и захлопала по тюку и по лицу Егорушки. (2) Ветер со свистом понёсся по степи, беспорядочно

закружился и поднял с травою такой шум, что из-за него не было слышно ни грома, ни скрипа колёс. (3) Он дул с чёрной тучи, неся с собой облака пыли и запах дождя и мокрой земли. (4) Лунный свет затуманился, стал как будто грязнее, звёзды ещё больше нахмурились, и видно было, как по краю дороги спешили куда-то назад облака пыли и их тени. (5) Теперь, по всей вероятности, вихри, кружась и увлекая с земли пыль, сухую траву и перья, поднимались под самое небо; вероятно, около самой чёрной тучи летали перекати-поле, и как, должно быть, им было страшно! (6) Но сквозь пыль, залеплявшую глаза, не было

видно ничего, кроме блеска молний.

(7) Егорушка, думая, что сию минуту польёт дождь, стал на колени и накрылся рогожей.

(8) – Пантелле-ей! – крикнул кто-то впереди. – (9) А… а…ва!

(10) – Не слыхать! – ответил громко и нараспев Пантелей.

(11) – А…а…ва! Аря…а!

(12) Загремел сердито гром, покатился по небу справа налево, потом назад и замер около передних подвод.

(13) – Свят, свят, свят, господь Саваоф, – прошептал Егорушка, крестясь, – исполнь небо и земля славы твоея…

(14) Чернота на небе раскрыла рот и дыхнула белым огнём; тотчас же опять загремел гром; едва он умолк, как молния блеснула так широко, что Егорушка сквозь щели рогожи увидел вдруг всю большую дорогу до самой дали, всех подводчиков и даже Кирюхину жилетку. (15) Чёрные лохмотья слева уже поднимались кверху, и одно из них, грубое, неуклюжее, похожее на лапу с пальцами, тянулось к луне. (16) Егорушка решил закрыть крепко глаза, не обращать внимания и ждать, когда всё кончится.

(17) Дождь почему-то долго не начинался. (18) Егорушка, надеясь, что туча, быть может, уходит мимо, выглянул из рогожи. (19) Было страшно темно. (20) Егорушка не увидел ни Пантелея, ни тюка, ни себя; покосился он туда, где была недавно луна, но там чернела такая же тьма, как и на возу. (21) А молнии в потёмках казались белее и ослепительнее, так что глазам было больно.

(22) – Пантелей! – позвал Егорушка.

(23) Ответа не последовало. (24) Но вот наконец ветер в последний раз рванул рогожу и убежал куда-то. (25) Послышался ровный, спокойный шум. (26) Большая холодная капля упала на колено Егорушки, другая поползла по руке. (27) Он заметил, что колени его не прикрыты, и хотел было поправить рогожу, но в это время что-то посыпалось и застучало по дороге, потом по оглоблям, по тюку. (28) Это был дождь. (29) Он и рогожа как будто поняли друг друга, заговорили о чём-то быстро, весело и препротивно, как две сороки.

 

А. Чехов. «Степь», 1888 г.

 

(2) Ветер со свистом понёсся по степи, беспорядочно

закружился и поднял с травою такой шум, что из-за него не было слышно ни грома, ни скрипа колёс.

118.

Из предложения 2 выпишите глагол(-ы) совершенного вида.


(1)Вильгельм кончил с отличием пансион. (2) Он приехал домой из Верро изрядно вытянувшийся, ходил по парку, читал Шиллера и молчал загадочно. (3) Устинья Яковлевна видела, как, читая стихи, он оборачивался быстро и, когда никого кругом не было, прижимал платок к глазам. (4) Устинья Яковлевна незаметно для самой себя подкладывала потом ему за обедом кусок получше. (5) Вильгельм был уже большой, ему шёл четырнадцатый год, и Устинья Яковлевна чувствовала, что нужно с ним что-то сделать. (6) Собрался совет. (7) Приехал к

ней в Павловск молодой кузен Альбрехт, затянутый в гвардейские лосины, прибыла тётка Брейткопф, и был приглашён маленький седой старичок, друг семьи, барон Николаи. (8) Старичок был совсем дряхлый и нюхал флакончик с солью. (9) Кроме того, он был сластёна и то и дело глотал из старинной бонбоньерки леденец. (10) Это очень развлекало его, и он с трудом мог сосредоточиться. (11) Впрочем, он вёл себя с большим достоинством и только изредка путал имена и события.

(12) – Куда определить Вильгельма? – Устинья Яковлевна с некоторым страхом смотрела на совет.

(13) – Вильгельма? – переспросил старичок очень вежливо. –

(14) Это Вильгельма определить? – и понюхал флакончик.

(15) – Да, Вильгельма, – сказала с тоскою Устинья Яковлевна.

(16) Все молчали.

(17) – В военную службу, в корпус, – сказал вдруг барон необычайно твёрдо. – (18) Вильгельма в военную службу.

(19) Альбрехт чуть-чуть сощурился и сказал:

(20) – Но у Вильгельма, кажется, нет расположения к военной службе.

(21) Устинье Яковлевне почудилось, что кузен говорит не:

много свысока.

(22) – Военная служба для молодых людей – это всё, – веско сказал барон, – хотя я сам никогда не был военным... (23) Его надо зачислить в корпус.

(24) Он достал бонбоньерку и засосал леденчик.

(25) В это время Устинька-Маленькая вбежала к Вильгельму.

(26) – Виля, – сказала она, бледнея, – иди послушай, там о тебе говорят.

(27) Виля посмотрел на неё рассеянно. (28) Он уже два дня шептался с Сенькой, дворовым мальчишкой, по тёмным углам. (29) Днём он много писал что-то в тетрадку, был молчалив и таинствен.

(30) – Обо мне?

(31) – Да, – зашептала Устинька, широко раскрыв глаза, – они хотят тебя отдать на войну или в корпус.

(32) Виля вскочил.

(33) – Ты знаешь наверное? – спросил он шёпотом.

(34) – Я только что слышала, как барон сказал, что тебя нужно отправить на военную службу в корпус.

(35) – Хорошо, – сказал Вильгельм, бледный и решительный, – ты можешь идти.

(36) Он опять засел за тетрадку и больше не обращал на Устиньку никакого внимания.

(37) Совет продолжался.

(38) – У него редкие способности, – говорила, волнуясь, Устинья Яковлевна, – он расположен к стихам, и потом, я думаю,

что военная служба ему не подойдёт.

(39) – Ах, к стихам, – сказал барон. – (40) Да, стихи – это уже другое дело.

(41) Он помолчал и добавил, глядя на тётку Брейткопф:

(42) – Стихи – это литература.

(43) Тётка Брейткопф сказала медленно и отчеканивая каждое слово:

(44) – Он должен поступить в Лицею.

(45) – Но ведь это, кажется, во Франции – Lycee1, – сказал барон рассеянно.

(46) – Нет, барон, это в России, – с негодованием отрезала тётка Брейткопф, – это в России, в Сарском Село, полчаса ходьбы отсюда. (47) Это будет благородное заведение. (48) Там должны, кажется, воспитываться, – и тётка сделала торжествующий жест в сторону барона, – великие князья.

(49) – Прекрасно, – сказал барон решительно, – он поступает в Lycee.

(50) Устинья Яковлевна подумала:

(51) «Ах, какая прекрасная мысль! (52) Это так близко».

(53) Тётка приоткрыла дверь и позвала:

(54) – Вильгельм!

(55) Вильгельм вошёл, смотря на всех странным взглядом.

(56) – Будь внимателен, Вильгельм, – торжественно сказала тётка Брейткопф. (57) – Мы решили сейчас, что ты поступишь в Лицею. (58) Эта Лицея открывается совсем недалеко – в Царском Селе. (60) Там тебя будут учить всему – и стихам тоже. (61) Там у тебя будут товарищи.

(62) Вильгельм стоял как вкопанный.

(63) – Барон Иоанникий Фёдорович был так добр, что согласился сам отвезти тебя к министру.

(64) Барон перестал сосать леденец и с интересом посмотрел на тётку.

(65) Тогда Вильгельм, не говоря ни слова, двинулся вон из комнаты.

(66) – Что это с ним? – изумилась тётка.

(67) – Он расстроен, бедный мальчик, – вздохнула Устинья Яковлевна.

(68) Вильгельм не был расстроен. (69) Просто на эту ночь у него с Сенькой был назначен побег в город Верро. (70) В городе Верро ждала его Минхен, дочка его почтенного тамошнего наставника. (71) Ей было всего двенадцать лет. (72) Вильгельм перед отъездом обещал, что похитит её из отчего дома и тайно с

ней обвенчается. (73) Сенька будет его сопровождать, а потом, когда они поженятся, все втроём будут жить в какой-нибудь хижине, вроде швейцарского домика, собирать каждый день цветы и землянику и будут счастливы.

1 Лицей (франц.)

 

Ю. Тынянов. «Кюхля», 1925 г.

 

(2) Он приехал домой из Верро изрядно вытянувшийся, ходил по парку, читал Шиллера и молчал загадочно.

119.

Из предложения 4 выпишите наречие(-я).


(1)Вильгельм кончил с отличием пансион. (2) Он приехал домой из Верро изрядно вытянувшийся, ходил по парку, читал Шиллера и молчал загадочно. (3) Устинья Яковлевна видела, как, читая стихи, он оборачивался быстро и, когда никого кругом не было, прижимал платок к глазам. (4) Устинья Яковлевна незаметно для самой себя подкладывала потом ему за обедом кусок получше. (5) Вильгельм был уже большой, ему шёл четырнадцатый год, и Устинья Яковлевна чувствовала, что нужно с ним что-то сделать. (6) Собрался совет. (7) Приехал к

ней в Павловск молодой кузен Альбрехт, затянутый в гвардейские лосины, прибыла тётка Брейткопф, и был приглашён маленький седой старичок, друг семьи, барон Николаи. (8) Старичок был совсем дряхлый и нюхал флакончик с солью. (9) Кроме того, он был сластёна и то и дело глотал из старинной бонбоньерки леденец. (10) Это очень развлекало его, и он с трудом мог сосредоточиться. (11) Впрочем, он вёл себя с большим достоинством и только изредка путал имена и события.

(12) – Куда определить Вильгельма? – Устинья Яковлевна с некоторым страхом смотрела на совет.

(13) – Вильгельма? – переспросил старичок очень вежливо. –

(14) Это Вильгельма определить? – и понюхал флакончик.

(15) – Да, Вильгельма, – сказала с тоскою Устинья Яковлевна.

(16) Все молчали.

(17) – В военную службу, в корпус, – сказал вдруг барон необычайно твёрдо. – (18) Вильгельма в военную службу.

(19) Альбрехт чуть-чуть сощурился и сказал:

(20) – Но у Вильгельма, кажется, нет расположения к военной службе.

(21) Устинье Яковлевне почудилось, что кузен говорит не:

много свысока.

(22) – Военная служба для молодых людей – это всё, – веско сказал барон, – хотя я сам никогда не был военным... (23) Его надо зачислить в корпус.

(24) Он достал бонбоньерку и засосал леденчик.

(25) В это время Устинька-Маленькая вбежала к Вильгельму.

(26) – Виля, – сказала она, бледнея, – иди послушай, там о тебе говорят.

(27) Виля посмотрел на неё рассеянно. (28) Он уже два дня шептался с Сенькой, дворовым мальчишкой, по тёмным углам. (29) Днём он много писал что-то в тетрадку, был молчалив и таинствен.

(30) – Обо мне?

(31) – Да, – зашептала Устинька, широко раскрыв глаза, – они хотят тебя отдать на войну или в корпус.

(32) Виля вскочил.

(33) – Ты знаешь наверное? – спросил он шёпотом.

(34) – Я только что слышала, как барон сказал, что тебя нужно отправить на военную службу в корпус.

(35) – Хорошо, – сказал Вильгельм, бледный и решительный, – ты можешь идти.

(36) Он опять засел за тетрадку и больше не обращал на Устиньку никакого внимания.

(37) Совет продолжался.

(38) – У него редкие способности, – говорила, волнуясь, Устинья Яковлевна, – он расположен к стихам, и потом, я думаю,

что военная служба ему не подойдёт.

(39) – Ах, к стихам, – сказал барон. – (40) Да, стихи – это уже другое дело.

(41) Он помолчал и добавил, глядя на тётку Брейткопф:

(42) – Стихи – это литература.

(43) Тётка Брейткопф сказала медленно и отчеканивая каждое слово:

(44) – Он должен поступить в Лицею.

(45) – Но ведь это, кажется, во Франции – Lycee1, – сказал барон рассеянно.

(46) – Нет, барон, это в России, – с негодованием отрезала тётка Брейткопф, – это в России, в Сарском Село, полчаса ходьбы отсюда. (47) Это будет благородное заведение. (48) Там должны, кажется, воспитываться, – и тётка сделала торжествующий жест в сторону барона, – великие князья.

(49) – Прекрасно, – сказал барон решительно, – он поступает в Lycee.

(50) Устинья Яковлевна подумала:

(51) «Ах, какая прекрасная мысль! (52) Это так близко».

(53) Тётка приоткрыла дверь и позвала:

(54) – Вильгельм!

(55) Вильгельм вошёл, смотря на всех странным взглядом.

(56) – Будь внимателен, Вильгельм, – торжественно сказала тётка Брейткопф. (57) – Мы решили сейчас, что ты поступишь в Лицею. (58) Эта Лицея открывается совсем недалеко – в Царском Селе. (60) Там тебя будут учить всему – и стихам тоже. (61) Там у тебя будут товарищи.

(62) Вильгельм стоял как вкопанный.

(63) – Барон Иоанникий Фёдорович был так добр, что согласился сам отвезти тебя к министру.

(64) Барон перестал сосать леденец и с интересом посмотрел на тётку.

(65) Тогда Вильгельм, не говоря ни слова, двинулся вон из комнаты.

(66) – Что это с ним? – изумилась тётка.

(67) – Он расстроен, бедный мальчик, – вздохнула Устинья Яковлевна.

(68) Вильгельм не был расстроен. (69) Просто на эту ночь у него с Сенькой был назначен побег в город Верро. (70) В городе Верро ждала его Минхен, дочка его почтенного тамошнего наставника. (71) Ей было всего двенадцать лет. (72) Вильгельм перед отъездом обещал, что похитит её из отчего дома и тайно с

ней обвенчается. (73) Сенька будет его сопровождать, а потом, когда они поженятся, все втроём будут жить в какой-нибудь хижине, вроде швейцарского домика, собирать каждый день цветы и землянику и будут счастливы.

1 Лицей (франц.)

 

Ю. Тынянов. «Кюхля», 1925 г.

 

(4) Устинья Яковлевна незаметно для самой себя подкладывала потом ему за обедом кусок получше.

120.

Из предложения 7 выпишите прилагательное(-ые).

Если таких слов несколько, запишите их в ответ в том же порядке, в котором они встречаются в тексте, без пробелов и запятых.


(1)Вильгельм кончил с отличием пансион. (2) Он приехал домой из Верро изрядно вытянувшийся, ходил по парку, читал Шиллера и молчал загадочно. (3) Устинья Яковлевна видела, как, читая стихи, он оборачивался быстро и, когда никого кругом не было, прижимал платок к глазам. (4) Устинья Яковлевна незаметно для самой себя подкладывала потом ему за обедом кусок получше. (5) Вильгельм был уже большой, ему шёл четырнадцатый год, и Устинья Яковлевна чувствовала, что нужно с ним что-то сделать. (6) Собрался совет. (7) Приехал к

ней в Павловск молодой кузен Альбрехт, затянутый в гвардейские лосины, прибыла тётка Брейткопф, и был приглашён маленький седой старичок, друг семьи, барон Николаи. (8) Старичок был совсем дряхлый и нюхал флакончик с солью. (9) Кроме того, он был сластёна и то и дело глотал из старинной бонбоньерки леденец. (10) Это очень развлекало его, и он с трудом мог сосредоточиться. (11) Впрочем, он вёл себя с большим достоинством и только изредка путал имена и события.

(12) – Куда определить Вильгельма? – Устинья Яковлевна с некоторым страхом смотрела на совет.

(13) – Вильгельма? – переспросил старичок очень вежливо. –

(14) Это Вильгельма определить? – и понюхал флакончик.

(15) – Да, Вильгельма, – сказала с тоскою Устинья Яковлевна.

(16) Все молчали.

(17) – В военную службу, в корпус, – сказал вдруг барон необычайно твёрдо. – (18) Вильгельма в военную службу.

(19) Альбрехт чуть-чуть сощурился и сказал:

(20) – Но у Вильгельма, кажется, нет расположения к военной службе.

(21) Устинье Яковлевне почудилось, что кузен говорит не:

много свысока.

(22) – Военная служба для молодых людей – это всё, – веско сказал барон, – хотя я сам никогда не был военным... (23) Его надо зачислить в корпус.

(24) Он достал бонбоньерку и засосал леденчик.

(25) В это время Устинька-Маленькая вбежала к Вильгельму.

(26) – Виля, – сказала она, бледнея, – иди послушай, там о тебе говорят.

(27) Виля посмотрел на неё рассеянно. (28) Он уже два дня шептался с Сенькой, дворовым мальчишкой, по тёмным углам. (29) Днём он много писал что-то в тетрадку, был молчалив и таинствен.

(30) – Обо мне?

(31) – Да, – зашептала Устинька, широко раскрыв глаза, – они хотят тебя отдать на войну или в корпус.

(32) Виля вскочил.

(33) – Ты знаешь наверное? – спросил он шёпотом.

(34) – Я только что слышала, как барон сказал, что тебя нужно отправить на военную службу в корпус.

(35) – Хорошо, – сказал Вильгельм, бледный и решительный, – ты можешь идти.

(36) Он опять засел за тетрадку и больше не обращал на Устиньку никакого внимания.

(37) Совет продолжался.

(38) – У него редкие способности, – говорила, волнуясь, Устинья Яковлевна, – он расположен к стихам, и потом, я думаю,

что военная служба ему не подойдёт.

(39) – Ах, к стихам, – сказал барон. – (40) Да, стихи – это уже другое дело.

(41) Он помолчал и добавил, глядя на тётку Брейткопф:

(42) – Стихи – это литература.

(43) Тётка Брейткопф сказала медленно и отчеканивая каждое слово:

(44) – Он должен поступить в Лицею.

(45) – Но ведь это, кажется, во Франции – Lycee1, – сказал барон рассеянно.

(46) – Нет, барон, это в России, – с негодованием отрезала тётка Брейткопф, – это в России, в Сарском Село, полчаса ходьбы отсюда. (47) Это будет благородное заведение. (48) Там должны, кажется, воспитываться, – и тётка сделала торжествующий жест в сторону барона, – великие князья.

(49) – Прекрасно, – сказал барон решительно, – он поступает в Lycee.

(50) Устинья Яковлевна подумала:

(51) «Ах, какая прекрасная мысль! (52) Это так близко».

(53) Тётка приоткрыла дверь и позвала:

(54) – Вильгельм!

(55) Вильгельм вошёл, смотря на всех странным взглядом.

(56) – Будь внимателен, Вильгельм, – торжественно сказала тётка Брейткопф. (57) – Мы решили сейчас, что ты поступишь в Лицею. (58) Эта Лицея открывается совсем недалеко – в Царском Селе. (60) Там тебя будут учить всему – и стихам тоже. (61) Там у тебя будут товарищи.

(62) Вильгельм стоял как вкопанный.

(63) – Барон Иоанникий Фёдорович был так добр, что согласился сам отвезти тебя к министру.

(64) Барон перестал сосать леденец и с интересом посмотрел на тётку.

(65) Тогда Вильгельм, не говоря ни слова, двинулся вон из комнаты.

(66) – Что это с ним? – изумилась тётка.

(67) – Он расстроен, бедный мальчик, – вздохнула Устинья Яковлевна.

(68) Вильгельм не был расстроен. (69) Просто на эту ночь у него с Сенькой был назначен побег в город Верро. (70) В городе Верро ждала его Минхен, дочка его почтенного тамошнего наставника. (71) Ей было всего двенадцать лет. (72) Вильгельм перед отъездом обещал, что похитит её из отчего дома и тайно с

ней обвенчается. (73) Сенька будет его сопровождать, а потом, когда они поженятся, все втроём будут жить в какой-нибудь хижине, вроде швейцарского домика, собирать каждый день цветы и землянику и будут счастливы.

1 Лицей (франц.)

 

Ю. Тынянов. «Кюхля», 1925 г.

 

(7) Приехал к

ней в Павловск молодой кузен Альбрехт, затянутый в гвардейские лосины, прибыла тётка Брейткопф, и был приглашён маленький седой старичок, друг семьи, барон Николаи.

121.

Из предложения 22 выпишите подчинительный союз.


(1)Вильгельм кончил с отличием пансион. (2) Он приехал домой из Верро изрядно вытянувшийся, ходил по парку, читал Шиллера и молчал загадочно. (3) Устинья Яковлевна видела, как, читая стихи, он оборачивался быстро и, когда никого кругом не было, прижимал платок к глазам. (4) Устинья Яковлевна незаметно для самой себя подкладывала потом ему за обедом кусок получше. (5) Вильгельм был уже большой, ему шёл четырнадцатый год, и Устинья Яковлевна чувствовала, что нужно с ним что-то сделать. (6) Собрался совет. (7) Приехал к

ней в Павловск молодой кузен Альбрехт, затянутый в гвардейские лосины, прибыла тётка Брейткопф, и был приглашён маленький седой старичок, друг семьи, барон Николаи. (8) Старичок был совсем дряхлый и нюхал флакончик с солью. (9) Кроме того, он был сластёна и то и дело глотал из старинной бонбоньерки леденец. (10) Это очень развлекало его, и он с трудом мог сосредоточиться. (11) Впрочем, он вёл себя с большим достоинством и только изредка путал имена и события.

(12) – Куда определить Вильгельма? – Устинья Яковлевна с некоторым страхом смотрела на совет.

(13) – Вильгельма? – переспросил старичок очень вежливо. –

(14) Это Вильгельма определить? – и понюхал флакончик.

(15) – Да, Вильгельма, – сказала с тоскою Устинья Яковлевна.

(16) Все молчали.

(17) – В военную службу, в корпус, – сказал вдруг барон необычайно твёрдо. – (18) Вильгельма в военную службу.

(19) Альбрехт чуть-чуть сощурился и сказал:

(20) – Но у Вильгельма, кажется, нет расположения к военной службе.

(21) Устинье Яковлевне почудилось, что кузен говорит не:

много свысока.

(22) – Военная служба для молодых людей – это всё, – веско сказал барон, – хотя я сам никогда не был военным... (23) Его надо зачислить в корпус.

(24) Он достал бонбоньерку и засосал леденчик.

(25) В это время Устинька-Маленькая вбежала к Вильгельму.

(26) – Виля, – сказала она, бледнея, – иди послушай, там о тебе говорят.

(27) Виля посмотрел на неё рассеянно. (28) Он уже два дня шептался с Сенькой, дворовым мальчишкой, по тёмным углам. (29) Днём он много писал что-то в тетрадку, был молчалив и таинствен.

(30) – Обо мне?

(31) – Да, – зашептала Устинька, широко раскрыв глаза, – они хотят тебя отдать на войну или в корпус.

(32) Виля вскочил.

(33) – Ты знаешь наверное? – спросил он шёпотом.

(34) – Я только что слышала, как барон сказал, что тебя нужно отправить на военную службу в корпус.

(35) – Хорошо, – сказал Вильгельм, бледный и решительный, – ты можешь идти.

(36) Он опять засел за тетрадку и больше не обращал на Устиньку никакого внимания.

(37) Совет продолжался.

(38) – У него редкие способности, – говорила, волнуясь, Устинья Яковлевна, – он расположен к стихам, и потом, я думаю,

что военная служба ему не подойдёт.

(39) – Ах, к стихам, – сказал барон. – (40) Да, стихи – это уже другое дело.

(41) Он помолчал и добавил, глядя на тётку Брейткопф:

(42) – Стихи – это литература.

(43) Тётка Брейткопф сказала медленно и отчеканивая каждое слово:

(44) – Он должен поступить в Лицею.

(45) – Но ведь это, кажется, во Франции – Lycee1, – сказал барон рассеянно.

(46) – Нет, барон, это в России, – с негодованием отрезала тётка Брейткопф, – это в России, в Сарском Село, полчаса ходьбы отсюда. (47) Это будет благородное заведение. (48) Там должны, кажется, воспитываться, – и тётка сделала торжествующий жест в сторону барона, – великие князья.

(49) – Прекрасно, – сказал барон решительно, – он поступает в Lycee.

(50) Устинья Яковлевна подумала:

(51) «Ах, какая прекрасная мысль! (52) Это так близко».

(53) Тётка приоткрыла дверь и позвала:

(54) – Вильгельм!

(55) Вильгельм вошёл, смотря на всех странным взглядом.

(56) – Будь внимателен, Вильгельм, – торжественно сказала тётка Брейткопф. (57) – Мы решили сейчас, что ты поступишь в Лицею. (58) Эта Лицея открывается совсем недалеко – в Царском Селе. (60) Там тебя будут учить всему – и стихам тоже. (61) Там у тебя будут товарищи.

(62) Вильгельм стоял как вкопанный.

(63) – Барон Иоанникий Фёдорович был так добр, что согласился сам отвезти тебя к министру.

(64) Барон перестал сосать леденец и с интересом посмотрел на тётку.

(65) Тогда Вильгельм, не говоря ни слова, двинулся вон из комнаты.

(66) – Что это с ним? – изумилась тётка.

(67) – Он расстроен, бедный мальчик, – вздохнула Устинья Яковлевна.

(68) Вильгельм не был расстроен. (69) Просто на эту ночь у него с Сенькой был назначен побег в город Верро. (70) В городе Верро ждала его Минхен, дочка его почтенного тамошнего наставника. (71) Ей было всего двенадцать лет. (72) Вильгельм перед отъездом обещал, что похитит её из отчего дома и тайно с

ней обвенчается. (73) Сенька будет его сопровождать, а потом, когда они поженятся, все втроём будут жить в какой-нибудь хижине, вроде швейцарского домика, собирать каждый день цветы и землянику и будут счастливы.

1 Лицей (франц.)

 

Ю. Тынянов. «Кюхля», 1925 г.

 

(2) Он приехал домой из Верро изрядно вытянувшийся, ходил по парку, читал Шиллера и молчал загадочно.

122.

Из предложений 38—41 выпишите деепричастие(-я) настоящего времени.


(1)Вильгельм кончил с отличием пансион. (2) Он приехал домой из Верро изрядно вытянувшийся, ходил по парку, читал Шиллера и молчал загадочно. (3) Устинья Яковлевна видела, как, читая стихи, он оборачивался быстро и, когда никого кругом не было, прижимал платок к глазам. (4) Устинья Яковлевна незаметно для самой себя подкладывала потом ему за обедом кусок получше. (5) Вильгельм был уже большой, ему шёл четырнадцатый год, и Устинья Яковлевна чувствовала, что нужно с ним что-то сделать. (6) Собрался совет. (7) Приехал к

ней в Павловск молодой кузен Альбрехт, затянутый в гвардейские лосины, прибыла тётка Брейткопф, и был приглашён маленький седой старичок, друг семьи, барон Николаи. (8) Старичок был совсем дряхлый и нюхал флакончик с солью. (9) Кроме того, он был сластёна и то и дело глотал из старинной бонбоньерки леденец. (10) Это очень развлекало его, и он с трудом мог сосредоточиться. (11) Впрочем, он вёл себя с большим достоинством и только изредка путал имена и события.

(12) – Куда определить Вильгельма? – Устинья Яковлевна с некоторым страхом смотрела на совет.

(13) – Вильгельма? – переспросил старичок очень вежливо. –

(14) Это Вильгельма определить? – и понюхал флакончик.

(15) – Да, Вильгельма, – сказала с тоскою Устинья Яковлевна.

(16) Все молчали.

(17) – В военную службу, в корпус, – сказал вдруг барон необычайно твёрдо. – (18) Вильгельма в военную службу.

(19) Альбрехт чуть-чуть сощурился и сказал:

(20) – Но у Вильгельма, кажется, нет расположения к военной службе.

(21) Устинье Яковлевне почудилось, что кузен говорит не:

много свысока.

(22) – Военная служба для молодых людей – это всё, – веско сказал барон, – хотя я сам никогда не был военным... (23) Его надо зачислить в корпус.

(24) Он достал бонбоньерку и засосал леденчик.

(25) В это время Устинька-Маленькая вбежала к Вильгельму.

(26) – Виля, – сказала она, бледнея, – иди послушай, там о тебе говорят.

(27) Виля посмотрел на неё рассеянно. (28) Он уже два дня шептался с Сенькой, дворовым мальчишкой, по тёмным углам. (29) Днём он много писал что-то в тетрадку, был молчалив и таинствен.

(30) – Обо мне?

(31) – Да, – зашептала Устинька, широко раскрыв глаза, – они хотят тебя отдать на войну или в корпус.

(32) Виля вскочил.

(33) – Ты знаешь наверное? – спросил он шёпотом.

(34) – Я только что слышала, как барон сказал, что тебя нужно отправить на военную службу в корпус.

(35) – Хорошо, – сказал Вильгельм, бледный и решительный, – ты можешь идти.

(36) Он опять засел за тетрадку и больше не обращал на Устиньку никакого внимания.

(37) Совет продолжался.

(38) – У него редкие способности, – говорила, волнуясь, Устинья Яковлевна, – он расположен к стихам, и потом, я думаю,

что военная служба ему не подойдёт.

(39) – Ах, к стихам, – сказал барон. – (40) Да, стихи – это уже другое дело.

(41) Он помолчал и добавил, глядя на тётку Брейткопф:

(42) – Стихи – это литература.

(43) Тётка Брейткопф сказала медленно и отчеканивая каждое слово:

(44) – Он должен поступить в Лицею.

(45) – Но ведь это, кажется, во Франции – Lycee1, – сказал барон рассеянно.

(46) – Нет, барон, это в России, – с негодованием отрезала тётка Брейткопф, – это в России, в Сарском Село, полчаса ходьбы отсюда. (47) Это будет благородное заведение. (48) Там должны, кажется, воспитываться, – и тётка сделала торжествующий жест в сторону барона, – великие князья.

(49) – Прекрасно, – сказал барон решительно, – он поступает в Lycee.

(50) Устинья Яковлевна подумала:

(51) «Ах, какая прекрасная мысль! (52) Это так близко».

(53) Тётка приоткрыла дверь и позвала:

(54) – Вильгельм!

(55) Вильгельм вошёл, смотря на всех странным взглядом.

(56) – Будь внимателен, Вильгельм, – торжественно сказала тётка Брейткопф. (57) – Мы решили сейчас, что ты поступишь в Лицею. (58) Эта Лицея открывается совсем недалеко – в Царском Селе. (60) Там тебя будут учить всему – и стихам тоже. (61) Там у тебя будут товарищи.

(62) Вильгельм стоял как вкопанный.

(63) – Барон Иоанникий Фёдорович был так добр, что согласился сам отвезти тебя к министру.

(64) Барон перестал сосать леденец и с интересом посмотрел на тётку.

(65) Тогда Вильгельм, не говоря ни слова, двинулся вон из комнаты.

(66) – Что это с ним? – изумилась тётка.

(67) – Он расстроен, бедный мальчик, – вздохнула Устинья Яковлевна.

(68) Вильгельм не был расстроен. (69) Просто на эту ночь у него с Сенькой был назначен побег в город Верро. (70) В городе Верро ждала его Минхен, дочка его почтенного тамошнего наставника. (71) Ей было всего двенадцать лет. (72) Вильгельм перед отъездом обещал, что похитит её из отчего дома и тайно с

ней обвенчается. (73) Сенька будет его сопровождать, а потом, когда они поженятся, все втроём будут жить в какой-нибудь хижине, вроде швейцарского домика, собирать каждый день цветы и землянику и будут счастливы.

1 Лицей (франц.)

 

Ю. Тынянов. «Кюхля», 1925 г.

 

(3) Устинья Яковлевна видела, как, читая стихи, он оборачивался быстро и, когда никого кругом не было, прижимал платок к глазам.

123.

Из предложения 73 выпишите неопределённое местоимение.


(1)Вильгельм кончил с отличием пансион. (2) Он приехал домой из Верро изрядно вытянувшийся, ходил по парку, читал Шиллера и молчал загадочно. (3) Устинья Яковлевна видела, как, читая стихи, он оборачивался быстро и, когда никого кругом не было, прижимал платок к глазам. (4) Устинья Яковлевна незаметно для самой себя подкладывала потом ему за обедом кусок получше. (5) Вильгельм был уже большой, ему шёл четырнадцатый год, и Устинья Яковлевна чувствовала, что нужно с ним что-то сделать. (6) Собрался совет. (7) Приехал к

ней в Павловск молодой кузен Альбрехт, затянутый в гвардейские лосины, прибыла тётка Брейткопф, и был приглашён маленький седой старичок, друг семьи, барон Николаи. (8) Старичок был совсем дряхлый и нюхал флакончик с солью. (9) Кроме того, он был сластёна и то и дело глотал из старинной бонбоньерки леденец. (10) Это очень развлекало его, и он с трудом мог сосредоточиться. (11) Впрочем, он вёл себя с большим достоинством и только изредка путал имена и события.

(12) – Куда определить Вильгельма? – Устинья Яковлевна с некоторым страхом смотрела на совет.

(13) – Вильгельма? – переспросил старичок очень вежливо. –

(14) Это Вильгельма определить? – и понюхал флакончик.

(15) – Да, Вильгельма, – сказала с тоскою Устинья Яковлевна.

(16) Все молчали.

(17) – В военную службу, в корпус, – сказал вдруг барон необычайно твёрдо. – (18) Вильгельма в военную службу.

(19) Альбрехт чуть-чуть сощурился и сказал:

(20) – Но у Вильгельма, кажется, нет расположения к военной службе.

(21) Устинье Яковлевне почудилось, что кузен говорит не:

много свысока.

(22) – Военная служба для молодых людей – это всё, – веско сказал барон, – хотя я сам никогда не был военным... (23) Его надо зачислить в корпус.

(24) Он достал бонбоньерку и засосал леденчик.

(25) В это время Устинька-Маленькая вбежала к Вильгельму.

(26) – Виля, – сказала она, бледнея, – иди послушай, там о тебе говорят.

(27) Виля посмотрел на неё рассеянно. (28) Он уже два дня шептался с Сенькой, дворовым мальчишкой, по тёмным углам. (29) Днём он много писал что-то в тетрадку, был молчалив и таинствен.

(30) – Обо мне?

(31) – Да, – зашептала Устинька, широко раскрыв глаза, – они хотят тебя отдать на войну или в корпус.

(32) Виля вскочил.

(33) – Ты знаешь наверное? – спросил он шёпотом.

(34) – Я только что слышала, как барон сказал, что тебя нужно отправить на военную службу в корпус.

(35) – Хорошо, – сказал Вильгельм, бледный и решительный, – ты можешь идти.

(36) Он опять засел за тетрадку и больше не обращал на Устиньку никакого внимания.

(37) Совет продолжался.

(38) – У него редкие способности, – говорила, волнуясь, Устинья Яковлевна, – он расположен к стихам, и потом, я думаю,

что военная служба ему не подойдёт.

(39) – Ах, к стихам, – сказал барон. – (40) Да, стихи – это уже другое дело.

(41) Он помолчал и добавил, глядя на тётку Брейткопф:

(42) – Стихи – это литература.

(43) Тётка Брейткопф сказала медленно и отчеканивая каждое слово:

(44) – Он должен поступить в Лицею.

(45) – Но ведь это, кажется, во Франции – Lycee1, – сказал барон рассеянно.

(46) – Нет, барон, это в России, – с негодованием отрезала тётка Брейткопф, – это в России, в Сарском Село, полчаса ходьбы отсюда. (47) Это будет благородное заведение. (48) Там должны, кажется, воспитываться, – и тётка сделала торжествующий жест в сторону барона, – великие князья.

(49) – Прекрасно, – сказал барон решительно, – он поступает в Lycee.

(50) Устинья Яковлевна подумала:

(51) «Ах, какая прекрасная мысль! (52) Это так близко».

(53) Тётка приоткрыла дверь и позвала:

(54) – Вильгельм!

(55) Вильгельм вошёл, смотря на всех странным взглядом.

(56) – Будь внимателен, Вильгельм, – торжественно сказала тётка Брейткопф. (57) – Мы решили сейчас, что ты поступишь в Лицею. (58) Эта Лицея открывается совсем недалеко – в Царском Селе. (60) Там тебя будут учить всему – и стихам тоже. (61) Там у тебя будут товарищи.

(62) Вильгельм стоял как вкопанный.

(63) – Барон Иоанникий Фёдорович был так добр, что согласился сам отвезти тебя к министру.

(64) Барон перестал сосать леденец и с интересом посмотрел на тётку.

(65) Тогда Вильгельм, не говоря ни слова, двинулся вон из комнаты.

(66) – Что это с ним? – изумилась тётка.

(67) – Он расстроен, бедный мальчик, – вздохнула Устинья Яковлевна.

(68) Вильгельм не был расстроен. (69) Просто на эту ночь у него с Сенькой был назначен побег в город Верро. (70) В городе Верро ждала его Минхен, дочка его почтенного тамошнего наставника. (71) Ей было всего двенадцать лет. (72) Вильгельм перед отъездом обещал, что похитит её из отчего дома и тайно с

ней обвенчается. (73) Сенька будет его сопровождать, а потом, когда они поженятся, все втроём будут жить в какой-нибудь хижине, вроде швейцарского домика, собирать каждый день цветы и землянику и будут счастливы.

1 Лицей (франц.)

 

Ю. Тынянов. «Кюхля», 1925 г.

 

(7) Приехал к

ней в Павловск молодой кузен Альбрехт, затянутый в гвардейские лосины, прибыла тётка Брейткопф, и был приглашён маленький седой старичок, друг семьи, барон Николаи.

124.

Из предложения 68—69 выпишите частицу(-ы).


(1)Вильгельм кончил с отличием пансион. (2) Он приехал домой из Верро изрядно вытянувшийся, ходил по парку, читал Шиллера и молчал загадочно. (3) Устинья Яковлевна видела, как, читая стихи, он оборачивался быстро и, когда никого кругом не было, прижимал платок к глазам. (4) Устинья Яковлевна незаметно для самой себя подкладывала потом ему за обедом кусок получше. (5) Вильгельм был уже большой, ему шёл четырнадцатый год, и Устинья Яковлевна чувствовала, что нужно с ним что-то сделать. (6) Собрался совет. (7) Приехал к

ней в Павловск молодой кузен Альбрехт, затянутый в гвардейские лосины, прибыла тётка Брейткопф, и был приглашён маленький седой старичок, друг семьи, барон Николаи. (8) Старичок был совсем дряхлый и нюхал флакончик с солью. (9) Кроме того, он был сластёна и то и дело глотал из старинной бонбоньерки леденец. (10) Это очень развлекало его, и он с трудом мог сосредоточиться. (11) Впрочем, он вёл себя с большим достоинством и только изредка путал имена и события.

(12) – Куда определить Вильгельма? – Устинья Яковлевна с некоторым страхом смотрела на совет.

(13) – Вильгельма? – переспросил старичок очень вежливо. –

(14) Это Вильгельма определить? – и понюхал флакончик.

(15) – Да, Вильгельма, – сказала с тоскою Устинья Яковлевна.

(16) Все молчали.

(17) – В военную службу, в корпус, – сказал вдруг барон необычайно твёрдо. – (18) Вильгельма в военную службу.

(19) Альбрехт чуть-чуть сощурился и сказал:

(20) – Но у Вильгельма, кажется, нет расположения к военной службе.

(21) Устинье Яковлевне почудилось, что кузен говорит не:

много свысока.

(22) – Военная служба для молодых людей – это всё, – веско сказал барон, – хотя я сам никогда не был военным... (23) Его надо зачислить в корпус.

(24) Он достал бонбоньерку и засосал леденчик.

(25) В это время Устинька-Маленькая вбежала к Вильгельму.

(26) – Виля, – сказала она, бледнея, – иди послушай, там о тебе говорят.

(27) Виля посмотрел на неё рассеянно. (28) Он уже два дня шептался с Сенькой, дворовым мальчишкой, по тёмным углам. (29) Днём он много писал что-то в тетрадку, был молчалив и таинствен.

(30) – Обо мне?

(31) – Да, – зашептала Устинька, широко раскрыв глаза, – они хотят тебя отдать на войну или в корпус.

(32) Виля вскочил.

(33) – Ты знаешь наверное? – спросил он шёпотом.

(34) – Я только что слышала, как барон сказал, что тебя нужно отправить на военную службу в корпус.

(35) – Хорошо, – сказал Вильгельм, бледный и решительный, – ты можешь идти.

(36) Он опять засел за тетрадку и больше не обращал на Устиньку никакого внимания.

(37) Совет продолжался.

(38) – У него редкие способности, – говорила, волнуясь, Устинья Яковлевна, – он расположен к стихам, и потом, я думаю,

что военная служба ему не подойдёт.

(39) – Ах, к стихам, – сказал барон. – (40) Да, стихи – это уже другое дело.

(41) Он помолчал и добавил, глядя на тётку Брейткопф:

(42) – Стихи – это литература.

(43) Тётка Брейткопф сказала медленно и отчеканивая каждое слово:

(44) – Он должен поступить в Лицею.

(45) – Но ведь это, кажется, во Франции – Lycee1, – сказал барон рассеянно.

(46) – Нет, барон, это в России, – с негодованием отрезала тётка Брейткопф, – это в России, в Сарском Село, полчаса ходьбы отсюда. (47) Это будет благородное заведение. (48) Там должны, кажется, воспитываться, – и тётка сделала торжествующий жест в сторону барона, – великие князья.

(49) – Прекрасно, – сказал барон решительно, – он поступает в Lycee.

(50) Устинья Яковлевна подумала:

(51) «Ах, какая прекрасная мысль! (52) Это так близко».

(53) Тётка приоткрыла дверь и позвала:

(54) – Вильгельм!

(55) Вильгельм вошёл, смотря на всех странным взглядом.

(56) – Будь внимателен, Вильгельм, – торжественно сказала тётка Брейткопф. (57) – Мы решили сейчас, что ты поступишь в Лицею. (58) Эта Лицея открывается совсем недалеко – в Царском Селе. (60) Там тебя будут учить всему – и стихам тоже. (61) Там у тебя будут товарищи.

(62) Вильгельм стоял как вкопанный.

(63) – Барон Иоанникий Фёдорович был так добр, что согласился сам отвезти тебя к министру.

(64) Барон перестал сосать леденец и с интересом посмотрел на тётку.

(65) Тогда Вильгельм, не говоря ни слова, двинулся вон из комнаты.

(66) – Что это с ним? – изумилась тётка.

(67) – Он расстроен, бедный мальчик, – вздохнула Устинья Яковлевна.

(68) Вильгельм не был расстроен. (69) Просто на эту ночь у него с Сенькой был назначен побег в город Верро. (70) В городе Верро ждала его Минхен, дочка его почтенного тамошнего наставника. (71) Ей было всего двенадцать лет. (72) Вильгельм перед отъездом обещал, что похитит её из отчего дома и тайно с

ней обвенчается. (73) Сенька будет его сопровождать, а потом, когда они поженятся, все втроём будут жить в какой-нибудь хижине, вроде швейцарского домика, собирать каждый день цветы и землянику и будут счастливы.

1 Лицей (франц.)

 

Ю. Тынянов. «Кюхля», 1925 г.

 

(6) Собрался совет.

125.

Из предложения 3 выпишите наречие(-я).


(1)Они ночевали в одном из монастырских покоев, которые отвели дяде по старому знакомству. (2) Был канун Покрова. (3) На другой день они с дядей должны были уехать далеко на юг, в один из губернских городов Поволжья, где отец Николай служил в издательстве, выпускавшем прогрессивную газету края.

(4) Билеты на поезд были куплены, вещи увязаны и стояли в келье. (5) С вокзала

по соседству ветер приносил плаксивые пересвистывания маневрировавших вдали паровозов.

(6) К вечеру сильно похолодало. (7) Два окна на уровне земли выходили на уголок невзрачного огорода, обсаженного кустами жёлтой акации, на мёрзлые лужи проезжей дороги и на тот конец кладбища, где вчера похоронили Марию Николаевну. (8) Огород пустовал, кроме нескольких муаровых гряд посиневшей от холода капусты. (9) Когда налетал ветер, кусты облетелой акации метались как бесноватые и ложились на дорогу.

(10) Ночью Юру разбудил стук в окно. (11) Тёмная келья была сверхъестественно озарена белым порхающим светом. (12) Юра в одной рубашке подбежал к окну и прижался лицом к холодному стеклу.

(13) За окном не было ни дороги, ни кладбища, ни огорода. (14) На дворе бушевала вьюга, воздух дымился снегом. (15) Можно было подумать, будто буря заметила Юру и, сознавая, как она страшна, наслаждается производимым на него

впечатлением. (16) Она свистела и завывала и всеми способами старалась привлечь Юрино внимание. (17) С неба оборот за оборотом бесконечными мотками падала на землю белая ткань, обвивая её погребальными пеленами. (18) Вьюга была одна на свете, ничто ей не соперничало.

(19) Первым движением Юры, когда он слез с подоконника, было желание одеться и бежать на улицу, чтобы что-то предпринять. (20) То его пугало, что монастырскую капусту занесёт и её не откопают, то что в поле заметёт маму и она

бессильна будет оказать сопротивление тому, что уйдёт ещё глубже и дальше от него в землю.

(21) Дело опять кончилось слезами. (22) Проснулся дядя, говорил ему о Христе и утешал его, а потом подходил к окну и задумывался. (23) Они начали одеваться. (24) Стало светать.

 

Б. Пастернак. «Доктор Живаго». 1955 г.

 

(3) На другой день они с дядей должны были уехать далеко на юг, в один из губернских городов Поволжья, где отец Николай служил в издательстве, выпускавшем прогрессивную газету края.

126.

Из предложений 3—4 выпишите страдательные причастия прошедшего времени.


(1)Они ночевали в одном из монастырских покоев, которые отвели дяде по старому знакомству. (2) Был канун Покрова. (3) На другой день они с дядей должны были уехать далеко на юг, в один из губернских городов Поволжья, где отец Николай служил в издательстве, выпускавшем прогрессивную газету края.

(4) Билеты на поезд были куплены, вещи увязаны и стояли в келье. (5) С вокзала

по соседству ветер приносил плаксивые пересвистывания маневрировавших вдали паровозов.

(6) К вечеру сильно похолодало. (7) Два окна на уровне земли выходили на уголок невзрачного огорода, обсаженного кустами жёлтой акации, на мёрзлые лужи проезжей дороги и на тот конец кладбища, где вчера похоронили Марию Николаевну. (8) Огород пустовал, кроме нескольких муаровых гряд посиневшей от холода капусты. (9) Когда налетал ветер, кусты облетелой акации метались как бесноватые и ложились на дорогу.

(10) Ночью Юру разбудил стук в окно. (11) Тёмная келья была сверхъестественно озарена белым порхающим светом. (12) Юра в одной рубашке подбежал к окну и прижался лицом к холодному стеклу.

(13) За окном не было ни дороги, ни кладбища, ни огорода. (14) На дворе бушевала вьюга, воздух дымился снегом. (15) Можно было подумать, будто буря заметила Юру и, сознавая, как она страшна, наслаждается производимым на него

впечатлением. (16) Она свистела и завывала и всеми способами старалась привлечь Юрино внимание. (17) С неба оборот за оборотом бесконечными мотками падала на землю белая ткань, обвивая её погребальными пеленами. (18) Вьюга была одна на свете, ничто ей не соперничало.

(19) Первым движением Юры, когда он слез с подоконника, было желание одеться и бежать на улицу, чтобы что-то предпринять. (20) То его пугало, что монастырскую капусту занесёт и её не откопают, то что в поле заметёт маму и она

бессильна будет оказать сопротивление тому, что уйдёт ещё глубже и дальше от него в землю.

(21) Дело опять кончилось слезами. (22) Проснулся дядя, говорил ему о Христе и утешал его, а потом подходил к окну и задумывался. (23) Они начали одеваться. (24) Стало светать.

 

Б. Пастернак. «Доктор Живаго». 1955 г.

 

(3) На другой день они с дядей должны были уехать далеко на юг, в один из губернских городов Поволжья, где отец Николай служил в издательстве, выпускавшем прогрессивную газету края.

127.

Из предложения 8 выпишите предлог(-и).


(1)Они ночевали в одном из монастырских покоев, которые отвели дяде по старому знакомству. (2) Был канун Покрова. (3) На другой день они с дядей должны были уехать далеко на юг, в один из губернских городов Поволжья, где отец Николай служил в издательстве, выпускавшем прогрессивную газету края.

(4) Билеты на поезд были куплены, вещи увязаны и стояли в келье. (5) С вокзала

по соседству ветер приносил плаксивые пересвистывания маневрировавших вдали паровозов.

(6) К вечеру сильно похолодало. (7) Два окна на уровне земли выходили на уголок невзрачного огорода, обсаженного кустами жёлтой акации, на мёрзлые лужи проезжей дороги и на тот конец кладбища, где вчера похоронили Марию Николаевну. (8) Огород пустовал, кроме нескольких муаровых гряд посиневшей от холода капусты. (9) Когда налетал ветер, кусты облетелой акации метались как бесноватые и ложились на дорогу.

(10) Ночью Юру разбудил стук в окно. (11) Тёмная келья была сверхъестественно озарена белым порхающим светом. (12) Юра в одной рубашке подбежал к окну и прижался лицом к холодному стеклу.

(13) За окном не было ни дороги, ни кладбища, ни огорода. (14) На дворе бушевала вьюга, воздух дымился снегом. (15) Можно было подумать, будто буря заметила Юру и, сознавая, как она страшна, наслаждается производимым на него

впечатлением. (16) Она свистела и завывала и всеми способами старалась привлечь Юрино внимание. (17) С неба оборот за оборотом бесконечными мотками падала на землю белая ткань, обвивая её погребальными пеленами. (18) Вьюга была одна на свете, ничто ей не соперничало.

(19) Первым движением Юры, когда он слез с подоконника, было желание одеться и бежать на улицу, чтобы что-то предпринять. (20) То его пугало, что монастырскую капусту занесёт и её не откопают, то что в поле заметёт маму и она

бессильна будет оказать сопротивление тому, что уйдёт ещё глубже и дальше от него в землю.

(21) Дело опять кончилось слезами. (22) Проснулся дядя, говорил ему о Христе и утешал его, а потом подходил к окну и задумывался. (23) Они начали одеваться. (24) Стало светать.

 

Б. Пастернак. «Доктор Живаго». 1955 г.

 

(8) Огород пустовал, кроме нескольких муаровых гряд посиневшей от холода капусты.

128.

Из предложения 11 выпишите действительное причастие настоящего времени.


(1)Они ночевали в одном из монастырских покоев, которые отвели дяде по старому знакомству. (2) Был канун Покрова. (3) На другой день они с дядей должны были уехать далеко на юг, в один из губернских городов Поволжья, где отец Николай служил в издательстве, выпускавшем прогрессивную газету края.

(4) Билеты на поезд были куплены, вещи увязаны и стояли в келье. (5) С вокзала

по соседству ветер приносил плаксивые пересвистывания маневрировавших вдали паровозов.

(6) К вечеру сильно похолодало. (7) Два окна на уровне земли выходили на уголок невзрачного огорода, обсаженного кустами жёлтой акации, на мёрзлые лужи проезжей дороги и на тот конец кладбища, где вчера похоронили Марию Николаевну. (8) Огород пустовал, кроме нескольких муаровых гряд посиневшей от холода капусты. (9) Когда налетал ветер, кусты облетелой акации метались как бесноватые и ложились на дорогу.

(10) Ночью Юру разбудил стук в окно. (11) Тёмная келья была сверхъестественно озарена белым порхающим светом. (12) Юра в одной рубашке подбежал к окну и прижался лицом к холодному стеклу.

(13) За окном не было ни дороги, ни кладбища, ни огорода. (14) На дворе бушевала вьюга, воздух дымился снегом. (15) Можно было подумать, будто буря заметила Юру и, сознавая, как она страшна, наслаждается производимым на него

впечатлением. (16) Она свистела и завывала и всеми способами старалась привлечь Юрино внимание. (17) С неба оборот за оборотом бесконечными мотками падала на землю белая ткань, обвивая её погребальными пеленами. (18) Вьюга была одна на свете, ничто ей не соперничало.

(19) Первым движением Юры, когда он слез с подоконника, было желание одеться и бежать на улицу, чтобы что-то предпринять. (20) То его пугало, что монастырскую капусту занесёт и её не откопают, то что в поле заметёт маму и она

бессильна будет оказать сопротивление тому, что уйдёт ещё глубже и дальше от него в землю.

(21) Дело опять кончилось слезами. (22) Проснулся дядя, говорил ему о Христе и утешал его, а потом подходил к окну и задумывался. (23) Они начали одеваться. (24) Стало светать.

 

Б. Пастернак. «Доктор Живаго». 1955 г.

 

(1)Они ночевали в одном из монастырских покоев, которые отвели дяде по старому знакомству.

129.

Из предложения 13 выпишите частицу(-ы).


(1)Они ночевали в одном из монастырских покоев, которые отвели дяде по старому знакомству. (2) Был канун Покрова. (3) На другой день они с дядей должны были уехать далеко на юг, в один из губернских городов Поволжья, где отец Николай служил в издательстве, выпускавшем прогрессивную газету края.

(4) Билеты на поезд были куплены, вещи увязаны и стояли в келье. (5) С вокзала

по соседству ветер приносил плаксивые пересвистывания маневрировавших вдали паровозов.

(6) К вечеру сильно похолодало. (7) Два окна на уровне земли выходили на уголок невзрачного огорода, обсаженного кустами жёлтой акации, на мёрзлые лужи проезжей дороги и на тот конец кладбища, где вчера похоронили Марию Николаевну. (8) Огород пустовал, кроме нескольких муаровых гряд посиневшей от холода капусты. (9) Когда налетал ветер, кусты облетелой акации метались как бесноватые и ложились на дорогу.

(10) Ночью Юру разбудил стук в окно. (11) Тёмная келья была сверхъестественно озарена белым порхающим светом. (12) Юра в одной рубашке подбежал к окну и прижался лицом к холодному стеклу.

(13) За окном не было ни дороги, ни кладбища, ни огорода. (14) На дворе бушевала вьюга, воздух дымился снегом. (15) Можно было подумать, будто буря заметила Юру и, сознавая, как она страшна, наслаждается производимым на него

впечатлением. (16) Она свистела и завывала и всеми способами старалась привлечь Юрино внимание. (17) С неба оборот за оборотом бесконечными мотками падала на землю белая ткань, обвивая её погребальными пеленами. (18) Вьюга была одна на свете, ничто ей не соперничало.

(19) Первым движением Юры, когда он слез с подоконника, было желание одеться и бежать на улицу, чтобы что-то предпринять. (20) То его пугало, что монастырскую капусту занесёт и её не откопают, то что в поле заметёт маму и она

бессильна будет оказать сопротивление тому, что уйдёт ещё глубже и дальше от него в землю.

(21) Дело опять кончилось слезами. (22) Проснулся дядя, говорил ему о Христе и утешал его, а потом подходил к окну и задумывался. (23) Они начали одеваться. (24) Стало светать.

 

Б. Пастернак. «Доктор Живаго». 1955 г.

 

(1)Они ночевали в одном из монастырских покоев, которые отвели дяде по старому знакомству.

130.

Из предложения 19 выпишите порядковое числительное.


(1)Они ночевали в одном из монастырских покоев, которые отвели дяде по старому знакомству. (2) Был канун Покрова. (3) На другой день они с дядей должны были уехать далеко на юг, в один из губернских городов Поволжья, где отец Николай служил в издательстве, выпускавшем прогрессивную газету края.

(4) Билеты на поезд были куплены, вещи увязаны и стояли в келье. (5) С вокзала

по соседству ветер приносил плаксивые пересвистывания маневрировавших вдали паровозов.

(6) К вечеру сильно похолодало. (7) Два окна на уровне земли выходили на уголок невзрачного огорода, обсаженного кустами жёлтой акации, на мёрзлые лужи проезжей дороги и на тот конец кладбища, где вчера похоронили Марию Николаевну. (8) Огород пустовал, кроме нескольких муаровых гряд посиневшей от холода капусты. (9) Когда налетал ветер, кусты облетелой акации метались как бесноватые и ложились на дорогу.

(10) Ночью Юру разбудил стук в окно. (11) Тёмная келья была сверхъестественно озарена белым порхающим светом. (12) Юра в одной рубашке подбежал к окну и прижался лицом к холодному стеклу.

(13) За окном не было ни дороги, ни кладбища, ни огорода. (14) На дворе бушевала вьюга, воздух дымился снегом. (15) Можно было подумать, будто буря заметила Юру и, сознавая, как она страшна, наслаждается производимым на него

впечатлением. (16) Она свистела и завывала и всеми способами старалась привлечь Юрино внимание. (17) С неба оборот за оборотом бесконечными мотками падала на землю белая ткань, обвивая её погребальными пеленами. (18) Вьюга была одна на свете, ничто ей не соперничало.

(19) Первым движением Юры, когда он слез с подоконника, было желание одеться и бежать на улицу, чтобы что-то предпринять. (20) То его пугало, что монастырскую капусту занесёт и её не откопают, то что в поле заметёт маму и она

бессильна будет оказать сопротивление тому, что уйдёт ещё глубже и дальше от него в землю.

(21) Дело опять кончилось слезами. (22) Проснулся дядя, говорил ему о Христе и утешал его, а потом подходил к окну и задумывался. (23) Они начали одеваться. (24) Стало светать.

 

Б. Пастернак. «Доктор Живаго». 1955 г.

 

(1)Они ночевали в одном из монастырских покоев, которые отвели дяде по старому знакомству.

131.

Из предложения 20 выпишите наречие(-я).


(1)Они ночевали в одном из монастырских покоев, которые отвели дяде по старому знакомству. (2) Был канун Покрова. (3) На другой день они с дядей должны были уехать далеко на юг, в один из губернских городов Поволжья, где отец Николай служил в издательстве, выпускавшем прогрессивную газету края.

(4) Билеты на поезд были куплены, вещи увязаны и стояли в келье. (5) С вокзала

по соседству ветер приносил плаксивые пересвистывания маневрировавших вдали паровозов.

(6) К вечеру сильно похолодало. (7) Два окна на уровне земли выходили на уголок невзрачного огорода, обсаженного кустами жёлтой акации, на мёрзлые лужи проезжей дороги и на тот конец кладбища, где вчера похоронили Марию Николаевну. (8) Огород пустовал, кроме нескольких муаровых гряд посиневшей от холода капусты. (9) Когда налетал ветер, кусты облетелой акации метались как бесноватые и ложились на дорогу.

(10) Ночью Юру разбудил стук в окно. (11) Тёмная келья была сверхъестественно озарена белым порхающим светом. (12) Юра в одной рубашке подбежал к окну и прижался лицом к холодному стеклу.

(13) За окном не было ни дороги, ни кладбища, ни огорода. (14) На дворе бушевала вьюга, воздух дымился снегом. (15) Можно было подумать, будто буря заметила Юру и, сознавая, как она страшна, наслаждается производимым на него

впечатлением. (16) Она свистела и завывала и всеми способами старалась привлечь Юрино внимание. (17) С неба оборот за оборотом бесконечными мотками падала на землю белая ткань, обвивая её погребальными пеленами. (18) Вьюга была одна на свете, ничто ей не соперничало.

(19) Первым движением Юры, когда он слез с подоконника, было желание одеться и бежать на улицу, чтобы что-то предпринять. (20) То его пугало, что монастырскую капусту занесёт и её не откопают, то что в поле заметёт маму и она

бессильна будет оказать сопротивление тому, что уйдёт ещё глубже и дальше от него в землю.

(21) Дело опять кончилось слезами. (22) Проснулся дядя, говорил ему о Христе и утешал его, а потом подходил к окну и задумывался. (23) Они начали одеваться. (24) Стало светать.

 

Б. Пастернак. «Доктор Живаго». 1955 г.

 

(2) Был канун Покрова.

132.

Из предложения 9 выпишите частицу(-ы).


(1)Вьюга разбудила меня однажды. (2) Вьюжный был март и бушевал, хотя и шёл уже к концу. (3) И опять, как тогда, я проснулся в слезах! (4) Какая слабость, ах, какая слабость! (5) И опять те же люди, и опять дальний город, и бок рояля, и выстрелы, и ещё какой-то поверженный на снегу.

(6) Родились эти люди в снах, вышли из снов и прочнейшим образом обосновались в моей келье. (7) Ясно было, что с ними так не разойтись. (8) Но что же делать с ними?

(9) Первое время я просто беседовал с ними, и всё-таки книжку романа мне пришлось извлечь из ящика. (10) Тут мне начало казаться по вечерам, что из белой страницы выступает что-то цветное. (11) Присматриваясь, щурясь, я убедился в том, что это картинка. (12) И более того, что картинка эта не плоская, а трёхмерная. (13) Как бы коробочка, и в ней сквозь строчки видно: горит свет и движутся в ней те самые фигурки, что описаны в романе. (14) Ах, какая это была увлекательная игра, и не раз я жалел, что кошки уже нет на свете и некому показать, как на странице в маленькой комнатке шевелятся люди. (15) Я уверен, что зверь вытянул бы лапу и стал бы скрести страницу. (16) Воображаю, какое любопытство горело бы в кошачьем глазу, как лапа царапала бы буквы!

(17) С течением времени камера в книжке зазвучала. (18) Я отчётливо слышал звуки рояля. (19) Правда, если бы кому-нибудь я сказал бы об этом, надо полагать, мне посоветовали бы обратиться к врачу. (20) Сказали бы, что играют внизу под полом, и даже сказали бы, возможно, что именно играют. (21) Но я не

обратил бы внимания на эти слова. (22) Нет, нет! (23) Играют на рояле у меня на столе, здесь происходит тихий перезвон клавишей. (24) Но этого мало. (25) Когда затихает дом и внизу ровно ни на чём не играют, я слышу, как сквозь вьюгу прорывается и тоскливая и злобная гармоника, а к гармонике присоединяются

и сердитые и печальные голоса и ноют, ноют.

(26) О нет, это не под полом! (27) Зачем же гаснет комнатка, зачем же на страницах наступает зимняя ночь над Днепром, зачем выступают лошадиные морды, а над ними лица людей в папахах. (28) И вижу я острые шашки, и слышу я душу терзающий свист.

(29) Вон бежит, задыхаясь, человечек. (30) Сквозь табачный дым я слежу за ним, я напрягаю зрение и вижу: сверкнуло сзади человечка, выстрел, он, ахнув, падает навзничь, как будто острым ножом его спереди ударили в сердце. (31) Он неподвижно лежит, и от головы растекается чёрная лужица. (32) А в высоте луна, а вдали цепочкой грустные, красноватые огоньки в селении.

(33) Всю жизнь можно было бы играть в эту игру, глядеть в страницу…

 

М. Булгаков. «Театральный роман». 1936 г.

(9) Первое время я просто беседовал с ними, и всё-таки книжку романа мне пришлось извлечь из ящика.

133.

Из предложения 13 выпишите относительное местоимение.


(1)Вьюга разбудила меня однажды. (2) Вьюжный был март и бушевал, хотя и шёл уже к концу. (3) И опять, как тогда, я проснулся в слезах! (4) Какая слабость, ах, какая слабость! (5) И опять те же люди, и опять дальний город, и бок рояля, и выстрелы, и ещё какой-то поверженный на снегу.

(6) Родились эти люди в снах, вышли из снов и прочнейшим образом обосновались в моей келье. (7) Ясно было, что с ними так не разойтись. (8) Но что же делать с ними?

(9) Первое время я просто беседовал с ними, и всё-таки книжку романа мне пришлось извлечь из ящика. (10) Тут мне начало казаться по вечерам, что из белой страницы выступает что-то цветное. (11) Присматриваясь, щурясь, я убедился в том, что это картинка. (12) И более того, что картинка эта не плоская, а трёхмерная. (13) Как бы коробочка, и в ней сквозь строчки видно: горит свет и движутся в ней те самые фигурки, что описаны в романе. (14) Ах, какая это была увлекательная игра, и не раз я жалел, что кошки уже нет на свете и некому показать, как на странице в маленькой комнатке шевелятся люди. (15) Я уверен, что зверь вытянул бы лапу и стал бы скрести страницу. (16) Воображаю, какое любопытство горело бы в кошачьем глазу, как лапа царапала бы буквы!

(17) С течением времени камера в книжке зазвучала. (18) Я отчётливо слышал звуки рояля. (19) Правда, если бы кому-нибудь я сказал бы об этом, надо полагать, мне посоветовали бы обратиться к врачу. (20) Сказали бы, что играют внизу под полом, и даже сказали бы, возможно, что именно играют. (21) Но я не

обратил бы внимания на эти слова. (22) Нет, нет! (23) Играют на рояле у меня на столе, здесь происходит тихий перезвон клавишей. (24) Но этого мало. (25) Когда затихает дом и внизу ровно ни на чём не играют, я слышу, как сквозь вьюгу прорывается и тоскливая и злобная гармоника, а к гармонике присоединяются

и сердитые и печальные голоса и ноют, ноют.

(26) О нет, это не под полом! (27) Зачем же гаснет комнатка, зачем же на страницах наступает зимняя ночь над Днепром, зачем выступают лошадиные морды, а над ними лица людей в папахах. (28) И вижу я острые шашки, и слышу я душу терзающий свист.

(29) Вон бежит, задыхаясь, человечек. (30) Сквозь табачный дым я слежу за ним, я напрягаю зрение и вижу: сверкнуло сзади человечка, выстрел, он, ахнув, падает навзничь, как будто острым ножом его спереди ударили в сердце. (31) Он неподвижно лежит, и от головы растекается чёрная лужица. (32) А в высоте луна, а вдали цепочкой грустные, красноватые огоньки в селении.

(33) Всю жизнь можно было бы играть в эту игру, глядеть в страницу…

 

М. Булгаков. «Театральный роман». 1936 г.

(1)Вьюга разбудила меня однажды.

134.

Из предложения 20 выпишите частицу(-ы).

Если таких слов несколько, запишите их в ответ в том же порядке, в котором они встречаются в тексте, без пробелов и запятых.


(1)Вьюга разбудила меня однажды. (2) Вьюжный был март и бушевал, хотя и шёл уже к концу. (3) И опять, как тогда, я проснулся в слезах! (4) Какая слабость, ах, какая слабость! (5) И опять те же люди, и опять дальний город, и бок рояля, и выстрелы, и ещё какой-то поверженный на снегу.

(6) Родились эти люди в снах, вышли из снов и прочнейшим образом обосновались в моей келье. (7) Ясно было, что с ними так не разойтись. (8) Но что же делать с ними?

(9) Первое время я просто беседовал с ними, и всё-таки книжку романа мне пришлось извлечь из ящика. (10) Тут мне начало казаться по вечерам, что из белой страницы выступает что-то цветное. (11) Присматриваясь, щурясь, я убедился в том, что это картинка. (12) И более того, что картинка эта не плоская, а трёхмерная. (13) Как бы коробочка, и в ней сквозь строчки видно: горит свет и движутся в ней те самые фигурки, что описаны в романе. (14) Ах, какая это была увлекательная игра, и не раз я жалел, что кошки уже нет на свете и некому показать, как на странице в маленькой комнатке шевелятся люди. (15) Я уверен, что зверь вытянул бы лапу и стал бы скрести страницу. (16) Воображаю, какое любопытство горело бы в кошачьем глазу, как лапа царапала бы буквы!

(17) С течением времени камера в книжке зазвучала. (18) Я отчётливо слышал звуки рояля. (19) Правда, если бы кому-нибудь я сказал бы об этом, надо полагать, мне посоветовали бы обратиться к врачу. (20) Сказали бы, что играют внизу под полом, и даже сказали бы, возможно, что именно играют. (21) Но я не

обратил бы внимания на эти слова. (22) Нет, нет! (23) Играют на рояле у меня на столе, здесь происходит тихий перезвон клавишей. (24) Но этого мало. (25) Когда затихает дом и внизу ровно ни на чём не играют, я слышу, как сквозь вьюгу прорывается и тоскливая и злобная гармоника, а к гармонике присоединяются

и сердитые и печальные голоса и ноют, ноют.

(26) О нет, это не под полом! (27) Зачем же гаснет комнатка, зачем же на страницах наступает зимняя ночь над Днепром, зачем выступают лошадиные морды, а над ними лица людей в папахах. (28) И вижу я острые шашки, и слышу я душу терзающий свист.

(29) Вон бежит, задыхаясь, человечек. (30) Сквозь табачный дым я слежу за ним, я напрягаю зрение и вижу: сверкнуло сзади человечка, выстрел, он, ахнув, падает навзничь, как будто острым ножом его спереди ударили в сердце. (31) Он неподвижно лежит, и от головы растекается чёрная лужица. (32) А в высоте луна, а вдали цепочкой грустные, красноватые огоньки в селении.

(33) Всю жизнь можно было бы играть в эту игру, глядеть в страницу…

 

М. Булгаков. «Театральный роман». 1936 г.

(2) Вьюжный был март и бушевал, хотя и шёл уже к концу.

135.

Из предложений 20—21 выпишите местоимение(-я).

Если таких слов несколько, запишите их в ответ в том же порядке, в котором они встречаются в тексте, без пробелов и запятых.


(1)Вьюга разбудила меня однажды. (2) Вьюжный был март и бушевал, хотя и шёл уже к концу. (3) И опять, как тогда, я проснулся в слезах! (4) Какая слабость, ах, какая слабость! (5) И опять те же люди, и опять дальний город, и бок рояля, и выстрелы, и ещё какой-то поверженный на снегу.

(6) Родились эти люди в снах, вышли из снов и прочнейшим образом обосновались в моей келье. (7) Ясно было, что с ними так не разойтись. (8) Но что же делать с ними?

(9) Первое время я просто беседовал с ними, и всё-таки книжку романа мне пришлось извлечь из ящика. (10) Тут мне начало казаться по вечерам, что из белой страницы выступает что-то цветное. (11) Присматриваясь, щурясь, я убедился в том, что это картинка. (12) И более того, что картинка эта не плоская, а трёхмерная. (13) Как бы коробочка, и в ней сквозь строчки видно: горит свет и движутся в ней те самые фигурки, что описаны в романе. (14) Ах, какая это была увлекательная игра, и не раз я жалел, что кошки уже нет на свете и некому показать, как на странице в маленькой комнатке шевелятся люди. (15) Я уверен, что зверь вытянул бы лапу и стал бы скрести страницу. (16) Воображаю, какое любопытство горело бы в кошачьем глазу, как лапа царапала бы буквы!

(17) С течением времени камера в книжке зазвучала. (18) Я отчётливо слышал звуки рояля. (19) Правда, если бы кому-нибудь я сказал бы об этом, надо полагать, мне посоветовали бы обратиться к врачу. (20) Сказали бы, что играют внизу под полом, и даже сказали бы, возможно, что именно играют. (21) Но я не

обратил бы внимания на эти слова. (22) Нет, нет! (23) Играют на рояле у меня на столе, здесь происходит тихий перезвон клавишей. (24) Но этого мало. (25) Когда затихает дом и внизу ровно ни на чём не играют, я слышу, как сквозь вьюгу прорывается и тоскливая и злобная гармоника, а к гармонике присоединяются

и сердитые и печальные голоса и ноют, ноют.

(26) О нет, это не под полом! (27) Зачем же гаснет комнатка, зачем же на страницах наступает зимняя ночь над Днепром, зачем выступают лошадиные морды, а над ними лица людей в папахах. (28) И вижу я острые шашки, и слышу я душу терзающий свист.

(29) Вон бежит, задыхаясь, человечек. (30) Сквозь табачный дым я слежу за ним, я напрягаю зрение и вижу: сверкнуло сзади человечка, выстрел, он, ахнув, падает навзничь, как будто острым ножом его спереди ударили в сердце. (31) Он неподвижно лежит, и от головы растекается чёрная лужица. (32) А в высоте луна, а вдали цепочкой грустные, красноватые огоньки в селении.

(33) Всю жизнь можно было бы играть в эту игру, глядеть в страницу…

 

М. Булгаков. «Театральный роман». 1936 г.

(2) Вьюжный был март и бушевал, хотя и шёл уже к концу.

136.

Из предложения 25 выпишите подчинительный(-ые) союз(-ы).


(1)Вьюга разбудила меня однажды. (2) Вьюжный был март и бушевал, хотя и шёл уже к концу. (3) И опять, как тогда, я проснулся в слезах! (4) Какая слабость, ах, какая слабость! (5) И опять те же люди, и опять дальний город, и бок рояля, и выстрелы, и ещё какой-то поверженный на снегу.

(6) Родились эти люди в снах, вышли из снов и прочнейшим образом обосновались в моей келье. (7) Ясно было, что с ними так не разойтись. (8) Но что же делать с ними?

(9) Первое время я просто беседовал с ними, и всё-таки книжку романа мне пришлось извлечь из ящика. (10) Тут мне начало казаться по вечерам, что из белой страницы выступает что-то цветное. (11) Присматриваясь, щурясь, я убедился в том, что это картинка. (12) И более того, что картинка эта не плоская, а трёхмерная. (13) Как бы коробочка, и в ней сквозь строчки видно: горит свет и движутся в ней те самые фигурки, что описаны в романе. (14) Ах, какая это была увлекательная игра, и не раз я жалел, что кошки уже нет на свете и некому показать, как на странице в маленькой комнатке шевелятся люди. (15) Я уверен, что зверь вытянул бы лапу и стал бы скрести страницу. (16) Воображаю, какое любопытство горело бы в кошачьем глазу, как лапа царапала бы буквы!

(17) С течением времени камера в книжке зазвучала. (18) Я отчётливо слышал звуки рояля. (19) Правда, если бы кому-нибудь я сказал бы об этом, надо полагать, мне посоветовали бы обратиться к врачу. (20) Сказали бы, что играют внизу под полом, и даже сказали бы, возможно, что именно играют. (21) Но я не

обратил бы внимания на эти слова. (22) Нет, нет! (23) Играют на рояле у меня на столе, здесь происходит тихий перезвон клавишей. (24) Но этого мало. (25) Когда затихает дом и внизу ровно ни на чём не играют, я слышу, как сквозь вьюгу прорывается и тоскливая и злобная гармоника, а к гармонике присоединяются

и сердитые и печальные голоса и ноют, ноют.

(26) О нет, это не под полом! (27) Зачем же гаснет комнатка, зачем же на страницах наступает зимняя ночь над Днепром, зачем выступают лошадиные морды, а над ними лица людей в папахах. (28) И вижу я острые шашки, и слышу я душу терзающий свист.

(29) Вон бежит, задыхаясь, человечек. (30) Сквозь табачный дым я слежу за ним, я напрягаю зр