(1)Чи­чи­ков ни­ко­гда не чув­ство­вал себя в таком весёлом рас­по­ло­же­нии духа, во­об­ра­жал себя уже на­сто­я­щим хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (2)Про­ку­рор­ский кучер, как ока­за­лось в до­ро­ге, был малый опыт­ный, по­то­му что пра­вил одной толь­ко рукой, а дру­гою, за­су­нув её назад, при­дер­жи­вал ба­ри­на. (3)Таким об­ра­зом уже на про­ку­рор­ских дрож­ках до­е­хал он к себе в го­сти­ни­цу, где долго ещё у него вер­тел­ся на языке вся­кий вздор: бе­ло­ку­рая не­ве­ста с ру­мян­цем и ямоч­кой на пра­вой щеке, хер­сон­ские де­рев­ни, ка­пи­та­лы. (4)Се­ли­фа­ну даже были даны кое-какие хо­зяй­ствен­ные при­ка­за­ния со­брать всех вновь пе­ре­се­лив­ших­ся му­жи­ков, чтобы сде­лать всем лично по­го­лов­ную пе­ре­клич­ку. (5)Се­ли­фан молча слу­шал очень долго и потом вышел из ком­на­ты, ска­зав­ши Пет­руш­ке: (6)«Сту­пай раз­де­вать ба­ри­на!» (7)Пет­руш­ка при­нял­ся сни­мать с него са­по­ги и чуть не ста­щил вме­сте с ними на пол и са­мо­го ба­ри­на. (8)Но на­ко­нец са­по­ги были сняты, барин раз­дел­ся как сле­ду­ет и, по­во­ро­чав­шись не­сколь­ко вре­ме­ни на по­сте­ли, ко­то­рая скри­пе­ла не­ми­ло­серд­но, за­снул ре­ши­тель­но хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (9)А Пет­руш­ка вынес на ко­ри­дор пан­та­ло­ны и фрак брус­нич­но­го цвета с ис­крой, ко­то­рый, рас­то­пы­рив­ши на де­ре­вян­ную ве­шал­ку, начал бить хлы­стом и щёткой, на­пу­стив­ши пыли на весь ко­ри­дор. (10)Го­то­вясь уже снять их, он взгля­нул с га­ле­реи вниз и уви­дел Се­ли­фа­на, воз­вра­щав­ше­го­ся с ко­нюш­ни. (11)Они встре­ти­лись взгля­да­ми и чутьём по­ня­ли друг друга: барин-де за­ва­лил­ся спать, можно и за­гля­нуть кое-куда. (12)Тот же час, от­нес­ши в ком­на­ту фрак и пан­та­ло­ны, Пет­руш­ка сошёл вниз, и оба пошли вме­сте, не го­во­ря друг другу ни­че­го о цели пу­те­ше­ствия и ба­ла­гу­ря до­ро­гою о чём-то по­сто­рон­нем. (13)Про­гул­ку сде­ла­ли они недалёкую: имен­но пе­ре­шли толь­ко на дру­гую сто­ро­ну улицы, к дому, быв­ше­му на­су­про­тив го­сти­ни­цы, и вошли в ни­зень­кую стек­лян­ную за­коп­тив­шу­ю­ся дверь, при­во­див­шую в под­вал, где уже си­де­ло за де­ре­вян­ны­ми сто­ла­ми много вся­ких: и брив­ших, и не брив­ших бо­ро­ды, и в на­голь­ных ту­лу­пах, и про­сто в ру­ба­хе, а кое-кто и во фри­зо­вой ши­не­ли. (14)Что де­ла­ли там Пет­руш­ка с Се­ли­фа­ном, бог их ве­да­ет, но вышли они от­ту­да через час, взяв­шись за руки, со­хра­няя со­вер­шен­ное мол­ча­ние, ока­зы­вая друг другу боль­шое вни­ма­ние и предо­сте­ре­гая вза­им­но от вся­ких углов. (15)Рука в руку, не вы­пус­кая друг друга, они целые чет­верть часа взби­ра­лись на лест­ни­цу, на­ко­нец одо­ле­ли её и взо­шли. (16)Пет­руш­ка оста­но­вил­ся с ми­ну­ту перед ни­зень­кою своею кро­ва­тью, при­ду­мы­вая, как бы лечь по­при­лич­нее, и лёг со­вер­шен­но поперёк, так что ноги его упи­ра­лись в пол. (17)Се­ли­фан лёг и сам на той же кро­ва­ти, по­ме­стив го­ло­ву у Пет­руш­ки на брюхе и по­за­быв о том, что ему сле­до­ва­ло спать вовсе не здесь, а, может быть, в люд­ской, если не в ко­нюш­не, близ ло­ша­дей. (18)Оба за­сну­ли в ту же ми­ну­ту, под­няв­ши храп не­слы­хан­ной гу­сто­ты, на ко­то­рый барин из дру­гой ком­на­ты от­ве­чал тон­ким, но­со­вым сви­стом. (19)Скоро вслед за ними всё уго­мо­ни­лось, и го­сти­ни­ца объ­ялась не­про­буд­ным сном. (20)Толь­ко в одном око­шеч­ке виден ещё был свет, где жил какой-то при­е­хав­ший из Ря­за­ни по­ру­чик, боль­шой, по-ви­ди­мо­му, охот­ник до сапог, по­то­му что за­ка­зал уже че­ты­ре пары и бес­пре­стан­но при­ме­ри­вал пятую. (21)Не­сколь­ко раз под­хо­дил он к по­сте­ли с тем, чтобы их ски­нуть и лечь, но никак не мог: са­по­ги, точно, были хо­ро­шо сшиты, и долго ещё под­ни­мал он ногу и об­смат­ри­вал бойко и на диво ста­чан­ный каб­лук.

Н. Го­голь «Мёртвые души», 1842 г.

(1)Чи­чи­ков ни­ко­гда не чув­ство­вал себя в таком весёлом рас­по­ло­же­нии духа, во­об­ра­жал себя уже на­сто­я­щим хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (2)Про­ку­рор­ский кучер, как ока­за­лось в до­ро­ге, был малый опыт­ный, по­то­му что пра­вил одной толь­ко рукой, а дру­гою, за­су­нув её назад, при­дер­жи­вал ба­ри­на. (3)Таким об­ра­зом уже на про­ку­рор­ских дрож­ках до­е­хал он к себе в го­сти­ни­цу, где долго ещё у него вер­тел­ся на языке вся­кий вздор: бе­ло­ку­рая не­ве­ста с ру­мян­цем и ямоч­кой на пра­вой щеке, хер­сон­ские де­рев­ни, ка­пи­та­лы. (4)Се­ли­фа­ну даже были даны кое-какие хо­зяй­ствен­ные при­ка­за­ния со­брать всех вновь пе­ре­се­лив­ших­ся му­жи­ков, чтобы сде­лать всем лично по­го­лов­ную пе­ре­клич­ку. (5)Се­ли­фан молча слу­шал очень долго и потом вышел из ком­на­ты, ска­зав­ши Пет­руш­ке: (6)«Сту­пай раз­де­вать ба­ри­на!» (7)Пет­руш­ка при­нял­ся сни­мать с него са­по­ги и чуть не ста­щил вме­сте с ними на пол и са­мо­го ба­ри­на. (8)Но на­ко­нец са­по­ги были сняты, барин раз­дел­ся как сле­ду­ет и, по­во­ро­чав­шись не­сколь­ко вре­ме­ни на по­сте­ли, ко­то­рая скри­пе­ла не­ми­ло­серд­но, за­снул ре­ши­тель­но хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (9)А Пет­руш­ка вынес на ко­ри­дор пан­та­ло­ны и фрак брус­нич­но­го цвета с ис­крой, ко­то­рый, рас­то­пы­рив­ши на де­ре­вян­ную ве­шал­ку, начал бить хлы­стом и щёткой, на­пу­стив­ши пыли на весь ко­ри­дор. (10)Го­то­вясь уже снять их, он взгля­нул с га­ле­реи вниз и уви­дел Се­ли­фа­на, воз­вра­щав­ше­го­ся с ко­нюш­ни. (11)Они встре­ти­лись взгля­да­ми и чутьём по­ня­ли друг друга: барин-де за­ва­лил­ся спать, можно и за­гля­нуть кое-куда. (12)Тот же час, от­нес­ши в ком­на­ту фрак и пан­та­ло­ны, Пет­руш­ка сошёл вниз, и оба пошли вме­сте, не го­во­ря друг другу ни­че­го о цели пу­те­ше­ствия и ба­ла­гу­ря до­ро­гою о чём-то по­сто­рон­нем. (13)Про­гул­ку сде­ла­ли они недалёкую: имен­но пе­ре­шли толь­ко на дру­гую сто­ро­ну улицы, к дому, быв­ше­му на­су­про­тив го­сти­ни­цы, и вошли в ни­зень­кую стек­лян­ную за­коп­тив­шу­ю­ся дверь, при­во­див­шую в под­вал, где уже си­де­ло за де­ре­вян­ны­ми сто­ла­ми много вся­ких: и брив­ших, и не брив­ших бо­ро­ды, и в на­голь­ных ту­лу­пах, и про­сто в ру­ба­хе, а кое-кто и во фри­зо­вой ши­не­ли. (14)Что де­ла­ли там Пет­руш­ка с Се­ли­фа­ном, бог их ве­да­ет, но вышли они от­ту­да через час, взяв­шись за руки, со­хра­няя со­вер­шен­ное мол­ча­ние, ока­зы­вая друг другу боль­шое вни­ма­ние и предо­сте­ре­гая вза­им­но от вся­ких углов. (15)Рука в руку, не вы­пус­кая друг друга, они целые чет­верть часа взби­ра­лись на лест­ни­цу, на­ко­нец одо­ле­ли её и взо­шли. (16)Пет­руш­ка оста­но­вил­ся с ми­ну­ту перед ни­зень­кою своею кро­ва­тью, при­ду­мы­вая, как бы лечь по­при­лич­нее, и лёг со­вер­шен­но поперёк, так что ноги его упи­ра­лись в пол. (17)Се­ли­фан лёг и сам на той же кро­ва­ти, по­ме­стив го­ло­ву у Пет­руш­ки на брюхе и по­за­быв о том, что ему сле­до­ва­ло спать вовсе не здесь, а, может быть, в люд­ской, если не в ко­нюш­не, близ ло­ша­дей. (18)Оба за­сну­ли в ту же ми­ну­ту, под­няв­ши храп не­слы­хан­ной гу­сто­ты, на ко­то­рый барин из дру­гой ком­на­ты от­ве­чал тон­ким, но­со­вым сви­стом. (19)Скоро вслед за ними всё уго­мо­ни­лось, и го­сти­ни­ца объ­ялась не­про­буд­ным сном. (20)Толь­ко в одном око­шеч­ке виден ещё был свет, где жил какой-то при­е­хав­ший из Ря­за­ни по­ру­чик, боль­шой, по-ви­ди­мо­му, охот­ник до сапог, по­то­му что за­ка­зал уже че­ты­ре пары и бес­пре­стан­но при­ме­ри­вал пятую. (21)Не­сколь­ко раз под­хо­дил он к по­сте­ли с тем, чтобы их ски­нуть и лечь, но никак не мог: са­по­ги, точно, были хо­ро­шо сшиты, и долго ещё под­ни­мал он ногу и об­смат­ри­вал бойко и на диво ста­чан­ный каб­лук.

Н. Го­голь «Мёртвые души», 1842 г.

(1)Чи­чи­ков ни­ко­гда не чув­ство­вал себя в таком весёлом рас­по­ло­же­нии духа, во­об­ра­жал себя уже на­сто­я­щим хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (2)Про­ку­рор­ский кучер, как ока­за­лось в до­ро­ге, был малый опыт­ный, по­то­му что пра­вил одной толь­ко рукой, а дру­гою, за­су­нув её назад, при­дер­жи­вал ба­ри­на. (3)Таким об­ра­зом уже на про­ку­рор­ских дрож­ках до­е­хал он к себе в го­сти­ни­цу, где долго ещё у него вер­тел­ся на языке вся­кий вздор: бе­ло­ку­рая не­ве­ста с ру­мян­цем и ямоч­кой на пра­вой щеке, хер­сон­ские де­рев­ни, ка­пи­та­лы. (4)Се­ли­фа­ну даже были даны кое-какие хо­зяй­ствен­ные при­ка­за­ния со­брать всех вновь пе­ре­се­лив­ших­ся му­жи­ков, чтобы сде­лать всем лично по­го­лов­ную пе­ре­клич­ку. (5)Се­ли­фан молча слу­шал очень долго и потом вышел из ком­на­ты, ска­зав­ши Пет­руш­ке: (6)«Сту­пай раз­де­вать ба­ри­на!» (7)Пет­руш­ка при­нял­ся сни­мать с него са­по­ги и чуть не ста­щил вме­сте с ними на пол и са­мо­го ба­ри­на. (8)Но на­ко­нец са­по­ги были сняты, барин раз­дел­ся как сле­ду­ет и, по­во­ро­чав­шись не­сколь­ко вре­ме­ни на по­сте­ли, ко­то­рая скри­пе­ла не­ми­ло­серд­но, за­снул ре­ши­тель­но хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (9)А Пет­руш­ка вынес на ко­ри­дор пан­та­ло­ны и фрак брус­нич­но­го цвета с ис­крой, ко­то­рый, рас­то­пы­рив­ши на де­ре­вян­ную ве­шал­ку, начал бить хлы­стом и щёткой, на­пу­стив­ши пыли на весь ко­ри­дор. (10)Го­то­вясь уже снять их, он взгля­нул с га­ле­реи вниз и уви­дел Се­ли­фа­на, воз­вра­щав­ше­го­ся с ко­нюш­ни. (11)Они встре­ти­лись взгля­да­ми и чутьём по­ня­ли друг друга: барин-де за­ва­лил­ся спать, можно и за­гля­нуть кое-куда. (12)Тот же час, от­нес­ши в ком­на­ту фрак и пан­та­ло­ны, Пет­руш­ка сошёл вниз, и оба пошли вме­сте, не го­во­ря друг другу ни­че­го о цели пу­те­ше­ствия и ба­ла­гу­ря до­ро­гою о чём-то по­сто­рон­нем. (13)Про­гул­ку сде­ла­ли они недалёкую: имен­но пе­ре­шли толь­ко на дру­гую сто­ро­ну улицы, к дому, быв­ше­му на­су­про­тив го­сти­ни­цы, и вошли в ни­зень­кую стек­лян­ную за­коп­тив­шу­ю­ся дверь, при­во­див­шую в под­вал, где уже си­де­ло за де­ре­вян­ны­ми сто­ла­ми много вся­ких: и брив­ших, и не брив­ших бо­ро­ды, и в на­голь­ных ту­лу­пах, и про­сто в ру­ба­хе, а кое-кто и во фри­зо­вой ши­не­ли. (14)Что де­ла­ли там Пет­руш­ка с Се­ли­фа­ном, бог их ве­да­ет, но вышли они от­ту­да через час, взяв­шись за руки, со­хра­няя со­вер­шен­ное мол­ча­ние, ока­зы­вая друг другу боль­шое вни­ма­ние и предо­сте­ре­гая вза­им­но от вся­ких углов. (15)Рука в руку, не вы­пус­кая друг друга, они целые чет­верть часа взби­ра­лись на лест­ни­цу, на­ко­нец одо­ле­ли её и взо­шли. (16)Пет­руш­ка оста­но­вил­ся с ми­ну­ту перед ни­зень­кою своею кро­ва­тью, при­ду­мы­вая, как бы лечь по­при­лич­нее, и лёг со­вер­шен­но поперёк, так что ноги его упи­ра­лись в пол. (17)Се­ли­фан лёг и сам на той же кро­ва­ти, по­ме­стив го­ло­ву у Пет­руш­ки на брюхе и по­за­быв о том, что ему сле­до­ва­ло спать вовсе не здесь, а, может быть, в люд­ской, если не в ко­нюш­не, близ ло­ша­дей. (18)Оба за­сну­ли в ту же ми­ну­ту, под­няв­ши храп не­слы­хан­ной гу­сто­ты, на ко­то­рый барин из дру­гой ком­на­ты от­ве­чал тон­ким, но­со­вым сви­стом. (19)Скоро вслед за ними всё уго­мо­ни­лось, и го­сти­ни­ца объ­ялась не­про­буд­ным сном. (20)Толь­ко в одном око­шеч­ке виден ещё был свет, где жил какой-то при­е­хав­ший из Ря­за­ни по­ру­чик, боль­шой, по-ви­ди­мо­му, охот­ник до сапог, по­то­му что за­ка­зал уже че­ты­ре пары и бес­пре­стан­но при­ме­ри­вал пятую. (21)Не­сколь­ко раз под­хо­дил он к по­сте­ли с тем, чтобы их ски­нуть и лечь, но никак не мог: са­по­ги, точно, были хо­ро­шо сшиты, и долго ещё под­ни­мал он ногу и об­смат­ри­вал бойко и на диво ста­чан­ный каб­лук.

Н. Го­голь «Мёртвые души», 1842 г.

(1)Чи­чи­ков ни­ко­гда не чув­ство­вал себя в таком весёлом рас­по­ло­же­нии духа, во­об­ра­жал себя уже на­сто­я­щим хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (2)Про­ку­рор­ский кучер, как ока­за­лось в до­ро­ге, был малый опыт­ный, по­то­му что пра­вил одной толь­ко рукой, а дру­гою, за­су­нув её назад, при­дер­жи­вал ба­ри­на. (3)Таким об­ра­зом уже на про­ку­рор­ских дрож­ках до­е­хал он к себе в го­сти­ни­цу, где долго ещё у него вер­тел­ся на языке вся­кий вздор: бе­ло­ку­рая не­ве­ста с ру­мян­цем и ямоч­кой на пра­вой щеке, хер­сон­ские де­рев­ни, ка­пи­та­лы. (4)Се­ли­фа­ну даже были даны кое-какие хо­зяй­ствен­ные при­ка­за­ния со­брать всех вновь пе­ре­се­лив­ших­ся му­жи­ков, чтобы сде­лать всем лично по­го­лов­ную пе­ре­клич­ку. (5)Се­ли­фан молча слу­шал очень долго и потом вышел из ком­на­ты, ска­зав­ши Пет­руш­ке: (6)«Сту­пай раз­де­вать ба­ри­на!» (7)Пет­руш­ка при­нял­ся сни­мать с него са­по­ги и чуть не ста­щил вме­сте с ними на пол и са­мо­го ба­ри­на. (8)Но на­ко­нец са­по­ги были сняты, барин раз­дел­ся как сле­ду­ет и, по­во­ро­чав­шись не­сколь­ко вре­ме­ни на по­сте­ли, ко­то­рая скри­пе­ла не­ми­ло­серд­но, за­снул ре­ши­тель­но хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (9)А Пет­руш­ка вынес на ко­ри­дор пан­та­ло­ны и фрак брус­нич­но­го цвета с ис­крой, ко­то­рый, рас­то­пы­рив­ши на де­ре­вян­ную ве­шал­ку, начал бить хлы­стом и щёткой, на­пу­стив­ши пыли на весь ко­ри­дор. (10)Го­то­вясь уже снять их, он взгля­нул с га­ле­реи вниз и уви­дел Се­ли­фа­на, воз­вра­щав­ше­го­ся с ко­нюш­ни. (11)Они встре­ти­лись взгля­да­ми и чутьём по­ня­ли друг друга: барин-де за­ва­лил­ся спать, можно и за­гля­нуть кое-куда. (12)Тот же час, от­нес­ши в ком­на­ту фрак и пан­та­ло­ны, Пет­руш­ка сошёл вниз, и оба пошли вме­сте, не го­во­ря друг другу ни­че­го о цели пу­те­ше­ствия и ба­ла­гу­ря до­ро­гою о чём-то по­сто­рон­нем. (13)Про­гул­ку сде­ла­ли они недалёкую: имен­но пе­ре­шли толь­ко на дру­гую сто­ро­ну улицы, к дому, быв­ше­му на­су­про­тив го­сти­ни­цы, и вошли в ни­зень­кую стек­лян­ную за­коп­тив­шу­ю­ся дверь, при­во­див­шую в под­вал, где уже си­де­ло за де­ре­вян­ны­ми сто­ла­ми много вся­ких: и брив­ших, и не брив­ших бо­ро­ды, и в на­голь­ных ту­лу­пах, и про­сто в ру­ба­хе, а кое-кто и во фри­зо­вой ши­не­ли. (14)Что де­ла­ли там Пет­руш­ка с Се­ли­фа­ном, бог их ве­да­ет, но вышли они от­ту­да через час, взяв­шись за руки, со­хра­няя со­вер­шен­ное мол­ча­ние, ока­зы­вая друг другу боль­шое вни­ма­ние и предо­сте­ре­гая вза­им­но от вся­ких углов. (15)Рука в руку, не вы­пус­кая друг друга, они целые чет­верть часа взби­ра­лись на лест­ни­цу, на­ко­нец одо­ле­ли её и взо­шли. (16)Пет­руш­ка оста­но­вил­ся с ми­ну­ту перед ни­зень­кою своею кро­ва­тью, при­ду­мы­вая, как бы лечь по­при­лич­нее, и лёг со­вер­шен­но поперёк, так что ноги его упи­ра­лись в пол. (17)Се­ли­фан лёг и сам на той же кро­ва­ти, по­ме­стив го­ло­ву у Пет­руш­ки на брюхе и по­за­быв о том, что ему сле­до­ва­ло спать вовсе не здесь, а, может быть, в люд­ской, если не в ко­нюш­не, близ ло­ша­дей. (18)Оба за­сну­ли в ту же ми­ну­ту, под­няв­ши храп не­слы­хан­ной гу­сто­ты, на ко­то­рый барин из дру­гой ком­на­ты от­ве­чал тон­ким, но­со­вым сви­стом. (19)Скоро вслед за ними всё уго­мо­ни­лось, и го­сти­ни­ца объ­ялась не­про­буд­ным сном. (20)Толь­ко в одном око­шеч­ке виден ещё был свет, где жил какой-то при­е­хав­ший из Ря­за­ни по­ру­чик, боль­шой, по-ви­ди­мо­му, охот­ник до сапог, по­то­му что за­ка­зал уже че­ты­ре пары и бес­пре­стан­но при­ме­ри­вал пятую. (21)Не­сколь­ко раз под­хо­дил он к по­сте­ли с тем, чтобы их ски­нуть и лечь, но никак не мог: са­по­ги, точно, были хо­ро­шо сшиты, и долго ещё под­ни­мал он ногу и об­смат­ри­вал бойко и на диво ста­чан­ный каб­лук.

Н. Го­голь «Мёртвые души», 1842 г.

(1)Чи­чи­ков ни­ко­гда не чув­ство­вал себя в таком весёлом рас­по­ло­же­нии духа, во­об­ра­жал себя уже на­сто­я­щим хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (2)Про­ку­рор­ский кучер, как ока­за­лось в до­ро­ге, был малый опыт­ный, по­то­му что пра­вил одной толь­ко рукой, а дру­гою, за­су­нув её назад, при­дер­жи­вал ба­ри­на. (3)Таким об­ра­зом уже на про­ку­рор­ских дрож­ках до­е­хал он к себе в го­сти­ни­цу, где долго ещё у него вер­тел­ся на языке вся­кий вздор: бе­ло­ку­рая не­ве­ста с ру­мян­цем и ямоч­кой на пра­вой щеке, хер­сон­ские де­рев­ни, ка­пи­та­лы. (4)Се­ли­фа­ну даже были даны кое-какие хо­зяй­ствен­ные при­ка­за­ния со­брать всех вновь пе­ре­се­лив­ших­ся му­жи­ков, чтобы сде­лать всем лично по­го­лов­ную пе­ре­клич­ку. (5)Се­ли­фан молча слу­шал очень долго и потом вышел из ком­на­ты, ска­зав­ши Пет­руш­ке: (6)«Сту­пай раз­де­вать ба­ри­на!» (7)Пет­руш­ка при­нял­ся сни­мать с него са­по­ги и чуть не ста­щил вме­сте с ними на пол и са­мо­го ба­ри­на. (8)Но на­ко­нец са­по­ги были сняты, барин раз­дел­ся как сле­ду­ет и, по­во­ро­чав­шись не­сколь­ко вре­ме­ни на по­сте­ли, ко­то­рая скри­пе­ла не­ми­ло­серд­но, за­снул ре­ши­тель­но хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (9)А Пет­руш­ка вынес на ко­ри­дор пан­та­ло­ны и фрак брус­нич­но­го цвета с ис­крой, ко­то­рый, рас­то­пы­рив­ши на де­ре­вян­ную ве­шал­ку, начал бить хлы­стом и щёткой, на­пу­стив­ши пыли на весь ко­ри­дор. (10)Го­то­вясь уже снять их, он взгля­нул с га­ле­реи вниз и уви­дел Се­ли­фа­на, воз­вра­щав­ше­го­ся с ко­нюш­ни. (11)Они встре­ти­лись взгля­да­ми и чутьём по­ня­ли друг друга: барин-де за­ва­лил­ся спать, можно и за­гля­нуть кое-куда. (12)Тот же час, от­нес­ши в ком­на­ту фрак и пан­та­ло­ны, Пет­руш­ка сошёл вниз, и оба пошли вме­сте, не го­во­ря друг другу ни­че­го о цели пу­те­ше­ствия и ба­ла­гу­ря до­ро­гою о чём-то по­сто­рон­нем. (13)Про­гул­ку сде­ла­ли они недалёкую: имен­но пе­ре­шли толь­ко на дру­гую сто­ро­ну улицы, к дому, быв­ше­му на­су­про­тив го­сти­ни­цы, и вошли в ни­зень­кую стек­лян­ную за­коп­тив­шу­ю­ся дверь, при­во­див­шую в под­вал, где уже си­де­ло за де­ре­вян­ны­ми сто­ла­ми много вся­ких: и брив­ших, и не брив­ших бо­ро­ды, и в на­голь­ных ту­лу­пах, и про­сто в ру­ба­хе, а кое-кто и во фри­зо­вой ши­не­ли. (14)Что де­ла­ли там Пет­руш­ка с Се­ли­фа­ном, бог их ве­да­ет, но вышли они от­ту­да через час, взяв­шись за руки, со­хра­няя со­вер­шен­ное мол­ча­ние, ока­зы­вая друг другу боль­шое вни­ма­ние и предо­сте­ре­гая вза­им­но от вся­ких углов. (15)Рука в руку, не вы­пус­кая друг друга, они целые чет­верть часа взби­ра­лись на лест­ни­цу, на­ко­нец одо­ле­ли её и взо­шли. (16)Пет­руш­ка оста­но­вил­ся с ми­ну­ту перед ни­зень­кою своею кро­ва­тью, при­ду­мы­вая, как бы лечь по­при­лич­нее, и лёг со­вер­шен­но поперёк, так что ноги его упи­ра­лись в пол. (17)Се­ли­фан лёг и сам на той же кро­ва­ти, по­ме­стив го­ло­ву у Пет­руш­ки на брюхе и по­за­быв о том, что ему сле­до­ва­ло спать вовсе не здесь, а, может быть, в люд­ской, если не в ко­нюш­не, близ ло­ша­дей. (18)Оба за­сну­ли в ту же ми­ну­ту, под­няв­ши храп не­слы­хан­ной гу­сто­ты, на ко­то­рый барин из дру­гой ком­на­ты от­ве­чал тон­ким, но­со­вым сви­стом. (19)Скоро вслед за ними всё уго­мо­ни­лось, и го­сти­ни­ца объ­ялась не­про­буд­ным сном. (20)Толь­ко в одном око­шеч­ке виден ещё был свет, где жил какой-то при­е­хав­ший из Ря­за­ни по­ру­чик, боль­шой, по-ви­ди­мо­му, охот­ник до сапог, по­то­му что за­ка­зал уже че­ты­ре пары и бес­пре­стан­но при­ме­ри­вал пятую. (21)Не­сколь­ко раз под­хо­дил он к по­сте­ли с тем, чтобы их ски­нуть и лечь, но никак не мог: са­по­ги, точно, были хо­ро­шо сшиты, и долго ещё под­ни­мал он ногу и об­смат­ри­вал бойко и на диво ста­чан­ный каб­лук.

Н. Го­голь «Мёртвые души», 1842 г.

(1)Чи­чи­ков ни­ко­гда не чув­ство­вал себя в таком весёлом рас­по­ло­же­нии духа, во­об­ра­жал себя уже на­сто­я­щим хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (2)Про­ку­рор­ский кучер, как ока­за­лось в до­ро­ге, был малый опыт­ный, по­то­му что пра­вил одной толь­ко рукой, а дру­гою, за­су­нув её назад, при­дер­жи­вал ба­ри­на. (3)Таким об­ра­зом уже на про­ку­рор­ских дрож­ках до­е­хал он к себе в го­сти­ни­цу, где долго ещё у него вер­тел­ся на языке вся­кий вздор: бе­ло­ку­рая не­ве­ста с ру­мян­цем и ямоч­кой на пра­вой щеке, хер­сон­ские де­рев­ни, ка­пи­та­лы. (4)Се­ли­фа­ну даже были даны кое-какие хо­зяй­ствен­ные при­ка­за­ния со­брать всех вновь пе­ре­се­лив­ших­ся му­жи­ков, чтобы сде­лать всем лично по­го­лов­ную пе­ре­клич­ку. (5)Се­ли­фан молча слу­шал очень долго и потом вышел из ком­на­ты, ска­зав­ши Пет­руш­ке: (6)«Сту­пай раз­де­вать ба­ри­на!» (7)Пет­руш­ка при­нял­ся сни­мать с него са­по­ги и чуть не ста­щил вме­сте с ними на пол и са­мо­го ба­ри­на. (8)Но на­ко­нец са­по­ги были сняты, барин раз­дел­ся как сле­ду­ет и, по­во­ро­чав­шись не­сколь­ко вре­ме­ни на по­сте­ли, ко­то­рая скри­пе­ла не­ми­ло­серд­но, за­снул ре­ши­тель­но хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (9)А Пет­руш­ка вынес на ко­ри­дор пан­та­ло­ны и фрак брус­нич­но­го цвета с ис­крой, ко­то­рый, рас­то­пы­рив­ши на де­ре­вян­ную ве­шал­ку, начал бить хлы­стом и щёткой, на­пу­стив­ши пыли на весь ко­ри­дор. (10)Го­то­вясь уже снять их, он взгля­нул с га­ле­реи вниз и уви­дел Се­ли­фа­на, воз­вра­щав­ше­го­ся с ко­нюш­ни. (11)Они встре­ти­лись взгля­да­ми и чутьём по­ня­ли друг друга: барин-де за­ва­лил­ся спать, можно и за­гля­нуть кое-куда. (12)Тот же час, от­нес­ши в ком­на­ту фрак и пан­та­ло­ны, Пет­руш­ка сошёл вниз, и оба пошли вме­сте, не го­во­ря друг другу ни­че­го о цели пу­те­ше­ствия и ба­ла­гу­ря до­ро­гою о чём-то по­сто­рон­нем. (13)Про­гул­ку сде­ла­ли они недалёкую: имен­но пе­ре­шли толь­ко на дру­гую сто­ро­ну улицы, к дому, быв­ше­му на­су­про­тив го­сти­ни­цы, и вошли в ни­зень­кую стек­лян­ную за­коп­тив­шу­ю­ся дверь, при­во­див­шую в под­вал, где уже си­де­ло за де­ре­вян­ны­ми сто­ла­ми много вся­ких: и брив­ших, и не брив­ших бо­ро­ды, и в на­голь­ных ту­лу­пах, и про­сто в ру­ба­хе, а кое-кто и во фри­зо­вой ши­не­ли. (14)Что де­ла­ли там Пет­руш­ка с Се­ли­фа­ном, бог их ве­да­ет, но вышли они от­ту­да через час, взяв­шись за руки, со­хра­няя со­вер­шен­ное мол­ча­ние, ока­зы­вая друг другу боль­шое вни­ма­ние и предо­сте­ре­гая вза­им­но от вся­ких углов. (15)Рука в руку, не вы­пус­кая друг друга, они целые чет­верть часа взби­ра­лись на лест­ни­цу, на­ко­нец одо­ле­ли её и взо­шли. (16)Пет­руш­ка оста­но­вил­ся с ми­ну­ту перед ни­зень­кою своею кро­ва­тью, при­ду­мы­вая, как бы лечь по­при­лич­нее, и лёг со­вер­шен­но поперёк, так что ноги его упи­ра­лись в пол. (17)Се­ли­фан лёг и сам на той же кро­ва­ти, по­ме­стив го­ло­ву у Пет­руш­ки на брюхе и по­за­быв о том, что ему сле­до­ва­ло спать вовсе не здесь, а, может быть, в люд­ской, если не в ко­нюш­не, близ ло­ша­дей. (18)Оба за­сну­ли в ту же ми­ну­ту, под­няв­ши храп не­слы­хан­ной гу­сто­ты, на ко­то­рый барин из дру­гой ком­на­ты от­ве­чал тон­ким, но­со­вым сви­стом. (19)Скоро вслед за ними всё уго­мо­ни­лось, и го­сти­ни­ца объ­ялась не­про­буд­ным сном. (20)Толь­ко в одном око­шеч­ке виден ещё был свет, где жил какой-то при­е­хав­ший из Ря­за­ни по­ру­чик, боль­шой, по-ви­ди­мо­му, охот­ник до сапог, по­то­му что за­ка­зал уже че­ты­ре пары и бес­пре­стан­но при­ме­ри­вал пятую. (21)Не­сколь­ко раз под­хо­дил он к по­сте­ли с тем, чтобы их ски­нуть и лечь, но никак не мог: са­по­ги, точно, были хо­ро­шо сшиты, и долго ещё под­ни­мал он ногу и об­смат­ри­вал бойко и на диво ста­чан­ный каб­лук.

Н. Го­голь «Мёртвые души», 1842 г.

(1)Чи­чи­ков ни­ко­гда не чув­ство­вал себя в таком весёлом рас­по­ло­же­нии духа, во­об­ра­жал себя уже на­сто­я­щим хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (2)Про­ку­рор­ский кучер, как ока­за­лось в до­ро­ге, был малый опыт­ный, по­то­му что пра­вил одной толь­ко рукой, а дру­гою, за­су­нув её назад, при­дер­жи­вал ба­ри­на. (3)Таким об­ра­зом уже на про­ку­рор­ских дрож­ках до­е­хал он к себе в го­сти­ни­цу, где долго ещё у него вер­тел­ся на языке вся­кий вздор: бе­ло­ку­рая не­ве­ста с ру­мян­цем и ямоч­кой на пра­вой щеке, хер­сон­ские де­рев­ни, ка­пи­та­лы. (4)Се­ли­фа­ну даже были даны кое-какие хо­зяй­ствен­ные при­ка­за­ния со­брать всех вновь пе­ре­се­лив­ших­ся му­жи­ков, чтобы сде­лать всем лично по­го­лов­ную пе­ре­клич­ку. (5)Се­ли­фан молча слу­шал очень долго и потом вышел из ком­на­ты, ска­зав­ши Пет­руш­ке: (6)«Сту­пай раз­де­вать ба­ри­на!» (7)Пет­руш­ка при­нял­ся сни­мать с него са­по­ги и чуть не ста­щил вме­сте с ними на пол и са­мо­го ба­ри­на. (8)Но на­ко­нец са­по­ги были сняты, барин раз­дел­ся как сле­ду­ет и, по­во­ро­чав­шись не­сколь­ко вре­ме­ни на по­сте­ли, ко­то­рая скри­пе­ла не­ми­ло­серд­но, за­снул ре­ши­тель­но хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (9)А Пет­руш­ка вынес на ко­ри­дор пан­та­ло­ны и фрак брус­нич­но­го цвета с ис­крой, ко­то­рый, рас­то­пы­рив­ши на де­ре­вян­ную ве­шал­ку, начал бить хлы­стом и щёткой, на­пу­стив­ши пыли на весь ко­ри­дор. (10)Го­то­вясь уже снять их, он взгля­нул с га­ле­реи вниз и уви­дел Се­ли­фа­на, воз­вра­щав­ше­го­ся с ко­нюш­ни. (11)Они встре­ти­лись взгля­да­ми и чутьём по­ня­ли друг друга: барин-де за­ва­лил­ся спать, можно и за­гля­нуть кое-куда. (12)Тот же час, от­нес­ши в ком­на­ту фрак и пан­та­ло­ны, Пет­руш­ка сошёл вниз, и оба пошли вме­сте, не го­во­ря друг другу ни­че­го о цели пу­те­ше­ствия и ба­ла­гу­ря до­ро­гою о чём-то по­сто­рон­нем. (13)Про­гул­ку сде­ла­ли они недалёкую: имен­но пе­ре­шли толь­ко на дру­гую сто­ро­ну улицы, к дому, быв­ше­му на­су­про­тив го­сти­ни­цы, и вошли в ни­зень­кую стек­лян­ную за­коп­тив­шу­ю­ся дверь, при­во­див­шую в под­вал, где уже си­де­ло за де­ре­вян­ны­ми сто­ла­ми много вся­ких: и брив­ших, и не брив­ших бо­ро­ды, и в на­голь­ных ту­лу­пах, и про­сто в ру­ба­хе, а кое-кто и во фри­зо­вой ши­не­ли. (14)Что де­ла­ли там Пет­руш­ка с Се­ли­фа­ном, бог их ве­да­ет, но вышли они от­ту­да через час, взяв­шись за руки, со­хра­няя со­вер­шен­ное мол­ча­ние, ока­зы­вая друг другу боль­шое вни­ма­ние и предо­сте­ре­гая вза­им­но от вся­ких углов. (15)Рука в руку, не вы­пус­кая друг друга, они целые чет­верть часа взби­ра­лись на лест­ни­цу, на­ко­нец одо­ле­ли её и взо­шли. (16)Пет­руш­ка оста­но­вил­ся с ми­ну­ту перед ни­зень­кою своею кро­ва­тью, при­ду­мы­вая, как бы лечь по­при­лич­нее, и лёг со­вер­шен­но поперёк, так что ноги его упи­ра­лись в пол. (17)Се­ли­фан лёг и сам на той же кро­ва­ти, по­ме­стив го­ло­ву у Пет­руш­ки на брюхе и по­за­быв о том, что ему сле­до­ва­ло спать вовсе не здесь, а, может быть, в люд­ской, если не в ко­нюш­не, близ ло­ша­дей. (18)Оба за­сну­ли в ту же ми­ну­ту, под­няв­ши храп не­слы­хан­ной гу­сто­ты, на ко­то­рый барин из дру­гой ком­на­ты от­ве­чал тон­ким, но­со­вым сви­стом. (19)Скоро вслед за ними всё уго­мо­ни­лось, и го­сти­ни­ца объ­ялась не­про­буд­ным сном. (20)Толь­ко в одном око­шеч­ке виден ещё был свет, где жил какой-то при­е­хав­ший из Ря­за­ни по­ру­чик, боль­шой, по-ви­ди­мо­му, охот­ник до сапог, по­то­му что за­ка­зал уже че­ты­ре пары и бес­пре­стан­но при­ме­ри­вал пятую. (21)Не­сколь­ко раз под­хо­дил он к по­сте­ли с тем, чтобы их ски­нуть и лечь, но никак не мог: са­по­ги, точно, были хо­ро­шо сшиты, и долго ещё под­ни­мал он ногу и об­смат­ри­вал бойко и на диво ста­чан­ный каб­лук.

Н. Го­голь «Мёртвые души», 1842 г.

(1)Чи­чи­ков ни­ко­гда не чув­ство­вал себя в таком весёлом рас­по­ло­же­нии духа, во­об­ра­жал себя уже на­сто­я­щим хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (2)Про­ку­рор­ский кучер, как ока­за­лось в до­ро­ге, был малый опыт­ный, по­то­му что пра­вил одной толь­ко рукой, а дру­гою, за­су­нув её назад, при­дер­жи­вал ба­ри­на. (3)Таким об­ра­зом уже на про­ку­рор­ских дрож­ках до­е­хал он к себе в го­сти­ни­цу, где долго ещё у него вер­тел­ся на языке вся­кий вздор: бе­ло­ку­рая не­ве­ста с ру­мян­цем и ямоч­кой на пра­вой щеке, хер­сон­ские де­рев­ни, ка­пи­та­лы. (4)Се­ли­фа­ну даже были даны кое-какие хо­зяй­ствен­ные при­ка­за­ния со­брать всех вновь пе­ре­се­лив­ших­ся му­жи­ков, чтобы сде­лать всем лично по­го­лов­ную пе­ре­клич­ку. (5)Се­ли­фан молча слу­шал очень долго и потом вышел из ком­на­ты, ска­зав­ши Пет­руш­ке: (6)«Сту­пай раз­де­вать ба­ри­на!» (7)Пет­руш­ка при­нял­ся сни­мать с него са­по­ги и чуть не ста­щил вме­сте с ними на пол и са­мо­го ба­ри­на. (8)Но на­ко­нец са­по­ги были сняты, барин раз­дел­ся как сле­ду­ет и, по­во­ро­чав­шись не­сколь­ко вре­ме­ни на по­сте­ли, ко­то­рая скри­пе­ла не­ми­ло­серд­но, за­снул ре­ши­тель­но хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (9)А Пет­руш­ка вынес на ко­ри­дор пан­та­ло­ны и фрак брус­нич­но­го цвета с ис­крой, ко­то­рый, рас­то­пы­рив­ши на де­ре­вян­ную ве­шал­ку, начал бить хлы­стом и щёткой, на­пу­стив­ши пыли на весь ко­ри­дор. (10)Го­то­вясь уже снять их, он взгля­нул с га­ле­реи вниз и уви­дел Се­ли­фа­на, воз­вра­щав­ше­го­ся с ко­нюш­ни. (11)Они встре­ти­лись взгля­да­ми и чутьём по­ня­ли друг друга: барин-де за­ва­лил­ся спать, можно и за­гля­нуть кое-куда. (12)Тот же час, от­нес­ши в ком­на­ту фрак и пан­та­ло­ны, Пет­руш­ка сошёл вниз, и оба пошли вме­сте, не го­во­ря друг другу ни­че­го о цели пу­те­ше­ствия и ба­ла­гу­ря до­ро­гою о чём-то по­сто­рон­нем. (13)Про­гул­ку сде­ла­ли они недалёкую: имен­но пе­ре­шли толь­ко на дру­гую сто­ро­ну улицы, к дому, быв­ше­му на­су­про­тив го­сти­ни­цы, и вошли в ни­зень­кую стек­лян­ную за­коп­тив­шу­ю­ся дверь, при­во­див­шую в под­вал, где уже си­де­ло за де­ре­вян­ны­ми сто­ла­ми много вся­ких: и брив­ших, и не брив­ших бо­ро­ды, и в на­голь­ных ту­лу­пах, и про­сто в ру­ба­хе, а кое-кто и во фри­зо­вой ши­не­ли. (14)Что де­ла­ли там Пет­руш­ка с Се­ли­фа­ном, бог их ве­да­ет, но вышли они от­ту­да через час, взяв­шись за руки, со­хра­няя со­вер­шен­ное мол­ча­ние, ока­зы­вая друг другу боль­шое вни­ма­ние и предо­сте­ре­гая вза­им­но от вся­ких углов. (15)Рука в руку, не вы­пус­кая друг друга, они целые чет­верть часа взби­ра­лись на лест­ни­цу, на­ко­нец одо­ле­ли её и взо­шли. (16)Пет­руш­ка оста­но­вил­ся с ми­ну­ту перед ни­зень­кою своею кро­ва­тью, при­ду­мы­вая, как бы лечь по­при­лич­нее, и лёг со­вер­шен­но поперёк, так что ноги его упи­ра­лись в пол. (17)Се­ли­фан лёг и сам на той же кро­ва­ти, по­ме­стив го­ло­ву у Пет­руш­ки на брюхе и по­за­быв о том, что ему сле­до­ва­ло спать вовсе не здесь, а, может быть, в люд­ской, если не в ко­нюш­не, близ ло­ша­дей. (18)Оба за­сну­ли в ту же ми­ну­ту, под­няв­ши храп не­слы­хан­ной гу­сто­ты, на ко­то­рый барин из дру­гой ком­на­ты от­ве­чал тон­ким, но­со­вым сви­стом. (19)Скоро вслед за ними всё уго­мо­ни­лось, и го­сти­ни­ца объ­ялась не­про­буд­ным сном. (20)Толь­ко в одном око­шеч­ке виден ещё был свет, где жил какой-то при­е­хав­ший из Ря­за­ни по­ру­чик, боль­шой, по-ви­ди­мо­му, охот­ник до сапог, по­то­му что за­ка­зал уже че­ты­ре пары и бес­пре­стан­но при­ме­ри­вал пятую. (21)Не­сколь­ко раз под­хо­дил он к по­сте­ли с тем, чтобы их ски­нуть и лечь, но никак не мог: са­по­ги, точно, были хо­ро­шо сшиты, и долго ещё под­ни­мал он ногу и об­смат­ри­вал бойко и на диво ста­чан­ный каб­лук.

Н. Го­голь «Мёртвые души», 1842 г.

(1)Чи­чи­ков ни­ко­гда не чув­ство­вал себя в таком весёлом рас­по­ло­же­нии духа, во­об­ра­жал себя уже на­сто­я­щим хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (2)Про­ку­рор­ский кучер, как ока­за­лось в до­ро­ге, был малый опыт­ный, по­то­му что пра­вил одной толь­ко рукой, а дру­гою, за­су­нув её назад, при­дер­жи­вал ба­ри­на. (3)Таким об­ра­зом уже на про­ку­рор­ских дрож­ках до­е­хал он к себе в го­сти­ни­цу, где долго ещё у него вер­тел­ся на языке вся­кий вздор: бе­ло­ку­рая не­ве­ста с ру­мян­цем и ямоч­кой на пра­вой щеке, хер­сон­ские де­рев­ни, ка­пи­та­лы. (4)Се­ли­фа­ну даже были даны кое-какие хо­зяй­ствен­ные при­ка­за­ния со­брать всех вновь пе­ре­се­лив­ших­ся му­жи­ков, чтобы сде­лать всем лично по­го­лов­ную пе­ре­клич­ку. (5)Се­ли­фан молча слу­шал очень долго и потом вышел из ком­на­ты, ска­зав­ши Пет­руш­ке: (6)«Сту­пай раз­де­вать ба­ри­на!» (7)Пет­руш­ка при­нял­ся сни­мать с него са­по­ги и чуть не ста­щил вме­сте с ними на пол и са­мо­го ба­ри­на. (8)Но на­ко­нец са­по­ги были сняты, барин раз­дел­ся как сле­ду­ет и, по­во­ро­чав­шись не­сколь­ко вре­ме­ни на по­сте­ли, ко­то­рая скри­пе­ла не­ми­ло­серд­но, за­снул ре­ши­тель­но хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (9)А Пет­руш­ка вынес на ко­ри­дор пан­та­ло­ны и фрак брус­нич­но­го цвета с ис­крой, ко­то­рый, рас­то­пы­рив­ши на де­ре­вян­ную ве­шал­ку, начал бить хлы­стом и щёткой, на­пу­стив­ши пыли на весь ко­ри­дор. (10)Го­то­вясь уже снять их, он взгля­нул с га­ле­реи вниз и уви­дел Се­ли­фа­на, воз­вра­щав­ше­го­ся с ко­нюш­ни. (11)Они встре­ти­лись взгля­да­ми и чутьём по­ня­ли друг друга: барин-де за­ва­лил­ся спать, можно и за­гля­нуть кое-куда. (12)Тот же час, от­нес­ши в ком­на­ту фрак и пан­та­ло­ны, Пет­руш­ка сошёл вниз, и оба пошли вме­сте, не го­во­ря друг другу ни­че­го о цели пу­те­ше­ствия и ба­ла­гу­ря до­ро­гою о чём-то по­сто­рон­нем. (13)Про­гул­ку сде­ла­ли они недалёкую: имен­но пе­ре­шли толь­ко на дру­гую сто­ро­ну улицы, к дому, быв­ше­му на­су­про­тив го­сти­ни­цы, и вошли в ни­зень­кую стек­лян­ную за­коп­тив­шу­ю­ся дверь, при­во­див­шую в под­вал, где уже си­де­ло за де­ре­вян­ны­ми сто­ла­ми много вся­ких: и брив­ших, и не брив­ших бо­ро­ды, и в на­голь­ных ту­лу­пах, и про­сто в ру­ба­хе, а кое-кто и во фри­зо­вой ши­не­ли. (14)Что де­ла­ли там Пет­руш­ка с Се­ли­фа­ном, бог их ве­да­ет, но вышли они от­ту­да через час, взяв­шись за руки, со­хра­няя со­вер­шен­ное мол­ча­ние, ока­зы­вая друг другу боль­шое вни­ма­ние и предо­сте­ре­гая вза­им­но от вся­ких углов. (15)Рука в руку, не вы­пус­кая друг друга, они целые чет­верть часа взби­ра­лись на лест­ни­цу, на­ко­нец одо­ле­ли её и взо­шли. (16)Пет­руш­ка оста­но­вил­ся с ми­ну­ту перед ни­зень­кою своею кро­ва­тью, при­ду­мы­вая, как бы лечь по­при­лич­нее, и лёг со­вер­шен­но поперёк, так что ноги его упи­ра­лись в пол. (17)Се­ли­фан лёг и сам на той же кро­ва­ти, по­ме­стив го­ло­ву у Пет­руш­ки на брюхе и по­за­быв о том, что ему сле­до­ва­ло спать вовсе не здесь, а, может быть, в люд­ской, если не в ко­нюш­не, близ ло­ша­дей. (18)Оба за­сну­ли в ту же ми­ну­ту, под­няв­ши храп не­слы­хан­ной гу­сто­ты, на ко­то­рый барин из дру­гой ком­на­ты от­ве­чал тон­ким, но­со­вым сви­стом. (19)Скоро вслед за ними всё уго­мо­ни­лось, и го­сти­ни­ца объ­ялась не­про­буд­ным сном. (20)Толь­ко в одном око­шеч­ке виден ещё был свет, где жил какой-то при­е­хав­ший из Ря­за­ни по­ру­чик, боль­шой, по-ви­ди­мо­му, охот­ник до сапог, по­то­му что за­ка­зал уже че­ты­ре пары и бес­пре­стан­но при­ме­ри­вал пятую. (21)Не­сколь­ко раз под­хо­дил он к по­сте­ли с тем, чтобы их ски­нуть и лечь, но никак не мог: са­по­ги, точно, были хо­ро­шо сшиты, и долго ещё под­ни­мал он ногу и об­смат­ри­вал бойко и на диво ста­чан­ный каб­лук.

Н. Го­голь «Мёртвые души», 1842 г.

(1)Чи­чи­ков ни­ко­гда не чув­ство­вал себя в таком весёлом рас­по­ло­же­нии духа, во­об­ра­жал себя уже на­сто­я­щим хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (2)Про­ку­рор­ский кучер, как ока­за­лось в до­ро­ге, был малый опыт­ный, по­то­му что пра­вил одной толь­ко рукой, а дру­гою, за­су­нув её назад, при­дер­жи­вал ба­ри­на. (3)Таким об­ра­зом уже на про­ку­рор­ских дрож­ках до­е­хал он к себе в го­сти­ни­цу, где долго ещё у него вер­тел­ся на языке вся­кий вздор: бе­ло­ку­рая не­ве­ста с ру­мян­цем и ямоч­кой на пра­вой щеке, хер­сон­ские де­рев­ни, ка­пи­та­лы. (4)Се­ли­фа­ну даже были даны кое-какие хо­зяй­ствен­ные при­ка­за­ния со­брать всех вновь пе­ре­се­лив­ших­ся му­жи­ков, чтобы сде­лать всем лично по­го­лов­ную пе­ре­клич­ку. (5)Се­ли­фан молча слу­шал очень долго и потом вышел из ком­на­ты, ска­зав­ши Пет­руш­ке: (6)«Сту­пай раз­де­вать ба­ри­на!» (7)Пет­руш­ка при­нял­ся сни­мать с него са­по­ги и чуть не ста­щил вме­сте с ними на пол и са­мо­го ба­ри­на. (8)Но на­ко­нец са­по­ги были сняты, барин раз­дел­ся как сле­ду­ет и, по­во­ро­чав­шись не­сколь­ко вре­ме­ни на по­сте­ли, ко­то­рая скри­пе­ла не­ми­ло­серд­но, за­снул ре­ши­тель­но хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (9)А Пет­руш­ка вынес на ко­ри­дор пан­та­ло­ны и фрак брус­нич­но­го цвета с ис­крой, ко­то­рый, рас­то­пы­рив­ши на де­ре­вян­ную ве­шал­ку, начал бить хлы­стом и щёткой, на­пу­стив­ши пыли на весь ко­ри­дор. (10)Го­то­вясь уже снять их, он взгля­нул с га­ле­реи вниз и уви­дел Се­ли­фа­на, воз­вра­щав­ше­го­ся с ко­нюш­ни. (11)Они встре­ти­лись взгля­да­ми и чутьём по­ня­ли друг друга: барин-де за­ва­лил­ся спать, можно и за­гля­нуть кое-куда. (12)Тот же час, от­нес­ши в ком­на­ту фрак и пан­та­ло­ны, Пет­руш­ка сошёл вниз, и оба пошли вме­сте, не го­во­ря друг другу ни­че­го о цели пу­те­ше­ствия и ба­ла­гу­ря до­ро­гою о чём-то по­сто­рон­нем. (13)Про­гул­ку сде­ла­ли они недалёкую: имен­но пе­ре­шли толь­ко на дру­гую сто­ро­ну улицы, к дому, быв­ше­му на­су­про­тив го­сти­ни­цы, и вошли в ни­зень­кую стек­лян­ную за­коп­тив­шу­ю­ся дверь, при­во­див­шую в под­вал, где уже си­де­ло за де­ре­вян­ны­ми сто­ла­ми много вся­ких: и брив­ших, и не брив­ших бо­ро­ды, и в на­голь­ных ту­лу­пах, и про­сто в ру­ба­хе, а кое-кто и во фри­зо­вой ши­не­ли. (14)Что де­ла­ли там Пет­руш­ка с Се­ли­фа­ном, бог их ве­да­ет, но вышли они от­ту­да через час, взяв­шись за руки, со­хра­няя со­вер­шен­ное мол­ча­ние, ока­зы­вая друг другу боль­шое вни­ма­ние и предо­сте­ре­гая вза­им­но от вся­ких углов. (15)Рука в руку, не вы­пус­кая друг друга, они целые чет­верть часа взби­ра­лись на лест­ни­цу, на­ко­нец одо­ле­ли её и взо­шли. (16)Пет­руш­ка оста­но­вил­ся с ми­ну­ту перед ни­зень­кою своею кро­ва­тью, при­ду­мы­вая, как бы лечь по­при­лич­нее, и лёг со­вер­шен­но поперёк, так что ноги его упи­ра­лись в пол. (17)Се­ли­фан лёг и сам на той же кро­ва­ти, по­ме­стив го­ло­ву у Пет­руш­ки на брюхе и по­за­быв о том, что ему сле­до­ва­ло спать вовсе не здесь, а, может быть, в люд­ской, если не в ко­нюш­не, близ ло­ша­дей. (18)Оба за­сну­ли в ту же ми­ну­ту, под­няв­ши храп не­слы­хан­ной гу­сто­ты, на ко­то­рый барин из дру­гой ком­на­ты от­ве­чал тон­ким, но­со­вым сви­стом. (19)Скоро вслед за ними всё уго­мо­ни­лось, и го­сти­ни­ца объ­ялась не­про­буд­ным сном. (20)Толь­ко в одном око­шеч­ке виден ещё был свет, где жил какой-то при­е­хав­ший из Ря­за­ни по­ру­чик, боль­шой, по-ви­ди­мо­му, охот­ник до сапог, по­то­му что за­ка­зал уже че­ты­ре пары и бес­пре­стан­но при­ме­ри­вал пятую. (21)Не­сколь­ко раз под­хо­дил он к по­сте­ли с тем, чтобы их ски­нуть и лечь, но никак не мог: са­по­ги, точно, были хо­ро­шо сшиты, и долго ещё под­ни­мал он ногу и об­смат­ри­вал бойко и на диво ста­чан­ный каб­лук.

Н. Го­голь «Мёртвые души», 1842 г.

(1)Чи­чи­ков ни­ко­гда не чув­ство­вал себя в таком весёлом рас­по­ло­же­нии духа, во­об­ра­жал себя уже на­сто­я­щим хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (2)Про­ку­рор­ский кучер, как ока­за­лось в до­ро­ге, был малый опыт­ный, по­то­му что пра­вил одной толь­ко рукой, а дру­гою, за­су­нув её назад, при­дер­жи­вал ба­ри­на. (3)Таким об­ра­зом уже на про­ку­рор­ских дрож­ках до­е­хал он к себе в го­сти­ни­цу, где долго ещё у него вер­тел­ся на языке вся­кий вздор: бе­ло­ку­рая не­ве­ста с ру­мян­цем и ямоч­кой на пра­вой щеке, хер­сон­ские де­рев­ни, ка­пи­та­лы. (4)Се­ли­фа­ну даже были даны кое-какие хо­зяй­ствен­ные при­ка­за­ния со­брать всех вновь пе­ре­се­лив­ших­ся му­жи­ков, чтобы сде­лать всем лично по­го­лов­ную пе­ре­клич­ку. (5)Се­ли­фан молча слу­шал очень долго и потом вышел из ком­на­ты, ска­зав­ши Пет­руш­ке: (6)«Сту­пай раз­де­вать ба­ри­на!» (7)Пет­руш­ка при­нял­ся сни­мать с него са­по­ги и чуть не ста­щил вме­сте с ними на пол и са­мо­го ба­ри­на. (8)Но на­ко­нец са­по­ги были сняты, барин раз­дел­ся как сле­ду­ет и, по­во­ро­чав­шись не­сколь­ко вре­ме­ни на по­сте­ли, ко­то­рая скри­пе­ла не­ми­ло­серд­но, за­снул ре­ши­тель­но хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (9)А Пет­руш­ка вынес на ко­ри­дор пан­та­ло­ны и фрак брус­нич­но­го цвета с ис­крой, ко­то­рый, рас­то­пы­рив­ши на де­ре­вян­ную ве­шал­ку, начал бить хлы­стом и щёткой, на­пу­стив­ши пыли на весь ко­ри­дор. (10)Го­то­вясь уже снять их, он взгля­нул с га­ле­реи вниз и уви­дел Се­ли­фа­на, воз­вра­щав­ше­го­ся с ко­нюш­ни. (11)Они встре­ти­лись взгля­да­ми и чутьём по­ня­ли друг друга: барин-де за­ва­лил­ся спать, можно и за­гля­нуть кое-куда. (12)Тот же час, от­нес­ши в ком­на­ту фрак и пан­та­ло­ны, Пет­руш­ка сошёл вниз, и оба пошли вме­сте, не го­во­ря друг другу ни­че­го о цели пу­те­ше­ствия и ба­ла­гу­ря до­ро­гою о чём-то по­сто­рон­нем. (13)Про­гул­ку сде­ла­ли они недалёкую: имен­но пе­ре­шли толь­ко на дру­гую сто­ро­ну улицы, к дому, быв­ше­му на­су­про­тив го­сти­ни­цы, и вошли в ни­зень­кую стек­лян­ную за­коп­тив­шу­ю­ся дверь, при­во­див­шую в под­вал, где уже си­де­ло за де­ре­вян­ны­ми сто­ла­ми много вся­ких: и брив­ших, и не брив­ших бо­ро­ды, и в на­голь­ных ту­лу­пах, и про­сто в ру­ба­хе, а кое-кто и во фри­зо­вой ши­не­ли. (14)Что де­ла­ли там Пет­руш­ка с Се­ли­фа­ном, бог их ве­да­ет, но вышли они от­ту­да через час, взяв­шись за руки, со­хра­няя со­вер­шен­ное мол­ча­ние, ока­зы­вая друг другу боль­шое вни­ма­ние и предо­сте­ре­гая вза­им­но от вся­ких углов. (15)Рука в руку, не вы­пус­кая друг друга, они целые чет­верть часа взби­ра­лись на лест­ни­цу, на­ко­нец одо­ле­ли её и взо­шли. (16)Пет­руш­ка оста­но­вил­ся с ми­ну­ту перед ни­зень­кою своею кро­ва­тью, при­ду­мы­вая, как бы лечь по­при­лич­нее, и лёг со­вер­шен­но поперёк, так что ноги его упи­ра­лись в пол. (17)Се­ли­фан лёг и сам на той же кро­ва­ти, по­ме­стив го­ло­ву у Пет­руш­ки на брюхе и по­за­быв о том, что ему сле­до­ва­ло спать вовсе не здесь, а, может быть, в люд­ской, если не в ко­нюш­не, близ ло­ша­дей. (18)Оба за­сну­ли в ту же ми­ну­ту, под­няв­ши храп не­слы­хан­ной гу­сто­ты, на ко­то­рый барин из дру­гой ком­на­ты от­ве­чал тон­ким, но­со­вым сви­стом. (19)Скоро вслед за ними всё уго­мо­ни­лось, и го­сти­ни­ца объ­ялась не­про­буд­ным сном. (20)Толь­ко в одном око­шеч­ке виден ещё был свет, где жил какой-то при­е­хав­ший из Ря­за­ни по­ру­чик, боль­шой, по-ви­ди­мо­му, охот­ник до сапог, по­то­му что за­ка­зал уже че­ты­ре пары и бес­пре­стан­но при­ме­ри­вал пятую. (21)Не­сколь­ко раз под­хо­дил он к по­сте­ли с тем, чтобы их ски­нуть и лечь, но никак не мог: са­по­ги, точно, были хо­ро­шо сшиты, и долго ещё под­ни­мал он ногу и об­смат­ри­вал бойко и на диво ста­чан­ный каб­лук.

Н. Го­голь «Мёртвые души», 1842 г.

(1)Чи­чи­ков ни­ко­гда не чув­ство­вал себя в таком весёлом рас­по­ло­же­нии духа, во­об­ра­жал себя уже на­сто­я­щим хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (2)Про­ку­рор­ский кучер, как ока­за­лось в до­ро­ге, был малый опыт­ный, по­то­му что пра­вил одной толь­ко рукой, а дру­гою, за­су­нув её назад, при­дер­жи­вал ба­ри­на. (3)Таким об­ра­зом уже на про­ку­рор­ских дрож­ках до­е­хал он к себе в го­сти­ни­цу, где долго ещё у него вер­тел­ся на языке вся­кий вздор: бе­ло­ку­рая не­ве­ста с ру­мян­цем и ямоч­кой на пра­вой щеке, хер­сон­ские де­рев­ни, ка­пи­та­лы. (4)Се­ли­фа­ну даже были даны кое-какие хо­зяй­ствен­ные при­ка­за­ния со­брать всех вновь пе­ре­се­лив­ших­ся му­жи­ков, чтобы сде­лать всем лично по­го­лов­ную пе­ре­клич­ку. (5)Се­ли­фан молча слу­шал очень долго и потом вышел из ком­на­ты, ска­зав­ши Пет­руш­ке: (6)«Сту­пай раз­де­вать ба­ри­на!» (7)Пет­руш­ка при­нял­ся сни­мать с него са­по­ги и чуть не ста­щил вме­сте с ними на пол и са­мо­го ба­ри­на. (8)Но на­ко­нец са­по­ги были сняты, барин раз­дел­ся как сле­ду­ет и, по­во­ро­чав­шись не­сколь­ко вре­ме­ни на по­сте­ли, ко­то­рая скри­пе­ла не­ми­ло­серд­но, за­снул ре­ши­тель­но хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (9)А Пет­руш­ка вынес на ко­ри­дор пан­та­ло­ны и фрак брус­нич­но­го цвета с ис­крой, ко­то­рый, рас­то­пы­рив­ши на де­ре­вян­ную ве­шал­ку, начал бить хлы­стом и щёткой, на­пу­стив­ши пыли на весь ко­ри­дор. (10)Го­то­вясь уже снять их, он взгля­нул с га­ле­реи вниз и уви­дел Се­ли­фа­на, воз­вра­щав­ше­го­ся с ко­нюш­ни. (11)Они встре­ти­лись взгля­да­ми и чутьём по­ня­ли друг друга: барин-де за­ва­лил­ся спать, можно и за­гля­нуть кое-куда. (12)Тот же час, от­нес­ши в ком­на­ту фрак и пан­та­ло­ны, Пет­руш­ка сошёл вниз, и оба пошли вме­сте, не го­во­ря друг другу ни­че­го о цели пу­те­ше­ствия и ба­ла­гу­ря до­ро­гою о чём-то по­сто­рон­нем. (13)Про­гул­ку сде­ла­ли они недалёкую: имен­но пе­ре­шли толь­ко на дру­гую сто­ро­ну улицы, к дому, быв­ше­му на­су­про­тив го­сти­ни­цы, и вошли в ни­зень­кую стек­лян­ную за­коп­тив­шу­ю­ся дверь, при­во­див­шую в под­вал, где уже си­де­ло за де­ре­вян­ны­ми сто­ла­ми много вся­ких: и брив­ших, и не брив­ших бо­ро­ды, и в на­голь­ных ту­лу­пах, и про­сто в ру­ба­хе, а кое-кто и во фри­зо­вой ши­не­ли. (14)Что де­ла­ли там Пет­руш­ка с Се­ли­фа­ном, бог их ве­да­ет, но вышли они от­ту­да через час, взяв­шись за руки, со­хра­няя со­вер­шен­ное мол­ча­ние, ока­зы­вая друг другу боль­шое вни­ма­ние и предо­сте­ре­гая вза­им­но от вся­ких углов. (15)Рука в руку, не вы­пус­кая друг друга, они целые чет­верть часа взби­ра­лись на лест­ни­цу, на­ко­нец одо­ле­ли её и взо­шли. (16)Пет­руш­ка оста­но­вил­ся с ми­ну­ту перед ни­зень­кою своею кро­ва­тью, при­ду­мы­вая, как бы лечь по­при­лич­нее, и лёг со­вер­шен­но поперёк, так что ноги его упи­ра­лись в пол. (17)Се­ли­фан лёг и сам на той же кро­ва­ти, по­ме­стив го­ло­ву у Пет­руш­ки на брюхе и по­за­быв о том, что ему сле­до­ва­ло спать вовсе не здесь, а, может быть, в люд­ской, если не в ко­нюш­не, близ ло­ша­дей. (18)Оба за­сну­ли в ту же ми­ну­ту, под­няв­ши храп не­слы­хан­ной гу­сто­ты, на ко­то­рый барин из дру­гой ком­на­ты от­ве­чал тон­ким, но­со­вым сви­стом. (19)Скоро вслед за ними всё уго­мо­ни­лось, и го­сти­ни­ца объ­ялась не­про­буд­ным сном. (20)Толь­ко в одном око­шеч­ке виден ещё был свет, где жил какой-то при­е­хав­ший из Ря­за­ни по­ру­чик, боль­шой, по-ви­ди­мо­му, охот­ник до сапог, по­то­му что за­ка­зал уже че­ты­ре пары и бес­пре­стан­но при­ме­ри­вал пятую. (21)Не­сколь­ко раз под­хо­дил он к по­сте­ли с тем, чтобы их ски­нуть и лечь, но никак не мог: са­по­ги, точно, были хо­ро­шо сшиты, и долго ещё под­ни­мал он ногу и об­смат­ри­вал бойко и на диво ста­чан­ный каб­лук.

Н. Го­голь «Мёртвые души», 1842 г.

(1)Чи­чи­ков ни­ко­гда не чув­ство­вал себя в таком весёлом рас­по­ло­же­нии духа, во­об­ра­жал себя уже на­сто­я­щим хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (2)Про­ку­рор­ский кучер, как ока­за­лось в до­ро­ге, был малый опыт­ный, по­то­му что пра­вил одной толь­ко рукой, а дру­гою, за­су­нув её назад, при­дер­жи­вал ба­ри­на. (3)Таким об­ра­зом уже на про­ку­рор­ских дрож­ках до­е­хал он к себе в го­сти­ни­цу, где долго ещё у него вер­тел­ся на языке вся­кий вздор: бе­ло­ку­рая не­ве­ста с ру­мян­цем и ямоч­кой на пра­вой щеке, хер­сон­ские де­рев­ни, ка­пи­та­лы. (4)Се­ли­фа­ну даже были даны кое-какие хо­зяй­ствен­ные при­ка­за­ния со­брать всех вновь пе­ре­се­лив­ших­ся му­жи­ков, чтобы сде­лать всем лично по­го­лов­ную пе­ре­клич­ку. (5)Се­ли­фан молча слу­шал очень долго и потом вышел из ком­на­ты, ска­зав­ши Пет­руш­ке: (6)«Сту­пай раз­де­вать ба­ри­на!» (7)Пет­руш­ка при­нял­ся сни­мать с него са­по­ги и чуть не ста­щил вме­сте с ними на пол и са­мо­го ба­ри­на. (8)Но на­ко­нец са­по­ги были сняты, барин раз­дел­ся как сле­ду­ет и, по­во­ро­чав­шись не­сколь­ко вре­ме­ни на по­сте­ли, ко­то­рая скри­пе­ла не­ми­ло­серд­но, за­снул ре­ши­тель­но хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (9)А Пет­руш­ка вынес на ко­ри­дор пан­та­ло­ны и фрак брус­нич­но­го цвета с ис­крой, ко­то­рый, рас­то­пы­рив­ши на де­ре­вян­ную ве­шал­ку, начал бить хлы­стом и щёткой, на­пу­стив­ши пыли на весь ко­ри­дор. (10)Го­то­вясь уже снять их, он взгля­нул с га­ле­реи вниз и уви­дел Се­ли­фа­на, воз­вра­щав­ше­го­ся с ко­нюш­ни. (11)Они встре­ти­лись взгля­да­ми и чутьём по­ня­ли друг друга: барин-де за­ва­лил­ся спать, можно и за­гля­нуть кое-куда. (12)Тот же час, от­нес­ши в ком­на­ту фрак и пан­та­ло­ны, Пет­руш­ка сошёл вниз, и оба пошли вме­сте, не го­во­ря друг другу ни­че­го о цели пу­те­ше­ствия и ба­ла­гу­ря до­ро­гою о чём-то по­сто­рон­нем. (13)Про­гул­ку сде­ла­ли они недалёкую: имен­но пе­ре­шли толь­ко на дру­гую сто­ро­ну улицы, к дому, быв­ше­му на­су­про­тив го­сти­ни­цы, и вошли в ни­зень­кую стек­лян­ную за­коп­тив­шу­ю­ся дверь, при­во­див­шую в под­вал, где уже си­де­ло за де­ре­вян­ны­ми сто­ла­ми много вся­ких: и брив­ших, и не брив­ших бо­ро­ды, и в на­голь­ных ту­лу­пах, и про­сто в ру­ба­хе, а кое-кто и во фри­зо­вой ши­не­ли. (14)Что де­ла­ли там Пет­руш­ка с Се­ли­фа­ном, бог их ве­да­ет, но вышли они от­ту­да через час, взяв­шись за руки, со­хра­няя со­вер­шен­ное мол­ча­ние, ока­зы­вая друг другу боль­шое вни­ма­ние и предо­сте­ре­гая вза­им­но от вся­ких углов. (15)Рука в руку, не вы­пус­кая друг друга, они целые чет­верть часа взби­ра­лись на лест­ни­цу, на­ко­нец одо­ле­ли её и взо­шли. (16)Пет­руш­ка оста­но­вил­ся с ми­ну­ту перед ни­зень­кою своею кро­ва­тью, при­ду­мы­вая, как бы лечь по­при­лич­нее, и лёг со­вер­шен­но поперёк, так что ноги его упи­ра­лись в пол. (17)Се­ли­фан лёг и сам на той же кро­ва­ти, по­ме­стив го­ло­ву у Пет­руш­ки на брюхе и по­за­быв о том, что ему сле­до­ва­ло спать вовсе не здесь, а, может быть, в люд­ской, если не в ко­нюш­не, близ ло­ша­дей. (18)Оба за­сну­ли в ту же ми­ну­ту, под­няв­ши храп не­слы­хан­ной гу­сто­ты, на ко­то­рый барин из дру­гой ком­на­ты от­ве­чал тон­ким, но­со­вым сви­стом. (19)Скоро вслед за ними всё уго­мо­ни­лось, и го­сти­ни­ца объ­ялась не­про­буд­ным сном. (20)Толь­ко в одном око­шеч­ке виден ещё был свет, где жил какой-то при­е­хав­ший из Ря­за­ни по­ру­чик, боль­шой, по-ви­ди­мо­му, охот­ник до сапог, по­то­му что за­ка­зал уже че­ты­ре пары и бес­пре­стан­но при­ме­ри­вал пятую. (21)Не­сколь­ко раз под­хо­дил он к по­сте­ли с тем, чтобы их ски­нуть и лечь, но никак не мог: са­по­ги, точно, были хо­ро­шо сшиты, и долго ещё под­ни­мал он ногу и об­смат­ри­вал бойко и на диво ста­чан­ный каб­лук.

Н. Го­голь «Мёртвые души», 1842 г.

(1)Чи­чи­ков ни­ко­гда не чув­ство­вал себя в таком весёлом рас­по­ло­же­нии духа, во­об­ра­жал себя уже на­сто­я­щим хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (2)Про­ку­рор­ский кучер, как ока­за­лось в до­ро­ге, был малый опыт­ный, по­то­му что пра­вил одной толь­ко рукой, а дру­гою, за­су­нув её назад, при­дер­жи­вал ба­ри­на. (3)Таким об­ра­зом уже на про­ку­рор­ских дрож­ках до­е­хал он к себе в го­сти­ни­цу, где долго ещё у него вер­тел­ся на языке вся­кий вздор: бе­ло­ку­рая не­ве­ста с ру­мян­цем и ямоч­кой на пра­вой щеке, хер­сон­ские де­рев­ни, ка­пи­та­лы. (4)Се­ли­фа­ну даже были даны кое-какие хо­зяй­ствен­ные при­ка­за­ния со­брать всех вновь пе­ре­се­лив­ших­ся му­жи­ков, чтобы сде­лать всем лично по­го­лов­ную пе­ре­клич­ку. (5)Се­ли­фан молча слу­шал очень долго и потом вышел из ком­на­ты, ска­зав­ши Пет­руш­ке: (6)«Сту­пай раз­де­вать ба­ри­на!» (7)Пет­руш­ка при­нял­ся сни­мать с него са­по­ги и чуть не ста­щил вме­сте с ними на пол и са­мо­го ба­ри­на. (8)Но на­ко­нец са­по­ги были сняты, барин раз­дел­ся как сле­ду­ет и, по­во­ро­чав­шись не­сколь­ко вре­ме­ни на по­сте­ли, ко­то­рая скри­пе­ла не­ми­ло­серд­но, за­снул ре­ши­тель­но хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (9)А Пет­руш­ка вынес на ко­ри­дор пан­та­ло­ны и фрак брус­нич­но­го цвета с ис­крой, ко­то­рый, рас­то­пы­рив­ши на де­ре­вян­ную ве­шал­ку, начал бить хлы­стом и щёткой, на­пу­стив­ши пыли на весь ко­ри­дор. (10)Го­то­вясь уже снять их, он взгля­нул с га­ле­реи вниз и уви­дел Се­ли­фа­на, воз­вра­щав­ше­го­ся с ко­нюш­ни. (11)Они встре­ти­лись взгля­да­ми и чутьём по­ня­ли друг друга: барин-де за­ва­лил­ся спать, можно и за­гля­нуть кое-куда. (12)Тот же час, от­нес­ши в ком­на­ту фрак и пан­та­ло­ны, Пет­руш­ка сошёл вниз, и оба пошли вме­сте, не го­во­ря друг другу ни­че­го о цели пу­те­ше­ствия и ба­ла­гу­ря до­ро­гою о чём-то по­сто­рон­нем. (13)Про­гул­ку сде­ла­ли они недалёкую: имен­но пе­ре­шли толь­ко на дру­гую сто­ро­ну улицы, к дому, быв­ше­му на­су­про­тив го­сти­ни­цы, и вошли в ни­зень­кую стек­лян­ную за­коп­тив­шу­ю­ся дверь, при­во­див­шую в под­вал, где уже си­де­ло за де­ре­вян­ны­ми сто­ла­ми много вся­ких: и брив­ших, и не брив­ших бо­ро­ды, и в на­голь­ных ту­лу­пах, и про­сто в ру­ба­хе, а кое-кто и во фри­зо­вой ши­не­ли. (14)Что де­ла­ли там Пет­руш­ка с Се­ли­фа­ном, бог их ве­да­ет, но вышли они от­ту­да через час, взяв­шись за руки, со­хра­няя со­вер­шен­ное мол­ча­ние, ока­зы­вая друг другу боль­шое вни­ма­ние и предо­сте­ре­гая вза­им­но от вся­ких углов. (15)Рука в руку, не вы­пус­кая друг друга, они целые чет­верть часа взби­ра­лись на лест­ни­цу, на­ко­нец одо­ле­ли её и взо­шли. (16)Пет­руш­ка оста­но­вил­ся с ми­ну­ту перед ни­зень­кою своею кро­ва­тью, при­ду­мы­вая, как бы лечь по­при­лич­нее, и лёг со­вер­шен­но поперёк, так что ноги его упи­ра­лись в пол. (17)Се­ли­фан лёг и сам на той же кро­ва­ти, по­ме­стив го­ло­ву у Пет­руш­ки на брюхе и по­за­быв о том, что ему сле­до­ва­ло спать вовсе не здесь, а, может быть, в люд­ской, если не в ко­нюш­не, близ ло­ша­дей. (18)Оба за­сну­ли в ту же ми­ну­ту, под­няв­ши храп не­слы­хан­ной гу­сто­ты, на ко­то­рый барин из дру­гой ком­на­ты от­ве­чал тон­ким, но­со­вым сви­стом. (19)Скоро вслед за ними всё уго­мо­ни­лось, и го­сти­ни­ца объ­ялась не­про­буд­ным сном. (20)Толь­ко в одном око­шеч­ке виден ещё был свет, где жил какой-то при­е­хав­ший из Ря­за­ни по­ру­чик, боль­шой, по-ви­ди­мо­му, охот­ник до сапог, по­то­му что за­ка­зал уже че­ты­ре пары и бес­пре­стан­но при­ме­ри­вал пятую. (21)Не­сколь­ко раз под­хо­дил он к по­сте­ли с тем, чтобы их ски­нуть и лечь, но никак не мог: са­по­ги, точно, были хо­ро­шо сшиты, и долго ещё под­ни­мал он ногу и об­смат­ри­вал бойко и на диво ста­чан­ный каб­лук.

Н. Го­голь «Мёртвые души», 1842 г.

(1)Чи­чи­ков ни­ко­гда не чув­ство­вал себя в таком весёлом рас­по­ло­же­нии духа, во­об­ра­жал себя уже на­сто­я­щим хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (2)Про­ку­рор­ский кучер, как ока­за­лось в до­ро­ге, был малый опыт­ный, по­то­му что пра­вил одной толь­ко рукой, а дру­гою, за­су­нув её назад, при­дер­жи­вал ба­ри­на. (3)Таким об­ра­зом уже на про­ку­рор­ских дрож­ках до­е­хал он к себе в го­сти­ни­цу, где долго ещё у него вер­тел­ся на языке вся­кий вздор: бе­ло­ку­рая не­ве­ста с ру­мян­цем и ямоч­кой на пра­вой щеке, хер­сон­ские де­рев­ни, ка­пи­та­лы. (4)Се­ли­фа­ну даже были даны кое-какие хо­зяй­ствен­ные при­ка­за­ния со­брать всех вновь пе­ре­се­лив­ших­ся му­жи­ков, чтобы сде­лать всем лично по­го­лов­ную пе­ре­клич­ку. (5)Се­ли­фан молча слу­шал очень долго и потом вышел из ком­на­ты, ска­зав­ши Пет­руш­ке: (6)«Сту­пай раз­де­вать ба­ри­на!» (7)Пет­руш­ка при­нял­ся сни­мать с него са­по­ги и чуть не ста­щил вме­сте с ними на пол и са­мо­го ба­ри­на. (8)Но на­ко­нец са­по­ги были сняты, барин раз­дел­ся как сле­ду­ет и, по­во­ро­чав­шись не­сколь­ко вре­ме­ни на по­сте­ли, ко­то­рая скри­пе­ла не­ми­ло­серд­но, за­снул ре­ши­тель­но хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (9)А Пет­руш­ка вынес на ко­ри­дор пан­та­ло­ны и фрак брус­нич­но­го цвета с ис­крой, ко­то­рый, рас­то­пы­рив­ши на де­ре­вян­ную ве­шал­ку, начал бить хлы­стом и щёткой, на­пу­стив­ши пыли на весь ко­ри­дор. (10)Го­то­вясь уже снять их, он взгля­нул с га­ле­реи вниз и уви­дел Се­ли­фа­на, воз­вра­щав­ше­го­ся с ко­нюш­ни. (11)Они встре­ти­лись взгля­да­ми и чутьём по­ня­ли друг друга: барин-де за­ва­лил­ся спать, можно и за­гля­нуть кое-куда. (12)Тот же час, от­нес­ши в ком­на­ту фрак и пан­та­ло­ны, Пет­руш­ка сошёл вниз, и оба пошли вме­сте, не го­во­ря друг другу ни­че­го о цели пу­те­ше­ствия и ба­ла­гу­ря до­ро­гою о чём-то по­сто­рон­нем. (13)Про­гул­ку сде­ла­ли они недалёкую: имен­но пе­ре­шли толь­ко на дру­гую сто­ро­ну улицы, к дому, быв­ше­му на­су­про­тив го­сти­ни­цы, и вошли в ни­зень­кую стек­лян­ную за­коп­тив­шу­ю­ся дверь, при­во­див­шую в под­вал, где уже си­де­ло за де­ре­вян­ны­ми сто­ла­ми много вся­ких: и брив­ших, и не брив­ших бо­ро­ды, и в на­голь­ных ту­лу­пах, и про­сто в ру­ба­хе, а кое-кто и во фри­зо­вой ши­не­ли. (14)Что де­ла­ли там Пет­руш­ка с Се­ли­фа­ном, бог их ве­да­ет, но вышли они от­ту­да через час, взяв­шись за руки, со­хра­няя со­вер­шен­ное мол­ча­ние, ока­зы­вая друг другу боль­шое вни­ма­ние и предо­сте­ре­гая вза­им­но от вся­ких углов. (15)Рука в руку, не вы­пус­кая друг друга, они целые чет­верть часа взби­ра­лись на лест­ни­цу, на­ко­нец одо­ле­ли её и взо­шли. (16)Пет­руш­ка оста­но­вил­ся с ми­ну­ту перед ни­зень­кою своею кро­ва­тью, при­ду­мы­вая, как бы лечь по­при­лич­нее, и лёг со­вер­шен­но поперёк, так что ноги его упи­ра­лись в пол. (17)Се­ли­фан лёг и сам на той же кро­ва­ти, по­ме­стив го­ло­ву у Пет­руш­ки на брюхе и по­за­быв о том, что ему сле­до­ва­ло спать вовсе не здесь, а, может быть, в люд­ской, если не в ко­нюш­не, близ ло­ша­дей. (18)Оба за­сну­ли в ту же ми­ну­ту, под­няв­ши храп не­слы­хан­ной гу­сто­ты, на ко­то­рый барин из дру­гой ком­на­ты от­ве­чал тон­ким, но­со­вым сви­стом. (19)Скоро вслед за ними всё уго­мо­ни­лось, и го­сти­ни­ца объ­ялась не­про­буд­ным сном. (20)Толь­ко в одном око­шеч­ке виден ещё был свет, где жил какой-то при­е­хав­ший из Ря­за­ни по­ру­чик, боль­шой, по-ви­ди­мо­му, охот­ник до сапог, по­то­му что за­ка­зал уже че­ты­ре пары и бес­пре­стан­но при­ме­ри­вал пятую. (21)Не­сколь­ко раз под­хо­дил он к по­сте­ли с тем, чтобы их ски­нуть и лечь, но никак не мог: са­по­ги, точно, были хо­ро­шо сшиты, и долго ещё под­ни­мал он ногу и об­смат­ри­вал бойко и на диво ста­чан­ный каб­лук.

Н. Го­голь «Мёртвые души», 1842 г.

(1)Чи­чи­ков ни­ко­гда не чув­ство­вал себя в таком весёлом рас­по­ло­же­нии духа, во­об­ра­жал себя уже на­сто­я­щим хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (2)Про­ку­рор­ский кучер, как ока­за­лось в до­ро­ге, был малый опыт­ный, по­то­му что пра­вил одной толь­ко рукой, а дру­гою, за­су­нув её назад, при­дер­жи­вал ба­ри­на. (3)Таким об­ра­зом уже на про­ку­рор­ских дрож­ках до­е­хал он к себе в го­сти­ни­цу, где долго ещё у него вер­тел­ся на языке вся­кий вздор: бе­ло­ку­рая не­ве­ста с ру­мян­цем и ямоч­кой на пра­вой щеке, хер­сон­ские де­рев­ни, ка­пи­та­лы. (4)Се­ли­фа­ну даже были даны кое-какие хо­зяй­ствен­ные при­ка­за­ния со­брать всех вновь пе­ре­се­лив­ших­ся му­жи­ков, чтобы сде­лать всем лично по­го­лов­ную пе­ре­клич­ку. (5)Се­ли­фан молча слу­шал очень долго и потом вышел из ком­на­ты, ска­зав­ши Пет­руш­ке: (6)«Сту­пай раз­де­вать ба­ри­на!» (7)Пет­руш­ка при­нял­ся сни­мать с него са­по­ги и чуть не ста­щил вме­сте с ними на пол и са­мо­го ба­ри­на. (8)Но на­ко­нец са­по­ги были сняты, барин раз­дел­ся как сле­ду­ет и, по­во­ро­чав­шись не­сколь­ко вре­ме­ни на по­сте­ли, ко­то­рая скри­пе­ла не­ми­ло­серд­но, за­снул ре­ши­тель­но хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (9)А Пет­руш­ка вынес на ко­ри­дор пан­та­ло­ны и фрак брус­нич­но­го цвета с ис­крой, ко­то­рый, рас­то­пы­рив­ши на де­ре­вян­ную ве­шал­ку, начал бить хлы­стом и щёткой, на­пу­стив­ши пыли на весь ко­ри­дор. (10)Го­то­вясь уже снять их, он взгля­нул с га­ле­реи вниз и уви­дел Се­ли­фа­на, воз­вра­щав­ше­го­ся с ко­нюш­ни. (11)Они встре­ти­лись взгля­да­ми и чутьём по­ня­ли друг друга: барин-де за­ва­лил­ся спать, можно и за­гля­нуть кое-куда. (12)Тот же час, от­нес­ши в ком­на­ту фрак и пан­та­ло­ны, Пет­руш­ка сошёл вниз, и оба пошли вме­сте, не го­во­ря друг другу ни­че­го о цели пу­те­ше­ствия и ба­ла­гу­ря до­ро­гою о чём-то по­сто­рон­нем. (13)Про­гул­ку сде­ла­ли они недалёкую: имен­но пе­ре­шли толь­ко на дру­гую сто­ро­ну улицы, к дому, быв­ше­му на­су­про­тив го­сти­ни­цы, и вошли в ни­зень­кую стек­лян­ную за­коп­тив­шу­ю­ся дверь, при­во­див­шую в под­вал, где уже си­де­ло за де­ре­вян­ны­ми сто­ла­ми много вся­ких: и брив­ших, и не брив­ших бо­ро­ды, и в на­голь­ных ту­лу­пах, и про­сто в ру­ба­хе, а кое-кто и во фри­зо­вой ши­не­ли. (14)Что де­ла­ли там Пет­руш­ка с Се­ли­фа­ном, бог их ве­да­ет, но вышли они от­ту­да через час, взяв­шись за руки, со­хра­няя со­вер­шен­ное мол­ча­ние, ока­зы­вая друг другу боль­шое вни­ма­ние и предо­сте­ре­гая вза­им­но от вся­ких углов. (15)Рука в руку, не вы­пус­кая друг друга, они целые чет­верть часа взби­ра­лись на лест­ни­цу, на­ко­нец одо­ле­ли её и взо­шли. (16)Пет­руш­ка оста­но­вил­ся с ми­ну­ту перед ни­зень­кою своею кро­ва­тью, при­ду­мы­вая, как бы лечь по­при­лич­нее, и лёг со­вер­шен­но поперёк, так что ноги его упи­ра­лись в пол. (17)Се­ли­фан лёг и сам на той же кро­ва­ти, по­ме­стив го­ло­ву у Пет­руш­ки на брюхе и по­за­быв о том, что ему сле­до­ва­ло спать вовсе не здесь, а, может быть, в люд­ской, если не в ко­нюш­не, близ ло­ша­дей. (18)Оба за­сну­ли в ту же ми­ну­ту, под­няв­ши храп не­слы­хан­ной гу­сто­ты, на ко­то­рый барин из дру­гой ком­на­ты от­ве­чал тон­ким, но­со­вым сви­стом. (19)Скоро вслед за ними всё уго­мо­ни­лось, и го­сти­ни­ца объ­ялась не­про­буд­ным сном. (20)Толь­ко в одном око­шеч­ке виден ещё был свет, где жил какой-то при­е­хав­ший из Ря­за­ни по­ру­чик, боль­шой, по-ви­ди­мо­му, охот­ник до сапог, по­то­му что за­ка­зал уже че­ты­ре пары и бес­пре­стан­но при­ме­ри­вал пятую. (21)Не­сколь­ко раз под­хо­дил он к по­сте­ли с тем, чтобы их ски­нуть и лечь, но никак не мог: са­по­ги, точно, были хо­ро­шо сшиты, и долго ещё под­ни­мал он ногу и об­смат­ри­вал бойко и на диво ста­чан­ный каб­лук.

Н. Го­голь «Мёртвые души», 1842 г.

(1)Чи­чи­ков ни­ко­гда не чув­ство­вал себя в таком весёлом рас­по­ло­же­нии духа, во­об­ра­жал себя уже на­сто­я­щим хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (2)Про­ку­рор­ский кучер, как ока­за­лось в до­ро­ге, был малый опыт­ный, по­то­му что пра­вил одной толь­ко рукой, а дру­гою, за­су­нув её назад, при­дер­жи­вал ба­ри­на. (3)Таким об­ра­зом уже на про­ку­рор­ских дрож­ках до­е­хал он к себе в го­сти­ни­цу, где долго ещё у него вер­тел­ся на языке вся­кий вздор: бе­ло­ку­рая не­ве­ста с ру­мян­цем и ямоч­кой на пра­вой щеке, хер­сон­ские де­рев­ни, ка­пи­та­лы. (4)Се­ли­фа­ну даже были даны кое-какие хо­зяй­ствен­ные при­ка­за­ния со­брать всех вновь пе­ре­се­лив­ших­ся му­жи­ков, чтобы сде­лать всем лично по­го­лов­ную пе­ре­клич­ку. (5)Се­ли­фан молча слу­шал очень долго и потом вышел из ком­на­ты, ска­зав­ши Пет­руш­ке: (6)«Сту­пай раз­де­вать ба­ри­на!» (7)Пет­руш­ка при­нял­ся сни­мать с него са­по­ги и чуть не ста­щил вме­сте с ними на пол и са­мо­го ба­ри­на. (8)Но на­ко­нец са­по­ги были сняты, барин раз­дел­ся как сле­ду­ет и, по­во­ро­чав­шись не­сколь­ко вре­ме­ни на по­сте­ли, ко­то­рая скри­пе­ла не­ми­ло­серд­но, за­снул ре­ши­тель­но хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (9)А Пет­руш­ка вынес на ко­ри­дор пан­та­ло­ны и фрак брус­нич­но­го цвета с ис­крой, ко­то­рый, рас­то­пы­рив­ши на де­ре­вян­ную ве­шал­ку, начал бить хлы­стом и щёткой, на­пу­стив­ши пыли на весь ко­ри­дор. (10)Го­то­вясь уже снять их, он взгля­нул с га­ле­реи вниз и уви­дел Се­ли­фа­на, воз­вра­щав­ше­го­ся с ко­нюш­ни. (11)Они встре­ти­лись взгля­да­ми и чутьём по­ня­ли друг друга: барин-де за­ва­лил­ся спать, можно и за­гля­нуть кое-куда. (12)Тот же час, от­нес­ши в ком­на­ту фрак и пан­та­ло­ны, Пет­руш­ка сошёл вниз, и оба пошли вме­сте, не го­во­ря друг другу ни­че­го о цели пу­те­ше­ствия и ба­ла­гу­ря до­ро­гою о чём-то по­сто­рон­нем. (13)Про­гул­ку сде­ла­ли они недалёкую: имен­но пе­ре­шли толь­ко на дру­гую сто­ро­ну улицы, к дому, быв­ше­му на­су­про­тив го­сти­ни­цы, и вошли в ни­зень­кую стек­лян­ную за­коп­тив­шу­ю­ся дверь, при­во­див­шую в под­вал, где уже си­де­ло за де­ре­вян­ны­ми сто­ла­ми много вся­ких: и брив­ших, и не брив­ших бо­ро­ды, и в на­голь­ных ту­лу­пах, и про­сто в ру­ба­хе, а кое-кто и во фри­зо­вой ши­не­ли. (14)Что де­ла­ли там Пет­руш­ка с Се­ли­фа­ном, бог их ве­да­ет, но вышли они от­ту­да через час, взяв­шись за руки, со­хра­няя со­вер­шен­ное мол­ча­ние, ока­зы­вая друг другу боль­шое вни­ма­ние и предо­сте­ре­гая вза­им­но от вся­ких углов. (15)Рука в руку, не вы­пус­кая друг друга, они целые чет­верть часа взби­ра­лись на лест­ни­цу, на­ко­нец одо­ле­ли её и взо­шли. (16)Пет­руш­ка оста­но­вил­ся с ми­ну­ту перед ни­зень­кою своею кро­ва­тью, при­ду­мы­вая, как бы лечь по­при­лич­нее, и лёг со­вер­шен­но поперёк, так что ноги его упи­ра­лись в пол. (17)Се­ли­фан лёг и сам на той же кро­ва­ти, по­ме­стив го­ло­ву у Пет­руш­ки на брюхе и по­за­быв о том, что ему сле­до­ва­ло спать вовсе не здесь, а, может быть, в люд­ской, если не в ко­нюш­не, близ ло­ша­дей. (18)Оба за­сну­ли в ту же ми­ну­ту, под­няв­ши храп не­слы­хан­ной гу­сто­ты, на ко­то­рый барин из дру­гой ком­на­ты от­ве­чал тон­ким, но­со­вым сви­стом. (19)Скоро вслед за ними всё уго­мо­ни­лось, и го­сти­ни­ца объ­ялась не­про­буд­ным сном. (20)Толь­ко в одном око­шеч­ке виден ещё был свет, где жил какой-то при­е­хав­ший из Ря­за­ни по­ру­чик, боль­шой, по-ви­ди­мо­му, охот­ник до сапог, по­то­му что за­ка­зал уже че­ты­ре пары и бес­пре­стан­но при­ме­ри­вал пятую. (21)Не­сколь­ко раз под­хо­дил он к по­сте­ли с тем, чтобы их ски­нуть и лечь, но никак не мог: са­по­ги, точно, были хо­ро­шо сшиты, и долго ещё под­ни­мал он ногу и об­смат­ри­вал бойко и на диво ста­чан­ный каб­лук.

Н. Го­голь «Мёртвые души», 1842 г.

(1)Чи­чи­ков ни­ко­гда не чув­ство­вал себя в таком весёлом рас­по­ло­же­нии духа, во­об­ра­жал себя уже на­сто­я­щим хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (2)Про­ку­рор­ский кучер, как ока­за­лось в до­ро­ге, был малый опыт­ный, по­то­му что пра­вил одной толь­ко рукой, а дру­гою, за­су­нув её назад, при­дер­жи­вал ба­ри­на. (3)Таким об­ра­зом уже на про­ку­рор­ских дрож­ках до­е­хал он к себе в го­сти­ни­цу, где долго ещё у него вер­тел­ся на языке вся­кий вздор: бе­ло­ку­рая не­ве­ста с ру­мян­цем и ямоч­кой на пра­вой щеке, хер­сон­ские де­рев­ни, ка­пи­та­лы. (4)Се­ли­фа­ну даже были даны кое-какие хо­зяй­ствен­ные при­ка­за­ния со­брать всех вновь пе­ре­се­лив­ших­ся му­жи­ков, чтобы сде­лать всем лично по­го­лов­ную пе­ре­клич­ку. (5)Се­ли­фан молча слу­шал очень долго и потом вышел из ком­на­ты, ска­зав­ши Пет­руш­ке: (6)«Сту­пай раз­де­вать ба­ри­на!» (7)Пет­руш­ка при­нял­ся сни­мать с него са­по­ги и чуть не ста­щил вме­сте с ними на пол и са­мо­го ба­ри­на. (8)Но на­ко­нец са­по­ги были сняты, барин раз­дел­ся как сле­ду­ет и, по­во­ро­чав­шись не­сколь­ко вре­ме­ни на по­сте­ли, ко­то­рая скри­пе­ла не­ми­ло­серд­но, за­снул ре­ши­тель­но хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (9)А Пет­руш­ка вынес на ко­ри­дор пан­та­ло­ны и фрак брус­нич­но­го цвета с ис­крой, ко­то­рый, рас­то­пы­рив­ши на де­ре­вян­ную ве­шал­ку, начал бить хлы­стом и щёткой, на­пу­стив­ши пыли на весь ко­ри­дор. (10)Го­то­вясь уже снять их, он взгля­нул с га­ле­реи вниз и уви­дел Се­ли­фа­на, воз­вра­щав­ше­го­ся с ко­нюш­ни. (11)Они встре­ти­лись взгля­да­ми и чутьём по­ня­ли друг друга: барин-де за­ва­лил­ся спать, можно и за­гля­нуть кое-куда. (12)Тот же час, от­нес­ши в ком­на­ту фрак и пан­та­ло­ны, Пет­руш­ка сошёл вниз, и оба пошли вме­сте, не го­во­ря друг другу ни­че­го о цели пу­те­ше­ствия и ба­ла­гу­ря до­ро­гою о чём-то по­сто­рон­нем. (13)Про­гул­ку сде­ла­ли они недалёкую: имен­но пе­ре­шли толь­ко на дру­гую сто­ро­ну улицы, к дому, быв­ше­му на­су­про­тив го­сти­ни­цы, и вошли в ни­зень­кую стек­лян­ную за­коп­тив­шу­ю­ся дверь, при­во­див­шую в под­вал, где уже си­де­ло за де­ре­вян­ны­ми сто­ла­ми много вся­ких: и брив­ших, и не брив­ших бо­ро­ды, и в на­голь­ных ту­лу­пах, и про­сто в ру­ба­хе, а кое-кто и во фри­зо­вой ши­не­ли. (14)Что де­ла­ли там Пет­руш­ка с Се­ли­фа­ном, бог их ве­да­ет, но вышли они от­ту­да через час, взяв­шись за руки, со­хра­няя со­вер­шен­ное мол­ча­ние, ока­зы­вая друг другу боль­шое вни­ма­ние и предо­сте­ре­гая вза­им­но от вся­ких углов. (15)Рука в руку, не вы­пус­кая друг друга, они целые чет­верть часа взби­ра­лись на лест­ни­цу, на­ко­нец одо­ле­ли её и взо­шли. (16)Пет­руш­ка оста­но­вил­ся с ми­ну­ту перед ни­зень­кою своею кро­ва­тью, при­ду­мы­вая, как бы лечь по­при­лич­нее, и лёг со­вер­шен­но поперёк, так что ноги его упи­ра­лись в пол. (17)Се­ли­фан лёг и сам на той же кро­ва­ти, по­ме­стив го­ло­ву у Пет­руш­ки на брюхе и по­за­быв о том, что ему сле­до­ва­ло спать вовсе не здесь, а, может быть, в люд­ской, если не в ко­нюш­не, близ ло­ша­дей. (18)Оба за­сну­ли в ту же ми­ну­ту, под­няв­ши храп не­слы­хан­ной гу­сто­ты, на ко­то­рый барин из дру­гой ком­на­ты от­ве­чал тон­ким, но­со­вым сви­стом. (19)Скоро вслед за ними всё уго­мо­ни­лось, и го­сти­ни­ца объ­ялась не­про­буд­ным сном. (20)Толь­ко в одном око­шеч­ке виден ещё был свет, где жил какой-то при­е­хав­ший из Ря­за­ни по­ру­чик, боль­шой, по-ви­ди­мо­му, охот­ник до сапог, по­то­му что за­ка­зал уже че­ты­ре пары и бес­пре­стан­но при­ме­ри­вал пятую. (21)Не­сколь­ко раз под­хо­дил он к по­сте­ли с тем, чтобы их ски­нуть и лечь, но никак не мог: са­по­ги, точно, были хо­ро­шо сшиты, и долго ещё под­ни­мал он ногу и об­смат­ри­вал бойко и на диво ста­чан­ный каб­лук.

Н. Го­голь «Мёртвые души», 1842 г.

(1)Чи­чи­ков ни­ко­гда не чув­ство­вал себя в таком весёлом рас­по­ло­же­нии духа, во­об­ра­жал себя уже на­сто­я­щим хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (2)Про­ку­рор­ский кучер, как ока­за­лось в до­ро­ге, был малый опыт­ный, по­то­му что пра­вил одной толь­ко рукой, а дру­гою, за­су­нув её назад, при­дер­жи­вал ба­ри­на. (3)Таким об­ра­зом уже на про­ку­рор­ских дрож­ках до­е­хал он к себе в го­сти­ни­цу, где долго ещё у него вер­тел­ся на языке вся­кий вздор: бе­ло­ку­рая не­ве­ста с ру­мян­цем и ямоч­кой на пра­вой щеке, хер­сон­ские де­рев­ни, ка­пи­та­лы. (4)Се­ли­фа­ну даже были даны кое-какие хо­зяй­ствен­ные при­ка­за­ния со­брать всех вновь пе­ре­се­лив­ших­ся му­жи­ков, чтобы сде­лать всем лично по­го­лов­ную пе­ре­клич­ку. (5)Се­ли­фан молча слу­шал очень долго и потом вышел из ком­на­ты, ска­зав­ши Пет­руш­ке: (6)«Сту­пай раз­де­вать ба­ри­на!» (7)Пет­руш­ка при­нял­ся сни­мать с него са­по­ги и чуть не ста­щил вме­сте с ними на пол и са­мо­го ба­ри­на. (8)Но на­ко­нец са­по­ги были сняты, барин раз­дел­ся как сле­ду­ет и, по­во­ро­чав­шись не­сколь­ко вре­ме­ни на по­сте­ли, ко­то­рая скри­пе­ла не­ми­ло­серд­но, за­снул ре­ши­тель­но хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (9)А Пет­руш­ка вынес на ко­ри­дор пан­та­ло­ны и фрак брус­нич­но­го цвета с ис­крой, ко­то­рый, рас­то­пы­рив­ши на де­ре­вян­ную ве­шал­ку, начал бить хлы­стом и щёткой, на­пу­стив­ши пыли на весь ко­ри­дор. (10)Го­то­вясь уже снять их, он взгля­нул с га­ле­реи вниз и уви­дел Се­ли­фа­на, воз­вра­щав­ше­го­ся с ко­нюш­ни. (11)Они встре­ти­лись взгля­да­ми и чутьём по­ня­ли друг друга: барин-де за­ва­лил­ся спать, можно и за­гля­нуть кое-куда. (12)Тот же час, от­нес­ши в ком­на­ту фрак и пан­та­ло­ны, Пет­руш­ка сошёл вниз, и оба пошли вме­сте, не го­во­ря друг другу ни­че­го о цели пу­те­ше­ствия и ба­ла­гу­ря до­ро­гою о чём-то по­сто­рон­нем. (13)Про­гул­ку сде­ла­ли они недалёкую: имен­но пе­ре­шли толь­ко на дру­гую сто­ро­ну улицы, к дому, быв­ше­му на­су­про­тив го­сти­ни­цы, и вошли в ни­зень­кую стек­лян­ную за­коп­тив­шу­ю­ся дверь, при­во­див­шую в под­вал, где уже си­де­ло за де­ре­вян­ны­ми сто­ла­ми много вся­ких: и брив­ших, и не брив­ших бо­ро­ды, и в на­голь­ных ту­лу­пах, и про­сто в ру­ба­хе, а кое-кто и во фри­зо­вой ши­не­ли. (14)Что де­ла­ли там Пет­руш­ка с Се­ли­фа­ном, бог их ве­да­ет, но вышли они от­ту­да через час, взяв­шись за руки, со­хра­няя со­вер­шен­ное мол­ча­ние, ока­зы­вая друг другу боль­шое вни­ма­ние и предо­сте­ре­гая вза­им­но от вся­ких углов. (15)Рука в руку, не вы­пус­кая друг друга, они целые чет­верть часа взби­ра­лись на лест­ни­цу, на­ко­нец одо­ле­ли её и взо­шли. (16)Пет­руш­ка оста­но­вил­ся с ми­ну­ту перед ни­зень­кою своею кро­ва­тью, при­ду­мы­вая, как бы лечь по­при­лич­нее, и лёг со­вер­шен­но поперёк, так что ноги его упи­ра­лись в пол. (17)Се­ли­фан лёг и сам на той же кро­ва­ти, по­ме­стив го­ло­ву у Пет­руш­ки на брюхе и по­за­быв о том, что ему сле­до­ва­ло спать вовсе не здесь, а, может быть, в люд­ской, если не в ко­нюш­не, близ ло­ша­дей. (18)Оба за­сну­ли в ту же ми­ну­ту, под­няв­ши храп не­слы­хан­ной гу­сто­ты, на ко­то­рый барин из дру­гой ком­на­ты от­ве­чал тон­ким, но­со­вым сви­стом. (19)Скоро вслед за ними всё уго­мо­ни­лось, и го­сти­ни­ца объ­ялась не­про­буд­ным сном. (20)Толь­ко в одном око­шеч­ке виден ещё был свет, где жил какой-то при­е­хав­ший из Ря­за­ни по­ру­чик, боль­шой, по-ви­ди­мо­му, охот­ник до сапог, по­то­му что за­ка­зал уже че­ты­ре пары и бес­пре­стан­но при­ме­ри­вал пятую. (21)Не­сколь­ко раз под­хо­дил он к по­сте­ли с тем, чтобы их ски­нуть и лечь, но никак не мог: са­по­ги, точно, были хо­ро­шо сшиты, и долго ещё под­ни­мал он ногу и об­смат­ри­вал бойко и на диво ста­чан­ный каб­лук.

Н. Го­голь «Мёртвые души», 1842 г.

(1)Чи­чи­ков ни­ко­гда не чув­ство­вал себя в таком весёлом рас­по­ло­же­нии духа, во­об­ра­жал себя уже на­сто­я­щим хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (2)Про­ку­рор­ский кучер, как ока­за­лось в до­ро­ге, был малый опыт­ный, по­то­му что пра­вил одной толь­ко рукой, а дру­гою, за­су­нув её назад, при­дер­жи­вал ба­ри­на. (3)Таким об­ра­зом уже на про­ку­рор­ских дрож­ках до­е­хал он к себе в го­сти­ни­цу, где долго ещё у него вер­тел­ся на языке вся­кий вздор: бе­ло­ку­рая не­ве­ста с ру­мян­цем и ямоч­кой на пра­вой щеке, хер­сон­ские де­рев­ни, ка­пи­та­лы. (4)Се­ли­фа­ну даже были даны кое-какие хо­зяй­ствен­ные при­ка­за­ния со­брать всех вновь пе­ре­се­лив­ших­ся му­жи­ков, чтобы сде­лать всем лично по­го­лов­ную пе­ре­клич­ку. (5)Се­ли­фан молча слу­шал очень долго и потом вышел из ком­на­ты, ска­зав­ши Пет­руш­ке: (6)«Сту­пай раз­де­вать ба­ри­на!» (7)Пет­руш­ка при­нял­ся сни­мать с него са­по­ги и чуть не ста­щил вме­сте с ними на пол и са­мо­го ба­ри­на. (8)Но на­ко­нец са­по­ги были сняты, барин раз­дел­ся как сле­ду­ет и, по­во­ро­чав­шись не­сколь­ко вре­ме­ни на по­сте­ли, ко­то­рая скри­пе­ла не­ми­ло­серд­но, за­снул ре­ши­тель­но хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (9)А Пет­руш­ка вынес на ко­ри­дор пан­та­ло­ны и фрак брус­нич­но­го цвета с ис­крой, ко­то­рый, рас­то­пы­рив­ши на де­ре­вян­ную ве­шал­ку, начал бить хлы­стом и щёткой, на­пу­стив­ши пыли на весь ко­ри­дор. (10)Го­то­вясь уже снять их, он взгля­нул с га­ле­реи вниз и уви­дел Се­ли­фа­на, воз­вра­щав­ше­го­ся с ко­нюш­ни. (11)Они встре­ти­лись взгля­да­ми и чутьём по­ня­ли друг друга: барин-де за­ва­лил­ся спать, можно и за­гля­нуть кое-куда. (12)Тот же час, от­нес­ши в ком­на­ту фрак и пан­та­ло­ны, Пет­руш­ка сошёл вниз, и оба пошли вме­сте, не го­во­ря друг другу ни­че­го о цели пу­те­ше­ствия и ба­ла­гу­ря до­ро­гою о чём-то по­сто­рон­нем. (13)Про­гул­ку сде­ла­ли они недалёкую: имен­но пе­ре­шли толь­ко на дру­гую сто­ро­ну улицы, к дому, быв­ше­му на­су­про­тив го­сти­ни­цы, и вошли в ни­зень­кую стек­лян­ную за­коп­тив­шу­ю­ся дверь, при­во­див­шую в под­вал, где уже си­де­ло за де­ре­вян­ны­ми сто­ла­ми много вся­ких: и брив­ших, и не брив­ших бо­ро­ды, и в на­голь­ных ту­лу­пах, и про­сто в ру­ба­хе, а кое-кто и во фри­зо­вой ши­не­ли. (14)Что де­ла­ли там Пет­руш­ка с Се­ли­фа­ном, бог их ве­да­ет, но вышли они от­ту­да через час, взяв­шись за руки, со­хра­няя со­вер­шен­ное мол­ча­ние, ока­зы­вая друг другу боль­шое вни­ма­ние и предо­сте­ре­гая вза­им­но от вся­ких углов. (15)Рука в руку, не вы­пус­кая друг друга, они целые чет­верть часа взби­ра­лись на лест­ни­цу, на­ко­нец одо­ле­ли её и взо­шли. (16)Пет­руш­ка оста­но­вил­ся с ми­ну­ту перед ни­зень­кою своею кро­ва­тью, при­ду­мы­вая, как бы лечь по­при­лич­нее, и лёг со­вер­шен­но поперёк, так что ноги его упи­ра­лись в пол. (17)Се­ли­фан лёг и сам на той же кро­ва­ти, по­ме­стив го­ло­ву у Пет­руш­ки на брюхе и по­за­быв о том, что ему сле­до­ва­ло спать вовсе не здесь, а, может быть, в люд­ской, если не в ко­нюш­не, близ ло­ша­дей. (18)Оба за­сну­ли в ту же ми­ну­ту, под­няв­ши храп не­слы­хан­ной гу­сто­ты, на ко­то­рый барин из дру­гой ком­на­ты от­ве­чал тон­ким, но­со­вым сви­стом. (19)Скоро вслед за ними всё уго­мо­ни­лось, и го­сти­ни­ца объ­ялась не­про­буд­ным сном. (20)Толь­ко в одном око­шеч­ке виден ещё был свет, где жил какой-то при­е­хав­ший из Ря­за­ни по­ру­чик, боль­шой, по-ви­ди­мо­му, охот­ник до сапог, по­то­му что за­ка­зал уже че­ты­ре пары и бес­пре­стан­но при­ме­ри­вал пятую. (21)Не­сколь­ко раз под­хо­дил он к по­сте­ли с тем, чтобы их ски­нуть и лечь, но никак не мог: са­по­ги, точно, были хо­ро­шо сшиты, и долго ещё под­ни­мал он ногу и об­смат­ри­вал бойко и на диво ста­чан­ный каб­лук.

Н. Го­голь «Мёртвые души», 1842 г.

(1)Чи­чи­ков ни­ко­гда не чув­ство­вал себя в таком весёлом рас­по­ло­же­нии духа, во­об­ра­жал себя уже на­сто­я­щим хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (2)Про­ку­рор­ский кучер, как ока­за­лось в до­ро­ге, был малый опыт­ный, по­то­му что пра­вил одной толь­ко рукой, а дру­гою, за­су­нув её назад, при­дер­жи­вал ба­ри­на. (3)Таким об­ра­зом уже на про­ку­рор­ских дрож­ках до­е­хал он к себе в го­сти­ни­цу, где долго ещё у него вер­тел­ся на языке вся­кий вздор: бе­ло­ку­рая не­ве­ста с ру­мян­цем и ямоч­кой на пра­вой щеке, хер­сон­ские де­рев­ни, ка­пи­та­лы. (4)Се­ли­фа­ну даже были даны кое-какие хо­зяй­ствен­ные при­ка­за­ния со­брать всех вновь пе­ре­се­лив­ших­ся му­жи­ков, чтобы сде­лать всем лично по­го­лов­ную пе­ре­клич­ку. (5)Се­ли­фан молча слу­шал очень долго и потом вышел из ком­на­ты, ска­зав­ши Пет­руш­ке: (6)«Сту­пай раз­де­вать ба­ри­на!» (7)Пет­руш­ка при­нял­ся сни­мать с него са­по­ги и чуть не ста­щил вме­сте с ними на пол и са­мо­го ба­ри­на. (8)Но на­ко­нец са­по­ги были сняты, барин раз­дел­ся как сле­ду­ет и, по­во­ро­чав­шись не­сколь­ко вре­ме­ни на по­сте­ли, ко­то­рая скри­пе­ла не­ми­ло­серд­но, за­снул ре­ши­тель­но хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (9)А Пет­руш­ка вынес на ко­ри­дор пан­та­ло­ны и фрак брус­нич­но­го цвета с ис­крой, ко­то­рый, рас­то­пы­рив­ши на де­ре­вян­ную ве­шал­ку, начал бить хлы­стом и щёткой, на­пу­стив­ши пыли на весь ко­ри­дор. (10)Го­то­вясь уже снять их, он взгля­нул с га­ле­реи вниз и уви­дел Се­ли­фа­на, воз­вра­щав­ше­го­ся с ко­нюш­ни. (11)Они встре­ти­лись взгля­да­ми и чутьём по­ня­ли друг друга: барин-де за­ва­лил­ся спать, можно и за­гля­нуть кое-куда. (12)Тот же час, от­нес­ши в ком­на­ту фрак и пан­та­ло­ны, Пет­руш­ка сошёл вниз, и оба пошли вме­сте, не го­во­ря друг другу ни­че­го о цели пу­те­ше­ствия и ба­ла­гу­ря до­ро­гою о чём-то по­сто­рон­нем. (13)Про­гул­ку сде­ла­ли они недалёкую: имен­но пе­ре­шли толь­ко на дру­гую сто­ро­ну улицы, к дому, быв­ше­му на­су­про­тив го­сти­ни­цы, и вошли в ни­зень­кую стек­лян­ную за­коп­тив­шу­ю­ся дверь, при­во­див­шую в под­вал, где уже си­де­ло за де­ре­вян­ны­ми сто­ла­ми много вся­ких: и брив­ших, и не брив­ших бо­ро­ды, и в на­голь­ных ту­лу­пах, и про­сто в ру­ба­хе, а кое-кто и во фри­зо­вой ши­не­ли. (14)Что де­ла­ли там Пет­руш­ка с Се­ли­фа­ном, бог их ве­да­ет, но вышли они от­ту­да через час, взяв­шись за руки, со­хра­няя со­вер­шен­ное мол­ча­ние, ока­зы­вая друг другу боль­шое вни­ма­ние и предо­сте­ре­гая вза­им­но от вся­ких углов. (15)Рука в руку, не вы­пус­кая друг друга, они целые чет­верть часа взби­ра­лись на лест­ни­цу, на­ко­нец одо­ле­ли её и взо­шли. (16)Пет­руш­ка оста­но­вил­ся с ми­ну­ту перед ни­зень­кою своею кро­ва­тью, при­ду­мы­вая, как бы лечь по­при­лич­нее, и лёг со­вер­шен­но поперёк, так что ноги его упи­ра­лись в пол. (17)Се­ли­фан лёг и сам на той же кро­ва­ти, по­ме­стив го­ло­ву у Пет­руш­ки на брюхе и по­за­быв о том, что ему сле­до­ва­ло спать вовсе не здесь, а, может быть, в люд­ской, если не в ко­нюш­не, близ ло­ша­дей. (18)Оба за­сну­ли в ту же ми­ну­ту, под­няв­ши храп не­слы­хан­ной гу­сто­ты, на ко­то­рый барин из дру­гой ком­на­ты от­ве­чал тон­ким, но­со­вым сви­стом. (19)Скоро вслед за ними всё уго­мо­ни­лось, и го­сти­ни­ца объ­ялась не­про­буд­ным сном. (20)Толь­ко в одном око­шеч­ке виден ещё был свет, где жил какой-то при­е­хав­ший из Ря­за­ни по­ру­чик, боль­шой, по-ви­ди­мо­му, охот­ник до сапог, по­то­му что за­ка­зал уже че­ты­ре пары и бес­пре­стан­но при­ме­ри­вал пятую. (21)Не­сколь­ко раз под­хо­дил он к по­сте­ли с тем, чтобы их ски­нуть и лечь, но никак не мог: са­по­ги, точно, были хо­ро­шо сшиты, и долго ещё под­ни­мал он ногу и об­смат­ри­вал бойко и на диво ста­чан­ный каб­лук.

Н. Го­голь «Мёртвые души», 1842 г.

(1)Чи­чи­ков ни­ко­гда не чув­ство­вал себя в таком весёлом рас­по­ло­же­нии духа, во­об­ра­жал себя уже на­сто­я­щим хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (2)Про­ку­рор­ский кучер, как ока­за­лось в до­ро­ге, был малый опыт­ный, по­то­му что пра­вил одной толь­ко рукой, а дру­гою, за­су­нув её назад, при­дер­жи­вал ба­ри­на. (3)Таким об­ра­зом уже на про­ку­рор­ских дрож­ках до­е­хал он к себе в го­сти­ни­цу, где долго ещё у него вер­тел­ся на языке вся­кий вздор: бе­ло­ку­рая не­ве­ста с ру­мян­цем и ямоч­кой на пра­вой щеке, хер­сон­ские де­рев­ни, ка­пи­та­лы. (4)Се­ли­фа­ну даже были даны кое-какие хо­зяй­ствен­ные при­ка­за­ния со­брать всех вновь пе­ре­се­лив­ших­ся му­жи­ков, чтобы сде­лать всем лично по­го­лов­ную пе­ре­клич­ку. (5)Се­ли­фан молча слу­шал очень долго и потом вышел из ком­на­ты, ска­зав­ши Пет­руш­ке: (6)«Сту­пай раз­де­вать ба­ри­на!» (7)Пет­руш­ка при­нял­ся сни­мать с него са­по­ги и чуть не ста­щил вме­сте с ними на пол и са­мо­го ба­ри­на. (8)Но на­ко­нец са­по­ги были сняты, барин раз­дел­ся как сле­ду­ет и, по­во­ро­чав­шись не­сколь­ко вре­ме­ни на по­сте­ли, ко­то­рая скри­пе­ла не­ми­ло­серд­но, за­снул ре­ши­тель­но хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (9)А Пет­руш­ка вынес на ко­ри­дор пан­та­ло­ны и фрак брус­нич­но­го цвета с ис­крой, ко­то­рый, рас­то­пы­рив­ши на де­ре­вян­ную ве­шал­ку, начал бить хлы­стом и щёткой, на­пу­стив­ши пыли на весь ко­ри­дор. (10)Го­то­вясь уже снять их, он взгля­нул с га­ле­реи вниз и уви­дел Се­ли­фа­на, воз­вра­щав­ше­го­ся с ко­нюш­ни. (11)Они встре­ти­лись взгля­да­ми и чутьём по­ня­ли друг друга: барин-де за­ва­лил­ся спать, можно и за­гля­нуть кое-куда. (12)Тот же час, от­нес­ши в ком­на­ту фрак и пан­та­ло­ны, Пет­руш­ка сошёл вниз, и оба пошли вме­сте, не го­во­ря друг другу ни­че­го о цели пу­те­ше­ствия и ба­ла­гу­ря до­ро­гою о чём-то по­сто­рон­нем. (13)Про­гул­ку сде­ла­ли они недалёкую: имен­но пе­ре­шли толь­ко на дру­гую сто­ро­ну улицы, к дому, быв­ше­му на­су­про­тив го­сти­ни­цы, и вошли в ни­зень­кую стек­лян­ную за­коп­тив­шу­ю­ся дверь, при­во­див­шую в под­вал, где уже си­де­ло за де­ре­вян­ны­ми сто­ла­ми много вся­ких: и брив­ших, и не брив­ших бо­ро­ды, и в на­голь­ных ту­лу­пах, и про­сто в ру­ба­хе, а кое-кто и во фри­зо­вой ши­не­ли. (14)Что де­ла­ли там Пет­руш­ка с Се­ли­фа­ном, бог их ве­да­ет, но вышли они от­ту­да через час, взяв­шись за руки, со­хра­няя со­вер­шен­ное мол­ча­ние, ока­зы­вая друг другу боль­шое вни­ма­ние и предо­сте­ре­гая вза­им­но от вся­ких углов. (15)Рука в руку, не вы­пус­кая друг друга, они целые чет­верть часа взби­ра­лись на лест­ни­цу, на­ко­нец одо­ле­ли её и взо­шли. (16)Пет­руш­ка оста­но­вил­ся с ми­ну­ту перед ни­зень­кою своею кро­ва­тью, при­ду­мы­вая, как бы лечь по­при­лич­нее, и лёг со­вер­шен­но поперёк, так что ноги его упи­ра­лись в пол. (17)Се­ли­фан лёг и сам на той же кро­ва­ти, по­ме­стив го­ло­ву у Пет­руш­ки на брюхе и по­за­быв о том, что ему сле­до­ва­ло спать вовсе не здесь, а, может быть, в люд­ской, если не в ко­нюш­не, близ ло­ша­дей. (18)Оба за­сну­ли в ту же ми­ну­ту, под­няв­ши храп не­слы­хан­ной гу­сто­ты, на ко­то­рый барин из дру­гой ком­на­ты от­ве­чал тон­ким, но­со­вым сви­стом. (19)Скоро вслед за ними всё уго­мо­ни­лось, и го­сти­ни­ца объ­ялась не­про­буд­ным сном. (20)Толь­ко в одном око­шеч­ке виден ещё был свет, где жил какой-то при­е­хав­ший из Ря­за­ни по­ру­чик, боль­шой, по-ви­ди­мо­му, охот­ник до сапог, по­то­му что за­ка­зал уже че­ты­ре пары и бес­пре­стан­но при­ме­ри­вал пятую. (21)Не­сколь­ко раз под­хо­дил он к по­сте­ли с тем, чтобы их ски­нуть и лечь, но никак не мог: са­по­ги, точно, были хо­ро­шо сшиты, и долго ещё под­ни­мал он ногу и об­смат­ри­вал бойко и на диво ста­чан­ный каб­лук.

Н. Го­голь «Мёртвые души», 1842 г.

(1)Чи­чи­ков ни­ко­гда не чув­ство­вал себя в таком весёлом рас­по­ло­же­нии духа, во­об­ра­жал себя уже на­сто­я­щим хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (2)Про­ку­рор­ский кучер, как ока­за­лось в до­ро­ге, был малый опыт­ный, по­то­му что пра­вил одной толь­ко рукой, а дру­гою, за­су­нув её назад, при­дер­жи­вал ба­ри­на. (3)Таким об­ра­зом уже на про­ку­рор­ских дрож­ках до­е­хал он к себе в го­сти­ни­цу, где долго ещё у него вер­тел­ся на языке вся­кий вздор: бе­ло­ку­рая не­ве­ста с ру­мян­цем и ямоч­кой на пра­вой щеке, хер­сон­ские де­рев­ни, ка­пи­та­лы. (4)Се­ли­фа­ну даже были даны кое-какие хо­зяй­ствен­ные при­ка­за­ния со­брать всех вновь пе­ре­се­лив­ших­ся му­жи­ков, чтобы сде­лать всем лично по­го­лов­ную пе­ре­клич­ку. (5)Се­ли­фан молча слу­шал очень долго и потом вышел из ком­на­ты, ска­зав­ши Пет­руш­ке: (6)«Сту­пай раз­де­вать ба­ри­на!» (7)Пет­руш­ка при­нял­ся сни­мать с него са­по­ги и чуть не ста­щил вме­сте с ними на пол и са­мо­го ба­ри­на. (8)Но на­ко­нец са­по­ги были сняты, барин раз­дел­ся как сле­ду­ет и, по­во­ро­чав­шись не­сколь­ко вре­ме­ни на по­сте­ли, ко­то­рая скри­пе­ла не­ми­ло­серд­но, за­снул ре­ши­тель­но хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (9)А Пет­руш­ка вынес на ко­ри­дор пан­та­ло­ны и фрак брус­нич­но­го цвета с ис­крой, ко­то­рый, рас­то­пы­рив­ши на де­ре­вян­ную ве­шал­ку, начал бить хлы­стом и щёткой, на­пу­стив­ши пыли на весь ко­ри­дор. (10)Го­то­вясь уже снять их, он взгля­нул с га­ле­реи вниз и уви­дел Се­ли­фа­на, воз­вра­щав­ше­го­ся с ко­нюш­ни. (11)Они встре­ти­лись взгля­да­ми и чутьём по­ня­ли друг друга: барин-де за­ва­лил­ся спать, можно и за­гля­нуть кое-куда. (12)Тот же час, от­нес­ши в ком­на­ту фрак и пан­та­ло­ны, Пет­руш­ка сошёл вниз, и оба пошли вме­сте, не го­во­ря друг другу ни­че­го о цели пу­те­ше­ствия и ба­ла­гу­ря до­ро­гою о чём-то по­сто­рон­нем. (13)Про­гул­ку сде­ла­ли они недалёкую: имен­но пе­ре­шли толь­ко на дру­гую сто­ро­ну улицы, к дому, быв­ше­му на­су­про­тив го­сти­ни­цы, и вошли в ни­зень­кую стек­лян­ную за­коп­тив­шу­ю­ся дверь, при­во­див­шую в под­вал, где уже си­де­ло за де­ре­вян­ны­ми сто­ла­ми много вся­ких: и брив­ших, и не брив­ших бо­ро­ды, и в на­голь­ных ту­лу­пах, и про­сто в ру­ба­хе, а кое-кто и во фри­зо­вой ши­не­ли. (14)Что де­ла­ли там Пет­руш­ка с Се­ли­фа­ном, бог их ве­да­ет, но вышли они от­ту­да через час, взяв­шись за руки, со­хра­няя со­вер­шен­ное мол­ча­ние, ока­зы­вая друг другу боль­шое вни­ма­ние и предо­сте­ре­гая вза­им­но от вся­ких углов. (15)Рука в руку, не вы­пус­кая друг друга, они целые чет­верть часа взби­ра­лись на лест­ни­цу, на­ко­нец одо­ле­ли её и взо­шли. (16)Пет­руш­ка оста­но­вил­ся с ми­ну­ту перед ни­зень­кою своею кро­ва­тью, при­ду­мы­вая, как бы лечь по­при­лич­нее, и лёг со­вер­шен­но поперёк, так что ноги его упи­ра­лись в пол. (17)Се­ли­фан лёг и сам на той же кро­ва­ти, по­ме­стив го­ло­ву у Пет­руш­ки на брюхе и по­за­быв о том, что ему сле­до­ва­ло спать вовсе не здесь, а, может быть, в люд­ской, если не в ко­нюш­не, близ ло­ша­дей. (18)Оба за­сну­ли в ту же ми­ну­ту, под­няв­ши храп не­слы­хан­ной гу­сто­ты, на ко­то­рый барин из дру­гой ком­на­ты от­ве­чал тон­ким, но­со­вым сви­стом. (19)Скоро вслед за ними всё уго­мо­ни­лось, и го­сти­ни­ца объ­ялась не­про­буд­ным сном. (20)Толь­ко в одном око­шеч­ке виден ещё был свет, где жил какой-то при­е­хав­ший из Ря­за­ни по­ру­чик, боль­шой, по-ви­ди­мо­му, охот­ник до сапог, по­то­му что за­ка­зал уже че­ты­ре пары и бес­пре­стан­но при­ме­ри­вал пятую. (21)Не­сколь­ко раз под­хо­дил он к по­сте­ли с тем, чтобы их ски­нуть и лечь, но никак не мог: са­по­ги, точно, были хо­ро­шо сшиты, и долго ещё под­ни­мал он ногу и об­смат­ри­вал бойко и на диво ста­чан­ный каб­лук.

Н. Го­голь «Мёртвые души», 1842 г.

(1)Чи­чи­ков ни­ко­гда не чув­ство­вал себя в таком весёлом рас­по­ло­же­нии духа, во­об­ра­жал себя уже на­сто­я­щим хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (2)Про­ку­рор­ский кучер, как ока­за­лось в до­ро­ге, был малый опыт­ный, по­то­му что пра­вил одной толь­ко рукой, а дру­гою, за­су­нув её назад, при­дер­жи­вал ба­ри­на. (3)Таким об­ра­зом уже на про­ку­рор­ских дрож­ках до­е­хал он к себе в го­сти­ни­цу, где долго ещё у него вер­тел­ся на языке вся­кий вздор: бе­ло­ку­рая не­ве­ста с ру­мян­цем и ямоч­кой на пра­вой щеке, хер­сон­ские де­рев­ни, ка­пи­та­лы. (4)Се­ли­фа­ну даже были даны кое-какие хо­зяй­ствен­ные при­ка­за­ния со­брать всех вновь пе­ре­се­лив­ших­ся му­жи­ков, чтобы сде­лать всем лично по­го­лов­ную пе­ре­клич­ку. (5)Се­ли­фан молча слу­шал очень долго и потом вышел из ком­на­ты, ска­зав­ши Пет­руш­ке: (6)«Сту­пай раз­де­вать ба­ри­на!» (7)Пет­руш­ка при­нял­ся сни­мать с него са­по­ги и чуть не ста­щил вме­сте с ними на пол и са­мо­го ба­ри­на. (8)Но на­ко­нец са­по­ги были сняты, барин раз­дел­ся как сле­ду­ет и, по­во­ро­чав­шись не­сколь­ко вре­ме­ни на по­сте­ли, ко­то­рая скри­пе­ла не­ми­ло­серд­но, за­снул ре­ши­тель­но хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (9)А Пет­руш­ка вынес на ко­ри­дор пан­та­ло­ны и фрак брус­нич­но­го цвета с ис­крой, ко­то­рый, рас­то­пы­рив­ши на де­ре­вян­ную ве­шал­ку, начал бить хлы­стом и щёткой, на­пу­стив­ши пыли на весь ко­ри­дор. (10)Го­то­вясь уже снять их, он взгля­нул с га­ле­реи вниз и уви­дел Се­ли­фа­на, воз­вра­щав­ше­го­ся с ко­нюш­ни. (11)Они встре­ти­лись взгля­да­ми и чутьём по­ня­ли друг друга: барин-де за­ва­лил­ся спать, можно и за­гля­нуть кое-куда. (12)Тот же час, от­нес­ши в ком­на­ту фрак и пан­та­ло­ны, Пет­руш­ка сошёл вниз, и оба пошли вме­сте, не го­во­ря друг другу ни­че­го о цели пу­те­ше­ствия и ба­ла­гу­ря до­ро­гою о чём-то по­сто­рон­нем. (13)Про­гул­ку сде­ла­ли они недалёкую: имен­но пе­ре­шли толь­ко на дру­гую сто­ро­ну улицы, к дому, быв­ше­му на­су­про­тив го­сти­ни­цы, и вошли в ни­зень­кую стек­лян­ную за­коп­тив­шу­ю­ся дверь, при­во­див­шую в под­вал, где уже си­де­ло за де­ре­вян­ны­ми сто­ла­ми много вся­ких: и брив­ших, и не брив­ших бо­ро­ды, и в на­голь­ных ту­лу­пах, и про­сто в ру­ба­хе, а кое-кто и во фри­зо­вой ши­не­ли. (14)Что де­ла­ли там Пет­руш­ка с Се­ли­фа­ном, бог их ве­да­ет, но вышли они от­ту­да через час, взяв­шись за руки, со­хра­няя со­вер­шен­ное мол­ча­ние, ока­зы­вая друг другу боль­шое вни­ма­ние и предо­сте­ре­гая вза­им­но от вся­ких углов. (15)Рука в руку, не вы­пус­кая друг друга, они целые чет­верть часа взби­ра­лись на лест­ни­цу, на­ко­нец одо­ле­ли её и взо­шли. (16)Пет­руш­ка оста­но­вил­ся с ми­ну­ту перед ни­зень­кою своею кро­ва­тью, при­ду­мы­вая, как бы лечь по­при­лич­нее, и лёг со­вер­шен­но поперёк, так что ноги его упи­ра­лись в пол. (17)Се­ли­фан лёг и сам на той же кро­ва­ти, по­ме­стив го­ло­ву у Пет­руш­ки на брюхе и по­за­быв о том, что ему сле­до­ва­ло спать вовсе не здесь, а, может быть, в люд­ской, если не в ко­нюш­не, близ ло­ша­дей. (18)Оба за­сну­ли в ту же ми­ну­ту, под­няв­ши храп не­слы­хан­ной гу­сто­ты, на ко­то­рый барин из дру­гой ком­на­ты от­ве­чал тон­ким, но­со­вым сви­стом. (19)Скоро вслед за ними всё уго­мо­ни­лось, и го­сти­ни­ца объ­ялась не­про­буд­ным сном. (20)Толь­ко в одном око­шеч­ке виден ещё был свет, где жил какой-то при­е­хав­ший из Ря­за­ни по­ру­чик, боль­шой, по-ви­ди­мо­му, охот­ник до сапог, по­то­му что за­ка­зал уже че­ты­ре пары и бес­пре­стан­но при­ме­ри­вал пятую. (21)Не­сколь­ко раз под­хо­дил он к по­сте­ли с тем, чтобы их ски­нуть и лечь, но никак не мог: са­по­ги, точно, были хо­ро­шо сшиты, и долго ещё под­ни­мал он ногу и об­смат­ри­вал бойко и на диво ста­чан­ный каб­лук.

Н. Го­голь «Мёртвые души», 1842 г.

(1)Чи­чи­ков ни­ко­гда не чув­ство­вал себя в таком весёлом рас­по­ло­же­нии духа, во­об­ра­жал себя уже на­сто­я­щим хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (2)Про­ку­рор­ский кучер, как ока­за­лось в до­ро­ге, был малый опыт­ный, по­то­му что пра­вил одной толь­ко рукой, а дру­гою, за­су­нув её назад, при­дер­жи­вал ба­ри­на. (3)Таким об­ра­зом уже на про­ку­рор­ских дрож­ках до­е­хал он к себе в го­сти­ни­цу, где долго ещё у него вер­тел­ся на языке вся­кий вздор: бе­ло­ку­рая не­ве­ста с ру­мян­цем и ямоч­кой на пра­вой щеке, хер­сон­ские де­рев­ни, ка­пи­та­лы. (4)Се­ли­фа­ну даже были даны кое-какие хо­зяй­ствен­ные при­ка­за­ния со­брать всех вновь пе­ре­се­лив­ших­ся му­жи­ков, чтобы сде­лать всем лично по­го­лов­ную пе­ре­клич­ку. (5)Се­ли­фан молча слу­шал очень долго и потом вышел из ком­на­ты, ска­зав­ши Пет­руш­ке: (6)«Сту­пай раз­де­вать ба­ри­на!» (7)Пет­руш­ка при­нял­ся сни­мать с него са­по­ги и чуть не ста­щил вме­сте с ними на пол и са­мо­го ба­ри­на. (8)Но на­ко­нец са­по­ги были сняты, барин раз­дел­ся как сле­ду­ет и, по­во­ро­чав­шись не­сколь­ко вре­ме­ни на по­сте­ли, ко­то­рая скри­пе­ла не­ми­ло­серд­но, за­снул ре­ши­тель­но хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (9)А Пет­руш­ка вынес на ко­ри­дор пан­та­ло­ны и фрак брус­нич­но­го цвета с ис­крой, ко­то­рый, рас­то­пы­рив­ши на де­ре­вян­ную ве­шал­ку, начал бить хлы­стом и щёткой, на­пу­стив­ши пыли на весь ко­ри­дор. (10)Го­то­вясь уже снять их, он взгля­нул с га­ле­реи вниз и уви­дел Се­ли­фа­на, воз­вра­щав­ше­го­ся с ко­нюш­ни. (11)Они встре­ти­лись взгля­да­ми и чутьём по­ня­ли друг друга: барин-де за­ва­лил­ся спать, можно и за­гля­нуть кое-куда. (12)Тот же час, от­нес­ши в ком­на­ту фрак и пан­та­ло­ны, Пет­руш­ка сошёл вниз, и оба пошли вме­сте, не го­во­ря друг другу ни­че­го о цели пу­те­ше­ствия и ба­ла­гу­ря до­ро­гою о чём-то по­сто­рон­нем. (13)Про­гул­ку сде­ла­ли они недалёкую: имен­но пе­ре­шли толь­ко на дру­гую сто­ро­ну улицы, к дому, быв­ше­му на­су­про­тив го­сти­ни­цы, и вошли в ни­зень­кую стек­лян­ную за­коп­тив­шу­ю­ся дверь, при­во­див­шую в под­вал, где уже си­де­ло за де­ре­вян­ны­ми сто­ла­ми много вся­ких: и брив­ших, и не брив­ших бо­ро­ды, и в на­голь­ных ту­лу­пах, и про­сто в ру­ба­хе, а кое-кто и во фри­зо­вой ши­не­ли. (14)Что де­ла­ли там Пет­руш­ка с Се­ли­фа­ном, бог их ве­да­ет, но вышли они от­ту­да через час, взяв­шись за руки, со­хра­няя со­вер­шен­ное мол­ча­ние, ока­зы­вая друг другу боль­шое вни­ма­ние и предо­сте­ре­гая вза­им­но от вся­ких углов. (15)Рука в руку, не вы­пус­кая друг друга, они целые чет­верть часа взби­ра­лись на лест­ни­цу, на­ко­нец одо­ле­ли её и взо­шли. (16)Пет­руш­ка оста­но­вил­ся с ми­ну­ту перед ни­зень­кою своею кро­ва­тью, при­ду­мы­вая, как бы лечь по­при­лич­нее, и лёг со­вер­шен­но поперёк, так что ноги его упи­ра­лись в пол. (17)Се­ли­фан лёг и сам на той же кро­ва­ти, по­ме­стив го­ло­ву у Пет­руш­ки на брюхе и по­за­быв о том, что ему сле­до­ва­ло спать вовсе не здесь, а, может быть, в люд­ской, если не в ко­нюш­не, близ ло­ша­дей. (18)Оба за­сну­ли в ту же ми­ну­ту, под­няв­ши храп не­слы­хан­ной гу­сто­ты, на ко­то­рый барин из дру­гой ком­на­ты от­ве­чал тон­ким, но­со­вым сви­стом. (19)Скоро вслед за ними всё уго­мо­ни­лось, и го­сти­ни­ца объ­ялась не­про­буд­ным сном. (20)Толь­ко в одном око­шеч­ке виден ещё был свет, где жил какой-то при­е­хав­ший из Ря­за­ни по­ру­чик, боль­шой, по-ви­ди­мо­му, охот­ник до сапог, по­то­му что за­ка­зал уже че­ты­ре пары и бес­пре­стан­но при­ме­ри­вал пятую. (21)Не­сколь­ко раз под­хо­дил он к по­сте­ли с тем, чтобы их ски­нуть и лечь, но никак не мог: са­по­ги, точно, были хо­ро­шо сшиты, и долго ещё под­ни­мал он ногу и об­смат­ри­вал бойко и на диво ста­чан­ный каб­лук.

Н. Го­голь «Мёртвые души», 1842 г.

(1)Чи­чи­ков ни­ко­гда не чув­ство­вал себя в таком весёлом рас­по­ло­же­нии духа, во­об­ра­жал себя уже на­сто­я­щим хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (2)Про­ку­рор­ский кучер, как ока­за­лось в до­ро­ге, был малый опыт­ный, по­то­му что пра­вил одной толь­ко рукой, а дру­гою, за­су­нув её назад, при­дер­жи­вал ба­ри­на. (3)Таким об­ра­зом уже на про­ку­рор­ских дрож­ках до­е­хал он к себе в го­сти­ни­цу, где долго ещё у него вер­тел­ся на языке вся­кий вздор: бе­ло­ку­рая не­ве­ста с ру­мян­цем и ямоч­кой на пра­вой щеке, хер­сон­ские де­рев­ни, ка­пи­та­лы. (4)Се­ли­фа­ну даже были даны кое-какие хо­зяй­ствен­ные при­ка­за­ния со­брать всех вновь пе­ре­се­лив­ших­ся му­жи­ков, чтобы сде­лать всем лично по­го­лов­ную пе­ре­клич­ку. (5)Се­ли­фан молча слу­шал очень долго и потом вышел из ком­на­ты, ска­зав­ши Пет­руш­ке: (6)«Сту­пай раз­де­вать ба­ри­на!» (7)Пет­руш­ка при­нял­ся сни­мать с него са­по­ги и чуть не ста­щил вме­сте с ними на пол и са­мо­го ба­ри­на. (8)Но на­ко­нец са­по­ги были сняты, барин раз­дел­ся как сле­ду­ет и, по­во­ро­чав­шись не­сколь­ко вре­ме­ни на по­сте­ли, ко­то­рая скри­пе­ла не­ми­ло­серд­но, за­снул ре­ши­тель­но хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (9)А Пет­руш­ка вынес на ко­ри­дор пан­та­ло­ны и фрак брус­нич­но­го цвета с ис­крой, ко­то­рый, рас­то­пы­рив­ши на де­ре­вян­ную ве­шал­ку, начал бить хлы­стом и щёткой, на­пу­стив­ши пыли на весь ко­ри­дор. (10)Го­то­вясь уже снять их, он взгля­нул с га­ле­реи вниз и уви­дел Се­ли­фа­на, воз­вра­щав­ше­го­ся с ко­нюш­ни. (11)Они встре­ти­лись взгля­да­ми и чутьём по­ня­ли друг друга: барин-де за­ва­лил­ся спать, можно и за­гля­нуть кое-куда. (12)Тот же час, от­нес­ши в ком­на­ту фрак и пан­та­ло­ны, Пет­руш­ка сошёл вниз, и оба пошли вме­сте, не го­во­ря друг другу ни­че­го о цели пу­те­ше­ствия и ба­ла­гу­ря до­ро­гою о чём-то по­сто­рон­нем. (13)Про­гул­ку сде­ла­ли они недалёкую: имен­но пе­ре­шли толь­ко на дру­гую сто­ро­ну улицы, к дому, быв­ше­му на­су­про­тив го­сти­ни­цы, и вошли в ни­зень­кую стек­лян­ную за­коп­тив­шу­ю­ся дверь, при­во­див­шую в под­вал, где уже си­де­ло за де­ре­вян­ны­ми сто­ла­ми много вся­ких: и брив­ших, и не брив­ших бо­ро­ды, и в на­голь­ных ту­лу­пах, и про­сто в ру­ба­хе, а кое-кто и во фри­зо­вой ши­не­ли. (14)Что де­ла­ли там Пет­руш­ка с Се­ли­фа­ном, бог их ве­да­ет, но вышли они от­ту­да через час, взяв­шись за руки, со­хра­няя со­вер­шен­ное мол­ча­ние, ока­зы­вая друг другу боль­шое вни­ма­ние и предо­сте­ре­гая вза­им­но от вся­ких углов. (15)Рука в руку, не вы­пус­кая друг друга, они целые чет­верть часа взби­ра­лись на лест­ни­цу, на­ко­нец одо­ле­ли её и взо­шли. (16)Пет­руш­ка оста­но­вил­ся с ми­ну­ту перед ни­зень­кою своею кро­ва­тью, при­ду­мы­вая, как бы лечь по­при­лич­нее, и лёг со­вер­шен­но поперёк, так что ноги его упи­ра­лись в пол. (17)Се­ли­фан лёг и сам на той же кро­ва­ти, по­ме­стив го­ло­ву у Пет­руш­ки на брюхе и по­за­быв о том, что ему сле­до­ва­ло спать вовсе не здесь, а, может быть, в люд­ской, если не в ко­нюш­не, близ ло­ша­дей. (18)Оба за­сну­ли в ту же ми­ну­ту, под­няв­ши храп не­слы­хан­ной гу­сто­ты, на ко­то­рый барин из дру­гой ком­на­ты от­ве­чал тон­ким, но­со­вым сви­стом. (19)Скоро вслед за ними всё уго­мо­ни­лось, и го­сти­ни­ца объ­ялась не­про­буд­ным сном. (20)Толь­ко в одном око­шеч­ке виден ещё был свет, где жил какой-то при­е­хав­ший из Ря­за­ни по­ру­чик, боль­шой, по-ви­ди­мо­му, охот­ник до сапог, по­то­му что за­ка­зал уже че­ты­ре пары и бес­пре­стан­но при­ме­ри­вал пятую. (21)Не­сколь­ко раз под­хо­дил он к по­сте­ли с тем, чтобы их ски­нуть и лечь, но никак не мог: са­по­ги, точно, были хо­ро­шо сшиты, и долго ещё под­ни­мал он ногу и об­смат­ри­вал бойко и на диво ста­чан­ный каб­лук.

Н. Го­голь «Мёртвые души», 1842 г.

(1)Чи­чи­ков ни­ко­гда не чув­ство­вал себя в таком весёлом рас­по­ло­же­нии духа, во­об­ра­жал себя уже на­сто­я­щим хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (2)Про­ку­рор­ский кучер, как ока­за­лось в до­ро­ге, был малый опыт­ный, по­то­му что пра­вил одной толь­ко рукой, а дру­гою, за­су­нув её назад, при­дер­жи­вал ба­ри­на. (3)Таким об­ра­зом уже на про­ку­рор­ских дрож­ках до­е­хал он к себе в го­сти­ни­цу, где долго ещё у него вер­тел­ся на языке вся­кий вздор: бе­ло­ку­рая не­ве­ста с ру­мян­цем и ямоч­кой на пра­вой щеке, хер­сон­ские де­рев­ни, ка­пи­та­лы. (4)Се­ли­фа­ну даже были даны кое-какие хо­зяй­ствен­ные при­ка­за­ния со­брать всех вновь пе­ре­се­лив­ших­ся му­жи­ков, чтобы сде­лать всем лично по­го­лов­ную пе­ре­клич­ку. (5)Се­ли­фан молча слу­шал очень долго и потом вышел из ком­на­ты, ска­зав­ши Пет­руш­ке: (6)«Сту­пай раз­де­вать ба­ри­на!» (7)Пет­руш­ка при­нял­ся сни­мать с него са­по­ги и чуть не ста­щил вме­сте с ними на пол и са­мо­го ба­ри­на. (8)Но на­ко­нец са­по­ги были сняты, барин раз­дел­ся как сле­ду­ет и, по­во­ро­чав­шись не­сколь­ко вре­ме­ни на по­сте­ли, ко­то­рая скри­пе­ла не­ми­ло­серд­но, за­снул ре­ши­тель­но хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (9)А Пет­руш­ка вынес на ко­ри­дор пан­та­ло­ны и фрак брус­нич­но­го цвета с ис­крой, ко­то­рый, рас­то­пы­рив­ши на де­ре­вян­ную ве­шал­ку, начал бить хлы­стом и щёткой, на­пу­стив­ши пыли на весь ко­ри­дор. (10)Го­то­вясь уже снять их, он взгля­нул с га­ле­реи вниз и уви­дел Се­ли­фа­на, воз­вра­щав­ше­го­ся с ко­нюш­ни. (11)Они встре­ти­лись взгля­да­ми и чутьём по­ня­ли друг друга: барин-де за­ва­лил­ся спать, можно и за­гля­нуть кое-куда. (12)Тот же час, от­нес­ши в ком­на­ту фрак и пан­та­ло­ны, Пет­руш­ка сошёл вниз, и оба пошли вме­сте, не го­во­ря друг другу ни­че­го о цели пу­те­ше­ствия и ба­ла­гу­ря до­ро­гою о чём-то по­сто­рон­нем. (13)Про­гул­ку сде­ла­ли они недалёкую: имен­но пе­ре­шли толь­ко на дру­гую сто­ро­ну улицы, к дому, быв­ше­му на­су­про­тив го­сти­ни­цы, и вошли в ни­зень­кую стек­лян­ную за­коп­тив­шу­ю­ся дверь, при­во­див­шую в под­вал, где уже си­де­ло за де­ре­вян­ны­ми сто­ла­ми много вся­ких: и брив­ших, и не брив­ших бо­ро­ды, и в на­голь­ных ту­лу­пах, и про­сто в ру­ба­хе, а кое-кто и во фри­зо­вой ши­не­ли. (14)Что де­ла­ли там Пет­руш­ка с Се­ли­фа­ном, бог их ве­да­ет, но вышли они от­ту­да через час, взяв­шись за руки, со­хра­няя со­вер­шен­ное мол­ча­ние, ока­зы­вая друг другу боль­шое вни­ма­ние и предо­сте­ре­гая вза­им­но от вся­ких углов. (15)Рука в руку, не вы­пус­кая друг друга, они целые чет­верть часа взби­ра­лись на лест­ни­цу, на­ко­нец одо­ле­ли её и взо­шли. (16)Пет­руш­ка оста­но­вил­ся с ми­ну­ту перед ни­зень­кою своею кро­ва­тью, при­ду­мы­вая, как бы лечь по­при­лич­нее, и лёг со­вер­шен­но поперёк, так что ноги его упи­ра­лись в пол. (17)Се­ли­фан лёг и сам на той же кро­ва­ти, по­ме­стив го­ло­ву у Пет­руш­ки на брюхе и по­за­быв о том, что ему сле­до­ва­ло спать вовсе не здесь, а, может быть, в люд­ской, если не в ко­нюш­не, близ ло­ша­дей. (18)Оба за­сну­ли в ту же ми­ну­ту, под­няв­ши храп не­слы­хан­ной гу­сто­ты, на ко­то­рый барин из дру­гой ком­на­ты от­ве­чал тон­ким, но­со­вым сви­стом. (19)Скоро вслед за ними всё уго­мо­ни­лось, и го­сти­ни­ца объ­ялась не­про­буд­ным сном. (20)Толь­ко в одном око­шеч­ке виден ещё был свет, где жил какой-то при­е­хав­ший из Ря­за­ни по­ру­чик, боль­шой, по-ви­ди­мо­му, охот­ник до сапог, по­то­му что за­ка­зал уже че­ты­ре пары и бес­пре­стан­но при­ме­ри­вал пятую. (21)Не­сколь­ко раз под­хо­дил он к по­сте­ли с тем, чтобы их ски­нуть и лечь, но никак не мог: са­по­ги, точно, были хо­ро­шо сшиты, и долго ещё под­ни­мал он ногу и об­смат­ри­вал бойко и на диво ста­чан­ный каб­лук.

Н. Го­голь «Мёртвые души», 1842 г.

(1)Чи­чи­ков ни­ко­гда не чув­ство­вал себя в таком весёлом рас­по­ло­же­нии духа, во­об­ра­жал себя уже на­сто­я­щим хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (2)Про­ку­рор­ский кучер, как ока­за­лось в до­ро­ге, был малый опыт­ный, по­то­му что пра­вил одной толь­ко рукой, а дру­гою, за­су­нув её назад, при­дер­жи­вал ба­ри­на. (3)Таким об­ра­зом уже на про­ку­рор­ских дрож­ках до­е­хал он к себе в го­сти­ни­цу, где долго ещё у него вер­тел­ся на языке вся­кий вздор: бе­ло­ку­рая не­ве­ста с ру­мян­цем и ямоч­кой на пра­вой щеке, хер­сон­ские де­рев­ни, ка­пи­та­лы. (4)Се­ли­фа­ну даже были даны кое-какие хо­зяй­ствен­ные при­ка­за­ния со­брать всех вновь пе­ре­се­лив­ших­ся му­жи­ков, чтобы сде­лать всем лично по­го­лов­ную пе­ре­клич­ку. (5)Се­ли­фан молча слу­шал очень долго и потом вышел из ком­на­ты, ска­зав­ши Пет­руш­ке: (6)«Сту­пай раз­де­вать ба­ри­на!» (7)Пет­руш­ка при­нял­ся сни­мать с него са­по­ги и чуть не ста­щил вме­сте с ними на пол и са­мо­го ба­ри­на. (8)Но на­ко­нец са­по­ги были сняты, барин раз­дел­ся как сле­ду­ет и, по­во­ро­чав­шись не­сколь­ко вре­ме­ни на по­сте­ли, ко­то­рая скри­пе­ла не­ми­ло­серд­но, за­снул ре­ши­тель­но хер­сон­ским по­ме­щи­ком. (9)А Пет­руш­ка вынес на ко­ри­дор пан­та­ло­ны и фрак брус­нич­но­го цвета с ис­крой, ко­то­рый, рас­то­пы­рив­ши на де­ре­вян­ную ве­шал­ку, начал бить хлы­стом и щёткой, на­пу­стив­ши пыли на весь ко­ри­дор. (10)Го­то­вясь уже снять их, он взгля­нул с га­ле­реи вниз и уви­дел Се­ли­фа­на, воз­вра­щав­ше­го­ся с ко­нюш­ни. (11)Они встре­ти­лись взгля­да­ми и чутьём по­ня­ли друг друга: барин-де за­ва­лил­ся спать, можно и за­гля­нуть кое-куда. (12)Тот же час, от­нес­ши в ком­на­ту фрак и пан­та­ло­ны, Пет­руш­ка сошёл вниз, и оба пошли вме­сте, не го­во­ря друг другу ни­че­го о цели пу­те­ше­ствия и ба­ла­гу­ря до­ро­гою о чём-то по­сто­рон­нем. (13)Про­гул­ку сде­ла­ли они недалёкую: имен­но пе­ре­шли толь­ко на дру­гую сто­ро­ну улицы, к дому, быв­ше­му на­су­про­тив го­сти­ни­цы, и вошли в ни­зень­кую стек­лян­ную за­коп­тив­шу­ю­ся дверь, при­во­див­шую в под­вал, где уже си­де­ло за де­ре­вян­ны­ми сто­ла­ми много вся­ких: и брив­ших, и не брив­ших бо­ро­ды, и в на­голь­ных ту­лу­пах, и про­сто в ру­ба­хе, а кое-кто и во фри­зо­вой ши­не­ли. (14)Что де­ла­ли там Пет­руш­ка с Се­ли­фа­ном, бог их ве­да­ет, но вышли они от­ту­да через час, взяв­шись за руки, со­хра­няя со­вер­шен­ное мол­ча­ние, ока­зы­вая друг другу боль­шое вни­ма­ние и предо­сте­ре­гая вза­им­но от вся­ких углов. (15)Рука в руку, не вы­пус­кая друг друга, они целые чет­верть часа взби­ра­лись на лест­ни­цу, на­ко­нец одо­ле­ли её и взо­шли. (16)Пет­руш­ка оста­но­вил­ся с ми­ну­ту перед ни­зень­кою своею кро­ва­тью, при­ду­мы­вая, как бы лечь по­при­лич­нее, и лёг со­вер­шен­но поперёк, так что ноги его упи­ра­лись в пол. (17)Се­ли­фан лёг и сам на той же кро­ва­ти, по­ме­стив го­ло­ву у Пет­руш­ки на брюхе и по­за­быв о том, что ему сле­до­ва­ло спать вовсе не здесь, а, может быть, в люд­ской, если не в ко­нюш­не, близ ло­ша­дей. (18)Оба за­сну­ли в ту же ми­ну­ту, под­няв­ши храп не­слы­хан­ной гу­сто­ты, на ко­то­рый барин из дру­гой ком­на­ты от­ве­чал тон­ким, но­со­вым сви­стом. (19)Скоро вслед за ними всё уго­мо­ни­лось, и го­сти­ни­ца объ­ялась не­про­буд­ным сном. (20)Толь­ко в одном око­шеч­ке виден ещё был свет, где жил какой-то при­е­хав­ший из Ря­за­ни по­ру­чик, боль­шой, по-ви­ди­мо­му, охот­ник до сапог, по­то­му что за­ка­зал уже че­ты­ре пары и бес­пре­стан­но при­ме­ри­вал пятую. (21)Не­сколь­ко раз под­хо­дил он к по­сте­ли с тем, чтобы их ски­нуть и лечь, но никак не мог: са­по­ги, точно, были хо­ро­шо сшиты, и долго ещё под­ни­мал он ногу и об­смат­ри­вал бойко и на диво ста­чан­ный каб­лук.

Н. Го­голь «Мёртвые души», 1842 г.