(1)В по­лу­то­ра ком­на­тах, где мы жили втроём, был пар­кет­ный пол, и моя мать ре­ши­тель­но воз­ра­жа­ла про­тив того, чтобы члены её семьи, я в част­но­сти, раз­гу­ли­ва­ли в нос­ках. (2)Она тре­бо­ва­ла от нас, чтобы мы все­гда хо­ди­ли в бо­тин­ках или та­поч­ках. (3)Вы­го­ва­ри­вая мне по этому по­во­ду, вспо­ми­на­ла ста­рин­ное рус­ское суе­ве­рие: «Это дур­ная при­ме­та, – утвер­жда­ла она, – к смер­ти в доме».

(4)Может быть, ко­неч­но, она про­сто счи­та­ла эту при­выч­ку не­вос­пи­тан­но­стью, обыч­ным не­уме­ни­ем себя вести. (5)Муж­ские ноги пах­нут, а эпоха дез­одо­ран­тов ещё не на­сту­пи­ла. (6)И всё же я думал, что в самом деле можно легко по­скольз­нуть­ся и упасть на пар­ке­те, натёртом до блес­ка, осо­бен­но если ты в шер­стя­ных нос­ках. (7)И что если ты хру­пок и стар, по­след­ствия могут быть ужас­ны. (8)Связь пар­ке­та с де­ре­вом, землёй и т. д. рас­про­стра­ня­лась в моём пред­став­ле­нии на вся­кую по­верх­ность под но­га­ми близ­ких и даль­них род­ствен­ни­ков, жив­ших с нами в одном го­ро­де. (9)На любом рас­сто­я­нии по­верх­ность была всё той же. (10)Даже жизнь на дру­гом бе­ре­гу реки, где впо­след­ствии я сни­мал квар­ти­ру или ком­на­ту, не со­став­ля­ла ис­клю­че­ния, ибо слиш­ком много в том го­ро­де рек и ка­на­лов. (11)И хотя не­ко­то­рые из них до­ста­точ­но глу­бо­ки для мор­ских судов, смер­ти, я думал, они по­ка­жут­ся мел­ки­ми, либо в своей под­зем­ной сти­хии она может про­полз­ти под их рус­ла­ми.

(12)Те­перь ни ма­те­ри, ни отца нет в живых. (13)Я стою на по­бе­ре­жье Ат­лан­ти­ки: масса воды от­де­ля­ет меня от двух остав­ших­ся тёток и их от­прыс­ков – на­сто­я­щая про­пасть, столь ве­ли­кая, что ей впору сму­тить саму смерть. (14)Те­перь я могу рас­ха­жи­вать в нос­ках сколь­ко душе угод­но, так как у меня нет род­ствен­ни­ков на этом кон­ти­нен­те. (15)Един­ствен­ная смерть в доме, ко­то­рую я те­перь могу на­влечь, это, по-ви­ди­мо­му, моя соб­ствен­ная, что, од­на­ко, озна­ча­ло бы сме­ше­ние приёмного и пе­ре­да­точ­но­го устройств. (16)Ве­ро­ят­ность такой пу­та­ни­цы мала, и в этом от­ли­чие элек­тро­ни­ки от суе­ве­рия. (17)Если я всё-таки не рас­ха­жи­ваю в нос­ках по ши­ро­ким, ка­над­ско­го клёна по­ло­ви­цам, то не по­то­му, что такая воз­мож­ность тем не менее су­ще­ству­ет, и не из ин­стинк­та са­мо­со­хра­не­ния, но по­то­му, что моя мать этого бы не одоб­ри­ла. (18)Ве­ро­ят­но, мне хо­чет­ся хра­нить при­выч­ки нашей семьи те­перь, когда я – это всё, что от неё оста­лось.

И. Брод­ский. «Пол­то­ры ком­на­ты». 1985 г.

(1)В по­лу­то­ра ком­на­тах, где мы жили втроём, был пар­кет­ный пол, и моя мать ре­ши­тель­но воз­ра­жа­ла про­тив того, чтобы члены её семьи, я в част­но­сти, раз­гу­ли­ва­ли в нос­ках. (2)Она тре­бо­ва­ла от нас, чтобы мы все­гда хо­ди­ли в бо­тин­ках или та­поч­ках. (3)Вы­го­ва­ри­вая мне по этому по­во­ду, вспо­ми­на­ла ста­рин­ное рус­ское суе­ве­рие: «Это дур­ная при­ме­та, – утвер­жда­ла она, – к смер­ти в доме».

(4)Может быть, ко­неч­но, она про­сто счи­та­ла эту при­выч­ку не­вос­пи­тан­но­стью, обыч­ным не­уме­ни­ем себя вести. (5)Муж­ские ноги пах­нут, а эпоха дез­одо­ран­тов ещё не на­сту­пи­ла. (6)И всё же я думал, что в самом деле можно легко по­скольз­нуть­ся и упасть на пар­ке­те, натёртом до блес­ка, осо­бен­но если ты в шер­стя­ных нос­ках. (7)И что если ты хру­пок и стар, по­след­ствия могут быть ужас­ны. (8)Связь пар­ке­та с де­ре­вом, землёй и т. д. рас­про­стра­ня­лась в моём пред­став­ле­нии на вся­кую по­верх­ность под но­га­ми близ­ких и даль­них род­ствен­ни­ков, жив­ших с нами в одном го­ро­де. (9)На любом рас­сто­я­нии по­верх­ность была всё той же. (10)Даже жизнь на дру­гом бе­ре­гу реки, где впо­след­ствии я сни­мал квар­ти­ру или ком­на­ту, не со­став­ля­ла ис­клю­че­ния, ибо слиш­ком много в том го­ро­де рек и ка­на­лов. (11)И хотя не­ко­то­рые из них до­ста­точ­но глу­бо­ки для мор­ских судов, смер­ти, я думал, они по­ка­жут­ся мел­ки­ми, либо в своей под­зем­ной сти­хии она может про­полз­ти под их рус­ла­ми.

(12)Те­перь ни ма­те­ри, ни отца нет в живых. (13)Я стою на по­бе­ре­жье Ат­лан­ти­ки: масса воды от­де­ля­ет меня от двух остав­ших­ся тёток и их от­прыс­ков – на­сто­я­щая про­пасть, столь ве­ли­кая, что ей впору сму­тить саму смерть. (14)Те­перь я могу рас­ха­жи­вать в нос­ках сколь­ко душе угод­но, так как у меня нет род­ствен­ни­ков на этом кон­ти­нен­те. (15)Един­ствен­ная смерть в доме, ко­то­рую я те­перь могу на­влечь, это, по-ви­ди­мо­му, моя соб­ствен­ная, что, од­на­ко, озна­ча­ло бы сме­ше­ние приёмного и пе­ре­да­точ­но­го устройств. (16)Ве­ро­ят­ность такой пу­та­ни­цы мала, и в этом от­ли­чие элек­тро­ни­ки от суе­ве­рия. (17)Если я всё-таки не рас­ха­жи­ваю в нос­ках по ши­ро­ким, ка­над­ско­го клёна по­ло­ви­цам, то не по­то­му, что такая воз­мож­ность тем не менее су­ще­ству­ет, и не из ин­стинк­та са­мо­со­хра­не­ния, но по­то­му, что моя мать этого бы не одоб­ри­ла. (18)Ве­ро­ят­но, мне хо­чет­ся хра­нить при­выч­ки нашей семьи те­перь, когда я – это всё, что от неё оста­лось.

И. Брод­ский. «Пол­то­ры ком­на­ты». 1985 г.

(1)В по­лу­то­ра ком­на­тах, где мы жили втроём, был пар­кет­ный пол, и моя мать ре­ши­тель­но воз­ра­жа­ла про­тив того, чтобы члены её семьи, я в част­но­сти, раз­гу­ли­ва­ли в нос­ках. (2)Она тре­бо­ва­ла от нас, чтобы мы все­гда хо­ди­ли в бо­тин­ках или та­поч­ках. (3)Вы­го­ва­ри­вая мне по этому по­во­ду, вспо­ми­на­ла ста­рин­ное рус­ское суе­ве­рие: «Это дур­ная при­ме­та, – утвер­жда­ла она, – к смер­ти в доме».

(4)Может быть, ко­неч­но, она про­сто счи­та­ла эту при­выч­ку не­вос­пи­тан­но­стью, обыч­ным не­уме­ни­ем себя вести. (5)Муж­ские ноги пах­нут, а эпоха дез­одо­ран­тов ещё не на­сту­пи­ла. (6)И всё же я думал, что в самом деле можно легко по­скольз­нуть­ся и упасть на пар­ке­те, натёртом до блес­ка, осо­бен­но если ты в шер­стя­ных нос­ках. (7)И что если ты хру­пок и стар, по­след­ствия могут быть ужас­ны. (8)Связь пар­ке­та с де­ре­вом, землёй и т. д. рас­про­стра­ня­лась в моём пред­став­ле­нии на вся­кую по­верх­ность под но­га­ми близ­ких и даль­них род­ствен­ни­ков, жив­ших с нами в одном го­ро­де. (9)На любом рас­сто­я­нии по­верх­ность была всё той же. (10)Даже жизнь на дру­гом бе­ре­гу реки, где впо­след­ствии я сни­мал квар­ти­ру или ком­на­ту, не со­став­ля­ла ис­клю­че­ния, ибо слиш­ком много в том го­ро­де рек и ка­на­лов. (11)И хотя не­ко­то­рые из них до­ста­точ­но глу­бо­ки для мор­ских судов, смер­ти, я думал, они по­ка­жут­ся мел­ки­ми, либо в своей под­зем­ной сти­хии она может про­полз­ти под их рус­ла­ми.

(12)Те­перь ни ма­те­ри, ни отца нет в живых. (13)Я стою на по­бе­ре­жье Ат­лан­ти­ки: масса воды от­де­ля­ет меня от двух остав­ших­ся тёток и их от­прыс­ков – на­сто­я­щая про­пасть, столь ве­ли­кая, что ей впору сму­тить саму смерть. (14)Те­перь я могу рас­ха­жи­вать в нос­ках сколь­ко душе угод­но, так как у меня нет род­ствен­ни­ков на этом кон­ти­нен­те. (15)Един­ствен­ная смерть в доме, ко­то­рую я те­перь могу на­влечь, это, по-ви­ди­мо­му, моя соб­ствен­ная, что, од­на­ко, озна­ча­ло бы сме­ше­ние приёмного и пе­ре­да­точ­но­го устройств. (16)Ве­ро­ят­ность такой пу­та­ни­цы мала, и в этом от­ли­чие элек­тро­ни­ки от суе­ве­рия. (17)Если я всё-таки не рас­ха­жи­ваю в нос­ках по ши­ро­ким, ка­над­ско­го клёна по­ло­ви­цам, то не по­то­му, что такая воз­мож­ность тем не менее су­ще­ству­ет, и не из ин­стинк­та са­мо­со­хра­не­ния, но по­то­му, что моя мать этого бы не одоб­ри­ла. (18)Ве­ро­ят­но, мне хо­чет­ся хра­нить при­выч­ки нашей семьи те­перь, когда я – это всё, что от неё оста­лось.

И. Брод­ский. «Пол­то­ры ком­на­ты». 1985 г.

(1)В по­лу­то­ра ком­на­тах, где мы жили втроём, был пар­кет­ный пол, и моя мать ре­ши­тель­но воз­ра­жа­ла про­тив того, чтобы члены её семьи, я в част­но­сти, раз­гу­ли­ва­ли в нос­ках. (2)Она тре­бо­ва­ла от нас, чтобы мы все­гда хо­ди­ли в бо­тин­ках или та­поч­ках. (3)Вы­го­ва­ри­вая мне по этому по­во­ду, вспо­ми­на­ла ста­рин­ное рус­ское суе­ве­рие: «Это дур­ная при­ме­та, – утвер­жда­ла она, – к смер­ти в доме».

(4)Может быть, ко­неч­но, она про­сто счи­та­ла эту при­выч­ку не­вос­пи­тан­но­стью, обыч­ным не­уме­ни­ем себя вести. (5)Муж­ские ноги пах­нут, а эпоха дез­одо­ран­тов ещё не на­сту­пи­ла. (6)И всё же я думал, что в самом деле можно легко по­скольз­нуть­ся и упасть на пар­ке­те, натёртом до блес­ка, осо­бен­но если ты в шер­стя­ных нос­ках. (7)И что если ты хру­пок и стар, по­след­ствия могут быть ужас­ны. (8)Связь пар­ке­та с де­ре­вом, землёй и т. д. рас­про­стра­ня­лась в моём пред­став­ле­нии на вся­кую по­верх­ность под но­га­ми близ­ких и даль­них род­ствен­ни­ков, жив­ших с нами в одном го­ро­де. (9)На любом рас­сто­я­нии по­верх­ность была всё той же. (10)Даже жизнь на дру­гом бе­ре­гу реки, где впо­след­ствии я сни­мал квар­ти­ру или ком­на­ту, не со­став­ля­ла ис­клю­че­ния, ибо слиш­ком много в том го­ро­де рек и ка­на­лов. (11)И хотя не­ко­то­рые из них до­ста­точ­но глу­бо­ки для мор­ских судов, смер­ти, я думал, они по­ка­жут­ся мел­ки­ми, либо в своей под­зем­ной сти­хии она может про­полз­ти под их рус­ла­ми.

(12)Те­перь ни ма­те­ри, ни отца нет в живых. (13)Я стою на по­бе­ре­жье Ат­лан­ти­ки: масса воды от­де­ля­ет меня от двух остав­ших­ся тёток и их от­прыс­ков – на­сто­я­щая про­пасть, столь ве­ли­кая, что ей впору сму­тить саму смерть. (14)Те­перь я могу рас­ха­жи­вать в нос­ках сколь­ко душе угод­но, так как у меня нет род­ствен­ни­ков на этом кон­ти­нен­те. (15)Един­ствен­ная смерть в доме, ко­то­рую я те­перь могу на­влечь, это, по-ви­ди­мо­му, моя соб­ствен­ная, что, од­на­ко, озна­ча­ло бы сме­ше­ние приёмного и пе­ре­да­точ­но­го устройств. (16)Ве­ро­ят­ность такой пу­та­ни­цы мала, и в этом от­ли­чие элек­тро­ни­ки от суе­ве­рия. (17)Если я всё-таки не рас­ха­жи­ваю в нос­ках по ши­ро­ким, ка­над­ско­го клёна по­ло­ви­цам, то не по­то­му, что такая воз­мож­ность тем не менее су­ще­ству­ет, и не из ин­стинк­та са­мо­со­хра­не­ния, но по­то­му, что моя мать этого бы не одоб­ри­ла. (18)Ве­ро­ят­но, мне хо­чет­ся хра­нить при­выч­ки нашей семьи те­перь, когда я – это всё, что от неё оста­лось.

И. Брод­ский. «Пол­то­ры ком­на­ты». 1985 г.

(1)В по­лу­то­ра ком­на­тах, где мы жили втроём, был пар­кет­ный пол, и моя мать ре­ши­тель­но воз­ра­жа­ла про­тив того, чтобы члены её семьи, я в част­но­сти, раз­гу­ли­ва­ли в нос­ках. (2)Она тре­бо­ва­ла от нас, чтобы мы все­гда хо­ди­ли в бо­тин­ках или та­поч­ках. (3)Вы­го­ва­ри­вая мне по этому по­во­ду, вспо­ми­на­ла ста­рин­ное рус­ское суе­ве­рие: «Это дур­ная при­ме­та, – утвер­жда­ла она, – к смер­ти в доме».

(4)Может быть, ко­неч­но, она про­сто счи­та­ла эту при­выч­ку не­вос­пи­тан­но­стью, обыч­ным не­уме­ни­ем себя вести. (5)Муж­ские ноги пах­нут, а эпоха дез­одо­ран­тов ещё не на­сту­пи­ла. (6)И всё же я думал, что в самом деле можно легко по­скольз­нуть­ся и упасть на пар­ке­те, натёртом до блес­ка, осо­бен­но если ты в шер­стя­ных нос­ках. (7)И что если ты хру­пок и стар, по­след­ствия могут быть ужас­ны. (8)Связь пар­ке­та с де­ре­вом, землёй и т. д. рас­про­стра­ня­лась в моём пред­став­ле­нии на вся­кую по­верх­ность под но­га­ми близ­ких и даль­них род­ствен­ни­ков, жив­ших с нами в одном го­ро­де. (9)На любом рас­сто­я­нии по­верх­ность была всё той же. (10)Даже жизнь на дру­гом бе­ре­гу реки, где впо­след­ствии я сни­мал квар­ти­ру или ком­на­ту, не со­став­ля­ла ис­клю­че­ния, ибо слиш­ком много в том го­ро­де рек и ка­на­лов. (11)И хотя не­ко­то­рые из них до­ста­точ­но глу­бо­ки для мор­ских судов, смер­ти, я думал, они по­ка­жут­ся мел­ки­ми, либо в своей под­зем­ной сти­хии она может про­полз­ти под их рус­ла­ми.

(12)Те­перь ни ма­те­ри, ни отца нет в живых. (13)Я стою на по­бе­ре­жье Ат­лан­ти­ки: масса воды от­де­ля­ет меня от двух остав­ших­ся тёток и их от­прыс­ков – на­сто­я­щая про­пасть, столь ве­ли­кая, что ей впору сму­тить саму смерть. (14)Те­перь я могу рас­ха­жи­вать в нос­ках сколь­ко душе угод­но, так как у меня нет род­ствен­ни­ков на этом кон­ти­нен­те. (15)Един­ствен­ная смерть в доме, ко­то­рую я те­перь могу на­влечь, это, по-ви­ди­мо­му, моя соб­ствен­ная, что, од­на­ко, озна­ча­ло бы сме­ше­ние приёмного и пе­ре­да­точ­но­го устройств. (16)Ве­ро­ят­ность такой пу­та­ни­цы мала, и в этом от­ли­чие элек­тро­ни­ки от суе­ве­рия. (17)Если я всё-таки не рас­ха­жи­ваю в нос­ках по ши­ро­ким, ка­над­ско­го клёна по­ло­ви­цам, то не по­то­му, что такая воз­мож­ность тем не менее су­ще­ству­ет, и не из ин­стинк­та са­мо­со­хра­не­ния, но по­то­му, что моя мать этого бы не одоб­ри­ла. (18)Ве­ро­ят­но, мне хо­чет­ся хра­нить при­выч­ки нашей семьи те­перь, когда я – это всё, что от неё оста­лось.

И. Брод­ский. «Пол­то­ры ком­на­ты». 1985 г.

(1)В по­лу­то­ра ком­на­тах, где мы жили втроём, был пар­кет­ный пол, и моя мать ре­ши­тель­но воз­ра­жа­ла про­тив того, чтобы члены её семьи, я в част­но­сти, раз­гу­ли­ва­ли в нос­ках. (2)Она тре­бо­ва­ла от нас, чтобы мы все­гда хо­ди­ли в бо­тин­ках или та­поч­ках. (3)Вы­го­ва­ри­вая мне по этому по­во­ду, вспо­ми­на­ла ста­рин­ное рус­ское суе­ве­рие: «Это дур­ная при­ме­та, – утвер­жда­ла она, – к смер­ти в доме».

(4)Может быть, ко­неч­но, она про­сто счи­та­ла эту при­выч­ку не­вос­пи­тан­но­стью, обыч­ным не­уме­ни­ем себя вести. (5)Муж­ские ноги пах­нут, а эпоха дез­одо­ран­тов ещё не на­сту­пи­ла. (6)И всё же я думал, что в самом деле можно легко по­скольз­нуть­ся и упасть на пар­ке­те, натёртом до блес­ка, осо­бен­но если ты в шер­стя­ных нос­ках. (7)И что если ты хру­пок и стар, по­след­ствия могут быть ужас­ны. (8)Связь пар­ке­та с де­ре­вом, землёй и т. д. рас­про­стра­ня­лась в моём пред­став­ле­нии на вся­кую по­верх­ность под но­га­ми близ­ких и даль­них род­ствен­ни­ков, жив­ших с нами в одном го­ро­де. (9)На любом рас­сто­я­нии по­верх­ность была всё той же. (10)Даже жизнь на дру­гом бе­ре­гу реки, где впо­след­ствии я сни­мал квар­ти­ру или ком­на­ту, не со­став­ля­ла ис­клю­че­ния, ибо слиш­ком много в том го­ро­де рек и ка­на­лов. (11)И хотя не­ко­то­рые из них до­ста­точ­но глу­бо­ки для мор­ских судов, смер­ти, я думал, они по­ка­жут­ся мел­ки­ми, либо в своей под­зем­ной сти­хии она может про­полз­ти под их рус­ла­ми.

(12)Те­перь ни ма­те­ри, ни отца нет в живых. (13)Я стою на по­бе­ре­жье Ат­лан­ти­ки: масса воды от­де­ля­ет меня от двух остав­ших­ся тёток и их от­прыс­ков – на­сто­я­щая про­пасть, столь ве­ли­кая, что ей впору сму­тить саму смерть. (14)Те­перь я могу рас­ха­жи­вать в нос­ках сколь­ко душе угод­но, так как у меня нет род­ствен­ни­ков на этом кон­ти­нен­те. (15)Един­ствен­ная смерть в доме, ко­то­рую я те­перь могу на­влечь, это, по-ви­ди­мо­му, моя соб­ствен­ная, что, од­на­ко, озна­ча­ло бы сме­ше­ние приёмного и пе­ре­да­точ­но­го устройств. (16)Ве­ро­ят­ность такой пу­та­ни­цы мала, и в этом от­ли­чие элек­тро­ни­ки от суе­ве­рия. (17)Если я всё-таки не рас­ха­жи­ваю в нос­ках по ши­ро­ким, ка­над­ско­го клёна по­ло­ви­цам, то не по­то­му, что такая воз­мож­ность тем не менее су­ще­ству­ет, и не из ин­стинк­та са­мо­со­хра­не­ния, но по­то­му, что моя мать этого бы не одоб­ри­ла. (18)Ве­ро­ят­но, мне хо­чет­ся хра­нить при­выч­ки нашей семьи те­перь, когда я – это всё, что от неё оста­лось.

И. Брод­ский. «Пол­то­ры ком­на­ты». 1985 г.

(1)В по­лу­то­ра ком­на­тах, где мы жили втроём, был пар­кет­ный пол, и моя мать ре­ши­тель­но воз­ра­жа­ла про­тив того, чтобы члены её семьи, я в част­но­сти, раз­гу­ли­ва­ли в нос­ках. (2)Она тре­бо­ва­ла от нас, чтобы мы все­гда хо­ди­ли в бо­тин­ках или та­поч­ках. (3)Вы­го­ва­ри­вая мне по этому по­во­ду, вспо­ми­на­ла ста­рин­ное рус­ское суе­ве­рие: «Это дур­ная при­ме­та, – утвер­жда­ла она, – к смер­ти в доме».

(4)Может быть, ко­неч­но, она про­сто счи­та­ла эту при­выч­ку не­вос­пи­тан­но­стью, обыч­ным не­уме­ни­ем себя вести. (5)Муж­ские ноги пах­нут, а эпоха дез­одо­ран­тов ещё не на­сту­пи­ла. (6)И всё же я думал, что в самом деле можно легко по­скольз­нуть­ся и упасть на пар­ке­те, натёртом до блес­ка, осо­бен­но если ты в шер­стя­ных нос­ках. (7)И что если ты хру­пок и стар, по­след­ствия могут быть ужас­ны. (8)Связь пар­ке­та с де­ре­вом, землёй и т. д. рас­про­стра­ня­лась в моём пред­став­ле­нии на вся­кую по­верх­ность под но­га­ми близ­ких и даль­них род­ствен­ни­ков, жив­ших с нами в одном го­ро­де. (9)На любом рас­сто­я­нии по­верх­ность была всё той же. (10)Даже жизнь на дру­гом бе­ре­гу реки, где впо­след­ствии я сни­мал квар­ти­ру или ком­на­ту, не со­став­ля­ла ис­клю­че­ния, ибо слиш­ком много в том го­ро­де рек и ка­на­лов. (11)И хотя не­ко­то­рые из них до­ста­точ­но глу­бо­ки для мор­ских судов, смер­ти, я думал, они по­ка­жут­ся мел­ки­ми, либо в своей под­зем­ной сти­хии она может про­полз­ти под их рус­ла­ми.

(12)Те­перь ни ма­те­ри, ни отца нет в живых. (13)Я стою на по­бе­ре­жье Ат­лан­ти­ки: масса воды от­де­ля­ет меня от двух остав­ших­ся тёток и их от­прыс­ков – на­сто­я­щая про­пасть, столь ве­ли­кая, что ей впору сму­тить саму смерть. (14)Те­перь я могу рас­ха­жи­вать в нос­ках сколь­ко душе угод­но, так как у меня нет род­ствен­ни­ков на этом кон­ти­нен­те. (15)Един­ствен­ная смерть в доме, ко­то­рую я те­перь могу на­влечь, это, по-ви­ди­мо­му, моя соб­ствен­ная, что, од­на­ко, озна­ча­ло бы сме­ше­ние приёмного и пе­ре­да­точ­но­го устройств. (16)Ве­ро­ят­ность такой пу­та­ни­цы мала, и в этом от­ли­чие элек­тро­ни­ки от суе­ве­рия. (17)Если я всё-таки не рас­ха­жи­ваю в нос­ках по ши­ро­ким, ка­над­ско­го клёна по­ло­ви­цам, то не по­то­му, что такая воз­мож­ность тем не менее су­ще­ству­ет, и не из ин­стинк­та са­мо­со­хра­не­ния, но по­то­му, что моя мать этого бы не одоб­ри­ла. (18)Ве­ро­ят­но, мне хо­чет­ся хра­нить при­выч­ки нашей семьи те­перь, когда я – это всё, что от неё оста­лось.

И. Брод­ский. «Пол­то­ры ком­на­ты». 1985 г.

(1)В по­лу­то­ра ком­на­тах, где мы жили втроём, был пар­кет­ный пол, и моя мать ре­ши­тель­но воз­ра­жа­ла про­тив того, чтобы члены её семьи, я в част­но­сти, раз­гу­ли­ва­ли в нос­ках. (2)Она тре­бо­ва­ла от нас, чтобы мы все­гда хо­ди­ли в бо­тин­ках или та­поч­ках. (3)Вы­го­ва­ри­вая мне по этому по­во­ду, вспо­ми­на­ла ста­рин­ное рус­ское суе­ве­рие: «Это дур­ная при­ме­та, – утвер­жда­ла она, – к смер­ти в доме».

(4)Может быть, ко­неч­но, она про­сто счи­та­ла эту при­выч­ку не­вос­пи­тан­но­стью, обыч­ным не­уме­ни­ем себя вести. (5)Муж­ские ноги пах­нут, а эпоха дез­одо­ран­тов ещё не на­сту­пи­ла. (6)И всё же я думал, что в самом деле можно легко по­скольз­нуть­ся и упасть на пар­ке­те, натёртом до блес­ка, осо­бен­но если ты в шер­стя­ных нос­ках. (7)И что если ты хру­пок и стар, по­след­ствия могут быть ужас­ны. (8)Связь пар­ке­та с де­ре­вом, землёй и т. д. рас­про­стра­ня­лась в моём пред­став­ле­нии на вся­кую по­верх­ность под но­га­ми близ­ких и даль­них род­ствен­ни­ков, жив­ших с нами в одном го­ро­де. (9)На любом рас­сто­я­нии по­верх­ность была всё той же. (10)Даже жизнь на дру­гом бе­ре­гу реки, где впо­след­ствии я сни­мал квар­ти­ру или ком­на­ту, не со­став­ля­ла ис­клю­че­ния, ибо слиш­ком много в том го­ро­де рек и ка­на­лов. (11)И хотя не­ко­то­рые из них до­ста­точ­но глу­бо­ки для мор­ских судов, смер­ти, я думал, они по­ка­жут­ся мел­ки­ми, либо в своей под­зем­ной сти­хии она может про­полз­ти под их рус­ла­ми.

(12)Те­перь ни ма­те­ри, ни отца нет в живых. (13)Я стою на по­бе­ре­жье Ат­лан­ти­ки: масса воды от­де­ля­ет меня от двух остав­ших­ся тёток и их от­прыс­ков – на­сто­я­щая про­пасть, столь ве­ли­кая, что ей впору сму­тить саму смерть. (14)Те­перь я могу рас­ха­жи­вать в нос­ках сколь­ко душе угод­но, так как у меня нет род­ствен­ни­ков на этом кон­ти­нен­те. (15)Един­ствен­ная смерть в доме, ко­то­рую я те­перь могу на­влечь, это, по-ви­ди­мо­му, моя соб­ствен­ная, что, од­на­ко, озна­ча­ло бы сме­ше­ние приёмного и пе­ре­да­точ­но­го устройств. (16)Ве­ро­ят­ность такой пу­та­ни­цы мала, и в этом от­ли­чие элек­тро­ни­ки от суе­ве­рия. (17)Если я всё-таки не рас­ха­жи­ваю в нос­ках по ши­ро­ким, ка­над­ско­го клёна по­ло­ви­цам, то не по­то­му, что такая воз­мож­ность тем не менее су­ще­ству­ет, и не из ин­стинк­та са­мо­со­хра­не­ния, но по­то­му, что моя мать этого бы не одоб­ри­ла. (18)Ве­ро­ят­но, мне хо­чет­ся хра­нить при­выч­ки нашей семьи те­перь, когда я – это всё, что от неё оста­лось.

И. Брод­ский. «Пол­то­ры ком­на­ты». 1985 г.

(1)В по­лу­то­ра ком­на­тах, где мы жили втроём, был пар­кет­ный пол, и моя мать ре­ши­тель­но воз­ра­жа­ла про­тив того, чтобы члены её семьи, я в част­но­сти, раз­гу­ли­ва­ли в нос­ках. (2)Она тре­бо­ва­ла от нас, чтобы мы все­гда хо­ди­ли в бо­тин­ках или та­поч­ках. (3)Вы­го­ва­ри­вая мне по этому по­во­ду, вспо­ми­на­ла ста­рин­ное рус­ское суе­ве­рие: «Это дур­ная при­ме­та, – утвер­жда­ла она, – к смер­ти в доме».

(4)Может быть, ко­неч­но, она про­сто счи­та­ла эту при­выч­ку не­вос­пи­тан­но­стью, обыч­ным не­уме­ни­ем себя вести. (5)Муж­ские ноги пах­нут, а эпоха дез­одо­ран­тов ещё не на­сту­пи­ла. (6)И всё же я думал, что в самом деле можно легко по­скольз­нуть­ся и упасть на пар­ке­те, натёртом до блес­ка, осо­бен­но если ты в шер­стя­ных нос­ках. (7)И что если ты хру­пок и стар, по­след­ствия могут быть ужас­ны. (8)Связь пар­ке­та с де­ре­вом, землёй и т. д. рас­про­стра­ня­лась в моём пред­став­ле­нии на вся­кую по­верх­ность под но­га­ми близ­ких и даль­них род­ствен­ни­ков, жив­ших с нами в одном го­ро­де. (9)На любом рас­сто­я­нии по­верх­ность была всё той же. (10)Даже жизнь на дру­гом бе­ре­гу реки, где впо­след­ствии я сни­мал квар­ти­ру или ком­на­ту, не со­став­ля­ла ис­клю­че­ния, ибо слиш­ком много в том го­ро­де рек и ка­на­лов. (11)И хотя не­ко­то­рые из них до­ста­точ­но глу­бо­ки для мор­ских судов, смер­ти, я думал, они по­ка­жут­ся мел­ки­ми, либо в своей под­зем­ной сти­хии она может про­полз­ти под их рус­ла­ми.

(12)Те­перь ни ма­те­ри, ни отца нет в живых. (13)Я стою на по­бе­ре­жье Ат­лан­ти­ки: масса воды от­де­ля­ет меня от двух остав­ших­ся тёток и их от­прыс­ков – на­сто­я­щая про­пасть, столь ве­ли­кая, что ей впору сму­тить саму смерть. (14)Те­перь я могу рас­ха­жи­вать в нос­ках сколь­ко душе угод­но, так как у меня нет род­ствен­ни­ков на этом кон­ти­нен­те. (15)Един­ствен­ная смерть в доме, ко­то­рую я те­перь могу на­влечь, это, по-ви­ди­мо­му, моя соб­ствен­ная, что, од­на­ко, озна­ча­ло бы сме­ше­ние приёмного и пе­ре­да­точ­но­го устройств. (16)Ве­ро­ят­ность такой пу­та­ни­цы мала, и в этом от­ли­чие элек­тро­ни­ки от суе­ве­рия. (17)Если я всё-таки не рас­ха­жи­ваю в нос­ках по ши­ро­ким, ка­над­ско­го клёна по­ло­ви­цам, то не по­то­му, что такая воз­мож­ность тем не менее су­ще­ству­ет, и не из ин­стинк­та са­мо­со­хра­не­ния, но по­то­му, что моя мать этого бы не одоб­ри­ла. (18)Ве­ро­ят­но, мне хо­чет­ся хра­нить при­выч­ки нашей семьи те­перь, когда я – это всё, что от неё оста­лось.

И. Брод­ский. «Пол­то­ры ком­на­ты». 1985 г.

(1)В по­лу­то­ра ком­на­тах, где мы жили втроём, был пар­кет­ный пол, и моя мать ре­ши­тель­но воз­ра­жа­ла про­тив того, чтобы члены её семьи, я в част­но­сти, раз­гу­ли­ва­ли в нос­ках. (2)Она тре­бо­ва­ла от нас, чтобы мы все­гда хо­ди­ли в бо­тин­ках или та­поч­ках. (3)Вы­го­ва­ри­вая мне по этому по­во­ду, вспо­ми­на­ла ста­рин­ное рус­ское суе­ве­рие: «Это дур­ная при­ме­та, – утвер­жда­ла она, – к смер­ти в доме».

(4)Может быть, ко­неч­но, она про­сто счи­та­ла эту при­выч­ку не­вос­пи­тан­но­стью, обыч­ным не­уме­ни­ем себя вести. (5)Муж­ские ноги пах­нут, а эпоха дез­одо­ран­тов ещё не на­сту­пи­ла. (6)И всё же я думал, что в самом деле можно легко по­скольз­нуть­ся и упасть на пар­ке­те, натёртом до блес­ка, осо­бен­но если ты в шер­стя­ных нос­ках. (7)И что если ты хру­пок и стар, по­след­ствия могут быть ужас­ны. (8)Связь пар­ке­та с де­ре­вом, землёй и т. д. рас­про­стра­ня­лась в моём пред­став­ле­нии на вся­кую по­верх­ность под но­га­ми близ­ких и даль­них род­ствен­ни­ков, жив­ших с нами в одном го­ро­де. (9)На любом рас­сто­я­нии по­верх­ность была всё той же. (10)Даже жизнь на дру­гом бе­ре­гу реки, где впо­след­ствии я сни­мал квар­ти­ру или ком­на­ту, не со­став­ля­ла ис­клю­че­ния, ибо слиш­ком много в том го­ро­де рек и ка­на­лов. (11)И хотя не­ко­то­рые из них до­ста­точ­но глу­бо­ки для мор­ских судов, смер­ти, я думал, они по­ка­жут­ся мел­ки­ми, либо в своей под­зем­ной сти­хии она может про­полз­ти под их рус­ла­ми.

(12)Те­перь ни ма­те­ри, ни отца нет в живых. (13)Я стою на по­бе­ре­жье Ат­лан­ти­ки: масса воды от­де­ля­ет меня от двух остав­ших­ся тёток и их от­прыс­ков – на­сто­я­щая про­пасть, столь ве­ли­кая, что ей впору сму­тить саму смерть. (14)Те­перь я могу рас­ха­жи­вать в нос­ках сколь­ко душе угод­но, так как у меня нет род­ствен­ни­ков на этом кон­ти­нен­те. (15)Един­ствен­ная смерть в доме, ко­то­рую я те­перь могу на­влечь, это, по-ви­ди­мо­му, моя соб­ствен­ная, что, од­на­ко, озна­ча­ло бы сме­ше­ние приёмного и пе­ре­да­точ­но­го устройств. (16)Ве­ро­ят­ность такой пу­та­ни­цы мала, и в этом от­ли­чие элек­тро­ни­ки от суе­ве­рия. (17)Если я всё-таки не рас­ха­жи­ваю в нос­ках по ши­ро­ким, ка­над­ско­го клёна по­ло­ви­цам, то не по­то­му, что такая воз­мож­ность тем не менее су­ще­ству­ет, и не из ин­стинк­та са­мо­со­хра­не­ния, но по­то­му, что моя мать этого бы не одоб­ри­ла. (18)Ве­ро­ят­но, мне хо­чет­ся хра­нить при­выч­ки нашей семьи те­перь, когда я – это всё, что от неё оста­лось.

И. Брод­ский. «Пол­то­ры ком­на­ты». 1985 г.

(1)В по­лу­то­ра ком­на­тах, где мы жили втроём, был пар­кет­ный пол, и моя мать ре­ши­тель­но воз­ра­жа­ла про­тив того, чтобы члены её семьи, я в част­но­сти, раз­гу­ли­ва­ли в нос­ках. (2)Она тре­бо­ва­ла от нас, чтобы мы все­гда хо­ди­ли в бо­тин­ках или та­поч­ках. (3)Вы­го­ва­ри­вая мне по этому по­во­ду, вспо­ми­на­ла ста­рин­ное рус­ское суе­ве­рие: «Это дур­ная при­ме­та, – утвер­жда­ла она, – к смер­ти в доме».

(4)Может быть, ко­неч­но, она про­сто счи­та­ла эту при­выч­ку не­вос­пи­тан­но­стью, обыч­ным не­уме­ни­ем себя вести. (5)Муж­ские ноги пах­нут, а эпоха дез­одо­ран­тов ещё не на­сту­пи­ла. (6)И всё же я думал, что в самом деле можно легко по­скольз­нуть­ся и упасть на пар­ке­те, натёртом до блес­ка, осо­бен­но если ты в шер­стя­ных нос­ках. (7)И что если ты хру­пок и стар, по­след­ствия могут быть ужас­ны. (8)Связь пар­ке­та с де­ре­вом, землёй и т. д. рас­про­стра­ня­лась в моём пред­став­ле­нии на вся­кую по­верх­ность под но­га­ми близ­ких и даль­них род­ствен­ни­ков, жив­ших с нами в одном го­ро­де. (9)На любом рас­сто­я­нии по­верх­ность была всё той же. (10)Даже жизнь на дру­гом бе­ре­гу реки, где впо­след­ствии я сни­мал квар­ти­ру или ком­на­ту, не со­став­ля­ла ис­клю­че­ния, ибо слиш­ком много в том го­ро­де рек и ка­на­лов. (11)И хотя не­ко­то­рые из них до­ста­точ­но глу­бо­ки для мор­ских судов, смер­ти, я думал, они по­ка­жут­ся мел­ки­ми, либо в своей под­зем­ной сти­хии она может про­полз­ти под их рус­ла­ми.

(12)Те­перь ни ма­те­ри, ни отца нет в живых. (13)Я стою на по­бе­ре­жье Ат­лан­ти­ки: масса воды от­де­ля­ет меня от двух остав­ших­ся тёток и их от­прыс­ков – на­сто­я­щая про­пасть, столь ве­ли­кая, что ей впору сму­тить саму смерть. (14)Те­перь я могу рас­ха­жи­вать в нос­ках сколь­ко душе угод­но, так как у меня нет род­ствен­ни­ков на этом кон­ти­нен­те. (15)Един­ствен­ная смерть в доме, ко­то­рую я те­перь могу на­влечь, это, по-ви­ди­мо­му, моя соб­ствен­ная, что, од­на­ко, озна­ча­ло бы сме­ше­ние приёмного и пе­ре­да­точ­но­го устройств. (16)Ве­ро­ят­ность такой пу­та­ни­цы мала, и в этом от­ли­чие элек­тро­ни­ки от суе­ве­рия. (17)Если я всё-таки не рас­ха­жи­ваю в нос­ках по ши­ро­ким, ка­над­ско­го клёна по­ло­ви­цам, то не по­то­му, что такая воз­мож­ность тем не менее су­ще­ству­ет, и не из ин­стинк­та са­мо­со­хра­не­ния, но по­то­му, что моя мать этого бы не одоб­ри­ла. (18)Ве­ро­ят­но, мне хо­чет­ся хра­нить при­выч­ки нашей семьи те­перь, когда я – это всё, что от неё оста­лось.

И. Брод­ский. «Пол­то­ры ком­на­ты». 1985 г.

(1)В по­лу­то­ра ком­на­тах, где мы жили втроём, был пар­кет­ный пол, и моя мать ре­ши­тель­но воз­ра­жа­ла про­тив того, чтобы члены её семьи, я в част­но­сти, раз­гу­ли­ва­ли в нос­ках. (2)Она тре­бо­ва­ла от нас, чтобы мы все­гда хо­ди­ли в бо­тин­ках или та­поч­ках. (3)Вы­го­ва­ри­вая мне по этому по­во­ду, вспо­ми­на­ла ста­рин­ное рус­ское суе­ве­рие: «Это дур­ная при­ме­та, – утвер­жда­ла она, – к смер­ти в доме».

(4)Может быть, ко­неч­но, она про­сто счи­та­ла эту при­выч­ку не­вос­пи­тан­но­стью, обыч­ным не­уме­ни­ем себя вести. (5)Муж­ские ноги пах­нут, а эпоха дез­одо­ран­тов ещё не на­сту­пи­ла. (6)И всё же я думал, что в самом деле можно легко по­скольз­нуть­ся и упасть на пар­ке­те, натёртом до блес­ка, осо­бен­но если ты в шер­стя­ных нос­ках. (7)И что если ты хру­пок и стар, по­след­ствия могут быть ужас­ны. (8)Связь пар­ке­та с де­ре­вом, землёй и т. д. рас­про­стра­ня­лась в моём пред­став­ле­нии на вся­кую по­верх­ность под но­га­ми близ­ких и даль­них род­ствен­ни­ков, жив­ших с нами в одном го­ро­де. (9)На любом рас­сто­я­нии по­верх­ность была всё той же. (10)Даже жизнь на дру­гом бе­ре­гу реки, где впо­след­ствии я сни­мал квар­ти­ру или ком­на­ту, не со­став­ля­ла ис­клю­че­ния, ибо слиш­ком много в том го­ро­де рек и ка­на­лов. (11)И хотя не­ко­то­рые из них до­ста­точ­но глу­бо­ки для мор­ских судов, смер­ти, я думал, они по­ка­жут­ся мел­ки­ми, либо в своей под­зем­ной сти­хии она может про­полз­ти под их рус­ла­ми.

(12)Те­перь ни ма­те­ри, ни отца нет в живых. (13)Я стою на по­бе­ре­жье Ат­лан­ти­ки: масса воды от­де­ля­ет меня от двух остав­ших­ся тёток и их от­прыс­ков – на­сто­я­щая про­пасть, столь ве­ли­кая, что ей впору сму­тить саму смерть. (14)Те­перь я могу рас­ха­жи­вать в нос­ках сколь­ко душе угод­но, так как у меня нет род­ствен­ни­ков на этом кон­ти­нен­те. (15)Един­ствен­ная смерть в доме, ко­то­рую я те­перь могу на­влечь, это, по-ви­ди­мо­му, моя соб­ствен­ная, что, од­на­ко, озна­ча­ло бы сме­ше­ние приёмного и пе­ре­да­точ­но­го устройств. (16)Ве­ро­ят­ность такой пу­та­ни­цы мала, и в этом от­ли­чие элек­тро­ни­ки от суе­ве­рия. (17)Если я всё-таки не рас­ха­жи­ваю в нос­ках по ши­ро­ким, ка­над­ско­го клёна по­ло­ви­цам, то не по­то­му, что такая воз­мож­ность тем не менее су­ще­ству­ет, и не из ин­стинк­та са­мо­со­хра­не­ния, но по­то­му, что моя мать этого бы не одоб­ри­ла. (18)Ве­ро­ят­но, мне хо­чет­ся хра­нить при­выч­ки нашей семьи те­перь, когда я – это всё, что от неё оста­лось.

И. Брод­ский. «Пол­то­ры ком­на­ты». 1985 г.

(1)В по­лу­то­ра ком­на­тах, где мы жили втроём, был пар­кет­ный пол, и моя мать ре­ши­тель­но воз­ра­жа­ла про­тив того, чтобы члены её семьи, я в част­но­сти, раз­гу­ли­ва­ли в нос­ках. (2)Она тре­бо­ва­ла от нас, чтобы мы все­гда хо­ди­ли в бо­тин­ках или та­поч­ках. (3)Вы­го­ва­ри­вая мне по этому по­во­ду, вспо­ми­на­ла ста­рин­ное рус­ское суе­ве­рие: «Это дур­ная при­ме­та, – утвер­жда­ла она, – к смер­ти в доме».

(4)Может быть, ко­неч­но, она про­сто счи­та­ла эту при­выч­ку не­вос­пи­тан­но­стью, обыч­ным не­уме­ни­ем себя вести. (5)Муж­ские ноги пах­нут, а эпоха дез­одо­ран­тов ещё не на­сту­пи­ла. (6)И всё же я думал, что в самом деле можно легко по­скольз­нуть­ся и упасть на пар­ке­те, натёртом до блес­ка, осо­бен­но если ты в шер­стя­ных нос­ках. (7)И что если ты хру­пок и стар, по­след­ствия могут быть ужас­ны. (8)Связь пар­ке­та с де­ре­вом, землёй и т. д. рас­про­стра­ня­лась в моём пред­став­ле­нии на вся­кую по­верх­ность под но­га­ми близ­ких и даль­них род­ствен­ни­ков, жив­ших с нами в одном го­ро­де. (9)На любом рас­сто­я­нии по­верх­ность была всё той же. (10)Даже жизнь на дру­гом бе­ре­гу реки, где впо­след­ствии я сни­мал квар­ти­ру или ком­на­ту, не со­став­ля­ла ис­клю­че­ния, ибо слиш­ком много в том го­ро­де рек и ка­на­лов. (11)И хотя не­ко­то­рые из них до­ста­точ­но глу­бо­ки для мор­ских судов, смер­ти, я думал, они по­ка­жут­ся мел­ки­ми, либо в своей под­зем­ной сти­хии она может про­полз­ти под их рус­ла­ми.

(12)Те­перь ни ма­те­ри, ни отца нет в живых. (13)Я стою на по­бе­ре­жье Ат­лан­ти­ки: масса воды от­де­ля­ет меня от двух остав­ших­ся тёток и их от­прыс­ков – на­сто­я­щая про­пасть, столь ве­ли­кая, что ей впору сму­тить саму смерть. (14)Те­перь я могу рас­ха­жи­вать в нос­ках сколь­ко душе угод­но, так как у меня нет род­ствен­ни­ков на этом кон­ти­нен­те. (15)Един­ствен­ная смерть в доме, ко­то­рую я те­перь могу на­влечь, это, по-ви­ди­мо­му, моя соб­ствен­ная, что, од­на­ко, озна­ча­ло бы сме­ше­ние приёмного и пе­ре­да­точ­но­го устройств. (16)Ве­ро­ят­ность такой пу­та­ни­цы мала, и в этом от­ли­чие элек­тро­ни­ки от суе­ве­рия. (17)Если я всё-таки не рас­ха­жи­ваю в нос­ках по ши­ро­ким, ка­над­ско­го клёна по­ло­ви­цам, то не по­то­му, что такая воз­мож­ность тем не менее су­ще­ству­ет, и не из ин­стинк­та са­мо­со­хра­не­ния, но по­то­му, что моя мать этого бы не одоб­ри­ла. (18)Ве­ро­ят­но, мне хо­чет­ся хра­нить при­выч­ки нашей семьи те­перь, когда я – это всё, что от неё оста­лось.

И. Брод­ский. «Пол­то­ры ком­на­ты». 1985 г.

(1)В по­лу­то­ра ком­на­тах, где мы жили втроём, был пар­кет­ный пол, и моя мать ре­ши­тель­но воз­ра­жа­ла про­тив того, чтобы члены её семьи, я в част­но­сти, раз­гу­ли­ва­ли в нос­ках. (2)Она тре­бо­ва­ла от нас, чтобы мы все­гда хо­ди­ли в бо­тин­ках или та­поч­ках. (3)Вы­го­ва­ри­вая мне по этому по­во­ду, вспо­ми­на­ла ста­рин­ное рус­ское суе­ве­рие: «Это дур­ная при­ме­та, – утвер­жда­ла она, – к смер­ти в доме».

(4)Может быть, ко­неч­но, она про­сто счи­та­ла эту при­выч­ку не­вос­пи­тан­но­стью, обыч­ным не­уме­ни­ем себя вести. (5)Муж­ские ноги пах­нут, а эпоха дез­одо­ран­тов ещё не на­сту­пи­ла. (6)И всё же я думал, что в самом деле можно легко по­скольз­нуть­ся и упасть на пар­ке­те, натёртом до блес­ка, осо­бен­но если ты в шер­стя­ных нос­ках. (7)И что если ты хру­пок и стар, по­след­ствия могут быть ужас­ны. (8)Связь пар­ке­та с де­ре­вом, землёй и т. д. рас­про­стра­ня­лась в моём пред­став­ле­нии на вся­кую по­верх­ность под но­га­ми близ­ких и даль­них род­ствен­ни­ков, жив­ших с нами в одном го­ро­де. (9)На любом рас­сто­я­нии по­верх­ность была всё той же. (10)Даже жизнь на дру­гом бе­ре­гу реки, где впо­след­ствии я сни­мал квар­ти­ру или ком­на­ту, не со­став­ля­ла ис­клю­че­ния, ибо слиш­ком много в том го­ро­де рек и ка­на­лов. (11)И хотя не­ко­то­рые из них до­ста­точ­но глу­бо­ки для мор­ских судов, смер­ти, я думал, они по­ка­жут­ся мел­ки­ми, либо в своей под­зем­ной сти­хии она может про­полз­ти под их рус­ла­ми.

(12)Те­перь ни ма­те­ри, ни отца нет в живых. (13)Я стою на по­бе­ре­жье Ат­лан­ти­ки: масса воды от­де­ля­ет меня от двух остав­ших­ся тёток и их от­прыс­ков – на­сто­я­щая про­пасть, столь ве­ли­кая, что ей впору сму­тить саму смерть. (14)Те­перь я могу рас­ха­жи­вать в нос­ках сколь­ко душе угод­но, так как у меня нет род­ствен­ни­ков на этом кон­ти­нен­те. (15)Един­ствен­ная смерть в доме, ко­то­рую я те­перь могу на­влечь, это, по-ви­ди­мо­му, моя соб­ствен­ная, что, од­на­ко, озна­ча­ло бы сме­ше­ние приёмного и пе­ре­да­точ­но­го устройств. (16)Ве­ро­ят­ность такой пу­та­ни­цы мала, и в этом от­ли­чие элек­тро­ни­ки от суе­ве­рия. (17)Если я всё-таки не рас­ха­жи­ваю в нос­ках по ши­ро­ким, ка­над­ско­го клёна по­ло­ви­цам, то не по­то­му, что такая воз­мож­ность тем не менее су­ще­ству­ет, и не из ин­стинк­та са­мо­со­хра­не­ния, но по­то­му, что моя мать этого бы не одоб­ри­ла. (18)Ве­ро­ят­но, мне хо­чет­ся хра­нить при­выч­ки нашей семьи те­перь, когда я – это всё, что от неё оста­лось.

И. Брод­ский. «Пол­то­ры ком­на­ты». 1985 г.

(1)В по­лу­то­ра ком­на­тах, где мы жили втроём, был пар­кет­ный пол, и моя мать ре­ши­тель­но воз­ра­жа­ла про­тив того, чтобы члены её семьи, я в част­но­сти, раз­гу­ли­ва­ли в нос­ках. (2)Она тре­бо­ва­ла от нас, чтобы мы все­гда хо­ди­ли в бо­тин­ках или та­поч­ках. (3)Вы­го­ва­ри­вая мне по этому по­во­ду, вспо­ми­на­ла ста­рин­ное рус­ское суе­ве­рие: «Это дур­ная при­ме­та, – утвер­жда­ла она, – к смер­ти в доме».

(4)Может быть, ко­неч­но, она про­сто счи­та­ла эту при­выч­ку не­вос­пи­тан­но­стью, обыч­ным не­уме­ни­ем себя вести. (5)Муж­ские ноги пах­нут, а эпоха дез­одо­ран­тов ещё не на­сту­пи­ла. (6)И всё же я думал, что в самом деле можно легко по­скольз­нуть­ся и упасть на пар­ке­те, натёртом до блес­ка, осо­бен­но если ты в шер­стя­ных нос­ках. (7)И что если ты хру­пок и стар, по­след­ствия могут быть ужас­ны. (8)Связь пар­ке­та с де­ре­вом, землёй и т. д. рас­про­стра­ня­лась в моём пред­став­ле­нии на вся­кую по­верх­ность под но­га­ми близ­ких и даль­них род­ствен­ни­ков, жив­ших с нами в одном го­ро­де. (9)На любом рас­сто­я­нии по­верх­ность была всё той же. (10)Даже жизнь на дру­гом бе­ре­гу реки, где впо­след­ствии я сни­мал квар­ти­ру или ком­на­ту, не со­став­ля­ла ис­клю­че­ния, ибо слиш­ком много в том го­ро­де рек и ка­на­лов. (11)И хотя не­ко­то­рые из них до­ста­точ­но глу­бо­ки для мор­ских судов, смер­ти, я думал, они по­ка­жут­ся мел­ки­ми, либо в своей под­зем­ной сти­хии она может про­полз­ти под их рус­ла­ми.

(12)Те­перь ни ма­те­ри, ни отца нет в живых. (13)Я стою на по­бе­ре­жье Ат­лан­ти­ки: масса воды от­де­ля­ет меня от двух остав­ших­ся тёток и их от­прыс­ков – на­сто­я­щая про­пасть, столь ве­ли­кая, что ей впору сму­тить саму смерть. (14)Те­перь я могу рас­ха­жи­вать в нос­ках сколь­ко душе угод­но, так как у меня нет род­ствен­ни­ков на этом кон­ти­нен­те. (15)Един­ствен­ная смерть в доме, ко­то­рую я те­перь могу на­влечь, это, по-ви­ди­мо­му, моя соб­ствен­ная, что, од­на­ко, озна­ча­ло бы сме­ше­ние приёмного и пе­ре­да­точ­но­го устройств. (16)Ве­ро­ят­ность такой пу­та­ни­цы мала, и в этом от­ли­чие элек­тро­ни­ки от суе­ве­рия. (17)Если я всё-таки не рас­ха­жи­ваю в нос­ках по ши­ро­ким, ка­над­ско­го клёна по­ло­ви­цам, то не по­то­му, что такая воз­мож­ность тем не менее су­ще­ству­ет, и не из ин­стинк­та са­мо­со­хра­не­ния, но по­то­му, что моя мать этого бы не одоб­ри­ла. (18)Ве­ро­ят­но, мне хо­чет­ся хра­нить при­выч­ки нашей семьи те­перь, когда я – это всё, что от неё оста­лось.

И. Брод­ский. «Пол­то­ры ком­на­ты». 1985 г.

(1)В по­лу­то­ра ком­на­тах, где мы жили втроём, был пар­кет­ный пол, и моя мать ре­ши­тель­но воз­ра­жа­ла про­тив того, чтобы члены её семьи, я в част­но­сти, раз­гу­ли­ва­ли в нос­ках. (2)Она тре­бо­ва­ла от нас, чтобы мы все­гда хо­ди­ли в бо­тин­ках или та­поч­ках. (3)Вы­го­ва­ри­вая мне по этому по­во­ду, вспо­ми­на­ла ста­рин­ное рус­ское суе­ве­рие: «Это дур­ная при­ме­та, – утвер­жда­ла она, – к смер­ти в доме».

(4)Может быть, ко­неч­но, она про­сто счи­та­ла эту при­выч­ку не­вос­пи­тан­но­стью, обыч­ным не­уме­ни­ем себя вести. (5)Муж­ские ноги пах­нут, а эпоха дез­одо­ран­тов ещё не на­сту­пи­ла. (6)И всё же я думал, что в самом деле можно легко по­скольз­нуть­ся и упасть на пар­ке­те, натёртом до блес­ка, осо­бен­но если ты в шер­стя­ных нос­ках. (7)И что если ты хру­пок и стар, по­след­ствия могут быть ужас­ны. (8)Связь пар­ке­та с де­ре­вом, землёй и т. д. рас­про­стра­ня­лась в моём пред­став­ле­нии на вся­кую по­верх­ность под но­га­ми близ­ких и даль­них род­ствен­ни­ков, жив­ших с нами в одном го­ро­де. (9)На любом рас­сто­я­нии по­верх­ность была всё той же. (10)Даже жизнь на дру­гом бе­ре­гу реки, где впо­след­ствии я сни­мал квар­ти­ру или ком­на­ту, не со­став­ля­ла ис­клю­че­ния, ибо слиш­ком много в том го­ро­де рек и ка­на­лов. (11)И хотя не­ко­то­рые из них до­ста­точ­но глу­бо­ки для мор­ских судов, смер­ти, я думал, они по­ка­жут­ся мел­ки­ми, либо в своей под­зем­ной сти­хии она может про­полз­ти под их рус­ла­ми.

(12)Те­перь ни ма­те­ри, ни отца нет в живых. (13)Я стою на по­бе­ре­жье Ат­лан­ти­ки: масса воды от­де­ля­ет меня от двух остав­ших­ся тёток и их от­прыс­ков – на­сто­я­щая про­пасть, столь ве­ли­кая, что ей впору сму­тить саму смерть. (14)Те­перь я могу рас­ха­жи­вать в нос­ках сколь­ко душе угод­но, так как у меня нет род­ствен­ни­ков на этом кон­ти­нен­те. (15)Един­ствен­ная смерть в доме, ко­то­рую я те­перь могу на­влечь, это, по-ви­ди­мо­му, моя соб­ствен­ная, что, од­на­ко, озна­ча­ло бы сме­ше­ние приёмного и пе­ре­да­точ­но­го устройств. (16)Ве­ро­ят­ность такой пу­та­ни­цы мала, и в этом от­ли­чие элек­тро­ни­ки от суе­ве­рия. (17)Если я всё-таки не рас­ха­жи­ваю в нос­ках по ши­ро­ким, ка­над­ско­го клёна по­ло­ви­цам, то не по­то­му, что такая воз­мож­ность тем не менее су­ще­ству­ет, и не из ин­стинк­та са­мо­со­хра­не­ния, но по­то­му, что моя мать этого бы не одоб­ри­ла. (18)Ве­ро­ят­но, мне хо­чет­ся хра­нить при­выч­ки нашей семьи те­перь, когда я – это всё, что от неё оста­лось.

И. Брод­ский. «Пол­то­ры ком­на­ты». 1985 г.

(1)В по­лу­то­ра ком­на­тах, где мы жили втроём, был пар­кет­ный пол, и моя мать ре­ши­тель­но воз­ра­жа­ла про­тив того, чтобы члены её семьи, я в част­но­сти, раз­гу­ли­ва­ли в нос­ках. (2)Она тре­бо­ва­ла от нас, чтобы мы все­гда хо­ди­ли в бо­тин­ках или та­поч­ках. (3)Вы­го­ва­ри­вая мне по этому по­во­ду, вспо­ми­на­ла ста­рин­ное рус­ское суе­ве­рие: «Это дур­ная при­ме­та, – утвер­жда­ла она, – к смер­ти в доме».

(4)Может быть, ко­неч­но, она про­сто счи­та­ла эту при­выч­ку не­вос­пи­тан­но­стью, обыч­ным не­уме­ни­ем себя вести. (5)Муж­ские ноги пах­нут, а эпоха дез­одо­ран­тов ещё не на­сту­пи­ла. (6)И всё же я думал, что в самом деле можно легко по­скольз­нуть­ся и упасть на пар­ке­те, натёртом до блес­ка, осо­бен­но если ты в шер­стя­ных нос­ках. (7)И что если ты хру­пок и стар, по­след­ствия могут быть ужас­ны. (8)Связь пар­ке­та с де­ре­вом, землёй и т. д. рас­про­стра­ня­лась в моём пред­став­ле­нии на вся­кую по­верх­ность под но­га­ми близ­ких и даль­них род­ствен­ни­ков, жив­ших с нами в одном го­ро­де. (9)На любом рас­сто­я­нии по­верх­ность была всё той же. (10)Даже жизнь на дру­гом бе­ре­гу реки, где впо­след­ствии я сни­мал квар­ти­ру или ком­на­ту, не со­став­ля­ла ис­клю­че­ния, ибо слиш­ком много в том го­ро­де рек и ка­на­лов. (11)И хотя не­ко­то­рые из них до­ста­точ­но глу­бо­ки для мор­ских судов, смер­ти, я думал, они по­ка­жут­ся мел­ки­ми, либо в своей под­зем­ной сти­хии она может про­полз­ти под их рус­ла­ми.

(12)Те­перь ни ма­те­ри, ни отца нет в живых. (13)Я стою на по­бе­ре­жье Ат­лан­ти­ки: масса воды от­де­ля­ет меня от двух остав­ших­ся тёток и их от­прыс­ков – на­сто­я­щая про­пасть, столь ве­ли­кая, что ей впору сму­тить саму смерть. (14)Те­перь я могу рас­ха­жи­вать в нос­ках сколь­ко душе угод­но, так как у меня нет род­ствен­ни­ков на этом кон­ти­нен­те. (15)Един­ствен­ная смерть в доме, ко­то­рую я те­перь могу на­влечь, это, по-ви­ди­мо­му, моя соб­ствен­ная, что, од­на­ко, озна­ча­ло бы сме­ше­ние приёмного и пе­ре­да­точ­но­го устройств. (16)Ве­ро­ят­ность такой пу­та­ни­цы мала, и в этом от­ли­чие элек­тро­ни­ки от суе­ве­рия. (17)Если я всё-таки не рас­ха­жи­ваю в нос­ках по ши­ро­ким, ка­над­ско­го клёна по­ло­ви­цам, то не по­то­му, что такая воз­мож­ность тем не менее су­ще­ству­ет, и не из ин­стинк­та са­мо­со­хра­не­ния, но по­то­му, что моя мать этого бы не одоб­ри­ла. (18)Ве­ро­ят­но, мне хо­чет­ся хра­нить при­выч­ки нашей семьи те­перь, когда я – это всё, что от неё оста­лось.

И. Брод­ский. «Пол­то­ры ком­на­ты». 1985 г.

(1)В по­лу­то­ра ком­на­тах, где мы жили втроём, был пар­кет­ный пол, и моя мать ре­ши­тель­но воз­ра­жа­ла про­тив того, чтобы члены её семьи, я в част­но­сти, раз­гу­ли­ва­ли в нос­ках. (2)Она тре­бо­ва­ла от нас, чтобы мы все­гда хо­ди­ли в бо­тин­ках или та­поч­ках. (3)Вы­го­ва­ри­вая мне по этому по­во­ду, вспо­ми­на­ла ста­рин­ное рус­ское суе­ве­рие: «Это дур­ная при­ме­та, – утвер­жда­ла она, – к смер­ти в доме».

(4)Может быть, ко­неч­но, она про­сто счи­та­ла эту при­выч­ку не­вос­пи­тан­но­стью, обыч­ным не­уме­ни­ем себя вести. (5)Муж­ские ноги пах­нут, а эпоха дез­одо­ран­тов ещё не на­сту­пи­ла. (6)И всё же я думал, что в самом деле можно легко по­скольз­нуть­ся и упасть на пар­ке­те, натёртом до блес­ка, осо­бен­но если ты в шер­стя­ных нос­ках. (7)И что если ты хру­пок и стар, по­след­ствия могут быть ужас­ны. (8)Связь пар­ке­та с де­ре­вом, землёй и т. д. рас­про­стра­ня­лась в моём пред­став­ле­нии на вся­кую по­верх­ность под но­га­ми близ­ких и даль­них род­ствен­ни­ков, жив­ших с нами в одном го­ро­де. (9)На любом рас­сто­я­нии по­верх­ность была всё той же. (10)Даже жизнь на дру­гом бе­ре­гу реки, где впо­след­ствии я сни­мал квар­ти­ру или ком­на­ту, не со­став­ля­ла ис­клю­че­ния, ибо слиш­ком много в том го­ро­де рек и ка­на­лов. (11)И хотя не­ко­то­рые из них до­ста­точ­но глу­бо­ки для мор­ских судов, смер­ти, я думал, они по­ка­жут­ся мел­ки­ми, либо в своей под­зем­ной сти­хии она может про­полз­ти под их рус­ла­ми.

(12)Те­перь ни ма­те­ри, ни отца нет в живых. (13)Я стою на по­бе­ре­жье Ат­лан­ти­ки: масса воды от­де­ля­ет меня от двух остав­ших­ся тёток и их от­прыс­ков – на­сто­я­щая про­пасть, столь ве­ли­кая, что ей впору сму­тить саму смерть. (14)Те­перь я могу рас­ха­жи­вать в нос­ках сколь­ко душе угод­но, так как у меня нет род­ствен­ни­ков на этом кон­ти­нен­те. (15)Един­ствен­ная смерть в доме, ко­то­рую я те­перь могу на­влечь, это, по-ви­ди­мо­му, моя соб­ствен­ная, что, од­на­ко, озна­ча­ло бы сме­ше­ние приёмного и пе­ре­да­точ­но­го устройств. (16)Ве­ро­ят­ность такой пу­та­ни­цы мала, и в этом от­ли­чие элек­тро­ни­ки от суе­ве­рия. (17)Если я всё-таки не рас­ха­жи­ваю в нос­ках по ши­ро­ким, ка­над­ско­го клёна по­ло­ви­цам, то не по­то­му, что такая воз­мож­ность тем не менее су­ще­ству­ет, и не из ин­стинк­та са­мо­со­хра­не­ния, но по­то­му, что моя мать этого бы не одоб­ри­ла. (18)Ве­ро­ят­но, мне хо­чет­ся хра­нить при­выч­ки нашей семьи те­перь, когда я – это всё, что от неё оста­лось.

И. Брод­ский. «Пол­то­ры ком­на­ты». 1985 г.

(1)В по­лу­то­ра ком­на­тах, где мы жили втроём, был пар­кет­ный пол, и моя мать ре­ши­тель­но воз­ра­жа­ла про­тив того, чтобы члены её семьи, я в част­но­сти, раз­гу­ли­ва­ли в нос­ках. (2)Она тре­бо­ва­ла от нас, чтобы мы все­гда хо­ди­ли в бо­тин­ках или та­поч­ках. (3)Вы­го­ва­ри­вая мне по этому по­во­ду, вспо­ми­на­ла ста­рин­ное рус­ское суе­ве­рие: «Это дур­ная при­ме­та, – утвер­жда­ла она, – к смер­ти в доме».

(4)Может быть, ко­неч­но, она про­сто счи­та­ла эту при­выч­ку не­вос­пи­тан­но­стью, обыч­ным не­уме­ни­ем себя вести. (5)Муж­ские ноги пах­нут, а эпоха дез­одо­ран­тов ещё не на­сту­пи­ла. (6)И всё же я думал, что в самом деле можно легко по­скольз­нуть­ся и упасть на пар­ке­те, натёртом до блес­ка, осо­бен­но если ты в шер­стя­ных нос­ках. (7)И что если ты хру­пок и стар, по­след­ствия могут быть ужас­ны. (8)Связь пар­ке­та с де­ре­вом, землёй и т. д. рас­про­стра­ня­лась в моём пред­став­ле­нии на вся­кую по­верх­ность под но­га­ми близ­ких и даль­них род­ствен­ни­ков, жив­ших с нами в одном го­ро­де. (9)На любом рас­сто­я­нии по­верх­ность была всё той же. (10)Даже жизнь на дру­гом бе­ре­гу реки, где впо­след­ствии я сни­мал квар­ти­ру или ком­на­ту, не со­став­ля­ла ис­клю­че­ния, ибо слиш­ком много в том го­ро­де рек и ка­на­лов. (11)И хотя не­ко­то­рые из них до­ста­точ­но глу­бо­ки для мор­ских судов, смер­ти, я думал, они по­ка­жут­ся мел­ки­ми, либо в своей под­зем­ной сти­хии она может про­полз­ти под их рус­ла­ми.

(12)Те­перь ни ма­те­ри, ни отца нет в живых. (13)Я стою на по­бе­ре­жье Ат­лан­ти­ки: масса воды от­де­ля­ет меня от двух остав­ших­ся тёток и их от­прыс­ков – на­сто­я­щая про­пасть, столь ве­ли­кая, что ей впору сму­тить саму смерть. (14)Те­перь я могу рас­ха­жи­вать в нос­ках сколь­ко душе угод­но, так как у меня нет род­ствен­ни­ков на этом кон­ти­нен­те. (15)Един­ствен­ная смерть в доме, ко­то­рую я те­перь могу на­влечь, это, по-ви­ди­мо­му, моя соб­ствен­ная, что, од­на­ко, озна­ча­ло бы сме­ше­ние приёмного и пе­ре­да­точ­но­го устройств. (16)Ве­ро­ят­ность такой пу­та­ни­цы мала, и в этом от­ли­чие элек­тро­ни­ки от суе­ве­рия. (17)Если я всё-таки не рас­ха­жи­ваю в нос­ках по ши­ро­ким, ка­над­ско­го клёна по­ло­ви­цам, то не по­то­му, что такая воз­мож­ность тем не менее су­ще­ству­ет, и не из ин­стинк­та са­мо­со­хра­не­ния, но по­то­му, что моя мать этого бы не одоб­ри­ла. (18)Ве­ро­ят­но, мне хо­чет­ся хра­нить при­выч­ки нашей семьи те­перь, когда я – это всё, что от неё оста­лось.

И. Брод­ский. «Пол­то­ры ком­на­ты». 1985 г.

(1)В по­лу­то­ра ком­на­тах, где мы жили втроём, был пар­кет­ный пол, и моя мать ре­ши­тель­но воз­ра­жа­ла про­тив того, чтобы члены её семьи, я в част­но­сти, раз­гу­ли­ва­ли в нос­ках. (2)Она тре­бо­ва­ла от нас, чтобы мы все­гда хо­ди­ли в бо­тин­ках или та­поч­ках. (3)Вы­го­ва­ри­вая мне по этому по­во­ду, вспо­ми­на­ла ста­рин­ное рус­ское суе­ве­рие: «Это дур­ная при­ме­та, – утвер­жда­ла она, – к смер­ти в доме».

(4)Может быть, ко­неч­но, она про­сто счи­та­ла эту при­выч­ку не­вос­пи­тан­но­стью, обыч­ным не­уме­ни­ем себя вести. (5)Муж­ские ноги пах­нут, а эпоха дез­одо­ран­тов ещё не на­сту­пи­ла. (6)И всё же я думал, что в самом деле можно легко по­скольз­нуть­ся и упасть на пар­ке­те, натёртом до блес­ка, осо­бен­но если ты в шер­стя­ных нос­ках. (7)И что если ты хру­пок и стар, по­след­ствия могут быть ужас­ны. (8)Связь пар­ке­та с де­ре­вом, землёй и т. д. рас­про­стра­ня­лась в моём пред­став­ле­нии на вся­кую по­верх­ность под но­га­ми близ­ких и даль­них род­ствен­ни­ков, жив­ших с нами в одном го­ро­де. (9)На любом рас­сто­я­нии по­верх­ность была всё той же. (10)Даже жизнь на дру­гом бе­ре­гу реки, где впо­след­ствии я сни­мал квар­ти­ру или ком­на­ту, не со­став­ля­ла ис­клю­че­ния, ибо слиш­ком много в том го­ро­де рек и ка­на­лов. (11)И хотя не­ко­то­рые из них до­ста­точ­но глу­бо­ки для мор­ских судов, смер­ти, я думал, они по­ка­жут­ся мел­ки­ми, либо в своей под­зем­ной сти­хии она может про­полз­ти под их рус­ла­ми.

(12)Те­перь ни ма­те­ри, ни отца нет в живых. (13)Я стою на по­бе­ре­жье Ат­лан­ти­ки: масса воды от­де­ля­ет меня от двух остав­ших­ся тёток и их от­прыс­ков – на­сто­я­щая про­пасть, столь ве­ли­кая, что ей впору сму­тить саму смерть. (14)Те­перь я могу рас­ха­жи­вать в нос­ках сколь­ко душе угод­но, так как у меня нет род­ствен­ни­ков на этом кон­ти­нен­те. (15)Един­ствен­ная смерть в доме, ко­то­рую я те­перь могу на­влечь, это, по-ви­ди­мо­му, моя соб­ствен­ная, что, од­на­ко, озна­ча­ло бы сме­ше­ние приёмного и пе­ре­да­точ­но­го устройств. (16)Ве­ро­ят­ность такой пу­та­ни­цы мала, и в этом от­ли­чие элек­тро­ни­ки от суе­ве­рия. (17)Если я всё-таки не рас­ха­жи­ваю в нос­ках по ши­ро­ким, ка­над­ско­го клёна по­ло­ви­цам, то не по­то­му, что такая воз­мож­ность тем не менее су­ще­ству­ет, и не из ин­стинк­та са­мо­со­хра­не­ния, но по­то­му, что моя мать этого бы не одоб­ри­ла. (18)Ве­ро­ят­но, мне хо­чет­ся хра­нить при­выч­ки нашей семьи те­перь, когда я – это всё, что от неё оста­лось.

И. Брод­ский. «Пол­то­ры ком­на­ты». 1985 г.

(1)В по­лу­то­ра ком­на­тах, где мы жили втроём, был пар­кет­ный пол, и моя мать ре­ши­тель­но воз­ра­жа­ла про­тив того, чтобы члены её семьи, я в част­но­сти, раз­гу­ли­ва­ли в нос­ках. (2)Она тре­бо­ва­ла от нас, чтобы мы все­гда хо­ди­ли в бо­тин­ках или та­поч­ках. (3)Вы­го­ва­ри­вая мне по этому по­во­ду, вспо­ми­на­ла ста­рин­ное рус­ское суе­ве­рие: «Это дур­ная при­ме­та, – утвер­жда­ла она, – к смер­ти в доме».

(4)Может быть, ко­неч­но, она про­сто счи­та­ла эту при­выч­ку не­вос­пи­тан­но­стью, обыч­ным не­уме­ни­ем себя вести. (5)Муж­ские ноги пах­нут, а эпоха дез­одо­ран­тов ещё не на­сту­пи­ла. (6)И всё же я думал, что в самом деле можно легко по­скольз­нуть­ся и упасть на пар­ке­те, натёртом до блес­ка, осо­бен­но если ты в шер­стя­ных нос­ках. (7)И что если ты хру­пок и стар, по­след­ствия могут быть ужас­ны. (8)Связь пар­ке­та с де­ре­вом, землёй и т. д. рас­про­стра­ня­лась в моём пред­став­ле­нии на вся­кую по­верх­ность под но­га­ми близ­ких и даль­них род­ствен­ни­ков, жив­ших с нами в одном го­ро­де. (9)На любом рас­сто­я­нии по­верх­ность была всё той же. (10)Даже жизнь на дру­гом бе­ре­гу реки, где впо­след­ствии я сни­мал квар­ти­ру или ком­на­ту, не со­став­ля­ла ис­клю­че­ния, ибо слиш­ком много в том го­ро­де рек и ка­на­лов. (11)И хотя не­ко­то­рые из них до­ста­точ­но глу­бо­ки для мор­ских судов, смер­ти, я думал, они по­ка­жут­ся мел­ки­ми, либо в своей под­зем­ной сти­хии она может про­полз­ти под их рус­ла­ми.

(12)Те­перь ни ма­те­ри, ни отца нет в живых. (13)Я стою на по­бе­ре­жье Ат­лан­ти­ки: масса воды от­де­ля­ет меня от двух остав­ших­ся тёток и их от­прыс­ков – на­сто­я­щая про­пасть, столь ве­ли­кая, что ей впору сму­тить саму смерть. (14)Те­перь я могу рас­ха­жи­вать в нос­ках сколь­ко душе угод­но, так как у меня нет род­ствен­ни­ков на этом кон­ти­нен­те. (15)Един­ствен­ная смерть в доме, ко­то­рую я те­перь могу на­влечь, это, по-ви­ди­мо­му, моя соб­ствен­ная, что, од­на­ко, озна­ча­ло бы сме­ше­ние приёмного и пе­ре­да­точ­но­го устройств. (16)Ве­ро­ят­ность такой пу­та­ни­цы мала, и в этом от­ли­чие элек­тро­ни­ки от суе­ве­рия. (17)Если я всё-таки не рас­ха­жи­ваю в нос­ках по ши­ро­ким, ка­над­ско­го клёна по­ло­ви­цам, то не по­то­му, что такая воз­мож­ность тем не менее су­ще­ству­ет, и не из ин­стинк­та са­мо­со­хра­не­ния, но по­то­му, что моя мать этого бы не одоб­ри­ла. (18)Ве­ро­ят­но, мне хо­чет­ся хра­нить при­выч­ки нашей семьи те­перь, когда я – это всё, что от неё оста­лось.

И. Брод­ский. «Пол­то­ры ком­на­ты». 1985 г.

(1)В по­лу­то­ра ком­на­тах, где мы жили втроём, был пар­кет­ный пол, и моя мать ре­ши­тель­но воз­ра­жа­ла про­тив того, чтобы члены её семьи, я в част­но­сти, раз­гу­ли­ва­ли в нос­ках. (2)Она тре­бо­ва­ла от нас, чтобы мы все­гда хо­ди­ли в бо­тин­ках или та­поч­ках. (3)Вы­го­ва­ри­вая мне по этому по­во­ду, вспо­ми­на­ла ста­рин­ное рус­ское суе­ве­рие: «Это дур­ная при­ме­та, – утвер­жда­ла она, – к смер­ти в доме».

(4)Может быть, ко­неч­но, она про­сто счи­та­ла эту при­выч­ку не­вос­пи­тан­но­стью, обыч­ным не­уме­ни­ем себя вести. (5)Муж­ские ноги пах­нут, а эпоха дез­одо­ран­тов ещё не на­сту­пи­ла. (6)И всё же я думал, что в самом деле можно легко по­скольз­нуть­ся и упасть на пар­ке­те, натёртом до блес­ка, осо­бен­но если ты в шер­стя­ных нос­ках. (7)И что если ты хру­пок и стар, по­след­ствия могут быть ужас­ны. (8)Связь пар­ке­та с де­ре­вом, землёй и т. д. рас­про­стра­ня­лась в моём пред­став­ле­нии на вся­кую по­верх­ность под но­га­ми близ­ких и даль­них род­ствен­ни­ков, жив­ших с нами в одном го­ро­де. (9)На любом рас­сто­я­нии по­верх­ность была всё той же. (10)Даже жизнь на дру­гом бе­ре­гу реки, где впо­след­ствии я сни­мал квар­ти­ру или ком­на­ту, не со­став­ля­ла ис­клю­че­ния, ибо слиш­ком много в том го­ро­де рек и ка­на­лов. (11)И хотя не­ко­то­рые из них до­ста­точ­но глу­бо­ки для мор­ских судов, смер­ти, я думал, они по­ка­жут­ся мел­ки­ми, либо в своей под­зем­ной сти­хии она может про­полз­ти под их рус­ла­ми.

(12)Те­перь ни ма­те­ри, ни отца нет в живых. (13)Я стою на по­бе­ре­жье Ат­лан­ти­ки: масса воды от­де­ля­ет меня от двух остав­ших­ся тёток и их от­прыс­ков – на­сто­я­щая про­пасть, столь ве­ли­кая, что ей впору сму­тить саму смерть. (14)Те­перь я могу рас­ха­жи­вать в нос­ках сколь­ко душе угод­но, так как у меня нет род­ствен­ни­ков на этом кон­ти­нен­те. (15)Един­ствен­ная смерть в доме, ко­то­рую я те­перь могу на­влечь, это, по-ви­ди­мо­му, моя соб­ствен­ная, что, од­на­ко, озна­ча­ло бы сме­ше­ние приёмного и пе­ре­да­точ­но­го устройств. (16)Ве­ро­ят­ность такой пу­та­ни­цы мала, и в этом от­ли­чие элек­тро­ни­ки от суе­ве­рия. (17)Если я всё-таки не рас­ха­жи­ваю в нос­ках по ши­ро­ким, ка­над­ско­го клёна по­ло­ви­цам, то не по­то­му, что такая воз­мож­ность тем не менее су­ще­ству­ет, и не из ин­стинк­та са­мо­со­хра­не­ния, но по­то­му, что моя мать этого бы не одоб­ри­ла. (18)Ве­ро­ят­но, мне хо­чет­ся хра­нить при­выч­ки нашей семьи те­перь, когда я – это всё, что от неё оста­лось.

И. Брод­ский. «Пол­то­ры ком­на­ты». 1985 г.

(1)В по­лу­то­ра ком­на­тах, где мы жили втроём, был пар­кет­ный пол, и моя мать ре­ши­тель­но воз­ра­жа­ла про­тив того, чтобы члены её семьи, я в част­но­сти, раз­гу­ли­ва­ли в нос­ках. (2)Она тре­бо­ва­ла от нас, чтобы мы все­гда хо­ди­ли в бо­тин­ках или та­поч­ках. (3)Вы­го­ва­ри­вая мне по этому по­во­ду, вспо­ми­на­ла ста­рин­ное рус­ское суе­ве­рие: «Это дур­ная при­ме­та, – утвер­жда­ла она, – к смер­ти в доме».

(4)Может быть, ко­неч­но, она про­сто счи­та­ла эту при­выч­ку не­вос­пи­тан­но­стью, обыч­ным не­уме­ни­ем себя вести. (5)Муж­ские ноги пах­нут, а эпоха дез­одо­ран­тов ещё не на­сту­пи­ла. (6)И всё же я думал, что в самом деле можно легко по­скольз­нуть­ся и упасть на пар­ке­те, натёртом до блес­ка, осо­бен­но если ты в шер­стя­ных нос­ках. (7)И что если ты хру­пок и стар, по­след­ствия могут быть ужас­ны. (8)Связь пар­ке­та с де­ре­вом, землёй и т. д. рас­про­стра­ня­лась в моём пред­став­ле­нии на вся­кую по­верх­ность под но­га­ми близ­ких и даль­них род­ствен­ни­ков, жив­ших с нами в одном го­ро­де. (9)На любом рас­сто­я­нии по­верх­ность была всё той же. (10)Даже жизнь на дру­гом бе­ре­гу реки, где впо­след­ствии я сни­мал квар­ти­ру или ком­на­ту, не со­став­ля­ла ис­клю­че­ния, ибо слиш­ком много в том го­ро­де рек и ка­на­лов. (11)И хотя не­ко­то­рые из них до­ста­точ­но глу­бо­ки для мор­ских судов, смер­ти, я думал, они по­ка­жут­ся мел­ки­ми, либо в своей под­зем­ной сти­хии она может про­полз­ти под их рус­ла­ми.

(12)Те­перь ни ма­те­ри, ни отца нет в живых. (13)Я стою на по­бе­ре­жье Ат­лан­ти­ки: масса воды от­де­ля­ет меня от двух остав­ших­ся тёток и их от­прыс­ков – на­сто­я­щая про­пасть, столь ве­ли­кая, что ей впору сму­тить саму смерть. (14)Те­перь я могу рас­ха­жи­вать в нос­ках сколь­ко душе угод­но, так как у меня нет род­ствен­ни­ков на этом кон­ти­нен­те. (15)Един­ствен­ная смерть в доме, ко­то­рую я те­перь могу на­влечь, это, по-ви­ди­мо­му, моя соб­ствен­ная, что, од­на­ко, озна­ча­ло бы сме­ше­ние приёмного и пе­ре­да­точ­но­го устройств. (16)Ве­ро­ят­ность такой пу­та­ни­цы мала, и в этом от­ли­чие элек­тро­ни­ки от суе­ве­рия. (17)Если я всё-таки не рас­ха­жи­ваю в нос­ках по ши­ро­ким, ка­над­ско­го клёна по­ло­ви­цам, то не по­то­му, что такая воз­мож­ность тем не менее су­ще­ству­ет, и не из ин­стинк­та са­мо­со­хра­не­ния, но по­то­му, что моя мать этого бы не одоб­ри­ла. (18)Ве­ро­ят­но, мне хо­чет­ся хра­нить при­выч­ки нашей семьи те­перь, когда я – это всё, что от неё оста­лось.

И. Брод­ский. «Пол­то­ры ком­на­ты». 1985 г.

(1)В по­лу­то­ра ком­на­тах, где мы жили втроём, был пар­кет­ный пол, и моя мать ре­ши­тель­но воз­ра­жа­ла про­тив того, чтобы члены её семьи, я в част­но­сти, раз­гу­ли­ва­ли в нос­ках. (2)Она тре­бо­ва­ла от нас, чтобы мы все­гда хо­ди­ли в бо­тин­ках или та­поч­ках. (3)Вы­го­ва­ри­вая мне по этому по­во­ду, вспо­ми­на­ла ста­рин­ное рус­ское суе­ве­рие: «Это дур­ная при­ме­та, – утвер­жда­ла она, – к смер­ти в доме».

(4)Может быть, ко­неч­но, она про­сто счи­та­ла эту при­выч­ку не­вос­пи­тан­но­стью, обыч­ным не­уме­ни­ем себя вести. (5)Муж­ские ноги пах­нут, а эпоха дез­одо­ран­тов ещё не на­сту­пи­ла. (6)И всё же я думал, что в самом деле можно легко по­скольз­нуть­ся и упасть на пар­ке­те, натёртом до блес­ка, осо­бен­но если ты в шер­стя­ных нос­ках. (7)И что если ты хру­пок и стар, по­след­ствия могут быть ужас­ны. (8)Связь пар­ке­та с де­ре­вом, землёй и т. д. рас­про­стра­ня­лась в моём пред­став­ле­нии на вся­кую по­верх­ность под но­га­ми близ­ких и даль­них род­ствен­ни­ков, жив­ших с нами в одном го­ро­де. (9)На любом рас­сто­я­нии по­верх­ность была всё той же. (10)Даже жизнь на дру­гом бе­ре­гу реки, где впо­след­ствии я сни­мал квар­ти­ру или ком­на­ту, не со­став­ля­ла ис­клю­че­ния, ибо слиш­ком много в том го­ро­де рек и ка­на­лов. (11)И хотя не­ко­то­рые из них до­ста­точ­но глу­бо­ки для мор­ских судов, смер­ти, я думал, они по­ка­жут­ся мел­ки­ми, либо в своей под­зем­ной сти­хии она может про­полз­ти под их рус­ла­ми.

(12)Те­перь ни ма­те­ри, ни отца нет в живых. (13)Я стою на по­бе­ре­жье Ат­лан­ти­ки: масса воды от­де­ля­ет меня от двух остав­ших­ся тёток и их от­прыс­ков – на­сто­я­щая про­пасть, столь ве­ли­кая, что ей впору сму­тить саму смерть. (14)Те­перь я могу рас­ха­жи­вать в нос­ках сколь­ко душе угод­но, так как у меня нет род­ствен­ни­ков на этом кон­ти­нен­те. (15)Един­ствен­ная смерть в доме, ко­то­рую я те­перь могу на­влечь, это, по-ви­ди­мо­му, моя соб­ствен­ная, что, од­на­ко, озна­ча­ло бы сме­ше­ние приёмного и пе­ре­да­точ­но­го устройств. (16)Ве­ро­ят­ность такой пу­та­ни­цы мала, и в этом от­ли­чие элек­тро­ни­ки от суе­ве­рия. (17)Если я всё-таки не рас­ха­жи­ваю в нос­ках по ши­ро­ким, ка­над­ско­го клёна по­ло­ви­цам, то не по­то­му, что такая воз­мож­ность тем не менее су­ще­ству­ет, и не из ин­стинк­та са­мо­со­хра­не­ния, но по­то­му, что моя мать этого бы не одоб­ри­ла. (18)Ве­ро­ят­но, мне хо­чет­ся хра­нить при­выч­ки нашей семьи те­перь, когда я – это всё, что от неё оста­лось.

И. Брод­ский. «Пол­то­ры ком­на­ты». 1985 г.

(1)В по­лу­то­ра ком­на­тах, где мы жили втроём, был пар­кет­ный пол, и моя мать ре­ши­тель­но воз­ра­жа­ла про­тив того, чтобы члены её семьи, я в част­но­сти, раз­гу­ли­ва­ли в нос­ках. (2)Она тре­бо­ва­ла от нас, чтобы мы все­гда хо­ди­ли в бо­тин­ках или та­поч­ках. (3)Вы­го­ва­ри­вая мне по этому по­во­ду, вспо­ми­на­ла ста­рин­ное рус­ское суе­ве­рие: «Это дур­ная при­ме­та, – утвер­жда­ла она, – к смер­ти в доме».

(4)Может быть, ко­неч­но, она про­сто счи­та­ла эту при­выч­ку не­вос­пи­тан­но­стью, обыч­ным не­уме­ни­ем себя вести. (5)Муж­ские ноги пах­нут, а эпоха дез­одо­ран­тов ещё не на­сту­пи­ла. (6)И всё же я думал, что в самом деле можно легко по­скольз­нуть­ся и упасть на пар­ке­те, натёртом до блес­ка, осо­бен­но если ты в шер­стя­ных нос­ках. (7)И что если ты хру­пок и стар, по­след­ствия могут быть ужас­ны. (8)Связь пар­ке­та с де­ре­вом, землёй и т. д. рас­про­стра­ня­лась в моём пред­став­ле­нии на вся­кую по­верх­ность под но­га­ми близ­ких и даль­них род­ствен­ни­ков, жив­ших с нами в одном го­ро­де. (9)На любом рас­сто­я­нии по­верх­ность была всё той же. (10)Даже жизнь на дру­гом бе­ре­гу реки, где впо­след­ствии я сни­мал квар­ти­ру или ком­на­ту, не со­став­ля­ла ис­клю­че­ния, ибо слиш­ком много в том го­ро­де рек и ка­на­лов. (11)И хотя не­ко­то­рые из них до­ста­точ­но глу­бо­ки для мор­ских судов, смер­ти, я думал, они по­ка­жут­ся мел­ки­ми, либо в своей под­зем­ной сти­хии она может про­полз­ти под их рус­ла­ми.

(12)Те­перь ни ма­те­ри, ни отца нет в живых. (13)Я стою на по­бе­ре­жье Ат­лан­ти­ки: масса воды от­де­ля­ет меня от двух остав­ших­ся тёток и их от­прыс­ков – на­сто­я­щая про­пасть, столь ве­ли­кая, что ей впору сму­тить саму смерть. (14)Те­перь я могу рас­ха­жи­вать в нос­ках сколь­ко душе угод­но, так как у меня нет род­ствен­ни­ков на этом кон­ти­нен­те. (15)Един­ствен­ная смерть в доме, ко­то­рую я те­перь могу на­влечь, это, по-ви­ди­мо­му, моя соб­ствен­ная, что, од­на­ко, озна­ча­ло бы сме­ше­ние приёмного и пе­ре­да­точ­но­го устройств. (16)Ве­ро­ят­ность такой пу­та­ни­цы мала, и в этом от­ли­чие элек­тро­ни­ки от суе­ве­рия. (17)Если я всё-таки не рас­ха­жи­ваю в нос­ках по ши­ро­ким, ка­над­ско­го клёна по­ло­ви­цам, то не по­то­му, что такая воз­мож­ность тем не менее су­ще­ству­ет, и не из ин­стинк­та са­мо­со­хра­не­ния, но по­то­му, что моя мать этого бы не одоб­ри­ла. (18)Ве­ро­ят­но, мне хо­чет­ся хра­нить при­выч­ки нашей семьи те­перь, когда я – это всё, что от неё оста­лось.

И. Брод­ский. «Пол­то­ры ком­на­ты». 1985 г.

(1)В по­лу­то­ра ком­на­тах, где мы жили втроём, был пар­кет­ный пол, и моя мать ре­ши­тель­но воз­ра­жа­ла про­тив того, чтобы члены её семьи, я в част­но­сти, раз­гу­ли­ва­ли в нос­ках. (2)Она тре­бо­ва­ла от нас, чтобы мы все­гда хо­ди­ли в бо­тин­ках или та­поч­ках. (3)Вы­го­ва­ри­вая мне по этому по­во­ду, вспо­ми­на­ла ста­рин­ное рус­ское суе­ве­рие: «Это дур­ная при­ме­та, – утвер­жда­ла она, – к смер­ти в доме».

(4)Может быть, ко­неч­но, она про­сто счи­та­ла эту при­выч­ку не­вос­пи­тан­но­стью, обыч­ным не­уме­ни­ем себя вести. (5)Муж­ские ноги пах­нут, а эпоха дез­одо­ран­тов ещё не на­сту­пи­ла. (6)И всё же я думал, что в самом деле можно легко по­скольз­нуть­ся и упасть на пар­ке­те, натёртом до блес­ка, осо­бен­но если ты в шер­стя­ных нос­ках. (7)И что если ты хру­пок и стар, по­след­ствия могут быть ужас­ны. (8)Связь пар­ке­та с де­ре­вом, землёй и т. д. рас­про­стра­ня­лась в моём пред­став­ле­нии на вся­кую по­верх­ность под но­га­ми близ­ких и даль­них род­ствен­ни­ков, жив­ших с нами в одном го­ро­де. (9)На любом рас­сто­я­нии по­верх­ность была всё той же. (10)Даже жизнь на дру­гом бе­ре­гу реки, где впо­след­ствии я сни­мал квар­ти­ру или ком­на­ту, не со­став­ля­ла ис­клю­че­ния, ибо слиш­ком много в том го­ро­де рек и ка­на­лов. (11)И хотя не­ко­то­рые из них до­ста­точ­но глу­бо­ки для мор­ских судов, смер­ти, я думал, они по­ка­жут­ся мел­ки­ми, либо в своей под­зем­ной сти­хии она может про­полз­ти под их рус­ла­ми.

(12)Те­перь ни ма­те­ри, ни отца нет в живых. (13)Я стою на по­бе­ре­жье Ат­лан­ти­ки: масса воды от­де­ля­ет меня от двух остав­ших­ся тёток и их от­прыс­ков – на­сто­я­щая про­пасть, столь ве­ли­кая, что ей впору сму­тить саму смерть. (14)Те­перь я могу рас­ха­жи­вать в нос­ках сколь­ко душе угод­но, так как у меня нет род­ствен­ни­ков на этом кон­ти­нен­те. (15)Един­ствен­ная смерть в доме, ко­то­рую я те­перь могу на­влечь, это, по-ви­ди­мо­му, моя соб­ствен­ная, что, од­на­ко, озна­ча­ло бы сме­ше­ние приёмного и пе­ре­да­точ­но­го устройств. (16)Ве­ро­ят­ность такой пу­та­ни­цы мала, и в этом от­ли­чие элек­тро­ни­ки от суе­ве­рия. (17)Если я всё-таки не рас­ха­жи­ваю в нос­ках по ши­ро­ким, ка­над­ско­го клёна по­ло­ви­цам, то не по­то­му, что такая воз­мож­ность тем не менее су­ще­ству­ет, и не из ин­стинк­та са­мо­со­хра­не­ния, но по­то­му, что моя мать этого бы не одоб­ри­ла. (18)Ве­ро­ят­но, мне хо­чет­ся хра­нить при­выч­ки нашей семьи те­перь, когда я – это всё, что от неё оста­лось.

И. Брод­ский. «Пол­то­ры ком­на­ты». 1985 г.

(1)В по­лу­то­ра ком­на­тах, где мы жили втроём, был пар­кет­ный пол, и моя мать ре­ши­тель­но воз­ра­жа­ла про­тив того, чтобы члены её семьи, я в част­но­сти, раз­гу­ли­ва­ли в нос­ках. (2)Она тре­бо­ва­ла от нас, чтобы мы все­гда хо­ди­ли в бо­тин­ках или та­поч­ках. (3)Вы­го­ва­ри­вая мне по этому по­во­ду, вспо­ми­на­ла ста­рин­ное рус­ское суе­ве­рие: «Это дур­ная при­ме­та, – утвер­жда­ла она, – к смер­ти в доме».

(4)Может быть, ко­неч­но, она про­сто счи­та­ла эту при­выч­ку не­вос­пи­тан­но­стью, обыч­ным не­уме­ни­ем себя вести. (5)Муж­ские ноги пах­нут, а эпоха дез­одо­ран­тов ещё не на­сту­пи­ла. (6)И всё же я думал, что в самом деле можно легко по­скольз­нуть­ся и упасть на пар­ке­те, натёртом до блес­ка, осо­бен­но если ты в шер­стя­ных нос­ках. (7)И что если ты хру­пок и стар, по­след­ствия могут быть ужас­ны. (8)Связь пар­ке­та с де­ре­вом, землёй и т. д. рас­про­стра­ня­лась в моём пред­став­ле­нии на вся­кую по­верх­ность под но­га­ми близ­ких и даль­них род­ствен­ни­ков, жив­ших с нами в одном го­ро­де. (9)На любом рас­сто­я­нии по­верх­ность была всё той же. (10)Даже жизнь на дру­гом бе­ре­гу реки, где впо­след­ствии я сни­мал квар­ти­ру или ком­на­ту, не со­став­ля­ла ис­клю­че­ния, ибо слиш­ком много в том го­ро­де рек и ка­на­лов. (11)И хотя не­ко­то­рые из них до­ста­точ­но глу­бо­ки для мор­ских судов, смер­ти, я думал, они по­ка­жут­ся мел­ки­ми, либо в своей под­зем­ной сти­хии она может про­полз­ти под их рус­ла­ми.

(12)Те­перь ни ма­те­ри, ни отца нет в живых. (13)Я стою на по­бе­ре­жье Ат­лан­ти­ки: масса воды от­де­ля­ет меня от двух остав­ших­ся тёток и их от­прыс­ков – на­сто­я­щая про­пасть, столь ве­ли­кая, что ей впору сму­тить саму смерть. (14)Те­перь я могу рас­ха­жи­вать в нос­ках сколь­ко душе угод­но, так как у меня нет род­ствен­ни­ков на этом кон­ти­нен­те. (15)Един­ствен­ная смерть в доме, ко­то­рую я те­перь могу на­влечь, это, по-ви­ди­мо­му, моя соб­ствен­ная, что, од­на­ко, озна­ча­ло бы сме­ше­ние приёмного и пе­ре­да­точ­но­го устройств. (16)Ве­ро­ят­ность такой пу­та­ни­цы мала, и в этом от­ли­чие элек­тро­ни­ки от суе­ве­рия. (17)Если я всё-таки не рас­ха­жи­ваю в нос­ках по ши­ро­ким, ка­над­ско­го клёна по­ло­ви­цам, то не по­то­му, что такая воз­мож­ность тем не менее су­ще­ству­ет, и не из ин­стинк­та са­мо­со­хра­не­ния, но по­то­му, что моя мать этого бы не одоб­ри­ла. (18)Ве­ро­ят­но, мне хо­чет­ся хра­нить при­выч­ки нашей семьи те­перь, когда я – это всё, что от неё оста­лось.

И. Брод­ский. «Пол­то­ры ком­на­ты». 1985 г.

(1)В по­лу­то­ра ком­на­тах, где мы жили втроём, был пар­кет­ный пол, и моя мать ре­ши­тель­но воз­ра­жа­ла про­тив того, чтобы члены её семьи, я в част­но­сти, раз­гу­ли­ва­ли в нос­ках. (2)Она тре­бо­ва­ла от нас, чтобы мы все­гда хо­ди­ли в бо­тин­ках или та­поч­ках. (3)Вы­го­ва­ри­вая мне по этому по­во­ду, вспо­ми­на­ла ста­рин­ное рус­ское суе­ве­рие: «Это дур­ная при­ме­та, – утвер­жда­ла она, – к смер­ти в доме».

(4)Может быть, ко­неч­но, она про­сто счи­та­ла эту при­выч­ку не­вос­пи­тан­но­стью, обыч­ным не­уме­ни­ем себя вести. (5)Муж­ские ноги пах­нут, а эпоха дез­одо­ран­тов ещё не на­сту­пи­ла. (6)И всё же я думал, что в самом деле можно легко по­скольз­нуть­ся и упасть на пар­ке­те, натёртом до блес­ка, осо­бен­но если ты в шер­стя­ных нос­ках. (7)И что если ты хру­пок и стар, по­след­ствия могут быть ужас­ны. (8)Связь пар­ке­та с де­ре­вом, землёй и т. д. рас­про­стра­ня­лась в моём пред­став­ле­нии на вся­кую по­верх­ность под но­га­ми близ­ких и даль­них род­ствен­ни­ков, жив­ших с нами в одном го­ро­де. (9)На любом рас­сто­я­нии по­верх­ность была всё той же. (10)Даже жизнь на дру­гом бе­ре­гу реки, где впо­след­ствии я сни­мал квар­ти­ру или ком­на­ту, не со­став­ля­ла ис­клю­че­ния, ибо слиш­ком много в том го­ро­де рек и ка­на­лов. (11)И хотя не­ко­то­рые из них до­ста­точ­но глу­бо­ки для мор­ских судов, смер­ти, я думал, они по­ка­жут­ся мел­ки­ми, либо в своей под­зем­ной сти­хии она может про­полз­ти под их рус­ла­ми.

(12)Те­перь ни ма­те­ри, ни отца нет в живых. (13)Я стою на по­бе­ре­жье Ат­лан­ти­ки: масса воды от­де­ля­ет меня от двух остав­ших­ся тёток и их от­прыс­ков – на­сто­я­щая про­пасть, столь ве­ли­кая, что ей впору сму­тить саму смерть. (14)Те­перь я могу рас­ха­жи­вать в нос­ках сколь­ко душе угод­но, так как у меня нет род­ствен­ни­ков на этом кон­ти­нен­те. (15)Един­ствен­ная смерть в доме, ко­то­рую я те­перь могу на­влечь, это, по-ви­ди­мо­му, моя соб­ствен­ная, что, од­на­ко, озна­ча­ло бы сме­ше­ние приёмного и пе­ре­да­точ­но­го устройств. (16)Ве­ро­ят­ность такой пу­та­ни­цы мала, и в этом от­ли­чие элек­тро­ни­ки от суе­ве­рия. (17)Если я всё-таки не рас­ха­жи­ваю в нос­ках по ши­ро­ким, ка­над­ско­го клёна по­ло­ви­цам, то не по­то­му, что такая воз­мож­ность тем не менее су­ще­ству­ет, и не из ин­стинк­та са­мо­со­хра­не­ния, но по­то­му, что моя мать этого бы не одоб­ри­ла. (18)Ве­ро­ят­но, мне хо­чет­ся хра­нить при­выч­ки нашей семьи те­перь, когда я – это всё, что от неё оста­лось.

И. Брод­ский. «Пол­то­ры ком­на­ты». 1985 г.

(1)В по­лу­то­ра ком­на­тах, где мы жили втроём, был пар­кет­ный пол, и моя мать ре­ши­тель­но воз­ра­жа­ла про­тив того, чтобы члены её семьи, я в част­но­сти, раз­гу­ли­ва­ли в нос­ках. (2)Она тре­бо­ва­ла от нас, чтобы мы все­гда хо­ди­ли в бо­тин­ках или та­поч­ках. (3)Вы­го­ва­ри­вая мне по этому по­во­ду, вспо­ми­на­ла ста­рин­ное рус­ское суе­ве­рие: «Это дур­ная при­ме­та, – утвер­жда­ла она, – к смер­ти в доме».

(4)Может быть, ко­неч­но, она про­сто счи­та­ла эту при­выч­ку не­вос­пи­тан­но­стью, обыч­ным не­уме­ни­ем себя вести. (5)Муж­ские ноги пах­нут, а эпоха дез­одо­ран­тов ещё не на­сту­пи­ла. (6)И всё же я думал, что в самом деле можно легко по­скольз­нуть­ся и упасть на пар­ке­те, натёртом до блес­ка, осо­бен­но если ты в шер­стя­ных нос­ках. (7)И что если ты хру­пок и стар, по­след­ствия могут быть ужас­ны. (8)Связь пар­ке­та с де­ре­вом, землёй и т. д. рас­про­стра­ня­лась в моём пред­став­ле­нии на вся­кую по­верх­ность под но­га­ми близ­ких и даль­них род­ствен­ни­ков, жив­ших с нами в одном го­ро­де. (9)На любом рас­сто­я­нии по­верх­ность была всё той же. (10)Даже жизнь на дру­гом бе­ре­гу реки, где впо­след­ствии я сни­мал квар­ти­ру или ком­на­ту, не со­став­ля­ла ис­клю­че­ния, ибо слиш­ком много в том го­ро­де рек и ка­на­лов. (11)И хотя не­ко­то­рые из них до­ста­точ­но глу­бо­ки для мор­ских судов, смер­ти, я думал, они по­ка­жут­ся мел­ки­ми, либо в своей под­зем­ной сти­хии она может про­полз­ти под их рус­ла­ми.

(12)Те­перь ни ма­те­ри, ни отца нет в живых. (13)Я стою на по­бе­ре­жье Ат­лан­ти­ки: масса воды от­де­ля­ет меня от двух остав­ших­ся тёток и их от­прыс­ков – на­сто­я­щая про­пасть, столь ве­ли­кая, что ей впору сму­тить саму смерть. (14)Те­перь я могу рас­ха­жи­вать в нос­ках сколь­ко душе угод­но, так как у меня нет род­ствен­ни­ков на этом кон­ти­нен­те. (15)Един­ствен­ная смерть в доме, ко­то­рую я те­перь могу на­влечь, это, по-ви­ди­мо­му, моя соб­ствен­ная, что, од­на­ко, озна­ча­ло бы сме­ше­ние приёмного и пе­ре­да­точ­но­го устройств. (16)Ве­ро­ят­ность такой пу­та­ни­цы мала, и в этом от­ли­чие элек­тро­ни­ки от суе­ве­рия. (17)Если я всё-таки не рас­ха­жи­ваю в нос­ках по ши­ро­ким, ка­над­ско­го клёна по­ло­ви­цам, то не по­то­му, что такая воз­мож­ность тем не менее су­ще­ству­ет, и не из ин­стинк­та са­мо­со­хра­не­ния, но по­то­му, что моя мать этого бы не одоб­ри­ла. (18)Ве­ро­ят­но, мне хо­чет­ся хра­нить при­выч­ки нашей семьи те­перь, когда я – это всё, что от неё оста­лось.

И. Брод­ский. «Пол­то­ры ком­на­ты». 1985 г.

(1)В по­лу­то­ра ком­на­тах, где мы жили втроём, был пар­кет­ный пол, и моя мать ре­ши­тель­но воз­ра­жа­ла про­тив того, чтобы члены её семьи, я в част­но­сти, раз­гу­ли­ва­ли в нос­ках. (2)Она тре­бо­ва­ла от нас, чтобы мы все­гда хо­ди­ли в бо­тин­ках или та­поч­ках. (3)Вы­го­ва­ри­вая мне по этому по­во­ду, вспо­ми­на­ла ста­рин­ное рус­ское суе­ве­рие: «Это дур­ная при­ме­та, – утвер­жда­ла она, – к смер­ти в доме».

(4)Может быть, ко­неч­но, она про­сто счи­та­ла эту при­выч­ку не­вос­пи­тан­но­стью, обыч­ным не­уме­ни­ем себя вести. (5)Муж­ские ноги пах­нут, а эпоха дез­одо­ран­тов ещё не на­сту­пи­ла. (6)И всё же я думал, что в самом деле можно легко по­скольз­нуть­ся и упасть на пар­ке­те, натёртом до блес­ка, осо­бен­но если ты в шер­стя­ных нос­ках. (7)И что если ты хру­пок и стар, по­след­ствия могут быть ужас­ны. (8)Связь пар­ке­та с де­ре­вом, землёй и т. д. рас­про­стра­ня­лась в моём пред­став­ле­нии на вся­кую по­верх­ность под но­га­ми близ­ких и даль­них род­ствен­ни­ков, жив­ших с нами в одном го­ро­де. (9)На любом рас­сто­я­нии по­верх­ность была всё той же. (10)Даже жизнь на дру­гом бе­ре­гу реки, где впо­след­ствии я сни­мал квар­ти­ру или ком­на­ту, не со­став­ля­ла ис­клю­че­ния, ибо слиш­ком много в том го­ро­де рек и ка­на­лов. (11)И хотя не­ко­то­рые из них до­ста­точ­но глу­бо­ки для мор­ских судов, смер­ти, я думал, они по­ка­жут­ся мел­ки­ми, либо в своей под­зем­ной сти­хии она может про­полз­ти под их рус­ла­ми.

(12)Те­перь ни ма­те­ри, ни отца нет в живых. (13)Я стою на по­бе­ре­жье Ат­лан­ти­ки: масса воды от­де­ля­ет меня от двух остав­ших­ся тёток и их от­прыс­ков – на­сто­я­щая про­пасть, столь ве­ли­кая, что ей впору сму­тить саму смерть. (14)Те­перь я могу рас­ха­жи­вать в нос­ках сколь­ко душе угод­но, так как у меня нет род­ствен­ни­ков на этом кон­ти­нен­те. (15)Един­ствен­ная смерть в доме, ко­то­рую я те­перь могу на­влечь, это, по-ви­ди­мо­му, моя соб­ствен­ная, что, од­на­ко, озна­ча­ло бы сме­ше­ние приёмного и пе­ре­да­точ­но­го устройств. (16)Ве­ро­ят­ность такой пу­та­ни­цы мала, и в этом от­ли­чие элек­тро­ни­ки от суе­ве­рия. (17)Если я всё-таки не рас­ха­жи­ваю в нос­ках по ши­ро­ким, ка­над­ско­го клёна по­ло­ви­цам, то не по­то­му, что такая воз­мож­ность тем не менее су­ще­ству­ет, и не из ин­стинк­та са­мо­со­хра­не­ния, но по­то­му, что моя мать этого бы не одоб­ри­ла. (18)Ве­ро­ят­но, мне хо­чет­ся хра­нить при­выч­ки нашей семьи те­перь, когда я – это всё, что от неё оста­лось.

И. Брод­ский. «Пол­то­ры ком­на­ты». 1985 г.