(1)Ран­ним утром вто­ро­го но­яб­ря со зве­ро­фер­мы «Мшага» бежал недопёсок На­по­ле­он Тре­тий.

(2)Он бежал не один, а с то­ва­ри­щем – го­лу­бым пес­цом за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

(3)Во­об­ще-то за пес­ца­ми сле­ди­ли стро­го, и Прас­ко­вьюш­ка, ко­то­рая их кор­ми­ла, вся­кий раз надёжно про­ве­ря­ла, креп­кие ли на клет­ках крюч­ки. (4)Но в то утро слу­чи­лась не­при­ят­ность: ди­рек­тор зве­ро­фер­мы Не­кра­сов лишил Прас­ко­вьюш­ку пре­мии, ко­то­рая ожи­да­лась к празд­ни­ку.

(5)– Ты про­шлый месяц по­лу­ча­ла, – ска­зал Не­кра­сов. (6)– А

те­перь пус­кай дру­гие.

(7)– Ах вот как! – от­ве­ча­ла Прас­ко­вьюш­ка и за­дох­ну­лась. (8)У неё от гнева даже язык оне­мел. (9)– Себе-то не­бось пре­мию выдал, хоть и про­шлый месяц по­лу­чал! (10)Так про­па­ди ты про­па­дом раз и на­все­гда!

(11)Ди­рек­тор Не­кра­сов про­па­дом, од­на­ко, не про­пал. (12)Он ушёл в ка­би­нет и хлоп­нул две­рью.

(13)Рух­ну­ла пре­мия. (14)Вме­сте с ней рух­ну­ли пред­празд­нич­ные планы. (15)Душа Прас­ко­вьюш­ки ока­ме­не­ла. (16)В жизни она те­перь ви­де­ла два вы­хо­да: пе­рей­ти на дру­гую ра­бо­ту или ки­нуть­ся в омут, чтоб ди­рек­тор знал, кому пре­мию вы­да­вать.

(17)Рав­но­душ­но по­кор­ми­ла она дра­го­цен­ных пес­цов, по­чи­сти­ла клет­ки и в серд­цах так хло­па­ла двер­ка­ми, что звери в клет­ках со­дро­га­лись. (18)Огорчённая до край­но­сти, кляла Прас­ко­вьюш­ка свою судь­бу, всё глуб­же ухо­ди­ла в обиды и пе­ре­жи­ва­ния и на­ко­нец ушла так глу­бо­ко, что впала в какое-то бес­со­зна­тель­ное со­сто­я­ние и две клет­ки за­бы­ла за­пе­реть.

(19)По­до­ждав, когда она уйдёт в теп­луш­ку, На­по­ле­он Тре­тий вы­прыг­нул из клет­ки и рва­нул к за­бо­ру, а за ним по­сле­до­вал изумлённый го­лу­бой песец за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

Ю. Ко­валь. «Недопёсок». 1975 г.

(1)Ран­ним утром вто­ро­го но­яб­ря со зве­ро­фер­мы «Мшага» бежал недопёсок На­по­ле­он Тре­тий.

(2)Он бежал не один, а с то­ва­ри­щем – го­лу­бым пес­цом за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

(3)Во­об­ще-то за пес­ца­ми сле­ди­ли стро­го, и Прас­ко­вьюш­ка, ко­то­рая их кор­ми­ла, вся­кий раз надёжно про­ве­ря­ла, креп­кие ли на клет­ках крюч­ки. (4)Но в то утро слу­чи­лась не­при­ят­ность: ди­рек­тор зве­ро­фер­мы Не­кра­сов лишил Прас­ко­вьюш­ку пре­мии, ко­то­рая ожи­да­лась к празд­ни­ку.

(5)– Ты про­шлый месяц по­лу­ча­ла, – ска­зал Не­кра­сов. (6)– А

те­перь пус­кай дру­гие.

(7)– Ах вот как! – от­ве­ча­ла Прас­ко­вьюш­ка и за­дох­ну­лась. (8)У неё от гнева даже язык оне­мел. (9)– Себе-то не­бось пре­мию выдал, хоть и про­шлый месяц по­лу­чал! (10)Так про­па­ди ты про­па­дом раз и на­все­гда!

(11)Ди­рек­тор Не­кра­сов про­па­дом, од­на­ко, не про­пал. (12)Он ушёл в ка­би­нет и хлоп­нул две­рью.

(13)Рух­ну­ла пре­мия. (14)Вме­сте с ней рух­ну­ли пред­празд­нич­ные планы. (15)Душа Прас­ко­вьюш­ки ока­ме­не­ла. (16)В жизни она те­перь ви­де­ла два вы­хо­да: пе­рей­ти на дру­гую ра­бо­ту или ки­нуть­ся в омут, чтоб ди­рек­тор знал, кому пре­мию вы­да­вать.

(17)Рав­но­душ­но по­кор­ми­ла она дра­го­цен­ных пес­цов, по­чи­сти­ла клет­ки и в серд­цах так хло­па­ла двер­ка­ми, что звери в клет­ках со­дро­га­лись. (18)Огорчённая до край­но­сти, кляла Прас­ко­вьюш­ка свою судь­бу, всё глуб­же ухо­ди­ла в обиды и пе­ре­жи­ва­ния и на­ко­нец ушла так глу­бо­ко, что впала в какое-то бес­со­зна­тель­ное со­сто­я­ние и две клет­ки за­бы­ла за­пе­реть.

(19)По­до­ждав, когда она уйдёт в теп­луш­ку, На­по­ле­он Тре­тий вы­прыг­нул из клет­ки и рва­нул к за­бо­ру, а за ним по­сле­до­вал изумлённый го­лу­бой песец за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

Ю. Ко­валь. «Недопёсок». 1975 г.

(1)Ран­ним утром вто­ро­го но­яб­ря со зве­ро­фер­мы «Мшага» бежал недопёсок На­по­ле­он Тре­тий.

(2)Он бежал не один, а с то­ва­ри­щем – го­лу­бым пес­цом за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

(3)Во­об­ще-то за пес­ца­ми сле­ди­ли стро­го, и Прас­ко­вьюш­ка, ко­то­рая их кор­ми­ла, вся­кий раз надёжно про­ве­ря­ла, креп­кие ли на клет­ках крюч­ки. (4)Но в то утро слу­чи­лась не­при­ят­ность: ди­рек­тор зве­ро­фер­мы Не­кра­сов лишил Прас­ко­вьюш­ку пре­мии, ко­то­рая ожи­да­лась к празд­ни­ку.

(5)– Ты про­шлый месяц по­лу­ча­ла, – ска­зал Не­кра­сов. (6)– А

те­перь пус­кай дру­гие.

(7)– Ах вот как! – от­ве­ча­ла Прас­ко­вьюш­ка и за­дох­ну­лась. (8)У неё от гнева даже язык оне­мел. (9)– Себе-то не­бось пре­мию выдал, хоть и про­шлый месяц по­лу­чал! (10)Так про­па­ди ты про­па­дом раз и на­все­гда!

(11)Ди­рек­тор Не­кра­сов про­па­дом, од­на­ко, не про­пал. (12)Он ушёл в ка­би­нет и хлоп­нул две­рью.

(13)Рух­ну­ла пре­мия. (14)Вме­сте с ней рух­ну­ли пред­празд­нич­ные планы. (15)Душа Прас­ко­вьюш­ки ока­ме­не­ла. (16)В жизни она те­перь ви­де­ла два вы­хо­да: пе­рей­ти на дру­гую ра­бо­ту или ки­нуть­ся в омут, чтоб ди­рек­тор знал, кому пре­мию вы­да­вать.

(17)Рав­но­душ­но по­кор­ми­ла она дра­го­цен­ных пес­цов, по­чи­сти­ла клет­ки и в серд­цах так хло­па­ла двер­ка­ми, что звери в клет­ках со­дро­га­лись. (18)Огорчённая до край­но­сти, кляла Прас­ко­вьюш­ка свою судь­бу, всё глуб­же ухо­ди­ла в обиды и пе­ре­жи­ва­ния и на­ко­нец ушла так глу­бо­ко, что впала в какое-то бес­со­зна­тель­ное со­сто­я­ние и две клет­ки за­бы­ла за­пе­реть.

(19)По­до­ждав, когда она уйдёт в теп­луш­ку, На­по­ле­он Тре­тий вы­прыг­нул из клет­ки и рва­нул к за­бо­ру, а за ним по­сле­до­вал изумлённый го­лу­бой песец за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

Ю. Ко­валь. «Недопёсок». 1975 г.

(1)Ран­ним утром вто­ро­го но­яб­ря со зве­ро­фер­мы «Мшага» бежал недопёсок На­по­ле­он Тре­тий.

(2)Он бежал не один, а с то­ва­ри­щем – го­лу­бым пес­цом за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

(3)Во­об­ще-то за пес­ца­ми сле­ди­ли стро­го, и Прас­ко­вьюш­ка, ко­то­рая их кор­ми­ла, вся­кий раз надёжно про­ве­ря­ла, креп­кие ли на клет­ках крюч­ки. (4)Но в то утро слу­чи­лась не­при­ят­ность: ди­рек­тор зве­ро­фер­мы Не­кра­сов лишил Прас­ко­вьюш­ку пре­мии, ко­то­рая ожи­да­лась к празд­ни­ку.

(5)– Ты про­шлый месяц по­лу­ча­ла, – ска­зал Не­кра­сов. (6)– А

те­перь пус­кай дру­гие.

(7)– Ах вот как! – от­ве­ча­ла Прас­ко­вьюш­ка и за­дох­ну­лась. (8)У неё от гнева даже язык оне­мел. (9)– Себе-то не­бось пре­мию выдал, хоть и про­шлый месяц по­лу­чал! (10)Так про­па­ди ты про­па­дом раз и на­все­гда!

(11)Ди­рек­тор Не­кра­сов про­па­дом, од­на­ко, не про­пал. (12)Он ушёл в ка­би­нет и хлоп­нул две­рью.

(13)Рух­ну­ла пре­мия. (14)Вме­сте с ней рух­ну­ли пред­празд­нич­ные планы. (15)Душа Прас­ко­вьюш­ки ока­ме­не­ла. (16)В жизни она те­перь ви­де­ла два вы­хо­да: пе­рей­ти на дру­гую ра­бо­ту или ки­нуть­ся в омут, чтоб ди­рек­тор знал, кому пре­мию вы­да­вать.

(17)Рав­но­душ­но по­кор­ми­ла она дра­го­цен­ных пес­цов, по­чи­сти­ла клет­ки и в серд­цах так хло­па­ла двер­ка­ми, что звери в клет­ках со­дро­га­лись. (18)Огорчённая до край­но­сти, кляла Прас­ко­вьюш­ка свою судь­бу, всё глуб­же ухо­ди­ла в обиды и пе­ре­жи­ва­ния и на­ко­нец ушла так глу­бо­ко, что впала в какое-то бес­со­зна­тель­ное со­сто­я­ние и две клет­ки за­бы­ла за­пе­реть.

(19)По­до­ждав, когда она уйдёт в теп­луш­ку, На­по­ле­он Тре­тий вы­прыг­нул из клет­ки и рва­нул к за­бо­ру, а за ним по­сле­до­вал изумлённый го­лу­бой песец за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

Ю. Ко­валь. «Недопёсок». 1975 г.

(1)Ран­ним утром вто­ро­го но­яб­ря со зве­ро­фер­мы «Мшага» бежал недопёсок На­по­ле­он Тре­тий.

(2)Он бежал не один, а с то­ва­ри­щем – го­лу­бым пес­цом за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

(3)Во­об­ще-то за пес­ца­ми сле­ди­ли стро­го, и Прас­ко­вьюш­ка, ко­то­рая их кор­ми­ла, вся­кий раз надёжно про­ве­ря­ла, креп­кие ли на клет­ках крюч­ки. (4)Но в то утро слу­чи­лась не­при­ят­ность: ди­рек­тор зве­ро­фер­мы Не­кра­сов лишил Прас­ко­вьюш­ку пре­мии, ко­то­рая ожи­да­лась к празд­ни­ку.

(5)– Ты про­шлый месяц по­лу­ча­ла, – ска­зал Не­кра­сов. (6)– А

те­перь пус­кай дру­гие.

(7)– Ах вот как! – от­ве­ча­ла Прас­ко­вьюш­ка и за­дох­ну­лась. (8)У неё от гнева даже язык оне­мел. (9)– Себе-то не­бось пре­мию выдал, хоть и про­шлый месяц по­лу­чал! (10)Так про­па­ди ты про­па­дом раз и на­все­гда!

(11)Ди­рек­тор Не­кра­сов про­па­дом, од­на­ко, не про­пал. (12)Он ушёл в ка­би­нет и хлоп­нул две­рью.

(13)Рух­ну­ла пре­мия. (14)Вме­сте с ней рух­ну­ли пред­празд­нич­ные планы. (15)Душа Прас­ко­вьюш­ки ока­ме­не­ла. (16)В жизни она те­перь ви­де­ла два вы­хо­да: пе­рей­ти на дру­гую ра­бо­ту или ки­нуть­ся в омут, чтоб ди­рек­тор знал, кому пре­мию вы­да­вать.

(17)Рав­но­душ­но по­кор­ми­ла она дра­го­цен­ных пес­цов, по­чи­сти­ла клет­ки и в серд­цах так хло­па­ла двер­ка­ми, что звери в клет­ках со­дро­га­лись. (18)Огорчённая до край­но­сти, кляла Прас­ко­вьюш­ка свою судь­бу, всё глуб­же ухо­ди­ла в обиды и пе­ре­жи­ва­ния и на­ко­нец ушла так глу­бо­ко, что впала в какое-то бес­со­зна­тель­ное со­сто­я­ние и две клет­ки за­бы­ла за­пе­реть.

(19)По­до­ждав, когда она уйдёт в теп­луш­ку, На­по­ле­он Тре­тий вы­прыг­нул из клет­ки и рва­нул к за­бо­ру, а за ним по­сле­до­вал изумлённый го­лу­бой песец за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

Ю. Ко­валь. «Недопёсок». 1975 г.

(1)Ран­ним утром вто­ро­го но­яб­ря со зве­ро­фер­мы «Мшага» бежал недопёсок На­по­ле­он Тре­тий.

(2)Он бежал не один, а с то­ва­ри­щем – го­лу­бым пес­цом за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

(3)Во­об­ще-то за пес­ца­ми сле­ди­ли стро­го, и Прас­ко­вьюш­ка, ко­то­рая их кор­ми­ла, вся­кий раз надёжно про­ве­ря­ла, креп­кие ли на клет­ках крюч­ки. (4)Но в то утро слу­чи­лась не­при­ят­ность: ди­рек­тор зве­ро­фер­мы Не­кра­сов лишил Прас­ко­вьюш­ку пре­мии, ко­то­рая ожи­да­лась к празд­ни­ку.

(5)– Ты про­шлый месяц по­лу­ча­ла, – ска­зал Не­кра­сов. (6)– А

те­перь пус­кай дру­гие.

(7)– Ах вот как! – от­ве­ча­ла Прас­ко­вьюш­ка и за­дох­ну­лась. (8)У неё от гнева даже язык оне­мел. (9)– Себе-то не­бось пре­мию выдал, хоть и про­шлый месяц по­лу­чал! (10)Так про­па­ди ты про­па­дом раз и на­все­гда!

(11)Ди­рек­тор Не­кра­сов про­па­дом, од­на­ко, не про­пал. (12)Он ушёл в ка­би­нет и хлоп­нул две­рью.

(13)Рух­ну­ла пре­мия. (14)Вме­сте с ней рух­ну­ли пред­празд­нич­ные планы. (15)Душа Прас­ко­вьюш­ки ока­ме­не­ла. (16)В жизни она те­перь ви­де­ла два вы­хо­да: пе­рей­ти на дру­гую ра­бо­ту или ки­нуть­ся в омут, чтоб ди­рек­тор знал, кому пре­мию вы­да­вать.

(17)Рав­но­душ­но по­кор­ми­ла она дра­го­цен­ных пес­цов, по­чи­сти­ла клет­ки и в серд­цах так хло­па­ла двер­ка­ми, что звери в клет­ках со­дро­га­лись. (18)Огорчённая до край­но­сти, кляла Прас­ко­вьюш­ка свою судь­бу, всё глуб­же ухо­ди­ла в обиды и пе­ре­жи­ва­ния и на­ко­нец ушла так глу­бо­ко, что впала в какое-то бес­со­зна­тель­ное со­сто­я­ние и две клет­ки за­бы­ла за­пе­реть.

(19)По­до­ждав, когда она уйдёт в теп­луш­ку, На­по­ле­он Тре­тий вы­прыг­нул из клет­ки и рва­нул к за­бо­ру, а за ним по­сле­до­вал изумлённый го­лу­бой песец за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

Ю. Ко­валь. «Недопёсок». 1975 г.

(1)Ран­ним утром вто­ро­го но­яб­ря со зве­ро­фер­мы «Мшага» бежал недопёсок На­по­ле­он Тре­тий.

(2)Он бежал не один, а с то­ва­ри­щем – го­лу­бым пес­цом за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

(3)Во­об­ще-то за пес­ца­ми сле­ди­ли стро­го, и Прас­ко­вьюш­ка, ко­то­рая их кор­ми­ла, вся­кий раз надёжно про­ве­ря­ла, креп­кие ли на клет­ках крюч­ки. (4)Но в то утро слу­чи­лась не­при­ят­ность: ди­рек­тор зве­ро­фер­мы Не­кра­сов лишил Прас­ко­вьюш­ку пре­мии, ко­то­рая ожи­да­лась к празд­ни­ку.

(5)– Ты про­шлый месяц по­лу­ча­ла, – ска­зал Не­кра­сов. (6)– А

те­перь пус­кай дру­гие.

(7)– Ах вот как! – от­ве­ча­ла Прас­ко­вьюш­ка и за­дох­ну­лась. (8)У неё от гнева даже язык оне­мел. (9)– Себе-то не­бось пре­мию выдал, хоть и про­шлый месяц по­лу­чал! (10)Так про­па­ди ты про­па­дом раз и на­все­гда!

(11)Ди­рек­тор Не­кра­сов про­па­дом, од­на­ко, не про­пал. (12)Он ушёл в ка­би­нет и хлоп­нул две­рью.

(13)Рух­ну­ла пре­мия. (14)Вме­сте с ней рух­ну­ли пред­празд­нич­ные планы. (15)Душа Прас­ко­вьюш­ки ока­ме­не­ла. (16)В жизни она те­перь ви­де­ла два вы­хо­да: пе­рей­ти на дру­гую ра­бо­ту или ки­нуть­ся в омут, чтоб ди­рек­тор знал, кому пре­мию вы­да­вать.

(17)Рав­но­душ­но по­кор­ми­ла она дра­го­цен­ных пес­цов, по­чи­сти­ла клет­ки и в серд­цах так хло­па­ла двер­ка­ми, что звери в клет­ках со­дро­га­лись. (18)Огорчённая до край­но­сти, кляла Прас­ко­вьюш­ка свою судь­бу, всё глуб­же ухо­ди­ла в обиды и пе­ре­жи­ва­ния и на­ко­нец ушла так глу­бо­ко, что впала в какое-то бес­со­зна­тель­ное со­сто­я­ние и две клет­ки за­бы­ла за­пе­реть.

(19)По­до­ждав, когда она уйдёт в теп­луш­ку, На­по­ле­он Тре­тий вы­прыг­нул из клет­ки и рва­нул к за­бо­ру, а за ним по­сле­до­вал изумлённый го­лу­бой песец за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

Ю. Ко­валь. «Недопёсок». 1975 г.

(1)Ран­ним утром вто­ро­го но­яб­ря со зве­ро­фер­мы «Мшага» бежал недопёсок На­по­ле­он Тре­тий.

(2)Он бежал не один, а с то­ва­ри­щем – го­лу­бым пес­цом за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

(3)Во­об­ще-то за пес­ца­ми сле­ди­ли стро­го, и Прас­ко­вьюш­ка, ко­то­рая их кор­ми­ла, вся­кий раз надёжно про­ве­ря­ла, креп­кие ли на клет­ках крюч­ки. (4)Но в то утро слу­чи­лась не­при­ят­ность: ди­рек­тор зве­ро­фер­мы Не­кра­сов лишил Прас­ко­вьюш­ку пре­мии, ко­то­рая ожи­да­лась к празд­ни­ку.

(5)– Ты про­шлый месяц по­лу­ча­ла, – ска­зал Не­кра­сов. (6)– А

те­перь пус­кай дру­гие.

(7)– Ах вот как! – от­ве­ча­ла Прас­ко­вьюш­ка и за­дох­ну­лась. (8)У неё от гнева даже язык оне­мел. (9)– Себе-то не­бось пре­мию выдал, хоть и про­шлый месяц по­лу­чал! (10)Так про­па­ди ты про­па­дом раз и на­все­гда!

(11)Ди­рек­тор Не­кра­сов про­па­дом, од­на­ко, не про­пал. (12)Он ушёл в ка­би­нет и хлоп­нул две­рью.

(13)Рух­ну­ла пре­мия. (14)Вме­сте с ней рух­ну­ли пред­празд­нич­ные планы. (15)Душа Прас­ко­вьюш­ки ока­ме­не­ла. (16)В жизни она те­перь ви­де­ла два вы­хо­да: пе­рей­ти на дру­гую ра­бо­ту или ки­нуть­ся в омут, чтоб ди­рек­тор знал, кому пре­мию вы­да­вать.

(17)Рав­но­душ­но по­кор­ми­ла она дра­го­цен­ных пес­цов, по­чи­сти­ла клет­ки и в серд­цах так хло­па­ла двер­ка­ми, что звери в клет­ках со­дро­га­лись. (18)Огорчённая до край­но­сти, кляла Прас­ко­вьюш­ка свою судь­бу, всё глуб­же ухо­ди­ла в обиды и пе­ре­жи­ва­ния и на­ко­нец ушла так глу­бо­ко, что впала в какое-то бес­со­зна­тель­ное со­сто­я­ние и две клет­ки за­бы­ла за­пе­реть.

(19)По­до­ждав, когда она уйдёт в теп­луш­ку, На­по­ле­он Тре­тий вы­прыг­нул из клет­ки и рва­нул к за­бо­ру, а за ним по­сле­до­вал изумлённый го­лу­бой песец за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

Ю. Ко­валь. «Недопёсок». 1975 г.

(1)Ран­ним утром вто­ро­го но­яб­ря со зве­ро­фер­мы «Мшага» бежал недопёсок На­по­ле­он Тре­тий.

(2)Он бежал не один, а с то­ва­ри­щем – го­лу­бым пес­цом за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

(3)Во­об­ще-то за пес­ца­ми сле­ди­ли стро­го, и Прас­ко­вьюш­ка, ко­то­рая их кор­ми­ла, вся­кий раз надёжно про­ве­ря­ла, креп­кие ли на клет­ках крюч­ки. (4)Но в то утро слу­чи­лась не­при­ят­ность: ди­рек­тор зве­ро­фер­мы Не­кра­сов лишил Прас­ко­вьюш­ку пре­мии, ко­то­рая ожи­да­лась к празд­ни­ку.

(5)– Ты про­шлый месяц по­лу­ча­ла, – ска­зал Не­кра­сов. (6)– А

те­перь пус­кай дру­гие.

(7)– Ах вот как! – от­ве­ча­ла Прас­ко­вьюш­ка и за­дох­ну­лась. (8)У неё от гнева даже язык оне­мел. (9)– Себе-то не­бось пре­мию выдал, хоть и про­шлый месяц по­лу­чал! (10)Так про­па­ди ты про­па­дом раз и на­все­гда!

(11)Ди­рек­тор Не­кра­сов про­па­дом, од­на­ко, не про­пал. (12)Он ушёл в ка­би­нет и хлоп­нул две­рью.

(13)Рух­ну­ла пре­мия. (14)Вме­сте с ней рух­ну­ли пред­празд­нич­ные планы. (15)Душа Прас­ко­вьюш­ки ока­ме­не­ла. (16)В жизни она те­перь ви­де­ла два вы­хо­да: пе­рей­ти на дру­гую ра­бо­ту или ки­нуть­ся в омут, чтоб ди­рек­тор знал, кому пре­мию вы­да­вать.

(17)Рав­но­душ­но по­кор­ми­ла она дра­го­цен­ных пес­цов, по­чи­сти­ла клет­ки и в серд­цах так хло­па­ла двер­ка­ми, что звери в клет­ках со­дро­га­лись. (18)Огорчённая до край­но­сти, кляла Прас­ко­вьюш­ка свою судь­бу, всё глуб­же ухо­ди­ла в обиды и пе­ре­жи­ва­ния и на­ко­нец ушла так глу­бо­ко, что впала в какое-то бес­со­зна­тель­ное со­сто­я­ние и две клет­ки за­бы­ла за­пе­реть.

(19)По­до­ждав, когда она уйдёт в теп­луш­ку, На­по­ле­он Тре­тий вы­прыг­нул из клет­ки и рва­нул к за­бо­ру, а за ним по­сле­до­вал изумлённый го­лу­бой песец за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

Ю. Ко­валь. «Недопёсок». 1975 г.

(1)Ран­ним утром вто­ро­го но­яб­ря со зве­ро­фер­мы «Мшага» бежал недопёсок На­по­ле­он Тре­тий.

(2)Он бежал не один, а с то­ва­ри­щем – го­лу­бым пес­цом за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

(3)Во­об­ще-то за пес­ца­ми сле­ди­ли стро­го, и Прас­ко­вьюш­ка, ко­то­рая их кор­ми­ла, вся­кий раз надёжно про­ве­ря­ла, креп­кие ли на клет­ках крюч­ки. (4)Но в то утро слу­чи­лась не­при­ят­ность: ди­рек­тор зве­ро­фер­мы Не­кра­сов лишил Прас­ко­вьюш­ку пре­мии, ко­то­рая ожи­да­лась к празд­ни­ку.

(5)– Ты про­шлый месяц по­лу­ча­ла, – ска­зал Не­кра­сов. (6)– А

те­перь пус­кай дру­гие.

(7)– Ах вот как! – от­ве­ча­ла Прас­ко­вьюш­ка и за­дох­ну­лась. (8)У неё от гнева даже язык оне­мел. (9)– Себе-то не­бось пре­мию выдал, хоть и про­шлый месяц по­лу­чал! (10)Так про­па­ди ты про­па­дом раз и на­все­гда!

(11)Ди­рек­тор Не­кра­сов про­па­дом, од­на­ко, не про­пал. (12)Он ушёл в ка­би­нет и хлоп­нул две­рью.

(13)Рух­ну­ла пре­мия. (14)Вме­сте с ней рух­ну­ли пред­празд­нич­ные планы. (15)Душа Прас­ко­вьюш­ки ока­ме­не­ла. (16)В жизни она те­перь ви­де­ла два вы­хо­да: пе­рей­ти на дру­гую ра­бо­ту или ки­нуть­ся в омут, чтоб ди­рек­тор знал, кому пре­мию вы­да­вать.

(17)Рав­но­душ­но по­кор­ми­ла она дра­го­цен­ных пес­цов, по­чи­сти­ла клет­ки и в серд­цах так хло­па­ла двер­ка­ми, что звери в клет­ках со­дро­га­лись. (18)Огорчённая до край­но­сти, кляла Прас­ко­вьюш­ка свою судь­бу, всё глуб­же ухо­ди­ла в обиды и пе­ре­жи­ва­ния и на­ко­нец ушла так глу­бо­ко, что впала в какое-то бес­со­зна­тель­ное со­сто­я­ние и две клет­ки за­бы­ла за­пе­реть.

(19)По­до­ждав, когда она уйдёт в теп­луш­ку, На­по­ле­он Тре­тий вы­прыг­нул из клет­ки и рва­нул к за­бо­ру, а за ним по­сле­до­вал изумлённый го­лу­бой песец за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

Ю. Ко­валь. «Недопёсок». 1975 г.

(1)Ран­ним утром вто­ро­го но­яб­ря со зве­ро­фер­мы «Мшага» бежал недопёсок На­по­ле­он Тре­тий.

(2)Он бежал не один, а с то­ва­ри­щем – го­лу­бым пес­цом за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

(3)Во­об­ще-то за пес­ца­ми сле­ди­ли стро­го, и Прас­ко­вьюш­ка, ко­то­рая их кор­ми­ла, вся­кий раз надёжно про­ве­ря­ла, креп­кие ли на клет­ках крюч­ки. (4)Но в то утро слу­чи­лась не­при­ят­ность: ди­рек­тор зве­ро­фер­мы Не­кра­сов лишил Прас­ко­вьюш­ку пре­мии, ко­то­рая ожи­да­лась к празд­ни­ку.

(5)– Ты про­шлый месяц по­лу­ча­ла, – ска­зал Не­кра­сов. (6)– А

те­перь пус­кай дру­гие.

(7)– Ах вот как! – от­ве­ча­ла Прас­ко­вьюш­ка и за­дох­ну­лась. (8)У неё от гнева даже язык оне­мел. (9)– Себе-то не­бось пре­мию выдал, хоть и про­шлый месяц по­лу­чал! (10)Так про­па­ди ты про­па­дом раз и на­все­гда!

(11)Ди­рек­тор Не­кра­сов про­па­дом, од­на­ко, не про­пал. (12)Он ушёл в ка­би­нет и хлоп­нул две­рью.

(13)Рух­ну­ла пре­мия. (14)Вме­сте с ней рух­ну­ли пред­празд­нич­ные планы. (15)Душа Прас­ко­вьюш­ки ока­ме­не­ла. (16)В жизни она те­перь ви­де­ла два вы­хо­да: пе­рей­ти на дру­гую ра­бо­ту или ки­нуть­ся в омут, чтоб ди­рек­тор знал, кому пре­мию вы­да­вать.

(17)Рав­но­душ­но по­кор­ми­ла она дра­го­цен­ных пес­цов, по­чи­сти­ла клет­ки и в серд­цах так хло­па­ла двер­ка­ми, что звери в клет­ках со­дро­га­лись. (18)Огорчённая до край­но­сти, кляла Прас­ко­вьюш­ка свою судь­бу, всё глуб­же ухо­ди­ла в обиды и пе­ре­жи­ва­ния и на­ко­нец ушла так глу­бо­ко, что впала в какое-то бес­со­зна­тель­ное со­сто­я­ние и две клет­ки за­бы­ла за­пе­реть.

(19)По­до­ждав, когда она уйдёт в теп­луш­ку, На­по­ле­он Тре­тий вы­прыг­нул из клет­ки и рва­нул к за­бо­ру, а за ним по­сле­до­вал изумлённый го­лу­бой песец за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

Ю. Ко­валь. «Недопёсок». 1975 г.

(1)Ран­ним утром вто­ро­го но­яб­ря со зве­ро­фер­мы «Мшага» бежал недопёсок На­по­ле­он Тре­тий.

(2)Он бежал не один, а с то­ва­ри­щем – го­лу­бым пес­цом за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

(3)Во­об­ще-то за пес­ца­ми сле­ди­ли стро­го, и Прас­ко­вьюш­ка, ко­то­рая их кор­ми­ла, вся­кий раз надёжно про­ве­ря­ла, креп­кие ли на клет­ках крюч­ки. (4)Но в то утро слу­чи­лась не­при­ят­ность: ди­рек­тор зве­ро­фер­мы Не­кра­сов лишил Прас­ко­вьюш­ку пре­мии, ко­то­рая ожи­да­лась к празд­ни­ку.

(5)– Ты про­шлый месяц по­лу­ча­ла, – ска­зал Не­кра­сов. (6)– А

те­перь пус­кай дру­гие.

(7)– Ах вот как! – от­ве­ча­ла Прас­ко­вьюш­ка и за­дох­ну­лась. (8)У неё от гнева даже язык оне­мел. (9)– Себе-то не­бось пре­мию выдал, хоть и про­шлый месяц по­лу­чал! (10)Так про­па­ди ты про­па­дом раз и на­все­гда!

(11)Ди­рек­тор Не­кра­сов про­па­дом, од­на­ко, не про­пал. (12)Он ушёл в ка­би­нет и хлоп­нул две­рью.

(13)Рух­ну­ла пре­мия. (14)Вме­сте с ней рух­ну­ли пред­празд­нич­ные планы. (15)Душа Прас­ко­вьюш­ки ока­ме­не­ла. (16)В жизни она те­перь ви­де­ла два вы­хо­да: пе­рей­ти на дру­гую ра­бо­ту или ки­нуть­ся в омут, чтоб ди­рек­тор знал, кому пре­мию вы­да­вать.

(17)Рав­но­душ­но по­кор­ми­ла она дра­го­цен­ных пес­цов, по­чи­сти­ла клет­ки и в серд­цах так хло­па­ла двер­ка­ми, что звери в клет­ках со­дро­га­лись. (18)Огорчённая до край­но­сти, кляла Прас­ко­вьюш­ка свою судь­бу, всё глуб­же ухо­ди­ла в обиды и пе­ре­жи­ва­ния и на­ко­нец ушла так глу­бо­ко, что впала в какое-то бес­со­зна­тель­ное со­сто­я­ние и две клет­ки за­бы­ла за­пе­реть.

(19)По­до­ждав, когда она уйдёт в теп­луш­ку, На­по­ле­он Тре­тий вы­прыг­нул из клет­ки и рва­нул к за­бо­ру, а за ним по­сле­до­вал изумлённый го­лу­бой песец за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

Ю. Ко­валь. «Недопёсок». 1975 г.

(1)Ран­ним утром вто­ро­го но­яб­ря со зве­ро­фер­мы «Мшага» бежал недопёсок На­по­ле­он Тре­тий.

(2)Он бежал не один, а с то­ва­ри­щем – го­лу­бым пес­цом за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

(3)Во­об­ще-то за пес­ца­ми сле­ди­ли стро­го, и Прас­ко­вьюш­ка, ко­то­рая их кор­ми­ла, вся­кий раз надёжно про­ве­ря­ла, креп­кие ли на клет­ках крюч­ки. (4)Но в то утро слу­чи­лась не­при­ят­ность: ди­рек­тор зве­ро­фер­мы Не­кра­сов лишил Прас­ко­вьюш­ку пре­мии, ко­то­рая ожи­да­лась к празд­ни­ку.

(5)– Ты про­шлый месяц по­лу­ча­ла, – ска­зал Не­кра­сов. (6)– А

те­перь пус­кай дру­гие.

(7)– Ах вот как! – от­ве­ча­ла Прас­ко­вьюш­ка и за­дох­ну­лась. (8)У неё от гнева даже язык оне­мел. (9)– Себе-то не­бось пре­мию выдал, хоть и про­шлый месяц по­лу­чал! (10)Так про­па­ди ты про­па­дом раз и на­все­гда!

(11)Ди­рек­тор Не­кра­сов про­па­дом, од­на­ко, не про­пал. (12)Он ушёл в ка­би­нет и хлоп­нул две­рью.

(13)Рух­ну­ла пре­мия. (14)Вме­сте с ней рух­ну­ли пред­празд­нич­ные планы. (15)Душа Прас­ко­вьюш­ки ока­ме­не­ла. (16)В жизни она те­перь ви­де­ла два вы­хо­да: пе­рей­ти на дру­гую ра­бо­ту или ки­нуть­ся в омут, чтоб ди­рек­тор знал, кому пре­мию вы­да­вать.

(17)Рав­но­душ­но по­кор­ми­ла она дра­го­цен­ных пес­цов, по­чи­сти­ла клет­ки и в серд­цах так хло­па­ла двер­ка­ми, что звери в клет­ках со­дро­га­лись. (18)Огорчённая до край­но­сти, кляла Прас­ко­вьюш­ка свою судь­бу, всё глуб­же ухо­ди­ла в обиды и пе­ре­жи­ва­ния и на­ко­нец ушла так глу­бо­ко, что впала в какое-то бес­со­зна­тель­ное со­сто­я­ние и две клет­ки за­бы­ла за­пе­реть.

(19)По­до­ждав, когда она уйдёт в теп­луш­ку, На­по­ле­он Тре­тий вы­прыг­нул из клет­ки и рва­нул к за­бо­ру, а за ним по­сле­до­вал изумлённый го­лу­бой песец за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

Ю. Ко­валь. «Недопёсок». 1975 г.

(1)Ран­ним утром вто­ро­го но­яб­ря со зве­ро­фер­мы «Мшага» бежал недопёсок На­по­ле­он Тре­тий.

(2)Он бежал не один, а с то­ва­ри­щем – го­лу­бым пес­цом за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

(3)Во­об­ще-то за пес­ца­ми сле­ди­ли стро­го, и Прас­ко­вьюш­ка, ко­то­рая их кор­ми­ла, вся­кий раз надёжно про­ве­ря­ла, креп­кие ли на клет­ках крюч­ки. (4)Но в то утро слу­чи­лась не­при­ят­ность: ди­рек­тор зве­ро­фер­мы Не­кра­сов лишил Прас­ко­вьюш­ку пре­мии, ко­то­рая ожи­да­лась к празд­ни­ку.

(5)– Ты про­шлый месяц по­лу­ча­ла, – ска­зал Не­кра­сов. (6)– А

те­перь пус­кай дру­гие.

(7)– Ах вот как! – от­ве­ча­ла Прас­ко­вьюш­ка и за­дох­ну­лась. (8)У неё от гнева даже язык оне­мел. (9)– Себе-то не­бось пре­мию выдал, хоть и про­шлый месяц по­лу­чал! (10)Так про­па­ди ты про­па­дом раз и на­все­гда!

(11)Ди­рек­тор Не­кра­сов про­па­дом, од­на­ко, не про­пал. (12)Он ушёл в ка­би­нет и хлоп­нул две­рью.

(13)Рух­ну­ла пре­мия. (14)Вме­сте с ней рух­ну­ли пред­празд­нич­ные планы. (15)Душа Прас­ко­вьюш­ки ока­ме­не­ла. (16)В жизни она те­перь ви­де­ла два вы­хо­да: пе­рей­ти на дру­гую ра­бо­ту или ки­нуть­ся в омут, чтоб ди­рек­тор знал, кому пре­мию вы­да­вать.

(17)Рав­но­душ­но по­кор­ми­ла она дра­го­цен­ных пес­цов, по­чи­сти­ла клет­ки и в серд­цах так хло­па­ла двер­ка­ми, что звери в клет­ках со­дро­га­лись. (18)Огорчённая до край­но­сти, кляла Прас­ко­вьюш­ка свою судь­бу, всё глуб­же ухо­ди­ла в обиды и пе­ре­жи­ва­ния и на­ко­нец ушла так глу­бо­ко, что впала в какое-то бес­со­зна­тель­ное со­сто­я­ние и две клет­ки за­бы­ла за­пе­реть.

(19)По­до­ждав, когда она уйдёт в теп­луш­ку, На­по­ле­он Тре­тий вы­прыг­нул из клет­ки и рва­нул к за­бо­ру, а за ним по­сле­до­вал изумлённый го­лу­бой песец за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

Ю. Ко­валь. «Недопёсок». 1975 г.

(1)Ран­ним утром вто­ро­го но­яб­ря со зве­ро­фер­мы «Мшага» бежал недопёсок На­по­ле­он Тре­тий.

(2)Он бежал не один, а с то­ва­ри­щем – го­лу­бым пес­цом за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

(3)Во­об­ще-то за пес­ца­ми сле­ди­ли стро­го, и Прас­ко­вьюш­ка, ко­то­рая их кор­ми­ла, вся­кий раз надёжно про­ве­ря­ла, креп­кие ли на клет­ках крюч­ки. (4)Но в то утро слу­чи­лась не­при­ят­ность: ди­рек­тор зве­ро­фер­мы Не­кра­сов лишил Прас­ко­вьюш­ку пре­мии, ко­то­рая ожи­да­лась к празд­ни­ку.

(5)– Ты про­шлый месяц по­лу­ча­ла, – ска­зал Не­кра­сов. (6)– А

те­перь пус­кай дру­гие.

(7)– Ах вот как! – от­ве­ча­ла Прас­ко­вьюш­ка и за­дох­ну­лась. (8)У неё от гнева даже язык оне­мел. (9)– Себе-то не­бось пре­мию выдал, хоть и про­шлый месяц по­лу­чал! (10)Так про­па­ди ты про­па­дом раз и на­все­гда!

(11)Ди­рек­тор Не­кра­сов про­па­дом, од­на­ко, не про­пал. (12)Он ушёл в ка­би­нет и хлоп­нул две­рью.

(13)Рух­ну­ла пре­мия. (14)Вме­сте с ней рух­ну­ли пред­празд­нич­ные планы. (15)Душа Прас­ко­вьюш­ки ока­ме­не­ла. (16)В жизни она те­перь ви­де­ла два вы­хо­да: пе­рей­ти на дру­гую ра­бо­ту или ки­нуть­ся в омут, чтоб ди­рек­тор знал, кому пре­мию вы­да­вать.

(17)Рав­но­душ­но по­кор­ми­ла она дра­го­цен­ных пес­цов, по­чи­сти­ла клет­ки и в серд­цах так хло­па­ла двер­ка­ми, что звери в клет­ках со­дро­га­лись. (18)Огорчённая до край­но­сти, кляла Прас­ко­вьюш­ка свою судь­бу, всё глуб­же ухо­ди­ла в обиды и пе­ре­жи­ва­ния и на­ко­нец ушла так глу­бо­ко, что впала в какое-то бес­со­зна­тель­ное со­сто­я­ние и две клет­ки за­бы­ла за­пе­реть.

(19)По­до­ждав, когда она уйдёт в теп­луш­ку, На­по­ле­он Тре­тий вы­прыг­нул из клет­ки и рва­нул к за­бо­ру, а за ним по­сле­до­вал изумлённый го­лу­бой песец за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

Ю. Ко­валь. «Недопёсок». 1975 г.

(1)Ран­ним утром вто­ро­го но­яб­ря со зве­ро­фер­мы «Мшага» бежал недопёсок На­по­ле­он Тре­тий.

(2)Он бежал не один, а с то­ва­ри­щем – го­лу­бым пес­цом за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

(3)Во­об­ще-то за пес­ца­ми сле­ди­ли стро­го, и Прас­ко­вьюш­ка, ко­то­рая их кор­ми­ла, вся­кий раз надёжно про­ве­ря­ла, креп­кие ли на клет­ках крюч­ки. (4)Но в то утро слу­чи­лась не­при­ят­ность: ди­рек­тор зве­ро­фер­мы Не­кра­сов лишил Прас­ко­вьюш­ку пре­мии, ко­то­рая ожи­да­лась к празд­ни­ку.

(5)– Ты про­шлый месяц по­лу­ча­ла, – ска­зал Не­кра­сов. (6)– А

те­перь пус­кай дру­гие.

(7)– Ах вот как! – от­ве­ча­ла Прас­ко­вьюш­ка и за­дох­ну­лась. (8)У неё от гнева даже язык оне­мел. (9)– Себе-то не­бось пре­мию выдал, хоть и про­шлый месяц по­лу­чал! (10)Так про­па­ди ты про­па­дом раз и на­все­гда!

(11)Ди­рек­тор Не­кра­сов про­па­дом, од­на­ко, не про­пал. (12)Он ушёл в ка­би­нет и хлоп­нул две­рью.

(13)Рух­ну­ла пре­мия. (14)Вме­сте с ней рух­ну­ли пред­празд­нич­ные планы. (15)Душа Прас­ко­вьюш­ки ока­ме­не­ла. (16)В жизни она те­перь ви­де­ла два вы­хо­да: пе­рей­ти на дру­гую ра­бо­ту или ки­нуть­ся в омут, чтоб ди­рек­тор знал, кому пре­мию вы­да­вать.

(17)Рав­но­душ­но по­кор­ми­ла она дра­го­цен­ных пес­цов, по­чи­сти­ла клет­ки и в серд­цах так хло­па­ла двер­ка­ми, что звери в клет­ках со­дро­га­лись. (18)Огорчённая до край­но­сти, кляла Прас­ко­вьюш­ка свою судь­бу, всё глуб­же ухо­ди­ла в обиды и пе­ре­жи­ва­ния и на­ко­нец ушла так глу­бо­ко, что впала в какое-то бес­со­зна­тель­ное со­сто­я­ние и две клет­ки за­бы­ла за­пе­реть.

(19)По­до­ждав, когда она уйдёт в теп­луш­ку, На­по­ле­он Тре­тий вы­прыг­нул из клет­ки и рва­нул к за­бо­ру, а за ним по­сле­до­вал изумлённый го­лу­бой песец за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

Ю. Ко­валь. «Недопёсок». 1975 г.

(1)Ран­ним утром вто­ро­го но­яб­ря со зве­ро­фер­мы «Мшага» бежал недопёсок На­по­ле­он Тре­тий.

(2)Он бежал не один, а с то­ва­ри­щем – го­лу­бым пес­цом за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

(3)Во­об­ще-то за пес­ца­ми сле­ди­ли стро­го, и Прас­ко­вьюш­ка, ко­то­рая их кор­ми­ла, вся­кий раз надёжно про­ве­ря­ла, креп­кие ли на клет­ках крюч­ки. (4)Но в то утро слу­чи­лась не­при­ят­ность: ди­рек­тор зве­ро­фер­мы Не­кра­сов лишил Прас­ко­вьюш­ку пре­мии, ко­то­рая ожи­да­лась к празд­ни­ку.

(5)– Ты про­шлый месяц по­лу­ча­ла, – ска­зал Не­кра­сов. (6)– А

те­перь пус­кай дру­гие.

(7)– Ах вот как! – от­ве­ча­ла Прас­ко­вьюш­ка и за­дох­ну­лась. (8)У неё от гнева даже язык оне­мел. (9)– Себе-то не­бось пре­мию выдал, хоть и про­шлый месяц по­лу­чал! (10)Так про­па­ди ты про­па­дом раз и на­все­гда!

(11)Ди­рек­тор Не­кра­сов про­па­дом, од­на­ко, не про­пал. (12)Он ушёл в ка­би­нет и хлоп­нул две­рью.

(13)Рух­ну­ла пре­мия. (14)Вме­сте с ней рух­ну­ли пред­празд­нич­ные планы. (15)Душа Прас­ко­вьюш­ки ока­ме­не­ла. (16)В жизни она те­перь ви­де­ла два вы­хо­да: пе­рей­ти на дру­гую ра­бо­ту или ки­нуть­ся в омут, чтоб ди­рек­тор знал, кому пре­мию вы­да­вать.

(17)Рав­но­душ­но по­кор­ми­ла она дра­го­цен­ных пес­цов, по­чи­сти­ла клет­ки и в серд­цах так хло­па­ла двер­ка­ми, что звери в клет­ках со­дро­га­лись. (18)Огорчённая до край­но­сти, кляла Прас­ко­вьюш­ка свою судь­бу, всё глуб­же ухо­ди­ла в обиды и пе­ре­жи­ва­ния и на­ко­нец ушла так глу­бо­ко, что впала в какое-то бес­со­зна­тель­ное со­сто­я­ние и две клет­ки за­бы­ла за­пе­реть.

(19)По­до­ждав, когда она уйдёт в теп­луш­ку, На­по­ле­он Тре­тий вы­прыг­нул из клет­ки и рва­нул к за­бо­ру, а за ним по­сле­до­вал изумлённый го­лу­бой песец за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

Ю. Ко­валь. «Недопёсок». 1975 г.

(1)Ран­ним утром вто­ро­го но­яб­ря со зве­ро­фер­мы «Мшага» бежал недопёсок На­по­ле­он Тре­тий.

(2)Он бежал не один, а с то­ва­ри­щем – го­лу­бым пес­цом за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

(3)Во­об­ще-то за пес­ца­ми сле­ди­ли стро­го, и Прас­ко­вьюш­ка, ко­то­рая их кор­ми­ла, вся­кий раз надёжно про­ве­ря­ла, креп­кие ли на клет­ках крюч­ки. (4)Но в то утро слу­чи­лась не­при­ят­ность: ди­рек­тор зве­ро­фер­мы Не­кра­сов лишил Прас­ко­вьюш­ку пре­мии, ко­то­рая ожи­да­лась к празд­ни­ку.

(5)– Ты про­шлый месяц по­лу­ча­ла, – ска­зал Не­кра­сов. (6)– А

те­перь пус­кай дру­гие.

(7)– Ах вот как! – от­ве­ча­ла Прас­ко­вьюш­ка и за­дох­ну­лась. (8)У неё от гнева даже язык оне­мел. (9)– Себе-то не­бось пре­мию выдал, хоть и про­шлый месяц по­лу­чал! (10)Так про­па­ди ты про­па­дом раз и на­все­гда!

(11)Ди­рек­тор Не­кра­сов про­па­дом, од­на­ко, не про­пал. (12)Он ушёл в ка­би­нет и хлоп­нул две­рью.

(13)Рух­ну­ла пре­мия. (14)Вме­сте с ней рух­ну­ли пред­празд­нич­ные планы. (15)Душа Прас­ко­вьюш­ки ока­ме­не­ла. (16)В жизни она те­перь ви­де­ла два вы­хо­да: пе­рей­ти на дру­гую ра­бо­ту или ки­нуть­ся в омут, чтоб ди­рек­тор знал, кому пре­мию вы­да­вать.

(17)Рав­но­душ­но по­кор­ми­ла она дра­го­цен­ных пес­цов, по­чи­сти­ла клет­ки и в серд­цах так хло­па­ла двер­ка­ми, что звери в клет­ках со­дро­га­лись. (18)Огорчённая до край­но­сти, кляла Прас­ко­вьюш­ка свою судь­бу, всё глуб­же ухо­ди­ла в обиды и пе­ре­жи­ва­ния и на­ко­нец ушла так глу­бо­ко, что впала в какое-то бес­со­зна­тель­ное со­сто­я­ние и две клет­ки за­бы­ла за­пе­реть.

(19)По­до­ждав, когда она уйдёт в теп­луш­ку, На­по­ле­он Тре­тий вы­прыг­нул из клет­ки и рва­нул к за­бо­ру, а за ним по­сле­до­вал изумлённый го­лу­бой песец за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

Ю. Ко­валь. «Недопёсок». 1975 г.

(1)Ран­ним утром вто­ро­го но­яб­ря со зве­ро­фер­мы «Мшага» бежал недопёсок На­по­ле­он Тре­тий.

(2)Он бежал не один, а с то­ва­ри­щем – го­лу­бым пес­цом за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

(3)Во­об­ще-то за пес­ца­ми сле­ди­ли стро­го, и Прас­ко­вьюш­ка, ко­то­рая их кор­ми­ла, вся­кий раз надёжно про­ве­ря­ла, креп­кие ли на клет­ках крюч­ки. (4)Но в то утро слу­чи­лась не­при­ят­ность: ди­рек­тор зве­ро­фер­мы Не­кра­сов лишил Прас­ко­вьюш­ку пре­мии, ко­то­рая ожи­да­лась к празд­ни­ку.

(5)– Ты про­шлый месяц по­лу­ча­ла, – ска­зал Не­кра­сов. (6)– А

те­перь пус­кай дру­гие.

(7)– Ах вот как! – от­ве­ча­ла Прас­ко­вьюш­ка и за­дох­ну­лась. (8)У неё от гнева даже язык оне­мел. (9)– Себе-то не­бось пре­мию выдал, хоть и про­шлый месяц по­лу­чал! (10)Так про­па­ди ты про­па­дом раз и на­все­гда!

(11)Ди­рек­тор Не­кра­сов про­па­дом, од­на­ко, не про­пал. (12)Он ушёл в ка­би­нет и хлоп­нул две­рью.

(13)Рух­ну­ла пре­мия. (14)Вме­сте с ней рух­ну­ли пред­празд­нич­ные планы. (15)Душа Прас­ко­вьюш­ки ока­ме­не­ла. (16)В жизни она те­перь ви­де­ла два вы­хо­да: пе­рей­ти на дру­гую ра­бо­ту или ки­нуть­ся в омут, чтоб ди­рек­тор знал, кому пре­мию вы­да­вать.

(17)Рав­но­душ­но по­кор­ми­ла она дра­го­цен­ных пес­цов, по­чи­сти­ла клет­ки и в серд­цах так хло­па­ла двер­ка­ми, что звери в клет­ках со­дро­га­лись. (18)Огорчённая до край­но­сти, кляла Прас­ко­вьюш­ка свою судь­бу, всё глуб­же ухо­ди­ла в обиды и пе­ре­жи­ва­ния и на­ко­нец ушла так глу­бо­ко, что впала в какое-то бес­со­зна­тель­ное со­сто­я­ние и две клет­ки за­бы­ла за­пе­реть.

(19)По­до­ждав, когда она уйдёт в теп­луш­ку, На­по­ле­он Тре­тий вы­прыг­нул из клет­ки и рва­нул к за­бо­ру, а за ним по­сле­до­вал изумлённый го­лу­бой песец за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

Ю. Ко­валь. «Недопёсок». 1975 г.

(1)Ран­ним утром вто­ро­го но­яб­ря со зве­ро­фер­мы «Мшага» бежал недопёсок На­по­ле­он Тре­тий.

(2)Он бежал не один, а с то­ва­ри­щем – го­лу­бым пес­цом за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

(3)Во­об­ще-то за пес­ца­ми сле­ди­ли стро­го, и Прас­ко­вьюш­ка, ко­то­рая их кор­ми­ла, вся­кий раз надёжно про­ве­ря­ла, креп­кие ли на клет­ках крюч­ки. (4)Но в то утро слу­чи­лась не­при­ят­ность: ди­рек­тор зве­ро­фер­мы Не­кра­сов лишил Прас­ко­вьюш­ку пре­мии, ко­то­рая ожи­да­лась к празд­ни­ку.

(5)– Ты про­шлый месяц по­лу­ча­ла, – ска­зал Не­кра­сов. (6)– А

те­перь пус­кай дру­гие.

(7)– Ах вот как! – от­ве­ча­ла Прас­ко­вьюш­ка и за­дох­ну­лась. (8)У неё от гнева даже язык оне­мел. (9)– Себе-то не­бось пре­мию выдал, хоть и про­шлый месяц по­лу­чал! (10)Так про­па­ди ты про­па­дом раз и на­все­гда!

(11)Ди­рек­тор Не­кра­сов про­па­дом, од­на­ко, не про­пал. (12)Он ушёл в ка­би­нет и хлоп­нул две­рью.

(13)Рух­ну­ла пре­мия. (14)Вме­сте с ней рух­ну­ли пред­празд­нич­ные планы. (15)Душа Прас­ко­вьюш­ки ока­ме­не­ла. (16)В жизни она те­перь ви­де­ла два вы­хо­да: пе­рей­ти на дру­гую ра­бо­ту или ки­нуть­ся в омут, чтоб ди­рек­тор знал, кому пре­мию вы­да­вать.

(17)Рав­но­душ­но по­кор­ми­ла она дра­го­цен­ных пес­цов, по­чи­сти­ла клет­ки и в серд­цах так хло­па­ла двер­ка­ми, что звери в клет­ках со­дро­га­лись. (18)Огорчённая до край­но­сти, кляла Прас­ко­вьюш­ка свою судь­бу, всё глуб­же ухо­ди­ла в обиды и пе­ре­жи­ва­ния и на­ко­нец ушла так глу­бо­ко, что впала в какое-то бес­со­зна­тель­ное со­сто­я­ние и две клет­ки за­бы­ла за­пе­реть.

(19)По­до­ждав, когда она уйдёт в теп­луш­ку, На­по­ле­он Тре­тий вы­прыг­нул из клет­ки и рва­нул к за­бо­ру, а за ним по­сле­до­вал изумлённый го­лу­бой песец за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

Ю. Ко­валь. «Недопёсок». 1975 г.

(1)Ран­ним утром вто­ро­го но­яб­ря со зве­ро­фер­мы «Мшага» бежал недопёсок На­по­ле­он Тре­тий.

(2)Он бежал не один, а с то­ва­ри­щем – го­лу­бым пес­цом за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

(3)Во­об­ще-то за пес­ца­ми сле­ди­ли стро­го, и Прас­ко­вьюш­ка, ко­то­рая их кор­ми­ла, вся­кий раз надёжно про­ве­ря­ла, креп­кие ли на клет­ках крюч­ки. (4)Но в то утро слу­чи­лась не­при­ят­ность: ди­рек­тор зве­ро­фер­мы Не­кра­сов лишил Прас­ко­вьюш­ку пре­мии, ко­то­рая ожи­да­лась к празд­ни­ку.

(5)– Ты про­шлый месяц по­лу­ча­ла, – ска­зал Не­кра­сов. (6)– А

те­перь пус­кай дру­гие.

(7)– Ах вот как! – от­ве­ча­ла Прас­ко­вьюш­ка и за­дох­ну­лась. (8)У неё от гнева даже язык оне­мел. (9)– Себе-то не­бось пре­мию выдал, хоть и про­шлый месяц по­лу­чал! (10)Так про­па­ди ты про­па­дом раз и на­все­гда!

(11)Ди­рек­тор Не­кра­сов про­па­дом, од­на­ко, не про­пал. (12)Он ушёл в ка­би­нет и хлоп­нул две­рью.

(13)Рух­ну­ла пре­мия. (14)Вме­сте с ней рух­ну­ли пред­празд­нич­ные планы. (15)Душа Прас­ко­вьюш­ки ока­ме­не­ла. (16)В жизни она те­перь ви­де­ла два вы­хо­да: пе­рей­ти на дру­гую ра­бо­ту или ки­нуть­ся в омут, чтоб ди­рек­тор знал, кому пре­мию вы­да­вать.

(17)Рав­но­душ­но по­кор­ми­ла она дра­го­цен­ных пес­цов, по­чи­сти­ла клет­ки и в серд­цах так хло­па­ла двер­ка­ми, что звери в клет­ках со­дро­га­лись. (18)Огорчённая до край­но­сти, кляла Прас­ко­вьюш­ка свою судь­бу, всё глуб­же ухо­ди­ла в обиды и пе­ре­жи­ва­ния и на­ко­нец ушла так глу­бо­ко, что впала в какое-то бес­со­зна­тель­ное со­сто­я­ние и две клет­ки за­бы­ла за­пе­реть.

(19)По­до­ждав, когда она уйдёт в теп­луш­ку, На­по­ле­он Тре­тий вы­прыг­нул из клет­ки и рва­нул к за­бо­ру, а за ним по­сле­до­вал изумлённый го­лу­бой песец за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

Ю. Ко­валь. «Недопёсок». 1975 г.

(1)Ран­ним утром вто­ро­го но­яб­ря со зве­ро­фер­мы «Мшага» бежал недопёсок На­по­ле­он Тре­тий.

(2)Он бежал не один, а с то­ва­ри­щем – го­лу­бым пес­цом за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

(3)Во­об­ще-то за пес­ца­ми сле­ди­ли стро­го, и Прас­ко­вьюш­ка, ко­то­рая их кор­ми­ла, вся­кий раз надёжно про­ве­ря­ла, креп­кие ли на клет­ках крюч­ки. (4)Но в то утро слу­чи­лась не­при­ят­ность: ди­рек­тор зве­ро­фер­мы Не­кра­сов лишил Прас­ко­вьюш­ку пре­мии, ко­то­рая ожи­да­лась к празд­ни­ку.

(5)– Ты про­шлый месяц по­лу­ча­ла, – ска­зал Не­кра­сов. (6)– А

те­перь пус­кай дру­гие.

(7)– Ах вот как! – от­ве­ча­ла Прас­ко­вьюш­ка и за­дох­ну­лась. (8)У неё от гнева даже язык оне­мел. (9)– Себе-то не­бось пре­мию выдал, хоть и про­шлый месяц по­лу­чал! (10)Так про­па­ди ты про­па­дом раз и на­все­гда!

(11)Ди­рек­тор Не­кра­сов про­па­дом, од­на­ко, не про­пал. (12)Он ушёл в ка­би­нет и хлоп­нул две­рью.

(13)Рух­ну­ла пре­мия. (14)Вме­сте с ней рух­ну­ли пред­празд­нич­ные планы. (15)Душа Прас­ко­вьюш­ки ока­ме­не­ла. (16)В жизни она те­перь ви­де­ла два вы­хо­да: пе­рей­ти на дру­гую ра­бо­ту или ки­нуть­ся в омут, чтоб ди­рек­тор знал, кому пре­мию вы­да­вать.

(17)Рав­но­душ­но по­кор­ми­ла она дра­го­цен­ных пес­цов, по­чи­сти­ла клет­ки и в серд­цах так хло­па­ла двер­ка­ми, что звери в клет­ках со­дро­га­лись. (18)Огорчённая до край­но­сти, кляла Прас­ко­вьюш­ка свою судь­бу, всё глуб­же ухо­ди­ла в обиды и пе­ре­жи­ва­ния и на­ко­нец ушла так глу­бо­ко, что впала в какое-то бес­со­зна­тель­ное со­сто­я­ние и две клет­ки за­бы­ла за­пе­реть.

(19)По­до­ждав, когда она уйдёт в теп­луш­ку, На­по­ле­он Тре­тий вы­прыг­нул из клет­ки и рва­нул к за­бо­ру, а за ним по­сле­до­вал изумлённый го­лу­бой песец за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

Ю. Ко­валь. «Недопёсок». 1975 г.

(1)Ран­ним утром вто­ро­го но­яб­ря со зве­ро­фер­мы «Мшага» бежал недопёсок На­по­ле­он Тре­тий.

(2)Он бежал не один, а с то­ва­ри­щем – го­лу­бым пес­цом за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

(3)Во­об­ще-то за пес­ца­ми сле­ди­ли стро­го, и Прас­ко­вьюш­ка, ко­то­рая их кор­ми­ла, вся­кий раз надёжно про­ве­ря­ла, креп­кие ли на клет­ках крюч­ки. (4)Но в то утро слу­чи­лась не­при­ят­ность: ди­рек­тор зве­ро­фер­мы Не­кра­сов лишил Прас­ко­вьюш­ку пре­мии, ко­то­рая ожи­да­лась к празд­ни­ку.

(5)– Ты про­шлый месяц по­лу­ча­ла, – ска­зал Не­кра­сов. (6)– А

те­перь пус­кай дру­гие.

(7)– Ах вот как! – от­ве­ча­ла Прас­ко­вьюш­ка и за­дох­ну­лась. (8)У неё от гнева даже язык оне­мел. (9)– Себе-то не­бось пре­мию выдал, хоть и про­шлый месяц по­лу­чал! (10)Так про­па­ди ты про­па­дом раз и на­все­гда!

(11)Ди­рек­тор Не­кра­сов про­па­дом, од­на­ко, не про­пал. (12)Он ушёл в ка­би­нет и хлоп­нул две­рью.

(13)Рух­ну­ла пре­мия. (14)Вме­сте с ней рух­ну­ли пред­празд­нич­ные планы. (15)Душа Прас­ко­вьюш­ки ока­ме­не­ла. (16)В жизни она те­перь ви­де­ла два вы­хо­да: пе­рей­ти на дру­гую ра­бо­ту или ки­нуть­ся в омут, чтоб ди­рек­тор знал, кому пре­мию вы­да­вать.

(17)Рав­но­душ­но по­кор­ми­ла она дра­го­цен­ных пес­цов, по­чи­сти­ла клет­ки и в серд­цах так хло­па­ла двер­ка­ми, что звери в клет­ках со­дро­га­лись. (18)Огорчённая до край­но­сти, кляла Прас­ко­вьюш­ка свою судь­бу, всё глуб­же ухо­ди­ла в обиды и пе­ре­жи­ва­ния и на­ко­нец ушла так глу­бо­ко, что впала в какое-то бес­со­зна­тель­ное со­сто­я­ние и две клет­ки за­бы­ла за­пе­реть.

(19)По­до­ждав, когда она уйдёт в теп­луш­ку, На­по­ле­он Тре­тий вы­прыг­нул из клет­ки и рва­нул к за­бо­ру, а за ним по­сле­до­вал изумлённый го­лу­бой песец за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

Ю. Ко­валь. «Недопёсок». 1975 г.

(1)Ран­ним утром вто­ро­го но­яб­ря со зве­ро­фер­мы «Мшага» бежал недопёсок На­по­ле­он Тре­тий.

(2)Он бежал не один, а с то­ва­ри­щем – го­лу­бым пес­цом за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

(3)Во­об­ще-то за пес­ца­ми сле­ди­ли стро­го, и Прас­ко­вьюш­ка, ко­то­рая их кор­ми­ла, вся­кий раз надёжно про­ве­ря­ла, креп­кие ли на клет­ках крюч­ки. (4)Но в то утро слу­чи­лась не­при­ят­ность: ди­рек­тор зве­ро­фер­мы Не­кра­сов лишил Прас­ко­вьюш­ку пре­мии, ко­то­рая ожи­да­лась к празд­ни­ку.

(5)– Ты про­шлый месяц по­лу­ча­ла, – ска­зал Не­кра­сов. (6)– А

те­перь пус­кай дру­гие.

(7)– Ах вот как! – от­ве­ча­ла Прас­ко­вьюш­ка и за­дох­ну­лась. (8)У неё от гнева даже язык оне­мел. (9)– Себе-то не­бось пре­мию выдал, хоть и про­шлый месяц по­лу­чал! (10)Так про­па­ди ты про­па­дом раз и на­все­гда!

(11)Ди­рек­тор Не­кра­сов про­па­дом, од­на­ко, не про­пал. (12)Он ушёл в ка­би­нет и хлоп­нул две­рью.

(13)Рух­ну­ла пре­мия. (14)Вме­сте с ней рух­ну­ли пред­празд­нич­ные планы. (15)Душа Прас­ко­вьюш­ки ока­ме­не­ла. (16)В жизни она те­перь ви­де­ла два вы­хо­да: пе­рей­ти на дру­гую ра­бо­ту или ки­нуть­ся в омут, чтоб ди­рек­тор знал, кому пре­мию вы­да­вать.

(17)Рав­но­душ­но по­кор­ми­ла она дра­го­цен­ных пес­цов, по­чи­сти­ла клет­ки и в серд­цах так хло­па­ла двер­ка­ми, что звери в клет­ках со­дро­га­лись. (18)Огорчённая до край­но­сти, кляла Прас­ко­вьюш­ка свою судь­бу, всё глуб­же ухо­ди­ла в обиды и пе­ре­жи­ва­ния и на­ко­нец ушла так глу­бо­ко, что впала в какое-то бес­со­зна­тель­ное со­сто­я­ние и две клет­ки за­бы­ла за­пе­реть.

(19)По­до­ждав, когда она уйдёт в теп­луш­ку, На­по­ле­он Тре­тий вы­прыг­нул из клет­ки и рва­нул к за­бо­ру, а за ним по­сле­до­вал изумлённый го­лу­бой песец за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

Ю. Ко­валь. «Недопёсок». 1975 г.

(1)Ран­ним утром вто­ро­го но­яб­ря со зве­ро­фер­мы «Мшага» бежал недопёсок На­по­ле­он Тре­тий.

(2)Он бежал не один, а с то­ва­ри­щем – го­лу­бым пес­цом за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

(3)Во­об­ще-то за пес­ца­ми сле­ди­ли стро­го, и Прас­ко­вьюш­ка, ко­то­рая их кор­ми­ла, вся­кий раз надёжно про­ве­ря­ла, креп­кие ли на клет­ках крюч­ки. (4)Но в то утро слу­чи­лась не­при­ят­ность: ди­рек­тор зве­ро­фер­мы Не­кра­сов лишил Прас­ко­вьюш­ку пре­мии, ко­то­рая ожи­да­лась к празд­ни­ку.

(5)– Ты про­шлый месяц по­лу­ча­ла, – ска­зал Не­кра­сов. (6)– А

те­перь пус­кай дру­гие.

(7)– Ах вот как! – от­ве­ча­ла Прас­ко­вьюш­ка и за­дох­ну­лась. (8)У неё от гнева даже язык оне­мел. (9)– Себе-то не­бось пре­мию выдал, хоть и про­шлый месяц по­лу­чал! (10)Так про­па­ди ты про­па­дом раз и на­все­гда!

(11)Ди­рек­тор Не­кра­сов про­па­дом, од­на­ко, не про­пал. (12)Он ушёл в ка­би­нет и хлоп­нул две­рью.

(13)Рух­ну­ла пре­мия. (14)Вме­сте с ней рух­ну­ли пред­празд­нич­ные планы. (15)Душа Прас­ко­вьюш­ки ока­ме­не­ла. (16)В жизни она те­перь ви­де­ла два вы­хо­да: пе­рей­ти на дру­гую ра­бо­ту или ки­нуть­ся в омут, чтоб ди­рек­тор знал, кому пре­мию вы­да­вать.

(17)Рав­но­душ­но по­кор­ми­ла она дра­го­цен­ных пес­цов, по­чи­сти­ла клет­ки и в серд­цах так хло­па­ла двер­ка­ми, что звери в клет­ках со­дро­га­лись. (18)Огорчённая до край­но­сти, кляла Прас­ко­вьюш­ка свою судь­бу, всё глуб­же ухо­ди­ла в обиды и пе­ре­жи­ва­ния и на­ко­нец ушла так глу­бо­ко, что впала в какое-то бес­со­зна­тель­ное со­сто­я­ние и две клет­ки за­бы­ла за­пе­реть.

(19)По­до­ждав, когда она уйдёт в теп­луш­ку, На­по­ле­он Тре­тий вы­прыг­нул из клет­ки и рва­нул к за­бо­ру, а за ним по­сле­до­вал изумлённый го­лу­бой песец за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

Ю. Ко­валь. «Недопёсок». 1975 г.

(1)Ран­ним утром вто­ро­го но­яб­ря со зве­ро­фер­мы «Мшага» бежал недопёсок На­по­ле­он Тре­тий.

(2)Он бежал не один, а с то­ва­ри­щем – го­лу­бым пес­цом за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

(3)Во­об­ще-то за пес­ца­ми сле­ди­ли стро­го, и Прас­ко­вьюш­ка, ко­то­рая их кор­ми­ла, вся­кий раз надёжно про­ве­ря­ла, креп­кие ли на клет­ках крюч­ки. (4)Но в то утро слу­чи­лась не­при­ят­ность: ди­рек­тор зве­ро­фер­мы Не­кра­сов лишил Прас­ко­вьюш­ку пре­мии, ко­то­рая ожи­да­лась к празд­ни­ку.

(5)– Ты про­шлый месяц по­лу­ча­ла, – ска­зал Не­кра­сов. (6)– А

те­перь пус­кай дру­гие.

(7)– Ах вот как! – от­ве­ча­ла Прас­ко­вьюш­ка и за­дох­ну­лась. (8)У неё от гнева даже язык оне­мел. (9)– Себе-то не­бось пре­мию выдал, хоть и про­шлый месяц по­лу­чал! (10)Так про­па­ди ты про­па­дом раз и на­все­гда!

(11)Ди­рек­тор Не­кра­сов про­па­дом, од­на­ко, не про­пал. (12)Он ушёл в ка­би­нет и хлоп­нул две­рью.

(13)Рух­ну­ла пре­мия. (14)Вме­сте с ней рух­ну­ли пред­празд­нич­ные планы. (15)Душа Прас­ко­вьюш­ки ока­ме­не­ла. (16)В жизни она те­перь ви­де­ла два вы­хо­да: пе­рей­ти на дру­гую ра­бо­ту или ки­нуть­ся в омут, чтоб ди­рек­тор знал, кому пре­мию вы­да­вать.

(17)Рав­но­душ­но по­кор­ми­ла она дра­го­цен­ных пес­цов, по­чи­сти­ла клет­ки и в серд­цах так хло­па­ла двер­ка­ми, что звери в клет­ках со­дро­га­лись. (18)Огорчённая до край­но­сти, кляла Прас­ко­вьюш­ка свою судь­бу, всё глуб­же ухо­ди­ла в обиды и пе­ре­жи­ва­ния и на­ко­нец ушла так глу­бо­ко, что впала в какое-то бес­со­зна­тель­ное со­сто­я­ние и две клет­ки за­бы­ла за­пе­реть.

(19)По­до­ждав, когда она уйдёт в теп­луш­ку, На­по­ле­он Тре­тий вы­прыг­нул из клет­ки и рва­нул к за­бо­ру, а за ним по­сле­до­вал изумлённый го­лу­бой песец за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

Ю. Ко­валь. «Недопёсок». 1975 г.

(1)Ран­ним утром вто­ро­го но­яб­ря со зве­ро­фер­мы «Мшага» бежал недопёсок На­по­ле­он Тре­тий.

(2)Он бежал не один, а с то­ва­ри­щем – го­лу­бым пес­цом за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

(3)Во­об­ще-то за пес­ца­ми сле­ди­ли стро­го, и Прас­ко­вьюш­ка, ко­то­рая их кор­ми­ла, вся­кий раз надёжно про­ве­ря­ла, креп­кие ли на клет­ках крюч­ки. (4)Но в то утро слу­чи­лась не­при­ят­ность: ди­рек­тор зве­ро­фер­мы Не­кра­сов лишил Прас­ко­вьюш­ку пре­мии, ко­то­рая ожи­да­лась к празд­ни­ку.

(5)– Ты про­шлый месяц по­лу­ча­ла, – ска­зал Не­кра­сов. (6)– А

те­перь пус­кай дру­гие.

(7)– Ах вот как! – от­ве­ча­ла Прас­ко­вьюш­ка и за­дох­ну­лась. (8)У неё от гнева даже язык оне­мел. (9)– Себе-то не­бось пре­мию выдал, хоть и про­шлый месяц по­лу­чал! (10)Так про­па­ди ты про­па­дом раз и на­все­гда!

(11)Ди­рек­тор Не­кра­сов про­па­дом, од­на­ко, не про­пал. (12)Он ушёл в ка­би­нет и хлоп­нул две­рью.

(13)Рух­ну­ла пре­мия. (14)Вме­сте с ней рух­ну­ли пред­празд­нич­ные планы. (15)Душа Прас­ко­вьюш­ки ока­ме­не­ла. (16)В жизни она те­перь ви­де­ла два вы­хо­да: пе­рей­ти на дру­гую ра­бо­ту или ки­нуть­ся в омут, чтоб ди­рек­тор знал, кому пре­мию вы­да­вать.

(17)Рав­но­душ­но по­кор­ми­ла она дра­го­цен­ных пес­цов, по­чи­сти­ла клет­ки и в серд­цах так хло­па­ла двер­ка­ми, что звери в клет­ках со­дро­га­лись. (18)Огорчённая до край­но­сти, кляла Прас­ко­вьюш­ка свою судь­бу, всё глуб­же ухо­ди­ла в обиды и пе­ре­жи­ва­ния и на­ко­нец ушла так глу­бо­ко, что впала в какое-то бес­со­зна­тель­ное со­сто­я­ние и две клет­ки за­бы­ла за­пе­реть.

(19)По­до­ждав, когда она уйдёт в теп­луш­ку, На­по­ле­он Тре­тий вы­прыг­нул из клет­ки и рва­нул к за­бо­ру, а за ним по­сле­до­вал изумлённый го­лу­бой песец за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

Ю. Ко­валь. «Недопёсок». 1975 г.

(1)Ран­ним утром вто­ро­го но­яб­ря со зве­ро­фер­мы «Мшага» бежал недопёсок На­по­ле­он Тре­тий.

(2)Он бежал не один, а с то­ва­ри­щем – го­лу­бым пес­цом за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

(3)Во­об­ще-то за пес­ца­ми сле­ди­ли стро­го, и Прас­ко­вьюш­ка, ко­то­рая их кор­ми­ла, вся­кий раз надёжно про­ве­ря­ла, креп­кие ли на клет­ках крюч­ки. (4)Но в то утро слу­чи­лась не­при­ят­ность: ди­рек­тор зве­ро­фер­мы Не­кра­сов лишил Прас­ко­вьюш­ку пре­мии, ко­то­рая ожи­да­лась к празд­ни­ку.

(5)– Ты про­шлый месяц по­лу­ча­ла, – ска­зал Не­кра­сов. (6)– А

те­перь пус­кай дру­гие.

(7)– Ах вот как! – от­ве­ча­ла Прас­ко­вьюш­ка и за­дох­ну­лась. (8)У неё от гнева даже язык оне­мел. (9)– Себе-то не­бось пре­мию выдал, хоть и про­шлый месяц по­лу­чал! (10)Так про­па­ди ты про­па­дом раз и на­все­гда!

(11)Ди­рек­тор Не­кра­сов про­па­дом, од­на­ко, не про­пал. (12)Он ушёл в ка­би­нет и хлоп­нул две­рью.

(13)Рух­ну­ла пре­мия. (14)Вме­сте с ней рух­ну­ли пред­празд­нич­ные планы. (15)Душа Прас­ко­вьюш­ки ока­ме­не­ла. (16)В жизни она те­перь ви­де­ла два вы­хо­да: пе­рей­ти на дру­гую ра­бо­ту или ки­нуть­ся в омут, чтоб ди­рек­тор знал, кому пре­мию вы­да­вать.

(17)Рав­но­душ­но по­кор­ми­ла она дра­го­цен­ных пес­цов, по­чи­сти­ла клет­ки и в серд­цах так хло­па­ла двер­ка­ми, что звери в клет­ках со­дро­га­лись. (18)Огорчённая до край­но­сти, кляла Прас­ко­вьюш­ка свою судь­бу, всё глуб­же ухо­ди­ла в обиды и пе­ре­жи­ва­ния и на­ко­нец ушла так глу­бо­ко, что впала в какое-то бес­со­зна­тель­ное со­сто­я­ние и две клет­ки за­бы­ла за­пе­реть.

(19)По­до­ждав, когда она уйдёт в теп­луш­ку, На­по­ле­он Тре­тий вы­прыг­нул из клет­ки и рва­нул к за­бо­ру, а за ним по­сле­до­вал изумлённый го­лу­бой песец за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

Ю. Ко­валь. «Недопёсок». 1975 г.

(1)Ран­ним утром вто­ро­го но­яб­ря со зве­ро­фер­мы «Мшага» бежал недопёсок На­по­ле­он Тре­тий.

(2)Он бежал не один, а с то­ва­ри­щем – го­лу­бым пес­цом за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

(3)Во­об­ще-то за пес­ца­ми сле­ди­ли стро­го, и Прас­ко­вьюш­ка, ко­то­рая их кор­ми­ла, вся­кий раз надёжно про­ве­ря­ла, креп­кие ли на клет­ках крюч­ки. (4)Но в то утро слу­чи­лась не­при­ят­ность: ди­рек­тор зве­ро­фер­мы Не­кра­сов лишил Прас­ко­вьюш­ку пре­мии, ко­то­рая ожи­да­лась к празд­ни­ку.

(5)– Ты про­шлый месяц по­лу­ча­ла, – ска­зал Не­кра­сов. (6)– А

те­перь пус­кай дру­гие.

(7)– Ах вот как! – от­ве­ча­ла Прас­ко­вьюш­ка и за­дох­ну­лась. (8)У неё от гнева даже язык оне­мел. (9)– Себе-то не­бось пре­мию выдал, хоть и про­шлый месяц по­лу­чал! (10)Так про­па­ди ты про­па­дом раз и на­все­гда!

(11)Ди­рек­тор Не­кра­сов про­па­дом, од­на­ко, не про­пал. (12)Он ушёл в ка­би­нет и хлоп­нул две­рью.

(13)Рух­ну­ла пре­мия. (14)Вме­сте с ней рух­ну­ли пред­празд­нич­ные планы. (15)Душа Прас­ко­вьюш­ки ока­ме­не­ла. (16)В жизни она те­перь ви­де­ла два вы­хо­да: пе­рей­ти на дру­гую ра­бо­ту или ки­нуть­ся в омут, чтоб ди­рек­тор знал, кому пре­мию вы­да­вать.

(17)Рав­но­душ­но по­кор­ми­ла она дра­го­цен­ных пес­цов, по­чи­сти­ла клет­ки и в серд­цах так хло­па­ла двер­ка­ми, что звери в клет­ках со­дро­га­лись. (18)Огорчённая до край­но­сти, кляла Прас­ко­вьюш­ка свою судь­бу, всё глуб­же ухо­ди­ла в обиды и пе­ре­жи­ва­ния и на­ко­нец ушла так глу­бо­ко, что впала в какое-то бес­со­зна­тель­ное со­сто­я­ние и две клет­ки за­бы­ла за­пе­реть.

(19)По­до­ждав, когда она уйдёт в теп­луш­ку, На­по­ле­он Тре­тий вы­прыг­нул из клет­ки и рва­нул к за­бо­ру, а за ним по­сле­до­вал изумлённый го­лу­бой песец за но­ме­ром сто шест­на­дцать.

Ю. Ко­валь. «Недопёсок». 1975 г.