1)Когда я хочу отчётливо по­чув­ство­вать, что про­изо­шло с тех­ни­кой, я оста­нав­ли­ваю своё вни­ма­ние на том об­сто­я­тель­стве, что я ро­дил­ся через семь­де­сят де­вять лет после смер­ти На­по­лео­на – то есть между этим со­бы­ти­ем и моим рож­де­ни­ем стоит всего лишь один ста­рик. (2)А я живу в со­вре­мен­но­сти, где один из со­зда­те­лей ки­бер­не­ти­ки го­во­рит, что прин­ци­пи­аль­но воз­мож­на пе­ре­да­ча че­ло­ве­ка по те­ле­гра­фу.

(3)Я, на­при­мер, с отчётли­во­стью помню по­яв­ле­ние пер­вых элек­три­че­ских лам­по­чек.

(4)Это были не та­ко­го типа лампы, какие мы видим те­перь – разом за­жи­га­ю­щи­е­ся в наи­выс­шей силе света, – а мед­лен­но, по­сте­пен­но до­сти­га­ю­щие такой силы све­че­ния, ко­то­рая была им по­ло­же­на. (5)Как будто так… (6)Воз­мож­но, я пу­та­юсь в вос­по­ми­на­ни­ях, и на па­мять мне при­хо­дит не до­маш­няя лампа, а какая-то иная, уви­ден­ная мною в ту пору; по­жа­луй, до­маш­ние лампы уже в самую ран­нюю эпоху сво­е­го по­яв­ле­ния были так на­зы­ва­е­мы­ми эко­но­ми­че­ски­ми, то есть за­го­ра­ю­щи­ми­ся сразу.

(7)Во вся­ком слу­чае, я помню толпы со­се­дей, при­хо­див­ших к нам из дру­гих квар­тир смот­реть, как горит элек­три­че­ская лампа.

(8)Она ви­се­ла над сто­лом в сто­ло­вой. (9)Ни­ка­ко­го аба­жу­ра не было, лампа была ввин­че­на в па­трон по­сре­ди бе­ло­го диска, ко­то­рый слу­жил от­ра­жа­те­лем, уси­ли­те­лем света. (10)Надо ска­зать, что весь при­бор был сде­лан не­пло­хо, с ин­ду­стри­аль­ным ще­голь­ством. (11)При по­мо­щи не менее изящ­но сде­лан­но­го блока и хо­ро­ше­го зелёного, круто сплетённого шнура лампу, взяв за диск, можно было под­нять и опу­стить. (12)Свет, ко­неч­но, све­тил голо, резко, как те­перь в какой-ни­будь про­ход­ной будке.

(13)Но это был новый, не­ви­дан­ный свет! (14)Это было то, что на­зы­ва­ли тогда ма­ло­зна­ко­мым, уди­ви­тель­ным, ма­ло­по­нят­ным сло­вом – элек­три­че­ство!

(15)Звук шнура, бе­гу­ще­го по блоку, я до сих пор хо­ро­шо помню. (16)До сих пор легко мне уви­деть с де­ся­ток лиц, под­ня­тых квер­ху, и взгля­ды, устремлённые к све­тя­ще­му­ся цен­тру, к ис­пус­ка­ю­щей свет стек­лян­ной груше под по­тол­ком.

(17)И стро­жай­ший за­прет мне – не по­во­ра­чи­вать то и дело вы­клю­ча­тель!

(18)Он, как и те­перь, чёрный, среди обоев. (19)Но дети сей­час со­вер­шен­но рав­но­душ­ны к нему, и нель­зя себе пред­ста­вить ребёнка, ко­то­ро­му за­хо­чет­ся то и дело по­во­ра­чи­вать вы­клю­ча­тель.

(20)Я помню себя сто­я­щим в толпе на Гре­че­ской улице в Одес­се и ожи­да­ю­щим, как и вся толпа, по­яв­ле­ния перед нами ва­го­на трам­вая, толь­ко се­год­ня впер­вые на­чав­ше­го у нас функ­ци­о­ни­ро­вать. (21)Он по­явил­ся из-за угла Ка­нат­ной, но с этого места, на ко­то­ром мы стоим, угла не видно, он слиш­ком отдалён, да ещё и скрыт в пер­спек­ти­ве не­ко­то­рой гор­ба­то­стью Стро­га­нов­ско­го моста, и таким об­ра­зом мы уви­дим вагон, толь­ко когда он будет уже на се­ре­ди­не моста.

(22)Все убеж­де­ны, что дви­же­ние трам­вай­но­го ва­го­на не­обык­но­вен­но быст­ро, мол­ние­нос­но и что даже и не при­хо­дит­ся ду­мать о том, что можно успеть пе­ре­бе­жать улицу.

(23)Трам­вай по­ка­зал­ся на мосту, жёлто-крас­ный, со стек­лян­ным там­бу­ром впе­ре­ди, шед­ший до­воль­но скоро, но да­ле­ко не так, как мы себе пред­став­ля­ли. (24)Под наши крики он прошёл мимо нас с там­бу­ром, на­пол­нен­ным лю­дь­ми, среди ко­то­рых был и какой-то вы­со­ко­по­став­лен­ный свя­щен­ник, кро­пив­ший

перед собой водой, также гра­до­на­чаль­ник Тол­мачёв в очках и с ры­же­ва­ты­ми усами. (25)За управ­ле­ни­ем стоял гос­по­дин в ко­тел­ке, и все про­из­но­си­ли его имя:

(26)– Ле­го­де.

(27)Это был ди­рек­тор бель­гий­ской ком­па­нии, со­ору­див­ший эту первую трам­вай­ную линию в Одес­се.

(28)Я не помню, как я осво­ил­ся с тем, что вот вижу перед собой трам­вай, вот езжу на нём… (29)Осво­е­ние это не за­ня­ло много вре­ме­ни. (30)Вско­ре после пер­вой с ним встре­чи я уже, со­всем не пе­ре­жи­вая этого, ездил на нём, платя, как и все, пять ко­пе­ек, стоя на зад­ней пло­щад­ке и лов­чась схва­тить мча­щу­ю­ся на:

встре­чу ветку.

Ю. Олеша. «Ни дня без строч­ки». 1960 г.