(1)В то время вос­пи­ты­ва­лись мы не по-но­неш­не­му. (2)С пя­ти­лет­не­го воз­рас­та отдан я был на руки стре­мян­но­му Са­ве­льи­чу, за трез­вое по­ве­де­ние по­жа­ло­ван­но­му мне в дядь­ки. (3)Под его над­зо­ром на две­на­дца­том году вы­учил­ся я рус­ской гра­мо­те и мог здра­во су­дить о свой­ствах бор­зо­го ко­бе­ля. (4)В это время ба­тюш­ка нанял для меня фран­цу­за, мосье Бопре, ко­то­ро­го вы­пи­са­ли из Моск­вы с го­до­вым за­па­сом вина и про­ван­ско­го масла. (5)При­езд его силь­но не по­нра­вил­ся Са­ве­льи­чу. (6)«Слава богу, – вор­чал он про себя, – ка­жет­ся, дитя умыт, причёсан, на­корм­лен. (7)Куда как нужно тра­тить лиш­ние день­ги и на­ни­мать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8)Бопре в оте­че­стве своем был па­рик­ма­хе­ром, потом в Прус­сии сол­да­том, потом при­е­хал в Рос­сию pour etre outchitel, не очень по­ни­мая зна­че­ния этого слова. (9)Он был доб­рый малый, но вет­рен и бес­пу­тен до край­но­сти. (10)Глав­ною его сла­бо­стию была страсть к пре­крас­но­му полу; не­ред­ко за свои сла­бо­сти по­лу­чал он толч­ки, от ко­то­рых охал по целым сут­кам. (11)К тому же не был он (по его вы­ра­же­нию) и вра­гом бу­тыл­ки, то есть (го­во­ря по-рус­ски) любил хлеб­нуть лиш­нее. (12)Но как вино у нас по­да­ва­лось толь­ко за обе­дом, и то по рю­моч­ке, причём учи­те­ля обык­но­вен­но и об­но­си­ли, то мой Бопре очень скоро при­вык к рус­ской на­стой­ке и даже стал пред­по­чи­тать ее винам сво­е­го оте­че­ства, как не в при­мер более по­лез­ную для же­луд­ка. (13)Мы тот­час по­ла­ди­ли, и, хотя по кон­трак­ту обя­зан он был учить меня по-фран­цуз­ски, по-не­мец­ки и всем на­у­кам, но он пред­по­чел на­ско­ро вы­учить­ся от меня кое-как бол­тать по-рус­ски, и потом каж­дый из нас за­ни­мал­ся уже своим делом. (14)Мы жили душа в душу. (15)Дру­го­го мен­то­ра я и не желал. (16)Но вско­ре судь­ба нас раз­лу­чи­ла, и вот по ка­ко­му слу­чаю.

(17)Прач­ка Па­лаш­ка, тол­стая и рябая девка, и кри­вая ко­ров­ни­ца Акуль­ка как-то со­гла­си­лись в одно время ки­нуть­ся ма­туш­ке в ноги, ви­нясь в пре­ступ­ной сла­бо­сти и с пла­чем жа­лу­ясь на мусье, обо­льстив­ше­го их не­опыт­ность. (18)Ма­туш­ка шу­тить этим не лю­би­ла и по­жа­ло­ва­лась ба­тюш­ке. (19)У него рас­пра­ва была ко­рот­ка. (20)Он тот­час по­тре­бо­вал ка­на­лью фран­цу­за. (21)До­ло­жи­ли, что месье давал мне свой урок. (22)Ба­тюш­ка пошел в мою ком­на­ту. (23)В это время Бопре спал на кро­ва­ти сном не­вин­но­сти. (24)Я был занят делом. (25)На­доб­но знать, что для меня вы­пи­са­на была из Моск­вы гео­гра­фи­че­ская карта. (26)Она ви­се­ла на стене безо вся­ко­го упо­треб­ле­ния и давно со­блаз­ня­ла меня ши­ро­тою и доб­ро­тою бу­ма­ги. (27)Я ре­шил­ся сде­лать из нее змей и, поль­зу­ясь сном Бопре, при­нял­ся за ра­бо­ту. (28)Ба­тюш­ка вошёл в то самое время, как я при­ла­жи­вал мо­чаль­ный хвост к Мысу Доб­рой На­деж­ды. (29)Увидя мои упраж­не­ния в гео­гра­фии, ба­тюш­ка дер­нул меня за ухо, потом под­бе­жал к Бопре, раз­бу­дил его очень не­осто­рож­но и стал осы­пать уко­риз­на­ми. (30)Бопре в смя­те­нии хотел было при­встать и не мог: не­счаст­ный фран­цуз был мерт­во пьян. (31)Семь бед, один ответ. (32)Ба­тюш­ка за ворот при­под­нял его с кро­ва­ти, вы­тол­кал из две­рей и в тот же день про­гнал его со двора, к не­опи­сан­ной ра­до­сти Са­ве­льи­ча. (33)Тем и кон­чи­лось мое вос­пи­та­ние.

(34)Я жил не­до­рос­лем, гоняя го­лу­бей и играя в че­хар­ду с дво­ро­вы­ми маль­чиш­ка­ми. (35)Между тем ми­ну­ло мне шест­на­дцать лет. (36)Тут судь­ба моя пе­ре­ме­ни­лась.

А. Пуш­кин «Ка­пи­тан­ская дочка», 1836 г.

(1)В то время вос­пи­ты­ва­лись мы не по-но­неш­не­му. (2)С пя­ти­лет­не­го воз­рас­та отдан я был на руки стре­мян­но­му Са­ве­льи­чу, за трез­вое по­ве­де­ние по­жа­ло­ван­но­му мне в дядь­ки. (3)Под его над­зо­ром на две­на­дца­том году вы­учил­ся я рус­ской гра­мо­те и мог здра­во су­дить о свой­ствах бор­зо­го ко­бе­ля. (4)В это время ба­тюш­ка нанял для меня фран­цу­за, мосье Бопре, ко­то­ро­го вы­пи­са­ли из Моск­вы с го­до­вым за­па­сом вина и про­ван­ско­го масла. (5)При­езд его силь­но не по­нра­вил­ся Са­ве­льи­чу. (6)«Слава богу, – вор­чал он про себя, – ка­жет­ся, дитя умыт, причёсан, на­корм­лен. (7)Куда как нужно тра­тить лиш­ние день­ги и на­ни­мать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8)Бопре в оте­че­стве своем был па­рик­ма­хе­ром, потом в Прус­сии сол­да­том, потом при­е­хал в Рос­сию pour etre outchitel, не очень по­ни­мая зна­че­ния этого слова. (9)Он был доб­рый малый, но вет­рен и бес­пу­тен до край­но­сти. (10)Глав­ною его сла­бо­стию была страсть к пре­крас­но­му полу; не­ред­ко за свои сла­бо­сти по­лу­чал он толч­ки, от ко­то­рых охал по целым сут­кам. (11)К тому же не был он (по его вы­ра­же­нию) и вра­гом бу­тыл­ки, то есть (го­во­ря по-рус­ски) любил хлеб­нуть лиш­нее. (12)Но как вино у нас по­да­ва­лось толь­ко за обе­дом, и то по рю­моч­ке, причём учи­те­ля обык­но­вен­но и об­но­си­ли, то мой Бопре очень скоро при­вык к рус­ской на­стой­ке и даже стал пред­по­чи­тать ее винам сво­е­го оте­че­ства, как не в при­мер более по­лез­ную для же­луд­ка. (13)Мы тот­час по­ла­ди­ли, и, хотя по кон­трак­ту обя­зан он был учить меня по-фран­цуз­ски, по-не­мец­ки и всем на­у­кам, но он пред­по­чел на­ско­ро вы­учить­ся от меня кое-как бол­тать по-рус­ски, и потом каж­дый из нас за­ни­мал­ся уже своим делом. (14)Мы жили душа в душу. (15)Дру­го­го мен­то­ра я и не желал. (16)Но вско­ре судь­ба нас раз­лу­чи­ла, и вот по ка­ко­му слу­чаю.

(17)Прач­ка Па­лаш­ка, тол­стая и рябая девка, и кри­вая ко­ров­ни­ца Акуль­ка как-то со­гла­си­лись в одно время ки­нуть­ся ма­туш­ке в ноги, ви­нясь в пре­ступ­ной сла­бо­сти и с пла­чем жа­лу­ясь на мусье, обо­льстив­ше­го их не­опыт­ность. (18)Ма­туш­ка шу­тить этим не лю­би­ла и по­жа­ло­ва­лась ба­тюш­ке. (19)У него рас­пра­ва была ко­рот­ка. (20)Он тот­час по­тре­бо­вал ка­на­лью фран­цу­за. (21)До­ло­жи­ли, что месье давал мне свой урок. (22)Ба­тюш­ка пошел в мою ком­на­ту. (23)В это время Бопре спал на кро­ва­ти сном не­вин­но­сти. (24)Я был занят делом. (25)На­доб­но знать, что для меня вы­пи­са­на была из Моск­вы гео­гра­фи­че­ская карта. (26)Она ви­се­ла на стене безо вся­ко­го упо­треб­ле­ния и давно со­блаз­ня­ла меня ши­ро­тою и доб­ро­тою бу­ма­ги. (27)Я ре­шил­ся сде­лать из нее змей и, поль­зу­ясь сном Бопре, при­нял­ся за ра­бо­ту. (28)Ба­тюш­ка вошёл в то самое время, как я при­ла­жи­вал мо­чаль­ный хвост к Мысу Доб­рой На­деж­ды. (29)Увидя мои упраж­не­ния в гео­гра­фии, ба­тюш­ка дер­нул меня за ухо, потом под­бе­жал к Бопре, раз­бу­дил его очень не­осто­рож­но и стал осы­пать уко­риз­на­ми. (30)Бопре в смя­те­нии хотел было при­встать и не мог: не­счаст­ный фран­цуз был мерт­во пьян. (31)Семь бед, один ответ. (32)Ба­тюш­ка за ворот при­под­нял его с кро­ва­ти, вы­тол­кал из две­рей и в тот же день про­гнал его со двора, к не­опи­сан­ной ра­до­сти Са­ве­льи­ча. (33)Тем и кон­чи­лось мое вос­пи­та­ние.

(34)Я жил не­до­рос­лем, гоняя го­лу­бей и играя в че­хар­ду с дво­ро­вы­ми маль­чиш­ка­ми. (35)Между тем ми­ну­ло мне шест­на­дцать лет. (36)Тут судь­ба моя пе­ре­ме­ни­лась.

А. Пуш­кин «Ка­пи­тан­ская дочка», 1836 г.

(1)В то время вос­пи­ты­ва­лись мы не по-но­неш­не­му. (2)С пя­ти­лет­не­го воз­рас­та отдан я был на руки стре­мян­но­му Са­ве­льи­чу, за трез­вое по­ве­де­ние по­жа­ло­ван­но­му мне в дядь­ки. (3)Под его над­зо­ром на две­на­дца­том году вы­учил­ся я рус­ской гра­мо­те и мог здра­во су­дить о свой­ствах бор­зо­го ко­бе­ля. (4)В это время ба­тюш­ка нанял для меня фран­цу­за, мосье Бопре, ко­то­ро­го вы­пи­са­ли из Моск­вы с го­до­вым за­па­сом вина и про­ван­ско­го масла. (5)При­езд его силь­но не по­нра­вил­ся Са­ве­льи­чу. (6)«Слава богу, – вор­чал он про себя, – ка­жет­ся, дитя умыт, причёсан, на­корм­лен. (7)Куда как нужно тра­тить лиш­ние день­ги и на­ни­мать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8)Бопре в оте­че­стве своем был па­рик­ма­хе­ром, потом в Прус­сии сол­да­том, потом при­е­хал в Рос­сию pour etre outchitel, не очень по­ни­мая зна­че­ния этого слова. (9)Он был доб­рый малый, но вет­рен и бес­пу­тен до край­но­сти. (10)Глав­ною его сла­бо­стию была страсть к пре­крас­но­му полу; не­ред­ко за свои сла­бо­сти по­лу­чал он толч­ки, от ко­то­рых охал по целым сут­кам. (11)К тому же не был он (по его вы­ра­же­нию) и вра­гом бу­тыл­ки, то есть (го­во­ря по-рус­ски) любил хлеб­нуть лиш­нее. (12)Но как вино у нас по­да­ва­лось толь­ко за обе­дом, и то по рю­моч­ке, причём учи­те­ля обык­но­вен­но и об­но­си­ли, то мой Бопре очень скоро при­вык к рус­ской на­стой­ке и даже стал пред­по­чи­тать ее винам сво­е­го оте­че­ства, как не в при­мер более по­лез­ную для же­луд­ка. (13)Мы тот­час по­ла­ди­ли, и, хотя по кон­трак­ту обя­зан он был учить меня по-фран­цуз­ски, по-не­мец­ки и всем на­у­кам, но он пред­по­чел на­ско­ро вы­учить­ся от меня кое-как бол­тать по-рус­ски, и потом каж­дый из нас за­ни­мал­ся уже своим делом. (14)Мы жили душа в душу. (15)Дру­го­го мен­то­ра я и не желал. (16)Но вско­ре судь­ба нас раз­лу­чи­ла, и вот по ка­ко­му слу­чаю.

(17)Прач­ка Па­лаш­ка, тол­стая и рябая девка, и кри­вая ко­ров­ни­ца Акуль­ка как-то со­гла­си­лись в одно время ки­нуть­ся ма­туш­ке в ноги, ви­нясь в пре­ступ­ной сла­бо­сти и с пла­чем жа­лу­ясь на мусье, обо­льстив­ше­го их не­опыт­ность. (18)Ма­туш­ка шу­тить этим не лю­би­ла и по­жа­ло­ва­лась ба­тюш­ке. (19)У него рас­пра­ва была ко­рот­ка. (20)Он тот­час по­тре­бо­вал ка­на­лью фран­цу­за. (21)До­ло­жи­ли, что месье давал мне свой урок. (22)Ба­тюш­ка пошел в мою ком­на­ту. (23)В это время Бопре спал на кро­ва­ти сном не­вин­но­сти. (24)Я был занят делом. (25)На­доб­но знать, что для меня вы­пи­са­на была из Моск­вы гео­гра­фи­че­ская карта. (26)Она ви­се­ла на стене безо вся­ко­го упо­треб­ле­ния и давно со­блаз­ня­ла меня ши­ро­тою и доб­ро­тою бу­ма­ги. (27)Я ре­шил­ся сде­лать из нее змей и, поль­зу­ясь сном Бопре, при­нял­ся за ра­бо­ту. (28)Ба­тюш­ка вошёл в то самое время, как я при­ла­жи­вал мо­чаль­ный хвост к Мысу Доб­рой На­деж­ды. (29)Увидя мои упраж­не­ния в гео­гра­фии, ба­тюш­ка дер­нул меня за ухо, потом под­бе­жал к Бопре, раз­бу­дил его очень не­осто­рож­но и стал осы­пать уко­риз­на­ми. (30)Бопре в смя­те­нии хотел было при­встать и не мог: не­счаст­ный фран­цуз был мерт­во пьян. (31)Семь бед, один ответ. (32)Ба­тюш­ка за ворот при­под­нял его с кро­ва­ти, вы­тол­кал из две­рей и в тот же день про­гнал его со двора, к не­опи­сан­ной ра­до­сти Са­ве­льи­ча. (33)Тем и кон­чи­лось мое вос­пи­та­ние.

(34)Я жил не­до­рос­лем, гоняя го­лу­бей и играя в че­хар­ду с дво­ро­вы­ми маль­чиш­ка­ми. (35)Между тем ми­ну­ло мне шест­на­дцать лет. (36)Тут судь­ба моя пе­ре­ме­ни­лась.

А. Пуш­кин «Ка­пи­тан­ская дочка», 1836 г.

(1)В то время вос­пи­ты­ва­лись мы не по-но­неш­не­му. (2)С пя­ти­лет­не­го воз­рас­та отдан я был на руки стре­мян­но­му Са­ве­льи­чу, за трез­вое по­ве­де­ние по­жа­ло­ван­но­му мне в дядь­ки. (3)Под его над­зо­ром на две­на­дца­том году вы­учил­ся я рус­ской гра­мо­те и мог здра­во су­дить о свой­ствах бор­зо­го ко­бе­ля. (4)В это время ба­тюш­ка нанял для меня фран­цу­за, мосье Бопре, ко­то­ро­го вы­пи­са­ли из Моск­вы с го­до­вым за­па­сом вина и про­ван­ско­го масла. (5)При­езд его силь­но не по­нра­вил­ся Са­ве­льи­чу. (6)«Слава богу, – вор­чал он про себя, – ка­жет­ся, дитя умыт, причёсан, на­корм­лен. (7)Куда как нужно тра­тить лиш­ние день­ги и на­ни­мать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8)Бопре в оте­че­стве своем был па­рик­ма­хе­ром, потом в Прус­сии сол­да­том, потом при­е­хал в Рос­сию pour etre outchitel, не очень по­ни­мая зна­че­ния этого слова. (9)Он был доб­рый малый, но вет­рен и бес­пу­тен до край­но­сти. (10)Глав­ною его сла­бо­стию была страсть к пре­крас­но­му полу; не­ред­ко за свои сла­бо­сти по­лу­чал он толч­ки, от ко­то­рых охал по целым сут­кам. (11)К тому же не был он (по его вы­ра­же­нию) и вра­гом бу­тыл­ки, то есть (го­во­ря по-рус­ски) любил хлеб­нуть лиш­нее. (12)Но как вино у нас по­да­ва­лось толь­ко за обе­дом, и то по рю­моч­ке, причём учи­те­ля обык­но­вен­но и об­но­си­ли, то мой Бопре очень скоро при­вык к рус­ской на­стой­ке и даже стал пред­по­чи­тать ее винам сво­е­го оте­че­ства, как не в при­мер более по­лез­ную для же­луд­ка. (13)Мы тот­час по­ла­ди­ли, и, хотя по кон­трак­ту обя­зан он был учить меня по-фран­цуз­ски, по-не­мец­ки и всем на­у­кам, но он пред­по­чел на­ско­ро вы­учить­ся от меня кое-как бол­тать по-рус­ски, и потом каж­дый из нас за­ни­мал­ся уже своим делом. (14)Мы жили душа в душу. (15)Дру­го­го мен­то­ра я и не желал. (16)Но вско­ре судь­ба нас раз­лу­чи­ла, и вот по ка­ко­му слу­чаю.

(17)Прач­ка Па­лаш­ка, тол­стая и рябая девка, и кри­вая ко­ров­ни­ца Акуль­ка как-то со­гла­си­лись в одно время ки­нуть­ся ма­туш­ке в ноги, ви­нясь в пре­ступ­ной сла­бо­сти и с пла­чем жа­лу­ясь на мусье, обо­льстив­ше­го их не­опыт­ность. (18)Ма­туш­ка шу­тить этим не лю­би­ла и по­жа­ло­ва­лась ба­тюш­ке. (19)У него рас­пра­ва была ко­рот­ка. (20)Он тот­час по­тре­бо­вал ка­на­лью фран­цу­за. (21)До­ло­жи­ли, что месье давал мне свой урок. (22)Ба­тюш­ка пошел в мою ком­на­ту. (23)В это время Бопре спал на кро­ва­ти сном не­вин­но­сти. (24)Я был занят делом. (25)На­доб­но знать, что для меня вы­пи­са­на была из Моск­вы гео­гра­фи­че­ская карта. (26)Она ви­се­ла на стене безо вся­ко­го упо­треб­ле­ния и давно со­блаз­ня­ла меня ши­ро­тою и доб­ро­тою бу­ма­ги. (27)Я ре­шил­ся сде­лать из нее змей и, поль­зу­ясь сном Бопре, при­нял­ся за ра­бо­ту. (28)Ба­тюш­ка вошёл в то самое время, как я при­ла­жи­вал мо­чаль­ный хвост к Мысу Доб­рой На­деж­ды. (29)Увидя мои упраж­не­ния в гео­гра­фии, ба­тюш­ка дер­нул меня за ухо, потом под­бе­жал к Бопре, раз­бу­дил его очень не­осто­рож­но и стал осы­пать уко­риз­на­ми. (30)Бопре в смя­те­нии хотел было при­встать и не мог: не­счаст­ный фран­цуз был мерт­во пьян. (31)Семь бед, один ответ. (32)Ба­тюш­ка за ворот при­под­нял его с кро­ва­ти, вы­тол­кал из две­рей и в тот же день про­гнал его со двора, к не­опи­сан­ной ра­до­сти Са­ве­льи­ча. (33)Тем и кон­чи­лось мое вос­пи­та­ние.

(34)Я жил не­до­рос­лем, гоняя го­лу­бей и играя в че­хар­ду с дво­ро­вы­ми маль­чиш­ка­ми. (35)Между тем ми­ну­ло мне шест­на­дцать лет. (36)Тут судь­ба моя пе­ре­ме­ни­лась.

А. Пуш­кин «Ка­пи­тан­ская дочка», 1836 г.

(1)В то время вос­пи­ты­ва­лись мы не по-но­неш­не­му. (2)С пя­ти­лет­не­го воз­рас­та отдан я был на руки стре­мян­но­му Са­ве­льи­чу, за трез­вое по­ве­де­ние по­жа­ло­ван­но­му мне в дядь­ки. (3)Под его над­зо­ром на две­на­дца­том году вы­учил­ся я рус­ской гра­мо­те и мог здра­во су­дить о свой­ствах бор­зо­го ко­бе­ля. (4)В это время ба­тюш­ка нанял для меня фран­цу­за, мосье Бопре, ко­то­ро­го вы­пи­са­ли из Моск­вы с го­до­вым за­па­сом вина и про­ван­ско­го масла. (5)При­езд его силь­но не по­нра­вил­ся Са­ве­льи­чу. (6)«Слава богу, – вор­чал он про себя, – ка­жет­ся, дитя умыт, причёсан, на­корм­лен. (7)Куда как нужно тра­тить лиш­ние день­ги и на­ни­мать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8)Бопре в оте­че­стве своем был па­рик­ма­хе­ром, потом в Прус­сии сол­да­том, потом при­е­хал в Рос­сию pour etre outchitel, не очень по­ни­мая зна­че­ния этого слова. (9)Он был доб­рый малый, но вет­рен и бес­пу­тен до край­но­сти. (10)Глав­ною его сла­бо­стию была страсть к пре­крас­но­му полу; не­ред­ко за свои сла­бо­сти по­лу­чал он толч­ки, от ко­то­рых охал по целым сут­кам. (11)К тому же не был он (по его вы­ра­же­нию) и вра­гом бу­тыл­ки, то есть (го­во­ря по-рус­ски) любил хлеб­нуть лиш­нее. (12)Но как вино у нас по­да­ва­лось толь­ко за обе­дом, и то по рю­моч­ке, причём учи­те­ля обык­но­вен­но и об­но­си­ли, то мой Бопре очень скоро при­вык к рус­ской на­стой­ке и даже стал пред­по­чи­тать ее винам сво­е­го оте­че­ства, как не в при­мер более по­лез­ную для же­луд­ка. (13)Мы тот­час по­ла­ди­ли, и, хотя по кон­трак­ту обя­зан он был учить меня по-фран­цуз­ски, по-не­мец­ки и всем на­у­кам, но он пред­по­чел на­ско­ро вы­учить­ся от меня кое-как бол­тать по-рус­ски, и потом каж­дый из нас за­ни­мал­ся уже своим делом. (14)Мы жили душа в душу. (15)Дру­го­го мен­то­ра я и не желал. (16)Но вско­ре судь­ба нас раз­лу­чи­ла, и вот по ка­ко­му слу­чаю.

(17)Прач­ка Па­лаш­ка, тол­стая и рябая девка, и кри­вая ко­ров­ни­ца Акуль­ка как-то со­гла­си­лись в одно время ки­нуть­ся ма­туш­ке в ноги, ви­нясь в пре­ступ­ной сла­бо­сти и с пла­чем жа­лу­ясь на мусье, обо­льстив­ше­го их не­опыт­ность. (18)Ма­туш­ка шу­тить этим не лю­би­ла и по­жа­ло­ва­лась ба­тюш­ке. (19)У него рас­пра­ва была ко­рот­ка. (20)Он тот­час по­тре­бо­вал ка­на­лью фран­цу­за. (21)До­ло­жи­ли, что месье давал мне свой урок. (22)Ба­тюш­ка пошел в мою ком­на­ту. (23)В это время Бопре спал на кро­ва­ти сном не­вин­но­сти. (24)Я был занят делом. (25)На­доб­но знать, что для меня вы­пи­са­на была из Моск­вы гео­гра­фи­че­ская карта. (26)Она ви­се­ла на стене безо вся­ко­го упо­треб­ле­ния и давно со­блаз­ня­ла меня ши­ро­тою и доб­ро­тою бу­ма­ги. (27)Я ре­шил­ся сде­лать из нее змей и, поль­зу­ясь сном Бопре, при­нял­ся за ра­бо­ту. (28)Ба­тюш­ка вошёл в то самое время, как я при­ла­жи­вал мо­чаль­ный хвост к Мысу Доб­рой На­деж­ды. (29)Увидя мои упраж­не­ния в гео­гра­фии, ба­тюш­ка дер­нул меня за ухо, потом под­бе­жал к Бопре, раз­бу­дил его очень не­осто­рож­но и стал осы­пать уко­риз­на­ми. (30)Бопре в смя­те­нии хотел было при­встать и не мог: не­счаст­ный фран­цуз был мерт­во пьян. (31)Семь бед, один ответ. (32)Ба­тюш­ка за ворот при­под­нял его с кро­ва­ти, вы­тол­кал из две­рей и в тот же день про­гнал его со двора, к не­опи­сан­ной ра­до­сти Са­ве­льи­ча. (33)Тем и кон­чи­лось мое вос­пи­та­ние.

(34)Я жил не­до­рос­лем, гоняя го­лу­бей и играя в че­хар­ду с дво­ро­вы­ми маль­чиш­ка­ми. (35)Между тем ми­ну­ло мне шест­на­дцать лет. (36)Тут судь­ба моя пе­ре­ме­ни­лась.

А. Пуш­кин «Ка­пи­тан­ская дочка», 1836 г.

(1)В то время вос­пи­ты­ва­лись мы не по-но­неш­не­му. (2)С пя­ти­лет­не­го воз­рас­та отдан я был на руки стре­мян­но­му Са­ве­льи­чу, за трез­вое по­ве­де­ние по­жа­ло­ван­но­му мне в дядь­ки. (3)Под его над­зо­ром на две­на­дца­том году вы­учил­ся я рус­ской гра­мо­те и мог здра­во су­дить о свой­ствах бор­зо­го ко­бе­ля. (4)В это время ба­тюш­ка нанял для меня фран­цу­за, мосье Бопре, ко­то­ро­го вы­пи­са­ли из Моск­вы с го­до­вым за­па­сом вина и про­ван­ско­го масла. (5)При­езд его силь­но не по­нра­вил­ся Са­ве­льи­чу. (6)«Слава богу, – вор­чал он про себя, – ка­жет­ся, дитя умыт, причёсан, на­корм­лен. (7)Куда как нужно тра­тить лиш­ние день­ги и на­ни­мать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8)Бопре в оте­че­стве своем был па­рик­ма­хе­ром, потом в Прус­сии сол­да­том, потом при­е­хал в Рос­сию pour etre outchitel, не очень по­ни­мая зна­че­ния этого слова. (9)Он был доб­рый малый, но вет­рен и бес­пу­тен до край­но­сти. (10)Глав­ною его сла­бо­стию была страсть к пре­крас­но­му полу; не­ред­ко за свои сла­бо­сти по­лу­чал он толч­ки, от ко­то­рых охал по целым сут­кам. (11)К тому же не был он (по его вы­ра­же­нию) и вра­гом бу­тыл­ки, то есть (го­во­ря по-рус­ски) любил хлеб­нуть лиш­нее. (12)Но как вино у нас по­да­ва­лось толь­ко за обе­дом, и то по рю­моч­ке, причём учи­те­ля обык­но­вен­но и об­но­си­ли, то мой Бопре очень скоро при­вык к рус­ской на­стой­ке и даже стал пред­по­чи­тать ее винам сво­е­го оте­че­ства, как не в при­мер более по­лез­ную для же­луд­ка. (13)Мы тот­час по­ла­ди­ли, и, хотя по кон­трак­ту обя­зан он был учить меня по-фран­цуз­ски, по-не­мец­ки и всем на­у­кам, но он пред­по­чел на­ско­ро вы­учить­ся от меня кое-как бол­тать по-рус­ски, и потом каж­дый из нас за­ни­мал­ся уже своим делом. (14)Мы жили душа в душу. (15)Дру­го­го мен­то­ра я и не желал. (16)Но вско­ре судь­ба нас раз­лу­чи­ла, и вот по ка­ко­му слу­чаю.

(17)Прач­ка Па­лаш­ка, тол­стая и рябая девка, и кри­вая ко­ров­ни­ца Акуль­ка как-то со­гла­си­лись в одно время ки­нуть­ся ма­туш­ке в ноги, ви­нясь в пре­ступ­ной сла­бо­сти и с пла­чем жа­лу­ясь на мусье, обо­льстив­ше­го их не­опыт­ность. (18)Ма­туш­ка шу­тить этим не лю­би­ла и по­жа­ло­ва­лась ба­тюш­ке. (19)У него рас­пра­ва была ко­рот­ка. (20)Он тот­час по­тре­бо­вал ка­на­лью фран­цу­за. (21)До­ло­жи­ли, что месье давал мне свой урок. (22)Ба­тюш­ка пошел в мою ком­на­ту. (23)В это время Бопре спал на кро­ва­ти сном не­вин­но­сти. (24)Я был занят делом. (25)На­доб­но знать, что для меня вы­пи­са­на была из Моск­вы гео­гра­фи­че­ская карта. (26)Она ви­се­ла на стене безо вся­ко­го упо­треб­ле­ния и давно со­блаз­ня­ла меня ши­ро­тою и доб­ро­тою бу­ма­ги. (27)Я ре­шил­ся сде­лать из нее змей и, поль­зу­ясь сном Бопре, при­нял­ся за ра­бо­ту. (28)Ба­тюш­ка вошёл в то самое время, как я при­ла­жи­вал мо­чаль­ный хвост к Мысу Доб­рой На­деж­ды. (29)Увидя мои упраж­не­ния в гео­гра­фии, ба­тюш­ка дер­нул меня за ухо, потом под­бе­жал к Бопре, раз­бу­дил его очень не­осто­рож­но и стал осы­пать уко­риз­на­ми. (30)Бопре в смя­те­нии хотел было при­встать и не мог: не­счаст­ный фран­цуз был мерт­во пьян. (31)Семь бед, один ответ. (32)Ба­тюш­ка за ворот при­под­нял его с кро­ва­ти, вы­тол­кал из две­рей и в тот же день про­гнал его со двора, к не­опи­сан­ной ра­до­сти Са­ве­льи­ча. (33)Тем и кон­чи­лось мое вос­пи­та­ние.

(34)Я жил не­до­рос­лем, гоняя го­лу­бей и играя в че­хар­ду с дво­ро­вы­ми маль­чиш­ка­ми. (35)Между тем ми­ну­ло мне шест­на­дцать лет. (36)Тут судь­ба моя пе­ре­ме­ни­лась.

А. Пуш­кин «Ка­пи­тан­ская дочка», 1836 г.

(1)В то время вос­пи­ты­ва­лись мы не по-но­неш­не­му. (2)С пя­ти­лет­не­го воз­рас­та отдан я был на руки стре­мян­но­му Са­ве­льи­чу, за трез­вое по­ве­де­ние по­жа­ло­ван­но­му мне в дядь­ки. (3)Под его над­зо­ром на две­на­дца­том году вы­учил­ся я рус­ской гра­мо­те и мог здра­во су­дить о свой­ствах бор­зо­го ко­бе­ля. (4)В это время ба­тюш­ка нанял для меня фран­цу­за, мосье Бопре, ко­то­ро­го вы­пи­са­ли из Моск­вы с го­до­вым за­па­сом вина и про­ван­ско­го масла. (5)При­езд его силь­но не по­нра­вил­ся Са­ве­льи­чу. (6)«Слава богу, – вор­чал он про себя, – ка­жет­ся, дитя умыт, причёсан, на­корм­лен. (7)Куда как нужно тра­тить лиш­ние день­ги и на­ни­мать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8)Бопре в оте­че­стве своем был па­рик­ма­хе­ром, потом в Прус­сии сол­да­том, потом при­е­хал в Рос­сию pour etre outchitel, не очень по­ни­мая зна­че­ния этого слова. (9)Он был доб­рый малый, но вет­рен и бес­пу­тен до край­но­сти. (10)Глав­ною его сла­бо­стию была страсть к пре­крас­но­му полу; не­ред­ко за свои сла­бо­сти по­лу­чал он толч­ки, от ко­то­рых охал по целым сут­кам. (11)К тому же не был он (по его вы­ра­же­нию) и вра­гом бу­тыл­ки, то есть (го­во­ря по-рус­ски) любил хлеб­нуть лиш­нее. (12)Но как вино у нас по­да­ва­лось толь­ко за обе­дом, и то по рю­моч­ке, причём учи­те­ля обык­но­вен­но и об­но­си­ли, то мой Бопре очень скоро при­вык к рус­ской на­стой­ке и даже стал пред­по­чи­тать ее винам сво­е­го оте­че­ства, как не в при­мер более по­лез­ную для же­луд­ка. (13)Мы тот­час по­ла­ди­ли, и, хотя по кон­трак­ту обя­зан он был учить меня по-фран­цуз­ски, по-не­мец­ки и всем на­у­кам, но он пред­по­чел на­ско­ро вы­учить­ся от меня кое-как бол­тать по-рус­ски, и потом каж­дый из нас за­ни­мал­ся уже своим делом. (14)Мы жили душа в душу. (15)Дру­го­го мен­то­ра я и не желал. (16)Но вско­ре судь­ба нас раз­лу­чи­ла, и вот по ка­ко­му слу­чаю.

(17)Прач­ка Па­лаш­ка, тол­стая и рябая девка, и кри­вая ко­ров­ни­ца Акуль­ка как-то со­гла­си­лись в одно время ки­нуть­ся ма­туш­ке в ноги, ви­нясь в пре­ступ­ной сла­бо­сти и с пла­чем жа­лу­ясь на мусье, обо­льстив­ше­го их не­опыт­ность. (18)Ма­туш­ка шу­тить этим не лю­би­ла и по­жа­ло­ва­лась ба­тюш­ке. (19)У него рас­пра­ва была ко­рот­ка. (20)Он тот­час по­тре­бо­вал ка­на­лью фран­цу­за. (21)До­ло­жи­ли, что месье давал мне свой урок. (22)Ба­тюш­ка пошел в мою ком­на­ту. (23)В это время Бопре спал на кро­ва­ти сном не­вин­но­сти. (24)Я был занят делом. (25)На­доб­но знать, что для меня вы­пи­са­на была из Моск­вы гео­гра­фи­че­ская карта. (26)Она ви­се­ла на стене безо вся­ко­го упо­треб­ле­ния и давно со­блаз­ня­ла меня ши­ро­тою и доб­ро­тою бу­ма­ги. (27)Я ре­шил­ся сде­лать из нее змей и, поль­зу­ясь сном Бопре, при­нял­ся за ра­бо­ту. (28)Ба­тюш­ка вошёл в то самое время, как я при­ла­жи­вал мо­чаль­ный хвост к Мысу Доб­рой На­деж­ды. (29)Увидя мои упраж­не­ния в гео­гра­фии, ба­тюш­ка дер­нул меня за ухо, потом под­бе­жал к Бопре, раз­бу­дил его очень не­осто­рож­но и стал осы­пать уко­риз­на­ми. (30)Бопре в смя­те­нии хотел было при­встать и не мог: не­счаст­ный фран­цуз был мерт­во пьян. (31)Семь бед, один ответ. (32)Ба­тюш­ка за ворот при­под­нял его с кро­ва­ти, вы­тол­кал из две­рей и в тот же день про­гнал его со двора, к не­опи­сан­ной ра­до­сти Са­ве­льи­ча. (33)Тем и кон­чи­лось мое вос­пи­та­ние.

(34)Я жил не­до­рос­лем, гоняя го­лу­бей и играя в че­хар­ду с дво­ро­вы­ми маль­чиш­ка­ми. (35)Между тем ми­ну­ло мне шест­на­дцать лет. (36)Тут судь­ба моя пе­ре­ме­ни­лась.

А. Пуш­кин «Ка­пи­тан­ская дочка», 1836 г.

(1)В то время вос­пи­ты­ва­лись мы не по-но­неш­не­му. (2)С пя­ти­лет­не­го воз­рас­та отдан я был на руки стре­мян­но­му Са­ве­льи­чу, за трез­вое по­ве­де­ние по­жа­ло­ван­но­му мне в дядь­ки. (3)Под его над­зо­ром на две­на­дца­том году вы­учил­ся я рус­ской гра­мо­те и мог здра­во су­дить о свой­ствах бор­зо­го ко­бе­ля. (4)В это время ба­тюш­ка нанял для меня фран­цу­за, мосье Бопре, ко­то­ро­го вы­пи­са­ли из Моск­вы с го­до­вым за­па­сом вина и про­ван­ско­го масла. (5)При­езд его силь­но не по­нра­вил­ся Са­ве­льи­чу. (6)«Слава богу, – вор­чал он про себя, – ка­жет­ся, дитя умыт, причёсан, на­корм­лен. (7)Куда как нужно тра­тить лиш­ние день­ги и на­ни­мать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8)Бопре в оте­че­стве своем был па­рик­ма­хе­ром, потом в Прус­сии сол­да­том, потом при­е­хал в Рос­сию pour etre outchitel, не очень по­ни­мая зна­че­ния этого слова. (9)Он был доб­рый малый, но вет­рен и бес­пу­тен до край­но­сти. (10)Глав­ною его сла­бо­стию была страсть к пре­крас­но­му полу; не­ред­ко за свои сла­бо­сти по­лу­чал он толч­ки, от ко­то­рых охал по целым сут­кам. (11)К тому же не был он (по его вы­ра­же­нию) и вра­гом бу­тыл­ки, то есть (го­во­ря по-рус­ски) любил хлеб­нуть лиш­нее. (12)Но как вино у нас по­да­ва­лось толь­ко за обе­дом, и то по рю­моч­ке, причём учи­те­ля обык­но­вен­но и об­но­си­ли, то мой Бопре очень скоро при­вык к рус­ской на­стой­ке и даже стал пред­по­чи­тать ее винам сво­е­го оте­че­ства, как не в при­мер более по­лез­ную для же­луд­ка. (13)Мы тот­час по­ла­ди­ли, и, хотя по кон­трак­ту обя­зан он был учить меня по-фран­цуз­ски, по-не­мец­ки и всем на­у­кам, но он пред­по­чел на­ско­ро вы­учить­ся от меня кое-как бол­тать по-рус­ски, и потом каж­дый из нас за­ни­мал­ся уже своим делом. (14)Мы жили душа в душу. (15)Дру­го­го мен­то­ра я и не желал. (16)Но вско­ре судь­ба нас раз­лу­чи­ла, и вот по ка­ко­му слу­чаю.

(17)Прач­ка Па­лаш­ка, тол­стая и рябая девка, и кри­вая ко­ров­ни­ца Акуль­ка как-то со­гла­си­лись в одно время ки­нуть­ся ма­туш­ке в ноги, ви­нясь в пре­ступ­ной сла­бо­сти и с пла­чем жа­лу­ясь на мусье, обо­льстив­ше­го их не­опыт­ность. (18)Ма­туш­ка шу­тить этим не лю­би­ла и по­жа­ло­ва­лась ба­тюш­ке. (19)У него рас­пра­ва была ко­рот­ка. (20)Он тот­час по­тре­бо­вал ка­на­лью фран­цу­за. (21)До­ло­жи­ли, что месье давал мне свой урок. (22)Ба­тюш­ка пошел в мою ком­на­ту. (23)В это время Бопре спал на кро­ва­ти сном не­вин­но­сти. (24)Я был занят делом. (25)На­доб­но знать, что для меня вы­пи­са­на была из Моск­вы гео­гра­фи­че­ская карта. (26)Она ви­се­ла на стене безо вся­ко­го упо­треб­ле­ния и давно со­блаз­ня­ла меня ши­ро­тою и доб­ро­тою бу­ма­ги. (27)Я ре­шил­ся сде­лать из нее змей и, поль­зу­ясь сном Бопре, при­нял­ся за ра­бо­ту. (28)Ба­тюш­ка вошёл в то самое время, как я при­ла­жи­вал мо­чаль­ный хвост к Мысу Доб­рой На­деж­ды. (29)Увидя мои упраж­не­ния в гео­гра­фии, ба­тюш­ка дер­нул меня за ухо, потом под­бе­жал к Бопре, раз­бу­дил его очень не­осто­рож­но и стал осы­пать уко­риз­на­ми. (30)Бопре в смя­те­нии хотел было при­встать и не мог: не­счаст­ный фран­цуз был мерт­во пьян. (31)Семь бед, один ответ. (32)Ба­тюш­ка за ворот при­под­нял его с кро­ва­ти, вы­тол­кал из две­рей и в тот же день про­гнал его со двора, к не­опи­сан­ной ра­до­сти Са­ве­льи­ча. (33)Тем и кон­чи­лось мое вос­пи­та­ние.

(34)Я жил не­до­рос­лем, гоняя го­лу­бей и играя в че­хар­ду с дво­ро­вы­ми маль­чиш­ка­ми. (35)Между тем ми­ну­ло мне шест­на­дцать лет. (36)Тут судь­ба моя пе­ре­ме­ни­лась.

А. Пуш­кин «Ка­пи­тан­ская дочка», 1836 г.

(1)В то время вос­пи­ты­ва­лись мы не по-но­неш­не­му. (2)С пя­ти­лет­не­го воз­рас­та отдан я был на руки стре­мян­но­му Са­ве­льи­чу, за трез­вое по­ве­де­ние по­жа­ло­ван­но­му мне в дядь­ки. (3)Под его над­зо­ром на две­на­дца­том году вы­учил­ся я рус­ской гра­мо­те и мог здра­во су­дить о свой­ствах бор­зо­го ко­бе­ля. (4)В это время ба­тюш­ка нанял для меня фран­цу­за, мосье Бопре, ко­то­ро­го вы­пи­са­ли из Моск­вы с го­до­вым за­па­сом вина и про­ван­ско­го масла. (5)При­езд его силь­но не по­нра­вил­ся Са­ве­льи­чу. (6)«Слава богу, – вор­чал он про себя, – ка­жет­ся, дитя умыт, причёсан, на­корм­лен. (7)Куда как нужно тра­тить лиш­ние день­ги и на­ни­мать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8)Бопре в оте­че­стве своем был па­рик­ма­хе­ром, потом в Прус­сии сол­да­том, потом при­е­хал в Рос­сию pour etre outchitel, не очень по­ни­мая зна­че­ния этого слова. (9)Он был доб­рый малый, но вет­рен и бес­пу­тен до край­но­сти. (10)Глав­ною его сла­бо­стию была страсть к пре­крас­но­му полу; не­ред­ко за свои сла­бо­сти по­лу­чал он толч­ки, от ко­то­рых охал по целым сут­кам. (11)К тому же не был он (по его вы­ра­же­нию) и вра­гом бу­тыл­ки, то есть (го­во­ря по-рус­ски) любил хлеб­нуть лиш­нее. (12)Но как вино у нас по­да­ва­лось толь­ко за обе­дом, и то по рю­моч­ке, причём учи­те­ля обык­но­вен­но и об­но­си­ли, то мой Бопре очень скоро при­вык к рус­ской на­стой­ке и даже стал пред­по­чи­тать ее винам сво­е­го оте­че­ства, как не в при­мер более по­лез­ную для же­луд­ка. (13)Мы тот­час по­ла­ди­ли, и, хотя по кон­трак­ту обя­зан он был учить меня по-фран­цуз­ски, по-не­мец­ки и всем на­у­кам, но он пред­по­чел на­ско­ро вы­учить­ся от меня кое-как бол­тать по-рус­ски, и потом каж­дый из нас за­ни­мал­ся уже своим делом. (14)Мы жили душа в душу. (15)Дру­го­го мен­то­ра я и не желал. (16)Но вско­ре судь­ба нас раз­лу­чи­ла, и вот по ка­ко­му слу­чаю.

(17)Прач­ка Па­лаш­ка, тол­стая и рябая девка, и кри­вая ко­ров­ни­ца Акуль­ка как-то со­гла­си­лись в одно время ки­нуть­ся ма­туш­ке в ноги, ви­нясь в пре­ступ­ной сла­бо­сти и с пла­чем жа­лу­ясь на мусье, обо­льстив­ше­го их не­опыт­ность. (18)Ма­туш­ка шу­тить этим не лю­би­ла и по­жа­ло­ва­лась ба­тюш­ке. (19)У него рас­пра­ва была ко­рот­ка. (20)Он тот­час по­тре­бо­вал ка­на­лью фран­цу­за. (21)До­ло­жи­ли, что месье давал мне свой урок. (22)Ба­тюш­ка пошел в мою ком­на­ту. (23)В это время Бопре спал на кро­ва­ти сном не­вин­но­сти. (24)Я был занят делом. (25)На­доб­но знать, что для меня вы­пи­са­на была из Моск­вы гео­гра­фи­че­ская карта. (26)Она ви­се­ла на стене безо вся­ко­го упо­треб­ле­ния и давно со­блаз­ня­ла меня ши­ро­тою и доб­ро­тою бу­ма­ги. (27)Я ре­шил­ся сде­лать из нее змей и, поль­зу­ясь сном Бопре, при­нял­ся за ра­бо­ту. (28)Ба­тюш­ка вошёл в то самое время, как я при­ла­жи­вал мо­чаль­ный хвост к Мысу Доб­рой На­деж­ды. (29)Увидя мои упраж­не­ния в гео­гра­фии, ба­тюш­ка дер­нул меня за ухо, потом под­бе­жал к Бопре, раз­бу­дил его очень не­осто­рож­но и стал осы­пать уко­риз­на­ми. (30)Бопре в смя­те­нии хотел было при­встать и не мог: не­счаст­ный фран­цуз был мерт­во пьян. (31)Семь бед, один ответ. (32)Ба­тюш­ка за ворот при­под­нял его с кро­ва­ти, вы­тол­кал из две­рей и в тот же день про­гнал его со двора, к не­опи­сан­ной ра­до­сти Са­ве­льи­ча. (33)Тем и кон­чи­лось мое вос­пи­та­ние.

(34)Я жил не­до­рос­лем, гоняя го­лу­бей и играя в че­хар­ду с дво­ро­вы­ми маль­чиш­ка­ми. (35)Между тем ми­ну­ло мне шест­на­дцать лет. (36)Тут судь­ба моя пе­ре­ме­ни­лась.

А. Пуш­кин «Ка­пи­тан­ская дочка», 1836 г.

(1)В то время вос­пи­ты­ва­лись мы не по-но­неш­не­му. (2)С пя­ти­лет­не­го воз­рас­та отдан я был на руки стре­мян­но­му Са­ве­льи­чу, за трез­вое по­ве­де­ние по­жа­ло­ван­но­му мне в дядь­ки. (3)Под его над­зо­ром на две­на­дца­том году вы­учил­ся я рус­ской гра­мо­те и мог здра­во су­дить о свой­ствах бор­зо­го ко­бе­ля. (4)В это время ба­тюш­ка нанял для меня фран­цу­за, мосье Бопре, ко­то­ро­го вы­пи­са­ли из Моск­вы с го­до­вым за­па­сом вина и про­ван­ско­го масла. (5)При­езд его силь­но не по­нра­вил­ся Са­ве­льи­чу. (6)«Слава богу, – вор­чал он про себя, – ка­жет­ся, дитя умыт, причёсан, на­корм­лен. (7)Куда как нужно тра­тить лиш­ние день­ги и на­ни­мать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8)Бопре в оте­че­стве своем был па­рик­ма­хе­ром, потом в Прус­сии сол­да­том, потом при­е­хал в Рос­сию pour etre outchitel, не очень по­ни­мая зна­че­ния этого слова. (9)Он был доб­рый малый, но вет­рен и бес­пу­тен до край­но­сти. (10)Глав­ною его сла­бо­стию была страсть к пре­крас­но­му полу; не­ред­ко за свои сла­бо­сти по­лу­чал он толч­ки, от ко­то­рых охал по целым сут­кам. (11)К тому же не был он (по его вы­ра­же­нию) и вра­гом бу­тыл­ки, то есть (го­во­ря по-рус­ски) любил хлеб­нуть лиш­нее. (12)Но как вино у нас по­да­ва­лось толь­ко за обе­дом, и то по рю­моч­ке, причём учи­те­ля обык­но­вен­но и об­но­си­ли, то мой Бопре очень скоро при­вык к рус­ской на­стой­ке и даже стал пред­по­чи­тать ее винам сво­е­го оте­че­ства, как не в при­мер более по­лез­ную для же­луд­ка. (13)Мы тот­час по­ла­ди­ли, и, хотя по кон­трак­ту обя­зан он был учить меня по-фран­цуз­ски, по-не­мец­ки и всем на­у­кам, но он пред­по­чел на­ско­ро вы­учить­ся от меня кое-как бол­тать по-рус­ски, и потом каж­дый из нас за­ни­мал­ся уже своим делом. (14)Мы жили душа в душу. (15)Дру­го­го мен­то­ра я и не желал. (16)Но вско­ре судь­ба нас раз­лу­чи­ла, и вот по ка­ко­му слу­чаю.

(17)Прач­ка Па­лаш­ка, тол­стая и рябая девка, и кри­вая ко­ров­ни­ца Акуль­ка как-то со­гла­си­лись в одно время ки­нуть­ся ма­туш­ке в ноги, ви­нясь в пре­ступ­ной сла­бо­сти и с пла­чем жа­лу­ясь на мусье, обо­льстив­ше­го их не­опыт­ность. (18)Ма­туш­ка шу­тить этим не лю­би­ла и по­жа­ло­ва­лась ба­тюш­ке. (19)У него рас­пра­ва была ко­рот­ка. (20)Он тот­час по­тре­бо­вал ка­на­лью фран­цу­за. (21)До­ло­жи­ли, что месье давал мне свой урок. (22)Ба­тюш­ка пошел в мою ком­на­ту. (23)В это время Бопре спал на кро­ва­ти сном не­вин­но­сти. (24)Я был занят делом. (25)На­доб­но знать, что для меня вы­пи­са­на была из Моск­вы гео­гра­фи­че­ская карта. (26)Она ви­се­ла на стене безо вся­ко­го упо­треб­ле­ния и давно со­блаз­ня­ла меня ши­ро­тою и доб­ро­тою бу­ма­ги. (27)Я ре­шил­ся сде­лать из нее змей и, поль­зу­ясь сном Бопре, при­нял­ся за ра­бо­ту. (28)Ба­тюш­ка вошёл в то самое время, как я при­ла­жи­вал мо­чаль­ный хвост к Мысу Доб­рой На­деж­ды. (29)Увидя мои упраж­не­ния в гео­гра­фии, ба­тюш­ка дер­нул меня за ухо, потом под­бе­жал к Бопре, раз­бу­дил его очень не­осто­рож­но и стал осы­пать уко­риз­на­ми. (30)Бопре в смя­те­нии хотел было при­встать и не мог: не­счаст­ный фран­цуз был мерт­во пьян. (31)Семь бед, один ответ. (32)Ба­тюш­ка за ворот при­под­нял его с кро­ва­ти, вы­тол­кал из две­рей и в тот же день про­гнал его со двора, к не­опи­сан­ной ра­до­сти Са­ве­льи­ча. (33)Тем и кон­чи­лось мое вос­пи­та­ние.

(34)Я жил не­до­рос­лем, гоняя го­лу­бей и играя в че­хар­ду с дво­ро­вы­ми маль­чиш­ка­ми. (35)Между тем ми­ну­ло мне шест­на­дцать лет. (36)Тут судь­ба моя пе­ре­ме­ни­лась.

А. Пуш­кин «Ка­пи­тан­ская дочка», 1836 г.

(1)В то время вос­пи­ты­ва­лись мы не по-но­неш­не­му. (2)С пя­ти­лет­не­го воз­рас­та отдан я был на руки стре­мян­но­му Са­ве­льи­чу, за трез­вое по­ве­де­ние по­жа­ло­ван­но­му мне в дядь­ки. (3)Под его над­зо­ром на две­на­дца­том году вы­учил­ся я рус­ской гра­мо­те и мог здра­во су­дить о свой­ствах бор­зо­го ко­бе­ля. (4)В это время ба­тюш­ка нанял для меня фран­цу­за, мосье Бопре, ко­то­ро­го вы­пи­са­ли из Моск­вы с го­до­вым за­па­сом вина и про­ван­ско­го масла. (5)При­езд его силь­но не по­нра­вил­ся Са­ве­льи­чу. (6)«Слава богу, – вор­чал он про себя, – ка­жет­ся, дитя умыт, причёсан, на­корм­лен. (7)Куда как нужно тра­тить лиш­ние день­ги и на­ни­мать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8)Бопре в оте­че­стве своем был па­рик­ма­хе­ром, потом в Прус­сии сол­да­том, потом при­е­хал в Рос­сию pour etre outchitel, не очень по­ни­мая зна­че­ния этого слова. (9)Он был доб­рый малый, но вет­рен и бес­пу­тен до край­но­сти. (10)Глав­ною его сла­бо­стию была страсть к пре­крас­но­му полу; не­ред­ко за свои сла­бо­сти по­лу­чал он толч­ки, от ко­то­рых охал по целым сут­кам. (11)К тому же не был он (по его вы­ра­же­нию) и вра­гом бу­тыл­ки, то есть (го­во­ря по-рус­ски) любил хлеб­нуть лиш­нее. (12)Но как вино у нас по­да­ва­лось толь­ко за обе­дом, и то по рю­моч­ке, причём учи­те­ля обык­но­вен­но и об­но­си­ли, то мой Бопре очень скоро при­вык к рус­ской на­стой­ке и даже стал пред­по­чи­тать ее винам сво­е­го оте­че­ства, как не в при­мер более по­лез­ную для же­луд­ка. (13)Мы тот­час по­ла­ди­ли, и, хотя по кон­трак­ту обя­зан он был учить меня по-фран­цуз­ски, по-не­мец­ки и всем на­у­кам, но он пред­по­чел на­ско­ро вы­учить­ся от меня кое-как бол­тать по-рус­ски, и потом каж­дый из нас за­ни­мал­ся уже своим делом. (14)Мы жили душа в душу. (15)Дру­го­го мен­то­ра я и не желал. (16)Но вско­ре судь­ба нас раз­лу­чи­ла, и вот по ка­ко­му слу­чаю.

(17)Прач­ка Па­лаш­ка, тол­стая и рябая девка, и кри­вая ко­ров­ни­ца Акуль­ка как-то со­гла­си­лись в одно время ки­нуть­ся ма­туш­ке в ноги, ви­нясь в пре­ступ­ной сла­бо­сти и с пла­чем жа­лу­ясь на мусье, обо­льстив­ше­го их не­опыт­ность. (18)Ма­туш­ка шу­тить этим не лю­би­ла и по­жа­ло­ва­лась ба­тюш­ке. (19)У него рас­пра­ва была ко­рот­ка. (20)Он тот­час по­тре­бо­вал ка­на­лью фран­цу­за. (21)До­ло­жи­ли, что месье давал мне свой урок. (22)Ба­тюш­ка пошел в мою ком­на­ту. (23)В это время Бопре спал на кро­ва­ти сном не­вин­но­сти. (24)Я был занят делом. (25)На­доб­но знать, что для меня вы­пи­са­на была из Моск­вы гео­гра­фи­че­ская карта. (26)Она ви­се­ла на стене безо вся­ко­го упо­треб­ле­ния и давно со­блаз­ня­ла меня ши­ро­тою и доб­ро­тою бу­ма­ги. (27)Я ре­шил­ся сде­лать из нее змей и, поль­зу­ясь сном Бопре, при­нял­ся за ра­бо­ту. (28)Ба­тюш­ка вошёл в то самое время, как я при­ла­жи­вал мо­чаль­ный хвост к Мысу Доб­рой На­деж­ды. (29)Увидя мои упраж­не­ния в гео­гра­фии, ба­тюш­ка дер­нул меня за ухо, потом под­бе­жал к Бопре, раз­бу­дил его очень не­осто­рож­но и стал осы­пать уко­риз­на­ми. (30)Бопре в смя­те­нии хотел было при­встать и не мог: не­счаст­ный фран­цуз был мерт­во пьян. (31)Семь бед, один ответ. (32)Ба­тюш­ка за ворот при­под­нял его с кро­ва­ти, вы­тол­кал из две­рей и в тот же день про­гнал его со двора, к не­опи­сан­ной ра­до­сти Са­ве­льи­ча. (33)Тем и кон­чи­лось мое вос­пи­та­ние.

(34)Я жил не­до­рос­лем, гоняя го­лу­бей и играя в че­хар­ду с дво­ро­вы­ми маль­чиш­ка­ми. (35)Между тем ми­ну­ло мне шест­на­дцать лет. (36)Тут судь­ба моя пе­ре­ме­ни­лась.

А. Пуш­кин «Ка­пи­тан­ская дочка», 1836 г.

(1)В то время вос­пи­ты­ва­лись мы не по-но­неш­не­му. (2)С пя­ти­лет­не­го воз­рас­та отдан я был на руки стре­мян­но­му Са­ве­льи­чу, за трез­вое по­ве­де­ние по­жа­ло­ван­но­му мне в дядь­ки. (3)Под его над­зо­ром на две­на­дца­том году вы­учил­ся я рус­ской гра­мо­те и мог здра­во су­дить о свой­ствах бор­зо­го ко­бе­ля. (4)В это время ба­тюш­ка нанял для меня фран­цу­за, мосье Бопре, ко­то­ро­го вы­пи­са­ли из Моск­вы с го­до­вым за­па­сом вина и про­ван­ско­го масла. (5)При­езд его силь­но не по­нра­вил­ся Са­ве­льи­чу. (6)«Слава богу, – вор­чал он про себя, – ка­жет­ся, дитя умыт, причёсан, на­корм­лен. (7)Куда как нужно тра­тить лиш­ние день­ги и на­ни­мать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8)Бопре в оте­че­стве своем был па­рик­ма­хе­ром, потом в Прус­сии сол­да­том, потом при­е­хал в Рос­сию pour etre outchitel, не очень по­ни­мая зна­че­ния этого слова. (9)Он был доб­рый малый, но вет­рен и бес­пу­тен до край­но­сти. (10)Глав­ною его сла­бо­стию была страсть к пре­крас­но­му полу; не­ред­ко за свои сла­бо­сти по­лу­чал он толч­ки, от ко­то­рых охал по целым сут­кам. (11)К тому же не был он (по его вы­ра­же­нию) и вра­гом бу­тыл­ки, то есть (го­во­ря по-рус­ски) любил хлеб­нуть лиш­нее. (12)Но как вино у нас по­да­ва­лось толь­ко за обе­дом, и то по рю­моч­ке, причём учи­те­ля обык­но­вен­но и об­но­си­ли, то мой Бопре очень скоро при­вык к рус­ской на­стой­ке и даже стал пред­по­чи­тать ее винам сво­е­го оте­че­ства, как не в при­мер более по­лез­ную для же­луд­ка. (13)Мы тот­час по­ла­ди­ли, и, хотя по кон­трак­ту обя­зан он был учить меня по-фран­цуз­ски, по-не­мец­ки и всем на­у­кам, но он пред­по­чел на­ско­ро вы­учить­ся от меня кое-как бол­тать по-рус­ски, и потом каж­дый из нас за­ни­мал­ся уже своим делом. (14)Мы жили душа в душу. (15)Дру­го­го мен­то­ра я и не желал. (16)Но вско­ре судь­ба нас раз­лу­чи­ла, и вот по ка­ко­му слу­чаю.

(17)Прач­ка Па­лаш­ка, тол­стая и рябая девка, и кри­вая ко­ров­ни­ца Акуль­ка как-то со­гла­си­лись в одно время ки­нуть­ся ма­туш­ке в ноги, ви­нясь в пре­ступ­ной сла­бо­сти и с пла­чем жа­лу­ясь на мусье, обо­льстив­ше­го их не­опыт­ность. (18)Ма­туш­ка шу­тить этим не лю­би­ла и по­жа­ло­ва­лась ба­тюш­ке. (19)У него рас­пра­ва была ко­рот­ка. (20)Он тот­час по­тре­бо­вал ка­на­лью фран­цу­за. (21)До­ло­жи­ли, что месье давал мне свой урок. (22)Ба­тюш­ка пошел в мою ком­на­ту. (23)В это время Бопре спал на кро­ва­ти сном не­вин­но­сти. (24)Я был занят делом. (25)На­доб­но знать, что для меня вы­пи­са­на была из Моск­вы гео­гра­фи­че­ская карта. (26)Она ви­се­ла на стене безо вся­ко­го упо­треб­ле­ния и давно со­блаз­ня­ла меня ши­ро­тою и доб­ро­тою бу­ма­ги. (27)Я ре­шил­ся сде­лать из нее змей и, поль­зу­ясь сном Бопре, при­нял­ся за ра­бо­ту. (28)Ба­тюш­ка вошёл в то самое время, как я при­ла­жи­вал мо­чаль­ный хвост к Мысу Доб­рой На­деж­ды. (29)Увидя мои упраж­не­ния в гео­гра­фии, ба­тюш­ка дер­нул меня за ухо, потом под­бе­жал к Бопре, раз­бу­дил его очень не­осто­рож­но и стал осы­пать уко­риз­на­ми. (30)Бопре в смя­те­нии хотел было при­встать и не мог: не­счаст­ный фран­цуз был мерт­во пьян. (31)Семь бед, один ответ. (32)Ба­тюш­ка за ворот при­под­нял его с кро­ва­ти, вы­тол­кал из две­рей и в тот же день про­гнал его со двора, к не­опи­сан­ной ра­до­сти Са­ве­льи­ча. (33)Тем и кон­чи­лось мое вос­пи­та­ние.

(34)Я жил не­до­рос­лем, гоняя го­лу­бей и играя в че­хар­ду с дво­ро­вы­ми маль­чиш­ка­ми. (35)Между тем ми­ну­ло мне шест­на­дцать лет. (36)Тут судь­ба моя пе­ре­ме­ни­лась.

А. Пуш­кин «Ка­пи­тан­ская дочка», 1836 г.

(1)В то время вос­пи­ты­ва­лись мы не по-но­неш­не­му. (2)С пя­ти­лет­не­го воз­рас­та отдан я был на руки стре­мян­но­му Са­ве­льи­чу, за трез­вое по­ве­де­ние по­жа­ло­ван­но­му мне в дядь­ки. (3)Под его над­зо­ром на две­на­дца­том году вы­учил­ся я рус­ской гра­мо­те и мог здра­во су­дить о свой­ствах бор­зо­го ко­бе­ля. (4)В это время ба­тюш­ка нанял для меня фран­цу­за, мосье Бопре, ко­то­ро­го вы­пи­са­ли из Моск­вы с го­до­вым за­па­сом вина и про­ван­ско­го масла. (5)При­езд его силь­но не по­нра­вил­ся Са­ве­льи­чу. (6)«Слава богу, – вор­чал он про себя, – ка­жет­ся, дитя умыт, причёсан, на­корм­лен. (7)Куда как нужно тра­тить лиш­ние день­ги и на­ни­мать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8)Бопре в оте­че­стве своем был па­рик­ма­хе­ром, потом в Прус­сии сол­да­том, потом при­е­хал в Рос­сию pour etre outchitel, не очень по­ни­мая зна­че­ния этого слова. (9)Он был доб­рый малый, но вет­рен и бес­пу­тен до край­но­сти. (10)Глав­ною его сла­бо­стию была страсть к пре­крас­но­му полу; не­ред­ко за свои сла­бо­сти по­лу­чал он толч­ки, от ко­то­рых охал по целым сут­кам. (11)К тому же не был он (по его вы­ра­же­нию) и вра­гом бу­тыл­ки, то есть (го­во­ря по-рус­ски) любил хлеб­нуть лиш­нее. (12)Но как вино у нас по­да­ва­лось толь­ко за обе­дом, и то по рю­моч­ке, причём учи­те­ля обык­но­вен­но и об­но­си­ли, то мой Бопре очень скоро при­вык к рус­ской на­стой­ке и даже стал пред­по­чи­тать ее винам сво­е­го оте­че­ства, как не в при­мер более по­лез­ную для же­луд­ка. (13)Мы тот­час по­ла­ди­ли, и, хотя по кон­трак­ту обя­зан он был учить меня по-фран­цуз­ски, по-не­мец­ки и всем на­у­кам, но он пред­по­чел на­ско­ро вы­учить­ся от меня кое-как бол­тать по-рус­ски, и потом каж­дый из нас за­ни­мал­ся уже своим делом. (14)Мы жили душа в душу. (15)Дру­го­го мен­то­ра я и не желал. (16)Но вско­ре судь­ба нас раз­лу­чи­ла, и вот по ка­ко­му слу­чаю.

(17)Прач­ка Па­лаш­ка, тол­стая и рябая девка, и кри­вая ко­ров­ни­ца Акуль­ка как-то со­гла­си­лись в одно время ки­нуть­ся ма­туш­ке в ноги, ви­нясь в пре­ступ­ной сла­бо­сти и с пла­чем жа­лу­ясь на мусье, обо­льстив­ше­го их не­опыт­ность. (18)Ма­туш­ка шу­тить этим не лю­би­ла и по­жа­ло­ва­лась ба­тюш­ке. (19)У него рас­пра­ва была ко­рот­ка. (20)Он тот­час по­тре­бо­вал ка­на­лью фран­цу­за. (21)До­ло­жи­ли, что месье давал мне свой урок. (22)Ба­тюш­ка пошел в мою ком­на­ту. (23)В это время Бопре спал на кро­ва­ти сном не­вин­но­сти. (24)Я был занят делом. (25)На­доб­но знать, что для меня вы­пи­са­на была из Моск­вы гео­гра­фи­че­ская карта. (26)Она ви­се­ла на стене безо вся­ко­го упо­треб­ле­ния и давно со­блаз­ня­ла меня ши­ро­тою и доб­ро­тою бу­ма­ги. (27)Я ре­шил­ся сде­лать из нее змей и, поль­зу­ясь сном Бопре, при­нял­ся за ра­бо­ту. (28)Ба­тюш­ка вошёл в то самое время, как я при­ла­жи­вал мо­чаль­ный хвост к Мысу Доб­рой На­деж­ды. (29)Увидя мои упраж­не­ния в гео­гра­фии, ба­тюш­ка дер­нул меня за ухо, потом под­бе­жал к Бопре, раз­бу­дил его очень не­осто­рож­но и стал осы­пать уко­риз­на­ми. (30)Бопре в смя­те­нии хотел было при­встать и не мог: не­счаст­ный фран­цуз был мерт­во пьян. (31)Семь бед, один ответ. (32)Ба­тюш­ка за ворот при­под­нял его с кро­ва­ти, вы­тол­кал из две­рей и в тот же день про­гнал его со двора, к не­опи­сан­ной ра­до­сти Са­ве­льи­ча. (33)Тем и кон­чи­лось мое вос­пи­та­ние.

(34)Я жил не­до­рос­лем, гоняя го­лу­бей и играя в че­хар­ду с дво­ро­вы­ми маль­чиш­ка­ми. (35)Между тем ми­ну­ло мне шест­на­дцать лет. (36)Тут судь­ба моя пе­ре­ме­ни­лась.

А. Пуш­кин «Ка­пи­тан­ская дочка», 1836 г.

(1)В то время вос­пи­ты­ва­лись мы не по-но­неш­не­му. (2)С пя­ти­лет­не­го воз­рас­та отдан я был на руки стре­мян­но­му Са­ве­льи­чу, за трез­вое по­ве­де­ние по­жа­ло­ван­но­му мне в дядь­ки. (3)Под его над­зо­ром на две­на­дца­том году вы­учил­ся я рус­ской гра­мо­те и мог здра­во су­дить о свой­ствах бор­зо­го ко­бе­ля. (4)В это время ба­тюш­ка нанял для меня фран­цу­за, мосье Бопре, ко­то­ро­го вы­пи­са­ли из Моск­вы с го­до­вым за­па­сом вина и про­ван­ско­го масла. (5)При­езд его силь­но не по­нра­вил­ся Са­ве­льи­чу. (6)«Слава богу, – вор­чал он про себя, – ка­жет­ся, дитя умыт, причёсан, на­корм­лен. (7)Куда как нужно тра­тить лиш­ние день­ги и на­ни­мать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8)Бопре в оте­че­стве своем был па­рик­ма­хе­ром, потом в Прус­сии сол­да­том, потом при­е­хал в Рос­сию pour etre outchitel, не очень по­ни­мая зна­че­ния этого слова. (9)Он был доб­рый малый, но вет­рен и бес­пу­тен до край­но­сти. (10)Глав­ною его сла­бо­стию была страсть к пре­крас­но­му полу; не­ред­ко за свои сла­бо­сти по­лу­чал он толч­ки, от ко­то­рых охал по целым сут­кам. (11)К тому же не был он (по его вы­ра­же­нию) и вра­гом бу­тыл­ки, то есть (го­во­ря по-рус­ски) любил хлеб­нуть лиш­нее. (12)Но как вино у нас по­да­ва­лось толь­ко за обе­дом, и то по рю­моч­ке, причём учи­те­ля обык­но­вен­но и об­но­си­ли, то мой Бопре очень скоро при­вык к рус­ской на­стой­ке и даже стал пред­по­чи­тать ее винам сво­е­го оте­че­ства, как не в при­мер более по­лез­ную для же­луд­ка. (13)Мы тот­час по­ла­ди­ли, и, хотя по кон­трак­ту обя­зан он был учить меня по-фран­цуз­ски, по-не­мец­ки и всем на­у­кам, но он пред­по­чел на­ско­ро вы­учить­ся от меня кое-как бол­тать по-рус­ски, и потом каж­дый из нас за­ни­мал­ся уже своим делом. (14)Мы жили душа в душу. (15)Дру­го­го мен­то­ра я и не желал. (16)Но вско­ре судь­ба нас раз­лу­чи­ла, и вот по ка­ко­му слу­чаю.

(17)Прач­ка Па­лаш­ка, тол­стая и рябая девка, и кри­вая ко­ров­ни­ца Акуль­ка как-то со­гла­си­лись в одно время ки­нуть­ся ма­туш­ке в ноги, ви­нясь в пре­ступ­ной сла­бо­сти и с пла­чем жа­лу­ясь на мусье, обо­льстив­ше­го их не­опыт­ность. (18)Ма­туш­ка шу­тить этим не лю­би­ла и по­жа­ло­ва­лась ба­тюш­ке. (19)У него рас­пра­ва была ко­рот­ка. (20)Он тот­час по­тре­бо­вал ка­на­лью фран­цу­за. (21)До­ло­жи­ли, что месье давал мне свой урок. (22)Ба­тюш­ка пошел в мою ком­на­ту. (23)В это время Бопре спал на кро­ва­ти сном не­вин­но­сти. (24)Я был занят делом. (25)На­доб­но знать, что для меня вы­пи­са­на была из Моск­вы гео­гра­фи­че­ская карта. (26)Она ви­се­ла на стене безо вся­ко­го упо­треб­ле­ния и давно со­блаз­ня­ла меня ши­ро­тою и доб­ро­тою бу­ма­ги. (27)Я ре­шил­ся сде­лать из нее змей и, поль­зу­ясь сном Бопре, при­нял­ся за ра­бо­ту. (28)Ба­тюш­ка вошёл в то самое время, как я при­ла­жи­вал мо­чаль­ный хвост к Мысу Доб­рой На­деж­ды. (29)Увидя мои упраж­не­ния в гео­гра­фии, ба­тюш­ка дер­нул меня за ухо, потом под­бе­жал к Бопре, раз­бу­дил его очень не­осто­рож­но и стал осы­пать уко­риз­на­ми. (30)Бопре в смя­те­нии хотел было при­встать и не мог: не­счаст­ный фран­цуз был мерт­во пьян. (31)Семь бед, один ответ. (32)Ба­тюш­ка за ворот при­под­нял его с кро­ва­ти, вы­тол­кал из две­рей и в тот же день про­гнал его со двора, к не­опи­сан­ной ра­до­сти Са­ве­льи­ча. (33)Тем и кон­чи­лось мое вос­пи­та­ние.

(34)Я жил не­до­рос­лем, гоняя го­лу­бей и играя в че­хар­ду с дво­ро­вы­ми маль­чиш­ка­ми. (35)Между тем ми­ну­ло мне шест­на­дцать лет. (36)Тут судь­ба моя пе­ре­ме­ни­лась.

А. Пуш­кин «Ка­пи­тан­ская дочка», 1836 г.

(1)В то время вос­пи­ты­ва­лись мы не по-но­неш­не­му. (2)С пя­ти­лет­не­го воз­рас­та отдан я был на руки стре­мян­но­му Са­ве­льи­чу, за трез­вое по­ве­де­ние по­жа­ло­ван­но­му мне в дядь­ки. (3)Под его над­зо­ром на две­на­дца­том году вы­учил­ся я рус­ской гра­мо­те и мог здра­во су­дить о свой­ствах бор­зо­го ко­бе­ля. (4)В это время ба­тюш­ка нанял для меня фран­цу­за, мосье Бопре, ко­то­ро­го вы­пи­са­ли из Моск­вы с го­до­вым за­па­сом вина и про­ван­ско­го масла. (5)При­езд его силь­но не по­нра­вил­ся Са­ве­льи­чу. (6)«Слава богу, – вор­чал он про себя, – ка­жет­ся, дитя умыт, причёсан, на­корм­лен. (7)Куда как нужно тра­тить лиш­ние день­ги и на­ни­мать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8)Бопре в оте­че­стве своем был па­рик­ма­хе­ром, потом в Прус­сии сол­да­том, потом при­е­хал в Рос­сию pour etre outchitel, не очень по­ни­мая зна­че­ния этого слова. (9)Он был доб­рый малый, но вет­рен и бес­пу­тен до край­но­сти. (10)Глав­ною его сла­бо­стию была страсть к пре­крас­но­му полу; не­ред­ко за свои сла­бо­сти по­лу­чал он толч­ки, от ко­то­рых охал по целым сут­кам. (11)К тому же не был он (по его вы­ра­же­нию) и вра­гом бу­тыл­ки, то есть (го­во­ря по-рус­ски) любил хлеб­нуть лиш­нее. (12)Но как вино у нас по­да­ва­лось толь­ко за обе­дом, и то по рю­моч­ке, причём учи­те­ля обык­но­вен­но и об­но­си­ли, то мой Бопре очень скоро при­вык к рус­ской на­стой­ке и даже стал пред­по­чи­тать ее винам сво­е­го оте­че­ства, как не в при­мер более по­лез­ную для же­луд­ка. (13)Мы тот­час по­ла­ди­ли, и, хотя по кон­трак­ту обя­зан он был учить меня по-фран­цуз­ски, по-не­мец­ки и всем на­у­кам, но он пред­по­чел на­ско­ро вы­учить­ся от меня кое-как бол­тать по-рус­ски, и потом каж­дый из нас за­ни­мал­ся уже своим делом. (14)Мы жили душа в душу. (15)Дру­го­го мен­то­ра я и не желал. (16)Но вско­ре судь­ба нас раз­лу­чи­ла, и вот по ка­ко­му слу­чаю.

(17)Прач­ка Па­лаш­ка, тол­стая и рябая девка, и кри­вая ко­ров­ни­ца Акуль­ка как-то со­гла­си­лись в одно время ки­нуть­ся ма­туш­ке в ноги, ви­нясь в пре­ступ­ной сла­бо­сти и с пла­чем жа­лу­ясь на мусье, обо­льстив­ше­го их не­опыт­ность. (18)Ма­туш­ка шу­тить этим не лю­би­ла и по­жа­ло­ва­лась ба­тюш­ке. (19)У него рас­пра­ва была ко­рот­ка. (20)Он тот­час по­тре­бо­вал ка­на­лью фран­цу­за. (21)До­ло­жи­ли, что месье давал мне свой урок. (22)Ба­тюш­ка пошел в мою ком­на­ту. (23)В это время Бопре спал на кро­ва­ти сном не­вин­но­сти. (24)Я был занят делом. (25)На­доб­но знать, что для меня вы­пи­са­на была из Моск­вы гео­гра­фи­че­ская карта. (26)Она ви­се­ла на стене безо вся­ко­го упо­треб­ле­ния и давно со­блаз­ня­ла меня ши­ро­тою и доб­ро­тою бу­ма­ги. (27)Я ре­шил­ся сде­лать из нее змей и, поль­зу­ясь сном Бопре, при­нял­ся за ра­бо­ту. (28)Ба­тюш­ка вошёл в то самое время, как я при­ла­жи­вал мо­чаль­ный хвост к Мысу Доб­рой На­деж­ды. (29)Увидя мои упраж­не­ния в гео­гра­фии, ба­тюш­ка дер­нул меня за ухо, потом под­бе­жал к Бопре, раз­бу­дил его очень не­осто­рож­но и стал осы­пать уко­риз­на­ми. (30)Бопре в смя­те­нии хотел было при­встать и не мог: не­счаст­ный фран­цуз был мерт­во пьян. (31)Семь бед, один ответ. (32)Ба­тюш­ка за ворот при­под­нял его с кро­ва­ти, вы­тол­кал из две­рей и в тот же день про­гнал его со двора, к не­опи­сан­ной ра­до­сти Са­ве­льи­ча. (33)Тем и кон­чи­лось мое вос­пи­та­ние.

(34)Я жил не­до­рос­лем, гоняя го­лу­бей и играя в че­хар­ду с дво­ро­вы­ми маль­чиш­ка­ми. (35)Между тем ми­ну­ло мне шест­на­дцать лет. (36)Тут судь­ба моя пе­ре­ме­ни­лась.

А. Пуш­кин «Ка­пи­тан­ская дочка», 1836 г.

(1)В то время вос­пи­ты­ва­лись мы не по-но­неш­не­му. (2)С пя­ти­лет­не­го воз­рас­та отдан я был на руки стре­мян­но­му Са­ве­льи­чу, за трез­вое по­ве­де­ние по­жа­ло­ван­но­му мне в дядь­ки. (3)Под его над­зо­ром на две­на­дца­том году вы­учил­ся я рус­ской гра­мо­те и мог здра­во су­дить о свой­ствах бор­зо­го ко­бе­ля. (4)В это время ба­тюш­ка нанял для меня фран­цу­за, мосье Бопре, ко­то­ро­го вы­пи­са­ли из Моск­вы с го­до­вым за­па­сом вина и про­ван­ско­го масла. (5)При­езд его силь­но не по­нра­вил­ся Са­ве­льи­чу. (6)«Слава богу, – вор­чал он про себя, – ка­жет­ся, дитя умыт, причёсан, на­корм­лен. (7)Куда как нужно тра­тить лиш­ние день­ги и на­ни­мать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8)Бопре в оте­че­стве своем был па­рик­ма­хе­ром, потом в Прус­сии сол­да­том, потом при­е­хал в Рос­сию pour etre outchitel, не очень по­ни­мая зна­че­ния этого слова. (9)Он был доб­рый малый, но вет­рен и бес­пу­тен до край­но­сти. (10)Глав­ною его сла­бо­стию была страсть к пре­крас­но­му полу; не­ред­ко за свои сла­бо­сти по­лу­чал он толч­ки, от ко­то­рых охал по целым сут­кам. (11)К тому же не был он (по его вы­ра­же­нию) и вра­гом бу­тыл­ки, то есть (го­во­ря по-рус­ски) любил хлеб­нуть лиш­нее. (12)Но как вино у нас по­да­ва­лось толь­ко за обе­дом, и то по рю­моч­ке, причём учи­те­ля обык­но­вен­но и об­но­си­ли, то мой Бопре очень скоро при­вык к рус­ской на­стой­ке и даже стал пред­по­чи­тать ее винам сво­е­го оте­че­ства, как не в при­мер более по­лез­ную для же­луд­ка. (13)Мы тот­час по­ла­ди­ли, и, хотя по кон­трак­ту обя­зан он был учить меня по-фран­цуз­ски, по-не­мец­ки и всем на­у­кам, но он пред­по­чел на­ско­ро вы­учить­ся от меня кое-как бол­тать по-рус­ски, и потом каж­дый из нас за­ни­мал­ся уже своим делом. (14)Мы жили душа в душу. (15)Дру­го­го мен­то­ра я и не желал. (16)Но вско­ре судь­ба нас раз­лу­чи­ла, и вот по ка­ко­му слу­чаю.

(17)Прач­ка Па­лаш­ка, тол­стая и рябая девка, и кри­вая ко­ров­ни­ца Акуль­ка как-то со­гла­си­лись в одно время ки­нуть­ся ма­туш­ке в ноги, ви­нясь в пре­ступ­ной сла­бо­сти и с пла­чем жа­лу­ясь на мусье, обо­льстив­ше­го их не­опыт­ность. (18)Ма­туш­ка шу­тить этим не лю­би­ла и по­жа­ло­ва­лась ба­тюш­ке. (19)У него рас­пра­ва была ко­рот­ка. (20)Он тот­час по­тре­бо­вал ка­на­лью фран­цу­за. (21)До­ло­жи­ли, что месье давал мне свой урок. (22)Ба­тюш­ка пошел в мою ком­на­ту. (23)В это время Бопре спал на кро­ва­ти сном не­вин­но­сти. (24)Я был занят делом. (25)На­доб­но знать, что для меня вы­пи­са­на была из Моск­вы гео­гра­фи­че­ская карта. (26)Она ви­се­ла на стене безо вся­ко­го упо­треб­ле­ния и давно со­блаз­ня­ла меня ши­ро­тою и доб­ро­тою бу­ма­ги. (27)Я ре­шил­ся сде­лать из нее змей и, поль­зу­ясь сном Бопре, при­нял­ся за ра­бо­ту. (28)Ба­тюш­ка вошёл в то самое время, как я при­ла­жи­вал мо­чаль­ный хвост к Мысу Доб­рой На­деж­ды. (29)Увидя мои упраж­не­ния в гео­гра­фии, ба­тюш­ка дер­нул меня за ухо, потом под­бе­жал к Бопре, раз­бу­дил его очень не­осто­рож­но и стал осы­пать уко­риз­на­ми. (30)Бопре в смя­те­нии хотел было при­встать и не мог: не­счаст­ный фран­цуз был мерт­во пьян. (31)Семь бед, один ответ. (32)Ба­тюш­ка за ворот при­под­нял его с кро­ва­ти, вы­тол­кал из две­рей и в тот же день про­гнал его со двора, к не­опи­сан­ной ра­до­сти Са­ве­льи­ча. (33)Тем и кон­чи­лось мое вос­пи­та­ние.

(34)Я жил не­до­рос­лем, гоняя го­лу­бей и играя в че­хар­ду с дво­ро­вы­ми маль­чиш­ка­ми. (35)Между тем ми­ну­ло мне шест­на­дцать лет. (36)Тут судь­ба моя пе­ре­ме­ни­лась.

А. Пуш­кин «Ка­пи­тан­ская дочка», 1836 г.

(1)В то время вос­пи­ты­ва­лись мы не по-но­неш­не­му. (2)С пя­ти­лет­не­го воз­рас­та отдан я был на руки стре­мян­но­му Са­ве­льи­чу, за трез­вое по­ве­де­ние по­жа­ло­ван­но­му мне в дядь­ки. (3)Под его над­зо­ром на две­на­дца­том году вы­учил­ся я рус­ской гра­мо­те и мог здра­во су­дить о свой­ствах бор­зо­го ко­бе­ля. (4)В это время ба­тюш­ка нанял для меня фран­цу­за, мосье Бопре, ко­то­ро­го вы­пи­са­ли из Моск­вы с го­до­вым за­па­сом вина и про­ван­ско­го масла. (5)При­езд его силь­но не по­нра­вил­ся Са­ве­льи­чу. (6)«Слава богу, – вор­чал он про себя, – ка­жет­ся, дитя умыт, причёсан, на­корм­лен. (7)Куда как нужно тра­тить лиш­ние день­ги и на­ни­мать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8)Бопре в оте­че­стве своем был па­рик­ма­хе­ром, потом в Прус­сии сол­да­том, потом при­е­хал в Рос­сию pour etre outchitel, не очень по­ни­мая зна­че­ния этого слова. (9)Он был доб­рый малый, но вет­рен и бес­пу­тен до край­но­сти. (10)Глав­ною его сла­бо­стию была страсть к пре­крас­но­му полу; не­ред­ко за свои сла­бо­сти по­лу­чал он толч­ки, от ко­то­рых охал по целым сут­кам. (11)К тому же не был он (по его вы­ра­же­нию) и вра­гом бу­тыл­ки, то есть (го­во­ря по-рус­ски) любил хлеб­нуть лиш­нее. (12)Но как вино у нас по­да­ва­лось толь­ко за обе­дом, и то по рю­моч­ке, причём учи­те­ля обык­но­вен­но и об­но­си­ли, то мой Бопре очень скоро при­вык к рус­ской на­стой­ке и даже стал пред­по­чи­тать ее винам сво­е­го оте­че­ства, как не в при­мер более по­лез­ную для же­луд­ка. (13)Мы тот­час по­ла­ди­ли, и, хотя по кон­трак­ту обя­зан он был учить меня по-фран­цуз­ски, по-не­мец­ки и всем на­у­кам, но он пред­по­чел на­ско­ро вы­учить­ся от меня кое-как бол­тать по-рус­ски, и потом каж­дый из нас за­ни­мал­ся уже своим делом. (14)Мы жили душа в душу. (15)Дру­го­го мен­то­ра я и не желал. (16)Но вско­ре судь­ба нас раз­лу­чи­ла, и вот по ка­ко­му слу­чаю.

(17)Прач­ка Па­лаш­ка, тол­стая и рябая девка, и кри­вая ко­ров­ни­ца Акуль­ка как-то со­гла­си­лись в одно время ки­нуть­ся ма­туш­ке в ноги, ви­нясь в пре­ступ­ной сла­бо­сти и с пла­чем жа­лу­ясь на мусье, обо­льстив­ше­го их не­опыт­ность. (18)Ма­туш­ка шу­тить этим не лю­би­ла и по­жа­ло­ва­лась ба­тюш­ке. (19)У него рас­пра­ва была ко­рот­ка. (20)Он тот­час по­тре­бо­вал ка­на­лью фран­цу­за. (21)До­ло­жи­ли, что месье давал мне свой урок. (22)Ба­тюш­ка пошел в мою ком­на­ту. (23)В это время Бопре спал на кро­ва­ти сном не­вин­но­сти. (24)Я был занят делом. (25)На­доб­но знать, что для меня вы­пи­са­на была из Моск­вы гео­гра­фи­че­ская карта. (26)Она ви­се­ла на стене безо вся­ко­го упо­треб­ле­ния и давно со­блаз­ня­ла меня ши­ро­тою и доб­ро­тою бу­ма­ги. (27)Я ре­шил­ся сде­лать из нее змей и, поль­зу­ясь сном Бопре, при­нял­ся за ра­бо­ту. (28)Ба­тюш­ка вошёл в то самое время, как я при­ла­жи­вал мо­чаль­ный хвост к Мысу Доб­рой На­деж­ды. (29)Увидя мои упраж­не­ния в гео­гра­фии, ба­тюш­ка дер­нул меня за ухо, потом под­бе­жал к Бопре, раз­бу­дил его очень не­осто­рож­но и стал осы­пать уко­риз­на­ми. (30)Бопре в смя­те­нии хотел было при­встать и не мог: не­счаст­ный фран­цуз был мерт­во пьян. (31)Семь бед, один ответ. (32)Ба­тюш­ка за ворот при­под­нял его с кро­ва­ти, вы­тол­кал из две­рей и в тот же день про­гнал его со двора, к не­опи­сан­ной ра­до­сти Са­ве­льи­ча. (33)Тем и кон­чи­лось мое вос­пи­та­ние.

(34)Я жил не­до­рос­лем, гоняя го­лу­бей и играя в че­хар­ду с дво­ро­вы­ми маль­чиш­ка­ми. (35)Между тем ми­ну­ло мне шест­на­дцать лет. (36)Тут судь­ба моя пе­ре­ме­ни­лась.

А. Пуш­кин «Ка­пи­тан­ская дочка», 1836 г.

(1)В то время вос­пи­ты­ва­лись мы не по-но­неш­не­му. (2)С пя­ти­лет­не­го воз­рас­та отдан я был на руки стре­мян­но­му Са­ве­льи­чу, за трез­вое по­ве­де­ние по­жа­ло­ван­но­му мне в дядь­ки. (3)Под его над­зо­ром на две­на­дца­том году вы­учил­ся я рус­ской гра­мо­те и мог здра­во су­дить о свой­ствах бор­зо­го ко­бе­ля. (4)В это время ба­тюш­ка нанял для меня фран­цу­за, мосье Бопре, ко­то­ро­го вы­пи­са­ли из Моск­вы с го­до­вым за­па­сом вина и про­ван­ско­го масла. (5)При­езд его силь­но не по­нра­вил­ся Са­ве­льи­чу. (6)«Слава богу, – вор­чал он про себя, – ка­жет­ся, дитя умыт, причёсан, на­корм­лен. (7)Куда как нужно тра­тить лиш­ние день­ги и на­ни­мать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8)Бопре в оте­че­стве своем был па­рик­ма­хе­ром, потом в Прус­сии сол­да­том, потом при­е­хал в Рос­сию pour etre outchitel, не очень по­ни­мая зна­че­ния этого слова. (9)Он был доб­рый малый, но вет­рен и бес­пу­тен до край­но­сти. (10)Глав­ною его сла­бо­стию была страсть к пре­крас­но­му полу; не­ред­ко за свои сла­бо­сти по­лу­чал он толч­ки, от ко­то­рых охал по целым сут­кам. (11)К тому же не был он (по его вы­ра­же­нию) и вра­гом бу­тыл­ки, то есть (го­во­ря по-рус­ски) любил хлеб­нуть лиш­нее. (12)Но как вино у нас по­да­ва­лось толь­ко за обе­дом, и то по рю­моч­ке, причём учи­те­ля обык­но­вен­но и об­но­си­ли, то мой Бопре очень скоро при­вык к рус­ской на­стой­ке и даже стал пред­по­чи­тать ее винам сво­е­го оте­че­ства, как не в при­мер более по­лез­ную для же­луд­ка. (13)Мы тот­час по­ла­ди­ли, и, хотя по кон­трак­ту обя­зан он был учить меня по-фран­цуз­ски, по-не­мец­ки и всем на­у­кам, но он пред­по­чел на­ско­ро вы­учить­ся от меня кое-как бол­тать по-рус­ски, и потом каж­дый из нас за­ни­мал­ся уже своим делом. (14)Мы жили душа в душу. (15)Дру­го­го мен­то­ра я и не желал. (16)Но вско­ре судь­ба нас раз­лу­чи­ла, и вот по ка­ко­му слу­чаю.

(17)Прач­ка Па­лаш­ка, тол­стая и рябая девка, и кри­вая ко­ров­ни­ца Акуль­ка как-то со­гла­си­лись в одно время ки­нуть­ся ма­туш­ке в ноги, ви­нясь в пре­ступ­ной сла­бо­сти и с пла­чем жа­лу­ясь на мусье, обо­льстив­ше­го их не­опыт­ность. (18)Ма­туш­ка шу­тить этим не лю­би­ла и по­жа­ло­ва­лась ба­тюш­ке. (19)У него рас­пра­ва была ко­рот­ка. (20)Он тот­час по­тре­бо­вал ка­на­лью фран­цу­за. (21)До­ло­жи­ли, что месье давал мне свой урок. (22)Ба­тюш­ка пошел в мою ком­на­ту. (23)В это время Бопре спал на кро­ва­ти сном не­вин­но­сти. (24)Я был занят делом. (25)На­доб­но знать, что для меня вы­пи­са­на была из Моск­вы гео­гра­фи­че­ская карта. (26)Она ви­се­ла на стене безо вся­ко­го упо­треб­ле­ния и давно со­блаз­ня­ла меня ши­ро­тою и доб­ро­тою бу­ма­ги. (27)Я ре­шил­ся сде­лать из нее змей и, поль­зу­ясь сном Бопре, при­нял­ся за ра­бо­ту. (28)Ба­тюш­ка вошёл в то самое время, как я при­ла­жи­вал мо­чаль­ный хвост к Мысу Доб­рой На­деж­ды. (29)Увидя мои упраж­не­ния в гео­гра­фии, ба­тюш­ка дер­нул меня за ухо, потом под­бе­жал к Бопре, раз­бу­дил его очень не­осто­рож­но и стал осы­пать уко­риз­на­ми. (30)Бопре в смя­те­нии хотел было при­встать и не мог: не­счаст­ный фран­цуз был мерт­во пьян. (31)Семь бед, один ответ. (32)Ба­тюш­ка за ворот при­под­нял его с кро­ва­ти, вы­тол­кал из две­рей и в тот же день про­гнал его со двора, к не­опи­сан­ной ра­до­сти Са­ве­льи­ча. (33)Тем и кон­чи­лось мое вос­пи­та­ние.

(34)Я жил не­до­рос­лем, гоняя го­лу­бей и играя в че­хар­ду с дво­ро­вы­ми маль­чиш­ка­ми. (35)Между тем ми­ну­ло мне шест­на­дцать лет. (36)Тут судь­ба моя пе­ре­ме­ни­лась.

А. Пуш­кин «Ка­пи­тан­ская дочка», 1836 г.

(1)В то время вос­пи­ты­ва­лись мы не по-но­неш­не­му. (2)С пя­ти­лет­не­го воз­рас­та отдан я был на руки стре­мян­но­му Са­ве­льи­чу, за трез­вое по­ве­де­ние по­жа­ло­ван­но­му мне в дядь­ки. (3)Под его над­зо­ром на две­на­дца­том году вы­учил­ся я рус­ской гра­мо­те и мог здра­во су­дить о свой­ствах бор­зо­го ко­бе­ля. (4)В это время ба­тюш­ка нанял для меня фран­цу­за, мосье Бопре, ко­то­ро­го вы­пи­са­ли из Моск­вы с го­до­вым за­па­сом вина и про­ван­ско­го масла. (5)При­езд его силь­но не по­нра­вил­ся Са­ве­льи­чу. (6)«Слава богу, – вор­чал он про себя, – ка­жет­ся, дитя умыт, причёсан, на­корм­лен. (7)Куда как нужно тра­тить лиш­ние день­ги и на­ни­мать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8)Бопре в оте­че­стве своем был па­рик­ма­хе­ром, потом в Прус­сии сол­да­том, потом при­е­хал в Рос­сию pour etre outchitel, не очень по­ни­мая зна­че­ния этого слова. (9)Он был доб­рый малый, но вет­рен и бес­пу­тен до край­но­сти. (10)Глав­ною его сла­бо­стию была страсть к пре­крас­но­му полу; не­ред­ко за свои сла­бо­сти по­лу­чал он толч­ки, от ко­то­рых охал по целым сут­кам. (11)К тому же не был он (по его вы­ра­же­нию) и вра­гом бу­тыл­ки, то есть (го­во­ря по-рус­ски) любил хлеб­нуть лиш­нее. (12)Но как вино у нас по­да­ва­лось толь­ко за обе­дом, и то по рю­моч­ке, причём учи­те­ля обык­но­вен­но и об­но­си­ли, то мой Бопре очень скоро при­вык к рус­ской на­стой­ке и даже стал пред­по­чи­тать ее винам сво­е­го оте­че­ства, как не в при­мер более по­лез­ную для же­луд­ка. (13)Мы тот­час по­ла­ди­ли, и, хотя по кон­трак­ту обя­зан он был учить меня по-фран­цуз­ски, по-не­мец­ки и всем на­у­кам, но он пред­по­чел на­ско­ро вы­учить­ся от меня кое-как бол­тать по-рус­ски, и потом каж­дый из нас за­ни­мал­ся уже своим делом. (14)Мы жили душа в душу. (15)Дру­го­го мен­то­ра я и не желал. (16)Но вско­ре судь­ба нас раз­лу­чи­ла, и вот по ка­ко­му слу­чаю.

(17)Прач­ка Па­лаш­ка, тол­стая и рябая девка, и кри­вая ко­ров­ни­ца Акуль­ка как-то со­гла­си­лись в одно время ки­нуть­ся ма­туш­ке в ноги, ви­нясь в пре­ступ­ной сла­бо­сти и с пла­чем жа­лу­ясь на мусье, обо­льстив­ше­го их не­опыт­ность. (18)Ма­туш­ка шу­тить этим не лю­би­ла и по­жа­ло­ва­лась ба­тюш­ке. (19)У него рас­пра­ва была ко­рот­ка. (20)Он тот­час по­тре­бо­вал ка­на­лью фран­цу­за. (21)До­ло­жи­ли, что месье давал мне свой урок. (22)Ба­тюш­ка пошел в мою ком­на­ту. (23)В это время Бопре спал на кро­ва­ти сном не­вин­но­сти. (24)Я был занят делом. (25)На­доб­но знать, что для меня вы­пи­са­на была из Моск­вы гео­гра­фи­че­ская карта. (26)Она ви­се­ла на стене безо вся­ко­го упо­треб­ле­ния и давно со­блаз­ня­ла меня ши­ро­тою и доб­ро­тою бу­ма­ги. (27)Я ре­шил­ся сде­лать из нее змей и, поль­зу­ясь сном Бопре, при­нял­ся за ра­бо­ту. (28)Ба­тюш­ка вошёл в то самое время, как я при­ла­жи­вал мо­чаль­ный хвост к Мысу Доб­рой На­деж­ды. (29)Увидя мои упраж­не­ния в гео­гра­фии, ба­тюш­ка дер­нул меня за ухо, потом под­бе­жал к Бопре, раз­бу­дил его очень не­осто­рож­но и стал осы­пать уко­риз­на­ми. (30)Бопре в смя­те­нии хотел было при­встать и не мог: не­счаст­ный фран­цуз был мерт­во пьян. (31)Семь бед, один ответ. (32)Ба­тюш­ка за ворот при­под­нял его с кро­ва­ти, вы­тол­кал из две­рей и в тот же день про­гнал его со двора, к не­опи­сан­ной ра­до­сти Са­ве­льи­ча. (33)Тем и кон­чи­лось мое вос­пи­та­ние.

(34)Я жил не­до­рос­лем, гоняя го­лу­бей и играя в че­хар­ду с дво­ро­вы­ми маль­чиш­ка­ми. (35)Между тем ми­ну­ло мне шест­на­дцать лет. (36)Тут судь­ба моя пе­ре­ме­ни­лась.

А. Пуш­кин «Ка­пи­тан­ская дочка», 1836 г.

(1)В то время вос­пи­ты­ва­лись мы не по-но­неш­не­му. (2)С пя­ти­лет­не­го воз­рас­та отдан я был на руки стре­мян­но­му Са­ве­льи­чу, за трез­вое по­ве­де­ние по­жа­ло­ван­но­му мне в дядь­ки. (3)Под его над­зо­ром на две­на­дца­том году вы­учил­ся я рус­ской гра­мо­те и мог здра­во су­дить о свой­ствах бор­зо­го ко­бе­ля. (4)В это время ба­тюш­ка нанял для меня фран­цу­за, мосье Бопре, ко­то­ро­го вы­пи­са­ли из Моск­вы с го­до­вым за­па­сом вина и про­ван­ско­го масла. (5)При­езд его силь­но не по­нра­вил­ся Са­ве­льи­чу. (6)«Слава богу, – вор­чал он про себя, – ка­жет­ся, дитя умыт, причёсан, на­корм­лен. (7)Куда как нужно тра­тить лиш­ние день­ги и на­ни­мать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8)Бопре в оте­че­стве своем был па­рик­ма­хе­ром, потом в Прус­сии сол­да­том, потом при­е­хал в Рос­сию pour etre outchitel, не очень по­ни­мая зна­че­ния этого слова. (9)Он был доб­рый малый, но вет­рен и бес­пу­тен до край­но­сти. (10)Глав­ною его сла­бо­стию была страсть к пре­крас­но­му полу; не­ред­ко за свои сла­бо­сти по­лу­чал он толч­ки, от ко­то­рых охал по целым сут­кам. (11)К тому же не был он (по его вы­ра­же­нию) и вра­гом бу­тыл­ки, то есть (го­во­ря по-рус­ски) любил хлеб­нуть лиш­нее. (12)Но как вино у нас по­да­ва­лось толь­ко за обе­дом, и то по рю­моч­ке, причём учи­те­ля обык­но­вен­но и об­но­си­ли, то мой Бопре очень скоро при­вык к рус­ской на­стой­ке и даже стал пред­по­чи­тать ее винам сво­е­го оте­че­ства, как не в при­мер более по­лез­ную для же­луд­ка. (13)Мы тот­час по­ла­ди­ли, и, хотя по кон­трак­ту обя­зан он был учить меня по-фран­цуз­ски, по-не­мец­ки и всем на­у­кам, но он пред­по­чел на­ско­ро вы­учить­ся от меня кое-как бол­тать по-рус­ски, и потом каж­дый из нас за­ни­мал­ся уже своим делом. (14)Мы жили душа в душу. (15)Дру­го­го мен­то­ра я и не желал. (16)Но вско­ре судь­ба нас раз­лу­чи­ла, и вот по ка­ко­му слу­чаю.

(17)Прач­ка Па­лаш­ка, тол­стая и рябая девка, и кри­вая ко­ров­ни­ца Акуль­ка как-то со­гла­си­лись в одно время ки­нуть­ся ма­туш­ке в ноги, ви­нясь в пре­ступ­ной сла­бо­сти и с пла­чем жа­лу­ясь на мусье, обо­льстив­ше­го их не­опыт­ность. (18)Ма­туш­ка шу­тить этим не лю­би­ла и по­жа­ло­ва­лась ба­тюш­ке. (19)У него рас­пра­ва была ко­рот­ка. (20)Он тот­час по­тре­бо­вал ка­на­лью фран­цу­за. (21)До­ло­жи­ли, что месье давал мне свой урок. (22)Ба­тюш­ка пошел в мою ком­на­ту. (23)В это время Бопре спал на кро­ва­ти сном не­вин­но­сти. (24)Я был занят делом. (25)На­доб­но знать, что для меня вы­пи­са­на была из Моск­вы гео­гра­фи­че­ская карта. (26)Она ви­се­ла на стене безо вся­ко­го упо­треб­ле­ния и давно со­блаз­ня­ла меня ши­ро­тою и доб­ро­тою бу­ма­ги. (27)Я ре­шил­ся сде­лать из нее змей и, поль­зу­ясь сном Бопре, при­нял­ся за ра­бо­ту. (28)Ба­тюш­ка вошёл в то самое время, как я при­ла­жи­вал мо­чаль­ный хвост к Мысу Доб­рой На­деж­ды. (29)Увидя мои упраж­не­ния в гео­гра­фии, ба­тюш­ка дер­нул меня за ухо, потом под­бе­жал к Бопре, раз­бу­дил его очень не­осто­рож­но и стал осы­пать уко­риз­на­ми. (30)Бопре в смя­те­нии хотел было при­встать и не мог: не­счаст­ный фран­цуз был мерт­во пьян. (31)Семь бед, один ответ. (32)Ба­тюш­ка за ворот при­под­нял его с кро­ва­ти, вы­тол­кал из две­рей и в тот же день про­гнал его со двора, к не­опи­сан­ной ра­до­сти Са­ве­льи­ча. (33)Тем и кон­чи­лось мое вос­пи­та­ние.

(34)Я жил не­до­рос­лем, гоняя го­лу­бей и играя в че­хар­ду с дво­ро­вы­ми маль­чиш­ка­ми. (35)Между тем ми­ну­ло мне шест­на­дцать лет. (36)Тут судь­ба моя пе­ре­ме­ни­лась.

А. Пуш­кин «Ка­пи­тан­ская дочка», 1836 г.

(1)В то время вос­пи­ты­ва­лись мы не по-но­неш­не­му. (2)С пя­ти­лет­не­го воз­рас­та отдан я был на руки стре­мян­но­му Са­ве­льи­чу, за трез­вое по­ве­де­ние по­жа­ло­ван­но­му мне в дядь­ки. (3)Под его над­зо­ром на две­на­дца­том году вы­учил­ся я рус­ской гра­мо­те и мог здра­во су­дить о свой­ствах бор­зо­го ко­бе­ля. (4)В это время ба­тюш­ка нанял для меня фран­цу­за, мосье Бопре, ко­то­ро­го вы­пи­са­ли из Моск­вы с го­до­вым за­па­сом вина и про­ван­ско­го масла. (5)При­езд его силь­но не по­нра­вил­ся Са­ве­льи­чу. (6)«Слава богу, – вор­чал он про себя, – ка­жет­ся, дитя умыт, причёсан, на­корм­лен. (7)Куда как нужно тра­тить лиш­ние день­ги и на­ни­мать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8)Бопре в оте­че­стве своем был па­рик­ма­хе­ром, потом в Прус­сии сол­да­том, потом при­е­хал в Рос­сию pour etre outchitel, не очень по­ни­мая зна­че­ния этого слова. (9)Он был доб­рый малый, но вет­рен и бес­пу­тен до край­но­сти. (10)Глав­ною его сла­бо­стию была страсть к пре­крас­но­му полу; не­ред­ко за свои сла­бо­сти по­лу­чал он толч­ки, от ко­то­рых охал по целым сут­кам. (11)К тому же не был он (по его вы­ра­же­нию) и вра­гом бу­тыл­ки, то есть (го­во­ря по-рус­ски) любил хлеб­нуть лиш­нее. (12)Но как вино у нас по­да­ва­лось толь­ко за обе­дом, и то по рю­моч­ке, причём учи­те­ля обык­но­вен­но и об­но­си­ли, то мой Бопре очень скоро при­вык к рус­ской на­стой­ке и даже стал пред­по­чи­тать ее винам сво­е­го оте­че­ства, как не в при­мер более по­лез­ную для же­луд­ка. (13)Мы тот­час по­ла­ди­ли, и, хотя по кон­трак­ту обя­зан он был учить меня по-фран­цуз­ски, по-не­мец­ки и всем на­у­кам, но он пред­по­чел на­ско­ро вы­учить­ся от меня кое-как бол­тать по-рус­ски, и потом каж­дый из нас за­ни­мал­ся уже своим делом. (14)Мы жили душа в душу. (15)Дру­го­го мен­то­ра я и не желал. (16)Но вско­ре судь­ба нас раз­лу­чи­ла, и вот по ка­ко­му слу­чаю.

(17)Прач­ка Па­лаш­ка, тол­стая и рябая девка, и кри­вая ко­ров­ни­ца Акуль­ка как-то со­гла­си­лись в одно время ки­нуть­ся ма­туш­ке в ноги, ви­нясь в пре­ступ­ной сла­бо­сти и с пла­чем жа­лу­ясь на мусье, обо­льстив­ше­го их не­опыт­ность. (18)Ма­туш­ка шу­тить этим не лю­би­ла и по­жа­ло­ва­лась ба­тюш­ке. (19)У него рас­пра­ва была ко­рот­ка. (20)Он тот­час по­тре­бо­вал ка­на­лью фран­цу­за. (21)До­ло­жи­ли, что месье давал мне свой урок. (22)Ба­тюш­ка пошел в мою ком­на­ту. (23)В это время Бопре спал на кро­ва­ти сном не­вин­но­сти. (24)Я был занят делом. (25)На­доб­но знать, что для меня вы­пи­са­на была из Моск­вы гео­гра­фи­че­ская карта. (26)Она ви­се­ла на стене безо вся­ко­го упо­треб­ле­ния и давно со­блаз­ня­ла меня ши­ро­тою и доб­ро­тою бу­ма­ги. (27)Я ре­шил­ся сде­лать из нее змей и, поль­зу­ясь сном Бопре, при­нял­ся за ра­бо­ту. (28)Ба­тюш­ка вошёл в то самое время, как я при­ла­жи­вал мо­чаль­ный хвост к Мысу Доб­рой На­деж­ды. (29)Увидя мои упраж­не­ния в гео­гра­фии, ба­тюш­ка дер­нул меня за ухо, потом под­бе­жал к Бопре, раз­бу­дил его очень не­осто­рож­но и стал осы­пать уко­риз­на­ми. (30)Бопре в смя­те­нии хотел было при­встать и не мог: не­счаст­ный фран­цуз был мерт­во пьян. (31)Семь бед, один ответ. (32)Ба­тюш­ка за ворот при­под­нял его с кро­ва­ти, вы­тол­кал из две­рей и в тот же день про­гнал его со двора, к не­опи­сан­ной ра­до­сти Са­ве­льи­ча. (33)Тем и кон­чи­лось мое вос­пи­та­ние.

(34)Я жил не­до­рос­лем, гоняя го­лу­бей и играя в че­хар­ду с дво­ро­вы­ми маль­чиш­ка­ми. (35)Между тем ми­ну­ло мне шест­на­дцать лет. (36)Тут судь­ба моя пе­ре­ме­ни­лась.

А. Пуш­кин «Ка­пи­тан­ская дочка», 1836 г.

(1)В то время вос­пи­ты­ва­лись мы не по-но­неш­не­му. (2)С пя­ти­лет­не­го воз­рас­та отдан я был на руки стре­мян­но­му Са­ве­льи­чу, за трез­вое по­ве­де­ние по­жа­ло­ван­но­му мне в дядь­ки. (3)Под его над­зо­ром на две­на­дца­том году вы­учил­ся я рус­ской гра­мо­те и мог здра­во су­дить о свой­ствах бор­зо­го ко­бе­ля. (4)В это время ба­тюш­ка нанял для меня фран­цу­за, мосье Бопре, ко­то­ро­го вы­пи­са­ли из Моск­вы с го­до­вым за­па­сом вина и про­ван­ско­го масла. (5)При­езд его силь­но не по­нра­вил­ся Са­ве­льи­чу. (6)«Слава богу, – вор­чал он про себя, – ка­жет­ся, дитя умыт, причёсан, на­корм­лен. (7)Куда как нужно тра­тить лиш­ние день­ги и на­ни­мать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8)Бопре в оте­че­стве своем был па­рик­ма­хе­ром, потом в Прус­сии сол­да­том, потом при­е­хал в Рос­сию pour etre outchitel, не очень по­ни­мая зна­че­ния этого слова. (9)Он был доб­рый малый, но вет­рен и бес­пу­тен до край­но­сти. (10)Глав­ною его сла­бо­стию была страсть к пре­крас­но­му полу; не­ред­ко за свои сла­бо­сти по­лу­чал он толч­ки, от ко­то­рых охал по целым сут­кам. (11)К тому же не был он (по его вы­ра­же­нию) и вра­гом бу­тыл­ки, то есть (го­во­ря по-рус­ски) любил хлеб­нуть лиш­нее. (12)Но как вино у нас по­да­ва­лось толь­ко за обе­дом, и то по рю­моч­ке, причём учи­те­ля обык­но­вен­но и об­но­си­ли, то мой Бопре очень скоро при­вык к рус­ской на­стой­ке и даже стал пред­по­чи­тать ее винам сво­е­го оте­че­ства, как не в при­мер более по­лез­ную для же­луд­ка. (13)Мы тот­час по­ла­ди­ли, и, хотя по кон­трак­ту обя­зан он был учить меня по-фран­цуз­ски, по-не­мец­ки и всем на­у­кам, но он пред­по­чел на­ско­ро вы­учить­ся от меня кое-как бол­тать по-рус­ски, и потом каж­дый из нас за­ни­мал­ся уже своим делом. (14)Мы жили душа в душу. (15)Дру­го­го мен­то­ра я и не желал. (16)Но вско­ре судь­ба нас раз­лу­чи­ла, и вот по ка­ко­му слу­чаю.

(17)Прач­ка Па­лаш­ка, тол­стая и рябая девка, и кри­вая ко­ров­ни­ца Акуль­ка как-то со­гла­си­лись в одно время ки­нуть­ся ма­туш­ке в ноги, ви­нясь в пре­ступ­ной сла­бо­сти и с пла­чем жа­лу­ясь на мусье, обо­льстив­ше­го их не­опыт­ность. (18)Ма­туш­ка шу­тить этим не лю­би­ла и по­жа­ло­ва­лась ба­тюш­ке. (19)У него рас­пра­ва была ко­рот­ка. (20)Он тот­час по­тре­бо­вал ка­на­лью фран­цу­за. (21)До­ло­жи­ли, что месье давал мне свой урок. (22)Ба­тюш­ка пошел в мою ком­на­ту. (23)В это время Бопре спал на кро­ва­ти сном не­вин­но­сти. (24)Я был занят делом. (25)На­доб­но знать, что для меня вы­пи­са­на была из Моск­вы гео­гра­фи­че­ская карта. (26)Она ви­се­ла на стене безо вся­ко­го упо­треб­ле­ния и давно со­блаз­ня­ла меня ши­ро­тою и доб­ро­тою бу­ма­ги. (27)Я ре­шил­ся сде­лать из нее змей и, поль­зу­ясь сном Бопре, при­нял­ся за ра­бо­ту. (28)Ба­тюш­ка вошёл в то самое время, как я при­ла­жи­вал мо­чаль­ный хвост к Мысу Доб­рой На­деж­ды. (29)Увидя мои упраж­не­ния в гео­гра­фии, ба­тюш­ка дер­нул меня за ухо, потом под­бе­жал к Бопре, раз­бу­дил его очень не­осто­рож­но и стал осы­пать уко­риз­на­ми. (30)Бопре в смя­те­нии хотел было при­встать и не мог: не­счаст­ный фран­цуз был мерт­во пьян. (31)Семь бед, один ответ. (32)Ба­тюш­ка за ворот при­под­нял его с кро­ва­ти, вы­тол­кал из две­рей и в тот же день про­гнал его со двора, к не­опи­сан­ной ра­до­сти Са­ве­льи­ча. (33)Тем и кон­чи­лось мое вос­пи­та­ние.

(34)Я жил не­до­рос­лем, гоняя го­лу­бей и играя в че­хар­ду с дво­ро­вы­ми маль­чиш­ка­ми. (35)Между тем ми­ну­ло мне шест­на­дцать лет. (36)Тут судь­ба моя пе­ре­ме­ни­лась.

А. Пуш­кин «Ка­пи­тан­ская дочка», 1836 г.

(1)В то время вос­пи­ты­ва­лись мы не по-но­неш­не­му. (2)С пя­ти­лет­не­го воз­рас­та отдан я был на руки стре­мян­но­му Са­ве­льи­чу, за трез­вое по­ве­де­ние по­жа­ло­ван­но­му мне в дядь­ки. (3)Под его над­зо­ром на две­на­дца­том году вы­учил­ся я рус­ской гра­мо­те и мог здра­во су­дить о свой­ствах бор­зо­го ко­бе­ля. (4)В это время ба­тюш­ка нанял для меня фран­цу­за, мосье Бопре, ко­то­ро­го вы­пи­са­ли из Моск­вы с го­до­вым за­па­сом вина и про­ван­ско­го масла. (5)При­езд его силь­но не по­нра­вил­ся Са­ве­льи­чу. (6)«Слава богу, – вор­чал он про себя, – ка­жет­ся, дитя умыт, причёсан, на­корм­лен. (7)Куда как нужно тра­тить лиш­ние день­ги и на­ни­мать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8)Бопре в оте­че­стве своем был па­рик­ма­хе­ром, потом в Прус­сии сол­да­том, потом при­е­хал в Рос­сию pour etre outchitel, не очень по­ни­мая зна­че­ния этого слова. (9)Он был доб­рый малый, но вет­рен и бес­пу­тен до край­но­сти. (10)Глав­ною его сла­бо­стию была страсть к пре­крас­но­му полу; не­ред­ко за свои сла­бо­сти по­лу­чал он толч­ки, от ко­то­рых охал по целым сут­кам. (11)К тому же не был он (по его вы­ра­же­нию) и вра­гом бу­тыл­ки, то есть (го­во­ря по-рус­ски) любил хлеб­нуть лиш­нее. (12)Но как вино у нас по­да­ва­лось толь­ко за обе­дом, и то по рю­моч­ке, причём учи­те­ля обык­но­вен­но и об­но­си­ли, то мой Бопре очень скоро при­вык к рус­ской на­стой­ке и даже стал пред­по­чи­тать ее винам сво­е­го оте­че­ства, как не в при­мер более по­лез­ную для же­луд­ка. (13)Мы тот­час по­ла­ди­ли, и, хотя по кон­трак­ту обя­зан он был учить меня по-фран­цуз­ски, по-не­мец­ки и всем на­у­кам, но он пред­по­чел на­ско­ро вы­учить­ся от меня кое-как бол­тать по-рус­ски, и потом каж­дый из нас за­ни­мал­ся уже своим делом. (14)Мы жили душа в душу. (15)Дру­го­го мен­то­ра я и не желал. (16)Но вско­ре судь­ба нас раз­лу­чи­ла, и вот по ка­ко­му слу­чаю.

(17)Прач­ка Па­лаш­ка, тол­стая и рябая девка, и кри­вая ко­ров­ни­ца Акуль­ка как-то со­гла­си­лись в одно время ки­нуть­ся ма­туш­ке в ноги, ви­нясь в пре­ступ­ной сла­бо­сти и с пла­чем жа­лу­ясь на мусье, обо­льстив­ше­го их не­опыт­ность. (18)Ма­туш­ка шу­тить этим не лю­би­ла и по­жа­ло­ва­лась ба­тюш­ке. (19)У него рас­пра­ва была ко­рот­ка. (20)Он тот­час по­тре­бо­вал ка­на­лью фран­цу­за. (21)До­ло­жи­ли, что месье давал мне свой урок. (22)Ба­тюш­ка пошел в мою ком­на­ту. (23)В это время Бопре спал на кро­ва­ти сном не­вин­но­сти. (24)Я был занят делом. (25)На­доб­но знать, что для меня вы­пи­са­на была из Моск­вы гео­гра­фи­че­ская карта. (26)Она ви­се­ла на стене безо вся­ко­го упо­треб­ле­ния и давно со­блаз­ня­ла меня ши­ро­тою и доб­ро­тою бу­ма­ги. (27)Я ре­шил­ся сде­лать из нее змей и, поль­зу­ясь сном Бопре, при­нял­ся за ра­бо­ту. (28)Ба­тюш­ка вошёл в то самое время, как я при­ла­жи­вал мо­чаль­ный хвост к Мысу Доб­рой На­деж­ды. (29)Увидя мои упраж­не­ния в гео­гра­фии, ба­тюш­ка дер­нул меня за ухо, потом под­бе­жал к Бопре, раз­бу­дил его очень не­осто­рож­но и стал осы­пать уко­риз­на­ми. (30)Бопре в смя­те­нии хотел было при­встать и не мог: не­счаст­ный фран­цуз был мерт­во пьян. (31)Семь бед, один ответ. (32)Ба­тюш­ка за ворот при­под­нял его с кро­ва­ти, вы­тол­кал из две­рей и в тот же день про­гнал его со двора, к не­опи­сан­ной ра­до­сти Са­ве­льи­ча. (33)Тем и кон­чи­лось мое вос­пи­та­ние.

(34)Я жил не­до­рос­лем, гоняя го­лу­бей и играя в че­хар­ду с дво­ро­вы­ми маль­чиш­ка­ми. (35)Между тем ми­ну­ло мне шест­на­дцать лет. (36)Тут судь­ба моя пе­ре­ме­ни­лась.

А. Пуш­кин «Ка­пи­тан­ская дочка», 1836 г.

(1)В то время вос­пи­ты­ва­лись мы не по-но­неш­не­му. (2)С пя­ти­лет­не­го воз­рас­та отдан я был на руки стре­мян­но­му Са­ве­льи­чу, за трез­вое по­ве­де­ние по­жа­ло­ван­но­му мне в дядь­ки. (3)Под его над­зо­ром на две­на­дца­том году вы­учил­ся я рус­ской гра­мо­те и мог здра­во су­дить о свой­ствах бор­зо­го ко­бе­ля. (4)В это время ба­тюш­ка нанял для меня фран­цу­за, мосье Бопре, ко­то­ро­го вы­пи­са­ли из Моск­вы с го­до­вым за­па­сом вина и про­ван­ско­го масла. (5)При­езд его силь­но не по­нра­вил­ся Са­ве­льи­чу. (6)«Слава богу, – вор­чал он про себя, – ка­жет­ся, дитя умыт, причёсан, на­корм­лен. (7)Куда как нужно тра­тить лиш­ние день­ги и на­ни­мать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8)Бопре в оте­че­стве своем был па­рик­ма­хе­ром, потом в Прус­сии сол­да­том, потом при­е­хал в Рос­сию pour etre outchitel, не очень по­ни­мая зна­че­ния этого слова. (9)Он был доб­рый малый, но вет­рен и бес­пу­тен до край­но­сти. (10)Глав­ною его сла­бо­стию была страсть к пре­крас­но­му полу; не­ред­ко за свои сла­бо­сти по­лу­чал он толч­ки, от ко­то­рых охал по целым сут­кам. (11)К тому же не был он (по его вы­ра­же­нию) и вра­гом бу­тыл­ки, то есть (го­во­ря по-рус­ски) любил хлеб­нуть лиш­нее. (12)Но как вино у нас по­да­ва­лось толь­ко за обе­дом, и то по рю­моч­ке, причём учи­те­ля обык­но­вен­но и об­но­си­ли, то мой Бопре очень скоро при­вык к рус­ской на­стой­ке и даже стал пред­по­чи­тать ее винам сво­е­го оте­че­ства, как не в при­мер более по­лез­ную для же­луд­ка. (13)Мы тот­час по­ла­ди­ли, и, хотя по кон­трак­ту обя­зан он был учить меня по-фран­цуз­ски, по-не­мец­ки и всем на­у­кам, но он пред­по­чел на­ско­ро вы­учить­ся от меня кое-как бол­тать по-рус­ски, и потом каж­дый из нас за­ни­мал­ся уже своим делом. (14)Мы жили душа в душу. (15)Дру­го­го мен­то­ра я и не желал. (16)Но вско­ре судь­ба нас раз­лу­чи­ла, и вот по ка­ко­му слу­чаю.

(17)Прач­ка Па­лаш­ка, тол­стая и рябая девка, и кри­вая ко­ров­ни­ца Акуль­ка как-то со­гла­си­лись в одно время ки­нуть­ся ма­туш­ке в ноги, ви­нясь в пре­ступ­ной сла­бо­сти и с пла­чем жа­лу­ясь на мусье, обо­льстив­ше­го их не­опыт­ность. (18)Ма­туш­ка шу­тить этим не лю­би­ла и по­жа­ло­ва­лась ба­тюш­ке. (19)У него рас­пра­ва была ко­рот­ка. (20)Он тот­час по­тре­бо­вал ка­на­лью фран­цу­за. (21)До­ло­жи­ли, что месье давал мне свой урок. (22)Ба­тюш­ка пошел в мою ком­на­ту. (23)В это время Бопре спал на кро­ва­ти сном не­вин­но­сти. (24)Я был занят делом. (25)На­доб­но знать, что для меня вы­пи­са­на была из Моск­вы гео­гра­фи­че­ская карта. (26)Она ви­се­ла на стене безо вся­ко­го упо­треб­ле­ния и давно со­блаз­ня­ла меня ши­ро­тою и доб­ро­тою бу­ма­ги. (27)Я ре­шил­ся сде­лать из нее змей и, поль­зу­ясь сном Бопре, при­нял­ся за ра­бо­ту. (28)Ба­тюш­ка вошёл в то самое время, как я при­ла­жи­вал мо­чаль­ный хвост к Мысу Доб­рой На­деж­ды. (29)Увидя мои упраж­не­ния в гео­гра­фии, ба­тюш­ка дер­нул меня за ухо, потом под­бе­жал к Бопре, раз­бу­дил его очень не­осто­рож­но и стал осы­пать уко­риз­на­ми. (30)Бопре в смя­те­нии хотел было при­встать и не мог: не­счаст­ный фран­цуз был мерт­во пьян. (31)Семь бед, один ответ. (32)Ба­тюш­ка за ворот при­под­нял его с кро­ва­ти, вы­тол­кал из две­рей и в тот же день про­гнал его со двора, к не­опи­сан­ной ра­до­сти Са­ве­льи­ча. (33)Тем и кон­чи­лось мое вос­пи­та­ние.

(34)Я жил не­до­рос­лем, гоняя го­лу­бей и играя в че­хар­ду с дво­ро­вы­ми маль­чиш­ка­ми. (35)Между тем ми­ну­ло мне шест­на­дцать лет. (36)Тут судь­ба моя пе­ре­ме­ни­лась.

А. Пуш­кин «Ка­пи­тан­ская дочка», 1836 г.

(1)В то время вос­пи­ты­ва­лись мы не по-но­неш­не­му. (2)С пя­ти­лет­не­го воз­рас­та отдан я был на руки стре­мян­но­му Са­ве­льи­чу, за трез­вое по­ве­де­ние по­жа­ло­ван­но­му мне в дядь­ки. (3)Под его над­зо­ром на две­на­дца­том году вы­учил­ся я рус­ской гра­мо­те и мог здра­во су­дить о свой­ствах бор­зо­го ко­бе­ля. (4)В это время ба­тюш­ка нанял для меня фран­цу­за, мосье Бопре, ко­то­ро­го вы­пи­са­ли из Моск­вы с го­до­вым за­па­сом вина и про­ван­ско­го масла. (5)При­езд его силь­но не по­нра­вил­ся Са­ве­льи­чу. (6)«Слава богу, – вор­чал он про себя, – ка­жет­ся, дитя умыт, причёсан, на­корм­лен. (7)Куда как нужно тра­тить лиш­ние день­ги и на­ни­мать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8)Бопре в оте­че­стве своем был па­рик­ма­хе­ром, потом в Прус­сии сол­да­том, потом при­е­хал в Рос­сию pour etre outchitel, не очень по­ни­мая зна­че­ния этого слова. (9)Он был доб­рый малый, но вет­рен и бес­пу­тен до край­но­сти. (10)Глав­ною его сла­бо­стию была страсть к пре­крас­но­му полу; не­ред­ко за свои сла­бо­сти по­лу­чал он толч­ки, от ко­то­рых охал по целым сут­кам. (11)К тому же не был он (по его вы­ра­же­нию) и вра­гом бу­тыл­ки, то есть (го­во­ря по-рус­ски) любил хлеб­нуть лиш­нее. (12)Но как вино у нас по­да­ва­лось толь­ко за обе­дом, и то по рю­моч­ке, причём учи­те­ля обык­но­вен­но и об­но­си­ли, то мой Бопре очень скоро при­вык к рус­ской на­стой­ке и даже стал пред­по­чи­тать ее винам сво­е­го оте­че­ства, как не в при­мер более по­лез­ную для же­луд­ка. (13)Мы тот­час по­ла­ди­ли, и, хотя по кон­трак­ту обя­зан он был учить меня по-фран­цуз­ски, по-не­мец­ки и всем на­у­кам, но он пред­по­чел на­ско­ро вы­учить­ся от меня кое-как бол­тать по-рус­ски, и потом каж­дый из нас за­ни­мал­ся уже своим делом. (14)Мы жили душа в душу. (15)Дру­го­го мен­то­ра я и не желал. (16)Но вско­ре судь­ба нас раз­лу­чи­ла, и вот по ка­ко­му слу­чаю.

(17)Прач­ка Па­лаш­ка, тол­стая и рябая девка, и кри­вая ко­ров­ни­ца Акуль­ка как-то со­гла­си­лись в одно время ки­нуть­ся ма­туш­ке в ноги, ви­нясь в пре­ступ­ной сла­бо­сти и с пла­чем жа­лу­ясь на мусье, обо­льстив­ше­го их не­опыт­ность. (18)Ма­туш­ка шу­тить этим не лю­би­ла и по­жа­ло­ва­лась ба­тюш­ке. (19)У него рас­пра­ва была ко­рот­ка. (20)Он тот­час по­тре­бо­вал ка­на­лью фран­цу­за. (21)До­ло­жи­ли, что месье давал мне свой урок. (22)Ба­тюш­ка пошел в мою ком­на­ту. (23)В это время Бопре спал на кро­ва­ти сном не­вин­но­сти. (24)Я был занят делом. (25)На­доб­но знать, что для меня вы­пи­са­на была из Моск­вы гео­гра­фи­че­ская карта. (26)Она ви­се­ла на стене безо вся­ко­го упо­треб­ле­ния и давно со­блаз­ня­ла меня ши­ро­тою и доб­ро­тою бу­ма­ги. (27)Я ре­шил­ся сде­лать из нее змей и, поль­зу­ясь сном Бопре, при­нял­ся за ра­бо­ту. (28)Ба­тюш­ка вошёл в то самое время, как я при­ла­жи­вал мо­чаль­ный хвост к Мысу Доб­рой На­деж­ды. (29)Увидя мои упраж­не­ния в гео­гра­фии, ба­тюш­ка дер­нул меня за ухо, потом под­бе­жал к Бопре, раз­бу­дил его очень не­осто­рож­но и стал осы­пать уко­риз­на­ми. (30)Бопре в смя­те­нии хотел было при­встать и не мог: не­счаст­ный фран­цуз был мерт­во пьян. (31)Семь бед, один ответ. (32)Ба­тюш­ка за ворот при­под­нял его с кро­ва­ти, вы­тол­кал из две­рей и в тот же день про­гнал его со двора, к не­опи­сан­ной ра­до­сти Са­ве­льи­ча. (33)Тем и кон­чи­лось мое вос­пи­та­ние.

(34)Я жил не­до­рос­лем, гоняя го­лу­бей и играя в че­хар­ду с дво­ро­вы­ми маль­чиш­ка­ми. (35)Между тем ми­ну­ло мне шест­на­дцать лет. (36)Тут судь­ба моя пе­ре­ме­ни­лась.

А. Пуш­кин «Ка­пи­тан­ская дочка», 1836 г.

(1)В то время вос­пи­ты­ва­лись мы не по-но­неш­не­му. (2)С пя­ти­лет­не­го воз­рас­та отдан я был на руки стре­мян­но­му Са­ве­льи­чу, за трез­вое по­ве­де­ние по­жа­ло­ван­но­му мне в дядь­ки. (3)Под его над­зо­ром на две­на­дца­том году вы­учил­ся я рус­ской гра­мо­те и мог здра­во су­дить о свой­ствах бор­зо­го ко­бе­ля. (4)В это время ба­тюш­ка нанял для меня фран­цу­за, мосье Бопре, ко­то­ро­го вы­пи­са­ли из Моск­вы с го­до­вым за­па­сом вина и про­ван­ско­го масла. (5)При­езд его силь­но не по­нра­вил­ся Са­ве­льи­чу. (6)«Слава богу, – вор­чал он про себя, – ка­жет­ся, дитя умыт, причёсан, на­корм­лен. (7)Куда как нужно тра­тить лиш­ние день­ги и на­ни­мать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8)Бопре в оте­че­стве своем был па­рик­ма­хе­ром, потом в Прус­сии сол­да­том, потом при­е­хал в Рос­сию pour etre outchitel, не очень по­ни­мая зна­че­ния этого слова. (9)Он был доб­рый малый, но вет­рен и бес­пу­тен до край­но­сти. (10)Глав­ною его сла­бо­стию была страсть к пре­крас­но­му полу; не­ред­ко за свои сла­бо­сти по­лу­чал он толч­ки, от ко­то­рых охал по целым сут­кам. (11)К тому же не был он (по его вы­ра­же­нию) и вра­гом бу­тыл­ки, то есть (го­во­ря по-рус­ски) любил хлеб­нуть лиш­нее. (12)Но как вино у нас по­да­ва­лось толь­ко за обе­дом, и то по рю­моч­ке, причём учи­те­ля обык­но­вен­но и об­но­си­ли, то мой Бопре очень скоро при­вык к рус­ской на­стой­ке и даже стал пред­по­чи­тать ее винам сво­е­го оте­че­ства, как не в при­мер более по­лез­ную для же­луд­ка. (13)Мы тот­час по­ла­ди­ли, и, хотя по кон­трак­ту обя­зан он был учить меня по-фран­цуз­ски, по-не­мец­ки и всем на­у­кам, но он пред­по­чел на­ско­ро вы­учить­ся от меня кое-как бол­тать по-рус­ски, и потом каж­дый из нас за­ни­мал­ся уже своим делом. (14)Мы жили душа в душу. (15)Дру­го­го мен­то­ра я и не желал. (16)Но вско­ре судь­ба нас раз­лу­чи­ла, и вот по ка­ко­му слу­чаю.

(17)Прач­ка Па­лаш­ка, тол­стая и рябая девка, и кри­вая ко­ров­ни­ца Акуль­ка как-то со­гла­си­лись в одно время ки­нуть­ся ма­туш­ке в ноги, ви­нясь в пре­ступ­ной сла­бо­сти и с пла­чем жа­лу­ясь на мусье, обо­льстив­ше­го их не­опыт­ность. (18)Ма­туш­ка шу­тить этим не лю­би­ла и по­жа­ло­ва­лась ба­тюш­ке. (19)У него рас­пра­ва была ко­рот­ка. (20)Он тот­час по­тре­бо­вал ка­на­лью фран­цу­за. (21)До­ло­жи­ли, что месье давал мне свой урок. (22)Ба­тюш­ка пошел в мою ком­на­ту. (23)В это время Бопре спал на кро­ва­ти сном не­вин­но­сти. (24)Я был занят делом. (25)На­доб­но знать, что для меня вы­пи­са­на была из Моск­вы гео­гра­фи­че­ская карта. (26)Она ви­се­ла на стене безо вся­ко­го упо­треб­ле­ния и давно со­блаз­ня­ла меня ши­ро­тою и доб­ро­тою бу­ма­ги. (27)Я ре­шил­ся сде­лать из нее змей и, поль­зу­ясь сном Бопре, при­нял­ся за ра­бо­ту. (28)Ба­тюш­ка вошёл в то самое время, как я при­ла­жи­вал мо­чаль­ный хвост к Мысу Доб­рой На­деж­ды. (29)Увидя мои упраж­не­ния в гео­гра­фии, ба­тюш­ка дер­нул меня за ухо, потом под­бе­жал к Бопре, раз­бу­дил его очень не­осто­рож­но и стал осы­пать уко­риз­на­ми. (30)Бопре в смя­те­нии хотел было при­встать и не мог: не­счаст­ный фран­цуз был мерт­во пьян. (31)Семь бед, один ответ. (32)Ба­тюш­ка за ворот при­под­нял его с кро­ва­ти, вы­тол­кал из две­рей и в тот же день про­гнал его со двора, к не­опи­сан­ной ра­до­сти Са­ве­льи­ча. (33)Тем и кон­чи­лось мое вос­пи­та­ние.

(34)Я жил не­до­рос­лем, гоняя го­лу­бей и играя в че­хар­ду с дво­ро­вы­ми маль­чиш­ка­ми. (35)Между тем ми­ну­ло мне шест­на­дцать лет. (36)Тут судь­ба моя пе­ре­ме­ни­лась.

А. Пуш­кин «Ка­пи­тан­ская дочка», 1836 г.

(1)В то время вос­пи­ты­ва­лись мы не по-но­неш­не­му. (2)С пя­ти­лет­не­го воз­рас­та отдан я был на руки стре­мян­но­му Са­ве­льи­чу, за трез­вое по­ве­де­ние по­жа­ло­ван­но­му мне в дядь­ки. (3)Под его над­зо­ром на две­на­дца­том году вы­учил­ся я рус­ской гра­мо­те и мог здра­во су­дить о свой­ствах бор­зо­го ко­бе­ля. (4)В это время ба­тюш­ка нанял для меня фран­цу­за, мосье Бопре, ко­то­ро­го вы­пи­са­ли из Моск­вы с го­до­вым за­па­сом вина и про­ван­ско­го масла. (5)При­езд его силь­но не по­нра­вил­ся Са­ве­льи­чу. (6)«Слава богу, – вор­чал он про себя, – ка­жет­ся, дитя умыт, причёсан, на­корм­лен. (7)Куда как нужно тра­тить лиш­ние день­ги и на­ни­мать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8)Бопре в оте­че­стве своем был па­рик­ма­хе­ром, потом в Прус­сии сол­да­том, потом при­е­хал в Рос­сию pour etre outchitel, не очень по­ни­мая зна­че­ния этого слова. (9)Он был доб­рый малый, но вет­рен и бес­пу­тен до край­но­сти. (10)Глав­ною его сла­бо­стию была страсть к пре­крас­но­му полу; не­ред­ко за свои сла­бо­сти по­лу­чал он толч­ки, от ко­то­рых охал по целым сут­кам. (11)К тому же не был он (по его вы­ра­же­нию) и вра­гом бу­тыл­ки, то есть (го­во­ря по-рус­ски) любил хлеб­нуть лиш­нее. (12)Но как вино у нас по­да­ва­лось толь­ко за обе­дом, и то по рю­моч­ке, причём учи­те­ля обык­но­вен­но и об­но­си­ли, то мой Бопре очень скоро при­вык к рус­ской на­стой­ке и даже стал пред­по­чи­тать ее винам сво­е­го оте­че­ства, как не в при­мер более по­лез­ную для же­луд­ка. (13)Мы тот­час по­ла­ди­ли, и, хотя по кон­трак­ту обя­зан он был учить меня по-фран­цуз­ски, по-не­мец­ки и всем на­у­кам, но он пред­по­чел на­ско­ро вы­учить­ся от меня кое-как бол­тать по-рус­ски, и потом каж­дый из нас за­ни­мал­ся уже своим делом. (14)Мы жили душа в душу. (15)Дру­го­го мен­то­ра я и не желал. (16)Но вско­ре судь­ба нас раз­лу­чи­ла, и вот по ка­ко­му слу­чаю.

(17)Прач­ка Па­лаш­ка, тол­стая и рябая девка, и кри­вая ко­ров­ни­ца Акуль­ка как-то со­гла­си­лись в одно время ки­нуть­ся ма­туш­ке в ноги, ви­нясь в пре­ступ­ной сла­бо­сти и с пла­чем жа­лу­ясь на мусье, обо­льстив­ше­го их не­опыт­ность. (18)Ма­туш­ка шу­тить этим не лю­би­ла и по­жа­ло­ва­лась ба­тюш­ке. (19)У него рас­пра­ва была ко­рот­ка. (20)Он тот­час по­тре­бо­вал ка­на­лью фран­цу­за. (21)До­ло­жи­ли, что месье давал мне свой урок. (22)Ба­тюш­ка пошел в мою ком­на­ту. (23)В это время Бопре спал на кро­ва­ти сном не­вин­но­сти. (24)Я был занят делом. (25)На­доб­но знать, что для меня вы­пи­са­на была из Моск­вы гео­гра­фи­че­ская карта. (26)Она ви­се­ла на стене безо вся­ко­го упо­треб­ле­ния и давно со­блаз­ня­ла меня ши­ро­тою и доб­ро­тою бу­ма­ги. (27)Я ре­шил­ся сде­лать из нее змей и, поль­зу­ясь сном Бопре, при­нял­ся за ра­бо­ту. (28)Ба­тюш­ка вошёл в то самое время, как я при­ла­жи­вал мо­чаль­ный хвост к Мысу Доб­рой На­деж­ды. (29)Увидя мои упраж­не­ния в гео­гра­фии, ба­тюш­ка дер­нул меня за ухо, потом под­бе­жал к Бопре, раз­бу­дил его очень не­осто­рож­но и стал осы­пать уко­риз­на­ми. (30)Бопре в смя­те­нии хотел было при­встать и не мог: не­счаст­ный фран­цуз был мерт­во пьян. (31)Семь бед, один ответ. (32)Ба­тюш­ка за ворот при­под­нял его с кро­ва­ти, вы­тол­кал из две­рей и в тот же день про­гнал его со двора, к не­опи­сан­ной ра­до­сти Са­ве­льи­ча. (33)Тем и кон­чи­лось мое вос­пи­та­ние.

(34)Я жил не­до­рос­лем, гоняя го­лу­бей и играя в че­хар­ду с дво­ро­вы­ми маль­чиш­ка­ми. (35)Между тем ми­ну­ло мне шест­на­дцать лет. (36)Тут судь­ба моя пе­ре­ме­ни­лась.

А. Пуш­кин «Ка­пи­тан­ская дочка», 1836 г.

(1)В то время вос­пи­ты­ва­лись мы не по-но­неш­не­му. (2)С пя­ти­лет­не­го воз­рас­та отдан я был на руки стре­мян­но­му Са­ве­льи­чу, за трез­вое по­ве­де­ние по­жа­ло­ван­но­му мне в дядь­ки. (3)Под его над­зо­ром на две­на­дца­том году вы­учил­ся я рус­ской гра­мо­те и мог здра­во су­дить о свой­ствах бор­зо­го ко­бе­ля. (4)В это время ба­тюш­ка нанял для меня фран­цу­за, мосье Бопре, ко­то­ро­го вы­пи­са­ли из Моск­вы с го­до­вым за­па­сом вина и про­ван­ско­го масла. (5)При­езд его силь­но не по­нра­вил­ся Са­ве­льи­чу. (6)«Слава богу, – вор­чал он про себя, – ка­жет­ся, дитя умыт, причёсан, на­корм­лен. (7)Куда как нужно тра­тить лиш­ние день­ги и на­ни­мать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8)Бопре в оте­че­стве своем был па­рик­ма­хе­ром, потом в Прус­сии сол­да­том, потом при­е­хал в Рос­сию pour etre outchitel, не очень по­ни­мая зна­че­ния этого слова. (9)Он был доб­рый малый, но вет­рен и бес­пу­тен до край­но­сти. (10)Глав­ною его сла­бо­стию была страсть к пре­крас­но­му полу; не­ред­ко за свои сла­бо­сти по­лу­чал он толч­ки, от ко­то­рых охал по целым сут­кам. (11)К тому же не был он (по его вы­ра­же­нию) и вра­гом бу­тыл­ки, то есть (го­во­ря по-рус­ски) любил хлеб­нуть лиш­нее. (12)Но как вино у нас по­да­ва­лось толь­ко за обе­дом, и то по рю­моч­ке, причём учи­те­ля обык­но­вен­но и об­но­си­ли, то мой Бопре очень скоро при­вык к рус­ской на­стой­ке и даже стал пред­по­чи­тать ее винам сво­е­го оте­че­ства, как не в при­мер более по­лез­ную для же­луд­ка. (13)Мы тот­час по­ла­ди­ли, и, хотя по кон­трак­ту обя­зан он был учить меня по-фран­цуз­ски, по-не­мец­ки и всем на­у­кам, но он пред­по­чел на­ско­ро вы­учить­ся от меня кое-как бол­тать по-рус­ски, и потом каж­дый из нас за­ни­мал­ся уже своим делом. (14)Мы жили душа в душу. (15)Дру­го­го мен­то­ра я и не желал. (16)Но вско­ре судь­ба нас раз­лу­чи­ла, и вот по ка­ко­му слу­чаю.

(17)Прач­ка Па­лаш­ка, тол­стая и рябая девка, и кри­вая ко­ров­ни­ца Акуль­ка как-то со­гла­си­лись в одно время ки­нуть­ся ма­туш­ке в ноги, ви­нясь в пре­ступ­ной сла­бо­сти и с пла­чем жа­лу­ясь на мусье, обо­льстив­ше­го их не­опыт­ность. (18)Ма­туш­ка шу­тить этим не лю­би­ла и по­жа­ло­ва­лась ба­тюш­ке. (19)У него рас­пра­ва была ко­рот­ка. (20)Он тот­час по­тре­бо­вал ка­на­лью фран­цу­за. (21)До­ло­жи­ли, что месье давал мне свой урок. (22)Ба­тюш­ка пошел в мою ком­на­ту. (23)В это время Бопре спал на кро­ва­ти сном не­вин­но­сти. (24)Я был занят делом. (25)На­доб­но знать, что для меня вы­пи­са­на была из Моск­вы гео­гра­фи­че­ская карта. (26)Она ви­се­ла на стене безо вся­ко­го упо­треб­ле­ния и давно со­блаз­ня­ла меня ши­ро­тою и доб­ро­тою бу­ма­ги. (27)Я ре­шил­ся сде­лать из нее змей и, поль­зу­ясь сном Бопре, при­нял­ся за ра­бо­ту. (28)Ба­тюш­ка вошёл в то самое время, как я при­ла­жи­вал мо­чаль­ный хвост к Мысу Доб­рой На­деж­ды. (29)Увидя мои упраж­не­ния в гео­гра­фии, ба­тюш­ка дер­нул меня за ухо, потом под­бе­жал к Бопре, раз­бу­дил его очень не­осто­рож­но и стал осы­пать уко­риз­на­ми. (30)Бопре в смя­те­нии хотел было при­встать и не мог: не­счаст­ный фран­цуз был мерт­во пьян. (31)Семь бед, один ответ. (32)Ба­тюш­ка за ворот при­под­нял его с кро­ва­ти, вы­тол­кал из две­рей и в тот же день про­гнал его со двора, к не­опи­сан­ной ра­до­сти Са­ве­льи­ча. (33)Тем и кон­чи­лось мое вос­пи­та­ние.

(34)Я жил не­до­рос­лем, гоняя го­лу­бей и играя в че­хар­ду с дво­ро­вы­ми маль­чиш­ка­ми. (35)Между тем ми­ну­ло мне шест­на­дцать лет. (36)Тут судь­ба моя пе­ре­ме­ни­лась.

А. Пуш­кин «Ка­пи­тан­ская дочка», 1836 г.

(1)В то время вос­пи­ты­ва­лись мы не по-но­неш­не­му. (2)С пя­ти­лет­не­го воз­рас­та отдан я был на руки стре­мян­но­му Са­ве­льи­чу, за трез­вое по­ве­де­ние по­жа­ло­ван­но­му мне в дядь­ки. (3)Под его над­зо­ром на две­на­дца­том году вы­учил­ся я рус­ской гра­мо­те и мог здра­во су­дить о свой­ствах бор­зо­го ко­бе­ля. (4)В это время ба­тюш­ка нанял для меня фран­цу­за, мосье Бопре, ко­то­ро­го вы­пи­са­ли из Моск­вы с го­до­вым за­па­сом вина и про­ван­ско­го масла. (5)При­езд его силь­но не по­нра­вил­ся Са­ве­льи­чу. (6)«Слава богу, – вор­чал он про себя, – ка­жет­ся, дитя умыт, причёсан, на­корм­лен. (7)Куда как нужно тра­тить лиш­ние день­ги и на­ни­мать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8)Бопре в оте­че­стве своем был па­рик­ма­хе­ром, потом в Прус­сии сол­да­том, потом при­е­хал в Рос­сию pour etre outchitel, не очень по­ни­мая зна­че­ния этого слова. (9)Он был доб­рый малый, но вет­рен и бес­пу­тен до край­но­сти. (10)Глав­ною его сла­бо­стию была страсть к пре­крас­но­му полу; не­ред­ко за свои сла­бо­сти по­лу­чал он толч­ки, от ко­то­рых охал по целым сут­кам. (11)К тому же не был он (по его вы­ра­же­нию) и вра­гом бу­тыл­ки, то есть (го­во­ря по-рус­ски) любил хлеб­нуть лиш­нее. (12)Но как вино у нас по­да­ва­лось толь­ко за обе­дом, и то по рю­моч­ке, причём учи­те­ля обык­но­вен­но и об­но­си­ли, то мой Бопре очень скоро при­вык к рус­ской на­стой­ке и даже стал пред­по­чи­тать ее винам сво­е­го оте­че­ства, как не в при­мер более по­лез­ную для же­луд­ка. (13)Мы тот­час по­ла­ди­ли, и, хотя по кон­трак­ту обя­зан он был учить меня по-фран­цуз­ски, по-не­мец­ки и всем на­у­кам, но он пред­по­чел на­ско­ро вы­учить­ся от меня кое-как бол­тать по-рус­ски, и потом каж­дый из нас за­ни­мал­ся уже своим делом. (14)Мы жили душа в душу. (15)Дру­го­го мен­то­ра я и не желал. (16)Но вско­ре судь­ба нас раз­лу­чи­ла, и вот по ка­ко­му слу­чаю.

(17)Прач­ка Па­лаш­ка, тол­стая и рябая девка, и кри­вая ко­ров­ни­ца Акуль­ка как-то со­гла­си­лись в одно время ки­нуть­ся ма­туш­ке в ноги, ви­нясь в пре­ступ­ной сла­бо­сти и с пла­чем жа­лу­ясь на мусье, обо­льстив­ше­го их не­опыт­ность. (18)Ма­туш­ка шу­тить этим не лю­би­ла и по­жа­ло­ва­лась ба­тюш­ке. (19)У него рас­пра­ва была ко­рот­ка. (20)Он тот­час по­тре­бо­вал ка­на­лью фран­цу­за. (21)До­ло­жи­ли, что месье давал мне свой урок. (22)Ба­тюш­ка пошел в мою ком­на­ту. (23)В это время Бопре спал на кро­ва­ти сном не­вин­но­сти. (24)Я был занят делом. (25)На­доб­но знать, что для меня вы­пи­са­на была из Моск­вы гео­гра­фи­че­ская карта. (26)Она ви­се­ла на стене безо вся­ко­го упо­треб­ле­ния и давно со­блаз­ня­ла меня ши­ро­тою и доб­ро­тою бу­ма­ги. (27)Я ре­шил­ся сде­лать из нее змей и, поль­зу­ясь сном Бопре, при­нял­ся за ра­бо­ту. (28)Ба­тюш­ка вошёл в то самое время, как я при­ла­жи­вал мо­чаль­ный хвост к Мысу Доб­рой На­деж­ды. (29)Увидя мои упраж­не­ния в гео­гра­фии, ба­тюш­ка дер­нул меня за ухо, потом под­бе­жал к Бопре, раз­бу­дил его очень не­осто­рож­но и стал осы­пать уко­риз­на­ми. (30)Бопре в смя­те­нии хотел было при­встать и не мог: не­счаст­ный фран­цуз был мерт­во пьян. (31)Семь бед, один ответ. (32)Ба­тюш­ка за ворот при­под­нял его с кро­ва­ти, вы­тол­кал из две­рей и в тот же день про­гнал его со двора, к не­опи­сан­ной ра­до­сти Са­ве­льи­ча. (33)Тем и кон­чи­лось мое вос­пи­та­ние.

(34)Я жил не­до­рос­лем, гоняя го­лу­бей и играя в че­хар­ду с дво­ро­вы­ми маль­чиш­ка­ми. (35)Между тем ми­ну­ло мне шест­на­дцать лет. (36)Тут судь­ба моя пе­ре­ме­ни­лась.

А. Пуш­кин «Ка­пи­тан­ская дочка», 1836 г.

(1)В то время вос­пи­ты­ва­лись мы не по-но­неш­не­му. (2)С пя­ти­лет­не­го воз­рас­та отдан я был на руки стре­мян­но­му Са­ве­льи­чу, за трез­вое по­ве­де­ние по­жа­ло­ван­но­му мне в дядь­ки. (3)Под его над­зо­ром на две­на­дца­том году вы­учил­ся я рус­ской гра­мо­те и мог здра­во су­дить о свой­ствах бор­зо­го ко­бе­ля. (4)В это время ба­тюш­ка нанял для меня фран­цу­за, мосье Бопре, ко­то­ро­го вы­пи­са­ли из Моск­вы с го­до­вым за­па­сом вина и про­ван­ско­го масла. (5)При­езд его силь­но не по­нра­вил­ся Са­ве­льи­чу. (6)«Слава богу, – вор­чал он про себя, – ка­жет­ся, дитя умыт, причёсан, на­корм­лен. (7)Куда как нужно тра­тить лиш­ние день­ги и на­ни­мать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8)Бопре в оте­че­стве своем был па­рик­ма­хе­ром, потом в Прус­сии сол­да­том, потом при­е­хал в Рос­сию pour etre outchitel, не очень по­ни­мая зна­че­ния этого слова. (9)Он был доб­рый малый, но вет­рен и бес­пу­тен до край­но­сти. (10)Глав­ною его сла­бо­стию была страсть к пре­крас­но­му полу; не­ред­ко за свои сла­бо­сти по­лу­чал он толч­ки, от ко­то­рых охал по целым сут­кам. (11)К тому же не был он (по его вы­ра­же­нию) и вра­гом бу­тыл­ки, то есть (го­во­ря по-рус­ски) любил хлеб­нуть лиш­нее. (12)Но как вино у нас по­да­ва­лось толь­ко за обе­дом, и то по рю­моч­ке, причём учи­те­ля обык­но­вен­но и об­но­си­ли, то мой Бопре очень скоро при­вык к рус­ской на­стой­ке и даже стал пред­по­чи­тать ее винам сво­е­го оте­че­ства, как не в при­мер более по­лез­ную для же­луд­ка. (13)Мы тот­час по­ла­ди­ли, и, хотя по кон­трак­ту обя­зан он был учить меня по-фран­цуз­ски, по-не­мец­ки и всем на­у­кам, но он пред­по­чел на­ско­ро вы­учить­ся от меня кое-как бол­тать по-рус­ски, и потом каж­дый из нас за­ни­мал­ся уже своим делом. (14)Мы жили душа в душу. (15)Дру­го­го мен­то­ра я и не желал. (16)Но вско­ре судь­ба нас раз­лу­чи­ла, и вот по ка­ко­му слу­чаю.

(17)Прач­ка Па­лаш­ка, тол­стая и рябая девка, и кри­вая ко­ров­ни­ца Акуль­ка как-то со­гла­си­лись в одно время ки­нуть­ся ма­туш­ке в ноги, ви­нясь в пре­ступ­ной сла­бо­сти и с пла­чем жа­лу­ясь на мусье, обо­льстив­ше­го их не­опыт­ность. (18)Ма­туш­ка шу­тить этим не лю­би­ла и по­жа­ло­ва­лась ба­тюш­ке. (19)У него рас­пра­ва была ко­рот­ка. (20)Он тот­час по­тре­бо­вал ка­на­лью фран­цу­за. (21)До­ло­жи­ли, что месье давал мне свой урок. (22)Ба­тюш­ка пошел в мою ком­на­ту. (23)В это время Бопре спал на кро­ва­ти сном не­вин­но­сти. (24)Я был занят делом. (25)На­доб­но знать, что для меня вы­пи­са­на была из Моск­вы гео­гра­фи­че­ская карта. (26)Она ви­се­ла на стене безо вся­ко­го упо­треб­ле­ния и давно со­блаз­ня­ла меня ши­ро­тою и доб­ро­тою бу­ма­ги. (27)Я ре­шил­ся сде­лать из нее змей и, поль­зу­ясь сном Бопре, при­нял­ся за ра­бо­ту. (28)Ба­тюш­ка вошёл в то самое время, как я при­ла­жи­вал мо­чаль­ный хвост к Мысу Доб­рой На­деж­ды. (29)Увидя мои упраж­не­ния в гео­гра­фии, ба­тюш­ка дер­нул меня за ухо, потом под­бе­жал к Бопре, раз­бу­дил его очень не­осто­рож­но и стал осы­пать уко­риз­на­ми. (30)Бопре в смя­те­нии хотел было при­встать и не мог: не­счаст­ный фран­цуз был мерт­во пьян. (31)Семь бед, один ответ. (32)Ба­тюш­ка за ворот при­под­нял его с кро­ва­ти, вы­тол­кал из две­рей и в тот же день про­гнал его со двора, к не­опи­сан­ной ра­до­сти Са­ве­льи­ча. (33)Тем и кон­чи­лось мое вос­пи­та­ние.

(34)Я жил не­до­рос­лем, гоняя го­лу­бей и играя в че­хар­ду с дво­ро­вы­ми маль­чиш­ка­ми. (35)Между тем ми­ну­ло мне шест­на­дцать лет. (36)Тут судь­ба моя пе­ре­ме­ни­лась.

А. Пуш­кин «Ка­пи­тан­ская дочка», 1836 г.

(1)В то время вос­пи­ты­ва­лись мы не по-но­неш­не­му. (2)С пя­ти­лет­не­го воз­рас­та отдан я был на руки стре­мян­но­му Са­ве­льи­чу, за трез­вое по­ве­де­ние по­жа­ло­ван­но­му мне в дядь­ки. (3)Под его над­зо­ром на две­на­дца­том году вы­учил­ся я рус­ской гра­мо­те и мог здра­во су­дить о свой­ствах бор­зо­го ко­бе­ля. (4)В это время ба­тюш­ка нанял для меня фран­цу­за, мосье Бопре, ко­то­ро­го вы­пи­са­ли из Моск­вы с го­до­вым за­па­сом вина и про­ван­ско­го масла. (5)При­езд его силь­но не по­нра­вил­ся Са­ве­льи­чу. (6)«Слава богу, – вор­чал он про себя, – ка­жет­ся, дитя умыт, причёсан, на­корм­лен. (7)Куда как нужно тра­тить лиш­ние день­ги и на­ни­мать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8)Бопре в оте­че­стве своем был па­рик­ма­хе­ром, потом в Прус­сии сол­да­том, потом при­е­хал в Рос­сию pour etre outchitel, не очень по­ни­мая зна­че­ния этого слова. (9)Он был доб­рый малый, но вет­рен и бес­пу­тен до край­но­сти. (10)Глав­ною его сла­бо­стию была страсть к пре­крас­но­му полу; не­ред­ко за свои сла­бо­сти по­лу­чал он толч­ки, от ко­то­рых охал по целым сут­кам. (11)К тому же не был он (по его вы­ра­же­нию) и вра­гом бу­тыл­ки, то есть (го­во­ря по-рус­ски) любил хлеб­нуть лиш­нее. (12)Но как вино у нас по­да­ва­лось толь­ко за обе­дом, и то по рю­моч­ке, причём учи­те­ля обык­но­вен­но и об­но­си­ли, то мой Бопре очень скоро при­вык к рус­ской на­стой­ке и даже стал пред­по­чи­тать ее винам сво­е­го оте­че­ства, как не в при­мер более по­лез­ную для же­луд­ка. (13)Мы тот­час по­ла­ди­ли, и, хотя по кон­трак­ту обя­зан он был учить меня по-фран­цуз­ски, по-не­мец­ки и всем на­у­кам, но он пред­по­чел на­ско­ро вы­учить­ся от меня кое-как бол­тать по-рус­ски, и потом каж­дый из нас за­ни­мал­ся уже своим делом. (14)Мы жили душа в душу. (15)Дру­го­го мен­то­ра я и не желал. (16)Но вско­ре судь­ба нас раз­лу­чи­ла, и вот по ка­ко­му слу­чаю.

(17)Прач­ка Па­лаш­ка, тол­стая и рябая девка, и кри­вая ко­ров­ни­ца Акуль­ка как-то со­гла­си­лись в одно время ки­нуть­ся ма­туш­ке в ноги, ви­нясь в пре­ступ­ной сла­бо­сти и с пла­чем жа­лу­ясь на мусье, обо­льстив­ше­го их не­опыт­ность. (18)Ма­туш­ка шу­тить этим не лю­би­ла и по­жа­ло­ва­лась ба­тюш­ке. (19)У него рас­пра­ва была ко­рот­ка. (20)Он тот­час по­тре­бо­вал ка­на­лью фран­цу­за. (21)До­ло­жи­ли, что месье давал мне свой урок. (22)Ба­тюш­ка пошел в мою ком­на­ту. (23)В это время Бопре спал на кро­ва­ти сном не­вин­но­сти. (24)Я был занят делом. (25)На­доб­но знать, что для меня вы­пи­са­на была из Моск­вы гео­гра­фи­че­ская карта. (26)Она ви­се­ла на стене безо вся­ко­го упо­треб­ле­ния и давно со­блаз­ня­ла меня ши­ро­тою и доб­ро­тою бу­ма­ги. (27)Я ре­шил­ся сде­лать из нее змей и, поль­зу­ясь сном Бопре, при­нял­ся за ра­бо­ту. (28)Ба­тюш­ка вошёл в то самое время, как я при­ла­жи­вал мо­чаль­ный хвост к Мысу Доб­рой На­деж­ды. (29)Увидя мои упраж­не­ния в гео­гра­фии, ба­тюш­ка дер­нул меня за ухо, потом под­бе­жал к Бопре, раз­бу­дил его очень не­осто­рож­но и стал осы­пать уко­риз­на­ми. (30)Бопре в смя­те­нии хотел было при­встать и не мог: не­счаст­ный фран­цуз был мерт­во пьян. (31)Семь бед, один ответ. (32)Ба­тюш­ка за ворот при­под­нял его с кро­ва­ти, вы­тол­кал из две­рей и в тот же день про­гнал его со двора, к не­опи­сан­ной ра­до­сти Са­ве­льи­ча. (33)Тем и кон­чи­лось мое вос­пи­та­ние.

(34)Я жил не­до­рос­лем, гоняя го­лу­бей и играя в че­хар­ду с дво­ро­вы­ми маль­чиш­ка­ми. (35)Между тем ми­ну­ло мне шест­на­дцать лет. (36)Тут судь­ба моя пе­ре­ме­ни­лась.

А. Пуш­кин «Ка­пи­тан­ская дочка», 1836 г.

(1)В то время вос­пи­ты­ва­лись мы не по-но­неш­не­му. (2)С пя­ти­лет­не­го воз­рас­та отдан я был на руки стре­мян­но­му Са­ве­льи­чу, за трез­вое по­ве­де­ние по­жа­ло­ван­но­му мне в дядь­ки. (3)Под его над­зо­ром на две­на­дца­том году вы­учил­ся я рус­ской гра­мо­те и мог здра­во су­дить о свой­ствах бор­зо­го ко­бе­ля. (4)В это время ба­тюш­ка нанял для меня фран­цу­за, мосье Бопре, ко­то­ро­го вы­пи­са­ли из Моск­вы с го­до­вым за­па­сом вина и про­ван­ско­го масла. (5)При­езд его силь­но не по­нра­вил­ся Са­ве­льи­чу. (6)«Слава богу, – вор­чал он про себя, – ка­жет­ся, дитя умыт, причёсан, на­корм­лен. (7)Куда как нужно тра­тить лиш­ние день­ги и на­ни­мать мусью, как будто и своих людей не стало!»

(8)Бопре в оте­че­стве своем был па­рик­ма­хе­ром, потом в Прус­сии сол­да­том, потом при­е­хал в Рос­сию pour etre outchitel, не очень по­ни­мая зна­че­ния этого слова. (9)Он был доб­рый малый, но вет­рен и бес­пу­тен до край­но­сти. (10)Глав­ною его сла­бо­стию была страсть к пре­крас­но­му полу; не­ред­ко за свои сла­бо­сти по­лу­чал он толч­ки, от ко­то­рых охал по целым сут­кам. (11)К тому же не был он (по его вы­ра­же­нию) и вра­гом бу­тыл­ки, то есть (го­во­ря по-рус­ски) любил хлеб­нуть лиш­нее. (12)Но как вино у нас по­да­ва­лось толь­ко за обе­дом, и то по рю­моч­ке, причём учи­те­ля обык­но­вен­но и об­но­си­ли, то мой Бопре очень скоро при­вык к рус­ской на­стой­ке и даже стал пред­по­чи­тать ее винам сво­е­го оте­че­ства, как не в при­мер более по­лез­ную для же­луд­ка. (13)Мы тот­час по­ла­ди­ли, и, хотя по кон­трак­ту обя­зан он был учить меня по-фран­цуз­ски, по-не­мец­ки и всем на­у­кам, но он пред­по­чел на­ско­ро вы­учить­ся от меня кое-как бол­тать по-рус­ски, и потом каж­дый из нас за­ни­мал­ся уже своим делом. (14)Мы жили душа в душу. (15)Дру­го­го мен­то­ра я и не желал. (16)Но вско­ре судь­ба нас раз­лу­чи­ла, и вот по ка­ко­му слу­чаю.

(17)Прач­ка Па­лаш­ка, тол­стая и рябая девка, и кри­вая ко­ров­ни­ца Акуль­ка как-то со­гла­си­лись в одно время ки­нуть­ся ма­туш­ке в ноги, ви­нясь в пре­ступ­ной сла­бо­сти и с пла­чем жа­лу­ясь на мусье, обо­льстив­ше­го их не­опыт­ность. (18)Ма­туш­ка шу­тить этим не лю­би­ла и по­жа­ло­ва­лась ба­тюш­ке. (19)У него рас­пра­ва была ко­рот­ка. (20)Он тот­час по­тре­бо­вал ка­на­лью фран­цу­за. (21)До­ло­жи­ли, что месье давал мне свой урок. (22)Ба­тюш­ка пошел в мою ком­на­ту. (23)В это время Бопре спал на кро­ва­ти сном не­вин­но­сти. (24)Я был занят делом. (25)На­доб­но знать, что для меня вы­пи­са­на была из Моск­вы гео­гра­фи­че­ская карта. (26)Она ви­се­ла на стене безо вся­ко­го упо­треб­ле­ния и давно со­блаз­ня­ла меня ши­ро­тою и доб­ро­тою бу­ма­ги. (27)Я ре­шил­ся сде­лать из нее змей и, поль­зу­ясь сном Бопре, при­нял­ся за ра­бо­ту. (28)Ба­тюш­ка вошёл в то самое время, как я при­ла­жи­вал мо­чаль­ный хвост к Мысу Доб­рой На­деж­ды. (29)Увидя мои упраж­не­ния в гео­гра­фии, ба­тюш­ка дер­нул меня за ухо, потом под­бе­жал к Бопре, раз­бу­дил его очень не­осто­рож­но и стал осы­пать уко­риз­на­ми. (30)Бопре в смя­те­нии хотел было при­встать и не мог: не­счаст­ный фран­цуз был мерт­во пьян. (31)Семь бед, один ответ. (32)Ба­тюш­ка за ворот при­под­нял его с кро­ва­ти, вы­тол­кал из две­рей и в тот же день про­гнал его со двора, к не­опи­сан­ной ра­до­сти Са­ве­льи­ча. (33)Тем и кон­чи­лось мое вос­пи­та­ние.

(34)Я жил не­до­рос­лем, гоняя го­лу­бей и играя в че­хар­ду с дво­ро­вы­ми маль­чиш­ка­ми. (35)Между тем ми­ну­ло мне шест­на­дцать лет. (36)Тут судь­ба моя пе­ре­ме­ни­лась.

А. Пуш­кин «Ка­пи­тан­ская дочка», 1836 г.