(1)Я ехал на пе­ре­клад­ных из Ти­фли­са. (2)Вся по­кла­жа моей те­леж­ки со­сто­я­ла из од­но­го не­боль­шо­го че­мо­да­на, ко­то­рый до по­ло­ви­ны был набит пу­те­вы­ми за­мет­ка­ми о Гру­зии. (3)Боль­шая часть из них, к сча­стию для вас, по­те­ря­на, а че­мо­дан, с осталь­ны­ми ве­ща­ми, к сча­стию для меня, остал­ся цел.

(4)Уж солн­це на­чи­на­ло пря­тать­ся за сне­го­вой хре­бет, когда я въе­хал в Кой­ша­ур­скую до­ли­ну. (5)Осе­тин-из­воз­чик не­уто­ми­мо

по­го­нял ло­ша­дей, чтоб успеть до ночи взо­брать­ся на Кой­ша­ур­кую гору, и во всё горло рас­пе­вал песни. (6)Слав­ное место эта до­ли­на! (7)Со всех сто­рон горы не­при­ступ­ные, крас­но­ва­тые скалы, об­ве­шан­ные зелёным плю­щом и увен­чан­ные ку­па­ми чинар, жёлтые об­ры­вы, ис­чер­чен­ные про­мо­и­на­ми, а там вы­со­ко­вы­со­ко зо­ло­тая ба­хро­ма сне­гов, а внизу Араг­ва, об­няв­шись с дру­гой безы­мен­ной реч­кой, шумно

вы­ры­ва­ю­щей­ся из чёрного, пол­но­го мглою уще­лья, тя­нет­ся се­реб­ря­ной нитью и свер­ка­ет, как змея, своею че­шу­ею.

(8)Подъ­е­хав к по­дош­ве Кой­ша­ур­ской горы, мы оста­но­ви­лись возле ду­ха­на. (9)Тут тол­пи­лись шумно де­сят­ка два гру­зин и гор­цев; по­бли­зо­сти ка­ра­ван вер­блю­дов рас­по­ло­жил­ся для ноч­ле­га. (10)Я дол­жен был на­нять быков, чтоб вта­щить мою те­леж­ку на эту про­кля­тую гору, по­то­му что уже была осень и го­ло­ле­ди­ца, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11)Не­че­го де­лать, я нанял ше­сте­ро быков и не­сколь­ких осе­тин. (12)Один из них взва­лил себе на плечи мой че­мо­дан, дру­гие стали по­мо­гать быкам почти одним кри­ком. (13)За моею те­леж­кою четвёрка быков та­щи­ла дру­гую, как ни в чём не бы­ва­ло, не­смот­ря на то что была почти до­вер­ху на­кла­де­на. (14)Это об­сто­я­тель­ство меня уди­ви­ло. (15)За нею шел её хо­зя­ин, по­ку­ри­вая из ма­лень­кой ка­бар­дин­ской тру­боч­ки, об­де­лан­ной в се­реб­ро. (16)На нём был офи­цер­ский сюр­тук без эпо­лет и чер­кес­ская мох­на­тая шапка. (17)Он ка­зал­ся лет пя­ти­де­ся­ти; смуг­лый цвет лица его по­ка­зы­вал, что оно давно зна­ко­мо с за­кав­каз­ским солн­цем, и преж­де­вре­мен­но по­се­дев­шие усы не со­от­вет­ство­ва­ли его твёрдой по­ход­ке и бодро­му виду. (18)Я подошёл к нему и по­кло­нил­ся; он молча от­ве­чал мне на по­клон и пу­стил огром­ный клуб дыма.

М. Лер­мон­тов «Герой на­ше­го вре­ме­ни», 1838 г.

(1)Я ехал на пе­ре­клад­ных из Ти­фли­са. (2)Вся по­кла­жа моей те­леж­ки со­сто­я­ла из од­но­го не­боль­шо­го че­мо­да­на, ко­то­рый до по­ло­ви­ны был набит пу­те­вы­ми за­мет­ка­ми о Гру­зии. (3)Боль­шая часть из них, к сча­стию для вас, по­те­ря­на, а че­мо­дан, с осталь­ны­ми ве­ща­ми, к сча­стию для меня, остал­ся цел.

(4)Уж солн­це на­чи­на­ло пря­тать­ся за сне­го­вой хре­бет, когда я въе­хал в Кой­ша­ур­скую до­ли­ну. (5)Осе­тин-из­воз­чик не­уто­ми­мо

по­го­нял ло­ша­дей, чтоб успеть до ночи взо­брать­ся на Кой­ша­ур­кую гору, и во всё горло рас­пе­вал песни. (6)Слав­ное место эта до­ли­на! (7)Со всех сто­рон горы не­при­ступ­ные, крас­но­ва­тые скалы, об­ве­шан­ные зелёным плю­щом и увен­чан­ные ку­па­ми чинар, жёлтые об­ры­вы, ис­чер­чен­ные про­мо­и­на­ми, а там вы­со­ко­вы­со­ко зо­ло­тая ба­хро­ма сне­гов, а внизу Араг­ва, об­няв­шись с дру­гой безы­мен­ной реч­кой, шумно

вы­ры­ва­ю­щей­ся из чёрного, пол­но­го мглою уще­лья, тя­нет­ся се­реб­ря­ной нитью и свер­ка­ет, как змея, своею че­шу­ею.

(8)Подъ­е­хав к по­дош­ве Кой­ша­ур­ской горы, мы оста­но­ви­лись возле ду­ха­на. (9)Тут тол­пи­лись шумно де­сят­ка два гру­зин и гор­цев; по­бли­зо­сти ка­ра­ван вер­блю­дов рас­по­ло­жил­ся для ноч­ле­га. (10)Я дол­жен был на­нять быков, чтоб вта­щить мою те­леж­ку на эту про­кля­тую гору, по­то­му что уже была осень и го­ло­ле­ди­ца, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11)Не­че­го де­лать, я нанял ше­сте­ро быков и не­сколь­ких осе­тин. (12)Один из них взва­лил себе на плечи мой че­мо­дан, дру­гие стали по­мо­гать быкам почти одним кри­ком. (13)За моею те­леж­кою четвёрка быков та­щи­ла дру­гую, как ни в чём не бы­ва­ло, не­смот­ря на то что была почти до­вер­ху на­кла­де­на. (14)Это об­сто­я­тель­ство меня уди­ви­ло. (15)За нею шел её хо­зя­ин, по­ку­ри­вая из ма­лень­кой ка­бар­дин­ской тру­боч­ки, об­де­лан­ной в се­реб­ро. (16)На нём был офи­цер­ский сюр­тук без эпо­лет и чер­кес­ская мох­на­тая шапка. (17)Он ка­зал­ся лет пя­ти­де­ся­ти; смуг­лый цвет лица его по­ка­зы­вал, что оно давно зна­ко­мо с за­кав­каз­ским солн­цем, и преж­де­вре­мен­но по­се­дев­шие усы не со­от­вет­ство­ва­ли его твёрдой по­ход­ке и бодро­му виду. (18)Я подошёл к нему и по­кло­нил­ся; он молча от­ве­чал мне на по­клон и пу­стил огром­ный клуб дыма.

М. Лер­мон­тов «Герой на­ше­го вре­ме­ни», 1838 г.

(1)Я ехал на пе­ре­клад­ных из Ти­фли­са. (2)Вся по­кла­жа моей те­леж­ки со­сто­я­ла из од­но­го не­боль­шо­го че­мо­да­на, ко­то­рый до по­ло­ви­ны был набит пу­те­вы­ми за­мет­ка­ми о Гру­зии. (3)Боль­шая часть из них, к сча­стию для вас, по­те­ря­на, а че­мо­дан, с осталь­ны­ми ве­ща­ми, к сча­стию для меня, остал­ся цел.

(4)Уж солн­це на­чи­на­ло пря­тать­ся за сне­го­вой хре­бет, когда я въе­хал в Кой­ша­ур­скую до­ли­ну. (5)Осе­тин-из­воз­чик не­уто­ми­мо

по­го­нял ло­ша­дей, чтоб успеть до ночи взо­брать­ся на Кой­ша­ур­кую гору, и во всё горло рас­пе­вал песни. (6)Слав­ное место эта до­ли­на! (7)Со всех сто­рон горы не­при­ступ­ные, крас­но­ва­тые скалы, об­ве­шан­ные зелёным плю­щом и увен­чан­ные ку­па­ми чинар, жёлтые об­ры­вы, ис­чер­чен­ные про­мо­и­на­ми, а там вы­со­ко­вы­со­ко зо­ло­тая ба­хро­ма сне­гов, а внизу Араг­ва, об­няв­шись с дру­гой безы­мен­ной реч­кой, шумно

вы­ры­ва­ю­щей­ся из чёрного, пол­но­го мглою уще­лья, тя­нет­ся се­реб­ря­ной нитью и свер­ка­ет, как змея, своею че­шу­ею.

(8)Подъ­е­хав к по­дош­ве Кой­ша­ур­ской горы, мы оста­но­ви­лись возле ду­ха­на. (9)Тут тол­пи­лись шумно де­сят­ка два гру­зин и гор­цев; по­бли­зо­сти ка­ра­ван вер­блю­дов рас­по­ло­жил­ся для ноч­ле­га. (10)Я дол­жен был на­нять быков, чтоб вта­щить мою те­леж­ку на эту про­кля­тую гору, по­то­му что уже была осень и го­ло­ле­ди­ца, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11)Не­че­го де­лать, я нанял ше­сте­ро быков и не­сколь­ких осе­тин. (12)Один из них взва­лил себе на плечи мой че­мо­дан, дру­гие стали по­мо­гать быкам почти одним кри­ком. (13)За моею те­леж­кою четвёрка быков та­щи­ла дру­гую, как ни в чём не бы­ва­ло, не­смот­ря на то что была почти до­вер­ху на­кла­де­на. (14)Это об­сто­я­тель­ство меня уди­ви­ло. (15)За нею шел её хо­зя­ин, по­ку­ри­вая из ма­лень­кой ка­бар­дин­ской тру­боч­ки, об­де­лан­ной в се­реб­ро. (16)На нём был офи­цер­ский сюр­тук без эпо­лет и чер­кес­ская мох­на­тая шапка. (17)Он ка­зал­ся лет пя­ти­де­ся­ти; смуг­лый цвет лица его по­ка­зы­вал, что оно давно зна­ко­мо с за­кав­каз­ским солн­цем, и преж­де­вре­мен­но по­се­дев­шие усы не со­от­вет­ство­ва­ли его твёрдой по­ход­ке и бодро­му виду. (18)Я подошёл к нему и по­кло­нил­ся; он молча от­ве­чал мне на по­клон и пу­стил огром­ный клуб дыма.

М. Лер­мон­тов «Герой на­ше­го вре­ме­ни», 1838 г.

(1)Я ехал на пе­ре­клад­ных из Ти­фли­са. (2)Вся по­кла­жа моей те­леж­ки со­сто­я­ла из од­но­го не­боль­шо­го че­мо­да­на, ко­то­рый до по­ло­ви­ны был набит пу­те­вы­ми за­мет­ка­ми о Гру­зии. (3)Боль­шая часть из них, к сча­стию для вас, по­те­ря­на, а че­мо­дан, с осталь­ны­ми ве­ща­ми, к сча­стию для меня, остал­ся цел.

(4)Уж солн­це на­чи­на­ло пря­тать­ся за сне­го­вой хре­бет, когда я въе­хал в Кой­ша­ур­скую до­ли­ну. (5)Осе­тин-из­воз­чик не­уто­ми­мо

по­го­нял ло­ша­дей, чтоб успеть до ночи взо­брать­ся на Кой­ша­ур­кую гору, и во всё горло рас­пе­вал песни. (6)Слав­ное место эта до­ли­на! (7)Со всех сто­рон горы не­при­ступ­ные, крас­но­ва­тые скалы, об­ве­шан­ные зелёным плю­щом и увен­чан­ные ку­па­ми чинар, жёлтые об­ры­вы, ис­чер­чен­ные про­мо­и­на­ми, а там вы­со­ко­вы­со­ко зо­ло­тая ба­хро­ма сне­гов, а внизу Араг­ва, об­няв­шись с дру­гой безы­мен­ной реч­кой, шумно

вы­ры­ва­ю­щей­ся из чёрного, пол­но­го мглою уще­лья, тя­нет­ся се­реб­ря­ной нитью и свер­ка­ет, как змея, своею че­шу­ею.

(8)Подъ­е­хав к по­дош­ве Кой­ша­ур­ской горы, мы оста­но­ви­лись возле ду­ха­на. (9)Тут тол­пи­лись шумно де­сят­ка два гру­зин и гор­цев; по­бли­зо­сти ка­ра­ван вер­блю­дов рас­по­ло­жил­ся для ноч­ле­га. (10)Я дол­жен был на­нять быков, чтоб вта­щить мою те­леж­ку на эту про­кля­тую гору, по­то­му что уже была осень и го­ло­ле­ди­ца, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11)Не­че­го де­лать, я нанял ше­сте­ро быков и не­сколь­ких осе­тин. (12)Один из них взва­лил себе на плечи мой че­мо­дан, дру­гие стали по­мо­гать быкам почти одним кри­ком. (13)За моею те­леж­кою четвёрка быков та­щи­ла дру­гую, как ни в чём не бы­ва­ло, не­смот­ря на то что была почти до­вер­ху на­кла­де­на. (14)Это об­сто­я­тель­ство меня уди­ви­ло. (15)За нею шел её хо­зя­ин, по­ку­ри­вая из ма­лень­кой ка­бар­дин­ской тру­боч­ки, об­де­лан­ной в се­реб­ро. (16)На нём был офи­цер­ский сюр­тук без эпо­лет и чер­кес­ская мох­на­тая шапка. (17)Он ка­зал­ся лет пя­ти­де­ся­ти; смуг­лый цвет лица его по­ка­зы­вал, что оно давно зна­ко­мо с за­кав­каз­ским солн­цем, и преж­де­вре­мен­но по­се­дев­шие усы не со­от­вет­ство­ва­ли его твёрдой по­ход­ке и бодро­му виду. (18)Я подошёл к нему и по­кло­нил­ся; он молча от­ве­чал мне на по­клон и пу­стил огром­ный клуб дыма.

М. Лер­мон­тов «Герой на­ше­го вре­ме­ни», 1838 г.

(1)Я ехал на пе­ре­клад­ных из Ти­фли­са. (2)Вся по­кла­жа моей те­леж­ки со­сто­я­ла из од­но­го не­боль­шо­го че­мо­да­на, ко­то­рый до по­ло­ви­ны был набит пу­те­вы­ми за­мет­ка­ми о Гру­зии. (3)Боль­шая часть из них, к сча­стию для вас, по­те­ря­на, а че­мо­дан, с осталь­ны­ми ве­ща­ми, к сча­стию для меня, остал­ся цел.

(4)Уж солн­це на­чи­на­ло пря­тать­ся за сне­го­вой хре­бет, когда я въе­хал в Кой­ша­ур­скую до­ли­ну. (5)Осе­тин-из­воз­чик не­уто­ми­мо

по­го­нял ло­ша­дей, чтоб успеть до ночи взо­брать­ся на Кой­ша­ур­кую гору, и во всё горло рас­пе­вал песни. (6)Слав­ное место эта до­ли­на! (7)Со всех сто­рон горы не­при­ступ­ные, крас­но­ва­тые скалы, об­ве­шан­ные зелёным плю­щом и увен­чан­ные ку­па­ми чинар, жёлтые об­ры­вы, ис­чер­чен­ные про­мо­и­на­ми, а там вы­со­ко­вы­со­ко зо­ло­тая ба­хро­ма сне­гов, а внизу Араг­ва, об­няв­шись с дру­гой безы­мен­ной реч­кой, шумно

вы­ры­ва­ю­щей­ся из чёрного, пол­но­го мглою уще­лья, тя­нет­ся се­реб­ря­ной нитью и свер­ка­ет, как змея, своею че­шу­ею.

(8)Подъ­е­хав к по­дош­ве Кой­ша­ур­ской горы, мы оста­но­ви­лись возле ду­ха­на. (9)Тут тол­пи­лись шумно де­сят­ка два гру­зин и гор­цев; по­бли­зо­сти ка­ра­ван вер­блю­дов рас­по­ло­жил­ся для ноч­ле­га. (10)Я дол­жен был на­нять быков, чтоб вта­щить мою те­леж­ку на эту про­кля­тую гору, по­то­му что уже была осень и го­ло­ле­ди­ца, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11)Не­че­го де­лать, я нанял ше­сте­ро быков и не­сколь­ких осе­тин. (12)Один из них взва­лил себе на плечи мой че­мо­дан, дру­гие стали по­мо­гать быкам почти одним кри­ком. (13)За моею те­леж­кою четвёрка быков та­щи­ла дру­гую, как ни в чём не бы­ва­ло, не­смот­ря на то что была почти до­вер­ху на­кла­де­на. (14)Это об­сто­я­тель­ство меня уди­ви­ло. (15)За нею шел её хо­зя­ин, по­ку­ри­вая из ма­лень­кой ка­бар­дин­ской тру­боч­ки, об­де­лан­ной в се­реб­ро. (16)На нём был офи­цер­ский сюр­тук без эпо­лет и чер­кес­ская мох­на­тая шапка. (17)Он ка­зал­ся лет пя­ти­де­ся­ти; смуг­лый цвет лица его по­ка­зы­вал, что оно давно зна­ко­мо с за­кав­каз­ским солн­цем, и преж­де­вре­мен­но по­се­дев­шие усы не со­от­вет­ство­ва­ли его твёрдой по­ход­ке и бодро­му виду. (18)Я подошёл к нему и по­кло­нил­ся; он молча от­ве­чал мне на по­клон и пу­стил огром­ный клуб дыма.

М. Лер­мон­тов «Герой на­ше­го вре­ме­ни», 1838 г.

(1)Я ехал на пе­ре­клад­ных из Ти­фли­са. (2)Вся по­кла­жа моей те­леж­ки со­сто­я­ла из од­но­го не­боль­шо­го че­мо­да­на, ко­то­рый до по­ло­ви­ны был набит пу­те­вы­ми за­мет­ка­ми о Гру­зии. (3)Боль­шая часть из них, к сча­стию для вас, по­те­ря­на, а че­мо­дан, с осталь­ны­ми ве­ща­ми, к сча­стию для меня, остал­ся цел.

(4)Уж солн­це на­чи­на­ло пря­тать­ся за сне­го­вой хре­бет, когда я въе­хал в Кой­ша­ур­скую до­ли­ну. (5)Осе­тин-из­воз­чик не­уто­ми­мо

по­го­нял ло­ша­дей, чтоб успеть до ночи взо­брать­ся на Кой­ша­ур­кую гору, и во всё горло рас­пе­вал песни. (6)Слав­ное место эта до­ли­на! (7)Со всех сто­рон горы не­при­ступ­ные, крас­но­ва­тые скалы, об­ве­шан­ные зелёным плю­щом и увен­чан­ные ку­па­ми чинар, жёлтые об­ры­вы, ис­чер­чен­ные про­мо­и­на­ми, а там вы­со­ко­вы­со­ко зо­ло­тая ба­хро­ма сне­гов, а внизу Араг­ва, об­няв­шись с дру­гой безы­мен­ной реч­кой, шумно

вы­ры­ва­ю­щей­ся из чёрного, пол­но­го мглою уще­лья, тя­нет­ся се­реб­ря­ной нитью и свер­ка­ет, как змея, своею че­шу­ею.

(8)Подъ­е­хав к по­дош­ве Кой­ша­ур­ской горы, мы оста­но­ви­лись возле ду­ха­на. (9)Тут тол­пи­лись шумно де­сят­ка два гру­зин и гор­цев; по­бли­зо­сти ка­ра­ван вер­блю­дов рас­по­ло­жил­ся для ноч­ле­га. (10)Я дол­жен был на­нять быков, чтоб вта­щить мою те­леж­ку на эту про­кля­тую гору, по­то­му что уже была осень и го­ло­ле­ди­ца, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11)Не­че­го де­лать, я нанял ше­сте­ро быков и не­сколь­ких осе­тин. (12)Один из них взва­лил себе на плечи мой че­мо­дан, дру­гие стали по­мо­гать быкам почти одним кри­ком. (13)За моею те­леж­кою четвёрка быков та­щи­ла дру­гую, как ни в чём не бы­ва­ло, не­смот­ря на то что была почти до­вер­ху на­кла­де­на. (14)Это об­сто­я­тель­ство меня уди­ви­ло. (15)За нею шел её хо­зя­ин, по­ку­ри­вая из ма­лень­кой ка­бар­дин­ской тру­боч­ки, об­де­лан­ной в се­реб­ро. (16)На нём был офи­цер­ский сюр­тук без эпо­лет и чер­кес­ская мох­на­тая шапка. (17)Он ка­зал­ся лет пя­ти­де­ся­ти; смуг­лый цвет лица его по­ка­зы­вал, что оно давно зна­ко­мо с за­кав­каз­ским солн­цем, и преж­де­вре­мен­но по­се­дев­шие усы не со­от­вет­ство­ва­ли его твёрдой по­ход­ке и бодро­му виду. (18)Я подошёл к нему и по­кло­нил­ся; он молча от­ве­чал мне на по­клон и пу­стил огром­ный клуб дыма.

М. Лер­мон­тов «Герой на­ше­го вре­ме­ни», 1838 г.

(1)Я ехал на пе­ре­клад­ных из Ти­фли­са. (2)Вся по­кла­жа моей те­леж­ки со­сто­я­ла из од­но­го не­боль­шо­го че­мо­да­на, ко­то­рый до по­ло­ви­ны был набит пу­те­вы­ми за­мет­ка­ми о Гру­зии. (3)Боль­шая часть из них, к сча­стию для вас, по­те­ря­на, а че­мо­дан, с осталь­ны­ми ве­ща­ми, к сча­стию для меня, остал­ся цел.

(4)Уж солн­це на­чи­на­ло пря­тать­ся за сне­го­вой хре­бет, когда я въе­хал в Кой­ша­ур­скую до­ли­ну. (5)Осе­тин-из­воз­чик не­уто­ми­мо

по­го­нял ло­ша­дей, чтоб успеть до ночи взо­брать­ся на Кой­ша­ур­кую гору, и во всё горло рас­пе­вал песни. (6)Слав­ное место эта до­ли­на! (7)Со всех сто­рон горы не­при­ступ­ные, крас­но­ва­тые скалы, об­ве­шан­ные зелёным плю­щом и увен­чан­ные ку­па­ми чинар, жёлтые об­ры­вы, ис­чер­чен­ные про­мо­и­на­ми, а там вы­со­ко­вы­со­ко зо­ло­тая ба­хро­ма сне­гов, а внизу Араг­ва, об­няв­шись с дру­гой безы­мен­ной реч­кой, шумно

вы­ры­ва­ю­щей­ся из чёрного, пол­но­го мглою уще­лья, тя­нет­ся се­реб­ря­ной нитью и свер­ка­ет, как змея, своею че­шу­ею.

(8)Подъ­е­хав к по­дош­ве Кой­ша­ур­ской горы, мы оста­но­ви­лись возле ду­ха­на. (9)Тут тол­пи­лись шумно де­сят­ка два гру­зин и гор­цев; по­бли­зо­сти ка­ра­ван вер­блю­дов рас­по­ло­жил­ся для ноч­ле­га. (10)Я дол­жен был на­нять быков, чтоб вта­щить мою те­леж­ку на эту про­кля­тую гору, по­то­му что уже была осень и го­ло­ле­ди­ца, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11)Не­че­го де­лать, я нанял ше­сте­ро быков и не­сколь­ких осе­тин. (12)Один из них взва­лил себе на плечи мой че­мо­дан, дру­гие стали по­мо­гать быкам почти одним кри­ком. (13)За моею те­леж­кою четвёрка быков та­щи­ла дру­гую, как ни в чём не бы­ва­ло, не­смот­ря на то что была почти до­вер­ху на­кла­де­на. (14)Это об­сто­я­тель­ство меня уди­ви­ло. (15)За нею шел её хо­зя­ин, по­ку­ри­вая из ма­лень­кой ка­бар­дин­ской тру­боч­ки, об­де­лан­ной в се­реб­ро. (16)На нём был офи­цер­ский сюр­тук без эпо­лет и чер­кес­ская мох­на­тая шапка. (17)Он ка­зал­ся лет пя­ти­де­ся­ти; смуг­лый цвет лица его по­ка­зы­вал, что оно давно зна­ко­мо с за­кав­каз­ским солн­цем, и преж­де­вре­мен­но по­се­дев­шие усы не со­от­вет­ство­ва­ли его твёрдой по­ход­ке и бодро­му виду. (18)Я подошёл к нему и по­кло­нил­ся; он молча от­ве­чал мне на по­клон и пу­стил огром­ный клуб дыма.

М. Лер­мон­тов «Герой на­ше­го вре­ме­ни», 1838 г.

(1)Я ехал на пе­ре­клад­ных из Ти­фли­са. (2)Вся по­кла­жа моей те­леж­ки со­сто­я­ла из од­но­го не­боль­шо­го че­мо­да­на, ко­то­рый до по­ло­ви­ны был набит пу­те­вы­ми за­мет­ка­ми о Гру­зии. (3)Боль­шая часть из них, к сча­стию для вас, по­те­ря­на, а че­мо­дан, с осталь­ны­ми ве­ща­ми, к сча­стию для меня, остал­ся цел.

(4)Уж солн­це на­чи­на­ло пря­тать­ся за сне­го­вой хре­бет, когда я въе­хал в Кой­ша­ур­скую до­ли­ну. (5)Осе­тин-из­воз­чик не­уто­ми­мо

по­го­нял ло­ша­дей, чтоб успеть до ночи взо­брать­ся на Кой­ша­ур­кую гору, и во всё горло рас­пе­вал песни. (6)Слав­ное место эта до­ли­на! (7)Со всех сто­рон горы не­при­ступ­ные, крас­но­ва­тые скалы, об­ве­шан­ные зелёным плю­щом и увен­чан­ные ку­па­ми чинар, жёлтые об­ры­вы, ис­чер­чен­ные про­мо­и­на­ми, а там вы­со­ко­вы­со­ко зо­ло­тая ба­хро­ма сне­гов, а внизу Араг­ва, об­няв­шись с дру­гой безы­мен­ной реч­кой, шумно

вы­ры­ва­ю­щей­ся из чёрного, пол­но­го мглою уще­лья, тя­нет­ся се­реб­ря­ной нитью и свер­ка­ет, как змея, своею че­шу­ею.

(8)Подъ­е­хав к по­дош­ве Кой­ша­ур­ской горы, мы оста­но­ви­лись возле ду­ха­на. (9)Тут тол­пи­лись шумно де­сят­ка два гру­зин и гор­цев; по­бли­зо­сти ка­ра­ван вер­блю­дов рас­по­ло­жил­ся для ноч­ле­га. (10)Я дол­жен был на­нять быков, чтоб вта­щить мою те­леж­ку на эту про­кля­тую гору, по­то­му что уже была осень и го­ло­ле­ди­ца, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11)Не­че­го де­лать, я нанял ше­сте­ро быков и не­сколь­ких осе­тин. (12)Один из них взва­лил себе на плечи мой че­мо­дан, дру­гие стали по­мо­гать быкам почти одним кри­ком. (13)За моею те­леж­кою четвёрка быков та­щи­ла дру­гую, как ни в чём не бы­ва­ло, не­смот­ря на то что была почти до­вер­ху на­кла­де­на. (14)Это об­сто­я­тель­ство меня уди­ви­ло. (15)За нею шел её хо­зя­ин, по­ку­ри­вая из ма­лень­кой ка­бар­дин­ской тру­боч­ки, об­де­лан­ной в се­реб­ро. (16)На нём был офи­цер­ский сюр­тук без эпо­лет и чер­кес­ская мох­на­тая шапка. (17)Он ка­зал­ся лет пя­ти­де­ся­ти; смуг­лый цвет лица его по­ка­зы­вал, что оно давно зна­ко­мо с за­кав­каз­ским солн­цем, и преж­де­вре­мен­но по­се­дев­шие усы не со­от­вет­ство­ва­ли его твёрдой по­ход­ке и бодро­му виду. (18)Я подошёл к нему и по­кло­нил­ся; он молча от­ве­чал мне на по­клон и пу­стил огром­ный клуб дыма.

М. Лер­мон­тов «Герой на­ше­го вре­ме­ни», 1838 г.

(1)Я ехал на пе­ре­клад­ных из Ти­фли­са. (2)Вся по­кла­жа моей те­леж­ки со­сто­я­ла из од­но­го не­боль­шо­го че­мо­да­на, ко­то­рый до по­ло­ви­ны был набит пу­те­вы­ми за­мет­ка­ми о Гру­зии. (3)Боль­шая часть из них, к сча­стию для вас, по­те­ря­на, а че­мо­дан, с осталь­ны­ми ве­ща­ми, к сча­стию для меня, остал­ся цел.

(4)Уж солн­це на­чи­на­ло пря­тать­ся за сне­го­вой хре­бет, когда я въе­хал в Кой­ша­ур­скую до­ли­ну. (5)Осе­тин-из­воз­чик не­уто­ми­мо

по­го­нял ло­ша­дей, чтоб успеть до ночи взо­брать­ся на Кой­ша­ур­кую гору, и во всё горло рас­пе­вал песни. (6)Слав­ное место эта до­ли­на! (7)Со всех сто­рон горы не­при­ступ­ные, крас­но­ва­тые скалы, об­ве­шан­ные зелёным плю­щом и увен­чан­ные ку­па­ми чинар, жёлтые об­ры­вы, ис­чер­чен­ные про­мо­и­на­ми, а там вы­со­ко­вы­со­ко зо­ло­тая ба­хро­ма сне­гов, а внизу Араг­ва, об­няв­шись с дру­гой безы­мен­ной реч­кой, шумно

вы­ры­ва­ю­щей­ся из чёрного, пол­но­го мглою уще­лья, тя­нет­ся се­реб­ря­ной нитью и свер­ка­ет, как змея, своею че­шу­ею.

(8)Подъ­е­хав к по­дош­ве Кой­ша­ур­ской горы, мы оста­но­ви­лись возле ду­ха­на. (9)Тут тол­пи­лись шумно де­сят­ка два гру­зин и гор­цев; по­бли­зо­сти ка­ра­ван вер­блю­дов рас­по­ло­жил­ся для ноч­ле­га. (10)Я дол­жен был на­нять быков, чтоб вта­щить мою те­леж­ку на эту про­кля­тую гору, по­то­му что уже была осень и го­ло­ле­ди­ца, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11)Не­че­го де­лать, я нанял ше­сте­ро быков и не­сколь­ких осе­тин. (12)Один из них взва­лил себе на плечи мой че­мо­дан, дру­гие стали по­мо­гать быкам почти одним кри­ком. (13)За моею те­леж­кою четвёрка быков та­щи­ла дру­гую, как ни в чём не бы­ва­ло, не­смот­ря на то что была почти до­вер­ху на­кла­де­на. (14)Это об­сто­я­тель­ство меня уди­ви­ло. (15)За нею шел её хо­зя­ин, по­ку­ри­вая из ма­лень­кой ка­бар­дин­ской тру­боч­ки, об­де­лан­ной в се­реб­ро. (16)На нём был офи­цер­ский сюр­тук без эпо­лет и чер­кес­ская мох­на­тая шапка. (17)Он ка­зал­ся лет пя­ти­де­ся­ти; смуг­лый цвет лица его по­ка­зы­вал, что оно давно зна­ко­мо с за­кав­каз­ским солн­цем, и преж­де­вре­мен­но по­се­дев­шие усы не со­от­вет­ство­ва­ли его твёрдой по­ход­ке и бодро­му виду. (18)Я подошёл к нему и по­кло­нил­ся; он молча от­ве­чал мне на по­клон и пу­стил огром­ный клуб дыма.

М. Лер­мон­тов «Герой на­ше­го вре­ме­ни», 1838 г.

(1)Я ехал на пе­ре­клад­ных из Ти­фли­са. (2)Вся по­кла­жа моей те­леж­ки со­сто­я­ла из од­но­го не­боль­шо­го че­мо­да­на, ко­то­рый до по­ло­ви­ны был набит пу­те­вы­ми за­мет­ка­ми о Гру­зии. (3)Боль­шая часть из них, к сча­стию для вас, по­те­ря­на, а че­мо­дан, с осталь­ны­ми ве­ща­ми, к сча­стию для меня, остал­ся цел.

(4)Уж солн­це на­чи­на­ло пря­тать­ся за сне­го­вой хре­бет, когда я въе­хал в Кой­ша­ур­скую до­ли­ну. (5)Осе­тин-из­воз­чик не­уто­ми­мо

по­го­нял ло­ша­дей, чтоб успеть до ночи взо­брать­ся на Кой­ша­ур­кую гору, и во всё горло рас­пе­вал песни. (6)Слав­ное место эта до­ли­на! (7)Со всех сто­рон горы не­при­ступ­ные, крас­но­ва­тые скалы, об­ве­шан­ные зелёным плю­щом и увен­чан­ные ку­па­ми чинар, жёлтые об­ры­вы, ис­чер­чен­ные про­мо­и­на­ми, а там вы­со­ко­вы­со­ко зо­ло­тая ба­хро­ма сне­гов, а внизу Араг­ва, об­няв­шись с дру­гой безы­мен­ной реч­кой, шумно

вы­ры­ва­ю­щей­ся из чёрного, пол­но­го мглою уще­лья, тя­нет­ся се­реб­ря­ной нитью и свер­ка­ет, как змея, своею че­шу­ею.

(8)Подъ­е­хав к по­дош­ве Кой­ша­ур­ской горы, мы оста­но­ви­лись возле ду­ха­на. (9)Тут тол­пи­лись шумно де­сят­ка два гру­зин и гор­цев; по­бли­зо­сти ка­ра­ван вер­блю­дов рас­по­ло­жил­ся для ноч­ле­га. (10)Я дол­жен был на­нять быков, чтоб вта­щить мою те­леж­ку на эту про­кля­тую гору, по­то­му что уже была осень и го­ло­ле­ди­ца, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11)Не­че­го де­лать, я нанял ше­сте­ро быков и не­сколь­ких осе­тин. (12)Один из них взва­лил себе на плечи мой че­мо­дан, дру­гие стали по­мо­гать быкам почти одним кри­ком. (13)За моею те­леж­кою четвёрка быков та­щи­ла дру­гую, как ни в чём не бы­ва­ло, не­смот­ря на то что была почти до­вер­ху на­кла­де­на. (14)Это об­сто­я­тель­ство меня уди­ви­ло. (15)За нею шел её хо­зя­ин, по­ку­ри­вая из ма­лень­кой ка­бар­дин­ской тру­боч­ки, об­де­лан­ной в се­реб­ро. (16)На нём был офи­цер­ский сюр­тук без эпо­лет и чер­кес­ская мох­на­тая шапка. (17)Он ка­зал­ся лет пя­ти­де­ся­ти; смуг­лый цвет лица его по­ка­зы­вал, что оно давно зна­ко­мо с за­кав­каз­ским солн­цем, и преж­де­вре­мен­но по­се­дев­шие усы не со­от­вет­ство­ва­ли его твёрдой по­ход­ке и бодро­му виду. (18)Я подошёл к нему и по­кло­нил­ся; он молча от­ве­чал мне на по­клон и пу­стил огром­ный клуб дыма.

М. Лер­мон­тов «Герой на­ше­го вре­ме­ни», 1838 г.

(1)Я ехал на пе­ре­клад­ных из Ти­фли­са. (2)Вся по­кла­жа моей те­леж­ки со­сто­я­ла из од­но­го не­боль­шо­го че­мо­да­на, ко­то­рый до по­ло­ви­ны был набит пу­те­вы­ми за­мет­ка­ми о Гру­зии. (3)Боль­шая часть из них, к сча­стию для вас, по­те­ря­на, а че­мо­дан, с осталь­ны­ми ве­ща­ми, к сча­стию для меня, остал­ся цел.

(4)Уж солн­це на­чи­на­ло пря­тать­ся за сне­го­вой хре­бет, когда я въе­хал в Кой­ша­ур­скую до­ли­ну. (5)Осе­тин-из­воз­чик не­уто­ми­мо

по­го­нял ло­ша­дей, чтоб успеть до ночи взо­брать­ся на Кой­ша­ур­кую гору, и во всё горло рас­пе­вал песни. (6)Слав­ное место эта до­ли­на! (7)Со всех сто­рон горы не­при­ступ­ные, крас­но­ва­тые скалы, об­ве­шан­ные зелёным плю­щом и увен­чан­ные ку­па­ми чинар, жёлтые об­ры­вы, ис­чер­чен­ные про­мо­и­на­ми, а там вы­со­ко­вы­со­ко зо­ло­тая ба­хро­ма сне­гов, а внизу Араг­ва, об­няв­шись с дру­гой безы­мен­ной реч­кой, шумно

вы­ры­ва­ю­щей­ся из чёрного, пол­но­го мглою уще­лья, тя­нет­ся се­реб­ря­ной нитью и свер­ка­ет, как змея, своею че­шу­ею.

(8)Подъ­е­хав к по­дош­ве Кой­ша­ур­ской горы, мы оста­но­ви­лись возле ду­ха­на. (9)Тут тол­пи­лись шумно де­сят­ка два гру­зин и гор­цев; по­бли­зо­сти ка­ра­ван вер­блю­дов рас­по­ло­жил­ся для ноч­ле­га. (10)Я дол­жен был на­нять быков, чтоб вта­щить мою те­леж­ку на эту про­кля­тую гору, по­то­му что уже была осень и го­ло­ле­ди­ца, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11)Не­че­го де­лать, я нанял ше­сте­ро быков и не­сколь­ких осе­тин. (12)Один из них взва­лил себе на плечи мой че­мо­дан, дру­гие стали по­мо­гать быкам почти одним кри­ком. (13)За моею те­леж­кою четвёрка быков та­щи­ла дру­гую, как ни в чём не бы­ва­ло, не­смот­ря на то что была почти до­вер­ху на­кла­де­на. (14)Это об­сто­я­тель­ство меня уди­ви­ло. (15)За нею шел её хо­зя­ин, по­ку­ри­вая из ма­лень­кой ка­бар­дин­ской тру­боч­ки, об­де­лан­ной в се­реб­ро. (16)На нём был офи­цер­ский сюр­тук без эпо­лет и чер­кес­ская мох­на­тая шапка. (17)Он ка­зал­ся лет пя­ти­де­ся­ти; смуг­лый цвет лица его по­ка­зы­вал, что оно давно зна­ко­мо с за­кав­каз­ским солн­цем, и преж­де­вре­мен­но по­се­дев­шие усы не со­от­вет­ство­ва­ли его твёрдой по­ход­ке и бодро­му виду. (18)Я подошёл к нему и по­кло­нил­ся; он молча от­ве­чал мне на по­клон и пу­стил огром­ный клуб дыма.

М. Лер­мон­тов «Герой на­ше­го вре­ме­ни», 1838 г.

(1)Я ехал на пе­ре­клад­ных из Ти­фли­са. (2)Вся по­кла­жа моей те­леж­ки со­сто­я­ла из од­но­го не­боль­шо­го че­мо­да­на, ко­то­рый до по­ло­ви­ны был набит пу­те­вы­ми за­мет­ка­ми о Гру­зии. (3)Боль­шая часть из них, к сча­стию для вас, по­те­ря­на, а че­мо­дан, с осталь­ны­ми ве­ща­ми, к сча­стию для меня, остал­ся цел.

(4)Уж солн­це на­чи­на­ло пря­тать­ся за сне­го­вой хре­бет, когда я въе­хал в Кой­ша­ур­скую до­ли­ну. (5)Осе­тин-из­воз­чик не­уто­ми­мо

по­го­нял ло­ша­дей, чтоб успеть до ночи взо­брать­ся на Кой­ша­ур­кую гору, и во всё горло рас­пе­вал песни. (6)Слав­ное место эта до­ли­на! (7)Со всех сто­рон горы не­при­ступ­ные, крас­но­ва­тые скалы, об­ве­шан­ные зелёным плю­щом и увен­чан­ные ку­па­ми чинар, жёлтые об­ры­вы, ис­чер­чен­ные про­мо­и­на­ми, а там вы­со­ко­вы­со­ко зо­ло­тая ба­хро­ма сне­гов, а внизу Араг­ва, об­няв­шись с дру­гой безы­мен­ной реч­кой, шумно

вы­ры­ва­ю­щей­ся из чёрного, пол­но­го мглою уще­лья, тя­нет­ся се­реб­ря­ной нитью и свер­ка­ет, как змея, своею че­шу­ею.

(8)Подъ­е­хав к по­дош­ве Кой­ша­ур­ской горы, мы оста­но­ви­лись возле ду­ха­на. (9)Тут тол­пи­лись шумно де­сят­ка два гру­зин и гор­цев; по­бли­зо­сти ка­ра­ван вер­блю­дов рас­по­ло­жил­ся для ноч­ле­га. (10)Я дол­жен был на­нять быков, чтоб вта­щить мою те­леж­ку на эту про­кля­тую гору, по­то­му что уже была осень и го­ло­ле­ди­ца, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11)Не­че­го де­лать, я нанял ше­сте­ро быков и не­сколь­ких осе­тин. (12)Один из них взва­лил себе на плечи мой че­мо­дан, дру­гие стали по­мо­гать быкам почти одним кри­ком. (13)За моею те­леж­кою четвёрка быков та­щи­ла дру­гую, как ни в чём не бы­ва­ло, не­смот­ря на то что была почти до­вер­ху на­кла­де­на. (14)Это об­сто­я­тель­ство меня уди­ви­ло. (15)За нею шел её хо­зя­ин, по­ку­ри­вая из ма­лень­кой ка­бар­дин­ской тру­боч­ки, об­де­лан­ной в се­реб­ро. (16)На нём был офи­цер­ский сюр­тук без эпо­лет и чер­кес­ская мох­на­тая шапка. (17)Он ка­зал­ся лет пя­ти­де­ся­ти; смуг­лый цвет лица его по­ка­зы­вал, что оно давно зна­ко­мо с за­кав­каз­ским солн­цем, и преж­де­вре­мен­но по­се­дев­шие усы не со­от­вет­ство­ва­ли его твёрдой по­ход­ке и бодро­му виду. (18)Я подошёл к нему и по­кло­нил­ся; он молча от­ве­чал мне на по­клон и пу­стил огром­ный клуб дыма.

М. Лер­мон­тов «Герой на­ше­го вре­ме­ни», 1838 г.

(1)Я ехал на пе­ре­клад­ных из Ти­фли­са. (2)Вся по­кла­жа моей те­леж­ки со­сто­я­ла из од­но­го не­боль­шо­го че­мо­да­на, ко­то­рый до по­ло­ви­ны был набит пу­те­вы­ми за­мет­ка­ми о Гру­зии. (3)Боль­шая часть из них, к сча­стию для вас, по­те­ря­на, а че­мо­дан, с осталь­ны­ми ве­ща­ми, к сча­стию для меня, остал­ся цел.

(4)Уж солн­це на­чи­на­ло пря­тать­ся за сне­го­вой хре­бет, когда я въе­хал в Кой­ша­ур­скую до­ли­ну. (5)Осе­тин-из­воз­чик не­уто­ми­мо

по­го­нял ло­ша­дей, чтоб успеть до ночи взо­брать­ся на Кой­ша­ур­кую гору, и во всё горло рас­пе­вал песни. (6)Слав­ное место эта до­ли­на! (7)Со всех сто­рон горы не­при­ступ­ные, крас­но­ва­тые скалы, об­ве­шан­ные зелёным плю­щом и увен­чан­ные ку­па­ми чинар, жёлтые об­ры­вы, ис­чер­чен­ные про­мо­и­на­ми, а там вы­со­ко­вы­со­ко зо­ло­тая ба­хро­ма сне­гов, а внизу Араг­ва, об­няв­шись с дру­гой безы­мен­ной реч­кой, шумно

вы­ры­ва­ю­щей­ся из чёрного, пол­но­го мглою уще­лья, тя­нет­ся се­реб­ря­ной нитью и свер­ка­ет, как змея, своею че­шу­ею.

(8)Подъ­е­хав к по­дош­ве Кой­ша­ур­ской горы, мы оста­но­ви­лись возле ду­ха­на. (9)Тут тол­пи­лись шумно де­сят­ка два гру­зин и гор­цев; по­бли­зо­сти ка­ра­ван вер­блю­дов рас­по­ло­жил­ся для ноч­ле­га. (10)Я дол­жен был на­нять быков, чтоб вта­щить мою те­леж­ку на эту про­кля­тую гору, по­то­му что уже была осень и го­ло­ле­ди­ца, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11)Не­че­го де­лать, я нанял ше­сте­ро быков и не­сколь­ких осе­тин. (12)Один из них взва­лил себе на плечи мой че­мо­дан, дру­гие стали по­мо­гать быкам почти одним кри­ком. (13)За моею те­леж­кою четвёрка быков та­щи­ла дру­гую, как ни в чём не бы­ва­ло, не­смот­ря на то что была почти до­вер­ху на­кла­де­на. (14)Это об­сто­я­тель­ство меня уди­ви­ло. (15)За нею шел её хо­зя­ин, по­ку­ри­вая из ма­лень­кой ка­бар­дин­ской тру­боч­ки, об­де­лан­ной в се­реб­ро. (16)На нём был офи­цер­ский сюр­тук без эпо­лет и чер­кес­ская мох­на­тая шапка. (17)Он ка­зал­ся лет пя­ти­де­ся­ти; смуг­лый цвет лица его по­ка­зы­вал, что оно давно зна­ко­мо с за­кав­каз­ским солн­цем, и преж­де­вре­мен­но по­се­дев­шие усы не со­от­вет­ство­ва­ли его твёрдой по­ход­ке и бодро­му виду. (18)Я подошёл к нему и по­кло­нил­ся; он молча от­ве­чал мне на по­клон и пу­стил огром­ный клуб дыма.

М. Лер­мон­тов «Герой на­ше­го вре­ме­ни», 1838 г.

(1)Я ехал на пе­ре­клад­ных из Ти­фли­са. (2)Вся по­кла­жа моей те­леж­ки со­сто­я­ла из од­но­го не­боль­шо­го че­мо­да­на, ко­то­рый до по­ло­ви­ны был набит пу­те­вы­ми за­мет­ка­ми о Гру­зии. (3)Боль­шая часть из них, к сча­стию для вас, по­те­ря­на, а че­мо­дан, с осталь­ны­ми ве­ща­ми, к сча­стию для меня, остал­ся цел.

(4)Уж солн­це на­чи­на­ло пря­тать­ся за сне­го­вой хре­бет, когда я въе­хал в Кой­ша­ур­скую до­ли­ну. (5)Осе­тин-из­воз­чик не­уто­ми­мо

по­го­нял ло­ша­дей, чтоб успеть до ночи взо­брать­ся на Кой­ша­ур­кую гору, и во всё горло рас­пе­вал песни. (6)Слав­ное место эта до­ли­на! (7)Со всех сто­рон горы не­при­ступ­ные, крас­но­ва­тые скалы, об­ве­шан­ные зелёным плю­щом и увен­чан­ные ку­па­ми чинар, жёлтые об­ры­вы, ис­чер­чен­ные про­мо­и­на­ми, а там вы­со­ко­вы­со­ко зо­ло­тая ба­хро­ма сне­гов, а внизу Араг­ва, об­няв­шись с дру­гой безы­мен­ной реч­кой, шумно

вы­ры­ва­ю­щей­ся из чёрного, пол­но­го мглою уще­лья, тя­нет­ся се­реб­ря­ной нитью и свер­ка­ет, как змея, своею че­шу­ею.

(8)Подъ­е­хав к по­дош­ве Кой­ша­ур­ской горы, мы оста­но­ви­лись возле ду­ха­на. (9)Тут тол­пи­лись шумно де­сят­ка два гру­зин и гор­цев; по­бли­зо­сти ка­ра­ван вер­блю­дов рас­по­ло­жил­ся для ноч­ле­га. (10)Я дол­жен был на­нять быков, чтоб вта­щить мою те­леж­ку на эту про­кля­тую гору, по­то­му что уже была осень и го­ло­ле­ди­ца, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11)Не­че­го де­лать, я нанял ше­сте­ро быков и не­сколь­ких осе­тин. (12)Один из них взва­лил себе на плечи мой че­мо­дан, дру­гие стали по­мо­гать быкам почти одним кри­ком. (13)За моею те­леж­кою четвёрка быков та­щи­ла дру­гую, как ни в чём не бы­ва­ло, не­смот­ря на то что была почти до­вер­ху на­кла­де­на. (14)Это об­сто­я­тель­ство меня уди­ви­ло. (15)За нею шел её хо­зя­ин, по­ку­ри­вая из ма­лень­кой ка­бар­дин­ской тру­боч­ки, об­де­лан­ной в се­реб­ро. (16)На нём был офи­цер­ский сюр­тук без эпо­лет и чер­кес­ская мох­на­тая шапка. (17)Он ка­зал­ся лет пя­ти­де­ся­ти; смуг­лый цвет лица его по­ка­зы­вал, что оно давно зна­ко­мо с за­кав­каз­ским солн­цем, и преж­де­вре­мен­но по­се­дев­шие усы не со­от­вет­ство­ва­ли его твёрдой по­ход­ке и бодро­му виду. (18)Я подошёл к нему и по­кло­нил­ся; он молча от­ве­чал мне на по­клон и пу­стил огром­ный клуб дыма.

М. Лер­мон­тов «Герой на­ше­го вре­ме­ни», 1838 г.

(1)Я ехал на пе­ре­клад­ных из Ти­фли­са. (2)Вся по­кла­жа моей те­леж­ки со­сто­я­ла из од­но­го не­боль­шо­го че­мо­да­на, ко­то­рый до по­ло­ви­ны был набит пу­те­вы­ми за­мет­ка­ми о Гру­зии. (3)Боль­шая часть из них, к сча­стию для вас, по­те­ря­на, а че­мо­дан, с осталь­ны­ми ве­ща­ми, к сча­стию для меня, остал­ся цел.

(4)Уж солн­це на­чи­на­ло пря­тать­ся за сне­го­вой хре­бет, когда я въе­хал в Кой­ша­ур­скую до­ли­ну. (5)Осе­тин-из­воз­чик не­уто­ми­мо

по­го­нял ло­ша­дей, чтоб успеть до ночи взо­брать­ся на Кой­ша­ур­кую гору, и во всё горло рас­пе­вал песни. (6)Слав­ное место эта до­ли­на! (7)Со всех сто­рон горы не­при­ступ­ные, крас­но­ва­тые скалы, об­ве­шан­ные зелёным плю­щом и увен­чан­ные ку­па­ми чинар, жёлтые об­ры­вы, ис­чер­чен­ные про­мо­и­на­ми, а там вы­со­ко­вы­со­ко зо­ло­тая ба­хро­ма сне­гов, а внизу Араг­ва, об­няв­шись с дру­гой безы­мен­ной реч­кой, шумно

вы­ры­ва­ю­щей­ся из чёрного, пол­но­го мглою уще­лья, тя­нет­ся се­реб­ря­ной нитью и свер­ка­ет, как змея, своею че­шу­ею.

(8)Подъ­е­хав к по­дош­ве Кой­ша­ур­ской горы, мы оста­но­ви­лись возле ду­ха­на. (9)Тут тол­пи­лись шумно де­сят­ка два гру­зин и гор­цев; по­бли­зо­сти ка­ра­ван вер­блю­дов рас­по­ло­жил­ся для ноч­ле­га. (10)Я дол­жен был на­нять быков, чтоб вта­щить мою те­леж­ку на эту про­кля­тую гору, по­то­му что уже была осень и го­ло­ле­ди­ца, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11)Не­че­го де­лать, я нанял ше­сте­ро быков и не­сколь­ких осе­тин. (12)Один из них взва­лил себе на плечи мой че­мо­дан, дру­гие стали по­мо­гать быкам почти одним кри­ком. (13)За моею те­леж­кою четвёрка быков та­щи­ла дру­гую, как ни в чём не бы­ва­ло, не­смот­ря на то что была почти до­вер­ху на­кла­де­на. (14)Это об­сто­я­тель­ство меня уди­ви­ло. (15)За нею шел её хо­зя­ин, по­ку­ри­вая из ма­лень­кой ка­бар­дин­ской тру­боч­ки, об­де­лан­ной в се­реб­ро. (16)На нём был офи­цер­ский сюр­тук без эпо­лет и чер­кес­ская мох­на­тая шапка. (17)Он ка­зал­ся лет пя­ти­де­ся­ти; смуг­лый цвет лица его по­ка­зы­вал, что оно давно зна­ко­мо с за­кав­каз­ским солн­цем, и преж­де­вре­мен­но по­се­дев­шие усы не со­от­вет­ство­ва­ли его твёрдой по­ход­ке и бодро­му виду. (18)Я подошёл к нему и по­кло­нил­ся; он молча от­ве­чал мне на по­клон и пу­стил огром­ный клуб дыма.

М. Лер­мон­тов «Герой на­ше­го вре­ме­ни», 1838 г.

(1)Я ехал на пе­ре­клад­ных из Ти­фли­са. (2)Вся по­кла­жа моей те­леж­ки со­сто­я­ла из од­но­го не­боль­шо­го че­мо­да­на, ко­то­рый до по­ло­ви­ны был набит пу­те­вы­ми за­мет­ка­ми о Гру­зии. (3)Боль­шая часть из них, к сча­стию для вас, по­те­ря­на, а че­мо­дан, с осталь­ны­ми ве­ща­ми, к сча­стию для меня, остал­ся цел.

(4)Уж солн­це на­чи­на­ло пря­тать­ся за сне­го­вой хре­бет, когда я въе­хал в Кой­ша­ур­скую до­ли­ну. (5)Осе­тин-из­воз­чик не­уто­ми­мо

по­го­нял ло­ша­дей, чтоб успеть до ночи взо­брать­ся на Кой­ша­ур­кую гору, и во всё горло рас­пе­вал песни. (6)Слав­ное место эта до­ли­на! (7)Со всех сто­рон горы не­при­ступ­ные, крас­но­ва­тые скалы, об­ве­шан­ные зелёным плю­щом и увен­чан­ные ку­па­ми чинар, жёлтые об­ры­вы, ис­чер­чен­ные про­мо­и­на­ми, а там вы­со­ко­вы­со­ко зо­ло­тая ба­хро­ма сне­гов, а внизу Араг­ва, об­няв­шись с дру­гой безы­мен­ной реч­кой, шумно

вы­ры­ва­ю­щей­ся из чёрного, пол­но­го мглою уще­лья, тя­нет­ся се­реб­ря­ной нитью и свер­ка­ет, как змея, своею че­шу­ею.

(8)Подъ­е­хав к по­дош­ве Кой­ша­ур­ской горы, мы оста­но­ви­лись возле ду­ха­на. (9)Тут тол­пи­лись шумно де­сят­ка два гру­зин и гор­цев; по­бли­зо­сти ка­ра­ван вер­блю­дов рас­по­ло­жил­ся для ноч­ле­га. (10)Я дол­жен был на­нять быков, чтоб вта­щить мою те­леж­ку на эту про­кля­тую гору, по­то­му что уже была осень и го­ло­ле­ди­ца, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11)Не­че­го де­лать, я нанял ше­сте­ро быков и не­сколь­ких осе­тин. (12)Один из них взва­лил себе на плечи мой че­мо­дан, дру­гие стали по­мо­гать быкам почти одним кри­ком. (13)За моею те­леж­кою четвёрка быков та­щи­ла дру­гую, как ни в чём не бы­ва­ло, не­смот­ря на то что была почти до­вер­ху на­кла­де­на. (14)Это об­сто­я­тель­ство меня уди­ви­ло. (15)За нею шел её хо­зя­ин, по­ку­ри­вая из ма­лень­кой ка­бар­дин­ской тру­боч­ки, об­де­лан­ной в се­реб­ро. (16)На нём был офи­цер­ский сюр­тук без эпо­лет и чер­кес­ская мох­на­тая шапка. (17)Он ка­зал­ся лет пя­ти­де­ся­ти; смуг­лый цвет лица его по­ка­зы­вал, что оно давно зна­ко­мо с за­кав­каз­ским солн­цем, и преж­де­вре­мен­но по­се­дев­шие усы не со­от­вет­ство­ва­ли его твёрдой по­ход­ке и бодро­му виду. (18)Я подошёл к нему и по­кло­нил­ся; он молча от­ве­чал мне на по­клон и пу­стил огром­ный клуб дыма.

М. Лер­мон­тов «Герой на­ше­го вре­ме­ни», 1838 г.

(1)Я ехал на пе­ре­клад­ных из Ти­фли­са. (2)Вся по­кла­жа моей те­леж­ки со­сто­я­ла из од­но­го не­боль­шо­го че­мо­да­на, ко­то­рый до по­ло­ви­ны был набит пу­те­вы­ми за­мет­ка­ми о Гру­зии. (3)Боль­шая часть из них, к сча­стию для вас, по­те­ря­на, а че­мо­дан, с осталь­ны­ми ве­ща­ми, к сча­стию для меня, остал­ся цел.

(4)Уж солн­це на­чи­на­ло пря­тать­ся за сне­го­вой хре­бет, когда я въе­хал в Кой­ша­ур­скую до­ли­ну. (5)Осе­тин-из­воз­чик не­уто­ми­мо

по­го­нял ло­ша­дей, чтоб успеть до ночи взо­брать­ся на Кой­ша­ур­кую гору, и во всё горло рас­пе­вал песни. (6)Слав­ное место эта до­ли­на! (7)Со всех сто­рон горы не­при­ступ­ные, крас­но­ва­тые скалы, об­ве­шан­ные зелёным плю­щом и увен­чан­ные ку­па­ми чинар, жёлтые об­ры­вы, ис­чер­чен­ные про­мо­и­на­ми, а там вы­со­ко­вы­со­ко зо­ло­тая ба­хро­ма сне­гов, а внизу Араг­ва, об­няв­шись с дру­гой безы­мен­ной реч­кой, шумно

вы­ры­ва­ю­щей­ся из чёрного, пол­но­го мглою уще­лья, тя­нет­ся се­реб­ря­ной нитью и свер­ка­ет, как змея, своею че­шу­ею.

(8)Подъ­е­хав к по­дош­ве Кой­ша­ур­ской горы, мы оста­но­ви­лись возле ду­ха­на. (9)Тут тол­пи­лись шумно де­сят­ка два гру­зин и гор­цев; по­бли­зо­сти ка­ра­ван вер­блю­дов рас­по­ло­жил­ся для ноч­ле­га. (10)Я дол­жен был на­нять быков, чтоб вта­щить мою те­леж­ку на эту про­кля­тую гору, по­то­му что уже была осень и го­ло­ле­ди­ца, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11)Не­че­го де­лать, я нанял ше­сте­ро быков и не­сколь­ких осе­тин. (12)Один из них взва­лил себе на плечи мой че­мо­дан, дру­гие стали по­мо­гать быкам почти одним кри­ком. (13)За моею те­леж­кою четвёрка быков та­щи­ла дру­гую, как ни в чём не бы­ва­ло, не­смот­ря на то что была почти до­вер­ху на­кла­де­на. (14)Это об­сто­я­тель­ство меня уди­ви­ло. (15)За нею шел её хо­зя­ин, по­ку­ри­вая из ма­лень­кой ка­бар­дин­ской тру­боч­ки, об­де­лан­ной в се­реб­ро. (16)На нём был офи­цер­ский сюр­тук без эпо­лет и чер­кес­ская мох­на­тая шапка. (17)Он ка­зал­ся лет пя­ти­де­ся­ти; смуг­лый цвет лица его по­ка­зы­вал, что оно давно зна­ко­мо с за­кав­каз­ским солн­цем, и преж­де­вре­мен­но по­се­дев­шие усы не со­от­вет­ство­ва­ли его твёрдой по­ход­ке и бодро­му виду. (18)Я подошёл к нему и по­кло­нил­ся; он молча от­ве­чал мне на по­клон и пу­стил огром­ный клуб дыма.

М. Лер­мон­тов «Герой на­ше­го вре­ме­ни», 1838 г.

(1)Я ехал на пе­ре­клад­ных из Ти­фли­са. (2)Вся по­кла­жа моей те­леж­ки со­сто­я­ла из од­но­го не­боль­шо­го че­мо­да­на, ко­то­рый до по­ло­ви­ны был набит пу­те­вы­ми за­мет­ка­ми о Гру­зии. (3)Боль­шая часть из них, к сча­стию для вас, по­те­ря­на, а че­мо­дан, с осталь­ны­ми ве­ща­ми, к сча­стию для меня, остал­ся цел.

(4)Уж солн­це на­чи­на­ло пря­тать­ся за сне­го­вой хре­бет, когда я въе­хал в Кой­ша­ур­скую до­ли­ну. (5)Осе­тин-из­воз­чик не­уто­ми­мо

по­го­нял ло­ша­дей, чтоб успеть до ночи взо­брать­ся на Кой­ша­ур­кую гору, и во всё горло рас­пе­вал песни. (6)Слав­ное место эта до­ли­на! (7)Со всех сто­рон горы не­при­ступ­ные, крас­но­ва­тые скалы, об­ве­шан­ные зелёным плю­щом и увен­чан­ные ку­па­ми чинар, жёлтые об­ры­вы, ис­чер­чен­ные про­мо­и­на­ми, а там вы­со­ко­вы­со­ко зо­ло­тая ба­хро­ма сне­гов, а внизу Араг­ва, об­няв­шись с дру­гой безы­мен­ной реч­кой, шумно

вы­ры­ва­ю­щей­ся из чёрного, пол­но­го мглою уще­лья, тя­нет­ся се­реб­ря­ной нитью и свер­ка­ет, как змея, своею че­шу­ею.

(8)Подъ­е­хав к по­дош­ве Кой­ша­ур­ской горы, мы оста­но­ви­лись возле ду­ха­на. (9)Тут тол­пи­лись шумно де­сят­ка два гру­зин и гор­цев; по­бли­зо­сти ка­ра­ван вер­блю­дов рас­по­ло­жил­ся для ноч­ле­га. (10)Я дол­жен был на­нять быков, чтоб вта­щить мою те­леж­ку на эту про­кля­тую гору, по­то­му что уже была осень и го­ло­ле­ди­ца, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11)Не­че­го де­лать, я нанял ше­сте­ро быков и не­сколь­ких осе­тин. (12)Один из них взва­лил себе на плечи мой че­мо­дан, дру­гие стали по­мо­гать быкам почти одним кри­ком. (13)За моею те­леж­кою четвёрка быков та­щи­ла дру­гую, как ни в чём не бы­ва­ло, не­смот­ря на то что была почти до­вер­ху на­кла­де­на. (14)Это об­сто­я­тель­ство меня уди­ви­ло. (15)За нею шел её хо­зя­ин, по­ку­ри­вая из ма­лень­кой ка­бар­дин­ской тру­боч­ки, об­де­лан­ной в се­реб­ро. (16)На нём был офи­цер­ский сюр­тук без эпо­лет и чер­кес­ская мох­на­тая шапка. (17)Он ка­зал­ся лет пя­ти­де­ся­ти; смуг­лый цвет лица его по­ка­зы­вал, что оно давно зна­ко­мо с за­кав­каз­ским солн­цем, и преж­де­вре­мен­но по­се­дев­шие усы не со­от­вет­ство­ва­ли его твёрдой по­ход­ке и бодро­му виду. (18)Я подошёл к нему и по­кло­нил­ся; он молча от­ве­чал мне на по­клон и пу­стил огром­ный клуб дыма.

М. Лер­мон­тов «Герой на­ше­го вре­ме­ни», 1838 г.

(1)Я ехал на пе­ре­клад­ных из Ти­фли­са. (2)Вся по­кла­жа моей те­леж­ки со­сто­я­ла из од­но­го не­боль­шо­го че­мо­да­на, ко­то­рый до по­ло­ви­ны был набит пу­те­вы­ми за­мет­ка­ми о Гру­зии. (3)Боль­шая часть из них, к сча­стию для вас, по­те­ря­на, а че­мо­дан, с осталь­ны­ми ве­ща­ми, к сча­стию для меня, остал­ся цел.

(4)Уж солн­це на­чи­на­ло пря­тать­ся за сне­го­вой хре­бет, когда я въе­хал в Кой­ша­ур­скую до­ли­ну. (5)Осе­тин-из­воз­чик не­уто­ми­мо

по­го­нял ло­ша­дей, чтоб успеть до ночи взо­брать­ся на Кой­ша­ур­кую гору, и во всё горло рас­пе­вал песни. (6)Слав­ное место эта до­ли­на! (7)Со всех сто­рон горы не­при­ступ­ные, крас­но­ва­тые скалы, об­ве­шан­ные зелёным плю­щом и увен­чан­ные ку­па­ми чинар, жёлтые об­ры­вы, ис­чер­чен­ные про­мо­и­на­ми, а там вы­со­ко­вы­со­ко зо­ло­тая ба­хро­ма сне­гов, а внизу Араг­ва, об­няв­шись с дру­гой безы­мен­ной реч­кой, шумно

вы­ры­ва­ю­щей­ся из чёрного, пол­но­го мглою уще­лья, тя­нет­ся се­реб­ря­ной нитью и свер­ка­ет, как змея, своею че­шу­ею.

(8)Подъ­е­хав к по­дош­ве Кой­ша­ур­ской горы, мы оста­но­ви­лись возле ду­ха­на. (9)Тут тол­пи­лись шумно де­сят­ка два гру­зин и гор­цев; по­бли­зо­сти ка­ра­ван вер­блю­дов рас­по­ло­жил­ся для ноч­ле­га. (10)Я дол­жен был на­нять быков, чтоб вта­щить мою те­леж­ку на эту про­кля­тую гору, по­то­му что уже была осень и го­ло­ле­ди­ца, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11)Не­че­го де­лать, я нанял ше­сте­ро быков и не­сколь­ких осе­тин. (12)Один из них взва­лил себе на плечи мой че­мо­дан, дру­гие стали по­мо­гать быкам почти одним кри­ком. (13)За моею те­леж­кою четвёрка быков та­щи­ла дру­гую, как ни в чём не бы­ва­ло, не­смот­ря на то что была почти до­вер­ху на­кла­де­на. (14)Это об­сто­я­тель­ство меня уди­ви­ло. (15)За нею шел её хо­зя­ин, по­ку­ри­вая из ма­лень­кой ка­бар­дин­ской тру­боч­ки, об­де­лан­ной в се­реб­ро. (16)На нём был офи­цер­ский сюр­тук без эпо­лет и чер­кес­ская мох­на­тая шапка. (17)Он ка­зал­ся лет пя­ти­де­ся­ти; смуг­лый цвет лица его по­ка­зы­вал, что оно давно зна­ко­мо с за­кав­каз­ским солн­цем, и преж­де­вре­мен­но по­се­дев­шие усы не со­от­вет­ство­ва­ли его твёрдой по­ход­ке и бодро­му виду. (18)Я подошёл к нему и по­кло­нил­ся; он молча от­ве­чал мне на по­клон и пу­стил огром­ный клуб дыма.

М. Лер­мон­тов «Герой на­ше­го вре­ме­ни», 1838 г.

(1)Я ехал на пе­ре­клад­ных из Ти­фли­са. (2)Вся по­кла­жа моей те­леж­ки со­сто­я­ла из од­но­го не­боль­шо­го че­мо­да­на, ко­то­рый до по­ло­ви­ны был набит пу­те­вы­ми за­мет­ка­ми о Гру­зии. (3)Боль­шая часть из них, к сча­стию для вас, по­те­ря­на, а че­мо­дан, с осталь­ны­ми ве­ща­ми, к сча­стию для меня, остал­ся цел.

(4)Уж солн­це на­чи­на­ло пря­тать­ся за сне­го­вой хре­бет, когда я въе­хал в Кой­ша­ур­скую до­ли­ну. (5)Осе­тин-из­воз­чик не­уто­ми­мо

по­го­нял ло­ша­дей, чтоб успеть до ночи взо­брать­ся на Кой­ша­ур­кую гору, и во всё горло рас­пе­вал песни. (6)Слав­ное место эта до­ли­на! (7)Со всех сто­рон горы не­при­ступ­ные, крас­но­ва­тые скалы, об­ве­шан­ные зелёным плю­щом и увен­чан­ные ку­па­ми чинар, жёлтые об­ры­вы, ис­чер­чен­ные про­мо­и­на­ми, а там вы­со­ко­вы­со­ко зо­ло­тая ба­хро­ма сне­гов, а внизу Араг­ва, об­няв­шись с дру­гой безы­мен­ной реч­кой, шумно

вы­ры­ва­ю­щей­ся из чёрного, пол­но­го мглою уще­лья, тя­нет­ся се­реб­ря­ной нитью и свер­ка­ет, как змея, своею че­шу­ею.

(8)Подъ­е­хав к по­дош­ве Кой­ша­ур­ской горы, мы оста­но­ви­лись возле ду­ха­на. (9)Тут тол­пи­лись шумно де­сят­ка два гру­зин и гор­цев; по­бли­зо­сти ка­ра­ван вер­блю­дов рас­по­ло­жил­ся для ноч­ле­га. (10)Я дол­жен был на­нять быков, чтоб вта­щить мою те­леж­ку на эту про­кля­тую гору, по­то­му что уже была осень и го­ло­ле­ди­ца, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11)Не­че­го де­лать, я нанял ше­сте­ро быков и не­сколь­ких осе­тин. (12)Один из них взва­лил себе на плечи мой че­мо­дан, дру­гие стали по­мо­гать быкам почти одним кри­ком. (13)За моею те­леж­кою четвёрка быков та­щи­ла дру­гую, как ни в чём не бы­ва­ло, не­смот­ря на то что была почти до­вер­ху на­кла­де­на. (14)Это об­сто­я­тель­ство меня уди­ви­ло. (15)За нею шел её хо­зя­ин, по­ку­ри­вая из ма­лень­кой ка­бар­дин­ской тру­боч­ки, об­де­лан­ной в се­реб­ро. (16)На нём был офи­цер­ский сюр­тук без эпо­лет и чер­кес­ская мох­на­тая шапка. (17)Он ка­зал­ся лет пя­ти­де­ся­ти; смуг­лый цвет лица его по­ка­зы­вал, что оно давно зна­ко­мо с за­кав­каз­ским солн­цем, и преж­де­вре­мен­но по­се­дев­шие усы не со­от­вет­ство­ва­ли его твёрдой по­ход­ке и бодро­му виду. (18)Я подошёл к нему и по­кло­нил­ся; он молча от­ве­чал мне на по­клон и пу­стил огром­ный клуб дыма.

М. Лер­мон­тов «Герой на­ше­го вре­ме­ни», 1838 г.

(1)Я ехал на пе­ре­клад­ных из Ти­фли­са. (2)Вся по­кла­жа моей те­леж­ки со­сто­я­ла из од­но­го не­боль­шо­го че­мо­да­на, ко­то­рый до по­ло­ви­ны был набит пу­те­вы­ми за­мет­ка­ми о Гру­зии. (3)Боль­шая часть из них, к сча­стию для вас, по­те­ря­на, а че­мо­дан, с осталь­ны­ми ве­ща­ми, к сча­стию для меня, остал­ся цел.

(4)Уж солн­це на­чи­на­ло пря­тать­ся за сне­го­вой хре­бет, когда я въе­хал в Кой­ша­ур­скую до­ли­ну. (5)Осе­тин-из­воз­чик не­уто­ми­мо

по­го­нял ло­ша­дей, чтоб успеть до ночи взо­брать­ся на Кой­ша­ур­кую гору, и во всё горло рас­пе­вал песни. (6)Слав­ное место эта до­ли­на! (7)Со всех сто­рон горы не­при­ступ­ные, крас­но­ва­тые скалы, об­ве­шан­ные зелёным плю­щом и увен­чан­ные ку­па­ми чинар, жёлтые об­ры­вы, ис­чер­чен­ные про­мо­и­на­ми, а там вы­со­ко­вы­со­ко зо­ло­тая ба­хро­ма сне­гов, а внизу Араг­ва, об­няв­шись с дру­гой безы­мен­ной реч­кой, шумно

вы­ры­ва­ю­щей­ся из чёрного, пол­но­го мглою уще­лья, тя­нет­ся се­реб­ря­ной нитью и свер­ка­ет, как змея, своею че­шу­ею.

(8)Подъ­е­хав к по­дош­ве Кой­ша­ур­ской горы, мы оста­но­ви­лись возле ду­ха­на. (9)Тут тол­пи­лись шумно де­сят­ка два гру­зин и гор­цев; по­бли­зо­сти ка­ра­ван вер­блю­дов рас­по­ло­жил­ся для ноч­ле­га. (10)Я дол­жен был на­нять быков, чтоб вта­щить мою те­леж­ку на эту про­кля­тую гору, по­то­му что уже была осень и го­ло­ле­ди­ца, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11)Не­че­го де­лать, я нанял ше­сте­ро быков и не­сколь­ких осе­тин. (12)Один из них взва­лил себе на плечи мой че­мо­дан, дру­гие стали по­мо­гать быкам почти одним кри­ком. (13)За моею те­леж­кою четвёрка быков та­щи­ла дру­гую, как ни в чём не бы­ва­ло, не­смот­ря на то что была почти до­вер­ху на­кла­де­на. (14)Это об­сто­я­тель­ство меня уди­ви­ло. (15)За нею шел её хо­зя­ин, по­ку­ри­вая из ма­лень­кой ка­бар­дин­ской тру­боч­ки, об­де­лан­ной в се­реб­ро. (16)На нём был офи­цер­ский сюр­тук без эпо­лет и чер­кес­ская мох­на­тая шапка. (17)Он ка­зал­ся лет пя­ти­де­ся­ти; смуг­лый цвет лица его по­ка­зы­вал, что оно давно зна­ко­мо с за­кав­каз­ским солн­цем, и преж­де­вре­мен­но по­се­дев­шие усы не со­от­вет­ство­ва­ли его твёрдой по­ход­ке и бодро­му виду. (18)Я подошёл к нему и по­кло­нил­ся; он молча от­ве­чал мне на по­клон и пу­стил огром­ный клуб дыма.

М. Лер­мон­тов «Герой на­ше­го вре­ме­ни», 1838 г.

(1)Я ехал на пе­ре­клад­ных из Ти­фли­са. (2)Вся по­кла­жа моей те­леж­ки со­сто­я­ла из од­но­го не­боль­шо­го че­мо­да­на, ко­то­рый до по­ло­ви­ны был набит пу­те­вы­ми за­мет­ка­ми о Гру­зии. (3)Боль­шая часть из них, к сча­стию для вас, по­те­ря­на, а че­мо­дан, с осталь­ны­ми ве­ща­ми, к сча­стию для меня, остал­ся цел.

(4)Уж солн­це на­чи­на­ло пря­тать­ся за сне­го­вой хре­бет, когда я въе­хал в Кой­ша­ур­скую до­ли­ну. (5)Осе­тин-из­воз­чик не­уто­ми­мо

по­го­нял ло­ша­дей, чтоб успеть до ночи взо­брать­ся на Кой­ша­ур­кую гору, и во всё горло рас­пе­вал песни. (6)Слав­ное место эта до­ли­на! (7)Со всех сто­рон горы не­при­ступ­ные, крас­но­ва­тые скалы, об­ве­шан­ные зелёным плю­щом и увен­чан­ные ку­па­ми чинар, жёлтые об­ры­вы, ис­чер­чен­ные про­мо­и­на­ми, а там вы­со­ко­вы­со­ко зо­ло­тая ба­хро­ма сне­гов, а внизу Араг­ва, об­няв­шись с дру­гой безы­мен­ной реч­кой, шумно

вы­ры­ва­ю­щей­ся из чёрного, пол­но­го мглою уще­лья, тя­нет­ся се­реб­ря­ной нитью и свер­ка­ет, как змея, своею че­шу­ею.

(8)Подъ­е­хав к по­дош­ве Кой­ша­ур­ской горы, мы оста­но­ви­лись возле ду­ха­на. (9)Тут тол­пи­лись шумно де­сят­ка два гру­зин и гор­цев; по­бли­зо­сти ка­ра­ван вер­блю­дов рас­по­ло­жил­ся для ноч­ле­га. (10)Я дол­жен был на­нять быков, чтоб вта­щить мою те­леж­ку на эту про­кля­тую гору, по­то­му что уже была осень и го­ло­ле­ди­ца, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11)Не­че­го де­лать, я нанял ше­сте­ро быков и не­сколь­ких осе­тин. (12)Один из них взва­лил себе на плечи мой че­мо­дан, дру­гие стали по­мо­гать быкам почти одним кри­ком. (13)За моею те­леж­кою четвёрка быков та­щи­ла дру­гую, как ни в чём не бы­ва­ло, не­смот­ря на то что была почти до­вер­ху на­кла­де­на. (14)Это об­сто­я­тель­ство меня уди­ви­ло. (15)За нею шел её хо­зя­ин, по­ку­ри­вая из ма­лень­кой ка­бар­дин­ской тру­боч­ки, об­де­лан­ной в се­реб­ро. (16)На нём был офи­цер­ский сюр­тук без эпо­лет и чер­кес­ская мох­на­тая шапка. (17)Он ка­зал­ся лет пя­ти­де­ся­ти; смуг­лый цвет лица его по­ка­зы­вал, что оно давно зна­ко­мо с за­кав­каз­ским солн­цем, и преж­де­вре­мен­но по­се­дев­шие усы не со­от­вет­ство­ва­ли его твёрдой по­ход­ке и бодро­му виду. (18)Я подошёл к нему и по­кло­нил­ся; он молча от­ве­чал мне на по­клон и пу­стил огром­ный клуб дыма.

М. Лер­мон­тов «Герой на­ше­го вре­ме­ни», 1838 г.

(1)Я ехал на пе­ре­клад­ных из Ти­фли­са. (2)Вся по­кла­жа моей те­леж­ки со­сто­я­ла из од­но­го не­боль­шо­го че­мо­да­на, ко­то­рый до по­ло­ви­ны был набит пу­те­вы­ми за­мет­ка­ми о Гру­зии. (3)Боль­шая часть из них, к сча­стию для вас, по­те­ря­на, а че­мо­дан, с осталь­ны­ми ве­ща­ми, к сча­стию для меня, остал­ся цел.

(4)Уж солн­це на­чи­на­ло пря­тать­ся за сне­го­вой хре­бет, когда я въе­хал в Кой­ша­ур­скую до­ли­ну. (5)Осе­тин-из­воз­чик не­уто­ми­мо

по­го­нял ло­ша­дей, чтоб успеть до ночи взо­брать­ся на Кой­ша­ур­кую гору, и во всё горло рас­пе­вал песни. (6)Слав­ное место эта до­ли­на! (7)Со всех сто­рон горы не­при­ступ­ные, крас­но­ва­тые скалы, об­ве­шан­ные зелёным плю­щом и увен­чан­ные ку­па­ми чинар, жёлтые об­ры­вы, ис­чер­чен­ные про­мо­и­на­ми, а там вы­со­ко­вы­со­ко зо­ло­тая ба­хро­ма сне­гов, а внизу Араг­ва, об­няв­шись с дру­гой безы­мен­ной реч­кой, шумно

вы­ры­ва­ю­щей­ся из чёрного, пол­но­го мглою уще­лья, тя­нет­ся се­реб­ря­ной нитью и свер­ка­ет, как змея, своею че­шу­ею.

(8)Подъ­е­хав к по­дош­ве Кой­ша­ур­ской горы, мы оста­но­ви­лись возле ду­ха­на. (9)Тут тол­пи­лись шумно де­сят­ка два гру­зин и гор­цев; по­бли­зо­сти ка­ра­ван вер­блю­дов рас­по­ло­жил­ся для ноч­ле­га. (10)Я дол­жен был на­нять быков, чтоб вта­щить мою те­леж­ку на эту про­кля­тую гору, по­то­му что уже была осень и го­ло­ле­ди­ца, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11)Не­че­го де­лать, я нанял ше­сте­ро быков и не­сколь­ких осе­тин. (12)Один из них взва­лил себе на плечи мой че­мо­дан, дру­гие стали по­мо­гать быкам почти одним кри­ком. (13)За моею те­леж­кою четвёрка быков та­щи­ла дру­гую, как ни в чём не бы­ва­ло, не­смот­ря на то что была почти до­вер­ху на­кла­де­на. (14)Это об­сто­я­тель­ство меня уди­ви­ло. (15)За нею шел её хо­зя­ин, по­ку­ри­вая из ма­лень­кой ка­бар­дин­ской тру­боч­ки, об­де­лан­ной в се­реб­ро. (16)На нём был офи­цер­ский сюр­тук без эпо­лет и чер­кес­ская мох­на­тая шапка. (17)Он ка­зал­ся лет пя­ти­де­ся­ти; смуг­лый цвет лица его по­ка­зы­вал, что оно давно зна­ко­мо с за­кав­каз­ским солн­цем, и преж­де­вре­мен­но по­се­дев­шие усы не со­от­вет­ство­ва­ли его твёрдой по­ход­ке и бодро­му виду. (18)Я подошёл к нему и по­кло­нил­ся; он молча от­ве­чал мне на по­клон и пу­стил огром­ный клуб дыма.

М. Лер­мон­тов «Герой на­ше­го вре­ме­ни», 1838 г.

(1)Я ехал на пе­ре­клад­ных из Ти­фли­са. (2)Вся по­кла­жа моей те­леж­ки со­сто­я­ла из од­но­го не­боль­шо­го че­мо­да­на, ко­то­рый до по­ло­ви­ны был набит пу­те­вы­ми за­мет­ка­ми о Гру­зии. (3)Боль­шая часть из них, к сча­стию для вас, по­те­ря­на, а че­мо­дан, с осталь­ны­ми ве­ща­ми, к сча­стию для меня, остал­ся цел.

(4)Уж солн­це на­чи­на­ло пря­тать­ся за сне­го­вой хре­бет, когда я въе­хал в Кой­ша­ур­скую до­ли­ну. (5)Осе­тин-из­воз­чик не­уто­ми­мо

по­го­нял ло­ша­дей, чтоб успеть до ночи взо­брать­ся на Кой­ша­ур­кую гору, и во всё горло рас­пе­вал песни. (6)Слав­ное место эта до­ли­на! (7)Со всех сто­рон горы не­при­ступ­ные, крас­но­ва­тые скалы, об­ве­шан­ные зелёным плю­щом и увен­чан­ные ку­па­ми чинар, жёлтые об­ры­вы, ис­чер­чен­ные про­мо­и­на­ми, а там вы­со­ко­вы­со­ко зо­ло­тая ба­хро­ма сне­гов, а внизу Араг­ва, об­няв­шись с дру­гой безы­мен­ной реч­кой, шумно

вы­ры­ва­ю­щей­ся из чёрного, пол­но­го мглою уще­лья, тя­нет­ся се­реб­ря­ной нитью и свер­ка­ет, как змея, своею че­шу­ею.

(8)Подъ­е­хав к по­дош­ве Кой­ша­ур­ской горы, мы оста­но­ви­лись возле ду­ха­на. (9)Тут тол­пи­лись шумно де­сят­ка два гру­зин и гор­цев; по­бли­зо­сти ка­ра­ван вер­блю­дов рас­по­ло­жил­ся для ноч­ле­га. (10)Я дол­жен был на­нять быков, чтоб вта­щить мою те­леж­ку на эту про­кля­тую гору, по­то­му что уже была осень и го­ло­ле­ди­ца, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11)Не­че­го де­лать, я нанял ше­сте­ро быков и не­сколь­ких осе­тин. (12)Один из них взва­лил себе на плечи мой че­мо­дан, дру­гие стали по­мо­гать быкам почти одним кри­ком. (13)За моею те­леж­кою четвёрка быков та­щи­ла дру­гую, как ни в чём не бы­ва­ло, не­смот­ря на то что была почти до­вер­ху на­кла­де­на. (14)Это об­сто­я­тель­ство меня уди­ви­ло. (15)За нею шел её хо­зя­ин, по­ку­ри­вая из ма­лень­кой ка­бар­дин­ской тру­боч­ки, об­де­лан­ной в се­реб­ро. (16)На нём был офи­цер­ский сюр­тук без эпо­лет и чер­кес­ская мох­на­тая шапка. (17)Он ка­зал­ся лет пя­ти­де­ся­ти; смуг­лый цвет лица его по­ка­зы­вал, что оно давно зна­ко­мо с за­кав­каз­ским солн­цем, и преж­де­вре­мен­но по­се­дев­шие усы не со­от­вет­ство­ва­ли его твёрдой по­ход­ке и бодро­му виду. (18)Я подошёл к нему и по­кло­нил­ся; он молча от­ве­чал мне на по­клон и пу­стил огром­ный клуб дыма.

М. Лер­мон­тов «Герой на­ше­го вре­ме­ни», 1838 г.

(1)Я ехал на пе­ре­клад­ных из Ти­фли­са. (2)Вся по­кла­жа моей те­леж­ки со­сто­я­ла из од­но­го не­боль­шо­го че­мо­да­на, ко­то­рый до по­ло­ви­ны был набит пу­те­вы­ми за­мет­ка­ми о Гру­зии. (3)Боль­шая часть из них, к сча­стию для вас, по­те­ря­на, а че­мо­дан, с осталь­ны­ми ве­ща­ми, к сча­стию для меня, остал­ся цел.

(4)Уж солн­це на­чи­на­ло пря­тать­ся за сне­го­вой хре­бет, когда я въе­хал в Кой­ша­ур­скую до­ли­ну. (5)Осе­тин-из­воз­чик не­уто­ми­мо

по­го­нял ло­ша­дей, чтоб успеть до ночи взо­брать­ся на Кой­ша­ур­кую гору, и во всё горло рас­пе­вал песни. (6)Слав­ное место эта до­ли­на! (7)Со всех сто­рон горы не­при­ступ­ные, крас­но­ва­тые скалы, об­ве­шан­ные зелёным плю­щом и увен­чан­ные ку­па­ми чинар, жёлтые об­ры­вы, ис­чер­чен­ные про­мо­и­на­ми, а там вы­со­ко­вы­со­ко зо­ло­тая ба­хро­ма сне­гов, а внизу Араг­ва, об­няв­шись с дру­гой безы­мен­ной реч­кой, шумно

вы­ры­ва­ю­щей­ся из чёрного, пол­но­го мглою уще­лья, тя­нет­ся се­реб­ря­ной нитью и свер­ка­ет, как змея, своею че­шу­ею.

(8)Подъ­е­хав к по­дош­ве Кой­ша­ур­ской горы, мы оста­но­ви­лись возле ду­ха­на. (9)Тут тол­пи­лись шумно де­сят­ка два гру­зин и гор­цев; по­бли­зо­сти ка­ра­ван вер­блю­дов рас­по­ло­жил­ся для ноч­ле­га. (10)Я дол­жен был на­нять быков, чтоб вта­щить мою те­леж­ку на эту про­кля­тую гору, по­то­му что уже была осень и го­ло­ле­ди­ца, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11)Не­че­го де­лать, я нанял ше­сте­ро быков и не­сколь­ких осе­тин. (12)Один из них взва­лил себе на плечи мой че­мо­дан, дру­гие стали по­мо­гать быкам почти одним кри­ком. (13)За моею те­леж­кою четвёрка быков та­щи­ла дру­гую, как ни в чём не бы­ва­ло, не­смот­ря на то что была почти до­вер­ху на­кла­де­на. (14)Это об­сто­я­тель­ство меня уди­ви­ло. (15)За нею шел её хо­зя­ин, по­ку­ри­вая из ма­лень­кой ка­бар­дин­ской тру­боч­ки, об­де­лан­ной в се­реб­ро. (16)На нём был офи­цер­ский сюр­тук без эпо­лет и чер­кес­ская мох­на­тая шапка. (17)Он ка­зал­ся лет пя­ти­де­ся­ти; смуг­лый цвет лица его по­ка­зы­вал, что оно давно зна­ко­мо с за­кав­каз­ским солн­цем, и преж­де­вре­мен­но по­се­дев­шие усы не со­от­вет­ство­ва­ли его твёрдой по­ход­ке и бодро­му виду. (18)Я подошёл к нему и по­кло­нил­ся; он молча от­ве­чал мне на по­клон и пу­стил огром­ный клуб дыма.

М. Лер­мон­тов «Герой на­ше­го вре­ме­ни», 1838 г.

(1)Я ехал на пе­ре­клад­ных из Ти­фли­са. (2)Вся по­кла­жа моей те­леж­ки со­сто­я­ла из од­но­го не­боль­шо­го че­мо­да­на, ко­то­рый до по­ло­ви­ны был набит пу­те­вы­ми за­мет­ка­ми о Гру­зии. (3)Боль­шая часть из них, к сча­стию для вас, по­те­ря­на, а че­мо­дан, с осталь­ны­ми ве­ща­ми, к сча­стию для меня, остал­ся цел.

(4)Уж солн­це на­чи­на­ло пря­тать­ся за сне­го­вой хре­бет, когда я въе­хал в Кой­ша­ур­скую до­ли­ну. (5)Осе­тин-из­воз­чик не­уто­ми­мо

по­го­нял ло­ша­дей, чтоб успеть до ночи взо­брать­ся на Кой­ша­ур­кую гору, и во всё горло рас­пе­вал песни. (6)Слав­ное место эта до­ли­на! (7)Со всех сто­рон горы не­при­ступ­ные, крас­но­ва­тые скалы, об­ве­шан­ные зелёным плю­щом и увен­чан­ные ку­па­ми чинар, жёлтые об­ры­вы, ис­чер­чен­ные про­мо­и­на­ми, а там вы­со­ко­вы­со­ко зо­ло­тая ба­хро­ма сне­гов, а внизу Араг­ва, об­няв­шись с дру­гой безы­мен­ной реч­кой, шумно

вы­ры­ва­ю­щей­ся из чёрного, пол­но­го мглою уще­лья, тя­нет­ся се­реб­ря­ной нитью и свер­ка­ет, как змея, своею че­шу­ею.

(8)Подъ­е­хав к по­дош­ве Кой­ша­ур­ской горы, мы оста­но­ви­лись возле ду­ха­на. (9)Тут тол­пи­лись шумно де­сят­ка два гру­зин и гор­цев; по­бли­зо­сти ка­ра­ван вер­блю­дов рас­по­ло­жил­ся для ноч­ле­га. (10)Я дол­жен был на­нять быков, чтоб вта­щить мою те­леж­ку на эту про­кля­тую гору, по­то­му что уже была осень и го­ло­ле­ди­ца, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11)Не­че­го де­лать, я нанял ше­сте­ро быков и не­сколь­ких осе­тин. (12)Один из них взва­лил себе на плечи мой че­мо­дан, дру­гие стали по­мо­гать быкам почти одним кри­ком. (13)За моею те­леж­кою четвёрка быков та­щи­ла дру­гую, как ни в чём не бы­ва­ло, не­смот­ря на то что была почти до­вер­ху на­кла­де­на. (14)Это об­сто­я­тель­ство меня уди­ви­ло. (15)За нею шел её хо­зя­ин, по­ку­ри­вая из ма­лень­кой ка­бар­дин­ской тру­боч­ки, об­де­лан­ной в се­реб­ро. (16)На нём был офи­цер­ский сюр­тук без эпо­лет и чер­кес­ская мох­на­тая шапка. (17)Он ка­зал­ся лет пя­ти­де­ся­ти; смуг­лый цвет лица его по­ка­зы­вал, что оно давно зна­ко­мо с за­кав­каз­ским солн­цем, и преж­де­вре­мен­но по­се­дев­шие усы не со­от­вет­ство­ва­ли его твёрдой по­ход­ке и бодро­му виду. (18)Я подошёл к нему и по­кло­нил­ся; он молча от­ве­чал мне на по­клон и пу­стил огром­ный клуб дыма.

М. Лер­мон­тов «Герой на­ше­го вре­ме­ни», 1838 г.

(1)Я ехал на пе­ре­клад­ных из Ти­фли­са. (2)Вся по­кла­жа моей те­леж­ки со­сто­я­ла из од­но­го не­боль­шо­го че­мо­да­на, ко­то­рый до по­ло­ви­ны был набит пу­те­вы­ми за­мет­ка­ми о Гру­зии. (3)Боль­шая часть из них, к сча­стию для вас, по­те­ря­на, а че­мо­дан, с осталь­ны­ми ве­ща­ми, к сча­стию для меня, остал­ся цел.

(4)Уж солн­це на­чи­на­ло пря­тать­ся за сне­го­вой хре­бет, когда я въе­хал в Кой­ша­ур­скую до­ли­ну. (5)Осе­тин-из­воз­чик не­уто­ми­мо

по­го­нял ло­ша­дей, чтоб успеть до ночи взо­брать­ся на Кой­ша­ур­кую гору, и во всё горло рас­пе­вал песни. (6)Слав­ное место эта до­ли­на! (7)Со всех сто­рон горы не­при­ступ­ные, крас­но­ва­тые скалы, об­ве­шан­ные зелёным плю­щом и увен­чан­ные ку­па­ми чинар, жёлтые об­ры­вы, ис­чер­чен­ные про­мо­и­на­ми, а там вы­со­ко­вы­со­ко зо­ло­тая ба­хро­ма сне­гов, а внизу Араг­ва, об­няв­шись с дру­гой безы­мен­ной реч­кой, шумно

вы­ры­ва­ю­щей­ся из чёрного, пол­но­го мглою уще­лья, тя­нет­ся се­реб­ря­ной нитью и свер­ка­ет, как змея, своею че­шу­ею.

(8)Подъ­е­хав к по­дош­ве Кой­ша­ур­ской горы, мы оста­но­ви­лись возле ду­ха­на. (9)Тут тол­пи­лись шумно де­сят­ка два гру­зин и гор­цев; по­бли­зо­сти ка­ра­ван вер­блю­дов рас­по­ло­жил­ся для ноч­ле­га. (10)Я дол­жен был на­нять быков, чтоб вта­щить мою те­леж­ку на эту про­кля­тую гору, по­то­му что уже была осень и го­ло­ле­ди­ца, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11)Не­че­го де­лать, я нанял ше­сте­ро быков и не­сколь­ких осе­тин. (12)Один из них взва­лил себе на плечи мой че­мо­дан, дру­гие стали по­мо­гать быкам почти одним кри­ком. (13)За моею те­леж­кою четвёрка быков та­щи­ла дру­гую, как ни в чём не бы­ва­ло, не­смот­ря на то что была почти до­вер­ху на­кла­де­на. (14)Это об­сто­я­тель­ство меня уди­ви­ло. (15)За нею шел её хо­зя­ин, по­ку­ри­вая из ма­лень­кой ка­бар­дин­ской тру­боч­ки, об­де­лан­ной в се­реб­ро. (16)На нём был офи­цер­ский сюр­тук без эпо­лет и чер­кес­ская мох­на­тая шапка. (17)Он ка­зал­ся лет пя­ти­де­ся­ти; смуг­лый цвет лица его по­ка­зы­вал, что оно давно зна­ко­мо с за­кав­каз­ским солн­цем, и преж­де­вре­мен­но по­се­дев­шие усы не со­от­вет­ство­ва­ли его твёрдой по­ход­ке и бодро­му виду. (18)Я подошёл к нему и по­кло­нил­ся; он молча от­ве­чал мне на по­клон и пу­стил огром­ный клуб дыма.

М. Лер­мон­тов «Герой на­ше­го вре­ме­ни», 1838 г.

(1)Я ехал на пе­ре­клад­ных из Ти­фли­са. (2)Вся по­кла­жа моей те­леж­ки со­сто­я­ла из од­но­го не­боль­шо­го че­мо­да­на, ко­то­рый до по­ло­ви­ны был набит пу­те­вы­ми за­мет­ка­ми о Гру­зии. (3)Боль­шая часть из них, к сча­стию для вас, по­те­ря­на, а че­мо­дан, с осталь­ны­ми ве­ща­ми, к сча­стию для меня, остал­ся цел.

(4)Уж солн­це на­чи­на­ло пря­тать­ся за сне­го­вой хре­бет, когда я въе­хал в Кой­ша­ур­скую до­ли­ну. (5)Осе­тин-из­воз­чик не­уто­ми­мо

по­го­нял ло­ша­дей, чтоб успеть до ночи взо­брать­ся на Кой­ша­ур­кую гору, и во всё горло рас­пе­вал песни. (6)Слав­ное место эта до­ли­на! (7)Со всех сто­рон горы не­при­ступ­ные, крас­но­ва­тые скалы, об­ве­шан­ные зелёным плю­щом и увен­чан­ные ку­па­ми чинар, жёлтые об­ры­вы, ис­чер­чен­ные про­мо­и­на­ми, а там вы­со­ко­вы­со­ко зо­ло­тая ба­хро­ма сне­гов, а внизу Араг­ва, об­няв­шись с дру­гой безы­мен­ной реч­кой, шумно

вы­ры­ва­ю­щей­ся из чёрного, пол­но­го мглою уще­лья, тя­нет­ся се­реб­ря­ной нитью и свер­ка­ет, как змея, своею че­шу­ею.

(8)Подъ­е­хав к по­дош­ве Кой­ша­ур­ской горы, мы оста­но­ви­лись возле ду­ха­на. (9)Тут тол­пи­лись шумно де­сят­ка два гру­зин и гор­цев; по­бли­зо­сти ка­ра­ван вер­блю­дов рас­по­ло­жил­ся для ноч­ле­га. (10)Я дол­жен был на­нять быков, чтоб вта­щить мою те­леж­ку на эту про­кля­тую гору, по­то­му что уже была осень и го­ло­ле­ди­ца, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11)Не­че­го де­лать, я нанял ше­сте­ро быков и не­сколь­ких осе­тин. (12)Один из них взва­лил себе на плечи мой че­мо­дан, дру­гие стали по­мо­гать быкам почти одним кри­ком. (13)За моею те­леж­кою четвёрка быков та­щи­ла дру­гую, как ни в чём не бы­ва­ло, не­смот­ря на то что была почти до­вер­ху на­кла­де­на. (14)Это об­сто­я­тель­ство меня уди­ви­ло. (15)За нею шел её хо­зя­ин, по­ку­ри­вая из ма­лень­кой ка­бар­дин­ской тру­боч­ки, об­де­лан­ной в се­реб­ро. (16)На нём был офи­цер­ский сюр­тук без эпо­лет и чер­кес­ская мох­на­тая шапка. (17)Он ка­зал­ся лет пя­ти­де­ся­ти; смуг­лый цвет лица его по­ка­зы­вал, что оно давно зна­ко­мо с за­кав­каз­ским солн­цем, и преж­де­вре­мен­но по­се­дев­шие усы не со­от­вет­ство­ва­ли его твёрдой по­ход­ке и бодро­му виду. (18)Я подошёл к нему и по­кло­нил­ся; он молча от­ве­чал мне на по­клон и пу­стил огром­ный клуб дыма.

М. Лер­мон­тов «Герой на­ше­го вре­ме­ни», 1838 г.

(1)Я ехал на пе­ре­клад­ных из Ти­фли­са. (2)Вся по­кла­жа моей те­леж­ки со­сто­я­ла из од­но­го не­боль­шо­го че­мо­да­на, ко­то­рый до по­ло­ви­ны был набит пу­те­вы­ми за­мет­ка­ми о Гру­зии. (3)Боль­шая часть из них, к сча­стию для вас, по­те­ря­на, а че­мо­дан, с осталь­ны­ми ве­ща­ми, к сча­стию для меня, остал­ся цел.

(4)Уж солн­це на­чи­на­ло пря­тать­ся за сне­го­вой хре­бет, когда я въе­хал в Кой­ша­ур­скую до­ли­ну. (5)Осе­тин-из­воз­чик не­уто­ми­мо

по­го­нял ло­ша­дей, чтоб успеть до ночи взо­брать­ся на Кой­ша­ур­кую гору, и во всё горло рас­пе­вал песни. (6)Слав­ное место эта до­ли­на! (7)Со всех сто­рон горы не­при­ступ­ные, крас­но­ва­тые скалы, об­ве­шан­ные зелёным плю­щом и увен­чан­ные ку­па­ми чинар, жёлтые об­ры­вы, ис­чер­чен­ные про­мо­и­на­ми, а там вы­со­ко­вы­со­ко зо­ло­тая ба­хро­ма сне­гов, а внизу Араг­ва, об­няв­шись с дру­гой безы­мен­ной реч­кой, шумно

вы­ры­ва­ю­щей­ся из чёрного, пол­но­го мглою уще­лья, тя­нет­ся се­реб­ря­ной нитью и свер­ка­ет, как змея, своею че­шу­ею.

(8)Подъ­е­хав к по­дош­ве Кой­ша­ур­ской горы, мы оста­но­ви­лись возле ду­ха­на. (9)Тут тол­пи­лись шумно де­сят­ка два гру­зин и гор­цев; по­бли­зо­сти ка­ра­ван вер­блю­дов рас­по­ло­жил­ся для ноч­ле­га. (10)Я дол­жен был на­нять быков, чтоб вта­щить мою те­леж­ку на эту про­кля­тую гору, по­то­му что уже была осень и го­ло­ле­ди­ца, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11)Не­че­го де­лать, я нанял ше­сте­ро быков и не­сколь­ких осе­тин. (12)Один из них взва­лил себе на плечи мой че­мо­дан, дру­гие стали по­мо­гать быкам почти одним кри­ком. (13)За моею те­леж­кою четвёрка быков та­щи­ла дру­гую, как ни в чём не бы­ва­ло, не­смот­ря на то что была почти до­вер­ху на­кла­де­на. (14)Это об­сто­я­тель­ство меня уди­ви­ло. (15)За нею шел её хо­зя­ин, по­ку­ри­вая из ма­лень­кой ка­бар­дин­ской тру­боч­ки, об­де­лан­ной в се­реб­ро. (16)На нём был офи­цер­ский сюр­тук без эпо­лет и чер­кес­ская мох­на­тая шапка. (17)Он ка­зал­ся лет пя­ти­де­ся­ти; смуг­лый цвет лица его по­ка­зы­вал, что оно давно зна­ко­мо с за­кав­каз­ским солн­цем, и преж­де­вре­мен­но по­се­дев­шие усы не со­от­вет­ство­ва­ли его твёрдой по­ход­ке и бодро­му виду. (18)Я подошёл к нему и по­кло­нил­ся; он молча от­ве­чал мне на по­клон и пу­стил огром­ный клуб дыма.

М. Лер­мон­тов «Герой на­ше­го вре­ме­ни», 1838 г.

(1)Я ехал на пе­ре­клад­ных из Ти­фли­са. (2)Вся по­кла­жа моей те­леж­ки со­сто­я­ла из од­но­го не­боль­шо­го че­мо­да­на, ко­то­рый до по­ло­ви­ны был набит пу­те­вы­ми за­мет­ка­ми о Гру­зии. (3)Боль­шая часть из них, к сча­стию для вас, по­те­ря­на, а че­мо­дан, с осталь­ны­ми ве­ща­ми, к сча­стию для меня, остал­ся цел.

(4)Уж солн­це на­чи­на­ло пря­тать­ся за сне­го­вой хре­бет, когда я въе­хал в Кой­ша­ур­скую до­ли­ну. (5)Осе­тин-из­воз­чик не­уто­ми­мо

по­го­нял ло­ша­дей, чтоб успеть до ночи взо­брать­ся на Кой­ша­ур­кую гору, и во всё горло рас­пе­вал песни. (6)Слав­ное место эта до­ли­на! (7)Со всех сто­рон горы не­при­ступ­ные, крас­но­ва­тые скалы, об­ве­шан­ные зелёным плю­щом и увен­чан­ные ку­па­ми чинар, жёлтые об­ры­вы, ис­чер­чен­ные про­мо­и­на­ми, а там вы­со­ко­вы­со­ко зо­ло­тая ба­хро­ма сне­гов, а внизу Араг­ва, об­няв­шись с дру­гой безы­мен­ной реч­кой, шумно

вы­ры­ва­ю­щей­ся из чёрного, пол­но­го мглою уще­лья, тя­нет­ся се­реб­ря­ной нитью и свер­ка­ет, как змея, своею че­шу­ею.

(8)Подъ­е­хав к по­дош­ве Кой­ша­ур­ской горы, мы оста­но­ви­лись возле ду­ха­на. (9)Тут тол­пи­лись шумно де­сят­ка два гру­зин и гор­цев; по­бли­зо­сти ка­ра­ван вер­блю­дов рас­по­ло­жил­ся для ноч­ле­га. (10)Я дол­жен был на­нять быков, чтоб вта­щить мою те­леж­ку на эту про­кля­тую гору, по­то­му что уже была осень и го­ло­ле­ди­ца, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11)Не­че­го де­лать, я нанял ше­сте­ро быков и не­сколь­ких осе­тин. (12)Один из них взва­лил себе на плечи мой че­мо­дан, дру­гие стали по­мо­гать быкам почти одним кри­ком. (13)За моею те­леж­кою четвёрка быков та­щи­ла дру­гую, как ни в чём не бы­ва­ло, не­смот­ря на то что была почти до­вер­ху на­кла­де­на. (14)Это об­сто­я­тель­ство меня уди­ви­ло. (15)За нею шел её хо­зя­ин, по­ку­ри­вая из ма­лень­кой ка­бар­дин­ской тру­боч­ки, об­де­лан­ной в се­реб­ро. (16)На нём был офи­цер­ский сюр­тук без эпо­лет и чер­кес­ская мох­на­тая шапка. (17)Он ка­зал­ся лет пя­ти­де­ся­ти; смуг­лый цвет лица его по­ка­зы­вал, что оно давно зна­ко­мо с за­кав­каз­ским солн­цем, и преж­де­вре­мен­но по­се­дев­шие усы не со­от­вет­ство­ва­ли его твёрдой по­ход­ке и бодро­му виду. (18)Я подошёл к нему и по­кло­нил­ся; он молча от­ве­чал мне на по­клон и пу­стил огром­ный клуб дыма.

М. Лер­мон­тов «Герой на­ше­го вре­ме­ни», 1838 г.

(1)Я ехал на пе­ре­клад­ных из Ти­фли­са. (2)Вся по­кла­жа моей те­леж­ки со­сто­я­ла из од­но­го не­боль­шо­го че­мо­да­на, ко­то­рый до по­ло­ви­ны был набит пу­те­вы­ми за­мет­ка­ми о Гру­зии. (3)Боль­шая часть из них, к сча­стию для вас, по­те­ря­на, а че­мо­дан, с осталь­ны­ми ве­ща­ми, к сча­стию для меня, остал­ся цел.

(4)Уж солн­це на­чи­на­ло пря­тать­ся за сне­го­вой хре­бет, когда я въе­хал в Кой­ша­ур­скую до­ли­ну. (5)Осе­тин-из­воз­чик не­уто­ми­мо

по­го­нял ло­ша­дей, чтоб успеть до ночи взо­брать­ся на Кой­ша­ур­кую гору, и во всё горло рас­пе­вал песни. (6)Слав­ное место эта до­ли­на! (7)Со всех сто­рон горы не­при­ступ­ные, крас­но­ва­тые скалы, об­ве­шан­ные зелёным плю­щом и увен­чан­ные ку­па­ми чинар, жёлтые об­ры­вы, ис­чер­чен­ные про­мо­и­на­ми, а там вы­со­ко­вы­со­ко зо­ло­тая ба­хро­ма сне­гов, а внизу Араг­ва, об­няв­шись с дру­гой безы­мен­ной реч­кой, шумно

вы­ры­ва­ю­щей­ся из чёрного, пол­но­го мглою уще­лья, тя­нет­ся се­реб­ря­ной нитью и свер­ка­ет, как змея, своею че­шу­ею.

(8)Подъ­е­хав к по­дош­ве Кой­ша­ур­ской горы, мы оста­но­ви­лись возле ду­ха­на. (9)Тут тол­пи­лись шумно де­сят­ка два гру­зин и гор­цев; по­бли­зо­сти ка­ра­ван вер­блю­дов рас­по­ло­жил­ся для ноч­ле­га. (10)Я дол­жен был на­нять быков, чтоб вта­щить мою те­леж­ку на эту про­кля­тую гору, по­то­му что уже была осень и го­ло­ле­ди­ца, а эта гора имеет около двух вёрст длины. (11)Не­че­го де­лать, я нанял ше­сте­ро быков и не­сколь­ких осе­тин. (12)Один из них взва­лил себе на плечи мой че­мо­дан, дру­гие стали по­мо­гать быкам почти одним кри­ком. (13)За моею те­леж­кою четвёрка быков та­щи­ла дру­гую, как ни в чём не бы­ва­ло, не­смот­ря на то что была почти до­вер­ху на­кла­де­на. (14)Это об­сто­я­тель­ство меня уди­ви­ло. (15)За нею шел её хо­зя­ин, по­ку­ри­вая из ма­лень­кой ка­бар­дин­ской тру­боч­ки, об­де­лан­ной в се­реб­ро. (16)На нём был офи­цер­ский сюр­тук без эпо­лет и чер­кес­ская мох­на­тая шапка. (17)Он ка­зал­ся лет пя­ти­де­ся­ти; смуг­лый цвет лица его по­ка­зы­вал, что оно давно зна­ко­мо с за­кав­каз­ским солн­цем, и преж­де­вре­мен­но по­се­дев­шие усы не со­от­вет­ство­ва­ли его твёрдой по­ход­ке и бодро­му виду. (18)Я подошёл к нему и по­кло­нил­ся; он молча от­ве­чал мне на по­клон и пу­стил огром­ный клуб дыма.

М. Лер­мон­тов «Герой на­ше­го вре­ме­ни», 1838 г.