Заголовок:
Комментарий:
Версия для копирования в MS Word
PDF-версии: горизонтальная · вертикальная · крупный шрифт · с большим полем
РЕШУ ЕГЭ — русский язык
Вариант № 8671619
1.  
i

(1)…Мы не­дав­но по­же­ни­лись. (2)Ещё хо­ди­ли по улице и дер­жа­лись за руки, даже если в ма­га­зин шли. (3)Все­гда вдвоём. (4)Я го­во­ри­ла ему: «Я тебя очень люблю». (5)Я ещё не знала, как я его лю­би­ла… (6)Мы жили в об­ще­жи­тии по­жар­ной части, где он слу­жил. (7)И тут среди ночи какой-то шум – на Чер­но­быль­ской АЭС пожар. (8)Уеха­ли они без бре­зен­то­вых ко­стю­мов: как были в одних ру­баш­ках, так и уеха­ли. (9)Их не пре­ду­пре­ди­ли.

(10)Вы­зва­ли на обык­но­вен­ный пожар…

(11)А те­перь – кли­ни­ка острой лу­че­вой бо­лез­ни... (12)После опе­ра­ции по пе­ре­сад­ке кост­но­го мозга мой Вася лежал уже не в боль­нич­ной па­ла­те, а в спе­ци­аль­ной ба­ро­ка­ме­ре, за про­зрач­ной плёнкой, куда за­хо­дить не раз­ре­ша­лось, по­сколь­ку уро­вень ра­ди­а­ции был очень вы­со­кий. (13)Там такие спе­ци­аль­ные при­спо­соб­ле­ния есть, чтобы, не за­хо­дя под плёнку, вво­дить уколы, ста­вить ка­те­тер… (14)Но всё на ли­пуч­ках, на за­моч­ках, и я на­учи­лась ими поль­зо­вать­ся: от­кры­вать и про­би­рать­ся к нему. (15)Ему стало так плохо, что я уже не могла отой­ти ни на ми­ну­ту. (16)Звал меня по­сто­ян­но. (17)Звал и звал… (18)Дру­гие ба­ро­ка­ме­ры, где ле­жа­ли Ва­си­ны со­слу­жив­цы, тоже по­лу­чив­шие боль­шую дозу об­лу­че­ния, об­слу­жи­ва­ли сол­да­ты, по­то­му что штат­ные са­ни­та­ры от­ка­зы­ва­лись, тре­буя за­щит­ной одеж­ды. (19)А я сво­е­му Васе всё хо­те­ла де­лать сама…

(20)Потом кожа на­ча­ла трес­кать­ся на его руках, ногах, всё тело по­кры­лось вол­ды­ря­ми. (21)Когда он во­ро­чал го­ло­вой, на по­душ­ке оста­ва­лись кло­чья волос. (22)А всё такое род­ное. (23)Лю­би­мое… (24)Я пы­та­лась шу­тить: «Даже удоб­но: не надо но­сить расчёску». (25)Если бы я могла вы­дер­жать фи­зи­че­ски, то я все два­дцать че­ты­ре часа не ушла бы от него и си­де­ла ря­дыш­ком. (26)По­то­му что, ве­ри­те ли, мне каж­дую ми­нут­ку, ко­то­рую я про­пу­сти­ла, было жалко… (27)И я го­то­ва была сде­лать всё, чтобы он толь­ко не думал о смер­ти… (28)И о том не думал, что бо­лезнь его ужас­ная и я его боюсь.

(29)Помню об­ры­вок ка­ко­го-то раз­го­во­ра, кто-то уве­ще­ва­ет:

− (30)Вы долж­ны не за­бы­вать: перед вами уже не муж, не лю­би­мый че­ло­век, а ра­дио­ак­тив­ный объ­ект с вы­со­кой плот­но­стью за­ра­же­ния. (31)Вы же не са­мо­убий­ца. (32)Возь­ми­те себя в руки.

(33)А я как ума­лишённая:

− (34)Я его люблю! (35)Я его люблю!

(36)Он спал, а я шеп­та­ла: «Я тебя люблю!» (37)Шла по боль­нич­но­му двору: «Я тебя люблю!» (38)Несла судно: «Я тебя люблю!»

(39)О том, что ночую у него в ба­ро­ка­ме­ре, никто из вра­чей не знал.

(40)Не до­га­ды­вал­ся. (41)Пус­ка­ли меня медсёстры. (42)Пер­вое время тоже уго­ва­ри­ва­ли:

− (43)Ты – мо­ло­дая. (44)Что ты на­ду­ма­ла? (45)Сго­ри­те вме­сте.

(46)А я, как со­бач­ка, бе­га­ла за ними, сто­я­ла ча­са­ми под две­рью, про­си­ла-умо­ля­ла. (47)И тогда они:

− (48)Чёрт с тобой! (49)Ты – не­нор­маль­ная!

(50)А мне было всё равно: я его лю­би­ла и ни­че­го не бо­я­лась. (51)Утром, перед вось­мью ча­са­ми, когда на­чи­нал­ся вра­чеб­ный обход, по­ка­зы­ва­ли мне через плёнку: «Беги!» (52)На час сбе­гаю в го­сти­ни­цу. (53)А с де­вя­ти утра до де­вя­ти ве­че­ра у меня про­пуск. (54)Ноги мои по­си­не­ли до колен, рас­пух­ли, на­столь­ко я уста­ва­ла. (55)Но моя душа была креп­че тела… (56)Моя лю­бовь…

(57)По­ни­маю: о смер­ти люди не хотят слу­шать. (58)О страш­ном…

(59)Но я вам рас­ска­за­ла о любви… (60)Как я лю­би­ла... (61)И люблю…

(62)А когда есть такая лю­бовь, нет стра­ха, нет уста­ло­сти, нет со­мне­ний, нет пре­пят­ствий.

Среди пред­ло­же­ний 50−62 най­ди­те такое(-ие), ко­то­рое(-ые) свя­за­но(-ы) с преды­ду­щим при по­мо­щи союза, ука­за­тель­но­го ме­сто­име­ния и од­но­ко­рен­но­го слова. На­пи­ши­те номер(-а) этого(-их) пред­ло­же­ния(-ий).

2.  
i

(1)В дет­стве я за­чи­ты­вал­ся книж­ка­ми про ин­дей­цев и страст­но меч­тал жить где-ни­будь в пре­ри­ях, охо­тить­ся на би­зо­нов, но­че­вать в ша­ла­ше... (2)Летом, когда я окон­чил де­вя­тый класс, моя мечта не­ожи­дан­но сбы­лась: дядя пред­ло­жил мне охра­нять па­се­ку на бе­ре­гу тощей, но рыб­ной ре­чуш­ки Си­ся­вы. (3)В ка­че­стве по­мощ­ни­ка он на­вя­зал сво­е­го де­ся­ти­лет­не­го сына Мишку, парня сте­пен­но­го, хо­зяй­ствен­но­го, но про­жор­ли­во­го, как гал­чо­нок.

 

(4)Два дня про­ле­те­ли в один миг: мы ло­ви­ли щук, об­хо­ди­ли до­зо­ром наши вла­де­ния, во­ору­жив­шись луком и стре­ла­ми, без уста­ли ку­па­лись; в гу­стой траве, где мы со­би­ра­ли ягоды, та­и­лись га­дю­ки, и это при­да­ва­ло на­ше­му со­би­ра­тель­ству остро­ту опас­но­го при­клю­че­ния. (5)Ве­че­ра­ми в огром­ном котле я варил уху из пой­ман­ных щук, а Мишка, пыхтя от на­ту­ги, вы­хле­бы­вал её огром­ной, как ковш экс­ка­ва­то­ра, лож­кой.

 

(6)Но, как вы­яс­ни­лось, одно дело  — чи­тать про охот­ни­чью жизнь в кни­гах, и со­всем дру­гое  — жить ею в ре­аль­но­сти.

 

(7)Скука мало-по­ма­лу на­чи­на­ла то­мить меня, вна­ча­ле она ныла не­силь­но, как не­до­ле­чен­ный зуб, потом боль стала на­рас­тать и всё ярост­нее тер­зать мою душу. (8)Я стра­дал без книг, без те­ле­ви­зо­ра, без дру­зей, уха опро­ти­ве­ла мне, степь, уты­кан­ная оран­же­вы­ми кам­ня­ми, по­хо­жи­ми на клыки вы­мер­ших реп­ти­лий, вы­зы­ва­ла тоску, и даже далёкое поле жёлтого под­сол­неч­ни­ка мне ка­за­лось огром­ным клад­би­щем, ко­то­рое за­ва­ли­ли ис­кус­ствен­ны­ми цве­та­ми.

 

(9)Од­на­ж­ды после обеда по­слы­шал­ся гул ма­ши­ны. (10)Дядя так рано ни­ко­гда не при­ез­жал  — мы ре­ши­ли, что это раз­бой­ни­ки-гра­би­те­ли.

(11)Схва­тив лук и стре­лы, мы вы­ско­чи­ли из па­лат­ки, чтобы дать отпор не­зва­ным го­стям. (12)Возле па­се­ки оста­но­ви­лась «Волга». (13)Вы­со­кий муж­чи­на лет со­ро­ка, обой­дя ма­ши­ну, от­крыл зад­нюю дверь и помог выйти ма­лень­ко­му ста­рич­ку. (14)Тот, ша­та­ясь на сла­бых ногах, тя­же­ло осел на траву и стал с жад­ной прон­зи­тель­но­стью смот­реть кру­гом, слов­но чуял в лет­нем зное какой-то неотчётли­вый запах и пы­тал­ся по­нять, от­ку­да он ис­хо­дит. (15)Вдруг ни с того ни с сего ста­ри­чок за­пла­кал. (16)Его лицо не мор­щи­лось, губы не дро­жа­ли, про­сто из глаз часто-часто по­тек­ли слёзы и стали па­дать на траву. (17)Мишка хмык­нул: ему, на­вер­ное, по­ка­за­лось чуд­ным, что ста­рый че­ло­век пла­чет, как дитя. (18)Я дёрнул его за руку. (19)Муж­чи­на, ко­то­рый привёз ста­ри­ка, по­ни­мая при­чи­ну на­ше­го удив­ле­ния, по­яс­нил:

 

(20)— Это мой дед! (21)Рань­ше он жил здесь. (22)На этом самом месте сто­я­ла де­рев­ня. (23)А потом все разъ­е­ха­лись, ни­че­го не оста­лось...

 

(24)Ста­рик кив­нул, а слёзы не пе­ре­ста­вая текли по его серым впа­лым щекам.

 

(25)Когда они уеха­ли, я огля­нул­ся по сто­ро­нам. (26)Наши тени  — моя, вы­со­кая, и Миш­ки­на, чуть мень­ше,  — пе­ре­се­ка­ли берег. (27)В сто­ро­не горел костёр, ве­те­рок ше­ве­лил фут­бол­ку, ко­то­рая су­ши­лась на верёвке... (28)Вдруг я ощу­тил всю силу вре­ме­ни, ко­то­рое вот так раз  — и слиз­ну­ло целую все­лен­ную про­шло­го. (29)Не­уже­ли от нас оста­нут­ся толь­ко эти смут­ные тени, ко­то­рые бес­след­но рас­та­ют в ми­нув­шем?! (30)Я, как ни си­лил­ся, не мог пред­ста­вить, что здесь когда-то сто­я­ли дома, бе­га­ли шум­ные дети, росли яб­ло­ни, жен­щи­ны су­ши­ли бельё... (31)Ни­ка­ко­го знака былой жизни! (32)Ни­че­го! (33)Толь­ко пе­чаль­ный ко­выль скорб­но качал стеб­ля­ми и уми­ра­ю­щая ре­чуш­ка едва ше­ве­ли­лась среди ка­мы­шей...

 

(34)Мне вдруг стало страш­но, как будто подо мной рух­ну­ла земля и я ока­зал­ся на краю без­дон­ной про­па­сти. (35)Не может быть! (36)Не­уже­ли че­ло­ве­ку не­че­го про­ти­во­по­ста­вить этой глу­хой, рав­но­душ­ной веч­но­сти?

 

(37)Ве­че­ром я варил уху. (38)Мишка под­бра­сы­вал дрова в костёр и лез своей цик­ло­пи­че­ской лож­кой в ко­те­лок  — сни­мать пробу. (39)Рядом с нами робко ше­ве­ли­лись тени, и мне ка­за­лось, что сюда из про­шло­го не­сме­ло при­шли не­ко­гда жив­шие здесь люди, чтобы по­греть­ся у огня и рас­ска­зать о своей жизни. (40)Порою, когда про­бе­гал ветер, мне даже слыш­ны были чьи-то тихие го­ло­са...

 

(41)Тогда я по­ду­мал: па­мять. (42)Чут­кая че­ло­ве­че­ская па­мять. (43)Вот что че­ло­век может про­ти­во­по­ста­вить глу­хой, хо­лод­ной веч­но­сти. (44)И ещё я по­ду­мал о том, что обя­за­тель­но всем рас­ска­жу о се­го­дняш­ней встре­че. (45)Я обя­зан это рас­ска­зать, по­то­му что ми­нув­шее по­свя­ти­ло меня в свою тайну, те­перь мне нужно до­не­сти, как тле­ю­щий уголёк, живое вос­по­ми­на­ние о про­шлом и не дать хо­лод­ным вет­рам веч­но­сти его по­га­сить.

(По Р. Са­ви­но­ву*)

* Роман Сер­ге­е­вич Са­ви­нов (род. в 1980 г.)  — рос­сий­ский пи­са­тель, пуб­ли­цист.

 

Ис­точ­ник тек­ста: ЕГЭ 2013, ДВ, ва­ри­ант 6.

Среди пред­ло­же­ний 9−16 най­ди­те такое(-ие), ко­то­рое(-ые) свя­за­но(-ы) с преды­ду­щим при по­мо­щи при­тя­жа­тель­но­го ме­сто­име­ния. На­пи­ши­те номер(-а) этого(-их) пред­ло­же­ния(-ий).

3.  
i

(1)Из­вест­но, что молодёжь овла­де­ва­ет те­перь ско­рост­ным ме­то­дом чте­ния. (2)Моя дочь чи­та­ет в во­семь раз быст­рее, чем я. (3)Есть у меня ещё одна зна­ко­мая, ко­то­рая при­вык­ла чи­тать, что на­зы­ва­ет­ся, по диа­го­на­ли и ведь успе­ва­ет схва­тить ос­нов­ное со­дер­жа­ние, ин­фор­ма­цию, со­дер­жа­щу­ю­ся на таким ме­то­дом про­чи­тан­ных стра­ни­цах. (4)Пе­ре­спра­ши­ваю, эк­за­ме­ную  — схва­ти­ла. (5)И вот даю для экс­пе­ри­мен­та Ак­са­ко­ва.

(6) На­блю­даю: вот сей­час долж­на пе­ре­лист­нуть­ся стра­ни­ца, потом дру­гая.

(7) Ско­рост­ной метод чте­ния. (8)Нет, стра­ни­ца не пе­ре­ли­сты­ва­ет­ся. (9)Стра­ни­ца чи­та­ет­ся мед­лен­но, с про­чи­ты­ва­ни­ем каж­дой стро­ки, каж­до­го слова. (10)Толь­ко время от вре­ме­ни слы­шат­ся вос­кли­ца­ния:

— Какая пре­лесть, какое оча­ро­ва­ние! (11)Слу­шай, да он вол­шеб­ник, ку­дес­ник!

 

(12)В пер­вые пят­на­дцать до­во­ен­ных лет моей жизни, живя в де­рев­не, учась в сред­ней школе, и я как-то не удо­су­жил­ся про­чи­тать Ак­са­ко­ва. (13)Воз­мож­но, и не было его в скуд­ной школь­ной биб­лио­те­ке, да очерёдность... (14)Надо про­чи­тать Пуш­ки­на с Лер­мон­то­вым, Го­го­ля с Тур­ге­не­вым, Не­кра­со­ва с Гон­ча­ро­вым, хотя бы «Сон Об­ло­мо­ва» в пре­де­лах школь­ной про­грам­мы. (15)Да ещё (уже без школь­ной ре­ко­мен­да­ции)  — «Три муш­кетёра», «От­вер­жен­ные», «Собор Па­риж­ской бо­го­ма­те­ри», «Че­ло­век, ко­то­рый смеётся», «Та­ин­ствен­ный ост­ров», «Всад­ник без го­ло­вы», «По­след­ний из мо­ги­кан»... (16)Да ещё весь Джек Лон­дон, да ещё «Борь­ба миров» и «Че­ло­век-не­ви­дим­ка»... (17)Не дошёл черёд до Ак­са­ко­ва. (18)В ин­сти­тут­ской про­грам­ме Ак­са­ко­ва тоже не было. (19)Но он су­ще­ство­вал, пока ещё не чи­тан­ный. (20)Во время сту­ден­че­ской про­гул­ки могли за­бре­сти в Аб­рам­це­во, в быв­шее име­ньи­це Ак­са­ко­ва, свя­зан­ное ме­мо­ри­аль­но с круп­ней­ши­ми де­я­те­ля­ми оте­че­ствен­ной куль­ту­ры, как-то: Вас­не­цов, Вру­бель, Серов, Ко­ро­вин, По­ле­нов, Не­сте­ров.

 

(21)Но од­на­ж­ды, когда осво­бо­ди­лось два часа днев­но­го вре­ме­ни, по ка­ко­му-то на­и­тию я взял да и пошёл на дет­ский утрен­ний спек­такль (пят­на­дцать шагов от ворот ин­сти­ту­та до вход­ных те­ат­раль­ных две­рей), а да­ва­ли в то утро «Алень­кий цве­то­чек» Ак­са­ко­ва. (22)Там, в сказ­ке, де­ви­це- кра­са­ви­це, чтоб пе­ре­не­стись с места на место за три­де­вять зе­мель, надо было на­де­вать зо­ло­тое ко­леч­ко на ми­зи­нец пра­вой руки, мне же и ко­леч­ка не по­тре­бо­ва­лось. (23)Дело не в те­ат­раль­ном пред­став­ле­нии. (24)Не пер­вый же раз пришёл я в театр! (25)Да ша­ста­ли и по ки­нош­кам, где тоже ведь можно пе­ре­не­стись на время бог знает куда. (26)Дело всё было в ат­мо­сфе­ре сказ­ки, в той лас­ко­вой рус­ско­сти, в ко­то­рую я по­гру­зил­ся и ко­то­рая тот­час про­бу­ди­ла в душе доб­рые и свет­лые чув­ства. (27)Так резок был кон­траст, так ве­ли­ко рас­сто­я­ние от ат­мо­сфе­ры до ат­мо­сфе­ры, от кли­ма­та до кли­ма­та, от чувств до чувств, что сидел не дыша, за­во­рожённый, оше­ломлённый, оша­ра­шен­ный, чув­ствуя, как чем-то тёплым и свет­лым омы­ва­ет­ся душа.

 

(28)Если бы меня по­про­си­ли на­звать глав­ное ка­че­ство ак­са­ков­ских книг, при­том одно, я на­звал бы ду­шев­ное здо­ро­вье, ко­то­рое не­воль­но пе­ре­ли­ва­ет­ся в чи­та­ю­ще­го эти книги. (29)От­сту­па­ют на вто­рой план суета, нер­воз­ность, вся­кая ме­лоч­ность, то­роп­ли­вость, мель­те­ше­ние  — всё, что ме­ша­ет нам взгля­нуть во­круг яс­ны­ми и спо­кой­ны­ми гла­за­ми. (30)Если каж­дый из нас по­пы­та­ет­ся при­смот­реть­ся вни­ма­тель­но к сво­е­му соб­ствен­но­му чув­ству род­ной земли, то он об­на­ру­жит, что это чув­ство в нём не сти­хий­но, что оно ор­га­ни­зо­ван­но и куль­тур­но, ибо оно пи­та­лось не толь­ко сти­хий­ным со­зер­ца­ни­ем при­ро­ды как та­ко­вой, но вос­пи­ты­ва­лось всем преды­ду­щим ис­кус­ством, всей преды­ду­щей куль­ту­рой.

 

(31)Лю­бовь к род­ной земле вос­пи­ты­ва­ли в нас Пуш­кин, Лер­мон­тов, Тют­чев, Фет, Тур­ге­нев, А. К. Тол­стой, Не­кра­сов, Лев Тол­стой, Блок, Есе­нин, Ле­ви­тан, По­ле­нов, Сав­ра­сов, Не­сте­ров, Ку­ин­джи, Шиш­кин... (32)Так что же, разве на по­след­нее место мы по­ста­вим в этих рядах (а они мно­го­чис­лен­ны) имя Сер­гея Ти­мо­фе­е­ви­ча Ак­са­ко­ва?

(По В. Со­ло­ухи­ну)

Вла­ди­мир Алек­се­е­вич Со­ло­ухин (1924—1997 гг.)  — рус­ский со­вет­ский пи­са­тель и поэт, вид­ный пред­ста­ви­тель «де­ре­вен­ской прозы».

Среди пред­ло­же­ний 17—21 най­ди­те такое(-ие), ко­то­рое(-ые) свя­за­но(-ы) с преды­ду­щим при по­мо­щи лич­но­го ме­сто­име­ния, си­но­ни­мов и про­ти­ви­тель­но­го союза. На­пи­ши­те номер(-а) этого(-их) пред­ло­же­ния(-ий).

 

Вни­ма­ние: за­да­ние, опуб­ли­ко­ван­ное в сбор­ни­ке Го­сте­вых и Ва­си­лье­вой, на наш взгляд, со­дер­жит ошиб­ку. Сле­ду­ет ис­кать АН­ТО­НИ­МЫ, а не си­но­ни­мы.

4.  
i

Эта за­мет­ка пред­на­зна­ча­лась для га­зе­ты, ко­то­рую в 1924 году

Союз пи­са­те­лей решил вы­пу­стить к 125-летию со дня

рож­де­ния А. С. Пуш­ки­на. Опуб­ли­ко­ва­на лишь в 1962 году.

(1)Сто два­дцать пять лет очень не­мно­го на весах ис­тин­но­го ис­кус­ства. (2)За такое ко­рот­кое время можно, од­на­ко, успеть по­вер­нуть­ся спи­ной к сво­е­му соб­ствен­но­му вос­тор­гу и по­ста­вить над вче­раш­ним днём под­лин­но­го ис­кус­ства во­про­си­тель­ный знак.

(3)Мы при­зва­ны  — со­гла­си­лись  — и я в том числе  — пи­сать о гении. (4)Пи­сать  — зна­чит су­дить. (5)Под­ле­жит ли гений суду? (6)Воз­мож­на ли кан­це­ляр­ская бу­ма­га, по­слан­ная Алек­сан­дру Сер­ге­е­ви­чу Пуш­ки­ну с тре­бо­ва­ни­ем не­мед­лен­но пе­ре­смот­реть «Бо­ри­са Го­ду­но­ва» и вы­ки­нуть из этой книги всё, что я не по­ни­маю или с чем не со­гла­сен?

(7)Ответ ясен. (8)Итак, можно на­пи­сать толь­ко, что дал он тебе и что ты взял от него и, по­жа­луй, ещё: со­хра­нил ли до сего дня?

(9)Да, со­хра­нил.

(10)По­че­му этот гений не стра­шен? (11)Без мол­ний и гро­мов, без ре­жу­ще­го глаза блес­ка? (12)Когда я думаю о Пуш­ки­не, не­мед­лен­но и отчётливо пред­став­ля­ет­ся мне та Рос­сия, ко­то­рую я люблю и знаю. (13)Я знаю его с той поры, как начал чи­тать. (14)Лет семи, в го­стях, я уеди­нил­ся с кни­гой Пуш­ки­на, прочёл «Рус­ла­на и Люд­ми­лу», и у меня до сего вре­ме­ни, не­смот­ря на тот бес­силь­ный чи­та­тель­ский воз­раст, остаётся ясное со­зна­ние, что я очень хо­ро­шо по­ни­мал всё, что читал у Пуш­ки­на в пер­вый раз. (15)Путь во­пло­ще­ния строк в об­ра­зы, а об­ра­зов в под­лин­ную дей­стви­тель­ность был кра­ток, мгно­ве­нен и оста­вил со­зна­ние не чте­ния, а пе­ре­жи­ва­ния.

(16)Так было и даль­ше. (17)Входя в книги Пуш­ки­на, я пе­ре­жи­вал всё, что было на­пи­са­но в них, с про­сто­той лет­не­го дня и со всей слож­но­стью че­ло­ве­че­ской души. (18)Так полно пе­ре­ло­жить в свои книги са­мо­го себя, так лу­ка­во, с такой под­ку­па­ю­щей, пре­лест­ной улыб­кой за­ста­вить книгу обер­нуть­ся Алек­сан­дром Сер­ге­е­ви­чем мог толь­ко он один. (19)Я слы­шал, что где-то в воз­ду­хе оди­но­ко бро­дит кар­тин­ный во­прос: «Со­вре­ме­нен ли Пуш­кин?» (20)То есть: «Со­вре­мен­на ли при­ро­да? (21)Страсть? (22)Чув­ства? (23)Лю­бовь? (24)Со­вре­мен­ны ли люди во­об­ще?» (25)Пусть от­ве­тят те, кто за­ве­ду­ет от­де­лом лю­бо­пыт­ных во­про­сов. (26)Те­перь, когда «ис­кус­ство» при­ня­ло форму фут­боль­ных мячей, пе­ре­бра­сы­ва­е­мых с зад­ней мыс­лью, Пуш­кин

пред­став­ля­ет­ся мне таким, как он стоит на па­мят­ни­ке и взгля­дом на­сто­я­ще­го, боль­шо­го, а по­то­му и доб­ро­го че­ло­ве­ка смот­рит на рус­ский мир, за­ду­мы­вая по­э­ти­че­ское со­зда­ние с тре­пе­том и тос­кой при мысли, какой ги­гант­ский труд пред­сто­ит со­вер­шить ему, по­то­му что нужно ра­бо­тать, ра­бо­тать и ра­бо­тать для того, чтобы ха­о­ти­че­ская пыль не­по­сред­ствен­но­го ви́дения слег­лась в ясный и ве­ли­кий пей­заж.

(27)А. С. Пуш­кин знал, что такое ис­кус­ство.

 

(По А. С. Грину*)

* Алек­сандр Сте­па­но­вич Грин (1880–1932 гг.)  — рус­ский пи­са­тель, автор фи­ло­соф­ско-пси­хо­ло­ги­че­ских про­из­ве­де­ний с эле­мен­та­ми фан­та­сти­ки. В числе самых из­вест­ных его книг  — «Бе­гу­щая по вол­нам» и «Алые па­ру­са».

Ис­точ­ник тек­ста: до­сроч­ный ЕГЭ 2014, ва­ри­ант 3.

Среди пред­ло­же­ний 1–8 най­ди­те такое(-ие), ко­то­рое(-ые) свя­за­но(-ы) с преды­ду­щим при по­мо­щи од­но­ко­рен­ных слов. На­пи­ши­те номер(-а) этого(-их) пред­ло­же­ния(-ий).

5.  
i

(1)Когда при Берге про­из­но­си­ли слово «ро­ди­на», он усме­хал­ся. (2)Не за­ме­чал кра­со­ты при­ро­ды во­круг, не по­ни­мал, когда бойцы го­во­ри­ли: «(3)Вот отобьём род­ную землю и на­по­им коней из род­ной реки».

- (4)Тре­пот­ня! - мрач­но го­во­рил Берг. - (5)У таких, как мы, нет и не может быть ро­ди­ны.

- (6)Эх, Берг, су­хар­ная душа! - с тяжёлым уко­ром от­ве­ча­ли бойцы. - (7)Ты землю не лю­бишь, чудак. (8)А ещё ху­дож­ник!

(9) Может быть, по­это­му Бергу и не уда­ва­лись пей­за­жи.

(10) Через не­сколь­ко лет ран­ней осе­нью Берг от­пра­вил­ся в му­ром­ские леса, на озеро, где про­во­дил лето его друг ху­дож­ник Ярцев, и про­жил там около ме­ся­ца. (11)Он не со­би­рал­ся ра­бо­тать и не взял с собой мас­ля­ных кра­сок, а привёз толь­ко ма­лень­кую ко­роб­ку с ак­ва­ре­лью.

(12)Целые дни он лежал на ещё зелёных по­ля­нах и рас­смат­ри­вал цветы и травы, со­би­рал ярко-крас­ные ягоды ши­пов­ни­ка и па­ху­чий мож­же­вель­ник, длин­ную хвою, ли­стья осин, где по ли­мон­но­му полю были раз­бро­са­ны чёрные и синие пятна, хруп­кие лишаи неж­но­го пе­пель­но­го от­тен­ка и вя­ну­щую гвоз­ди­ку. (13)Он тща­тель­но раз­гля­ды­вал осен­ние ли­стья с из­нан­ки, где жел­тиз­на была чуть тро­ну­та свин­цо­вой из­мо­ро­зью.

(14)На за­ка­тах жу­рав­ли­ные стаи с кур­лы­ка­ньем ле­те­ли над озе­ром на юг, и Ваня Зотов, сын лес­ни­ка, каж­дый раз го­во­рил Бергу:

- (15)Ка­жись, ки­да­ют нас птицы, летят к тёплым морям.

(16)Берг впер­вые по­чув­ство­вал глу­пую обиду: жу­рав­ли по­ка­за­лись ему пре­да­те­ля­ми. (17)Они бро­са­ли без со­жа­ле­ния этот лес­ной и тор­же­ствен­ный край, пол­ный безы­мян­ных озёр, не­про­лаз­ных за­ро­с­лей, сухой лист­вы, мер­но­го гула сосен и воз­ду­ха, пах­ну­ще­го смо­лой и сы­ры­ми бо­лот­ны­ми мхами.

(18)Как-то Берг проснул­ся со стран­ным чув­ством. (19)Лёгкие тени вет­вей дро­жа­ли на чи­стом полу, а за две­рью сияла тихая си­не­ва. (20)Слово «си­я­ние» Берг встре­чал толь­ко в кни­гах по­этов, счи­тал его вы­спрен­ним и лишённым яс­но­го смыс­ла. (21)Но те­перь он понял, как точно это слово пе­ре­даёт тот осо­бый свет, какой ис­хо­дит от сен­тябрь­ско­го неба и солн­ца.

(22)Берг взял крас­ки, бу­ма­гу и, не на­пив­шись даже чаю, пошёл на озеро. (23)Ваня перевёз его на даль­ний берег.

(24)Берг то­ро­пил­ся. (25)Берг хотел всю силу кра­сок, всё уме­ние своих рук, всё то, что дро­жа­ло где-то на серд­це, от­дать этой бу­ма­ге, чтобы хоть в сотой доле изоб­ра­зить ве­ли­ко­ле­пие этих лесов, уми­ра­ю­щих ве­ли­ча­во и про­сто. (26)Берг ра­бо­тал как одер­жи­мый, пел и кри­чал.

...(27)Через два ме­ся­ца в дом Берга при­нес­ли из­ве­ще­ние о вы­став­ке, в ко­то­рой тот дол­жен был участ­во­вать: про­си­ли со­об­щить, сколь­ко своих работ ху­дож­ник вы­ста­вит на этот раз. (28)Берг сел к столу и быст­ро на­пи­сал: «Вы­став­ляю толь­ко один этюд ак­ва­ре­лью, сде­лан­ный этим летом, - мой пер­вый пей­заж».

(29)Спу­стя время Берг сидел и думал. (30)Он хотел про­сле­дить, ка­ки­ми не­уло­ви­мы­ми пу­тя­ми по­яви­лось у него ясное и ра­дост­ное чув­ство ро­ди­ны. (31)Оно зрело не­де­ля­ми, го­да­ми, де­ся­ти­ле­ти­я­ми, но по­след­ний тол­чок дал лес­ной край, осень, крики жу­рав­лей и Ваня Зотов.

- (32)Эх, Берг, су­хар­ная душа! - вспом­нил он слова бой­цов.

(33)Бойцы тогда были правы. (34)Берг знал, что те­перь он свя­зан со

своей стра­ной не толь­ко ра­з­умом, но и всем серд­цем, как ху­дож­ник, и что лю­бовь к ро­ди­не сде­ла­ла его умную, но сухую жизнь тёплой, весёлой и во сто крат более пре­крас­ной, чем рань­ше.

 

(по К. Г. Па­у­стов­ско­му*) *

 

* Кон­стан­тин Ге­ор­ги­е­вич Па­у­стов­ский (1892-1968)  — рус­ский со­вет­ский пи­са­тель, клас­сик рус­ской ли­те­ра­ту­ры.

Среди пред­ло­же­ний 22—27 най­ди­те такое(-ие), ко­то­рое(-ые) свя­за­но(-ы) с преды­ду­щим при по­мо­щи лич­но­го ме­сто­име­ния. На­пи­ши­те номер(-а) этого(-их) пред­ло­же­ния(-ий).

6.  
i

(1)Да­вай­те, до­ро­гой чи­та­тель, за­ду­ма­ем­ся о том, яв­ля­ет­ся ли сказ­ка чем-то далёким от нас и на­сколь­ко она нужна нам. (2)Мы со­вер­ша­ем некое па­лом­ни­че­ство в вол­шеб­ные, во­жде­лен­ные и пре­крас­ные края, читая или слу­шая сказ­ки. (3)Что же при­но­сят люди из этих краев? (4)Что влечёт их туда? (5)О чём спра­ши­ва­ет че­ло­век сказ­ку и что имен­но она от­ве­ча­ет ему? (6)Че­ло­век все­гда спра­ши­вал сказ­ку о том, о чём все­гда и все люди, из века в век, будут спра­ши­вать, о том, что всем нам важно и не­об­хо­ди­мо. (7)В первую оче­редь, о сча­стье. (8)Само ли оно в жизни при­хо­дит или его надо до­бы­вать? (9)Не­уже­ли не­пре­мен­но нужны труды, ис­пы­та­ния, опас­но­сти и по­дви­ги? (10)В чём же сча­стье че­ло­ве­ка? (11)В бо­гат­стве ли? (12)Или, может быть, в доб­ро­те и право­те?

(13)Что такое судь­ба? (14)Не­уже­ли её нель­зя одо­леть и че­ло­ве­ку остаётся по­кор­но си­деть и ждать у моря по­го­ды? (15)И сказ­ка щедро под­ска­зы­ва­ет, как быть че­ло­ве­ку на рас­пу­тье жиз­нен­ных дорог и в глу­би­не жиз­нен­но­го леса, в беде и в не­сча­стье.

(16)Что важ­нее – внеш­няя обо­лоч­ка или не­зри­мая кра­со­та? (17)Как рас­по­знать, как учу­ять пре­крас­ную душу у стра­ши­ли­ща и урод­ли­вую душу у кра­са­ви­цы?

(18)И на­ко­нец, прав­да ли, что воз­мож­но толь­ко воз­мож­ное, а не­воз­мож­ное и в самом деле не­воз­мож­но? (19)Не та­ят­ся ли в вещах и душах, окру­жа­ю­щих нас, такие воз­мож­но­сти, о ко­то­рых не вся­кий и го­во­рить ре­ша­ет­ся?

(20)Вот о чём спра­ши­ва­ет че­ло­век, и осо­бен­но рус­ский че­ло­век, свою сказ­ку. (21)И сказ­ка от­ве­ча­ет не о том, чего нет и не бы­ва­ет, а о том, что те­перь есть и все­гда будет. (22)Ведь сказ­ка – это ответ всё ис­пы­тав­шей древ­но­сти на во­про­сы всту­па­ю­щей в мир дет­ской души. (23)Здесь муд­рая древ­ность бла­го­слов­ля­ет рус­ское мла­ден­че­ство на ещё не ис­пы­тан­ную им труд­ную жизнь, со­зер­цая из глу­би­ны сво­е­го на­ци­о­наль­но­го опыта труд­но­сти жиз­нен­но­го пути.

(24)Все люди де­лят­ся на людей, жи­ву­щих со сказ­кой, и людей, жи­ву­щих без сказ­ки. (25)И люди, жи­ву­щие со сказ­кой, имеют дар и сча­стье… во­про­шать свой народ о пер­вой и по­след­ней жиз­нен­ной муд­ро­сти и с от­кры­той душой вни­мать от­ве­там его пер­во­на­чаль­ной, до­и­сто­ри­че­ской фи­ло­со­фии. (26)Такие люди живут как бы в ладу со своею на­ци­о­наль­ною сказ­кою. (27)И благо нам, если мы со­хра­ня­ем в душе веч­но­го ребёнка, то есть умеем и спра­ши­вать, и вы­слу­ши­вать голос нашей сказ­ки.

 

(по И.А. Ильи­ну*)

*Иван Алек­сан­дро­вич Ильин (1883–1954) – рус­ский фи­ло­соф, пи­са­тель и пуб­ли­цист.

Среди пред­ло­же­ний 22–26 най­ди­те такое(-ие), ко­то­рое(-ые) свя­за­но(-ы) с преды­ду­щим при по­мо­щи со­чи­ни­тель­но­го союза и лек­си­че­ских по­вто­ров.

 

На­пи­ши­те номер(-а) этого(-их) пред­ло­же­ния (-ий).

7.  
i

(1)Шла война, на ко­то­рую мы, шест­на­дца­ти­лет­ние маль­чиш­ки, пока ещё не по­па­ли. (2)Время было го­лод­ное. (3)По сту­ден­че­ским кар­точ­кам нам да­ва­ли всего по че­ты­ре­ста грам­мов хлеба.

 

(4) А между тем даже сли­воч­ное масло, око­рок, яйца, сме­та­на су­ще­ство­ва­ли в нашей ком­на­те в об­ще­жи­тии  — в тум­боч­ке Мишки Ели­се­е­ва, отец ко­то­ро­го ра­бо­тал на скла­де и каж­дое вос­кре­се­нье при­хо­дил к сыну и при­но­сил све­жую обиль­ную еду.

 

(5) На Миш­ки­ной тум­боч­ке висел замок. (6)Мы даже не под­хо­ди­ли к ней: не­при­кос­но­вен­ность чу­жо­го замка вы­ра­ба­ты­ва­лась у че­ло­ве­ка ве­ка­ми и была свя­щен­на во все вре­ме­на, ис­клю­чая со­ци­аль­ные ка­та­клиз­мы  — сти­хий­ные бунты или за­ко­но­мер­ные ре­во­лю­ции.

 

(7)Как-то зимой у нас по­лу­чи­лось два вы­ход­ных дня, и я решил, что пойду к себе в де­рев­ню и при­не­су ка­ра­вай чёрного хлеба. (8)Ре­бя­та меня от­го­ва­ри­ва­ли: да­ле­ко  — сорок пять ки­ло­мет­ров, на улице стужа и воз­мож­на ме­тель. (9)Но я по­ста­вил себе за­да­чу при­не­сти ре­бя­там хлеб.

 

(10)Утром, не­смот­ря на разыг­рав­шу­ю­ся ме­тель, я до­брал­ся до ро­ди­тель­ско­го дома. (11)Пе­ре­но­че­вав и по­ло­жив дра­го­цен­ный ка­ра­вай в за­плеч­ный мешок, я от­пра­вил­ся об­рат­но к своим дру­зьям в студёном, го­лод­ном об­ще­жи­тии.

 

(12)Долж­но быть, я про­сту­дил­ся, и те­перь на­чи­на­лась бо­лезнь. (13)Меня охва­ти­ла не­ве­ро­ят­ная сла­бость, и, прой­дя по стуже два­дцать пять ки­ло­мет­ров, я под­нял руку про­хо­дя­ще­му гру­зо­ви­ку.

— (14)Спирт, табак, сало есть?  — гроз­но спро­сил шофёр.  — (15)Э, да что с тобой раз­го­ва­ри­вать!

— (16)Дя­день­ка, не уез­жай­те! (17)У меня хлеб есть.

 

(18)Я до­стал из мешка боль­шой, тяжёлый ка­ра­вай в на­деж­де, что шофёр от­ре­жет часть и за это довезёт до Вла­ди­ми­ра. (19)Но весь ка­ра­вай исчез в ка­би­не гру­зо­ви­ка. (20)Ви­ди­мо, бо­лезнь креп­ко за­хва­ти­ла меня, если даже само ис­чез­но­ве­ние ка­ра­вая, ради ко­то­ро­го я перенёс такие муки, было мне уже без­раз­лич­но.

 

(21)Придя в об­ще­жи­тие, я раз­дел­ся, залез в ле­дя­ное нутро по­сте­ли и по­про­сил дру­зей, чтобы они при­нес­ли ки­пят­ку.

— (22)А ки­пя­ток-то с чем?.. (23)Ты из дома-то не­уже­ли со­всем ни­че­го не принёс?

(24)Я рас­ска­зал им, как было дело.

— (25)А не был ли похож тот шофёр на на­ше­го Мишку Ели­се­е­ва?  — спро­сил Во­лодь­ка По­но­марёв.

— (26)Был,  — уди­вил­ся я, вспо­ми­ная круг­лую крас­ную харю шофёра с ма­лень­ки­ми се­ры­ми глаз­ка­ми.  — (27)А ты как узнал?

— (28)Да все ха­пу­ги и жа­дю­ги долж­ны же быть по­хо­жи друг на друга!

(29)Тут в ком­на­те по­явил­ся Мишка, и ре­бя­та, не вы­дер­жав, впер­вые

об­ра­ти­лись к нему с прось­бой.

— (30)Ви­дишь, за­хво­рал че­ло­век. (31)Дал бы ему хоть чего-ни­будь по­есть.

 

(32)Никто не ждал, что Мишку взорвёт таким об­ра­зом: он вдруг начал орать, на­сту­пая то на од­но­го, то на дру­го­го.

— (33)Ишь, какие лов­кие  — в чужую суму-то гля­деть! (34)Нет у меня ни­че­го в тум­боч­ке, мо­же­те про­ве­рить. (35)Раз­ре­ша­ет­ся.

(36)При этом он успел мет­нуть хит­рый взгляд на свой тяжёлый замок .

 

(37)На­ва­лив­ша­я­ся бо­лезнь, страш­ная уста­лость, сер­до­бо­лие, вло­жен­ное ма­те­рью в един­ствен­ный ка­ра­вай хлеба, бес­це­ре­мон­ность, с ко­то­рой у меня за­бра­ли этот ка­ра­вай, огор­че­ние, что не принёс его, за­бо­та ребят, бес­стыд­ная Миш­ки­на ложь  — всё это вдруг на­ча­ло мед­лен­но клу­бить­ся во мне, как клу­бит­ся, де­ла­ясь всё тем­нее и страш­нее, июль­ская гро­зо­вая туча. (38)Клубы росли, рас­ши­ря­лись, за­сти­ла­ли глаза и вдруг уда­ри­ли снизу в мозг тёмной вол­ной.

 

(39)Го­во­ри­ли мне потом, что я спо­кой­но взял клюш­ку, ко­то­рой мы кру­ши­ли спи­сан­ные тум­боч­ки, чтобы сжечь их в печке и со­греть­ся, и дви­нул­ся к тум­боч­ке с зам­ком. (40)Я под­нял клюш­ку и раз, и два, и вот уже об­на­жи­лось со­кро­вен­ное нутро «ам­ба­ра»: по­ка­ти­лась стек­лян­ная банка со сли­воч­ным мас­лом, ку­соч­ка­ми рас­сы­пал­ся белый-белый сахар, свер­точ­ки по­боль­ше и по­мень­ше по­ле­те­ли в раз­ные сто­ро­ны, на дне под свёрт­ка­ми по­ка­зал­ся хлеб.

 

— (41)Всё это съесть, а тум­боч­ку сжечь в печке,  — будто бы рас­по­ря­дил­ся я, пре­жде чем лёг в по­стель. (42)Са­мо­му мне есть не хо­те­лось, даже под­таш­ни­ва­ло. (43)Скоро я впал в за­бытьё, по­то­му что бо­лезнь вошла в пол­ную силу.

 

(44)Мишка ни­ко­му не по­жа­ло­вал­ся, но жить в нашей ком­на­те боль­ше не стал. (45)Его замок долго ва­лял­ся около печки, как не­нуж­ный и бес­по­лез­ный пред­мет. (46)Потом его унёс ко­мен­дант об­ще­жи­тия.

 

(По В. Со­ло­ухи­ну)

Со­ло­ухин Вла­ди­мир Алек­се­е­вич (1924—1997 гг.)  — рус­ский пи­са­тель и поэт, вид­ный пред­ста­ви­тель «де­ре­вен­ской прозы». В на­сле­дии пи­са­те­ля осо­бое место за­ни­ма­ет ав­то­био­гра­фи­че­ская проза, в ко­то­рой автор осмыс­ля­ет ис­то­рию Рос­сии XX века.

Среди пред­ло­же­ний 32—38 най­ди­те такое(-ие), ко­то­рое(-ые) свя­за­но(-ы) с преды­ду­щим при по­мо­щи од­но­ко­рен­ных слов. На­пи­ши­те номер(-а) этого(-их) пред­ло­же­ния(-ий).

8.  
i

(1)Было мне тогда всего де­вять лет от роду. (2)Как-то раз в лесу, среди глу­бо­кой ти­ши­ны, ясно и отчётливо по­чу­дил­ся мне крик: «Волк бежит!» (3)Я вскрик­нул и вне себя от ис­пу­га вы­бе­жал на по­ля­ну, прямо на па­шу­ще­го землю му­жи­ка.

(4)Это был Марей – наш кре­пост­ной лет пя­ти­де­ся­ти, плот­ный, до­воль­но рос­лый, с силь­ною про­се­дью в тёмно-русой бо­ро­де. (5)Я не­мно­го знал его, но до того почти ни­ко­гда не слу­ча­лось мне за­го­во­рить с ним. (6)Я в дет­стве мало об­щал­ся с кре­пост­ны­ми: эти чужие, с гру­бы­ми ли­ца­ми и уз­ло­ва­ты­ми ру­ка­ми му­жи­ки ка­за­лись мне опас­ны­ми, раз­бой­ны­ми лю­дь­ми. (7)Марей оста­но­вил кобылёнку, за­слы­шав мой на­пу­ган­ный голос, и когда я, раз­бе­жав­шись, уце­пил­ся одной рукой за его соху, а дру­гою за его рукав, то он раз­гля­дел мой испуг.

− (8)Волк бежит! – про­кри­чал я, за­ды­ха­ясь.

(9)Он вски­нул го­ло­ву и не­воль­но огля­дел­ся кру­гом, на мгно­ве­нье почти мне по­ве­рив.

− (10)Что ты, какой волк, по­ме­ре­щи­лось: вишь! (11)Ка­ко­му тут волку быть! – бор­мо­тал он, обод­ряя меня. (12)Но я весь тряс­ся и ещё креп­че уце­пил­ся за его зипун и, долж­но быть, был очень бле­ден. (13)Он смот­рел с бес­по­кой­ною улыб­кою, ви­ди­мо боясь и тре­во­жась за меня.

− (14)Ишь ведь ис­пу­жал­ся, ай-ай! – качал он го­ло­вой. – (15)Полно, род­ный. (16)Ишь, малец, ай!

(17)Он про­тя­нул руку и вдруг по­гла­дил меня по щеке.

− (18)Полно же, ну, Хри­стос с тобой, ок­стись.

(19)Но я не кре­стил­ся: углы моих губ вздра­ги­ва­ли, и, ка­жет­ся, это осо­бен­но его по­ра­зи­ло. (20)И тогда Марей про­тя­нул свой тол­стый, с чёрным ног­тем, за­пач­кан­ный в земле палец и ти­хонь­ко до­тро­нул­ся до вспры­ги­ва­ю­щих моих губ.

− (21)Ишь ведь, − улыб­нул­ся он мне какою-то ма­те­рин­скою и длин­ною улыб­кой, − гос­по­ди, да что это, ишь ведь, ай, ай!

(22)Я понял на­ко­нец, что волка нет и что мне крик про волка по­ме­ре­щил­ся.

− (23)Ну, я пойду, − ска­зал я, во­про­си­тель­но и робко смот­ря на него.

− (24)Ну и сту­пай, а я те во­след по­смот­рю. (25)Уж я тебя волку не дам! − при­ба­вил он, всё так же ма­те­рин­ски мне улы­ба­ясь. – (26)Ну, Хри­стос с тобой, − и он пе­ре­кре­стил меня рукой и сам пе­ре­кре­стил­ся.

(27)Пока я шёл, Марей всё стоял со своей кобылёнкой и смот­рел мне вслед, каж­дый раз кивая го­ло­вой, когда я огля­ды­вал­ся. (28)И даже когда я был да­ле­ко и уже не мог раз­гля­деть его лица, чув­ство­вал, что он всё точно так же лас­ко­во улы­ба­ет­ся.

(29)Всё это разом мне при­пом­ни­лось сей­час, два­дцать лет спу­стя, здесь, на ка­тор­ге в Си­би­ри… (30)Эта неж­ная ма­те­рин­ская улыб­ка кре­пост­но­го му­жи­ка, его не­ожи­дан­ное со­чув­ствие, по­ка­чи­ва­ния го­ло­вой. (31)Ко­неч­но, вся­кий бы обод­рил ребёнка, но в той уединённой встре­че слу­чи­лось как бы что-то со­всем дру­гое. (32)И толь­ко бог, может быть, видел свер­ху, каким глу­бо­ким и про­свещённым че­ло­ве­че­ским чув­ством было на­пол­не­но серд­це гру­бо­го, звер­ски не­ве­же­ствен­но­го че­ло­ве­ка и какая тон­кая неж­ность та­и­лась в нём.

(33)И вот когда здесь, на ка­тор­ге, я сошёл с нар и огля­дел­ся кру­гом, я вдруг по­чув­ство­вал, что могу смот­реть на этих не­счаст­ных ка­торж­ни­ков со­всем дру­гим взгля­дом и что вдруг ис­чез­ли вся­кий страх и вся­кая не­на­висть

в серд­це моём. (34)Я пошёл, вгля­ды­ва­ясь в встре­чав­ши­е­ся лица. (35)Этот обри­тый и шель­мо­ван­ный мужик, с клей­ма­ми на лице, хмель­ной, ору­щий свою рья­ную сип­лую песню, может быть, такой же Марей. (36)Ведь я же не могу за­гля­нуть в его серд­це.

 

(по Ф. М. До­сто­ев­ско­му*)

*Фёдор Ми­хай­ло­вич До­сто­ев­ский (1821–1881 г.) – рус­ский пи­са­тель,

мыс­ли­тель.

 

Ис­точ­ник тек­ста: МИОО: Ди­а­гно­сти­че­ская ра­бо­та № 4 по рус­ско­му языку 23.10.2013 ва­ри­ант РУ10103.

Среди пред­ло­же­ний 14−20 най­ди­те такое(-ие), ко­то­рое(-ые) свя­за­но(-ы) с преды­ду­щим при по­мо­щи про­ти­ви­тель­но­го союза. На­пи­ши­те номер(-а) этого(-их) пред­ло­же­ния(-ий).

9.  
i

(1)Немцы были из­гна­ны из Умани, и на ули­цах го­ро­да вплот­ную, впри­тык, сто­я­ли бро­шен­ные ими в бег­стве ав­то­ма­ши­ны, бро­не­транс­портёры и танки. (2)В го­ро­де ещё пахло гарью, тем зве­ри­ным, душ­ным за­па­хом, какой остав­ля­ют после себя бе­гу­щие массы людей, и вонью гни­ю­щих про­дук­тов: в гру­зо­ви­ках сто­я­ли бочки с огур­ца­ми и ка­пу­стой.

 

(3)На одной из улиц сквозь раз­би­тое окно ниж­не­го этажа я уви­дел груды сва­лен­ных на полу книг. (4)Вид книг все­гда вол­ну­ет меня, и я зашёл в по­ме­ще­ние, в ко­то­ром сразу по стел­ла­жам опре­де­лил биб­лио­те­ку. (5)Ни­ко­го в по­ме­ще­нии, ка­за­лось, не было, толь­ко вгля­дев­шись, я уви­дел скорб­ные фи­гу­ры двух не­мо­ло­дых жен­щин, раз­би­рав­ших в со­сед­ней ком­на­те книги. (6)Часть книг уже сто­я­ла на пол­ках. (7)Я подошёл к жен­щи­нам, и мы по­зна­ко­ми­лись: одна ока­за­лась учи­тель­ни­цей рус­ско­го языка Зи­на­и­дой Ива­нов­ной Ва­лян­ской, дру­гая  — биб­лио­те­кар­шей рай­он­ной биб­лио­те­ки Юлией Алек­сан­дров­ной Па­на­се­вич, а книги, ле­жав­шие на полу, они пе­ре­тас­ка­ли из под­по­лья, где те пе­ре­жи­ли всю ок­ку­па­цию. (8)Я взял в руки одну из книг  — это был учеб­ник эко­но­ми­че­ской гео­гра­фии, но, пе­ре­ли­став не­сколь­ко стра­ниц, я с не­до­уме­ни­ем об­ра­тил­ся к ти­ту­лу книги: со­дер­жа­нию он никак не со­от­вет­ство­вал.

 

(9)Ра­бо­та нам пред­сто­ит не­ма­лая,  — ска­за­ла одна из жен­щин,  — дело в том, что по при­ка­зу гебит­ско­мис­са­ра Оппа мы долж­ны были уни­что­жить все книги по при­ла­га­е­мо­му спис­ку,  — и она до­ста­ла из ящика целую пачку лист­ков с тес­ны­ми стро­ка­ми ма­ши­но­пи­си: это был спи­сок под­ле­жав­ших уни­что­же­нию книг.  — (10)Мы пе­ре­кле­и­ва­ли со ста­рых учеб­ни­ков и раз­ных дру­гих книг за­глав­ные стра­ни­цы, и нам уда­лось спа­сти почти всё, что под­ле­жа­ло уни­что­же­нию,  — до­ба­ви­ла жен­щи­на с удо­вле­тво­ре­ни­ем,  — так что не удив­ляй­тесь, если том со­чи­не­ний Пуш­ки­на, на­при­мер, на­зы­ва­ет­ся ру­ко­вод­ством по вы­ши­ва­нию.

 

(11)Это было дей­стви­тель­но так: две му­же­ствен­ные жен­щи­ны спас­ли целую рай­он­ную биб­лио­те­ку, вкле­и­вая в под­ле­жав­шие уни­что­же­нию книги дру­гие на­зва­ния или вкла­ды­вая их в дру­гие пе­ре­плёты. (12)А те­перь они раз­би­ра­лись в своих бо­гат­ствах, вос­ста­нав­ли­ва­ли то, что по рас­по­ря­же­нию на­зна­чен­но­го ди­рек­то­ром биб­лио­те­ки Крам­ма они долж­ны были разо­рвать в клоч­ки.

 

(13)В Умани, в по­ме­ще­нии рай­он­ной биб­лио­те­ки, я убе­дил­ся в бес­смер­тии книги.

(По В. Г. Ли­ди­ну*)

 

*Вла­ди­мир Гер­ма­но­вич Лидин (1894-1979)  — рус­ский пи­са­тель. Во время Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной войны был во­ен­ным кор­ре­спон­ден­том «Из­ве­стий».

 

 

Среди пред­ло­же­ний 9—12 най­ди­те такое(-ие), ко­то­рое(-ые) свя­за­но(-ы) с преды­ду­щим при по­мо­щи союза, на­ре­чия и лич­но­го ме­сто­име­ния. На­пи­ши­те номер(-а) этого(-их) пред­ло­же­ния(-ий).

10.  
i

(1)В те отдалённые преж­ние вре­ме­на при­бли­зи­тель­но на том же уров­не рас­па­да ци­ви­ли­за­ций, какой мы на­блю­да­ем сей­час, су­ро­вые об­ли­ча­ю­щие про­ро­ки за­рож­да­лись в на­ро­дах, и потом босые, про­сто­во­ло­сые идеи раз­гне­ван­но, с мечом и фа­ке­лом в руках, вры­ва­лись в дей­стви­тель­ность, чтобы про­из­ве­сти не­об­хо­ди­мую са­ни­тар­ную чист­ку. (2)При­ро­да слиш­ком много по­тра­ти­ла на­дежд и уси­лий на че­ло­ве­ка, чтобы так за­про­сто и по-со­ба­чьи дать ему уме­реть. (3)По­след­ний век ма­ши­на ци­ви­ли­за­ции ра­бо­та­ла на кри­ти­че­ских ско­ро­стях с риском смер­тель­ной пе­ре­груз­ки. (4)Всё силь­нее об­жи­га­ла ды­ха­ние взве­шен­ная в воз­ду­хе пыль нрав­ствен­но­го из­но­са.

(5)Ка­за­лось бы, у наших со­вре­мен­ни­ков нет ос­но­ва­ний для осо­бо­го пес­си­миз­ма. (6)Ведь всё так пла­но­мер­но дви­жет­ся во­круг. (7)Про­гресс на­хо­дит­ся в доб­ром здра­вии и рвётся вперёд на всём скаку. (8)Свер­ка­ют пе­ре­пол­нен­ные то­ва­ра­ми вит­ри­ны, по ули­цам дви­жут­ся по­то­ки про­хо­жих, ту­ри­стов, вся­ких наи­со­вре­мен­ней­ших ав­то­мо­би­лей. (9)Воз­душ­ные лай­не­ры за сутки пре­одо­ле­ва­ют рас­сто­я­ния, на ко­то­рые Марко Поло и Афа­на­сию Ни­ки­ти­ну по­тре­бо­ва­лось по три года. (10)Весь мир окле­ен увле­ка­тель­ны­ми афи­ша­ми, при­зы­ва­ю­щи­ми с по­мо­щью раз­ных средств не­за­мет­но ско­ро­тать скуку жизни. (11)Му­зеев уже не хва­та­ет для пе­ре­до­вых про­из­ве­де­ний ис­кус­ства, а пыт­ли­вые науки с чрез­вы­чай­ным ко­эф­фи­ци­ен­том по­лез­но­го дей­ствия про­щу­пы­ва­ют окру­жа­ю­щую не­из­вест­ность, дабы из­влечь от­ту­да поль­зу для даль­ней­ших удо­воль­ствий. (12)У каж­до­го в руках ди­ко­вин­ные при­бо­ры, поз­во­ля­ю­щие об­щать­ся чуть ли не с Се­вер­ным по­лю­сом, ко­то­рые на­ве­ли бы ужас на наших ни­че­го не смыс­лив­ших в тех­ни­ке пред­ков.

(13)Но по­смот­ри­те, как дро­жат стрел­ки ма­но­мет­ров, опре­де­ля­ю­щих ду­хов­ное бла­го­по­лу­чие в мире, как сте­лет­ся го­ре­лый чад от пе­ре­гре­тых под но­га­ми, пе­ре­на­пряжённых про­во­дов, как об­жи­га­ет лицо не в меру рас­калённый воз­дух, какие по­до­зри­тель­ные гулы пол­зут по земле не толь­ко от про­буж­де­ния ма­те­ри­ков или за­рож­де­ния но­ва­тор­ских идей, но и ещё от чего-то… (14)Нечто по­доб­ное ис­пы­ты­ва­ешь во сне, когда, под­крав­шись к двери, слы­шишь за нею скрыт­ное, за­та­ив­ше­е­ся ды­ха­ние ка­ко­го-то не­опи­су­е­мо­го су­ще­ства, ко­то­рое толь­ко и ждёт мо­мен­та вста­вить ко­ле­но, чуть при­от­кро­ет­ся малая щёлка, и во­рвать­ся к тебе

в тёплое, об­жи­тое жильё.

(15)Такое впе­чат­ле­ние, что че­ло­ве­че­ство при­бли­зи­лось к фи­на­лу от­пу­щен­ной ему скром­ной веч­но­сти. (16)А наука, с раз­бе­гу про­бив­шись сквозь ну­ле­вую фазу вре­ме­ни и фи­зи­че­ско­го бытия, ворвётся в иное, ещё не осво­ен­ное ма­те­ма­ти­че­ское про­стран­ство с пе­ре­но­сом туда ин­тел­лек­ту­аль­ной сто­ли­цы ми­ро­зда­ния. (17)Оче­вид­ный те­перь крах вче­раш­ней эры за­вер­шит­ся не­ми­ну­е­мым пе­ре­смот­ром пе­чаль­но не оправ­дав­шей себя пар­но­сти Добра и Зла.

(18)Зна­ние по­мо­га­ет за­гля­нуть в без­дну, но не со­дер­жит ука­за­ний, как не со­рвать­ся в неё. (19)Самый же про­гресс сле­ду­ет упо­до­бить го­ре­нию бик­фор­до­ва шнура: сча­стье наше в том и со­сто­ит, что не видно, как мало оста­лось до за­ря­да.

 

 

(По Л. М. Лео­но­ву*))

* Лео­нид Мак­си­мо­вич Лео­нов (1899–1994 гг.)  — рус­ский со­вет­ский пи­са­тель.

Ис­точ­ник тек­ста: до­сроч­ный ЕГЭ 2014, ва­ри­ант 4.

Среди пред­ло­же­ний 14−17 най­ди­те такое(-ие), ко­то­рое(-ые) свя­за­но(-ы) с преды­ду­щим при по­мо­щи союза. На­пи­ши­те номер(-а) этого(-их) пред­ло­же­ния(-ий).

11.  
i

(1)Не знаю, кто из ве­ли­ких ска­зал, что более всего сле­ду­ет пре­зи­рать сла­бость. (2)А может, никто этого не го­во­рил, по­то­му что ис­ти­на эта слиш­ком оче­вид­на, чтобы её от­ли­вать в какой-то ажур­ный афо­ризм. (3)Ведь и в самом деле мно­же­ство людей под­ли­ча­ют, об­ма­ны­ва­ют, ведут бес­чест­ную игру вовсе не для того, чтобы до­бить­ся какой-то лич­ной вы­го­ды. (4)Нет, чаще всего под­ле­ца­ми нас де­ла­ет сла­бость: вроде бы не хотел че­ло­век ни­че­го пло­хо­го де­лать, даже на­про­тив, хотел по­мочь, желал про­явить своё бла­го­род­ство и бес­ко­ры­стие, а не по­лу­чи­лось, не хва­ти­ло сил. (5)Вот и вышло, что он не помог, об­ма­нул, бро­сил, пре­дал...

 

(6)Мне всё вспо­ми­на­ют­ся мно­го­чис­лен­ные ска­за­ния про ры­ца­рей, ко­то­рые спа­са­ли не­счаст­ных ца­ре­вен от чу­до­вищ. (7)В ре­аль­но­сти чаще бы­ва­ет по-дру­го­му. (8)По­обе­ща­ет иной бла­го­род­ный ры­царь бед­ной де­вуш­ке, что не даст её в обиду, а когда уви­дит ог­не­ды­ша­ще­го дра­ко­на, когда услы­шит его хрип­лый рёв, вся книж­ная ге­ро­и­ка мигом вы­ле­тит из его тря­су­щей­ся ду­шон­ки  — и толь­ко и ви­де­ли вы этого горе-змее­бор­ца.

 

(9)Я спе­шил на лек­ции. (10)На оста­нов­ке уви­дел ху­день­кую де­вуш­ку, ко­то­рая несла боль­шую хо­зяй­ствен­ную сумку.

 

(11)— Де­вуш­ка, вам по­мочь?  — спро­сил я. (12)Де­вуш­ка оста­но­ви­лась, чтобы пе­ре­хва­тить сумку дру­гой рукой, и сде­ла­ла какое-то уста­лое дви­же­ние го­ло­вой, ко­то­рое можно было при­нять и за не­ре­ши­тель­ный отказ, и за роб­кое со­гла­сие. (13)Без лиш­них слов я вы­хва­тил у неё сумку и, под­бро­сив её, бодро спро­сил:

 

(14)—Куда вам?

(15)- Седь­мая Ра­ди­аль­ная! (16)Там у меня ба­буш­ка живёт!

 

(17)С цен­траль­ной улицы мы свер­ну­ли в про­улок, где на­чи­нал­ся част­ный сек­тор. (18)Од­но­этаж­ные ла­чуж­ки бес­по­ря­доч­но рас­сы­па­лись ка­ки­ми-то за­мыс­ло­ва­ты­ми кон­цен­три­че­ски­ми кру­га­ми, и по­пав­ше­му сюда че­ло­ве­ку вы­брать­ся было труд­нее, чем из Крит­ско­го ла­би­рин­та. (19)Один дом рас­по­ла­гал­ся на Де­вя­той Ра­ди­аль­ной, а дру­гой, рядом с ним, по­че­му-то счи­тал­ся на Две­на­дца­той. (20)Про­хо­жие, когда мы их спра­ши­ва­ли, по­сы­ла­ли нас то в одну сто­ро­ну, то в дру­гую. (21)Кто-то качал го­ло­вой, по­сме­и­ва­ясь над не­ле­по­стью нашей прось­бы  — найти нуж­ный адрес в этом бес­фор­мен­ном на­гро­мож­де­нии жилья. (22)Сумка между тем до­воль­но ощу­ти­мо тя­ну­ла книзу. (23)Я то и дело менял руки.

 

(24)— Де­вуш­ка, там у вас кир­пи­чи?

(25)— Нет, там кар­тош­ка. (26)Я ба­буш­ке при­вез­ла из де­рев­ни...

 

(27)Гос­по­ди, эти де­ре­вен­ские чу­да­ки... (28)Кар­тош­ку в сумке во­зить... (29)Она на рынке пять руб­лей стоит... (30)Меня по­сте­пен­но стала раз­дра­жать её ку­коль­ная ми­ло­вид­ность, её вздёрну­тый носик и какая-то дет­ская без­за­щит­ность. (31)Кто же это чадо в чужой город от­пра­вил, к тому же с сум­кой раз­ме­ром с ба­гаж­но-поч­то­вый вагон?

 

(32)Мы хо­ди­ли уже почти час, мои руки по­вис­ли, ощу­ти­мо бо­ле­ли ноги, но нуж­но­го ад­ре­са всё не было. (33)Про­сто так бро­сить дев­чон­ку было стыд­но, но и рыс­кать по этому тру­щоб­но­му хаосу я тоже боль­ше не мог. (34)Де­вуш­ка тоже тя­го­ти­лась тем, что ввя­за­ла меня в эти бес­ко­неч­ные стран­ствия. (35)Она робко про­си­ла: «Да­вай­те я по­не­су сама. (36)Вы идите!» (37)Этот ис­пу­ган­но-тре­вож­ный голос вы­во­дил меня из себя.

 

(38)Когда мы ока­за­лись на какой-то Че­тыр­на­дца­той Ра­ди­аль­ной, я не вы­дер­жал:

(39)— Да что это за город иди­о­тов?! (40)Кто эти улицы пла­ни­ро­вал? (41)В тайге ско­рее игол­ку найдёшь, чем здесь нуж­ный адрес...

 

(42)Я по­ста­вил сумку и, уже не скры­вая уста­лой зло­сти, не­при­яз­нен­но по­смот­рел на де­вуш­ку. (43)Она, как бы со­гла­ша­ясь со мной, кив­ну­ла и потёрла лоб белой ла­до­шкой.

 

(44)- По­стой здесь! (45)Я спро­шу у кого-ни­будь!  — ска­зал я и на­пра­вил­ся через до­ро­гу к жен­щи­не, ко­то­рая во­зи­лась с

цве­та­ми в па­ли­сад­ни­ке. (46)Ни­че­го не узнав от неё, я пошёл даль­ше. (47)Но во дво­рах ни­ко­го не было, я пересёк улицу, потом ещё один про­улок... (48)А потом пошёл в уни­вер­си­тет.

 

(49)Я схо­дил на лек­ции, по­си­дел в биб­лио­те­ке, толь­ко ве­че­ром вспом­нил о за­бы­той мною где-то в ла­би­рин­те домов де­вуш­ке. (50)Мне вдруг по­чу­ди­лось, что она, при­ко­ван­ная к тяжёлой сумке, до сих пор стоит и с на­деж­дой вы­смат­ри­ва­ет меня. (51)А может, она по­ня­ла, что я уже не вер­нусь, но, па­ра­ли­зо­ван­ная стра­хом, не может дви­нуть­ся с места. (52)И всё-таки моя пла­чу­щая со­весть ру­га­ла меня не за то, что я бро­сил де­вуш­ку, а за то, что там, на оста­нов­ке, не прошёл мимо неё, впу­тал­ся в это не­по­силь­ное для себя дело.

(По М. Ху­дя­ко­ву*)

* Ми­ха­ил Ге­ор­ги­е­вич Ху­дя­ков (род. в 1894 г.)  — ар­хео­лог, ис­сле­до­ва­тель ис­то­рии и куль­ту­ры По­вол­жья.

 

Ис­точ­ник тек­ста: ЕГЭ 2013, ДВ, ва­ри­ант 5.

Среди пред­ло­же­ний 44−48 най­ди­те такое(-ие), ко­то­рое(-ые) свя­за­но(-ы) с преды­ду­щим при по­мо­щи лич­но­го ме­сто­име­ния. На­пи­ши­те номер(-а) этого(-их) пред­ло­же­ния(-ий).

12.  
i

(1)Во­прос «Кто ви­но­ват?» на­зы­ва­ют чисто рус­ским во­про­сом, якобы вы­ра­жа­ю­щим осо­бен­ную сущ­ность на­ше­го на­ци­о­наль­но­го ха­рак­те­ра. (2)На эту тему без уста­ли ост­рят эст­рад­ные са­ти­ри­ки, глу­бо­ко­мыс­лен­но фи­ло­соф­ству­ют по­лит­тех­но­ло­ги... (3)У каж­до­го готов свой ответ на за­дан­ный ещё Гер­це­ном во­прос. (4)Огром­ная, на­пол­нен­ная при­род­ны­ми ре­сур­са­ми стра­на об­ла­да­ет таким же огром­ным ин­тел­лек­ту­аль­ным по­тен­ци­а­лом. (5)А боль­шая часть на­се­ле­ния про­зя­ба­ет в бед­но­сти! (6)По­че­му? (7)Кто ви­но­ват?

 

(8)Мне ка­жет­ся, что при­чи­на всех наших про­блем ко­ре­нит­ся глуб­же, чем мы себе пред­став­ля­ем: ни гу­ма­ни­сти­че­ские при­зы­вы, ни эко­но­ми­че­ские ре­фор­мы, ни на­бив­шие оско­ми­ну обе­ща­ния новой жизни не могут сами по себе ре­шить глав­но­го. (9)Она в нашем не­ува­же­нии че­ло­ве­ка. (10)Надо сде­лать че­ло­ве­ка выс­шей цен­но­стью. (11)Мы под­счи­ты­ва­ем зо­ло­то­ва­лют­ный запас, ра­ду­ем­ся, когда на внеш­нем рынке до­ро­жа­ет нефть, гор­дим­ся тем, что сни­зи­ли уро­вень ин­фля­ции... (12)И что? (13)Что из того обык­но­вен­но­му че­ло­ве­ку? (14)Жила в вет­хой из­буш­ке пен­си­о­нер­ка при уров­не ин­фля­ции в 14 про­цен­тов, в этой же вет­хой из­буш­ке она живёт и при уров­не в 9 про­цен­тов! (15)Такие во­про­сы вы­зы­ва­ют у наших ува­жа­е­мых по­ли­ти­ков вы­со­ко­мер­но-снис­хо­ди­тель­ную улыб­ку: де­скать, то­ва­рищ нас не по­ни­ма­ет! (16)Да нет, это вы, отделённые от ре­аль­но­сти тол­стой сте­ной мак­ро­эко­но­ми­че­ских со­об­ра­же­ний, не ви­ди­те мик­ро­ско­пи­че­скую клет­ку об­ще­ствен­но­го ор­га­низ­ма  — жи­во­го че­ло­ве­ка. (17)Не­ра­бо­та­ю­щие лифты, пе­ре­мо­ро­жен­ные дома, за­кры­тые двери, рав­но­душ­ное «Ждите, нам не­ко­гда»— всё это симп­то­мы самой страш­ной со­ци­аль­ной бо­лез­ни  —пре­не­бре­же­ния к че­ло­ве­ку. (18)О че­ло­ве­ке никто не ду­ма­ет, когда стро­ит­ся дом, и в кос­мос за­пус­ка­ют оче­ред­ную ра­ке­ту, и го­ло­су­ют за какое-то якобы судь­бо­нос­ное ре­ше­ние. (19)О че­ло­ве­ке по­ду­ма­ли ровно на­столь­ко, чтобы он мог су­ще­ство­вать в ка­че­стве некой по­лез­ной функ­ции. (20)А раз так, то и че­ло­век пе­ре­стаёт за­бо­тить­ся об окру­жа­ю­щих, и ему нет дела до того, кто живёт рядом с ним, он счи­та­ет себя ма­лень­кой де­таль­кой в огром­ной го­су­дар­ствен­ной ма­ши­не, сни­ма­ет с себя от­вет­ствен­ность за чи­сто­ту в подъ­ез­де, за по­ря­док на улице, за про­цве­та­ние го­су­дар­ства.

 

(21)Не нужно при­зы­вов! (22)Надо про­сто по­чи­нить сло­ман­ный лифт, а иначе как по­жи­лым людям под­ни­мать­ся на по­след­ний этаж? (23)Надо в боль­нич­ном ко­ри­до­ре по­ста­вить ку­шет­ку, чтобы боль­ные не сто­я­ли в оче­ре­ди, надо за­сы­пать гра­ви­ем лужу у оста­нов­ки, чтобы про­ез­жа­ю­щие мимо ма­ши­ны не об­ли­ва­ли гря­зью пас­са­жи­ров... (24)Надо, чтобы че­ло­век не чув­ство­вал себя уни­жен­ным и оскорблённым, и под­ни­мет­ся про­из­во­ди­тель­ность труда, вы­рас­тет уро­вень бла­го­со­сто­я­ния че­ло­ве­ка, никто не ста­нет тер­зать­ся бес­смыс­лен­ным во­про­сом «Кто ви­но­ват?».

(По В. Ти­мо­фе­е­ву*)

* Ва­ле­рий Ва­си­лье­вич Ти­мо­фе­ев (род. в 1953 г.)  — рос­сий­ский поэт, про­за­ик, член Союза пи­са­те­лей Рос­сии.

 

Ис­точ­ник тек­ста: ЕГЭ 2013, Центр, ва­ри­ант 8.

Среди пред­ло­же­ний 3–10 най­ди­те такое(-ие), ко­то­рое(-ые) свя­за­но(-ы) с преды­ду­щим при по­мо­щи форм слова. На­пи­ши­те номер(-а) этого(-их) пред­ло­же­ния(-ий).

13.  
i

(1)Яко­нов взби­рал­ся тро­пин­кой через пу­стырь, не за­ме­чая  — куда, не за­ме­чая подъёма. (2)И ноги уста­ли, вы­ви­хи­ва­ясь от не­ров­но­стей. (3)И тогда с вы­со­ко­го места, куда он забрёл, он уже ра­зум­ны­ми гла­за­ми огля­дел­ся, пы­та­ясь по­нять, где он. (4)3емля под но­га­ми в об­лом­ках кир­пи­ча, в щебне, в битом стек­ле, и какой-то по­ко­сив­ший­ся те­со­вый са­рай­чик или будка по со­сед­ству, и остав­ший­ся внизу забор во­круг боль­шой пло­ща­ди под не­на­ча­тое стро­и­тель­ство. (5)А в горке этой, под­верг­шей­ся стран­но­му за­пу­сте­нию не­по­далёку от цен­тра сто­ли­цы, шли вверх белые сту­пе­ни, чис­лом около семи, потом пре­кра­ща­лись и на­чи­на­лись, ка­жет­ся, вновь. (6)Какое-то глу­хое вос­по­ми­на­ние ко­лых­ну­лось в Яко­но­ве при виде этих белых сту­пе­ней, а куда вели сту­пе­ни, плохо раз­ли­ча­лось в тем­но­те: зда­ние стран­ной формы, од­но­вре­мен­но как бы раз­ру­шен­ное и уце­лев­шее. (7)Лест­ни­ца под­ни­ма­лась к ши­ро­ким же­лез­ным две­рям, за­кры­тым на­глу­хо и по ко­ле­но за­ва­лен­ным сле­жав­шим­ся щеб­нем. (8)Да! (9)Да! (10)Ра­зя­щее вос­по­ми­на­ние под­хлест­ну­ло Яко­но­ва. (11)Он огля­нул­ся. (12)Про­ме­чен­ная ря­да­ми фо­на­рей, да­ле­ко внизу ви­лась река, стран­но зна­ко­мой из­лу­чи­ной уходя под мост и даль­ше к Крем­лю. (13)Но ко­ло­коль­ня? (14)Её нет. (15)Или эти груды камня  — от ко­ло­коль­ни? (16)Яко­но­ву стало го­ря­чо в гла­зах. (17)Он за­жму­рил­ся, тихо сел. (18)На ка­мен­ные об­лом­ки, за­ва­лив­шие па­перть. (19)Два­дцать два года назад на этом самом месте он стоял с де­вуш­кой, ко­то­рую звали Агния. (20)Той самой осе­нью под вечер они шли пе­ре­ул­ка­ми у Та­ган­ской пло­ща­ди, и Агния ска­за­ла своим тихим го­ло­сом, ко­то­рый труд­но рас­слы­ши­вал­ся в го­род­ском гро­мы­ха­нии:

 

—(21)Хо­чешь, я по­ка­жу тебе одно из самых кра­си­вых мест в Москве?

 

(22)И под­ве­ла его к огра­де ма­лень­кой кир­пич­ной церк­ви, окра­шен­ной в белую и крас­ную крас­ку и об­ра­щен­ной алтарём в кри­вой безы­мян­ный пе­ре­улок. (23)Внут­ри огра­ды было тесно, шла толь­ко во­круг церк­вуш­ки узкая до­рож­ка для крест­но­го хода. (24)И тут же рос, в углу огра­ды, ста­рый боль­шой дуб, он был выше церк­ви, его ветви, уже жёлтые, осе­ня­ли и купол, и пе­ре­улок, от­че­го цер­ковь ка­за­лась со­всем кро­хот­ной.

 

— (25)Вот эта цер­ковь,— ска­за­ла Агния.

 

— (26)Но не самое кра­си­вое место в Москве.

 

— (27)А по­до­жди.

 

(28)Она про­ве­ла его к па­пер­ти глав­но­го входа, вышла из тени в поток за­ка­та и села на низ­кий па­ра­пет, где об­ры­ва­лась огра­да и на­чи­нал­ся про­свет для ворот.

 

—(29)Так смот­ри!

 

(30)Антон ахнул. (31)Они вы­ва­ли­лись из тес­ни­ны го­ро­да и вышли на кру­тую вы­со­ту с про­стор­ной от­кры­той далью. (32)Река го­ре­ла на солн­це. (33)Слева ле­жа­ло За­моск­во­ре­чье, ослеп­ляя жёлтым блес­ком стёкол, почти под но­га­ми в Моск­ву-реку вли­ва­лась Яуза, спра­ва за ней вы­си­лись рез­ные кон­ту­ры Крем­ля, а ещё даль­ше пла­ме­не­ли на солн­це пять чер­вон­но-зо­ло­тых ку­по­лов храма Хри­ста Спа­си­те­ля. (34)И во всём этом зо­ло­том си­я­нии Агния, в на­бро­шен­ной жёлтой шали, тоже ка­зав­ша­я­ся зо­ло­той, си­де­ла, щу­рясь на солн­це.

 

— (35)Да! (36)Это  — Москва!  — за­хва­чен­но про­изнёс Антон.

 

— (37)Но она  — ухо­дит, Антон,— про­пе­ла Агния.— Москва  — ухо­дит!..

 

— (38)Куда она там ухо­дит? (39)Фан­та­зия.

 

— (40)Эту цер­ковь сне­сут, Антон,— твер­ди­ла своё Агния.

 

—(41)От­ку­да ты зна­ешь?  — рас­сер­дил­ся Антон.— (42)Это ху­до­же­ствен­ный па­мят­ник, его как пить дать оста­вят.

 

(43)Он смот­рел на кро­хот­ную ко­ло­ко­лен­ку, в про­ре­зи ко­то­рой к ко­ло­ко­лам за­гля­ды­ва­ли ветки дуба.

 

—(44)Сне­сут!  — уве­рен­но про­ро­чи­ла Агния, сидя всё так же не­по­движ­но, в жёлтом свете и в жёлтой шали.

 

(45)Яко­нов оч­нул­ся. (46)Да, ... раз­ру­ши­ли ша­тро­вую ко­ло­ко­лен­ку и раз­во­ро­ти­ли лест­ни­цу, спус­кав­шу­ю­ся к реке. (47)Со­вер­шен­но даже не ве­ри­лось, что тот сол­неч­ный вечер и этот де­кабрь­ский рас­свет про­ис­хо­ди­ли на одних и тех же квад­рат­ных мет­рах мос­ков­ской земли. (48)Но всё так же был далёк обзор с холма, и те же были из­ви­вы реки, по­вторённые по­след­ни­ми фо­на­ря­ми...

(По А. Сол­же­ни­цы­ну*)

 

*Алек­сандр Ис­а­е­вич Сол­же­ни­цын (1918-2008)  — вы­да­ю­щий­ся рус­ский пи­са­тель, пуб­ли­цист, ис­то­рик, поэт и об­ще­ствен­ный де­я­тель.

 

Ис­точ­ник тек­ста: не опре­делён

Среди пред­ло­же­ний 5—11 най­ди­те такое(-ие), ко­то­рое(-ые) свя­за­но(-ы) с преды­ду­щим при по­мо­щи форм слова и ука­за­тель­но­го ме­сто­име­ния. На­пи­ши­те номер(-а) этого(-их) пред­ло­же­ния(-ий).

14.  
i

(1)— Мне в Бо­ри­со­глеб­ский пе­ре­улок,  — со­об­щи­ла я мо­ло­до­му так­си­сту,  — дом-музей Ма­ри­ны Цве­та­е­вой.

(2)— Па­рень вклю­чил на­ви­га­тор, стал всмат­ри­вать­ся в карту марш­ру­та.

(3)— Там она и жила с семьёй,  — до­ба­ви­ла я за­дум­чи­во ско­рее самой себе.

(4)— Кто жил?  — пе­ре­спро­сил он через ми­ну­ту.

(5)— Цве­та­е­ва, поэт, зна­е­те?

(6)Он улыб­нул­ся:

(7)— Не-а.

(8) Та­ко­го от­ве­та я никак не ожи­да­ла. (9)В прин­ци­пе, раз­мыш­ля­ла я, уста­вив­шись в окно перед собой и из­ред­ка ко­сясь на во­ди­те­ля, сим­па­тич­но­го и блон­ди­ни­сто­го, че­ло­ве­ком можно быть хо­ро­шим... и не знать по­этов-пи­са­те­лей. (10)Но мне вдруг стало лю­бо­пыт­но, кто он и от­ку­да: очень уж хо­те­лось по­нять, по­че­му имя Цве­та­е­вой (и, по­ла­гаю, мно­гих дру­гих ве­ли­ких де­я­те­лей ли­те­ра­ту­ры) для него ни­че­го не зна­чит. (11)Я ре­ши­ла по­рас­спро­сить парня. (12)Узна­ла, что ему 24 года, моск­вич в тре­тьем по­ко­ле­нии.

(13) Ро­ди­те­ли слу­жа­щие, с выс­шим об­ра­зо­ва­ни­ем. (14)Да и сам он окон­чил что-то вроде спе­ци­а­ли­зи­ро­ван­но­го кол­ле­джа. (15)Как же он мог не слы­шать о Цве­та­е­вой? (16)В общем, при­чи­ны столь низ­кой осве­домлённо­сти в об­ла­сти по­э­зии так и оста­лись для меня за­гад­кой. (17)Может, дело в ка­че­стве со­вре­мен­но­го об­ра­зо­ва­ния, а может, он сам не хотел ни­че­го знать, счи­тая стихи глу­по­стью. (18)И всё же я ре­ши­ла ему хоть какой-то лик­без устро­ить. (19)Тут меня осе­ни­ло.

(20)— А песню в ис­пол­не­нии Аллы Пугачёвой слы­ша­ли? (21)«Мне нра­вит­ся, что Вы боль­ны не мной...»? - про­пе­ла я сип­лым го­ло­сом.

(22)Па­рень заёрзал на си­де­нье:

(23)— Знаю, а как же!

(24) Я чуть не под­прыг­ну­ла от ра­до­сти:

(25)— Ага! (26)Так это стихи Ма­ри­ны Цве­та­е­вой!  — и про­ци­ти­ро­ва­ла ещё строч­ки.

(27)— Здо-о-рово!  — про­тя­нул он с удо­воль­стви­ем.

(28) На про­ща­ние на клоч­ке бу­маж­ки из его бар­дач­ка я на­пи­са­ла, кроме Цве­та­е­вой, ещё не­сколь­ко не­зна­ко­мых ему имён: Ман­дель­шта­ма, Па­стер­на­ка, Брод­ско­го. (29)Кто знает: вдруг он за­ин­те­ре­су­ет­ся и хотя бы не­мно­го прочтёт о них. (30)Он ста­ра­тель­но, как пер­во­класс­ник, по­вто­рил каж­дое слово вслед за мной, так что, может, и вправ­ду за­пом­нил. (31)«Ух ты, вот это класс,  — бор­мо­тал он при этом то­роп­ли­во,  — вот это класс!» (32)И по­ру­лил даль­ше...

(33)Ме­ро­при­я­тие в музее на­чи­на­лось толь­ко через два­дцать минут.

(34) Так что у меня ещё было время, и я огля­де­лась во­круг. (35)Прямо на­про­тив, в ма­лень­ком скве­ре  — па­мят­ник Ма­ри­не Ива­нов­не: си­дя­чая фи­гу­ра, склонённая го­ло­ва с ко­рот­кой стриж­кой. (36)Прой­дя вдоль улицы и вер­нув­шись об­рат­но, я за­ме­ти­ла, что к па­мят­ни­ку кто-то при­ле­пил­ся. (37)В бук­валь­ном смыс­ле. (38)Де­вуш­ка с рас­пу­щен­ны­ми во­ло­са­ми, в джин­сах уткну­лась в ка­мен­ные ступ­ни го­ло­вой, об­хва­ти­ла ши­ро­ким же­стом подол ка­мен­но­го пла­тья, как ребёнок, пря­чась и прося про­ще­ния, и так за­сты­ла. (39)Какой раз­го­вор вела с ней эта де­вуш­ка? (40)Или о чём-то про­си­ла? (41)А может, го­ре­ва­ла по её судь­бе? (42)Она сто­я­ла долго, потом ото­рва­лась от глыбы и с какой-то счаст­ли­вой улыб­кой пошла прочь. (43)На вид ей было года 22—24. (44)Я не пы­та­лась раз­га­дать, кто она и от­ку­да. (45)Её порыв го­во­рил сам за себя  — умудрённая глу­бо­ким твор­че­ским опы­том душа в со­всем юном теле. (46)Да, имен­но так, и думаю, что вряд ли кто-то ста­нет воз­ра­жать. (47)Ведь уме­ние це­нить по­э­зию и её ав­то­ра, по­ни­мать, чув­ство­вать серд­цем  — это ли не ду­шев­ная муд­рость?

(48)Эх, вот как бы­ва­ет, ду­ма­ла я, воз­вра­ща­ясь ве­че­ром домой: эти  — пред­ста­ви­те­ли од­но­го по­ко­ле­ния, ро­вес­ни­ки, живут в одном го­ро­де. (49)Но их миры  — со­вер­шен­но раз­ные, с раз­ны­ми иде­а­ла­ми и цен­но­стя­ми. (50)Хо­ро­шо, что я ска­за­ла ему на­по­сле­док: хоть впро­сак те­перь не попадёт перед своей де­вуш­кой. (51)Де­вуш­ки любят по­э­зию... (52)Кто знает, а вдруг они встре­тят­ся?

 

(по Е. Ко­ре­не­вой*)

*Елена Алек­се­ев­на Ко­ре­не­ва (род. в 1953 г.) - со­вет­ская и рос­сий­ская ак­три­са те­ат­ра и кино, ли­те­ра­тор, ре­жиссёр.

Среди пред­ло­же­ний 1—9 най­ди­те такое(-ие), ко­то­рое(-ые) свя­за­но(-ы) с преды­ду­щим при по­мо­щи кон­текст­но­го си­но­ни­ма. На­пи­ши­те номер(-а) этого(-их) пред­ло­же­ния(-ий).

15.  
i

(1)Дет­ство у меня было за­ме­ча­тель­ным. (2)В дет­стве не было денег, не было ин­те­рес­ной ра­бо­ты, но всё это  — дело на­жив­ное. (3)Зато в дет­стве были отец и мать.

 

(4)В нашей семье все­гда царил отец со своим не­пре­ре­ка­е­мым ав­то­ри­те­том. (5)В маль­чи­ше­ских играх не было места ма­те­ри. (6)Ко­неч­но, без её зав­тра­ков, обе­дов и ужи­нов я не мог бы жить, но это было так обы­ден­но, что и не­за­мет­но... (7)Неж­но­сти не были при­ня­ты в нашей семье. (8)Мы не це­ло­ва­ли маму перед сном и не го­во­ри­ли в по­ры­ве чувств:

  — Я тебя люблю...

 

(9)Ска­зал ли я ей это хотя бы раз? (10)Жизнь была так за­пол­не­на важ­ны­ми де­ла­ми, что не оста­ва­лось места обыч­ным: за­бе­жал домой на ми­нут­ку, пе­ре­ку­сил  — и опять туда, где дру­зья, игры и стра­сти. (11)На де­вя­но­сто про­цен­тов я со­сто­ял из ма­ми­ных забот, но не за­ме­чал их, как не чув­ству­ем мы и со­всем не видим воз­ду­ха, ко­то­рым дышим.

 

(12)Мы с мамой жили рядом, но слов­но в раз­ных мирах. (13)Эти миры со­при­кос­ну­лись лишь од­на­ж­ды, когда слу­чи­лась ис­то­рия, ока­зав­ша­я­ся ин­те­рес­нее всех при­клю­че­ний и затей: игры в фут­бол, стрель­бы из са­мо­па­ла и за­пус­ков ракет.

 

(14)Обыч­но мама про­во­ди­ла время у плиты, в ван­ной или на ди­ва­не  — за чте­ни­ем книг, помню, пла­ка­ла над «Бед­ны­ми лю­дь­ми» До­сто­ев­ско­го. (15)Но ино­гда она вдруг вска­ки­ва­ла с ди­ва­на, пол­ная энер­гии и го­то­вая к по­дви­гам. (16)Её ма­ни­ла де­ло­вая ак­тив­ность, мама была полна самых сме­лых биз­нес-пла­нов. (17)Она лю­би­ла при­го­ва­ри­вать: «Жили бедно  — хва­тит!» (18)Но биз­нес её обыч­но огра­ни­чи­вал­ся меч­та­ми и сме­хом. (19)Она де­ли­лась с близ­ки­ми сво­и­ми пла­на­ми, а те под­ни­ма­ли её на смех. (20)И на­прас­но, по­то­му что глав­ное для ав­то­ра про­ек­та  — уве­рен­ность в себе, а кри­ти­ка близ­ких спо­соб­на уни­что­жить рост­ки самых ге­ни­аль­ных на­чи­на­ний.

 

(21)И всё же од­на­ж­ды мама смог­ла увлечь меня своим пла­ном. (22)Речь шла о полёте на самолёте! (23)Мне от­во­ди­лась роль по­мощ­ни­ка: утром она по­ку­па­ла на нашем ба­за­ре три ведра вишен, мы са­ди­лись на самолёт и через пол­ча­са уже ока­зы­ва­лись в об­ласт­ном цен­тре, где эти Же вишни можно было про­дать с не­ма­лой вы­го­дой! (24)Пер­спек­ти­ва по­ле­тать на самолёте по­ка­за­лась мне столь за­ман­чи­вой, что я решил под­дер­жать маму на­пе­ре­кор всем со­мне­ни­ям.

 

(25)В шесть часов утра мы, по­мо­гая друг другу, пе­ре­кла­ды­вая вёдра с куп­лен­ной виш­ней из руки в руку, до­та­щи­лись до аэро­дро­ма. (26)На голом поле стоял ва­гон­чик и но­че­ва­ла пара зелёных «ку­ку­руз­ни­ков». (27)Мы за­бра­лись в брюхо самолётика, по­ста­ви­ли под ноги вёдра и после ко­рот­ко­го раз­бе­га с ужас­ным та­рах­те­ньем взмы­ли в воз­дух. (28)Не под­ни­ма­лись мы выше об­ла­ков, но и от той вы­со­ты в пару сотен мет­ров, на ко­то­рой про­хо­дил полёт, дух за­хва­ти­ло. (29)3елёная земля ви­се­ла под нами, округ­лив­шись по краям и по­ка­чи­ва­ясь из сто­ро­ны в сто­ро­ну, как огром­ная ёлоч­ная иг­руш­ка  — шар на ни­точ­ке. (30)Под нами бе­жа­ли поля и луга до тех пор, пока мы не уви­де­ли внизу трубы и дома боль­шо­го го­ро­да. (31)Со сви­стом в ушах, держа в тря­су­щих­ся руках вёдра вишен, сту­пи­ли мы на бе­тон­ное поле аэро­дро­ма.

 

(32)Конец на­ше­го биз­нес-про­ек­та был бес­слав­ным: ока­за­лось, что здесь на цен­траль­ном рынке вишни идут по той же цене, что и на нашем ба­за­ре. (33)Сей­час мне ка­жет­ся, что это было самое удач­ное ма­ми­но пред­при­я­тие, самое удач­ное на­чи­на­ние: день­ги, вло­жен­ные в этот про­ект, об­ра­ти­лись в чув­ства. (34)Нас с мамой свя­за­ло дело, в ко­то­ром со­при­кос­ну­лись миры взрос­лых и детей и бла­го­да­ря ко­то­ро­му я могу сей­час ощу­тить её ха­рак­тер, в своём: я так же люблю чи­тать и меч­тать о ве­ли­ких делах, а потом так же вска­ки­ваю и от­прав­ля­юсь штур­мо­вать небо в по­ис­ках луч­шей доли на рынке ны­неш­не­го дня. (35)Разве что виш­ней не тор­гую...

 

(36)Но по­ни­мать это я стал толь­ко сей­час, по­взрос­лев. (37)Когда я вспо­ми­наю эту ис­то­рию, меня охва­ты­ва­ет же­ла­ние ока­зать­ся в дет­стве, найти там маму и ска­зать ей то, чего ни­ко­гда не го­во­рил, что не было при­ня­то го­во­рить у нас в семье, но что под­ра­зу­ме­ва­лось, как воз­дух во­круг нас:

— Спа­си­бо, мама, я тебя люблю.

 

(38)Те­перь я могу ска­зать это толь­ко во сне, и, под­ни­ма­ясь вверх, как на «ку­ку­руз­ни­ке», я опять вижу под собою землю, ко­то­рая по­ка­чи­ва­ет­ся и за­круг­ля­ет­ся по краям... (39)Рядом со мной мама, мы об­ме­ни­ва­ем­ся взгля­да­ми. (40)Мы летим на самолёте, мы полны ра­дуж­ных пла­нов. (41)На двоих у нас три ведра не­бес­ных вишен.

 

(По Ю. Не­чи­по­рен­ко *)

* Юрий Дмит­ри­е­вич Не­чи­по­рен­ко (род. в 1956 г.)  — рус­ский про­за­ик, арт-кри­тик, ху­дож­ник, куль­ту­ро­лог.

Среди пред­ло­же­ний 1—8 най­ди­те такое(-ие), ко­то­рое(-ые) свя­за­но(-ы) с преды­ду­щим при по­мо­щи при­тя­жа­тель­но­го ме­сто­име­ния. На­пи­ши­те номер(-а) этого(-их) пред­ло­же­ния(-ий).

16.  
i

(1)−Убить!.. (2)За­стре­лить!.. (3)Сей­час за­стре­лить мер­зав­ца!.. (4)Без по­ща­ды!.. (5)Убий­ца!.. (6)Убить его! − кри­ча­ли муж­ские, жен­ские го­ло­са толпы.

(7)Огром­ная толпа на­ро­да вела по улице свя­зан­но­го че­ло­ве­ка. (8)Че­ло­век этот, вы­со­кий, пря­мой, шёл твёрдым шагом, вы­со­ко под­ни­мая го­ло­ву. (9)На кра­си­вом, му­же­ствен­ном лице его было вы­ра­же­ние пре­зре­ния и злобы к окру­жа­ю­щим его людям.

(10)Это был один из тех людей, ко­то­рые в войне на­ро­да про­тив вла­сти воюют на сто­ро­не вла­сти. (11)Его схва­ти­ли те­перь и вели на казнь.

(12)−Это го­ро­до­вой, он ещё утром стре­лял по нам! − кри­ча­ли в толпе.

(13)Толпа не оста­нав­ли­ва­лась, и его вели даль­ше. (14)Когда же при­шли на ту улицу, где на мо­сто­вой ле­жа­ли вче­раш­ние не убран­ные ещё тела уби­тых вой­ска­ми, толпа осви­ре­пе­ла.

(15)−Не­че­го от­тя­ги­вать! (16)Сей­час тут и за­стре­лить не­го­дяя, куда ещё во­дить его? − кри­ча­ли люди.

(17)Плен­ный хму­рил­ся и толь­ко выше под­ни­мал го­ло­ву. (18)Он, ка­за­лось, не­на­ви­дел толпу ещё более, чем толпа не­на­ви­де­ла его.

(19)−Пе­ре­бить всех! (20)Шпи­о­нов! (21)Царей! (22)Попов! (23)И этих мер­зав­цев! (24)Убить, убить сей­час! − взвиз­ги­ва­ли жен­ские го­ло­са.

(25)Но ру­ко­во­ди­те­ли толпы ре­ши­ли до­ве­сти его до пло­ща­ди и там раз­де­лать­ся с ним.

(26)До пло­ща­ди уже было не­да­ле­ко, когда в ми­ну­ту за­ти­шья в зад­них рядах толпы по­слы­шал­ся пла­чу­щий дет­ский го­ло­сок.

(27)−Батя! Батя! − всхли­пы­вая, кри­чал ше­сти­лет­ний маль­чик, втис­ки­ва­ясь в толпу, чтобы до­брать­ся до плен­но­го. (28)−Батя! (29)Что они с тобой де­ла­ют? (30)По­стой, по­стой, возь­ми меня, возь­ми!..

(31)Крики оста­но­ви­лись в той сто­ро­не толпы, с ко­то­рой шёл ребёнок, и толпа, рас­сту­па­ясь перед ним, как перед силой, про­пус­ка­ла ребёнка всё ближе и ближе к отцу.

(32)−Тебе сколь­ко лет, маль­чик?

(33)−Что вы с батей хо­ти­те де­лать? − от­ве­чал маль­чик.

(34)−Иди домой, маль­чик, иди к ма­те­ри, − ска­зал маль­чи­ку один из муж­чин.

(35)Плен­ный уже слы­шал голос маль­чи­ка и слы­шал, что го­во­ри­ли ему. (36)Лицо его стало ещё мрач­нее.

(37)−У него нет ма­те­ри! − крик­нул он на слова того, кто от­сы­лал ребёнка к ма­те­ри.

(38)Всё ближе и ближе про­тис­ки­ва­ясь в толпе, маль­чик до­брал­ся до отца и полез к нему на руки. (39)В толпе кри­ча­ли всё то же: (40)«Убить! (41)По­ве­сить! (42)За­стре­лить мер­зав­ца!»

(43)И плен­ный спу­стил с рук маль­чи­ка и подошёл к тому че­ло­ве­ку, ко­то­рый рас­по­ря­жал­ся в толпе.

(44)−По­слу­шай­те, − ска­зал он, − уби­вай­те меня, как и где хо­ти­те, но толь­ко не при нём, − он по­ка­зал на маль­чи­ка. (45)−Раз­вя­жи­те меня на две ми­ну­ты и дер­жи­те за руку, а я скажу ему, что мы с вами гу­ля­ем, что вы мне при­я­тель, и он уйдёт. (46)А тогда... тогда уби­вай­те, как хо­ти­те.

(47)Ру­ко­во­ди­тель со­гла­сил­ся.

(48)Тогда плен­ный взял опять маль­чи­ка на руки и ска­зал:

(49)−Будь умник, пойди к со­сед­ке Кате.

(50)−А ты что же?

(51)−Ты ви­дишь, я гуляю вот с этим при­я­те­лем, мы пройдём не­мно­го, а ты иди, а я приду. (52)Иди же, будь умник.

(53)Маль­чик уста­вил­ся на отца, на­гнул го­лов­ку на одну сто­ро­ну, потом на дру­гую и за­ду­мал­ся.

(54)−Иди, милый, я приду.

(55)−Придёшь?

(56)И ребёнок по­слу­шал­ся. (57)Одна жен­щи­на вы­ве­ла его из толпы.

(58)Когда ребёнок скрыл­ся, плен­ный ска­зал:

(59)−Те­перь я готов, уби­вай­те меня.

(60)И тут слу­чи­лось что-то со­всем не­по­нят­ное, не­ожи­дан­ное. (61)Какой-то один и тот же дух проснул­ся во всех этих за ми­ну­ту же­сто­ких, без­жа­лост­ных, не­на­ви­дя­щих людях, и одна жен­щи­на ска­за­ла:

(62)−А зна­е­те что. (63)Пу­стить бы его.

(64)−И то, бог с ним, − ска­зал ещё кто-то. (65)− От­пу­стить.

(66)−От­пу­стить, от­пу­стить! − за­гре­ме­ла толпа.

(67)И гор­дый, без­жа­лост­ный че­ло­век, за ми­ну­ту до этого не­на­ви­дев­ший толпу, за­ры­дал, за­крыл лицо ру­ка­ми и, как ви­но­ва­тый, вы­бе­жал из толпы, и никто не оста­но­вил его.

 

(по Л. Н. Тол­сто­му*)

*Лев Ни­ко­ла­е­вич Тол­стой (1828−1910) − все­мир­но из­вест­ный рус­ский про­за­ик, дра­ма­тург, пуб­ли­цист.

Среди пред­ло­же­ний 31−41 най­ди­те такое(-ие), ко­то­рое(-ые) свя­за­но(-ы) с преды­ду­щим при по­мо­щи при­тя­жа­тель­но­го ме­сто­име­ния. На­пи­ши­те номер этого пред­ло­же­ния. На­пи­ши­те номер(-а) этого(-их) пред­ло­же­ния(-ий).

17.  
i

(1)Ве­че­ром мо­ло­дой пас­тух Гриш­ка Ефи­мов, ко­то­ро­го за боль­шие хря­ще­ва­тые уши, тор­ча­щие в раз­ные сто­ро­ны, будто ост­рень­кие рожки, на­зы­ва­ли Чертёнком, при­гнал в село табун. (2)Бе­ше­но вра­щая зрач­ка­ми, он рас­ска­зал тол­пив­шим­ся возле га­ра­жа му­жи­кам, что видел в степи на­сто­я­щую ан­ти­ло­пу.

 

—(3)Да чего этого Чертёнка слу­шать: он со­ба­ку от ку­ри­цы не от­ли­ча­ет!  — не­до­вер­чи­во от­ма­хи­ва­лись от него.  — (4)От­ку­да в наших ме­стах ан­ти­ло­пы?

—(5)Да я лично видел! (6)Она в ло­щи­не пас­лась!

—(7)Так, может, это не ан­ти­ло­па, а се­вер­ный олень или ма­монт?!  —вкрад­чи­во спро­сил виз­жа­ще­го от обиды Чертёнка дед Ка­доч­ни­ков, пряча улыб­ку в боль­шой окла­ди­стой бо­ро­де. (8)Сме­ясь, му­жи­ки стали рас­хо­дить­ся. (9)Не сме­ял­ся толь­ко рос­лый ме­ха­ник Ни­ко­лай Са­вуш­кин. (10)Он стро­го по­смот­рел на пас­ту­ха и тихо спро­сил его:

—(11)Ты точно ан­ти­ло­пу видел?

—(12)Точно! (13)Видел! (14)Мамой кля­нусь!  — пас­тух не­ук­лю­же пе­ре­кре­стил­ся.  — (15)А зачем тебе, Колёк, ан­ти­ло­па? (16)Лето ведь  — мясо ис­пор­тит­ся!

—(17)Мне не мясо, мне рога нужны, я из них ле­кар­ство сде­лаю! (18)Дочка у меня силь­но хво­ра­ет, уже тре­тий год.

 

(19)Ран­ним утром, едва толь­ко рас­све­ло, Са­вуш­кин взял ружьё и от­пра­вил­ся в ло­щи­ну. (20)Туман ту­ги­ми лен­та­ми по­кры­вал степь, и сквозь белые кру­же­ва си­не­ли оди­но­кие берёзы, по­хо­жие на ста­рин­ные ко­раб­ли, за­стряв­шие во льдах. (21)Са­вуш­кин ис­хо­дил всю ло­щи­ну, про­ла­зил все пе­ре­ле­ски, но не нашёл сле­дов ан­ти­ло­пы. (22)Он знал, что ни­че­го не найдёт. (23)Так уж, видно, суж­де­но. (24)Суж­де­но ви­деть стек­лян­ные глаза де­воч­ки, ко­то­рая с тос­кой смот­рит куда-то внутрь себя, как будто чув­ству­ет, как по её кро­шеч­но­му телу крадётся боль. (25)Боль, по­хо­жая на боль­шую чёрную кошку.

 

(26)Не­щад­но па­ли­ло по­лу­ден­ное солн­це, и воз­дух, слов­но го­ря­чий жир, сте­кал гу­сты­ми стру­я­ми на землю. (27)Нужно было воз­вра­щать­ся назад. (28)Са­вуш­кин спу­стил­ся с холма и за­пла­кал. (29)По его лицу, ме­ша­ясь с потом, текли слёзы и, будто кис­ло­та, разъ­еда­ли кожу... (30)Она мол­чит, про­сто смот­рит внутрь себя и мол­чит, по­то­му что знает: никто не по­мо­жет. (31)И ты ви­дишь, как твой ребёнок в оди­но­че­стве блуж­да­ет по бес­ко­неч­ным ла­би­рин­там боли.

 

(32)Вдруг Са­вуш­кин замер. (33)В овраж­ке, про­ры­том веш­ни­ми во­да­ми, сто­я­ла ан­ти­ло­па. (34)Со­всем близ­ко, под самым носом, шагах в два­дца­ти. (35)Са­вуш­кин осто­рож­но снял с плеча ружьё, взвёл курки. (36)Ан­ти­ло­па смот­ре­ла на него, но по­че­му-то не убе­га­ла.

 

—(37)Стой, стой, ми­лень­кая, стой!  — шёпотом уго­ва­ри­вал её Са­вуш­кин. (38)Он шаг­нул влево и уви­дел рядом с ан­ти­ло­пой детёныша. (39)Малыш при­мо­стил­ся возле ма­те­ри, на траве, под­жав тон­кие ножки, и, сморённый

жарой, уста­ло смот­рел куда-то в сто­ро­ну. (40)Мать сто­я­ла возле него, за­кры­вая своим телом от па­ля­ще­го солн­ца. (41)Про­хлад­ная тень, будто фи­о­ле­то­вое по­кры­ва­ло, ле­жа­ла на сонно вздра­ги­ва­ю­щей го­лов­ке детёныша. (42)Са­вуш­кин вздох­нул и по­пя­тил­ся назад...

 

(43)Солн­це жгло про­калённую землю. (44)Дочка си­де­ла на крыль­це и ела зем­ля­ни­ку, ко­то­рую он на­рвал в овра­ге перед самым селом.

 

—(45)Вкус­но, ми­лень­кая?

—(46)Вкус­но!

 

(47)Са­вуш­кин на­кло­нил­ся и по­гла­дил её мяг­кие во­ло­сы. (48)На го­ло­ву ребёнка, будто фи­о­ле­то­вое по­кры­ва­ло, легла про­хлад­ная тень.

(По А. Вла­ди­ми­ро­ву*)

* Алек­сандр Пав­ло­вич Вла­ди­ми­ров  — со­вре­мен­ный пи­са­тель-про­за­ик.

Ис­точ­ник тек­ста: ЕГЭ 2013, Си­бирь, ва­ри­ант 8.

Среди пред­ло­же­ний 27−35 най­ди­те такое(-ие), ко­то­рое(-ые) свя­за­но(-ы) с преды­ду­щим при по­мо­щи при­тя­жа­тель­но­го ме­сто­име­ния. На­пи­ши­те номер(-а) этого(-их) пред­ло­же­ния(-ий).

18.  
i

(1)Труд­ное и за­пу­тан­ное дело  — пи­са­тель­ство. (2)Пи­са­тель дол­жен не на­блю­дать жизнь, а жить в жизни, на­блю­дая её не сна­ру­жи, а из­нут­ри. (3)Между тем обыч­ная ис­то­рия жизни пи­са­те­ля та­ко­ва: уда­лась ему вещь, об­ра­тил на себя вни­ма­ние  — и бро­са­ет преж­нюю ра­бо­ту, и ста­но­вит­ся про­фес­си­о­на­лом. (4)И вот че­ло­век са­дит­ся пи­сать не тогда, когда ему что-то нужно ска­зать, а тогда, когда нужно пла­тить за квар­ти­ру, шить жене паль­то. (5)И на гла­зах све­жий ро­сто­чек та­лан­та жел­те­ет, сох­нет. (6)И нет уж пи­са­те­ля. (7)На­чи­на­ю­щий пи­са­тель, если он ува­жа­ет свой та­лант и до­ро­жит им, не дол­жен «жить» ли­те­ра­ту­рой. (8)Чем угод­но до­бы­вай сред­ства к жизни, толь­ко не пи­са­тель­ством. (9)Придёт время, и то же пи­са­тель­ство самотёком нач­нет кор­мить тебя про­из­ве­де­ни­я­ми, на­пи­сан­ны­ми рань­ше.

 

(10)Не го­во­рю уж об этом, но пи­са­тель, ста­но­вясь про­фес­си­о­на­лом, сам вы­ры­ва­ет себя из жизни. (11)Обыч­ная те­перь для него среда  — то­ва­ри­щи пи­са­те­ли, за­се­да­ния сек­ций, ре­сто­ран­чи­ки, клуб пи­са­те­лей. (12)Варка в соб­ствен­ном соку. (13)А потом куда-ни­будь вы­ез­жа­ет, ходит с блок­но­том и «на­би­ра­ет ма­те­ри­ал».

(14)Нужно в жизни жить, ра­бо­тать  — ин­же­не­ром, вра­чом, пе­да­го­гом, ра­бо­чим.

(15)— Хо­ро­шо, а когда же тогда пи­сать?  — спро­си­те вы.

(16)— Когда? (17)После ра­бо­ты. (18)В дни от­ды­ха. (19)В месяц от­пус­ка,  — от­ве­чу я.

(20)— Много ли тогда на­пи­шешь?

(21)— И очень хо­ро­шо, что не­мно­го. (22)Всё, что тогда на­пи­шет­ся, будет пол­но­цен­но, нужно. (23)А так, по со­ве­сти ска­зать, взять почти у каж­до­го пи­са­те­ля пол­ное со­бра­ние его со­чи­не­ний  — много ли по­те­ря­ет ли­те­ра­ту­ра, если вы­бро­сить из неё три чет­вер­ти на­пи­сан­но­го?

 

(24)Я за­ме­чал на себе в на­ча­ле ли­те­ра­тур­ной ра­бо­ты: каж­дый успех сни­жа­ет тре­бо­ва­тель­ность к себе, с каж­дым успе­хом на­чи­на­ешь пи­сать «легко». (25)И как в это время бы­ва­ет по­ле­зен же­сто­кий щел­чок  — отказ ре­дак­ции, су­ро­вая встре­ча кри­ти­ки!.. (26)Про­си­те, то­ва­ри­щи, судь­бу, чтоб она была к вам по­стро­же и по­злее. (27)И тогда мы на­вер­ня­ка узна­ем на­сто­я­ще­го пи­са­те­ля.

 

(По В. Ве­ре­са­е­ву*)

 

* Ви­кен­тий Ви­кен­тье­вич Ве­ре­са­ев (1867—1945), про­за­ик, ли­те­ра­ту­ро­вед, кри­тик. Цен­траль­ная тема твор­че­ства  — рас­кры­тие идей­ных ис­ка­ний рус­ской ин­тел­ли­ген­ции.

Среди пред­ло­же­ний 15—23 най­ди­те такое(-ие), ко­то­рое(-ые) свя­за­но(-ы) с преды­ду­щим с по­мо­щью ан­то­ни­мов и ча­сти­цы. На­пи­ши­те номер(-а) этого(-их) пред­ло­же­ния(-ий).

19.  
i

(1)Я видел это на при­го­род­ной танц­пло­щад­ке. (2)Весёлый, гор­бо­но­сый, гиб­кий, с фи­о­ле­то­вым от­ли­вом чёрных глаз, он при­гла­сил её тан­це­вать с таким звер­ским, жад­ным видом, что она ис­пу­га­лась даже, гля­нув на него жал­ким, рас­те­рян­ным взгля­дом не­кра­си­вой де­вуш­ки, ко­то­рая не ожи­да­ла к себе вни­ма­ния.

 

(3)— Что вы, что вы!

(4)— Раз-ре­ши­те?  — по­вто­рил он на­стой­чи­во и по­ка­зал круп­ные белые зубы де­лан­ной улыб­кой. (5)— Мне будет оч-чень при­ят­но.

(6)Она огля­ну­лась по сто­ро­нам, будто в по­ис­ке по­мо­щи, быст­ро вы­тер­ла пла­точ­ком паль­цы, ска­за­ла с за­пин­кой:

(7)— На­вер­но, у нас ни­че­го не по­лу­чит­ся. (8)Я плохо...

(9)—Ни­че­го. (10)Прошу. (11)Как-ни­будь.

 

(12)Кра­са­вец тан­це­вал бес­страст­но, ще­голь­ски и, пол­ный хо­лод­но­го вы­со­ко­ме­рия, не гля­дел на неё, она же топ­та­лась не­уме­ло, мотая юбкой, на­це­лив на­пряжённые глаза ему в гал­стук, и вдруг толч­ком вски­ну­ла го­ло­ву  — во­круг пе­ре­ста­ли тан­це­вать, вы­хо­ди­ли из круга, по­слы­шал­ся свист; за ними на­блю­да­ли, ви­ди­мо, его при­я­те­ли и де­ла­ли за­ме­ча­ния с едкой на­смеш­ли­во­стью, пе­ре­драз­ни­ва­ли её дви­же­ния, тря­сясь и кор­чась от смеха.

 

(13)Её партнёр ка­мен­но изоб­ра­жал го­род­ско­го ка­ва­ле­ра, а она всё по­ня­ла, всю не­про­сти­тель­ную ни­зость, но не от­толк­ну­ла, не вы­бе­жа­ла из круга, толь­ко сняла руку с его плеча и, ало крас­нея, по­сту­ча­ла паль­цем ему в грудь, как обыч­но сту­чат в дверь. (14)Он, удивлённый, скло­нил­ся к ней, под­нял брови, она снизу вверх мед­лен­но по­смот­ре­ла ему в зрач­ки с не­про­ни­ца­е­мо-пре­зри­тель­ным вы­ра­же­ни­ем опыт­ной кра­си­вой жен­щи­ны, уве­рен­ной в своей не­от­ра­зи­мо­сти, и ни­че­го не ска­за­ла. (15)Нель­зя по­за­быть, как он пе­ре­ме­нил­ся в лице, потом он от­пу­стил её и в за­ме­ша­тель­стве как-то че­ре­с­чур вы­зы­ва­ю­ще повёл к ко­лон­не, где сто­я­ли её по­дру­ги.

 

(16)У неё были тол­стые губы, серые и очень боль­шие, слов­но по­гружённые в тень ди­ко­ва­тые глаза. (17)Она была бы

не­кра­си­вой, если бы не тёмные длин­ные рес­ни­цы, почти жёлтые ржа­ные во­ло­сы и тот взгляд снизу вверх, пре­об­ра­зив­ший её в кра­са­ви­цу и на­все­гда остав­ший­ся в моей па­мя­ти.

(По Ю. В. Бон­да­ре­ву*)

* Юрий Ва­си­лье­вич Бон­да­рев (род. в 1924 г.)  — рус­ский пи­са­тель, сце­на­рист, автор мно­го­чис­лен­ных про­из­ве­де­ний о Ве­ли­кой Оте­че­ствен­ной войне.

Ис­точ­ник тек­ста: ЕГЭ 2013, Урал, ва­ри­ант 2.

Среди пред­ло­же­ний 7–15 най­ди­те такое(-ие), ко­то­рое(-ые) свя­за­но(-ы) с преды­ду­щим при по­мо­щи при­тя­жа­тель­но­го ме­сто­име­ния и кон­текст­но­го си­но­ни­ма. На­пи­ши­те номер(-а) этого(-их) пред­ло­же­ния(-ий).

20.  
i

(1)Пу­стой тра­той вре­ме­ни яв­ля­ют­ся по­пыт­ки оце­нить вза­и­мо­от­но­ше­ния, кро­пот­ли­во и при­сталь­но про­ана­ли­зи­ро­вать то, что нас разъ­еди­ня­ет. (2)Ос­нов­ным всё-таки яв­ля­ет­ся дру­гой во­прос, на ко­то­рый мы долж­ны найти ответ, если хотим улуч­шить или спа­сти наши от­но­ше­ния: «Что нас объ­еди­ня­ет?»

 

(3)Муд­рые спра­вед­ли­во го­во­ри­ли, что наши от­но­ше­ния с дру­ги­ми лю­дь­ми будут длить­ся столь­ко же, сколь­ко будет су­ще­ство­вать то, что нас объ­еди­ня­ет. (4)Если нас свя­зы­ва­ют дом, дача, день­ги, внеш­няя при­вле­ка­тель­ность или любые дру­гие крат­ко­сроч­ные вещи, ко­то­рые се­год­ня есть, а зав­тра нет, то с пер­вы­ми же про­бле­ма­ми в этой сфере будут по­став­ле­ны под угро­зу и наши вза­и­мо­от­но­ше­ния. (5)Связи, в ко­то­рых людей уже ни­че­го не объ­еди­ня­ет, по­хо­жи на потёмкин­ские де­рев­ни, где внеш­не всё нор­маль­но, но за кра­си­вым фа­са­дом  — одни про­бле­мы и пу­сто­та. (6)Часто такие фор­маль­ные связи хуже оди­но­че­ства.

 

(7)Людей объ­еди­ня­ют сов­мест­но пе­ре­жи­тые труд­но­сти и кри­зис­ные мо­мен­ты. (8)Если в пре­одо­ле­нии пре­пят­ствий, в по­ис­ке ре­ше­ний все сто­ро­ны в оди­на­ко­вой мере при­ла­га­ют уси­лия и сра­жа­ют­ся за то, чтобы стало лучше, это не толь­ко укреп­ля­ет любые от­но­ше­ния, но и рож­да­ет новые, более глу­бо­кие, уди­ви­тель­ные со­сто­я­ния души, от­кры­ва­ю­щие новые го­ри­зон­ты и на­прав­ля­ю­щие раз­ви­тие со­бы­тий в со­всем иное русло.

 

(9)Нужно на­учить­ся де­лать пер­вый шаг, не теряя при этом са­мо­го себя и сво­е­го внут­рен­не­го до­сто­ин­ства. (10)Для вза­и­мо­от­но­ше­ний нужны двое, и любой наш шаг дол­жен вы­звать ре­зо­нанс, от­клик дру­го­го че­ло­ве­ка, за ко­то­рым по­сле­ду­ет его ре­ак­ция, его от­вет­ные шаги нам нав­стре­чу. (11)Если после наших про­дол­жи­тель­ных уси­лий та­ко­го не слу­ча­ет­ся, то на­пра­ши­ва­ет­ся один из вы­во­дов: либо мы де­ла­ем не­вер­ные шаги, либо наши вза­и­мо­от­но­ше­ния стро­ят­ся на зыб­кой почве, ибо дер­жат­ся толь­ко на одном че­ло­ве­ке и один че­ло­век пы­та­ет­ся та­щить на себе всё, а это уже аб­сурд­но и ис­кус­ствен­но.

 

(12)Для успе­ха любых вза­и­мо­от­но­ше­ний нужно, чтобы обе сто­ро­ны пы­та­лись пре­одо­леть чув­ство соб­ствен­ни­че­ства и эго­из­ма. (13)Очень часто мы не видим ин­ди­ви­ду­аль­но­сти, уни­каль­но­сти людей, ко­то­рых любим, и про­дол­жа­ем рас­смат­ри­вать их как от­ра­же­ние наших соб­ствен­ных взгля­дов, тре­бо­ва­ний, пред­став­ле­ний о том, ка­ки­ми они долж­ны быть. (14)Мы не долж­ны

пы­тать­ся вос­пи­ты­вать и пе­ре­де­лы­вать людей по сво­е­му об­ра­зу и по­до­бию. (15)Лю­бовь тре­бу­ет ощу­ще­ния воз­ду­ха и сво­бо­ды души. (16)Люди, лю­бя­щие друг друга, не рас­тво­ря­ют­ся друг в друге и не те­ря­ют своей ин­ди­ви­ду­аль­но­сти; они  — две ко­лон­ны, под­дер­жи­ва­ю­щие крышу од­но­го храма.

(По Е. Си­ки­рич*)

* Елена Ана­то­льев­на Си­ки­рич (род. в 1956 г.)  — со­вре­мен­ный пуб­ли­цист, фи­ло­соф, пси­хо­лог, об­ще­ствен­ный де­я­тель.

 

Ис­точ­ник тек­ста: ЕГЭ 2013, Центр, ва­ри­ант 1

Среди пред­ло­же­ний 4–8 най­ди­те такое(-ие), ко­то­рое(-ые) свя­за­но(-ы) с преды­ду­щим при по­мо­щи ука­за­тель­но­го ме­сто­име­ния и лек­си­че­ско­го по­вто­ра. На­пи­ши­те номер(-а) этого(-их) пред­ло­же­ния(-ий).